Текст книги "Чёрт из Чертаново. Том 5"
Автор книги: Антон Панарин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)
– Посидишь в одиночке, а то эту шпану до сердечного приступа доведёшь.
Амбал хищно улыбнулся и обернулся к сидельцам.
– Ну пока, гаврики, на воле свидимся.
Дверь захлопнулась, замок щёлкнул, и в камере повисла тишина. Трое сокамерников, проводившие бородача перепуганными взглядами, а потом прыщавый произнёс дрогнувшим голосом:
– Походу, пора переезжать в другую область.
* * *
Линда вырулила на Московский проспект, проехала метров двести и прижалась к обочине так резко, что Олег снова врезался головой в крышку багажника. Я уж решил, что она перепутала педали, но нет, ворона повернулась ко мне и уставилась с претензией.
– А куда мы волчару-то везём?
– А я откуда знаю? – опешил я. – Он твой работник. Разве подписывая трудовой договор, ты не снимала копию паспорта с пропиской?
– Очень остроумно, – хмыкнул Линда и вылезла из машины.
Она открыла багажник, и хлёсткая оплеуха привела в чувства оборотня, правда всего на мгновение.
– Ты где живёшь? – спросила она.
– В Медовке… Лазурная, двадцать три… – прохрипел оборотень и отрубился.
Линда снова замахнулась чтобы врезать волчаре по щам, но я её остановил.
– Угомонись. Ему и так досталось.
– Ладно, – буркнула она, захлопнула багажник, и прыгнув за руль направила машину в сторону Медовки.
Сама Медовка была по сути деревней, которую бесцеремонно захватили даунхаусы. Почему даун, а не таун? Потому что строили их так отвратно, что только болезный на голову купит такой дом и будет надеяться что он проживёт в нём всю жизнь не зная горя. Да, типичное строительство из говна и палок. То отмостку неправильно сделают, а по зиме морозное пучение разрывает фундамент, то кровлю соберут абы как, а потом крыша гниёт, а вместе с ней и весь дом. Нет, безусловно бывали и порядочные застройщики, но как и любого специалиста их нужно было искать днём с огнём.
В конце улицы в свете фар показался трёхметровый забор, за которым торчали крыши двухэтажных коттеджей и горели фонари на столбах. Линда сбавила скорость и присвистнула.
– Ну ничего себе псина устроилась. Я то на техэтаже сплю, то в подвале детдома, то у тебя в халупе, а этот в элитном посёлке разместился.
– Но-но! – возмутился я. – Прошу не оскорблять моё жилище, и вообще, с чего ты взяла, что его посёлок элитный?
Халупа, между прочим, обходится мне в пятнадцать тысяч в месяц, за такие деньги в Воронеже даже гараж не всякий снимешь.
– Да потому что он обнесён забором от остальной деревни, – ткнула пальцем в шлагбаум Линда. – Охранник сидит на посту, чтобы такие как мы с тобой холопы не смотрели на роскошную жизнь элитной псины.
После её слов я почему то подумал что когда мы будем выгружать Олега из машины, Линда сделает так, что он случайно упадёт и свернёт себе шею. Случайно! А она будет вроде как и не причём. Хотя если подумать, то восстановление кокона, обошлось Линде примерно в семьдесят миллионов рублей. За такие деньги, она могла бы в этом элитном посёлке купить себе два, а то и три участка вместе с домами.
Мы остановились у шлагбаума, и заметили как из будки лениво вылезает охранник в чёрной форме с шевроном какого-то ЧОПа. Мужик, посветив фонариком нам в лицо и мне почему то захотелось его уронить головой вниз. Видимо злоба Линды заразна.
– Вы к кому? Ночь на дворе, посторонних не пускаем, – заявил охранник сверяя номера машины со списком.
Линда вылезла из машины, подняла крышку багажника и поманила охранника пальцем. Тот подошел посветил внутрь, и луч фонарика пробежался по разодранному боку Олега и по засохшей крови, которой был залит весь коврик.
– Пропусти, мы жильца вашего привезли, – устало произнесла Линда.
– Больше похоже на то, что вы его пытали, – боязливо сообщил охранник и попятился в сторону будки. – Я щас ментов вызову.
Мужика можно понять, не каждый день привозят окровавленных жильцов. Линда вздохнула и сжала кулак. Пришлось вылезти из машины и встать между ней и охранником.
– Лучше позвоните его дочери, она в курсе, – посоветовал я примирительно подняв руки.
Охранник недоверчиво глянул на меня, но всё же достал мобильник и принялся в нём рыться. Он листал телефонную книгу так долго, что я всерьёз запереживал за его здоровье. Ведь с каждой секундой Линда вздыхала всё чаще и злобно косилась на него.
Наконец охранник приложил трубку к уху. Аша ответила почти сразу, и мужик, отвернувшись, забубнил что-то вполголоса. Разобрать я ничего не смог, зато заметил, как с каждым словом его плечи опускаются всё ниже. Договорив, он сунул телефон в карман и нажал кнопку на будке, шлагбаум поплыл вверх.
– Проезжайте.
Линда села за руль и мы вкатились в посёлок.
– Хорошо, что ты решил проблему, а то я бы ему все зубы выбила.
Я промолчал, но про себя отметил, что Линда стала вспыльчивой. А это проблема. Ведь вспыльчивостью страдал тот же Борисыч. И где он сейчас? Если так и продолжится, то оторвать голову губернатору Линда не сможет, скорее уж мы останемся без голов.
Дом Олега прятался в глубине посёлка. Ворота стояли нараспашку, и Линда заехала во двор. Створки тут же закрылись за нами, жужжа электромотором. Двухэтажный коттедж с мансардой и подстриженный газон с фонариками вдоль дорожки. Готов спорить что тут поработал ландшафтный дизайнер и эта халупа стоит по меньшей мере миллионов тридцать. Даже интересно как оборотень охранявший детский дом за две монеты в сутки смог накопить на такое жилище? Или это не его заслуга, а Аши?
А вот собственно и она. Дверь дома открылась, и на крыльцо вышла Аша. Серебристая грива волос до лопаток и маечка, из которой практически вываливается грудь. Коротенькие шорты на ней тоже имелись, и выглядела волчица как всегда развратно. Я выбрался из машины, успел сделать лишь один шаг в сторону багажника, а в следующую секунду серая дымка появилась рядом, и по моей шее прошёлся горячий язык.
По телу пробежали мурашки, а я невольно отшатнулся в сторону от неожиданности. Аша мелодично расхохоталась и игриво стрельнула в меня глазками.
– Соскучился и решил принять моё предложение по межвидовому скрещиванию? – Кокетливо спросила она проведя рукой по своей груди.
Отвечать на это мне не пришлось. В ладони Линды вспыхнуло чёрное пламя, и она без замаха швырнула огненный шар прямо в Ашу. Огонь пролетел сквозь пустоту и с шипением подпалил газон. Полукровка с лёгкостью перетекла серой дымкой на три метра правее и теперь стояла там, склонив голову набок, скептически разглядывая Линду.
– У этой бабищи ПМС или у неё есть другая причина вести себя так агрессивно?
Глаза Линды вспыхнули чёрным, а в руках из ничего материализовался двухметровый меч, сотканный из тёмного пламени.
– Бабища? – скрежеща зубами переспросила Линда. – За это, я пожалуй, отрежу тебе уши, шелудивая ты псина.
– Ну попробуй, птичка синичка, – хищно оскалилась Аша и в её руках появились два изогнутых кинжала.
– Да вы достали уже! – Рявкнул я, – если не угомонитесь, я вас обеих…
Аша закончила фразу за меня:
– Отшлёпаешь? Что ж, я не против тройничка.
– Больная на голову, – фыркнула Линда и развеяла пламенный меч.
– Не тебе меня осуждать ПМСница. Завалила этого красавчика и надеешься что он навеки будет твоим? Не выйдет. Будет и на моей улице праздник. – Усмехнулась Аша.
– Твой отец в багажнике, помоги вытащить, – перешел я к делу пытаясь прекратить этот идиотский разговор.
– Ну да, в багажнике. Просто разбуди его, и пусть идёт в дом, – равнодушно отозвалась Аша и зевнула.
– В смысле разбуди? – не поняла я.
– Ты что, не слышишь храпа? – приподняв брови спросила Аша.
Я прислушался, и из багажника действительно доносился приглушенный храп. Линда открыла багажника, ухватила оборотня за шкирку и одним рывком вышвырнула его прямо на плитку.
– Приехали. – Зло бросила она.
Олег ударился затылком о плитку, и захрапел ещё громче. Аша же равнодушно пошла в сторону дома бросив мне через плечо:
– Если надумаешь познать животную страсть, заглядывай в гости, моё предложение будет в силе целую вечность.
Я слишком устал за сегодняшний день, пропустил её слова мимо ушей и сел в машину. Ворота не успели до конца открыться когда Линда дала по газам и мы очень скоро покинули элитный деревенский посёлок.
Дорога домой прошла в молчании, я дремал, Пифон копошился в рюкзаке, а Линда вела машину погруженная в собственные переживания. Бросив машину в соседнем дворе, Линда растолкала меня и мы неспешно поплелись к моему дому. Поднялись на лифте на восьмой этаж, я провернул ключ в замочной скважине, и едва шагнул в прихожую, как что-то тяжёлое врезалось мне в живот сбив с ног, а после я услышал визгливый голос Борра полный паники:
– Саныч! Мне хана!
Глава 5
Борр бессвязно лепетал какую-то чушь обдав меня перегаром. Линда протиснулась мимо нас в комнату, и скрестила руки на груди. Судя по скучающему виду, судьба боровичка волновала её так же как и судьба угнанной машины. Я же тяжело вздохнул, щелчком пальца поднял шляпу Борра повыше и заглянув в глаза спросил:
– Ну и что ты опять натворил?
– Да ничего такого! – Борр икнул и принялся рассказывать. – Мы, значит, с Диадохом после работы тусили…
– Не тусили, а жрали грибовуху, – поправил я.
– Это одно и то же! – отмахнулся Борр. – Так вот, сидим мы, выпиваем, а в лес бульдозеры заезжают! Три штуки! Мы такие, чё такое блин⁈ А они давай значит деревья валить! Такие врум-врум! Джжжж! – Боровичок стал размахивать руками, надувать щёки имитируя звуки бульдозера.
– Ближе к делу. – Поторопил я его, так как жутко хотелось спать.
– А, ну да. Так вот, приехали ночью сучары! Прикинь? Мы с Диадохом, само собой, охренели. Диадох, значит, человечью форму принял и пошел разбираться, а ему какую-то писульку в морду сунули и говорят: не мешай работать папаша. Разрешение у них, видите ли, на застройку, от самой администрации, чтоб её черти в дышло драли!
Последнюю фразу он выплюнул с таким отвращением, будто от администрации в области одни беды. Да и в наш первый вечер знакомства я наслушался стенаний Борра про «санитарные вырубки» для будущей застройки. И вот от «санитарных вырубок» мы как-то резко прыгнули к тотальному уничтожению леса, а это между прочим природоохранная зона. Вот только кто её должен охранять не понятно, как и то почему этот кто-то не выполняет свою работу?
– Ну и Диадоху значит сразу поплохело, – продолжил Борр проведя рукой по щеке, на которой осталось чёрное пятно сажи. – Он же дух Северного леса, как и я. Лес сдохнет и нам хана. – Боровичок шмыгнул носом. – Ну, Диадох с пьяну и полез в драку.
– И его избили? – Догадался я.
– Не просто избили! Ногами запинали до полусмерти!
– А ты мелкая карлица стояла в стороне и запоминала каждый удар чтобы прибежать домой и пожаловаться? – Скептически спросила Линда.
– Ничего я не стоял в стороне! Я… Я… – Боровичок потупил взгляд и тише сказал. – Ну а я схватил грибовуху, рубаху свою порвал, да в горлышко бутылки запихал.
– А потом что? – теряя терпение уточнил я.
– Ну как что? – Борр закатил глаза. – Подпалил и швырнул в бульдозер. А он возьми да загорись!
– Борр, твою мать! – простонал я. – Партизан ты хренов.
– А я-то чё⁈ Я жертва! – возмутился карлик и ткнул себя пальцем в грудь, оставив на рубахе ещё одно пятно.
– Ха-ха! А ты молодец, – засмеялась Линда. – Они лес валили, а ты решил его спалить вместе с техникой. Убить себя не дам, а вместо этого сам себя прикончу.
– Так, не перебивай, он и так двух слов связать не может, – рыкнул я на Линду. – Что было дальше?
– Ну а потом… Потом я подпалил ещё два бульдозера… – Борр потупил взгляд и принялся изучать пол.
Я прикрыл глаза ладонью, чувствуя, как в висках начинает стучать. Неуравновешенный Борисыч, Линда с зашкаливающей агрессивностью, теперь ещё и Борр превратился в поджигателя. Меня окружают самые адекватные существа Воронежа. В кавычках разумеется.
– Вас нужно спеленать по рукам и ногам, а после отправить на курсы по управлению гневом, – произнёс я посмотрев на Линду, а потом на Борра.
– Ага, не мешало бы, – на удивление легко согласился боровичок. – Ну, короче, я хотел ещё и лесовоз спалить, но тут Хрякин приехал. И увидел, как я кидаю бутыль.
– Это застройщик который? – уточнил я.
– Ну да. Свинота такая. Он вроде как одержимый. – Кивнул Борр. – Ну и теперь меня судя по всему ищут.
– С какой стати он тебя ищет? Он же тебя не знает.
– Ну, да, не знает. Хотя, скорее не знал… – проблеял Борр.
– Да говори ты как есть! Хватит мямлить! – Вспылил я.
– Так я и говорю! Увидел я свиноту значит и струхнул малёхась. Рука значит дрогнула и я бутыль с грибовухой зашвырнул прямо в салон его крузака. Машина загорелась, а я с перепугу как заору: «Я самый крутой Боровичок на свете мать твою! Будешь на меня наезжать, я и твои жирные бока поджарю, бекон ты недоделанный!»
– Это ведь не всё что ты сказал, верно?
– Ну да… Мне тогда показалось что он должен знать кого бояться. Ну я и крикнул меня зовут Борр, запомни это имя и трясись в ужасе…
Линда усмехнувшись констатировала факт:
– Идиот.
– Не просто идиот, а клинический идиот. – Согласился я.
– Ну, так-то да, глупо вышло. – Борр почесал затылок, и шляпа съехала ему на лоб. – Но я всё ещё твой лучший работник! Так что это, Саныч, выручай, что ли.
Лучший работник, который только что сжёг три бульдозера и крузак существа которого я обыграл в карты. Существа, которому о моей махинации может рассказать Снежана и тогда не только Борр будет в розыске, но и я. Хотя чего мне то переживать? За мою голову и так объявили награду. Нужно кстати наведаться к Мефистофелевой и обсудить эту вселенскую несправедливость.
– Давай я просто отрублю ему голову, и проблема решится, – предложила Линда.
– Вот это отличный вариант! Если убьёшь Хрякина, я тебе буду по гроб жизни благодарен! – расцвёл Борр.
– А я говорила не о Хрякине, а о тебе, – холодно пояснила ворона. – Устранение одного боровичка решит сотни ещё не созданных проблем.
В её ладони на секунду мелькнуло чёрное пламя, и карлик тут же спрятался за меня.
– Саныч, убивают! – заверещал боровичок.
Я оттеснил его от себя и подтолкнул в сторону кресла:
– Иди проспись. Завтра будем думать как жить дальше.
– Х-х-хорошо. Но ты это, присматривай за этой полоумной. А то чего доброго она меня ночью придушит. – Промямлил Борр, а после влез на кресло и как ни в чём не бывало стал играть в шарики.
Да уж, Борр настоящий социопат. Ни угрызений совести, ни страха, хотя минуту назад он дрожал от ужаса. То ли грибовуха у него настояна на корне валерианы смешанным с пустырником, то ли он уверен что сбросил проблему на меня, а я уж её как-нибудь, да решу.
– Ты точно не хочешь пришить карлика? – спросила Линда направляясь в спальню.
– Единственное, чего я хочу, это чтобы кости срослись, и искупаться, – пробормотал я и побрёл в ванную.
Там я первым делом стянул с себя пропитанную кровью футболку и уставился на предплечье. Ещё час назад оно висело тряпкой и сгибалось там, где сгибаться не должно, а теперь кость под кожей хоть и бугрится, но лежит почти ровно, да и отёк заметно спал.
– Прокачаю регенерацию и стану как Хью Джекман, то есть как Росомаха, – улыбнулся я и полез под душ.
Надеюсь к утру рука полностью исцелится. Можно конечно закинуть оставшиеся монеты в регенерацию, но… Хотя какое к чёрту «Но»?. Я вытащил монеты из инвентаря и отправил их на повышение уровня навыка подняв его аж до пятого.
– Мир, ну ты вообще офигел? И так прокачка была дорогой, а теперь за две тысячи монет я смог поднять всего два уровня? Что дальше? Будет по две тысячи за уровень брать?
Мир тут же ответил:
Буду брать по три.
– Крохобор, – хмыкнул я.
Горячая вода смывала кровь вперемешку с огуречным рассолом, а пока я стоял под душем, услышал как со звоном на дно ванной падают осколки стекла вытесняемые регенерацией из моего бока. Жуть какая…
Выбравшись из душа и обмотавшись полотенцем, я вспомнил про жемчужины. В инвентаре валяются две белые полученные с упырей в санатории и синяя из канализации на Шишкова. До сих пор у меня не доходили руки распаковать это барахло, но теперь время есть. Первая жемчужина лопнула, а в руке у меня оказалась пара войлочных тапок с разношенными задниками.
Тапки «Санаторные».
Редкость: Обычная.
Дополнительный эффект: Живучесть +1.
Прочность: 20/20.
Описание: Подошва стёрта о линолеум санатория Горького. Шаркай на процедуры, пока не помер.
– Всё понятно, мусор. – Вздохнул я.
Вторая белая жемчужина выдала плоскую металлическую посудину с вмятиной на боку.
Фляжка «Опохмел».
Редкость: Обычная.
Дополнительный эффект: Дух +1.
Прочность: 10/10.
Описание: Раз в сутки наполняется огуречным рассолом. Прошлый владелец до утра не дожил, тебе может повезти больше.
Открыв дверь ванной я швырнул фляжку на кресло и попал по голове боровичка.
– Ай! Саныч, за что? – Возмутился Борр потирая макушку.
– Это подарок. – Ответил я закрывая дверь в которую яркнул Пифон.
– Ага, спасибо. Утром для борьбы с похмельем самое то. – Донёсся приглушенный голос Борра.
Пифон, приземлился на стиральную машинку и стал долго и мучительно пытаться что-то срыгнуть.
– С тобой всё нормально? – Спросил я, Пифон замер на мгновение, кивнул, а после продолжил пытаться блевануть.
Покачав головой я раздавил синюю жемчужину и получил брезентовые рукавицы с двойным швом, такие в любом строительном продают за двести рублей. Правда у этих изнутри нашита мелкая стальная сетка.
Рукавицы «Разгрузочные».
Редкость: Редкая.
Дополнительный эффект: Сила +4.
Прочность: 60/60.
Описание: Разгружать вагоны в них одно удовольствие. Жаль, РЖД так и не дождалась своего лучшего грузчика.
– Да, Зубоскал мог быть полезен, – кивнул я вспомнив как эта образина прикрыла нас своим мощным торсом от бабочек.
Я уже собирался идти спать, но тут Пифона наконец вывернуло наизнанку. На стиральную машинку шлёпнулись лакированные туфли Валеры.
– Ты забрал их? – Удивился я. – Молодчина!
Я погладил змея по голове и посмотрел на предмет:
Туфли «Кровавая дымка».
Редкость: Уникальная.
Прочность: 250/250.
Описание: Эти туфли настоящая икона стиля! Жаль что они достались такому бомжаре как ты.
Дополнительный эффект: Ловкость +10.
Активный навык: «Кровавая дымка»: растворись в алой дымке и выйди за спиной любого, кто стоит в десяти метрах от тебя. ВНИМАНИЕ! Кровавая дымка создаётся из вашей же крови, при слишком частом использовании возможен летальный исход.
– Слышь, сам ты бомжара. – Усмехнулся я и добавил. – Отличный предмет, особенно для Валеры. К нему то кровь возвращалась, а ко мне врядли.
Я надел туфли на босу ногу, и активировал навык. Мир внезапно преобразился. Я увидел через стену силуэт Борра и Линды, выбрал для начала Борра и спустя секунду уже стоял за спинкой его кресла.
– Зелёный лопай, сразу пять рядов схлопнешь. – Посоветовал я заглянув в экран телефона.
– Саныч блин! Из-за тебя у меня чуть пердечный сриступ не случился!
– Ты хотел сказать сердечный приступ?
– И он тоже! Не надо так подкрадываться!
– Убедил, больше не буду, – улыбнулся я и пошел в сторону спальни чувствуя что меня начинает покачивать.
Вот тебе и кровавая дымка. До потери сознания я смогу использовать навык два или три раза. Впрочем и это весьма не плохо. Войдя в спальню я увидел, что Линда сидит на подоконнике. Окно она распахнула настежь, ночной ветер шевелил её волосы, а сама она не отрываясь смотрела в темноту.
– Идёшь ко мне под бочок? – спросил я, забираясь под одеяло.
– Ещё немного посижу, – отозвалась она не оборачиваясь.
Я хотел сказать что-нибудь ещё, но подушка схватила мою душу и уволокла в мир сновидений. Впрочем, сновидений я как раз и не видел. Закрыл глаза, утонул в темноте, а когда снова открыл их, то уже жмурился от яркого солнца. Линды как и Борра след простыл. Если за Борра я не слишком то волновался, ведь он может банально провалиться под землю и скрыться от того же Хрякина, то вот от Линды уже никто не сможет скрыться.
Сев на край кровати я пошевелил пальцами сломанной руки, а затем покрутил кистью. Не больно. Предплечье оказалось в полном порядке. Всё же не зря я поднял ещё два уровня на сон грядущий. Если прокачаю регенерацию до максимуму, то, Шикха потеряет своего лучшего клиента.
Одевшись, я достал Китайфон и проверил пропущенные, но звонить мне никто не собирался. Я покрутил трубку в руках, прикидывая, не набрать ли номер Полины Сергеевны? Но тут же передумал. Это она хочет меня завербовать, а за это готова освободить Борисыча. Раз так, то пусть сама мне и звонит, а то ещё решит что я как попрошайка ношусь за ней и прогнёт на ещё более паршивые условия труда.
Пролистав переписку с Олей, понял что на сегодня у нас не назначено ни одной очистки от плесени. А значит у неё выходной и я могу наведаться в гости чтобы полюбоваться на купленную сестрой мебель. В магазине у дома я выбрал самый большой медовик, какой нашёл на витрине, и вызвал такси до Чертовиц. Водитель всю дорогу материл дорожников. Они срыли асфальт и собирались укладывать новый, но что-то пошло не так и пока асфальт так и не положили. Судя по его рассказу это самое «пока» длилось уже неделю.
Меня высадили у маминого дома, а когда я открыл калитку, то замер с озадаченным выражением лица… Во дворе кипела работа! Двое мастеров в заляпанных штанах на коленях укладывали плитку от калитки до крыльца, третий резал её болгаркой, и визг стоял на всю улицу. Я прошёл мимо работяг и нос к носу столкнулся с Толиком который выбежал меня встречать.
– Димка! Рад что ты приехал! – Он сгрёб меня в охапку, а потом отобрал коробку. – Давай тортик в дом отнесу. Надеюсь, ты к нам на весь день?
– Может быть, – улыбнулся я. – А что тут у вас…?
– Так это, я же туристическое агентство открыл. – Толик смущённо потёр затылок как будто говорил о чём то незначительном. – Ну, не то чтобы туристическое, но типа того. Пока мы по городу и области работаем, но уже с десяток заказов закрыли. Вот я на заработанное и решил плитку положить дома. Ёлочкой! Как в Петергофе, только без фонтанов. Хммм… А может и правда фонтан поставить? Ты как думаешь?
Я смотрел на него и не узнавал человека, с шеи которого полтора месяца назад срывал паразита. Тогда Толик был опухшим и вечно пьяненьким, а теперь у него горят глаза, и тратит он не деньги жены, а свои собственные! Так ещё и тратит их на семью, а не на синьку.
– Я думаю Толь, что ты красавец! – Улыбнулся я и хлопнул его по плечу. – Рад слышать, что ты нашёл себя!
– Дима, да если б не ты, я бы спился к чёртовой матери! – рассмеялся он, хотя глаза у него стали серьёзными. – Так что это тебе спасибо.
– Ой, давай без вот этой скромности. – Отмахнулся я. – Мой дело было тебя подтолкнуть, а вот это вот всё ты уже сам сделал. – Я обвёл рукой двор.
Толик было открыл рот чтобы что-то добавить, но тут из дома с визгом вылетела Светка, и повисла у меня на шее.
– Дядя Дима приехал! Ура! – Приблизившись она тихонько шепнула мне на ухо. – А Кузьмич меня научил гвозди забивать и шурупы закручивать. А ещё из проволоки мы брелки плетём. – Она отстранилась и с гордостью сказала. – Гля, какой!
В детской ручке лежал брелок, сплетённый из тонкой разноцветной проволоки. Обычно занятые люди покупают детям всякие развивающие курсы за конские деньги, а тут вон чего. Дал домовому дом и он всё делает бесплатно. Ну почти бесплатно. Я всё-таки попросил Светку подкармливать его, хороший же мужик этот Кузьмич.
– Хорошо что вы с ним подружились, – кивнул я и мысленно пожелал Оле никогда не узнать, кто учит её дочь обращаться с молотком.
– С кем подружились? – Толик приподнял бровь.
– Это наш секрет, – отрезал я.
– Да, пап, это наш секрет, – важно подтвердила Светка.
– Всё, всё, не лезу. – Толик поднял руки вместе с коробкой.
На порог вышла Оля, вытирая руки о фартук, и стиснула меня в объятиях, едва не раздавив Светку. Следом, вышла мама, причём вышла она без палочки! Сгусток работает да ещё как! Ни один местный врач не смог помочь, а позитивное солнышко за пару недель поставило её на ноги. Мама поцеловала меня в щёку и пощупала за бицепс.
– Димуль, ты подкачался, что ли?
– Да, возмужал прямо-таки, – поддержала Оля, разглядывая меня с головы до ног.
– Да не выдумывайте, – отмахнулся я. – Я всё такой же офисный планктон.
На самом деле они были правы. Подкачался я порядочно, за счёт повышения уровней, характеристик, да ещё и постоянно приходится трудиться физически. То прибить какую гадину, то бежать куда глаза глядят. Хорошо хоть шрам на запястье мама не заметила, иначе чаепитие превратилось бы в допрос.
Чай пили на новой кухне, которую Оля расхваливала мне по телефону пару дней назад. Вживую всё оказалось ещё лучше: индукционная плита с духовым шкафом, а под раковиной урчит измельчитель, куда Лёшка то и дело норовил запихнуть ложку.
Кухней дело не ограничилось, и Оля провела меня по дому, где я с трудом узнавал комнаты. Вместо продавленного дивана, которому было больше лет, чем Светке, стоит новый угловой, а у неё в расположился здоровенный книжный шкаф забитый сказками и энциклопедиями.
– Димка, какое же это счастье работать только на одной работе и не считать копейки до зарплаты. Спасибо тебе.
– Так, я не понял, вы чего с Толиком на меня напали со своими спасибами? Мы семья или где? – Наигранно возмутился я.
– Ох какой скромник, – улыбнулась Оля и обняла меня.
Мы вернулись на кухню где мне всучили огромный кусок медовика и поллитровую кружку облепихового чая. Болтали обо всём и ни о чём одновременно. Люди часто считают такие разговоры пустыми, а вот я так не считаю. Когда вы можете разговаривать часами о какой-нибудь ерунде это ведь здорово. Можно забыть о бедах, тревогах и просто сидеть улыбаясь во весь рот.
Ближе к вечеру я попрощался и вышел во двор, где плиточники уже собирали инструмент. Плитку ещё не уложили, но песчаную подушку подготовили, это уже не мало. Выйдя за калитку, я достал Китайфон и собирался вызвать такси, когда у ворот притормозил чёрный БМВ ×5.
Тонированное стекло поползло вниз, и из салона на меня взглянула Полина Сергеевна. Она неспешно сняла солнцезащитные очки и бойко спросила:
– Ну что, Караваев? Едем навещать старого брюзгу?
Глава 6
Борисыч лежал на нарах карцера, закинув руки за голову, и мурлыкал под нос старую песню про смелых, которым покоряются моря. Одиночка ему нравится куда больше прежней камеры: ни вонючих сокамерников, ни гостинцев в виде ножей, только тусклая лампочка в защитном кожухе жужжит под потолком. Моря в его жизни уже не было лет тридцать пять, зато смелости хватало на троих. Смелости и безрассудства. Порой Борис Борисыч удивлялся что до сих пор ещё жив.
Песню оборвал лязгнувший замок и дверь карцера отворилась. В камеру вошли двое. Первым протиснулся жирный тип в костюме-тройке, морда потная, он даже внешне напоминал свинью и дело не в лишнем весе. Маленькие злобные глазки хищно блестят, а за спиной толстяка стоит девица с пронзительно голубыми глазами и такой грудью, что любая доярка позавидовала бы.
– Если что, зовите. – Сказал дежурный и запер дверь снаружи, звякнув ключами.
– Чё надо? – лениво поинтересовался Борисыч.
– Да так. – Толстяк улыбнулся одними губами. – Пришёл посмотреть на человека, который портит мне кровь.
Борисыч поднялся с нар и хрустнув костяшками пальцев ухмыльнулся:
– А-а-а, выходит, ты и есть Хрякин?
– Хрякин Василь Петрович, – представился кабан с самодовольным выражением лица. – Из-за того, что ты убил моего близкого друга, стало затруднительно выбивать контракты и землю под застройку в администрации. Ну да ничего, это решаемый вопрос.
– Я не понял, ты заявился ко мне чтобы поплакаться в жилетку? Если так, то ошибся адресом, тебе лучше наведаться в своей мамочке. – хмыкнул Борисыч.
– Вовсе нет, жаловаться я не собирался. – Хрякин расплылся в улыбке. – Я пришёл засвидетельствовать своё почтение покойнику.
Борисыч сгрёб толстяка за лацканы пиджака и без видимого усилия оторвал от пола. Весил кабан не меньше двух центнеров, но в руках старого охотника болтался, не доставая ботинками до бетона.
– Ты кого покойником назвал, свинота? – прорычал Борисыч ему в морду.
Кабан даже не думал отвечать. Девица пришедшая с Хрякиным положила тонкие пальцы на предплечье Борисыча и поймала его взгляд. В её голубых глазах плескалось безграничное море, море соблазна. Кулаки одарённого сами собой разжались. Хрякин приземлился на ноги и принялся поправлять пиджак, а Борисыч стоял, глупо улыбаясь, и по его бороде стекала слюна.
– Чем я могу быть полезен такой восхитительной женщине? – выговорил Борисыч заплетающимся языком.
Девица рассмеялась, и облик её поплыл: блузка с юбкой растаяли, и девушка превратилась в полуголую суккубу с аккуратными рожками. Она ласково погладила Борисыча по щеке и, не отрывая ладони от бороды, посмотрела на Хрякина.
– В петлю его, – раздраженно бросил кабан.
Суккуба приподнялась на цыпочки и зашептала Борисычу на ухо. Что именно она шептала, Хрякин не слышал, зато видел, как старик млеет и блаженно щурится.
– Ради такой неземной красоты я готов на всё, – выдохнул Борисыч.
Он послушно опустился на нары и, стянув берцы, принялся вытягивать из них шнурки. Пальцы, которые минуту назад могли свернуть кабану шею, теперь ловко вязали узлы, и вскоре на коленях у старика лежала петля. Суккуба похотливо улыбаясь потёрлась грудью о Борисыча и страстно поцеловала его.
– Это мой подарок на прощание, – промурлыкала она, отстранившись. – Чтобы твоя душа нашла дорогу ко мне, когда сыграешь в ящик.
От поцелуя старик вздрогнул всем телом, зато уже через секунду вскочил на нары и с энтузиазмом стал привязывать петлю к защитному кожуху лампы. Хрякин полюбовался на это и, довольно хрюкнув, постучал в дверь.
Дежурный выпустил их в коридор и повёл к выходу. Суккуба к тому времени снова натянула человеческий облик, но тем не менее осталась столь же привлекательна, из-за чего дежурный едва не свернул себе шею зыркая на грудь красотки. У проходной Хрякин сунул в руку дежурного котлету пятитысячных, трудяга заулыбался и спрятал взятку в карман.
– Если ещё захотите пообщаться с ним, я всегда… – начал было дежурный, но Хрякин поднял руку.
– Мы решили все вопросы, больше с Романовым никаких проблем не будет. Ни у кого. – Ехидно добавил Хрякин и вышел на улицу.
Небо потемнело, трудяги возвращались домой, а те у кого ещё были силы готовились ворваться в ночную жизнь с барами, ресторанами и ночными клубами. Хрякин грузно уселся на заднее сиденье мерседеса, дождался, пока спутница устроится рядом, и щёлкнув пальцами велел водителю трогать с места.
– Он точно не придёт в себя? – Спросил Хрякин смотря в окно.
– Он придёт в себя, когда попадёт в загробный мир, – хихикнула суккуба и ласково погладила кабана по ноге.
