Текст книги "Чёрт из Чертаново. Том 5"
Автор книги: Антон Панарин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)
– Как минимум я заинтригован. Добродетельный демон это что-то новенькое для меня. Но прежде чем я соглашусь, хотелось бы узнать где пленники?
– В Новоживотинном у меня есть несколько загородных домов. – Лазарь обошёл машину и распахнул передо мной пассажирскую дверь. – Там и держат Борра.
От этих слов мне захотелось ему врезать. Стоит и смотрит на меня мальчик с золотой ложкой в заднице. Хуже всего то, что он даже не понимает что его слова звучат как крайней степени выпендрёж. Я ремонтирую взорванную съёмную однушку, у него куча недвижимости и судя по всему не только в Воронеже, но и всей России.
– Ну вези, компаньон. – Вздохнул я и залез в автомобиль.
Внутри было шикарно. Салон из дерева и натуральной кожи, куча электроники и прочего дорого богатого. Сидишь и боишься пошевелиться. А то вдруг поцарапаешь всё это великолепие.
Лазарь закрыл за мной дверь, обошел машину и сложившись в три погибели просунул длинные ноги под руль. Макушкой о крышу он даже не чиркнул, но зазор оставался минимальный.
Плавно выехав на асфальтированную дорогу, Лазарь помчался не превышая шестидесяти километров в час. После мастер класса по вождению от Снежаны, Лазарь выглядел за рулём как старик который по полчаса пытается вспомнить где педаль газа, а где тормоз. Когда мы вырулили на трассу «Дон», нас принялись обгонять даже фуры, а одна из них на прощание сочувственно посигналила.
– Знаешь, дача не лучшее место, чтобы прятать боровичка, с помощью которого ты собрался разорить родную мать, – заметил я, когда мимо с рёвом пронёсся очередной грузовик.
– Мама его не найдёт, так как не любит покидать особняк, – пожал плечами Лазарь, не отрывая взгляда от дороги.
– Ещё бы, с её-то весом, – ляпнул я.
Наследник пропустил это мимо ушей, но улыбку всё-таки не сдержал.
Свернув с трассы, мы попетляли по тёмным улочкам Новоживотинного и въехали в распахнутые ворота. Это был добротный двухэтажный дом из красного кирпича без колонн и пузатых купидонов. Видать, дачу строил сам Лазарь, а не его аристократичная мамаша.
Во дворе вокруг дымящего мангала толпится десяток бесов с пивом. Они горланят песню, но слов не знает ни один из исполнителей, поэтому каждый орёт своё, и побеждает тот, у кого глотка шире. Один орал зеленоглазое такси, второй беспечного ангела арии, а третий и вовсе пел про то что сердце красавицы склонно к измене и перемене. Заметив нас бесы вскинули шампуры и гаркнули:
– Слава Лазарю, ура! Жарим мясо до утра!
Толпа откусила мясо, а после звякнула стаканами пива расплескав его повсюду.
– Ну нифига себе у вас тут тусовка, – присвистнул я, выбираясь наружу.
– Бесы тупые, а это лучший способ купить их лояльность. – пожал плечами Лазарь и неловко помахал им.
Я присмотрелся пьянчугам и увидел надпись:
Бесы.
Слабые места: мозги.
Наличие не подтверждено.
Охрана без единой извилины меня даже радует, ведь для предательства нужно хоть немного соображать. Да и как тут предашь? Бесы между двух огней. Предадут Мефистофелеву и она прознает про это? Прикончит на месте. Предадут Лазаря? Даже не знаю. Лишатся пива и шашлыков? Скорее всего вся лояльность как Лазарь и сказал держится на загородной пьянке и боязни что Мефистофелева узнает о том что бесы были лояльны к её сыну и умалчивали о каких-то делишках проходящих за спиной большой мамочки.
Лазарь повёл меня внутрь, открыв дверь мы тут же наткнулись на два свёртка аккуратно упакованных в пупырчатую плёнку. Первым свёртком был Борр. Глаз подбит, из носа текла кровь, а сейчас засохла алой коркой. Вид воинственный, хотя сам дрожит как осиновый лист. Рядом лежит Анжелика, ей как и Борру заклеили рот. Видать много болтали.
– Смотрю, твои бесы не знакомы со словом гостеприимство. – Укоризненно произнёс я и посмотрел на Лазаря.
Тот виновато развёл руками и поспешил освободить фею, я же пошел распаковывать боровика. Не церемонясь со своим подопечным, я сорвал полоску скотча с его губ одним движением.
– Ай! Саныч блин! – Взвизгнул Борр. – Всех порешу!
Едва я развязал боровичка он выпучив глаза бросился с кулаками на Лазаря. Прыткого пузана я с трудом умудрился поймать за шиворот прямо в полёте. Но Мухоморыч и не подумал успокаиваться и продолжал размахивать ручонками в полуметре от долговязого демона, который от неожиданности шарахнулся к окну.
– Ты что делаешь? – встряхнул я боровичка. – Хочешь убить нашего делового партнёра?
Борр перестал брыкаться и, извернувшись уставился на меня.
– Ты чё? Выделил и ему долю в грибном бизнесе? – ошарашенно выдохнул он.
Видимо, отданные Макрону десять процентов Мухоморыч мне так и не простил и теперь в каждом демоне видит нового нахлебника.
– Нет, конечно, – фыркнул я и опустил его на пол. – Этот рогатый господин предложил нам стать учредителями предприятия под названием ПИСЯ.
– Дмитрий! – простонал Лазарь, мигом залившись краской от воротника до самой макушки. – Ну я же говорил, что это рабочее название!
Анжелика захихикала прикрыв рот ладошкой. Одёрнув пиджак и откашлявшись, Лазарь согнулся едва ли не пополам и торжественно обратился к боровичку:
– Уважаемый Борр, за оказание помощи по производству экологически чистых и качественных продуктов питания, я готов заплатить вам тысячу монет.
– Сколько⁈ – выпучил глаза Борр.
Лазарь растерянно покосился на меня и неуверенно предложил:
– Две тысячи?
– Сколько-сколько⁈ – Борр схватился за сердце.
Мухоморыч, явно не мог поверить своему счастью, а мажор принял это за набивание себе цены. Лучшей сцены торга я в своей жизни ещё не видел.
– Я-я-я хотел сказать пять тысяч монет, – заикаясь, выдавил Лазарь и снова зыркнул на меня в поисках поддержки.
Помогать ему я не собирался, а просто стоял и наслаждался шоу.
– СКОЛЬКО МОНЕТ⁈ – заорал Борр так, что во дворе на секунду смолкли песнопения бесов.
– Я-я-я хотел сказать пять тысяч монет в месяц! – выпалил Лазарь и втянул голову в плечи.
Борр захрипел и побагровел под цвет собственной шляпы. Покачнувшись боровичок рухнул навзничь и обмяк. Видать потерял сознание от переизбытка чувств.
– Чего это он? – испуганно вытаращился на меня Лазарь.
– Он согласен, – улыбнулся я и, присев рядом с боровичком, похлопал его по щекам.
Борр приоткрыл сначала левый глаз и тихо прошептал:
– Я что, только что получил должность с зарплатой в пять тысяч монет в месяц?
– Похоже на то, – кивнул я.
У Борра на лице застыла дебильная улыбка и он блаженно прикрыл глаза. Анжелика тут же оказалась рядом и стала обмахивать боровичка одним крылом, второе почему-то было сожжено.
– Борюсик, вот это у тебя деловая хватка! – щебетала она. – Я как тебя увидела, сразу поняла, что ты финансовый гений, а такая зарплата это ж целая гора маникю… в смысле, возможностей для развития бизнеса!
Ещё днём я наплёл фее, что Мухоморыч богатый и влиятельный папик, а теперь выходит, что я не обманул, а предсказал будущее.
– Раз уж Борр согласен, – я поднялся и повернулся к Лазарю, – то перед началом работы оплати лечение феи, ведь твои бесы повредил ей крыло. Двухсот монет хватит? – Спросил я смотря на Анжелику.
– А как же моральный ущерб? Хочу тысячу монет и не меньше. – Ухватилась за возможность фея и тут же получила желаемое, тише она добавила. – Эх, продешевила.
– Рад что мы решили все разногласия. Для подготовки помещений и закупки сырья мне потребуется… – Лазарь задумчиво наморщил лоб, но закончить ему не дали.
С улицы донёсся рёв моторов и шуршание шин, а по потолку гостиной полоснул свет фар. Лазарь отдёрнул занавеску и застыл. Подойдя ближе я увидел что бесы у мангала стоят столбами, сжимая шампуры и не понимают что происходит, а за калиткой, прямо на дороге, один из их собратьев радостно машет подъезжающим внедорожникам, которые вереницей сворачивают к воротам.
– Я никого не вызывал, – побелев, прошептал Лазарь.
– Вот и создали предприятие, твою мать, – рыкнул я предчувствуя грядущие неприятности.
Глава 13
Головной внедорожник влетел во двор, даже не сбавив хода, и затормозил в паре метров от мангала, обдав застывших бесов пылью. Следом в распахнутые ворота втянулась вся вереница, и машины встали полукругом, отрезав пьяную компанию от дома. Фары ударили в окна гостиной, отчего я невольно сощурился и отступил от занавески.
Пока водители глушили моторы, я для верности врубил «Картограф», и карта тут же усеяла двор красными точками. Среди подписей попадаются и «Духи», и «Одарённые», а значит, десяток пьяных бесов против такой оравы продержится хорошо если пару минут.
Задняя дверь новенького крузака открылась, и наружу, кряхтя, выбрался жирный кабан. Двухметровую тушу обтягивает костюм-тройка, и пуговицы жилетки из последних сил удерживают пузо. Восприятие тут же подсказало:
Одержимый.
Хрякин Василий Петрович.
Слабые места: пах. Впрочем, вы об этом и так знаете:)
Хрякин ещё отдувался после подъёма с сиденья, а его мордовороты уже двинулись к мангалу. Никто из них не орал и не размахивал оружием, они просто врезались в толпу бесов и принялись раздавать оплеухи всем подряд. В траву полетели шампуры вместе с пивом, а кого-то из рогатых макнули мордой прямо в горячие угли.
– Памагити! – заверещал бес, которого волокли за хвост, но бокал пива так и не выронил, напротив он пытался поднести его к окровавленным губам и сделать последний глоток.
Бесы которым ещё не прилетело с непоколебимой решительностью на мордах, бросились врассыпную. Двое наперегонки полезли на яблоню, сшибая друг друга с веток, а кто-то с головой нырнул в бочку с дождевой водой, оставив торчать на поверхности только задницу.
По морде не получил только бес который судя по всему и сдал нас Хрякину. Он вприпрыжку подбежал к новому хозяину, поклонился в пояс, и подставил ладошку. Застройщик, не глядя, выудил из кармана монетку и бросил ему. Бес поймал её на лету и, прижимая к груди, с довольным повизгиванием умчался в сторону внедорожников и запрыгнул в один из них.
– Шашлыки с пивасиком говоришь? Похоже бесы не прочь и монетами разжиться. – Выдохнул я пытаясь понять смогу ли я раскидать эту толпу?
– Во во. Пивком он их припоил. Идиот. – Буркнул Борр. – Саныч в отличии от тебя Макарона заставил подписать контракт по которому душа беса в случае предательства развоплотится! – Гордо заявил боровичок будто это он сам приручил Макрона.
– У тебя в услужении тоже есть бес? – Удивился Лазарь.
– Сейчас не время об этом думать. Вон, они уже идут ко входу. – Кивнул я в сторону шайки Хрякина. – Борр, сваливай. – Бросил я через плечо и направился вслед за Лазарем.
Хозяин дачи одёрнул пиджак и решительно открыв дверь вышел на крыльцо, я двинул следом. Даже интересно что он сделает. Демон, пусть и ботаник, но должен обладать не только навыками боя, но и приличным количеством артефактов. Если я прав, значит мы дадим знатный бой Хрякину и его гоп компании.
– Вы вторглись на частную собственность. – Заявил Лазарь дрожащим голосом и я понял что это фиаско. Такой храбрец разве что по роже может схлопотать. – П-п-прошу вас покинуть мой участок.
– Да, да. Обязательно уйдём, – ухмыльнулся Хрякин и вразвалочку подошёл поближе, отчего цепочка от часов весело заплясала у него на пузе. – Как только вы отдадите мне боровика. Этот овощ спалил три моих бульдозера и крузак. Время платить по счетам, так сказать.
За спиной у меня что-то пискнуло. Обернувшись я увидел что Борр доблестно выпихивает фею в приоткрытое окно, а она судя по всему не хочет лезть. Занятно, я был уверен что Борр по своему обыкновению нырнёт под землю и проблема решится. Скажем господин свин, заходите, проверяйте дом сколько угодно, тут никого нет. А Мухоморыч решил остаться. Уж не из-за Анжелики ли?
В Хрякинском внедорожнике опустилось стекло и бес высунув морду показал язык Лазарю.
– А ты говорил, что бесы тебе верны, – усмехнулся я.
– А ещё я говорил, что бесы тупые, – едва шевеля губами, отозвался он. – Видимо, я тоже тупой, раз доверился им.
Он выпрямился и, набрав в грудь побольше воздуха, заговорил немного твёрже:
– Боровика вы не получите, он работает на меня. – Лазарь сунул руку под лацкан пиджака. – Однако я готов возместить ваши убытки.
В пальцах ботана блеснул кругляш номиналом в десять тысяч монет. Лазарь нелепо размахнулся и швырнул его Хрякину.
Монета описала дугу над двором, и в кармане у меня закопошился Пифон. Пришлось прижать змея к бедру через ткань. Мало того, что этот сборщик трофеев перехватил бы добычу прямо в воздухе, так незваный гость ещё и ужика из «ОлТайма» наверняка узнал бы, тогда поножовщины не миновать. Хрякин поймал кругляш, попробовал его на зуб и впился в Лазаря маленькими злыми глазками.
По верху рынка Лазарь только что выдал Хрякину семьдесят миллионов рублей. Сомневаюсь что этих денег хватит чтобы купить три новых бульдозера и крузак, но на бэушные точно хватит.
– Если бы ты не был сыном Инги Стерховны, – протянул Хрякин, перекатывая монету между толстых пальцев, – я бы разнёс здесь всё к чертям свинячьим, вытряс бы из тебя все деньги до последней монетки, а на прощание свернул бы шею боровику. – Он сунул добычу в карман жилетки и сплюнул в сторону крыльца. – Но из уважения к твоей матери на этот раз я уйду. Только скажи мелкому клопу, что я прикончу его в тот же миг, когда он попадётся мне на глаза.
– Сам ты…! – Возмущённо пискнул Борр и судя по всему Анжелика зажала ему рот.
Всё же не зря я нанял эту содержанку, то есть фею. Ещё и мамаша Лазаря оказалась полезной, точнее не она сама, а её репутация.
Хрякин развернулся и, тяжело переваливаясь, побрёл к машине. Мордовороты потянулись следом, и замыкающий на прощание пнул мангал, раскидав угли по траве оранжевыми искрами. Уже усевшись на заднее сиденье, Хрякин опустил стекло и высунув рыло прокричал:
– А Северный лес мы на этой неделе сравняем с землёй! В итоге боровик так или иначе подохнет! Ха-ха-ха!
Моторы взревели, и внедорожники один за другим умчались по тёмной улице. Лазарь шумно выдохнул и устало привалился к дверному косяку.
– Похоже, у нас есть неделя.
– Какая ещё неделя⁈ – Из-за его спины пулей вылетел побагровевший Борр. – Если лес уничтожат, то я подохну! И вообще, гони аванс, падла рогатая!
Лазарь застыл с открытым ртом, видать, наследника продуктовой империи ещё ни разу в жизни так не обзывали. Красные пятна поползли у него от скул к ушам. Спорить Лазарь не стал, молча протянул боровичку монету номиналом в пять тысяч.
Борр цапнул подачку и мигом её проглотил. По его телу одна за другой покатились золотистые волны, а шляпа засветилась в темноте не хуже прожектора.
– Борюсик… – Анжелика прижала ладошки к щекам и задохнулась от восторга. – Ты только что поднял двадцать восемь уровней!
Сбережения Лазаря за вечер похудели на шестнадцать тысяч, хотя мы даже не начали работать. Кстати, боровичок ведь перемахнул через тридцатый уровень!
– Поздравляю, Мухоморыч, – торжественно объявил я. – Теперь ты можешь воплощаться в физическую оболочку.
– Чё, серьёзно? – Борр зажмурился и что было сил надул щёки.
Воздух вокруг него пошёл рябью, и через секунду крыльцо жалобно заскрипело под двухсоткилограммовым жиробасом. Рубаха на Борре разошлась по швам, а подбородков стало пять. Похоже боровичок перешел в весовую категорию Хрякина.
– Какой солидный мужчина… – мечтательно пропела Анжелика.
– Да ну нафиг! Ноги не гнутся, одышка, сердце колотится так, будто сдохну в любую секунду… – просипел Борр, попытавшись шагнуть, и с хлопком сдулся обратно в сорокасантиметрового боровичка. – В форме духа куда приятнее!
Он расправил плечи и снизу вверх уставился на нашего компаньона.
– Значит так, рогатый! Если не поможешь мне решить проблему с Северным лесом, то хрен я стану на тебя работать! Так как покойники не работают. Смекаешь к чему я клоню?
Лазарь растерянно кивнул.
– Я подумаю, что тут можно сделать.
Я окинул взглядом двор: мангал валяется на боку посреди обугленной травы, а из бочки до сих пор торчала задница беса, который решил что лучше утонуть чем получить по морде. Двое героев на яблоне тоже решили пока не слезать.
– Пожалуй, оставаться тут небезопасно, – заметил я. – Мы с Борром пойдём.
– Разумно, – согласился Лазарь. – Я позвоню, когда подготовлю производственные мощности к запуску.
– Кстати… – Я покосился на низкий спорткар, лакированные бока которого поблёскивали у крыльца. – Раз уж я буду работать на тебя бесплатно, мне нужен служебный автомобиль.
– Нет, – выпалил Лазарь и бочком встал между мной и машиной.
Вкалывать на ПИСЮ за спасибо я не собираюсь. Нужно хотя бы выбить себе новый чертолёт
– О да, – расплылся я в улыбке. – Мне нужна эта тачка, иначе я даже до города не доберусь, как меня прикончат наёмники твоей мамаши. А без меня Борр на тебя работать не станет.
– Ясен хрен не стану! – подхватил Борр и для убедительности скрестил руки на груди.
Лазарь страдальчески вздохнул, нырнув в салон, бережно достал оттуда микроскоп, а после протянул мне ключи от машины. На лице его была вселенская мука, на которую мне было совершенно плевать. У него больше четырёхсот миллионов в кармане. Купит себе новую тачку.
– С вами приятно иметь дело, – подмигнул я и подбросил брелок на ладони. – Не забудь переоформить на меня документы.
– Эээ я думал что машина…
– Нет, не во временное пользование. Она теперь моя, – улыбнулся я и запрыгнул в салон спорткара.
Первым делом пришлось подтянуть водительское кресло, которое хозяин отодвинул до упора под свои ходули. Борр с кряхтением вскарабкался на пассажирское сиденье, а Анжелика уселась ему на колени. Я повернул ключ, и мотор отозвался низким раскатистым рыком, от которого у меня мурашки побежали по спине.
Лазарь не разгонял этого зверя больше шестидесяти, а я на выезде из посёлка вдавил педаль в пол. Спорткар рванул с места, и нас впечатало в сиденья. Такой служебный транспорт мне по душе, не то что бесконечные такси с вонючими ёлочками на зеркалах и шансоном из колонок. Анжелика завизжала на весь салон и прижала Борра к своей груди, от чего боровичок покраснел и заулыбался как умственно отсталый.
– Саныч, ты это… гони по быстрее, – попросил Борр и прижал к себе Анжелику плотнее.
Я только хмыкнул и перестроился в левый ряд чтобы разогнать машину хотя бы до двухсот километров в час, но сделать этого не успел. В кармане зажужжал Китайфон, а на экране высветилось: «Полина Сергеевна».
– Караваев, что там у тебя творится? – вместо приветствия начала она.
– Вы про награду за мою голову? – уточнил я, обходя фуру.
– Про неё, родимую.
– Это отголоски убийства Абаддонского.
– Поняла, – помолчав, откликнулась Полина Сергеевна, а в трубке звякнула ложечка о чашку. – Но ты ведь подыхать не собираешься?
– Конечно нет, – фыркнул я.
– Ну вот и отлично. Дуй на ЖД-вокзал № 1, в камере хранения тебя ждут предметы и инструкции на первое задание. По паспорту тебе всё выдадут.
– Какая камера хранения? – возмутился я. – Вообще-то у меня…
– У тебя, вообще-то, нет выбора, – отрезала она. – Из отдела можно уйти только вперёд ногами.
Полина Сергеевна отключилась, не дожидаясь ответа, и я сунул телефон обратно в карман. Тяжело вздохнув, я свернул к гаражному кооперативу, где парочка выбралась из машины, а боровичок сладко потянулся и показав мне большой палец повёл Анжелику в гараж. Судя по всему сейчас Борр не только сгонит Макаронника с дивана, но и выгонит из гаража, чтобы не мешал.
Развернув спорткар, я погнал на вокзал. На дорогах было пусто, адекватные люди давно спали, благодаря чему я смог полихачить. А чего нет то? Лобовуха тонированная, а машина оформлена на Лазаря, пусть платит штрафы, работодатель хренов.
Запарковав машину на площади Черняховского я вылез из спорткара и заметил стайку таксистов выпучивших глаза. Они тут же направились в мою сторону желая расспросить почём купил такого зверя и много ли он жрёт, но я не желая беседовать рванул на вокзал.
Внутри пахнет пирожками и хлоркой, а на жёстких скамейках клюют носом пассажиры в обнимку с сумками. Камеру хранения я отыскал в дальнем конце зала, за решёткой с узким окошком. Для полной шпионской картины не хватает только пароля про славянский шкаф.
За решёткой, нахохлившись, сидит сухонькая старуха в форменной жилетке и цветастом платке. Ничем не примечательная бабуля, если бы не глаза: они горят чистым золотом, без зрачков.
– Доброй ночи. Мне тут должны были кое-что оставить…
– Паспорт, – проскрипела она, даже не дослушав.
Я просунул документ в окошко, и старуха, раскрыв его, поднесла разворот с фотографией к самому носу и шумно обнюхала. Не только старушка, но ещё и ищейка. Просто замечательно. Ей бы на таможне наркотики искать, а не барахло на вокзалах выдавать.
Закончив обнюхивание документов, она полезла под прилавок и выложила передо мной перевязанный шпагатом свёрток. Сверху она шлёпнула толстый журнал с ручкой на верёвочке.
– Распишись.
Я черкнул подпись и, не отходя от стойки, разорвал упаковку. Первой мне в руки легла бордовая корочка, а внутри красовалась моя физиономия с паспортной фотографии, на которой я похож на беглого рецидивиста. Напротив неё золотом было выдавлено: «Отдел по надзору за потусторонним. Караваев Дмитрий Александрович. Внештатный сотрудник». Сокращённо отдел назывался ОНП, это в тысячу раз солиднее ПИСИ Лазаря. Нужно его познакомить с Полиной Сергеевной, может научит демона придумывать названия.
Помнится дежурный в СИЗО при виде ксивы Полины Сергеевны опрокинул кружку чая и вытянулся по струнке, а теперь такая есть и у меня. Интересно, мне тоже будут отдавать честь или внештатникам положен только вежливый кивок? Впрочем лучше уж кивок, чем под задницу пинок.
Следом из свёртка выскользнула банковская карта, и раз мне обещали оклад на доширак, скоро узнаю, на сколько пачек он потянет. Третьим оказался значок, на котором я и завис. Маленький эмалевый щиток, Мир тут же поспешил с описанием:
Значок «Кукиш».
Редкость: Редкая.
Пассивный навык: блокирует три направленных удара, которые заметит носитель. После этого значок уходит на перезарядку.
Описание: Трижды враг получит кукиш с маслом. А в четвёртый раз огребёшь по сусалам:)
Весьма приятная вещица. Тем более что на халяву. Если так подумать то сегодня отличный день. Подарили спорткар, теперь артефакт. Для полного счастья осталось найти альтруиста который закроет мои долги. Ну или на крайняк спихну спорткар за полцены и сам закрою долг. Обновку я приколол к футболке поближе к сердцу и полез ковыряться дальше.
На дне свёртка лежала картонная папка с тесёмками. Внутри обнаружилось составленное сухим казённым языком досье. Если коротко, то в городе Павловск Воронежской области, в меловых пещерах, творится чертовщина. Пропадают люди, плодятся нарывы, и сколько бы их ни закрывали, они появляются снова.
Ни слова о том, кто с ними воевал до меня и куда эти умельцы потом подевались. Зная, как часто в отделе Полины Сергеевны хоронят сотрудников, и так было ясно что бойцы скорее всего пошли на корм червям.
– И когда я должен этим заниматься? – пробормотал я себе под нос.
Китайфон немедленно пиликнул сообщением от начальства, в котором было всего два слова: «Прямо сейчас».
Я поднял взгляд от телефона и наткнулся на золотые глаза старухи. Она таращилась на меня из-за решётки всё так же не мигая. Не иначе, у старушки навык вроде прямой трансляции, и всё, что она видит и слышит, передаётся Полине Сергеевне.
– Стучать нехорошо, бабуля, – бросил я и, сунув папку под мышку, зашагал к дверям.
К моменту когда я дошел до спорткара, таксисты успели сделать под тысячу фотографий, а после набросились на меня с просьбой посидеть за рулём. Проигнорировав их я прыгнул в машину и через полчаса уже летел по ночной трассе «Дон». Автомобилей на ней практически не было, только изредка из темноты выныривали фуры с подслеповатыми габаритами. Спорткар обходил их, даже не напрягаясь.
У Борра и деда Диадоха осталась неделя, а я вместо того, чтобы спасать Северный лес, качу в Павловск по заданию конторы, из которой даже не могу уволиться. Надеюсь, Лазарь и правда что-нибудь придумает, а не уткнётся в микроскоп изучая споры.
Где-то под Лосево глаза начали слипаться, так что я свернул на заправку и, присев на корточки у колеса, включил «Перекур». Пять минут в такой позе заменяют час сна, вот только со стороны картинка вышла та ещё. Пацан в шлёпанцах сидит у спорткара, свесив руки с колен, а дальнобойщик у соседней колонки зыркает на него и явно прикидывает, у кого тот угнал тачку.
Когда я подъехал к Павловску, небо над Доном уже серело. Городок небольшой, примерно четыре километра в длину, я мигом проскочил его насквозь и остановился у лодочной станции. Над рекой стелится прохладный туман, а навигатор показал что нужные мне меловые пещеры прячутся на другом берегу Дона. Маршрут к ним тянется в долгий объезд, добрая половина которого приходится на разбитые просёлки и я не уверен что смогу по таким дорогам добраться туда на спорткаре.
Посадка у служебной машины такая, что она цепляет брюхом даже тень от лежачего полицейского, а разбить её в день получения мне не хочется. За битую машину много не выручишь.
Выбравшись из Чертолёта 2.0 я направился к мосткам лодочной станции где на воде покачивались моторки. Возле одной из них, на перевёрнутом ведре, сидел загорелый до черноты мужик в выцветшей кепке и прихлёбывал чай из крышки термоса.
– Отец, к пещерам на тот берег не подбросишь? – поинтересовался я.
– За сколько? – Спросил он хитро прищурившись.
– За пятак. – Улыбнулся я и протянул ему пятитысячную купюру.
– Хренасе. Да за пятак я тебя весь день катать готов, – оживился рыбак, и купюра мигом перекочевала в нагрудный карман его рубахи. – Садись.
Мотор дважды чихнул и затарахтел, лодка задрала нос и понеслась поперёк Дона, разрезая туман. Рыбак правил одной рукой, а другой размахивал в такт рассказу, стараясь перекричать шум.
– В прошлом году я тут такую рыбину вытянул! – Он развёл ладони во всю ширь, и лодка опасно вильнула. – Кило на шестьдесят, не меньше! А в позапрошлом моего друга сом под воду утащил. До сих пор не нашли.
– Друга? – опешил я и на всякий случай поджал ноги.
Мужик расхохотался так, что чуть не выпустил румпель.
– Да нет, сома, конечно!
Я выдохнул и осторожно опустил пятки к воде. Брызги приятной прохладой окатывали ступни и намочили штанины, но мне было плевать. Мечтал ведь о море? А тут хоть и не море, но тоже ничего. Красиво, хоть и вода рыжая.
Спустя двадцать минут лодка ткнулась носом в песок под крутым обрывом. Мел выпирает из склона огромными плитами, и в отвесной стене чернеют входы в пещеры. Рыбак дождался, пока я спрыгну на берег, попрощался и двинул в обратный путь.
Проводив его взглядом, я полез вверх по склону, и шлёпанцы сразу начали разъезжаться на меловой крошке. Пару раз пришлось хвататься за колючие кусты, а на особенно крутом участке я чуть не съехал к воде на пятой точке. Тем не менее с горем пополам я добрался до входа в пещеру и уже собирался войти, когда из глубины пещеры донёсся душераздирающий визг.
Глава 14
Не успел я и шагу ступить, как из-под меловых сводов вырвалась целая стая летучих мышей. От их писка у меня зазвенело в голове. Нормальные летучки на рассвете возвращаются в пещеры спать, а эти, наоборот, ломятся наружу, причём каждая тварь размером с откормленную курицу. Голые розовые крылья у них в тёмных прожилках, а из пастей торчат кривые зубы в два ряда.
Правда улетели они не далеко. Переливание тут же выпило их без остатка. Сдвоенные салюты золотистых брызг окрасили небо и вниз по склону посыпались монеты.
Из кармана высунулся Пифон и укоризненно посмотрел на меня.
– А я тут причём? Если не хочешь, можешь не собирать, там всё равно мелочёвка. – Сказал я, хотя на вскидку прикончил порядка тридцати летучих мышей.
Пифон высунул язык, прошипел и полетел вниз, выискивать монетки. Я же вошел внутрь и вдохнул сырой воздух. Здесь пахло мелом, что как бы разумно, пещеры то меловые. А ещё тут было дико холодно. Будто я заглянул в морозильник.
Ночное зрение тут же раскрасило темноту в серые тона и я рассмотрел на стенах автографы нескольких поколений туристов, среди которых особенно выделяются «Таня + Коля» и «Вася лох». Последнюю надпись в прошлый раз я читал на столе допросной, и беднягу, видимо, травят по всей области.
Первым делом я активировал легендарный. Нет, не так. Для такого навыка нужно больше пафоса. ЛЕГЕНДАРНЫЙ НАВЫК!!! Да, вот теперь порядок. Короче я активировал «Картографа» и передо мной появилась схема пещер. Выглядела она так же запутанно как и проводные наушники в кармане. Ходы петляют, а местами и вовсе ныряют друг под друга. Метрах в сорока впереди чернеет первый нарыв, а дальше по коридору притаился второй. Вокруг обоих копошатся красные точки.
Но это ладно. Больше меня смутили три десятка алых точек расположившихся в отдельном зале, куда не ведёт ни один из ходов. Они как будто замурованы посреди горы. Присмотревшись повнимательнее, я разобрал подписи, и на всех до единой значится: «Одержимый». Готов спорить они там торчат не просто так. Для начала закрою нарывы, а уже потом подумаю как добраться до одержимых.
В высоком гроте под самым сводом набух чёрный пузырь, а вокруг него мел зарос бурой ржавчиной. Едва я сунулся внутрь, как нарыв вспучился и выплюнул мокрую мерзость с десятком трясущихся лап, острыми зубами и длинным хоботком на манер комариного. Тварь только соображала куда занесла её судьба, а я уже прострелил ей голову ветряной пулей.
Вы убили осквернённого. Получено 5 ОК.
Следом за этой пакостью пустил в расход и нарыв, благо он был мелкий и переливание выпило его за жалкие секунды. Чёрный пузырь задрожав лопнул, а на пол посыпались монеты. Позади раздалось жужжание и Пифон смёл монеты раньше, чем они успели приземлиться на мел.
Чтобы добраться до второго нарыва, пришлось попетлять. Вроде бы смотрю на карту и всё понятно. Тут налево, здесь проползти в лаз на уровне колен, тут подъём наверх, а потом стоишь как идиот чешешь репу и понимаешь что пришел не туда. Довольно мудрёные пещеры как ни крути.
Говорят тут прятались речные разбойники для слежки за торговцами на Дону. А чуть позднее их прибили и некая Мария Шерстюкова, жительница села Белогорье отправилась в Киево-Печерскую лавру, после чего решила совершить подвиг покаяния и своими руками начала копать подземную обитель в правом берегу Дона.
Позже к ней присоединились единомышленники и подземные ходы разрослись на несколько ярусов общей длиной более двух километров, включая подземные храмы и кельи. Труд должен сказать фундаментальный. Только представьте выкопать километры ходов в меловой горе руками. Это конечно не гранит колупать, но тем не менее.
