Текст книги "Чёрт из Чертаново. Том 4 (СИ)"

Автор книги: Антон Панарин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

По коже Абаддонского побежали трещины, и в глубине каждой будто тлели угли. Рубашка на плечах лопнула по швам, не выдерживая раздувшихся мышц.

Он остановился посреди обломков, тяжело дыша, и попытался заставить себя думать. Сперва из кармана пропала сфера инкарнации, теперь пропал безопасник уехавший в Белгород. Сфирий, именно так звали безопасника, он мог выкрутиться из любой передряги, был верен как пёс, а теперь он попросту исчез? Чушь собачья.

– Ну и погром, – послышался насмешливый голос Снежаны. – Папочка, ты решил сделать ремонт?

Дочь стояла, прислонившись плечом к косяку, и хрустела яблоком. В шёлковом халатике, с мокрыми после душа волосами, она с любопытством разглядывала учинённый отцом бардак.

– Я ведь тебе сразу сказала, что парень весьма необычный, – суккуба откусила ещё кусок и прожевала не спеша. – Готова спорить, твой раб сейчас валяется в подворотне с оторванной головой.

– Пошла вон отсюда! – взревел Абаддонский, и с потолка посыпалась штукатурка.

Дочь даже не вздрогнула, лишь рассмеялась ему в лицо и небрежно бросила огрызок на пол кабинета.

– Злись не на меня, а на свою недальновидность, – пропела она и, развернувшись, ушла по коридору, виляя бёдрами.

Демон смотрел ей вслед, и трещины на его коже разгорались всё ярче. Кулак сам собой опустился на дубовый стол. Раздался хруст, и стол переломился пополам. Абаддонский присел и поднял с пола трубку стационарного телефона, на котором набрал номер службы безопасности. Едва послышался щелчок принятого вызова, как Абаддонский стараясь не орать процедил сквозь зубы:

– Живо поднимай всех бойцов и дуй на «Белсинтез». Сравняйте завод с землёй. Главное, не убивайте Караваева, я пришлю его фото.

В трубке ответили «принято», и демон отключился. Он окинул взглядом расколотый стол и улыбнулся. Мальчишку он получит живым, правда Караваев очень быстро станет умолять даровать ему смерть.

* * *

Проснулся я оттого, что в квартире работал дизельный генератор. Во всяком случае так мне показалось спросонья. Стены гудели, а кружка с водой на тумбочке аж подпрыгивала. Разлепив глаза, я понял, что генератора нет, а есть Борисыч. Боцман лежал на полу поперёк комнаты, подложив под голову берцы, и самозабвенно храпел. Ежжи рядом не наблюдалось, зато из ванной доносилось сопение.

Заглянув туда, я обнаружил, что ёж спит в ванне. Гриндерсы стояли рядышком на кафеле, а магнитофон лежал на бортике и терпеливо крутил пустую плёнку. Судя по всему, эмалированное корыто показалось ему самым надёжным местом в квартире, а может он прятался от храпа Боцмана.

На часах было половина седьмого, я заварил чайку, а после вышел на балкон чтобы посмотреть на проходную. Чай проснуться не помог. Нужно было покупать кофе. Чернее самой чёрной души. Вот такое пойло могло бы меня разбудить. Пришлось сесть на корточки и использовать навык «Перекур». Так я и просидел пять минут, пока не ощутил что хоть немного проснулся. Всё таки мир не соврал и этот паршивый навык и правда хоть как-то работает.

Вернувшись в квартиру я нашел Пифона на кухонном подоконнике, свернувшись кольцом он тихонько спал. При моём появлении змей приоткрыл один глаз и зашипел. Видимо молока хочет. Вот только в квартире продуктов отродясь не водилось.

Пришлось лезть в телефон и заказывать доставку. Накидал в корзину сырников с блинами и яичницу в трёх вариантах, а для Пифона отдельной строкой пошёл литр молочного коктейля. Доставка пообещала привезти всё за пятнадцать минут, и я набрал Саню.

– Ну как вам квартира с Валькой? – поинтересовался я.

– Валька в восторге, да и я тоже, – шепотом произнёс Саня явно пытающийся не разбудить Вальку. – Спасибо, Дим. Отличный свадебный подарок.

– Ну вот и отдохните. На заводе мы сегодня и сами справимся.

– Не, так не пойдёт, – тут же возразил друг. – Я подъеду, но Вальку сначала свожу в парк прогуляться. Пару часов без меня справитесь?

– Конечно справимся, – заверил я. – Гуляйте.

Из комнаты донёсся протяжный зевок, а следом рёв Борисыча:

– Нас кормить тут будут, или на голодный желудок придётся нарывы закрывать?

– Будут, будут, – откликнулся я. – Через пятнадцать минут привезут заказ.

– Вот это дело, – одобрительно произнёс Боцман, что-то грюкнуло и он снова захрапел.

В доставке не обманули и через пятнадцать минут в квартиру постучался парнишка лет двадцати с двумя огромными пакетами. Забрав еду я двинул на кухню оживляя ароматами свежей пищи своих бандерлогов.

Ежжи выполз из ванной, и выглядел он хуже моей кредитной истории. Иглы торчали дыбом, а на боку отпечатался узор от слива. Зевая, он раскрыл пасть во всю ширь демонстрируя острые зубы. Магнитофон ёж притащил с собой и, воткнув новую кассету, поставил на стол рядом с блинами. Правда не долго музыка играла. На кухню вошел Боцман и вышвырнул магнитофон в окно.

После короткой перепалки мы сели завтракать. Борисыч умял всю яичницу вместе с половиной сырников, а Ежжи с хрустом уничтожил блины поджаренные до корочки. Пифон же плюхнулся в кружку с молочным коктейлем и принялся жадно пить.

Я пил чай закусывая сырниками и удивлялся как Шикха сумела собрать мою руку так, что она совершенно не болит? Впрочему геройствовать и нагружать руку я не собираюсь. Кстати, о геройствах! Я ведь давненько не распределял свободные очки характеристик.

Сейчас у меня 25 уровень, а характеристики так то не слабо подросли с учётом предметов:

Сила 18 + 9 от предметов (кираса «Лоза» +8, колечко с гопников +1)

Ловкость 21 + 31 от предметов (швейный набор «Раскрой» +10, рапира «Дырокол» +8, шлёпанцы крысиного короля +8, штаны «Абибас» +3, наколенники «Сороконожка» +2)

Живучесть 16 + 6 от предметов (пояс «Поясница» +3, носки «Неделька. Вторник» +2, косуха «Панкуха» +1)

Дух 16 + 28 от предметов (часы «Дедлайн» +10, очки «Дед инсайд» +8, амулет «Учительское терпение» +4, кепка-восьмиклинка «Пацанская» +4, дождевик «Квакуша» +2)

Восприятие 15.

И ещё у меня 14 нераспределённых очков. В таком из случаев три очка закину в силу чтобы поднять её до тридцати, а остальное в живучесть, тогда она поднимется аж до тридцати трёх. Может тогда мои кости перестанут рассыпаться в труху после рукопожатия с демонами.

Взгляд скользнул ниже и я увидел список навыков:

Переливание – уровень 32/40

Морозная поступь – уровень 10/32 + модификатор «Ледяные шипы»

Ветряная пуля – уровень 10/50 + модификатор «Прицельная стрельба»

Йокодзуна Таканохана – уровень 10/33 + модификатор «Локомотив»

Инвентарь – уровень 10/99 + модификатор «Тяжеловоз»

Кипяток – уровень 5/10 + модификатор «Дистанционный нагрев»

Дрессировщик – уровень ⅓

Перекур – уровень ⅕

Негромант

Взгляд в будущее – уровень 2/15

Ночное зрение

Живоглот, пассивный

Прошел всего месяц, а я уже вон какой богатырь. Если бы пришлось снова схлестнуться с сынком Абаддонского, я бы укатал его в асфальт без особых проблем.

– Чего в облаках витаешь? – Окликнул меня Борисыч.

– Характеристики распределяю, – отозвался я отпив чая.

– Разумно. Кидай всё в силу и живучесть. В старости не будешь горя знать. – Посоветовал Боцман.

– Если доживёшь до старости, – фыркнул Ежжи.

Я посмотрел на часы и встал из-за стола:

– Доедайте и идём на смену.

– Экфплуататор, – чавкая произнёс Борисыч.

Спустя десять минут мы пошли на завод. Охранник было решил нас остановить, но появился Палыч и попросил нас не трогать. Мудрое решение, ведь Борисыч мог и в морду дать.

– Доброе утро, господа, – Пал Палыч кивнул каждому из нас и повёл через проходную. – Вы представляете, сгусток за ночь почти не просел в ёмкости.

– А ты думал, – хмыкнул Борисыч. – Не переживай, дотянем мы твой сгусток до пятёрки. Но дальше каждый сам по себе.

– Разумеется, – Пал Палыч поклонился так низко, что едва не достал галстуком до асфальта.

Пройдя через проходную, я задержался и стал очищать подходящих на работу заводчан, а Ежжи и Борисыч отправились чистить тоннели. Работяг всё так же окутывали облачка скверны, но теперь они были не такими густыми как прежде. Фоновое переливание цепляло идущих мимо трудяг очищая их от негатива. Невольно люди распрямляли спин, а лица становились не такими суровыми.

Закончив очистку, я побежал в тоннели которые за ночь заросло по новой. Скверна сочилась с потолка и собиралась по углам в свежие нарывы на пару десятков единиц каждый. Из ближайшего на меня высыпала стая крыс, но даже сражаться не пришлось. Переливание сожрало их на подступе. Серая масса тел взорвалась золотистыми искрами оставив после себя лишь монеты.

Я догнал Борисыча и Ежжи когда они сражались с жабой, размером с телёнка. Ну как сражались? Ёж свернулся клубком и, разогнавшись, въехал ей прямо в раззявленную пасть. Послышался треск, а после жабу разорвало, забрызгав стены зелёной слизью. Борисыч двинул вглубь тоннеля со свистом рассекая воздух топором. Мне же оставалось лишь следовать за ними и вытягивать скверну из нарывов. Пифон носился между нами, сгребая монеты, и я порой терял его из виду.

Нарыв уничтожен. Получено 6 ОК.

Такие сообщения мелькали без остановки, и я перестал их читать. Часа через три мы выбрались наверх в самом лучшем виде: Борисыч по пояс в чёрной слизи, Ежжи в зелёной. Я же умудрился собрать обе сразу, и от нашего аромата работяги в цеху упаковки шарахались в стороны. Тут я всерьёз пожалел, что не купил у Шульмана навык «Химчистка». Сто пятьдесят монет, само собой, грабёж, но нюхать гнилостный аромат скверны, ещё хуже.

Борисыч недовольно зыркал по сторонам и спросил в пустоту:

– Где этот домовой?

Пал Палыч будто услышал вопрос и возник рядом раньше, чем Боцман успел прикрыть рот.

– Слышь ты, работодатель хренов, – тут же наехал Борисыч на Палыча смотря как работяги идут на обед в столовую. – Мы тут на тебя пашем спины не разгибая. А ты падла нас даже не кормишь?

– Но я же… – Растерянно произнёс Палыч.

– Значит так, мы идём в столовку. И пусть только там нас не накормят. Я твой чёртов завод с землёй сравняю. Усёк? – Борисыч погрозил пальцем домовому и тот быстро закивал гривой.

– Конечно, конечно. Сейчас отдам распоряжение и вас накормят, без каких-либо вопросов.

Пал Палыч исчез будто его никогда и не было, а мы не спеша двинули вслед за работягами. В столовой «Белсинтеза» нас встретили пластиковые столы да поднос на рельсах. На всё помещение пахло борщом и чесноком.

– Сейчас бы ещё водки с огурчиком, – мечтательно произнёс Боцман беря поднос.

Ежжи принял человеческую форму и мы заняли очередь на раздачу. В столовой завода кормили отменно. Борщ, пюре скартошечкой, салатик капустный, морс или компот на выбор, ещё был гуляш, плов и куча прочих блюд. Я видимо переопылился от Шульмана и взял всё что было. Ну а чего⁈ Халява же… Э-э-э… В смысле я живучесть повысил и теперь мне нужно больше есть!

Сев за столик в дальней части столовой мы принялись орудовать ложками и вилками. Борщ сука вещь! С чесночными пампушками это вообще нечто! После такого даже морса с фрюйхелями и Анны Павловны не хочется. А ещё я впервые благодарен Борисычу за его быдлячью манеру общаться. Теперь каждый день в столовке будем питаться. Ибо нефиг!

– О! Димка! Здорова! – Произнёс радостно подошедший к нам Семёныч. – Ты знаешь, а я дома помозговал над твоими словами и ты прав. Всё хорошо будет. Даже не знаю чего это я расклеился. Так что это. Спасибо тебе. – Он хлопнул меня по плечу и пошел обедать.

Мы же уничтожив все блюда, сытые и подобревшие, поднялись из-за стола и собирались снова идти на зачистку. Борисыч ковырялся в зубах спичкой, а я гадал появится ли сегодня Саня. Я надеялся что не появится. Пусть отдыхает. До выхода оставалось рукой подать, когда со стороны проходной завизжали тормоза.

К воротам один за другим подлетали чёрные микроавтобусы без единой надписи на бортах. Я насчитал десять штук. Двери разъехались в стороны, и на асфальт посыпались люди в камуфляже и балаклавах, каждый с автоматом в руках.

Охранник высунулся из будки и набрал воздуха, чтобы наорать на приезжих, но ему не дали и слова вымолвить. Короткая очередь прошила мужика насквозь, и он рухнул на кресло опрокинув его.

– Назад! – Рявкнул Борисыч и дёрнул меня за плечо подтаскивая к бетонной стене рядом с окном.

Ежжи плюхнулся рядом, в столовке воцарилось какое-то безумие. Тётки визжали перейдя на ультразвук, работяги разделились на три лагеря. Одни ничего не поняли и стояли в полный рост зыркая по сторонам. Вторые мигом рухнули на пол и поползли к стенам. А третьи… Третьи оказались горячими головами. Выскочив на улицу с матами, они попёрли на людей со стволами.

– Идиоты! – Выругался Борисыч, а в следующее мгновение загрохотали автоматы.

Аккуратно привстав я выглянул в окошко чувствуя как бешено колотится сердце. На асфальте словно сломанные куклы лежали два десятка мужиков. Вокруг их тел растекалась практически чёрная кровь.

Мгновение и через проходную влетели бойцы с автоматами рассредоточившись по территории. В окне второго этажа административного здания мелькнула тень, в ту же секунду автоматная очередь выбила стекло, а по стене разлетелись алые брызги. Чёртовы психи со стволами стреляли во во всё, что движется.

Пока я пытался понять что делать, из столовки выскочил Семёныч. Выставив перед собой руки он пошел в сторону отморозков пытаясь их в чём то убедить. Вот только те не желали ничего слушать. Очередь прошила его поперёк груди, и он рухнул на асфальт беззвучно разевая рот.

Я было рванул к нему, но Борисыч ухватил меня за кирасу и дёрнул назад так, что кираса мне чуть гортань не сломала. А ещё говорили что кожа у кирасы мягкая. Ничего подобного! Через секунду там, где я только что стоял, из асфальта выбило крошку.

– Ему уже не поможешь! – рявкнул Боцман встряхнув меня.

Вот тебе и прокачался. Против монстров у меня действительно были неплохие шансы, но что делать против людей с автоматами? Положиться на ловкость и рвануть в атаку? Сомневаюсь что я быстрее пули. Точно! Ветряная… Я на долю секунды высунулся из окна чтобы прицелиться и едва не схлопотал пулю в лобешник. Прекрасно! Единственный козырь и тот не использовать.

Руки у меня тряслись, перед глазами стоял погибший Семёныч, а внутри нарастала ярость. Похоже, Абаддонский не стал ждать, пока его безопасник выйдет на связь, и прислал всех, кого смог собрать. Слева послышался шорох, и прямо из стены вывалился Пал Палыч. Пиджак на боку потемнел от крови, а сам старик держался за рёбра.

– Это люди Абаддонского, – прохрипел он, привалившись к стене.

– Значит если я их прикончу, никто горевать не будет, – ухмыльнулся Борисыч.

Он поднялся во весь рост и шагнул через стену. Буквально через мгновение он ввалился обратно со сквозной дырой в плече. Тельняшка на глазах наливалась красным. Боцман ошалело уставился на рану.

– Это как? Я же в бестелесности.

– Они стреляют не из обычного оружия, – простонал Пал Палыч.

– Скотина! А сразу не мог сказать? – прорычал Борисыч, зажимая плечо.

Бойцы двигались через двор короткими перебежками, прикрывая друг друга, а у дверей административного корпуса трое возились с чем-то серым, прилепляя это к створкам. Очевидно это была взрывчатка. Прижавшись к стене, я выглянул наружу так что видел лишь сантиметр улицы и заметил троицу стоящую у дверей столовки.

Один из троицы тут же дёрнулся словно его током ударило и меня осенило. Фоновое переливание дотянулось до него, и он это почувствовал. В следующую секунду по простенку хлестнул свинец, и я нырнул за бетон под градом крошки.

– Это демоны! – заорал я пытаясь перекричать выстрелы.

Пал Палыч судорожно тыкал в телефон и с каждым нажатием мрачнел всё сильнее.

– В полицию не дозвониться. Связи нет, они её глушат.

– Борисыч, – я дёрнул Боцмана за рукав. – Если активируешь домен, работяги не пострадают?

– Они просто замрут, – Борисыч поморщился. – И умрут, когда их перестреляют. А вот здание завода уцелеет. По крайней мере до тех пор, пока я жив.

Расклад выходит паршивый. Мы можем свалить отсюда, стоит лишь разрезать пространство. Вот только тогда мы бросим на верную смерть полторы тысячи человек. А если мы их не бросим, то… А что будет? То мы сдохнем все вместе под дружный грохот автоматов. Или у нас есть шанс потрепыхаться? Что если я активирую Негроманта, а потом…

Развить эту замечательную мысль я не успел. В открытое окно что-то влетело и, стукнувшись о пол, покатилось по бетону. Зелёная ребристая граната остановилась в метре от меня.

– Ложись!!! – заорал Борисыч и прыгнул в сторону.

Глава 9

Ложиться? Да куда ж тут ляжешь? Разве что прямо на гранату, лежащую в метре от меня. Всё что я успел сделать, так это вжаться в стену и прикрыть голову руками. Однако у Ержана реакция была на порядок лучше. Он сорвался с места, в полёте его перекосило, человеческая шкура сменилась острыми иглами, и на зелёный ребристый кругляш рухнул полутораметровый ёж.

Рвануло так, что из меня разом вышибло весь воздух. По стальным иглам защёлкали осколки, разлетаясь по столовой, ежа подбросило к самому потолку, и он шлёпнулся обратно вместе с штукатуркой. Пара осколков задели меня по касательной, кираса приняла на себя основной урон, однако плечо и бедро прошило десятком тонких горячих уколов.

В голове стоял многоголосый звон, перед глазами всё плыло. Я попробовал встать, но пол уехал куда-то влево из-за чего я воткнулся лицом в холодный пол.

Сквозь мутную картинку я разглядел, как в дверной проём влетает человек в балаклаве, ведя стволом по залу. Мою правую руку Шикха собирала по кусочкам восемнадцать часов назад и велела не поднимать ничего тяжелее ложки, а ветряная пуля ведь ничего не весит, верно? Я выставил вперёд палец и прошептал:

– Пиф-паф.

Ветряная пуля со свистом врезалась в висок бойца. Голову мотнуло, автомат клацнул о плитку, и мужик рухнул потеряв сознание. Почему сознание? Потому что это поганый демон, а очков кармы мне не начислили.

Следом за первым в столовую влетели ещё трое поливая свинцом от бедра. Выстрелить в ответ я не успел. Борисыч загородил мне обзор и со всего размаха швырнул топор. Лезвие перерубила троицу в районе поясницы и вернулось хозяину в ладонь. Шесть половинок падая, распались золотистыми искрами, не долетев до пола.

– Идите сюда твари, всех порешу, – рыкнул Боцман.

Желающие нашлись, только не внутри, а на улице, откуда прокатился вой сирены, и во двор влетела патрульная машина. Видать кто-то из жильцов дома напротив всё же позвонил правоохранителям по стационарному телефону. Правда легче от этого не стало, сирена ещё не смолкла, когда по машине открыли огонь и послышался грохот. Очевидно автомобиль расстреляли, а после он на всём ходу врезался в бетонный забор.

– Всё, Караваев, уходим! – заорал Борисыч, перекрикивая звуки стрельбы. – Открывай чёртов портал и валим отсюда!

Я поднялся, цепляясь за подоконник, и вжался спиной в простенок. Борисыч хотел свалить бросив работяг умирать, я же смотрел на жмущихся по углам людей и прикидывал сколько потребуется времени чтобы всех перетащить через разрез и арифметика выходила весьма паршивой.

Разрез тут же закроется как только в него войду я. Шириной он в сорок сантиметров, и лезть через него нужно по одному. Секунды по три на человека, если никто не толкается и не паникует. В итоге полторы тысячи работяг я смогу спасти за час с четвертью. И это в идеальном мире, где не орут, не падают и не стреляют тебе в спину.

В реальности на то же самое уйдёт раз в десять больше времени. Да и попробуй найди всех выживших и безопасно доведи их до столовой. К тому же есть вероятность что пройди они через портал, то станут видящими или одарёнными. Коллективное помешательство на полторы тысячи человек, это конечно лучше чем смерть, но Даша до сих пор в ужасе от нового для неё слоя мира.

– Чего завис? Открывай портал твою мать! Всех один хрен не спасёшь! – гаркнул Борисыч встряхнув меня за кирасу.

Всех не спасёшь это верно, но как сука спать по ночам зная что даже не попытался помочь такой прове народа? Их же здесь всех положат. Я ещё не принял решение что делать, а рука уже сама потянулась за ножницами. Долбаный инстинкт самосохранения. Однако разрезать пространство я не успел, так как в распахнутое окно запрыгнул демон.

Рога торчащие через балаклаву, садистская улыбка и располосованный на лоскуты костюм. Заметив меня он уже направлял автомат в мою сторону когда иней сорвался с моих подошв и я топнул ногой. Из наледи вылетел ледяной шип и прошил рогатого насквозь от задницы до самой макушки. Он дёрнулся, разинул рот и осыпался искрами.

Вы убили демона, получено 36 ОК.

Снаружи что-то зашуршало, потом коротко щёлкнуло, и до меня дошло, что именно я слышу. Рвануло второй раз за минуту, только теперь не гранатой. Стену вынесло внутрь, меня подняло под бетонные обломки и протащило по полу. Дышалось с трудом, а плечевая кость если и не раздроблена, то чертовски сильно ушиблена. Я лежал на боку, чувствовал, как по виску течёт кровь, и смотрел в дыру, которая совсем недавно была стеной.

Через неё внутрь один за другим заходили бойцы, я насчитал десять и понял, что стреляют они не по мне, а людям прячущимся в столовой.

– Караваев обездвижен, брать живым! – донеслось от пролома.

Пули выгрызали куски из опрокинутых столов, крошили кафель, а я лежал думал и что? Это конец? Под завалом, в столовой, где полчаса назад ты хлебал шикарный борщ с пампушками?

Я дёрнулся пытаясь подняться, но ничего не вышло, куски бетона надёжно прижали меня к полу. Зато в полуметре от моего лица я заметил лежащий брелок с розовым бантиком. Пальцы судорожно заскребли по обломкам пытаясь дотянуться до брелка. Кончик пальца зацепил бантик и этого хватило чтобы я влил в брелок крупицу энергии.

Полыхнуло ярко-розовым, и посреди столовой появилась босая девчонка лет шести в сарафане, с розовым бантиком на макушке. Она обернулась ко мне и выдала:

– Чё Батя? Проблемы? Ща порешаем.

Голос у неё оказался басовитый, словно говорил не ребёнок, а ревел долбаный медведь. Я попытался ответить, но выдавил из себя лишь сдавленный хрип, а в следующее мгновение Машенька раскинула ручонки в стороны, и в воздухе над её плечами проявилось по четыре розовых полупрозрачных когтя. Каждый был длиной два метра. Висели они сами по себе, без лапы и без всякой опоры. Машенька хрипло засмеялась и перед ней материализовалась розовая медвежья морда, размером с легковушку.

– Прикончить девчонку! – Крик прокатился по столовой, и десяток стволов развернулся к малышке.

Вот только Машеньки там уже не было. Она ушла с линии огня на такой скорости, что её силуэт попросту размылся в воздухе. Розовый сарафан показался слева, потом справа, а после девочка очутилась вплотную к строю демонов. Первым же взмахом она разорвала сразу троих. Куски тел ещё падали, когда второй коготь снёс ещё троицу. Шестому фиолетовая пасть попросту откусила голову вместе с плечами.

– Назад! Назад, мать вашу!!! – заголосили выжившие демоны и щеманулись на выход из столовой, но было поздно.

Машенька рванула следом, и последних четверых разбросало мелко рубленным фаршем по бетону. Пока Машенька сражалась, из меня выливался бурный поток энергии. С каждой секундой в груди становилось всё холоднее, по ощущениям будто я осушил ещё один нарыв на две с половиной тысячи единиц. Теперь понятно, откуда у духа первого уровня такая дурь. Дурь моя, просто девчонка её позаимствовала.

Через проём я видел как из глубины завода прибежало подкрепление. Загрохотали автоматы, уклониться Машенька на этот раз не смогла, зато успела свести когти перед собой. Пули с визгом отрикошетили от розовых лезвий и разлетелись во все стороны. Когда же демоны стали перезаряжаться, девчонка сократила дистанцию и устроила настоящую бойню. Громко хрустели ломающиеся кости, плескалась льющаяся рекой кровь, но очень быстро бой стал затихать, так как Машка скрылась за поворотом.

– Караваев! Живой? – Спросил Борисыч пытаясь меня откопать.

Тельняшка у него потемнела от крови до самого пояса, борода слиплась, а вот хватка осталась железной. Он выдернул меня из завала за кирасу, поставил на ноги и придержал, чтобы я не рухнул.

– Кто эта девчонка? – Боцман кивнул в сторону поворота, за которым гремели выстрелы.

– Машенька, – улыбнулся я разбитыми губами.

– Понятно, – буркнул он, помолчал и добавил: – Ничего не понятно.

Системные сообщения замелькали перед глазами одно за другим. Из общего потока писанины я понял только то что успел дважды повысить уровень. Как и раньше за убитых Машенькой очки кармы начисляли мне. Только теперь она стала ещё эффективнее убивать. Да уж. Я получил двадцать седьмой уровень за полторы минуты боя в котором толком не участвовал.

Спустя ещё минуту стрельба в цехах стихла, и стало слышно, как гудит горящая патрульная машина во дворе. Потом из темноты коридора выплыл розовый огонёк, неспешно доплыл до моей ладони и нырнул в брелок, напоследок зевнув и сообщив басом:

– Порешала.

– Спасибо, – ошалело произнёс я крепче сжимая брелок.

Мир тут же сообщил что до следующей активации Машеньки нужно выждать пять дней. Дочитав сообщение я услышал то, что ещё секунду назад было фоном. Кто-то кричал от боли, кто-то стонал, кто-то матерился.

Столовая стояла без стены, в пыли и в кровавых разводах на плитке. Семёныч остался там, снаружи, у крыльца.

– Твою мать, – проскрежетал я зубами, и слова эти ничего не изменили, лишь добавили решимости стать сильнее и сломать Абаддонскому все рога.

У остатка стены на бетоне валялся Пал Палыч. Пиджак на нём задрался, галстук съехал за спину. В кулаке он до сих пор сжимал телефон, по которому безуспешно пытался вызвать полицию. Я забрал у него телефон и увидел что сети нет. Глушилка по прежнему работает, а скорую если и вызвали то насколько быстро она приедет на завод где только что случился терракт?

Затащить бы всех раненых в цех упаковки, под маленькое солнце. Свет снимет боль и остановит кровь, правда у нас тут куча раненых и всем он явно не поможет, а ёмкость просадит до нуля. Хотя нет смысла тащить туда народ, сгусток ведь лечит не только в цеху, но и далеко за его пределами. Да и не заменит он хирургическую помощь.

Ковыляя, я выбрался через пролом во двор и добрёл до проходной, стараясь не смотреть под ноги. У ворот, аккуратно в два ряда, стояли десять чёрных микроавтобусов. Хозяева их уже осыпались искрами, а ключи так и торчали в замках зажигания. Я обернулся к заводу и заорал во всю глотку:

– Живо! Кто на ногах, грузите раненых в автобусы! Повезём их в больницу!

Двор ожил не сразу, секунд десять народ молча смотрел на меня, а после от курилки оторвался сварщик в прожжённой робе, за ним ещё двое, и работяги повалили к пролому.

– Тебе бы самому в больницу, – заметил Борисыч, подходя сзади.

– Я доверяю только четырёхруким лекарям, – ответил я.

Боцман хмыкнул и потащился со мной обратно в столовую. Первым делом я осмотрел Ежжи. Обугленный с одного боку ёж оказался горячим, зато целым. Ни крови, ни дырок, только косуху ему попортили. Как очнётся будет ругаться.

– Контузило, – определил Борисыч. – Ничего, оклемается.

Дальше мы работали молча, потому что говорить было нечего. Я подставлял плечо тем, кто мог идти, Борисыч выносил на руках тех, кто не мог, а работяги подхватывали раненых у пролома и тащили к воротам. Кто-то догадался ободрать скатерти с раздачи и рвать их на бинты. Через двадцать минут все десять микроавтобусов были забиты до отказа. Машины загудели и уехали в сторону ближайшей больницы оставив нас с Борисычем на территории завода.

Телефон Палыча в моей руке ожил, стоило последнему автобусу скрыться за многоэтажками. Одна палка сети появилась почти сразу, а через миг их стало четыре.

– Ну конечно, – пробормотал я. – Глушилку спрятали в микроавтобусах.

Я набрал сто двенадцать, доложил про стрельбу на «Белсинтезе», про убитых и про то, что раненых уже повезли своим ходом. На другом конце сперва не поверили, а потом заголосили так, что я едва трубку не выронил. На сорок встречных вопросов меня не хватило, так что я извинился и дал отбой, а после вернулся к Палычу и похлопал его по бледным щёкам. Ресницы дрогнули, старик открыл глаза и уставился на меня.

– Мы мертвы? – просипел он.

– Почти, – честно ответил я. – Раненых развезли по больницам, полицию с вашего телефона вызвал, дальше разбирайтесь сами. Мы в лечебницу.

– Дмитрий Александрович… – Палыч приподнялся на локте и вдруг ухватил меня за кисть.

Договорить ему я не дал, просто кивнул и сказал «Пожалуйста».

В опустевшей столовой пахло борщом и кровью, и от этой смеси мне поплохело окончательно. Я вытащил из инвентаря ножницы, свёл лезвия, и пространство разошлось с тихим шелестом, открыв побелённый коридор меловых штолен.

Борисыч закинул бессознательного ежа на здоровое плечо и полез первым, шипя сквозь зубы на то что Ежжи колючая скотина. Я шагнул следом и в последний момент почувствовал, как мимо бедра протискивается что-то тяжёлое. Пифон едва пролез в разрез, раздутый от собранных монет до состояния чемодана. Несчастные крылья с бешенной скоростью молотили по воздуху пытаясь удержать его на лету.

– Мародёр, – восхитился я, и разрез схлопнулся за моей спиной.

Приложив ладонь к побелке, я протолкнул Борисыча с его колючей ношей сквозь стену, шагнул в торговый квартал и крикнул через весь зал:

– Шикха! Принимай раненых!

Лекарь выскочила из-за стойки, на ходу вытирая руки полотенцем. Первым делом она направилась ко мне, видать я выглядел хуже всех. Я отгородиться от неё локтем.

– Сперва ежа, потом бородатого. Я последний.

– Ты себя видел? – Одна рука ухватила меня за подбородок и повернула к свету, вторая задрала мне веко.

– Не видел и не хочу, – отозвался я, отпихивая лекаря. – Ёж на гранату прыгнул, а у Боцмана плечо прострелено навылет. Работай.

Шикха подхватила Борисыча на руки несмотря на то что тот активно отбивался, а ежа схватила за остатки косухи и поволокла в лечебницу. Я двинул следом за ней. Там идти то метров двадцать, а я их сумел преодолеть лишь с третьего раза. Первые два меня скрутило болью и содержимое желудка вырвалось наружу вместе с вкраплениями скверны.

Кое как я добрался до скамейки и привалился к побелке наблюдая как четырёхрукая почти богиня обследует Ержана. Шикха цокнула языком и запустила все четыре руки в его бок, аккуратно лавируя между иголок.

– Дышит. Внутри всё целое, только мозгов нет, – вынесла она вердикт и вытащила откуда-то плоскую фляжку с мутной жижей. – Держи ему башку. – Приказала она Борисычу.

Борисыч подхватил ежиную морду, Шикха раздвинула челюсти двумя пальцами и влила туда половину фляжки. Ежжи булькнул, дёрнул лапой, и иглы у него опали.

– Теперь ты, – кивнула лекарь Боцману. – Тельняшку снимай.