Текст книги "Чёрт из Чертаново. Том 4 (СИ)"

Автор книги: Антон Панарин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

Опер отложил ручку и откинулся на спинку стула.

– Выходит, вы не собираетесь идти навстречу следствию.

– Почему же? Я и иду навстречу. Только ноги старенькие, шагают медленно.

Наручники Боцман мог стряхнуть в любую секунду, как и выйти отсюда сквозь стену, но Шикха была в руках оперов, а значит рыпаться нельзя. По-крайней мере… Дверь допросной открылась, и вошёл Егор Константинович с пластиковым стаканчиком кофе в руке.

– Здравствуйте, Борис Борисыч.

– А! Егор Константиныч, – оскалился Боцман. – Весьма опечален вашим визитом. Я то надеялся что время стёрло вас в порошок.

– Зря вы так, – усмехнулся прокурор, присаживаясь на край стола. – Я ведь на вашей стороне. Даже отпустил вашу подружку, ведь она ни в чём не виновна. – Константиныч отхлебнул кофе и пристально посмотрел на Борисыча.

– На моей стороне? Если бы вы не вылизывали зад нашему губернатору все эти годы…

Договорить Боцману не дали, опер ухватил его за волосы и со всей дури впечатал лицом в столешницу. Голова Борисыча прошла сквозь стол, не встретив сопротивления, а наручники звякнули и упали на пол, соскользнув с бестелесных запястий. Опер отшатнулся, а вот прокурор даже кофе не пролил и меланхолично произнёс:

– Я бы не рекомендовал пытаться сбежать. Всё же Шикха пусть и четырёхрукая, но крайне слабая женщина. Хуже всего то, что она ещё и тридцатый уровень давно получила, а значит, имеет телесную оболочку. Я ведь могу сделать пару звонков, и её отправят в тюрьму.

Борисыч замер в шаге от стены сквозь которую собирался пройти.

– В мужскую тюрьму, – добавил прокурор и отхлебнул кофе. – А как вы понимаете, четырьмя руками она сможет осчастливить многим изголодавшихся до женского тепла заключённых.

– Только попробуй, тварь, – прорычал Боцман, и лампа под потолком мигнула.

– Если вы перестанете брыкаться, у меня не будет причин ей вредить. Караваева ведь я не тронул.

Борисыч выпрямился, помолчал, а после медленно опустился обратно на стул и положил руки на стол. Наручники с пола поднимать никто не стал.

– Чего ты хочешь?

Константиныч запустил руку в карман пиджака и вытащил золотистую гусеницу. Тварь зашевелила десятком ножек и потянулась к бородачу.

– Для начала я покопаюсь в воспоминаниях, а после с вами поговорит один влиятельный человек.

– Пусть этот человек не ноет, если я ненароком сверну ему челюсть или шею, – рыкнул Борисыч покорно подставляя ухо для гусеницы.

* * *

Из пролома мы с Линдой вылетели во двор. До ворот сотня метров голого асфальта, а твари неслись следом за нами заполняя коридоры санатория рёвом, бульканьем, шипением и каким то свистом наполненным клокотанием. Как и первый голем особым разумом они не отличались, словно зомби они гнались за нами по пятам, не пытаясь перерезать путь или совершить ещё что-нибудь эдакое.

Поэтому оказавшись на открытой местности, мы просто побежали вокруг санатория, а безмозглая орда рванула за нами. Хотя они были и тупыми, но практически бессмертными. Ветряная пуля отрывала голову голему похожему на карлика бегущего на четвереньках. Спустя пару секунд голова начала отрастать, а тот даже не сбавил скорости. Иней сковывал ноги существ, шипы протыкали их насквозь, но всё это было бесполезно.

Линда на бегу оборачивалась и швыряла перья. Чёрные дротики прошивали лапы прикалывая тварей к асфальту, правда ненадолго. Существа выдирали конечности с мясом и ковыляли следом оставляя за собой бурые следы.

Как бы мы не старались, нам не удалось убить ни одного из големов, только задержать.

– Караваев! – прокричала Линда, когда мы заворачивали за угол корпуса во второй раз. – Если выживем, поведёшь меня на свидание!

– Ага блин! И с родителями познакомлю! – Отозвался я и выстрелил в тварь на перепончатых крыльях, которая отделилась от толпы големов и взмыв в воздух попыталась спикировать мне на голову.

Крылатая пакость кувыркнулась в воздухе, потеряла половину крыла и врезалась в асфальт. Через мгновение эту образину затоптали её же собратья.

Следующие двадцать минут мы безостановочно носились по кругу. Если бы кто-то догадался включить музыку из Бенни Хила, то вышла бы отменная комедия, а так мне что то было не весело. И наконец-то со стороны ворот донёсся визг тормозов и хлопок дверцы.

– Саня, сюда! – заорал я на весь двор.

Мы с Линдой завернули за угол, а Саня как раз выбежал из-за него навстречу.

– Димон, чё случилось? – Заорал Саня.

– Кастеты надевай, живо!! – Рявкнул я затаскивая Линду за спину друга. – Мы будем тормозить тварей, а ты лупи всех без разбора!

Саня глянул на орду, прущую из-за угла и спешно вытащил кастеты из кармана.

– Вот это я понимаю веселуха, – улыбнулся мой друг и помчался вперёд.

Морозная поступь успела приморозить к асфальту пару тварей бегущих на нас и Саня тут же пробил каждой боковой в висок. Головы существ вздулись, пошли волдырями, а после взорвались забросав округу алым месивом.

– Продолжай лупить пока не уничтожишь ядро! Оно где то в туловище! – Заорал я повторно отстрелив крыло той же пакости которую сбивал уже кажется в десятый раз.

Линда без остановки швыряла перья пришпиливая големов к земле, я наконец то вытащил из инвентаря полосатую палку и с её помощью парализовал летунов, которых с каждой секундой становилось всё больше. Такое ощущение что эти твари умирая перестраивают свои тела, чтобы более эффективно сражаться. Жезл парализовал летунов и они камнем валились вниз, застывая в нелепых позах.

А Саня продолжал лупить создавая кровавые фейерверки. Его руки мелькали так быстро, что казалось будто они исчезли вовсе. Взорвав пару черепушек, Саня переключился на корпус. Каждым ударом он ломал рёбра и заставлял тела чудовищ взрываться разбрасывая требуху на десятки метров вокруг.

Спустя пару минут двор был усыпан тлеющими ошмётками, а на ногах стояли только мы трое. Что самое обидное, монет за эту ораву нам не дали, только очки кармы, благодаря которым я повысил уровень. Саня шумно выдохнул и утёр ладонью залитое кровью лицо.

– Димка, твою мать, эт чё было? – Он сплюнул какую то гадость на асфальт и с прищуром посмотрел на меня.

– Это была твоя любимая размахайка. А если ты в целом интересуешься откуда появились эти уроды, то мне кажется что их создал первородный, напавший на детский дом, – ответил я, переводя дыхание.

Саня почесал репу.

– Да, чёт такое ты рассказывал.

– Конечно спасибо за помощь, но мы ещё не закончили. – Окликнула нас Линда.

– Точно, – кивнул я. – Идём осушать бассейн.

Вернувшись в бассейн мы обнаружили что скверны в чаше практически не осталось. На дне была размазана тоненькая чёрная плёнка, которую переливание выпило за жалкую секунду, указав точкой переливания кокон в детском доме.

– Впервые вижу, чтобы скверна собиралась в бассейн, – проговорил Саня, заглядывая через бортик. – Обычно же в нарывы формируется.

– Ага, и обычно в ней не плавают куски мертвечины, – буркнул я.

Очевидно первородный перемалывал охотников, которые приходили на зачистку санатория, и лепил из них инородные формы жизни. Уродливой, тупорылой, извращённой, но жизни.

Сама по себе тысяча упырей это страшная сила. Но если их усилить вот такими големами, то они бы снесли детский дом и никакие бы нанятые стихийные духи не смогли бы их остановить.

Больше всего меня тревожила мысль что мы зачистили одно такое место, а сколько их по городу? А по области? Если этот психопат захочет, он с лёгкостью может уехать в какую нибудь тмутаракань и создать там настоящее войско, от которого содрагнётся вся страна, а может и континент. Ведь первородному всего то будет нужен доступ к скверне или позитивным сгусткам для запуска процесса, а уж биоматериал он добудет без труда.

Звякнув на грязное кафельное дно бассейна посыпались монеты. Долбаная куча монет! Они сыпались и сыпались объединяясь друг с другом, пока не дно не упала одна единственная монетка номиналом в 451 МК. А ещё из скверны выпал фиолетовый кристалл навыка. Теперь понятно почему нам не отсыпали награду за тварей, она дожидалась нас здесь.

– Чур мой! – радостно выпалила Линда и сиганула через бортик.

Она приземлилась на дно, сделала два шага к кристаллу, и замерла, так как я направил на неё полосатый жезл. Ворона застыла с протянутой рукой.

– Сволочь Караваев! Пусти!

– Обязательно, – кивнул я. – Только ты уже захапала фиолетовую жемчужину, а кристалл достанется мне.

Линда недовольно хмыкнула, а я спустился вниз, не отпуская воровку, поднял кристалл и убрал его в инвентарь. Следом я взял монетку и швырнул её Сане.

– Нормальная оплата за помощь? – Улыбнувшись спросил я.

– Сойдёт, – кивнул Саня убирая её в карман. – Я всё равно не с самого начала сражался.

Линда отряхнула одежду и всем своим видом показывала что её только что обокрали.

– Мог бы и посоветоваться, – надулась она.

– Да, ты ведь тоже со мной советовалась когда захапала жемчужину. – Улыбнулся я.

Линда улыбнулась в ответ и показала мне язык.

– Ладно, мы здесь закончили, – подвёл я итог. – А теперь на выход.

Идя через залитые кровью коридоры санатория я молился всем богам чтобы сюда не нагрянул Константиныч. Если нагрянет, то мы ничего не сможем ему объяснить. Да, он скачает воспоминания, увидит что мы никого тут не расчленяли, кроме големов, но блин… Это же нужно будет снова подставлять ухо для гусеницы! Бррр. Мерзость!

Выйдя во двор я увидел что останки големов полностью истлели, а ветер разметал во все стороны остатки золотистых искр. Чёрная туча над санаторием тоже исчезла позволив солнцу шпарить со страшной силой.

– Сань, если у тебя есть свободное время, давай сгоняем зачистим пару нарывов, мне надо помочь Линде с коконом и… – Начал было я, но понял что иду в гордом одиночестве.

Обернувшись я увидел что Линда и Саня замерли на полушаге, не издав ни звука. Глаза у них закатились, оставив под веками одни белки, а руки безвольно повисли вдоль тела.

– Какого чёрта? – Произнёс я и услышал гулкие шаги.

В ворота санатория неторопливо вошел мужчина, скрывающийся под чёрным зонтиком. Очевидно он прятался от солнца. От этого осознания внутри всё похолодело.

Выглядел он так, будто его достали из морга минут тридцать назад. Синюшная кожа, серый костюм, застёгнутый на все пуговицы, на носу очки с толстенными линзами, за которыми глаза казались вдвое больше положенного, а в левой руке литровая пластиковая бутылка из-под молока, в которой было точно не молоко. Там плескалось что-то густое и красное. Восприятие услужливо сообщило:

Вампир.

Слабые места: сердце.

Гость остановился в десятке шагов и пристально посмотрел на меня. Веки потяжелели и начало клонить в сон, но через мгновение меня отпустило. Вампир вскинул брови, открутил крышку и сделал большой глоток крови. Кадык дёрнулся, на нижней губе осталась красная полоска, которую он неторопливо слизнул.

– Ничефо себе, – произнёс он с чудовищным немецким акцентом. – Порасительно што хоть кто-то из одарённых прокачать свой дух. Обычно фы стоите болфанчиками, пока я кромсаю фас на куски.

Он перевёл взгляд на золотистые искры, которые ветер гонял по двору, и брезгливо поморщился.

– Так. А это што такое? Меня не было шалких сорок минут, а фы ф троём успели перебить фсех упырей и моих милых големов?

Милых? Да что не так с этим мужиком? Даже в пьяном бреду я бы не назвал шестиногого носорога с лицами покойников вместо глаз, милым! Я покосился на Саню с Линдой, и понял что в бою на них рассчитывать не приходится. А ещё в голове проскочила ироничная мысль «Спасибо Снежане за секс марафон. Если бы не она, я бы не закинул все свободные очки характеристик в дух и сейчас бы как Саня с Линдой замер закатив глазки.»

– Ты кто такой, выродок? – зло спросил я думая успею ли я направить полосатый жезл на кровопийцу?

Гость улыбнулся, а из-под его верхней губы выехали клыки длиной с мой мизинец.

– О, прошу прощения. – Он прижал бутылку к груди на манер реверанса. – Я доктор Йозеф Менгеле. Как там гофорит фаше поколение? Гений, миллиардер, плейбой, филантроп. А по софместительству учёный, обошающий стафить эксперименты на людях.

На последних словах в его глазах блеснуло незамутнённое безумие от которого у меня по спине побежали мурашки. Целый табун мурашек!

Фамилия уродца мне показалась знакомой. Кажется он был самым известным доктором у нацистов. Я-то думал, что после войны он свалил в Бразилию и сгнил там, а оказалось что он шляется по Воронежу и сцеживает кровь из местных жителей.

– Получается это ты напал на детский дом? – поинтересовался я судорожно думая справлюсь ли я с этим чучелом.

Менгеле допил кровь и отшвырнув бутылку в сторону, поправил очки.

– Если бы я напал на детский дом, у меня было бы мношество милых големов. Но нет. Я лишь инструмент ф руках… – Он осёкся и укоризненно покачал головой. – Фпрочем, фам не обязательно снать господина, ф чьих интересах я работаю. Тем более што фы прямо сейчас умрёте.

Умирать я как то не планировал, тем более сегодня. Да и жезл я по прежнему держал в руках, не успев отправить его в инвентарь.

– Да хрен ты угадал, – улыбнулся я и вскинул руку, с полосатой палкой.

Вампир застыл с занесённой для шага ногой и склонённой набок головой. За толстыми линзами глаза расширились, и губы, единственное, что у него ещё шевелилось, испуганно зашептали:

– Што… Што фы сделали? Отпустите меня.

– Обязательно, – пообещал я, шагая к нему. – Как только снесу тебе голову, выродок.

У моих ног звякнуло, и по асфальту покатился кругляш номиналом в пятьдесят МК.

Взыскан штраф в размере 50 монет кармы.

Ну конечно, у этого гада за сотню лет поди скопилось целое состояние. Отведя жезл в сторону на долю секунды я снова направил его на кровопийцу. Тот застыл словно мим, а после согнулся пополам и захохотал, хлопая себя по колену. Я с подозрением уставился на жезл, потом снова и снова направлял его на вампира, но эффекта не было. Этот припадочный хохотал и шевелился столько сколько ему вздумается.

– Неушто фы подумали, што этот шезл сможет меня останофить? – Вытирая слёзы спросил Менгеле. – У меня была сотня лет для совершенствования собстфенного потенциала. А што есть у фас? Слабое тело, ф которое ткни ношом, и оно истечёт крофью? Этого недостаточно, штобы со мной тягаться. Даше фаши предметы ничего из себя не предстафляют.

Спорить я не стал, просто выставил указательный палец выпустил ветряную пулю. Пуля со свистом устремилась ему в переносицу и зависла в каком то сантиметре от носа доктора. Крошечный смерч вращался пытаясь преодолеть невидимый барьер, но никак не мог продвинуться дальше. Менгеле перевёл взгляд со смерча на меня и оскалившись взмахнул рукой по горизонтали.

Знаете, от удара который ты видишь, можно уклониться. Не всегда это легко, но всё же шансы есть. А когда в тебя летит незримое нечто, шансы на успех стремятся к нулю. В бок меня ударило с такой силой, что воздух из лёгких выбило начисто, а меня бросило на асфальт и протащило по нему добрых пять метров.

Рухнув на лопатки я захрипел, пытаясь сделать хотя бы малюсенький вдох. Корчась от боли я перекатился на живот, упёрся ладонями в землю и успел подняться, когда невидимая стена приложила меня во второй раз, теперь уже в грудь. Удар был такой силы, что мои шлёпанцы разлетелись в разные стороны, а я врезался затылком о асфальт и ощутил что по коже течёт что-то горячее.

– Не прафда ли, телекинес прекрасен? – Восторженно спросил кровосос шагая в мою сторону.

Он шел заложив руки за спину, и говорил так, будто читал лекцию в нацистском университете.

– Санимательный факт. Не фсе фампиры умеют польсофаться телекинесом. Я ше фосфёл это искусстфо ф абсолют!

Я сплюнул кровь и попытался перевернуться на бок, но всё тело так чудовищно болело, что просто отказывалось двигаться. А нет. Не отказывалось. Просто этот выродок указал на меня пальцем и меня прижало к земле. Ага, точно. Прижало, я даже слышу как кости начинают трещать. Восторг! Сперва он свернёт мне шею, а после примется разделывать Саню с Линдой на запчасти для новых големов.

– Весьма неплохо, – уважительно кивнул я с огромным трудом, а заодно материализовал в ладони брелок с розовым бантиком. – А что ты скажешь на это?

Я сумел швырнуть брелок на жалких пару метров вперёд, да и то лишь движением кисти. Брелок шлёпнулся под ноги вампиру, вспыхнул розовым светом, и посреди двора возникла босая девчонка лет шести в сарафане. Она зевнула, и глянув на меня через плечо.

– Чё, батя? Опять проблемы? – пробасила она.

– Ага, РосоМашка, – прохрипел я, чувствуя что мои рёбра вот-вот сломаются от давления телекинеза. – Надо порешать.

– Порешаем, – улыбнулась Машенька и раскинула ручонки в стороны.

В воздухе появились четыре розовых полупрозрачных когтя с каждой стороны. Когти были длиной в два метра, а над макушкой девочки сформировалась распахнутая медвежья пасть размером с легковой автомобиль. Менгеле уставился на девочку с научным интересом и снисходительно улыбнулся позволив ей нанести удар.

Когти вспороли грудь вампира наискось. Пиджак и рубашка разошлись вместе с плотью, и я увидел, как в разрезе между рёбер дёргается угольно-чёрное сердце. Машенька занесла лапу для второго удара, но вампир уже понял всё что хотел и указал пальцем вниз.

Невидимая стена обрушилась на девчонку впечатав её в асфальт. Машеньку вдавило на добрые полметра. Розовые когти и пасть растаяли, а РосоМашка всё ещё пыталась встать скрежеща зубами. В прошлый раз Машка разобрала на фарш целый взвод демонов, а тут её прихлопнули словно муху. Хотя меня прихлопнули точно так же.

Менгеле прошел по спине Машеньки и вразвалочку двинулся ко мне. Края раны на его груди быстро стянулись, и сердце скрылось за нарастающей плотью.

– А теперь я фыпью фашу крофь без остатка, – сообщил он и кивком указал на Саню с Линдой, – а после разделаю эту парочку. Думаю, из фас фыйдут отличные големы.

– Сука… – Прокряхтел я и потянулся к инвентарю, за оружием последнего шанса.

Глава 21

Выхватив из инвентаря пуговицу я швырнул её в сторону вампира. Пуговка запрыгала по асфальту и замерла в паре метров от него. Менгеле приподнял бровь и презрительно посмотрел на меня.

– Фаш род слаб, – произнёс он, шагая ко мне. – Если бы фо фремена Фторой мирофой мне позфолили усофершенстфофать солдат, сейчас бы фесь мир гофорил по…

Начищенный ботинок переступил пуговицу и она оказалась посередине тела кровососа. В этот же момент в моей ладони материализовались ножницы. Я вложил все оставшиеся силы и рванул их перед собой формируя разрез. Пространство разошлось с тихим шелестом. Одно портальное окно открылось передо мной, через него я видел гнилое сердце упыря, его потроха, кости и сухожилия. Видел я это потому что на месте где лежала пуговка открылся второй портал и рассёк вампира на две части.

Договорить вампир не успел, разрез прошёл через него от промежности до макушки, и когда я захлопнул портал, вампир распался надвое. Передняя часть, та, что с очками и клыками, завалилась вперёд, задняя опрокинулась назад. Давление телекинеза тут же оборвалось. Пару секунд я переводил дыхание и смотрел как из вампира хлещет чёрная зловонная кровь.

Когда я отдышался и смог подняться на ноги, то увидел что Менгеле всё ещё жив. Между кусками его тела тянулись нити чёрной крови, они цеплялись друг за друга и пытались подтянуть куски плоти друг к другу, чтобы позднее их восстановить. Но кто же им это позволит?

– Сотня лет, сотня лет. Сдохни, модернизатор хренов. – Передразнил я вампира, подошел ближе и вонзил дырокол прямо в половинку всё ещё бьющегося сердца.

Остриё вошло в чёрный обрубок сердца, бур взвыл и, провернувшись, разорвал его в клочья, заляпав мне штаны чёрными ошмётками. Передняя часть зубастого дёрнулась, но искрами он рассыпаться даже не подумала. Нити крови по-прежнему тянулись к затылочной половине.

– А это и правда впечатляет, – хмыкнул я, подошел к второй части тела и вогнал рапиру в оставшуюся половинку сердца.

Бур зажужжал, послышался щелчок, и обе половины вампира вспыхнули золотистыми искрами. Нити оборвались, искры взметнулись вверх и растаяли над двором.

– Гений, миллиардер, плейбой, а сгорел за жалкую секунду, – выдохнул я, опускаясь на землю рядом с пуговицей.

Перед глазами всплыло сообщение:

Поздравляю! Вы убили клона доктора Менгеле № 341. Получено 1 ОК.

– Чего блин? – Выругался я перечитывая сообщение.

Одно очко кармы за тварь, которая едва не прикончила меня? Да за сраную крысу и то давали больше! К тому же с выродка не выпало ровным счётом ничего, даже вшивой монетки не дали. Мир будто услышал моё негодование и бросил под ноги уникальный кристалл, который тут же отправился в инвентарь.

– Вот это другое дело, – обрадовался было я, но тут же завис. – Стоп… В каком смысле клон? Оригинал что, всё ещё жив? – Ошалело произнёс я смотря в пустоту.

Мир с радостью сообщил мне что:

В живых осталось 67 копий доктора Менгеле. Кто из них оригинал, не знают даже они сами.

С любовью, ваш Мир.

– Восхитительно, – выдохнул я, и рёбра отозвались взрывом боли. – Где-то по земле бродят ещё шестьдесят семь чудовищ, которые ставят эксперименты на людях.

Не удивительно что этот монстр всё ещё жив. Наплодил больше трёх сотен копий, даже если всех удастся отыскать, попробуй их ещё прикончи.

Ноги меня держали плохо, а из-под волос на затылке тёплой струйкой стекала кровь и капала за шиворот. Кряхтя, я подобрал пуговицу и дотянулся до укатившегося к бордюру шлёпанца. Второй обнаружился у самой ямы, в которую Менгеле вдавил Машеньку, а вот самой Машеньки не было. Розовый огонёк вернулся обратно в брелок, стоило поднять его, как тут же увидел описание:

Дух медведицы восстанавливается. Следующий вызов через 5 суток. Не будите, покусает.

– Зря я тебя призвал, – буркнул я, убирая брелок в инвентарь. – Против этого упыря даже ты не смогла помочь, теперь ещё и пять дней будешь дрыхнуть.

Слева послышался стон, а за ним сдавленный мат, это Саня, пришел в себя. Он ошалело хлопал глазами, а после принялся ощупывать живот. Линда тоже зашевелилась, призвала вороные клинки и стала зыркать по сторонам в поиске угрозы. Спустя минуту они поняли где находятся и уставились на мою окровавленную рожу.

– Ну и какие мультики вам показывали? – полюбопытствовал я, стряхивая с ладоней крошки асфальта.

– Море показывали, – хором выдали Саня с Линдой и удивлённо переглянулись.

– Грёбаный Менгеле! – возмутился я. – Вообще то это моя мечта на море побывать! Вас он отправил на море, а мне рёбра сломал! Скотина!

– Там тоже не всё было радужно, – поморщилась Линда. – Сочи кишел зомби, причём нацистами, и мне пришлось от них прятаться по подвалам.

– А я с ними дрался, и меня сожрали, – пожаловался Саня. – Пять раз, между прочим и было чертовски больно.

– Ладно, успокоили. Теперь я вам не завидую. – Улыбнулся я.

Линда подошла ко мне поближе и приобняла помогая удерживать вертикальное положение.

– И что это был за хрен с зонтиком? – Спросила она.

– Вампир, – пояснил я. – Представился доктором Менгеле, а после чуть не раздавил меня телекинезом. А ещё убил его, но он по прежнему жив, вот такой вот парадокс. Оказалось что у него есть ещё шестьдесят семь клонов.

– Блин, Юрка бы обзавидовался, – хмыкнул Саня. – Теневое клонирование в чистом виде.

– Твой долбаный Юрка сейчас в Сочи задницу греет, а мы посреди санатория куда могут нагрянуть оставшиеся шестьдесят семь копий Менгеле. Валим отсюда. – Произнёс я и уже собрался уходить, но Линда не сдвинулась с места.

– Если это был вампир, то он и есть тот первородный, который…

– К сожалению, нет, – покачал головой я. – Менгеле всего лишь работает на нашего кровососа. И пока мы тут треплемся, шестьдесят семь копий доктора могут где-то клепать мясных големов в промышленных масштабах.

– Если их так много, то у нас всех огромные проблемы, – тихо произнесла Линда.

– Так и есть. Но раз уж мы живы, а ты за рулём, то вези нас в Ротонду. У меня там есть одно дело.

– А за извоз мне заплатят? – Подняла бровь Линда.

– Могу монетку дать. – Предложил я.

– Возьму натурой, – улыбнулась она.

– Вот так всегда, всем от меня только это и нужно, – наигранно возмутился я.

– А с кем ты ещё натурой расплачивался? – Зацепилась за мои слова Линда.

– Ой всё. Пошли уже. – Отмахнулся я.

Быстрым шагом мы дошли до внедорожника, Линда погрузила меня на переднее сиденье, а Саня достал телефон и стал в нём клацать.

– А ты на чём приехал? – спросил я видя образовавшуюся заминку.

– На такси, – откликнулся Саня. – Я же как из отдела вышел, сразу к вам рванул.

– Запрыгивай, сначала в Ротонду заскочим, а после докину тебя до дома. – Бросила через плечо Линда садясь за руль.

Двигатель взревел, и ворованный внедорожник понёсся в сторону города.

Ехали мы молча, Линда лихо обгоняла всех подряд, а я смотрел на дорогу стараясь не думать про шестьдесят семь копий людоеда. И всё же интересно сколько таких санаториев по области? А по стране? Если у каждой копии есть свой бассейн со скверной и запасом покойников, то первородному хватит пары недель, чтобы завалить город мясом.

Свернув к Ротонде, Линда бросила внедорожник в бурьяне у руин, ровно там, где ещё недавно валялся мой чертолёт, пока его не спёрли. Если на чистоту, то я надеялся когда выйдем из торгового квартала увидеть что внедорожник украли, так бы он перестал быть нашей проблемой и пусть бы вор уже разбирался с последствиями.

Хммм… У меня ведь на контракте Макаронник, может отдать тачку ему? Пусть утилизирует или продаст? Нет, пожалуй не стану портить и без того паршивую карму. Услышав про «карму» мир тут же подал голос:

Мудрое решение, возьми пирожок с полки.

– Отвали, – буркнул я входя под своды Ротонды.

Здесь было как всегда прохладно. Харбор с грохотом перековывал чей-то клинок, а пчела при виде меня потянулась под прилавок, но я провёл пальцем по шее намекая что сегодня не лучший день для её приколов. Полосатая извращенка зажужжала и отвернулась.

Пройдя мимо лавки фетишей, я заметил Шикху. Она сидела на табурете у своей палатки и подпирала голову двумя руками, другие две без всякого смысла перекладывали с места на место хирургические инструменты.

– Есть новости от Борисыча? – поинтересовался я, подходя ближе.

– Нет, – лекарь даже не пошевелилась. – Ничего не говорят и увидеться не дают. Скорее всего я его и не увижу. Впаяют лет двадцать, а то и пожизненное без права на свидания. – С тоской в голосе произнесла она.

– Пусть сначала докажут что это Борисыч чинушу грохнул, – возразил Саня.

– Зато нападение на сотрудников и похищение доказывать не надо. Всё на камеры записано.

Борисыч раскидал половину группы захвата, и всё это сто процентов записано на домофонную видеокамеру. С такими доказательствами ни один адвокат не поможет.

– Паршивые дела, – произнёс я, осторожно опускаясь на край кушетки.

Шикха наконец посмотрела на меня и покачала головой.

– Тебя опять грузовик переехал?

– Нет, на этот раз бывшим нацистом.

– Бывших нацистов не бывает, – фыркнула Линда.

– И то верно. – Согласился я и Шикха начала осмотр.

Две руки лекаря ощупали мои рёбра, третья повернула голову к свету, а четвёртая зачем-то оттянула веко. Я шипел сквозь зубы, но терпел в надежде что ей не придётся вскрывать мою грудную клетку чтобы сшить рёбра.

– Жить будешь, – заключила Шикха. – Правда, недолго, если продолжишь в том же духе.

– Я позабочусь чтобы он прожил подольше, – улыбнулась Линда и положила ладонь на моё плечо. – Тем более что, он мне ещё нужен.

– Да, Димон у нас нарасхват, – хохотнул Саня. – Всем нужен, даже демонам.

Я зыркнул на него так, что улыбка мигом сползла с лица друга.

– Даже не начинай.

– А что там за история с демонами? – Линда вскинула брови и с интересом уставилась на меня. – Новым контрактом обзавёлся или суккубу соблазнил?

– Всё, отвалите, – отмахнулся я. – Мне нужно позвонить.

Отойдя к кузнице, где грохот молота глушил любой разговор, я вытащил Китайфон и визитку Полины Сергеевны. Судя по тому что я о ней знаю, дамочка весьма влиятельная и работает в структурах наподобие ФБР, только сражается против паранормального. Думаю её связей должно хватить чтобы вытащить из тюряги одного весьма склочного старика. Когда подняли трубку я услышал весёлые нотки в голосе:

– Караваев! Неужели надумал вступить в отдел?

– Скорее звоню чтобы попросить вас о помощи.

– Как достали эти попрошайки. – Вздохнула Полина Сергеевна.

– Я вас слышу. – Улыбнулся я.

– Если слышишь, значит со слухом у тебя всё впорядке. – Усмехнулась она. – Дай-ка угадаю, ты хочешь чтобы я вытащила Борисыча?

– А вы проницательны.

Полина Сергеевна замолчала, и с минуту я слышал лишь грохот молота Харбора за спиной да постукивание ногтями по столу на другом конце провода.

– Думаю, это возможно, – наконец произнесла она. – Вот только цена, которую я запрошу, вам обоим не понравится.

– И что же вы хотите? Если нужно расплатиться натурой, то на этой неделе я всю натуру потратил. – Пошутил я, но было смешно только мне.

– Натуру оставь при себе. Мне скорее нужны ваши души. Твоя и Борисыча. А если говорить точнее, то вы должны вступить в мой отдел. Оба.

Я невольно вспомнил Пал Палыча и его слова о том, что покойникам деньги не нужны, а шанс склеить ласты на такой службе стремится к ста процентам. Заманчиво, ничего не скажешь.

– Я, так-то, никогда не мечтал о госслужбе.

– Зато я мечтала заполучить таких кадров. Вы, конечно, взбалмошные, но до неприличия живучие, а именно этого моим подчинённым и не хватает.

– А если я соглашусь, придётся переезжать в Москву? – уточнил я, представив, как объясняю маме, что сын уехал в столицу ловить нечисть.

– Вовсе нет. Будешь внештатным сотрудником и станешь подключаться к делам, когда мне потребуется. А вот Борисычу придётся переехать, чтобы я могла за ним присматривать.

– А платить будут?

– Ага. Натурой. – Хмыкнула Полина Сергеевна. – Оклад будет, но его хватит только на доширак. Зато предметами обеспечим и информацией. Соцпакет, отпуск раз в пятилетку и куча сверхурочной работы. Заинтересовала?

Я посмотрел в сторону палатки, где Шикха печально перекладывала свои скальпели. Борисыч выдернул меня из-под завала в белгородской столовой и закрыл мой контракт, пока я валялся без сознания. Сам он считает, что дважды обязан мне жизнью, но, на мой взгляд, счёт уже погашен.

– Не особо заинтересовали, но я согласен.

– Вот и славно! Пришлю тебе контракт, подпишешь кровью, – сказала Полина Сергеевна и расхохоталась.

– Контракт подпишу только после того как вытащите Борисыча.

– Вот как? И тебя не смутило что его надо подписывать кровью?

– Да хоть навозом. Вытащите бородатого из тюряги.

– Решительный. Это хорошо. А что до контракта, так его нужно подписать обычной ручкой, никакой крови и прочей мистики. – Пояснила она растеряв всё веселье из голоса. – А что до Борисыча, так я его вытащу, только после того как он согласится вступить в отдел.