Текст книги "Чёрт из Чертаново. Том 4 (СИ)"

Автор книги: Антон Панарин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

– Вот именно из-за этого за нами и охотились во все века!

Дверь он захлопнул с такой силой, что ближайший портрет перекосило. Снежана поднялась с кресла и одарила парней самой милой из своих улыбок.

– Привет.

Парень окинул её взглядом, поправил одежду, сдержанно кивнул, а после пошел по коридору к лестнице. На каблуки Снежаны он не обратил внимания, на декольте тоже, так что-либо она не в его вкусе, что врядли, либо мамаша довела сына до состояния, когда ему стало не до суккуб.

Снежана подождала полминуты, думая, что теперь-то её точно позовут, но этого не произошло. Теряя терпение она поднялась и подошла к двери коротко постучав, а после вошла, не дожидаясь ответа.

Кабинет, оказался скорее столовой, чем местом где можно было вести какие-то дела. Когда-то здесь стояли книжные шкафы и камин, но теперь посередине громоздился стол на двадцать персон, и он был заставлен блюдами. Свиные рёбра горой на подносах, а в центре целый поросёнок с яблоком в пасти.

За столом расположилась хозяйка. Она растеклась по огромному креслу, которое жалобно трещало, а три подбородка плавно перетекали в лежащий на столешнице живот. По щекам и шее стекал жир и капал на давно выцветшую шёлковую блузку.

Инга Стерховна взяла куриную ногу и откусила половину вместе с костью. Та хрустнула на зубах, демоница прожевала и только после этого подняла на гостью маленькие заплывшие глазки.

– Чё надо? – поинтересовалась она и потянулась за рёбрами.

Снежана хотела сказать что «надо тебя взвесить образина старая», но решила что начинать общение с оскорблений не лучший вариант.

– Здравствуйте, Инга Стерховна, – Снежана присела на край стула у дальнего конца стола, подальше от брызг жира. – Я по деловому вопросу.

– Ага. Слышала, твой старик подох, – Мефистофелева пропустила её слова мимо ушей и оторвала зубами кусок мяса вместе с ребром. – Ха! Туда ему и дорога. Вечно ходил с задранным носом, будто ему тут все должны. Чё, поди рада что и братик твой подох? Теперь не надо делить наследство.

– Отца жаль, конечно, – Снежана опустила глаза, чтобы в них не прочитали ничего лишнего. – Но я пришла сюда не для того чтобы обсуждать мою семью.

– Ха! Ну и какие могут быть дела у такой красивой шалавы как ты, ко мне, жирной вонючей демонице? – Мефистофелева махнула ребром в её сторону, и капля жира долетела до скатерти возле Снежаны.

Снежана с трудом подавила рвотный позыв, а ещё желание нахамить в ответ. Впрочем Инга Стерховна сказал правду, Снежана и правда красива, а её собеседница жирная и вонючая. Ответить она не успела, так как Мефистофелева продолжила:

– У тебя химзавод, у меня перевозки и жрачка. Если надо чё-то отвезти, топай в офис транспортной компании, там тебе всё посчитают. А я, как видишь, обедаю.

Судя по горе обглоданных костей на подносе, жрала она с самого утра.

– Я слышала, что вы объявили награду за голову Караваева, – осторожно начала Снежана.

– Ну да, – Мефистофелева пожала жирными плечами. – И чё? Он убил одного из нас, значит, должен сдохнуть. Тыща монет за башку, пусть бесы побегают, им полезно.

– Он убил моего отца. – Снежана выпрямилась, глядя демонице в глаза. – И я как никто другой заинтересована в его смерти. Однако я хотела бы её ненадолго отложить. Он нужен мне для небольшой работёнки, а после я сама принесу вам его голову на блюде. Не могли бы вы отозвать награду?

Мефистофелева перестала жевать и пару секунд разглядывала гостью, а потом захохотала, да так, что из пасти вывалились недожеванные куски мяса.

– Хрена лысого! – выдала она, отсмеявшись и утерев глаза жирной рукой. – Я своих слов назад не беру. Сказала, что будет награда за голову, значит, так тому и быть. Если я откажусь от своих слов, то кто я такая? Трепло и не более того. Так что нет, Караваев сдохнет, без вариантов.

Снежана сжала под столом кулак так, что ногти впились в ладонь, но голос у неё остался мягким.

– Инга Стерховна, я прошу вас. Во имя нашей с вами дружбы, отзовите награду.

Демоница вытерла рот и, упёршись ладонями в столешницу, поднялась. Вернее, нависла, так как ноги вряд ли удержали бы и половину этого тела без посторонней помощи. Жирная тень легла на Снежану, и в нос ударил запах подгоревшего сала.

– Какой нахрен дружбы? – прогудела она. – Пигалица ты тупорылая. Твой папка имел вес. Он был сильным демоном с долгой историей, его боялись и с ним считались. А ты кто такая, чтобы я с тобой дружила? Всё, что я о тебе знаю, так это то, что ты шляешься по клубам и раздвигаешь ноги перед кем попало. Пошла вон отсюда, прошмандовка!

– Зря вы так, – тихо проговорила Снежана, вставая. – Я ведь хотела…

– Да всем насрать, чего ты хотела! – рявкнула Мефистофелева и с размаху запустила свиное ребро в Снежану, но промахнулась. – Выметайся отсюда, пока я тебе шею не свернула!

Снежана развернулась и пошла к двери, спиной чувствуя тяжёлый взгляд. Выйдя в коридор она услышала что чавканье возобновилось с новой силой. Дворецкий возник у лестницы, готовый проводить гостью, но суккуба прошла мимо него, не поворачивая головы. На крыльце она остановилась, вдохнула чистый воздух и прошипела:

– Ты ещё пожалеешь, жирная сука.

* * *

Взрыв был такой силы, что меня оторвало от пола и вышвырнуло обратно в тоннель вместе с Саней и клубком игл. Я кувыркнулся по бетону и врезался спиной в стену соседнего коридора. Перед глазами плавали цветные пятна, а во рту появился привкус железа. Спина отозвалась тупой болью, но, судя по всему, в стену я врезался не позвоночником, а рюкзаком, в котором сидел отъевшийся Пифон. Подушка безопасности из змея вышла отменная, разве что он возмущённо забился в рюкзаке.

Саня лежал в паре метров, уткнувшись панамой в бетон, и мотал головой, видимо его слегка контузило. А вот Ежжи досталось больше всех. Ëж валялся на боку с обвисшими иглами, даже лапами не пошевелил, когда с потолка на него посыпалась бетонная крошка.

– Шипастый! – позвал я, но за звоном в ушах собственного голоса почти не услышал.

Ёж не ответил, и я упёрся ладонями в пол, пробуя встать. С первого раза не вышло, нога подломилась, и я снова сел на задницу. Со второго удалось подняться на одно колено, и как раз в этот момент я увидел их.

Бабочки неспешно плыли по тоннелю, крылышки переливались всеми цветами радуги, и в другой ситуации я бы залюбовался ими. Вот только одна такая красавица немногим ранее едва не прикончила нас.

Указательный палец нацелился на ближайшую бабочку, и я выстрелил. Ветряная пуля со свистом ушла вперёд, а бабочка лениво качнула крылышками и сместилась на ладонь влево, так что заряд просвистел мимо выбив из стены бетонное крошево. Вторая бабочка повела себя точно так же, едва заметно вильнула, и я снова промазал.

– Вот тебе и самонаведение от Мира, мать его за ногу, – выругался я.

Бабочки продолжали надвигаться, до ближайшей оставалось метров пятнадцать. Ветряная пуля бесполезна, а других дистанционных атаку у меня нет, если не считать морозной поступи, но если насекомые увернулись от сверхбыстрой пули, то от ледяного шипа уж точно уйдут. Остаётся только бежать, но Саня ещё не пришел в себя, а Ежжи в отрубе. Пока вспорю пространство ножницами, нас подорвут, остаётся лишь…

– Зубоскал, ко мне! – заорал я, и в метре впереди распахнулась чёрная дыра.

Из неё, пригибаясь под низким сводом, вылез трёхметровый прыщавый красавец с напильником наперевес. Синие огоньки в глазницах уставились на меня в ожидании приказа.

– Видишь бабочек? Беги на них и не останавливайся!

Несостоявшийся трёхметровый грузчик развернулся, пригнулся ещё ниже и понёсся по тоннелю, выставив перед собой полутораметровую железяку. Бабочки заметили новую цель и качнулись ему навстречу.

Первая сложила крылышки у него на плече, и тоннель тряхнуло, а следом на зубастого села ещё парочка. Не прошло и пары секунд как взрывы слились в один сплошной грохот оглушив меня.

Ударные волны врезались в грудную клетку выбивая из лёгких воздух. Что-то мокрое шлёпнулось рядом, что-то тяжёлое прокатилось мимо. Грохотало секунд десять, а потом стало тихо, только с потолка сыпалось да в ушах пищало. Перед глазами всплыло сообщение:

Питомец «Зубоскал» уничтожен.

– РЖД потеряла лучшего грузчика на свете, – прокашлял я, так как из-за пыли и дыма дышать стало нечем.

Тоннель заволокло сизым дымом, а в нос била такая вонь пороха смешанного с кровью, что глаза моментально заслезились. Видимость упала до вытянутой руки, даже ночное зрение не спасало, ведь оно работает в темноте, а не в дыму, из которого в любой момент могла выплыть уцелевшая бабочка. Я бы заметил её ровно тогда, когда она сложит крылышки у меня на носу и оторвёт мне дурную голову.

Дым нужно было разогнать, и способ у меня имелся, причём проверенный! Пошатываясь, я поднялся на ноги и топнул. Иней побежал от подошв по полу и стенам, за пару секунд превратив тоннель в морозильную камеру, а после я вытянул руку и активировал навык «кипяток» с дистанционным нагревом, направив его на лёд в десятке метров от себя.

Школьная физика сработала безотказно. Лёд зашипел, и над ним взвился пар. Горячий воздух рванул вверх, а на смену ему хлынул холодный, устроив в тоннеле такой сквозняк, что уши заложило от свиста. Дым сорвало с места и потащило вглубь коридоров, а Санина панама улетела куда-то в темноту.

Муть рассеялась, и я осмотрел тоннель, в котором больше не осталось ни одной бабочки. Только на полу тлели золотистыми искрами ошмётки вперемешку с бурыми пятнами, а в метре от меня лежал обломок напильника. На такой эффект я не рассчитывал, но Зубоскал умудрился прикончить всю стаю бабочек.

– Спасибо, зубастик, – буркнул я, переступая через обломок напильника. – Теперь мой зверинец опять опустел.

Я вошел в зал и заметил что нарыв по-прежнему висит под потолком, и поблёскивает, а вот игл на стенах больше нет. Встав посередине зала я включил переливание на полную мощность.

Чернота дрогнула и потекла ко мне. Я ждал, что из нарыва полезет новая партия крылатой нечисти, и на всякий случай держал палец наготове. Однако ничего не вылезло.

Ёмкость нарыва таяла на глазах, запуская холодные щупальца скверны в мою грудь. Я стиснул зубы, вспоминая, как Линду выворачивало на балконе. Надо бы наведаться к Шульману и затариться у него тем зельем, а в идеале выведать рецепт и начать его изготавливать самостоятельно, так как пятьсот монет за склянку, это неоправданно высокая цена. Радовало только одно, добрая часть переработанной энергии прямо сейчас улетает кокону.

Минуты через четыре шар съёжился до размеров футбольного мяча и лопнул золотистыми искрами. Мир тут же отчитался:

Нарыв уничтожен. Получено 190 ОК.

На пол дождём посыпались монеты, и поверх звенящей кучи шлёпнулись две фиолетовые жемчужины. Я собирался их поднять, но едва не схлопотал сердечный приступ услышав за спиной жужжание крыльев. Пифон пронёсся мимо меня плюхнулся на кучу монет и в три приёма заглотил всё что было. Жемчужины змей аккуратно подкатил хвостом к моим шлёпанцам, а вот взлететь с новой ношей уже не смог и пополз ко мне, волоча пузо по бетону.

– Рад что ты вернулся, – улыбнулся я поднимая жемчужины.

Пока я убирал трофеи в инвентарь, сзади послышалась возня. Саня поднялся, держась за стену, и подобрал разлетевшиеся в стороны кастеты. Прихрамывая, он добрался до ежа и отвесил Ержану пощёчину, потом вторую. Бил посиневшими пальцами, так что каждый шлепок сопровождался потоком мата.

– Шипастый, подъём! Хватит дрыхнуть!

На четвёртой пощёчине иглы у Ежжи встали дыбом, и он разлепил глаза, уставившись на Саню.

– А где бабочки? – просипел он.

– Разлетелись, – усмехнулся Саня.

Мы подхватили Ержана под лапы и поставили на ноги. Его шатало, а часть игл оказалась сломана, а глаза такие дурные, будто он выжрал в одно рыло литр грибовухи.

– Да в порядке я, – отмахнулся он, отряхивая косуху. – Чё с нарывом?

– Нарыв кончился, и дал неплохие трофеи. – Ответил я и вытащив из инвентаря жемчужины тут же раздавил их.

Первая хрустнула в кулаке, и на ладони осталась серьга в виде маленького серебряного черепа с дырками вместо глаз на колечке.

Серьга «Весёлый Роджер».

Редкость: Эпическая.

Дополнительный эффект: Живучесть +8.

Прочность: 80/80.

Описание: Пиратом быть не обязательно, достаточно дыры в ухе.

Я повертел черепушку в пальцах и покосился на пострадавшее ухо Ержана. Дырка там знатная, тварь постаралась на совесть.

– Держи, – я протянул серьгу ежу. – Мир явно подогнал это тебе. Для прокушенного уха в самый раз.

– Серьёзно? – Ёж осторожно принял серьгу, прочитал описание, а после вставил в дыру, щёлкнув застёжкой. – Осталось найти корабль и нанять команду. Йо-хо-хо!

Улыбнувшись я раздавил вторую жемчужину и из неё выпал предмет посерьёзнее. В ладони лежал пистолет, но не современный, а древний, с кремнёвым замком и гранёным стволом. Рукоять из тёмного дерева украшала латунная окантовка, такие я видел разве что в кино про гусар.

– Ого, – присвистнул Саня, заглядывая мне через плечо. – Выглядит солидно. Но мне такой без надобности, забирай себе.

– В таком из случаев, – я поднял руку и поднёс ладонь к рюкзаку. – Пифон.

Из рюкзака вылез змей и срыгнул туда монету номиналом в 640 МК.

– Это тебе, – ответил я передав монетку другу.

– Кажется я наварился побольше вашего. – Радостно сообщил друг пряча заработанное в карман.

– Да и пожалуйста! – Фыркнул ёж.

Я сосредоточился на предмете и увидел описание:

Пистоль «Чёрная река».

Редкость: Эпическая.

Дополнительный эффект: Сила +8.

Прочность: 120/120.

Описание: Очередью палить не выйдет, но один выстрел за десять секунд думаю осилим.

Активный эффект «Заряд»: если у владельца есть стихийные навыки, то он может зарядить пулю выбранной стихией.

Стихийная магия у меня имеется. Как минимум лёд. Можно ли навык «кипяток» считать за магию огня? Думаю нет, да и за магию воды он не сойдёт, но шмалять сосульками уже приятно. Я навёл ствол на дальнюю стену и представил, как внутри нарастает лёд нажав на спусковой крючок.

Грохнуло так, что Саня присел, а из дула вылетела сосулька толщиной в три пальца. Она просвистела через весь зал и с хрустом врезалась в бетон, оставив на стене белую звезду изморози.

– Красота, – расплылся я в улыбке, разглядывая дымящийся ствол. – Теперь я могу вести огонь сразу с двух рук. Пуля из пальца, сосулька из пистоля. А если зарядить его чумой…

– Не смей даже думать об этом! – заголосил Ежжи, отступив на шаг. – Экспериментируй в гордом одиночестве, а при мне чтобы этот сраный навык больше не использовал!

– Воу! Воу! Полегче пират, а то тебя инфаркт хватит, – произнёс я и убрал пистоль в инвентарь.

Перед глазами всплыло поздравление с получением нового уровня. Заодно Мир напомнил про нераспределённые очки характеристик, которых набралось аж четыре штуки. Не долго думая я бросил всё в живучесть. Как показывает практика раны я получаю постоянно, а значит только живучесть оберегает меня от инвалидности или тётки с косой.

– Пошли отсюда, а то уже жрать хочется, – произнёс Саня, а его живот подтвердил сказанное и громко заурчал.

Обратную дорогу мы проделали молча, Ежжи то и дело трогал серьгу, а я прислушивался к холоду в груди, который потихоньку отступал. Судя по всему живучесть пусть и медленно, но перерабатывала скверну. Надо бы разжиться новыми предметами повышающими живучесть. Так смогу поглощать больше скверны и не придётся травить Линду.

Выбравшись из люка, я распрямил спину и понял что над Шишкова сгустились сумерки.

– Что-то вылазка затянулась, – озадаченно произнёс я, и в голове заиграла мелодия заставив меня достать Китайфон 3000.

На экране светилось имя Линды. Я ткнул в зелёную кнопку и услышал встревоженный голос:

– Караваев! Бросай всё и срочно приезжай в детский дом.

– Что случилось?

– Кокон созрел…