Текст книги "Чёрт из Чертаново. Том 4 (СИ)"

Автор книги: Антон Панарин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

Бес состроил такую жалостливую морду, что даже кот из Шрека разрыдался от вида этого страдальца.

– Хотя давай лучше, в двенадцать.

Макрон просиял и показал большой палец.

– В двенадцать так в двенадцать, дорогой. Мамой клянусь, ни на минуту не опоздаю! – пообещал Резо, и я нажал отбой.

– Оплата еженедельная, – сообщил я бесу, убирая Китайфон в карман. – Твои десять процентов от выручки. Если знаешь, куда ещё можно сбывать грибы, предлагай, тогда обсудим увеличение твоей доли.

– Только через мой труп! – заорал Борр.

– Не бухти. Чаще продаём грибы, ты больше зарабатываешь.

– Тогда я согласен, – кивнул Борр.

– Есть одна мыслишка куда скинуть товар. – Макрон хитро улыбнулся и сложил ладони на уровне груди в зловещем жесте.

– Ну тогда трудитесь, а я поехал.

Выходя из бокса я услышал голос Борра:

– Во, видал? Трудитесь, а я поехал. – Фыркнул Борр.

– Ага. Эксплуататор. – Согласился Макарон.

– Слышь, Макбургер. Не рановато ты начал бухтеть? Ладно этот жировик, но ты то чё?

– Я не жировик! Я боровик! – Возмутился Борр.

– А я вообще молчу. – Испуганно прошептал бес и сделал вид что закрывает рот на замок.

Закрыв за собой дверь, я вызвал такси, а когда убирал телефон в карман услышал мелодию, которая звучала прямо в моей голове. Вот так чудо Китайфон. С таким аппаратом ни один вызов не пропустишь. Интересно есть тут нейро гарнитура чтобы можно было разговаривать мысленно подняв трубку? Такой увы не оказалось, а на экране высветилось имя Сани.

– Димон, ты вкурсе, что борода в розыске? – спросил друг, едва я принял вызов.

– Ага, – вздохнул я, шагая вдоль ряда гаражей. – Меня вчера Константиныч на допрос таскал, требовал сдать Борисыча.

– И какого хрена ты молчал? Мне минуту назад повестку в руки сунули, я через пару часов должен явиться на допрос.

– Ну тогда готовь ушко, – усмехнулся я. – Тебе туда запустят гусеницу, и она скачает твои воспоминания глубиной в месяц.

– Фу! Какая нахрен гусеница⁈

– Золотистая, тебе понравится.

– Да ну нахрен! – заголосил друг, и мне пришлось отодвинуть телефон от уха. – Я тогда туда не пойду! Пусть наряд вызывают и силой меня везут.

– Отличное решение, – одобрил я. – Валька вместо мужа на свободе получит сидельца, которого закроют за оказание сопротивления при аресте.

Саня засопел в трубку, видимо, не желал мириться с реальным положением вещей.

– И чё? Придётся идти, что ли?

– Да у тебя особого и выбора нет. – Произнёс я и заметил что из-за гаража за мной наблюдает алкаш с подозрительно крупным телосложением, наверное один из силовиков Константиныча.

– Ладно, схожу, – сдался Саня. – А ты не вкурсе, где Борисыч?

– Даже если бы был в курсе, по телефону этого бы не сказал.

– Блин, точно. Не подумал, что телефон могут прослушивать. – Саня помолчал немного и добавил: – Ладно, позже созвонимся, я в отдел буду собираться.

– Удачи. – пожелал я и положил трубку.

Такси подъехало быстро, и всю дорогу до дома я думал о том, что от Сани прокурор узнает о Борисыче куда больше, чем от меня. Всё же они двадцать лет охотились вместе или около того. А ещё в голове моего друга наверняка найдётся парочка историй, за которые Боцману можно накинуть лет пятнадцать к сроку.

У дома я попросил водителя притормозить возле «Магнита» и заскочил внутрь. С Дашей мы расстались, а как-то питаться надо. Взял пельменей и литр молока на случай, если блудный змеёнышь надумает вернуться.

Поднявшись на восьмой этаж, я с удовольствием оглядел свежие швы на дверных петлях. Хоть что-то в этой жизни держится крепко. Отпер замок, шагнул в прихожую и замер, так и не выпустив пакета из рук.

На тумбочке лежала пуговица, рядом с ней пристроились ножницы из швейного набора, а под ними вырванный из тетради клочок бумаги. Корявым почерком на нём было выведено: «Встретимся там, где ты впервые призвал Машку».

Пакет шлёпнулся на пол, и пельмени глухо стукнули о плитку.

– Чёртов идиот! – вырвалось у меня.

Константиныч прочитал мои мысли и более того мог сделать слепок ключей! А если так, то велик шанс что эту записку кто-то прочитал до меня! Прокурор как и я точно знает где я призвал Машку впервые, а значит…

Схватив ножницы я отправил их в инвентарь, а пуговицу трогать не стал. Из Семилук до моей квартиры по прямой около десяти километров, так что если повезёт успею предупредить бородатого и быстро свалим из особняка в мою прихожую. Заперев дверь, я побежал вниз по лестнице на ходу вызывая такси по всем доступным тарифам разом в надежде что кто-то быстро откликнется на заказ.

Так и вышло, заказ принял паренёк на красной Ладе так утрамбованной автозвуком, что этот автозвук стоил раза в три больше чем сама машина! Сунув водиле три тысячи рублей я велел гнать что есть мочи в этом драндулете. Паренёк расплылся в улыбке, надел солнцезащитные очки, а после повернулся ко мне и сказал:

– Тогда полетим под бессменную классику!

Он крутанул звук до неприличной громкости и из колонок вырвался саундтрек к фильму «Такси». Я надеялся что прямо сейчас у него из багажника выдвигается спортивный спойлер, а ещё что тачка заряжена закисью азота, но в реальности оказалось что у паренька есть только бодрая музычка. Хотя он и старался ехать побыстрее.

Мы пролетели мост через Дон, и когда впереди показались первые семилукские крыши, я приоткрыл окно и вышвырнул наружу пуговицу.

Увидев особняк я с облегчением выдохну. Вокруг не было силовиков, да и вообще никого не было. Просто никому не нужные развалины. Как только машина остановилась, я выскочил из салона и побежал в подвал. Слетел вниз едва не переломав ноги и увидел Борисыча.

Он сидел в дальнем углу привалившись спиной к стене. Вытянув ноги, бородач с аппетитом наворачивал говяжий доширак. Рядом стояла початая полторашка воды, а на коленях лежал топор.

– О, Караваев, – обрадовался он, не переставая жевать. – Будешь? У меня ещё один есть, с курицей.

Я подскочил к нему и выбил лапшу из рук.

– Ты чё творишь⁈ Тебя менты повсюду ищут, а ты ко мне в квартиру припёрся!

– Да чё ты паришься? – Борисыч с досадой посмотрел на валяющуюся у ног лапшу. – Меня никто не видел. Через стену вошел, через стену вышел, делов-то.

– Делов твою мать? Меня на допрос тягали, и теперь Константиныч знает…

Договорить я не успел. Сверху донёсся визг тормозов, потом ещё один, и сквозь мутное подвальное окошко замелькали берцы. По топоту было ясно, что бежит к особняку далеко не один человек.

– Твою мать, – выдохнул Борисыч поднимаясь на ноги.

– Вот именно, баран старый! – зашипел я, запуская руку в инвентарь. – Ты ещё и ножницы мне вернул! Скажи спасибо, что я примчал быстрее Константиныча!

Ножницы клацнули пространство, создав портал ведущий к Семилукскому мосту. Я ухватил Боцмана за локоть и запихнул в разрез. Поступил я опрометчиво, так как Борисыч появился посреди дороги, и его едва не сбил грузовик, но бородач успел отпрыгнуть в сторону, а водила весьма удачно объехал портальный разрез. Зыркнул назад я занёс ногу чтобы последовать за Борисычем, но на лестнице загрохотали шаги.

– Ни с места! Иначе открываем огонь на поражение! – рявкнули сзади.

– Ага, открывайте, блин, – хмыкнул я и полез в портал.

Выстрелить никто не успел, но нашелся одарённый паренёк. В спину ударил порыв ветра, а следом в меня на бешеной скорости врезалось что-то тяжёлое. Похоже боец использовал навык похожий на «Рывок» Сани. Меня сбило с ног, и мы вместе ввалились в разрез рухнув на горячий асфальт. Локтями я проехался по придорожной пылюке, а сверху меня придавил мужик в шлеме и бронежилете.

Боец ошалело посмотрел по сторонам, видимо не ожидал что сегодня ему придётся телепортироваться. Правда, растерянность длилась недолго. Рука в перчатке дёрнулась к кобуре на бедре, но до ствола так и не дотянулась. Над нами вырос Борисыч, и обух топора звонко приложился к шлему. Голова бойца мотнулась, и он обмяк, придавив меня всем весом.

Мимо просвистела легковушка, чей шофёр чуть не свернул шею, разглядывая нас. Ну да, картина маслом: посреди трассы лежит спецназовец, а над ним топчется мужик с топором.

– Убери его с меня. – Прорычал я пытаясь подняться.

Борисыч тут же схватил бойца за броник и забросил его себе на плечи как мешок с картошкой. Сделал он это так, будто спецназовец ничего не весил. Поднявшись я забрал пуговицу лежащую в пыли, а после снова вспорол пространство.

– Этого возьмём с собой. – Буднично произнёс Борисыч входя в мою гостинную через разрез.

– Ты идиот⁈ – заорал я, забыв, что стою на проезжей части. – Это уже похищение человека! Тебе пожизненное впаяют, да и мне строгача влепят за компанию!

– Не ссы, порешаем, – буркнул Боцман, бросая спецназовца на линолеум.

– Твою мать, – вздохнул я глядя на небо. – Меня ведь предупреждали что не стоит дружить с этим психом.

Вдали послышались сирены и я не желая испытывать судьбу нырнул в портал, обнаружив что Борисыч уже достал телефон и набирает чей-то номер.

– Привет моя хорошая. Да, цел. Ага. Забери меня от Караваева, – ласково попросил он и отключился.

– Борисыч, ты совсем с катушек слетел? Зачем ты его с собой взял? – Возмутился было я, но Боцман будто не слышал вопроса.

Он оглядел коридор и кивнул на белый ком, который со вчерашнего вечера валялся у двери спальни.

– Тебе вон та простыня нужна?

– Нет, забирай, – отмахнулся я понимая что старика не исправить.

Боцман поднял простыню и по коридору разлился чарующий аромат карамели, а перед глазами всплыл образ Снежаны, заставив меня замахать руками прогоняя наваждение. Борисыч расстелил простыню на полу и закатал спецназовца по самую макушку. Кулёк он вскинул на спину, а у двери обернулся.

– Спасибо, что выручил. Но дальше я сам, не хочу тебя впутывать.

– Да ты и так впутал дальше некуда, – усмехнулся я.

Он вышел на лестчную клетку, вызвал лифт и поехал вниз. Я же устало потёр виски и пошел к окну с которого открывался обзор на дворовую территорию. Борисыч вышел из подъезда, кивнул старухам сидящим на лавочке, а после закинул белый свёрток в подъехавший микроавтобус. Он забрался на пассажирское, и машина плавно тронулась направляясь к выезду на Московский проспект.

В ту же секунду им перегородили проезд две машины без опознавательных знаков. С громкими криками из тачек высыпали люди с автоматами, разбили окна микроавтобуса, а Борисыча и Шикху попытались заломать и бросить на асфальт.

– Проклятье, – выругался я, поняв что за домом следили. – Не стоило приводить сюда Борисыча.

А с другой стороны куда его вести? Константиныч знает всё что знаю я. Если я пойду даже в место которое не посещал последние двадцать лет, за мной будут следить зная что у меня имеются ножницы, а раз так, то Борисыча так и так бы обнаружили. Тем более что Бородач не слишком то и шифровался.

– Да ну нет! Старый ты кретин! – Выругался я видя как Борисыч ударом ноги отбрасывает назад спецназовца.

Следующему он засадил кулаком в челюсть, а ещё одного швырнул через бедро воткнув головой в асфальт. И тут прогремел выстрел. Стреляли в упор, но пуля прошла сквозь Боцмана. Бородач двигался через толпу нападавших, ломая кости и совершенно никого не опасаясь. Правда и на него нашлась управа…

Один из бойцов выдернул из кабины Шикху и приставил пистолет к её виску. Борисыч замер на полушаге, в его руке материализовался топор, но спустя пару секунд исчез. Боцман медленно опустился на колени и сомкнул руки за головой.

В ту же секунду с асфальта поднялся один из избитых. Спецназовец поднял автомат и со всего размаха врезал прикладом в переносицу Боцмана. Борисыч завалился на спину, его перевернули лицом вниз, надавили коленом на шею, а после застегнули наручники.

Я стоял у окна и понимал что ничего не могу сделать в этой ситуации. Пока я спущусь вниз, они уже уедут, а если и не успеют, то что дальше? Драться со спецназовцами? Шанс того что меня пристрелят стремится к бесконечности, а если и нет, то что потом? Объявят в федеральный розыск, родных начнут дёргать на дознания, а мне придётся бежать в Черногорию следом за отцом? Так себе перспектива.

Все варианты которые я перебирал в голове были один хуже другого. Впрочем и моё положение весьма шаткое. Константиныч запросто может пришить мне нападение на сотрудника правоохранительных органов и тогда пиши пропало. Хотя зная Борисыча он возьмёт всю вину на себя, но от этого не легче.

Борисыча подняли на ноги и потащили к машине, а третий заглянул в микроавтобус и стал развязывать простыню с бьющимся внутри бойцом. Простыня размоталась, и спецназовец вывалился под ноги оперативника. Шик. К убийству чинуши только что добавилось похищение сотрудника, и теперь Борисычу грозит пожизненное. В этот момент в голове зазвучала мелодия Китайфона 3000 заставив меня вздрогнуть.

Глава 19

На экране высветился незнакомый номер, и я пару секунд тупо смотрел на него, не решаясь принять вызов. Кто вообще может мне звонить? Китайфон я купил вчера вечером, симки в нём нет, а собственного номера даже я не знаю! Хммм… Хотя наверное номер остался тем же, раз утром до меня смог дозвониться Саня. Видать аппарат не только записанные номера восстанавливает, но и подгружает мой собственный. Немного подумав я ткнул в зелёную кнопку.

– Наконец-то, – промурлыкали в трубке, и от этого голоса у меня аж мурашки по коже пробежали. – А я уж решила что ты меня избегаешь.

Звонила Снежана и говорила столь приторно кокетливо, что мне захотелось блевать.

– Вы ошиблись номером, – сухо произнёс я.

– Дима! Подожди, я по делу! – Послышался отчаянный крик заставив меня задержать палец над кнопкой сброса вызова.

– У тебя две секунды.

– Две? Маловато, ну да ладно. Попробую успеть. – Хихикнула она и быстро выпалила. – Твоего бородатого дружка только что упаковали в наручники, но я могу помочь его освободить. У папеньки остались друзья, и руки у них длинные. Один звонок, и дело замнут, а взамен ты должен…

– Повесить трубку, – закончил я за неё фразу и сбросил вызов.

Следом зашел в меню и добавил рогатую в чёрный список. Может ли она вытащить Борисыча? Да чёрт её знает. Может да, может нет. Но совершенно точно ясно одно, она потребует за это непомерно высокую цену.

Китайфон пискнул и на экране выскочило сообщение от Линды. Впервые за неделю пернатая подала признаки жизни, и я облегчённо выдохнул.

«Жива, физически здорова, психически не очень. Сгусток просел до восьми тысяч. Вчера ночью нагрянули упыри, до тысячи не дотянули, но три сотни было. Кое-как отбились. Чуйка подсказывает, что это была разведка». Не слабо. Меня не было неделю, может чуть дольше, а тут такое. Белгород 2.0 ети его мать. Палец сам нажал кнопку вызова и я набрал Линду.

– Соскучился, Блестяшка? – Судя по голосу, ворона улыбалась.

– Ещё как. Думая о тебе чуть руки не лишился. – Улыбнулся я смотря на пришитую конечность.

– Едва не стёр руку? – Хихикнула она.

– Ага. – Улыбнулся я. – Что там насчёт упырей?

– Да так. Там и не штурм то был, просто покрутились у забора, прощупали оборону, и растворились в темноте раньше, чем мы успели прикончить десятую часть клыкастых. Видимо в следующий раз придут с обещанной тысячей.

– Весело у вас, – вздохнул я. – В таком из случаев съезжу в санаторий и прорежу численность упырей, пока они к вам не нагрянули.

– Что значит съезжу? Вообще то, я еду вместе с тобой.

– Звучит неплохо, но я сегодня без чертолёта. Какие-то уроды угнали.

– Ну и ладно, я за тобой заеду, – сказала Линда и отключилась.

Полчаса ожидания я решил потратить с пользой. Подобрал с пола прихожей пакет с пельменями и отварил изрядно разморозившиеся полуфабрикаты. Вышло нечто ужасно слипшееся и гигантское в виде килограммового пельменя. Я жевал это варево даже не чувствуя вкуса и думал как там Борисыч? Отпустили ли Шикху и что узнают от Сани на допросе?

А ещё я радовался тому что созвонился с Линдой. Она вернула мне хоть какое-то подобие контроля над ситуацией. Над глобальными событиями я не властен, зато могу съездить в санаторий и сделать хоть что-то полезное.

Я даже не заметил как умял пельмени, отставив кастрюлю в сторону, я вышел во двор и спустя пару минут передо мной остановился чёрный внедорожник. Наглухо тонированная тачка посигналила, а я всё пытался разглядеть водилу за рулём, так продолжалось пока окошко не приоткрылось. На меня уставились два угольно-чёрных глаза Линды.

– Караваев, ну чего тупишь? Садись уже, – улыбнулась Линда.

Я забрался в салон, хлопнул дверью и провёл рукой по кожаному сиденью.

– Ничего себе, – оценил я. – Не думал, что вороны так хорошо зарабатывают.

– Ты меня за кого принимаешь? – фыркнула Линда, выруливая со двора. – Машина ворованная.

Я закатил глаза и откинулся на спинку.

– Да вашу ж мать. Вы меня так под монастырь подведёте.

– У монастырей хорошая аура, намоленная, – невозмутимо отозвалась ворона. – Не самое плохое место, куда можно подвести. К тому же я просто одолжила машину. Покатаемся и вернём.

Я обернулся и посмотрел на двор через заднее стекло. Оставалось надеяться, что после захвата Борисыча слежку с моего дома сняли, ведь строчка в рапорте о том, что Караваев среди бела дня сел в угнанный внедорожник, добавит грехов в мой и без того обширный послужной список. Кстати, я удивлён что Константиныч до сих пор не арестовал меня, ведь при нашей последней встрече он был чуть более чем в ярости.

– А водить ты где научилась?

– По дороге к тебе. – Усмехнулась Линда и лихо подрезала мерседес едущий справа.

Московский проспект остался позади, за окнами потянулись дачи, а после дорога нырнула в лес. Я смотрел на сосны и вспоминал прошлый визит на Лысую гору. Тогда у забора санатория меня встретила делегация из четырёх десятков упырей, и лишь половину из них я успел упокоить. С тех пор я подрос на пятнадцать уровней, и всё равно немного нервничал.

Над лесом сияла чистая летняя синева, но над Лысой горой висела чёрная туча, одна-единственная на всё небо. Линда заглушила мотор метров за сто до ворот и кивнула на обочину.

– Дальше пешком.

На подступе к санаторию я заметил что входные ворота слегка изменились с прошлого раза. Одна створка висела на верхней петле, вторую вынесло вместе с куском кирпичного столба, и лежала она метрах в пяти от проезда. Во дворе санатория не было ни души, зато асфальт от ворот до самого крыльца был залит чем-то бурым. Очень походило на запёкшуюся кровь.

– Видать кто-то нашёл упырей раньше нас, – произнесла Линда, разглядывая двор.

– Или упыри заманили сюда одарённых и ими позавтракали, – отозвался я, вспоминая рассказ Ромыча про сорок кровососов, облепивших его машину.

– Не исключено, – кивнула ворона.

Внутри нас встретили стены, перепачканные кровью. Это были размашистые мазки словно какой-то художник авангардист в припадке творческой потенции, намалевал эту мерзость. А ещё здесь стояла стерильная тишина и сладковатый аромат скверны.

Мы шли из корпуса в корпус, заглядывая в палаты, в процедурные с ржавыми кушетками и в столовую с перевёрнутыми столами. Ни персонала, ни отдыхающих, только пустота отзывающаяся гулким эхом.

– Похоже, тут никого нет, – заключила Линда, когда мы вышли в длинный коридор с белым кафелем на полу.

– Хотел бы и я так сказать, – тихо отозвался я чувствуя как фоновое переливание к кому-то присосалось.

Я задрал голову, и в этот момент навесной потолок над нами дрогнул и рухнул вниз. Плиты посыпались вместе с обрывками проводки, а следом за ними на белый кафель обрушились десятки упырей. Серые твари с чёрными провалами вместо глаз шлёпались на пол, вскакивали и с шипением бросались на нас. Линда вскинула руки, и в её ладонях из перьев сформировались два изогнутых клинка, правда они ей не потребовались.

Первая пара упырей не успела даже подняться с пола, как осыпалась золотистыми искрами. Вторая продвинулась на полшага дальше и тоже вспыхнула. За ними полегли следующие, переливание выжигало кровососов с чудовищной скоростью и всё потому что я практически удвоил количество духа! Сейчас я должно быть могу сожрать за минуту под четыре сотни единиц скверны, а может и больше.

Упыри едва успевали разинуть пасть, и через мгновение от них оставались лишь монеты катящиеся по полу. До нас не добежал ни один.

– Ну ничего себе, – присвистнула Линда, опуская клинки. – Караваев, а ты не слабо ты прокачался. Даже как-то скучно.

Из глубины санатория докатился рокочущий рёв, от которого по стенам пошли трещины, а под ногами дрогнул кафель.

– Линда, твою мать. Похоже, Мир тебя услышал и решил нас повеселить.

Пол затрясся сильнее. За стенами что-то огромное неслось в нашу сторону, и бежало оно не по коридорам, а напрямик. То есть сквозь эти чёртовы стены! Грохот и треск кирпича нарастал. Межкомнатные перегородки рушились, пока стена в конце коридора не взорвалась мелким крошевом.

В коридор вывалилась шестиногая тварь размером с угнанный Линдой внедорожник. Формой пакость походила на носорога, только там, где у носорога глаза, у этой твари были человеческие лица. Одно из лиц я узнал, длинный мужик с пожарным топором, после штурма администрации он громче всех орал при дележе трофеев, доказывая, что легендарка должна достаться его команде.

Теперь он смотрел на меня беззвучно открывал рот. Туловище существа было слеплено из человеческих тел. Чужие руки и ноги торчали во все стороны нервно подёргиваясь, при этом рог у носорога присутствовал созданный из сотен разрозненных заострённых костей. Мир услужливо сообщил:

Мясной голем.

Слабые места: скрываются где-то внутри.

Из спины твари с хрустом выдвинулись костяные клинки длиной с мою руку. Тварь дёрнулась всем телом, и лезвия прошлись по стенам, вспарывая штукатурку. Носорог опустил морду вниз, массивная лапа деранула по кафелю так, что его ошмётки разлетелись по всему коридору.

– Ш-ш-ша-а-а!!! – Заревела пакость и рванула на нас.

Переливание моментально потянуло из твари скверну, но особо это не помогло. Я вскинул палец и выстрелил. Ветряная пуля с хлюпаньем пробила плоть твари и исчезла без следа. Моментально я использовал морозную поступь. От моих ног вперёд побежала ледяная дорожка на два десятка метров. Носорог вбежал на неё и тут я топнул ногой.

Из наледи выстрелили полутораметровые шипы толщиной в руку пробив тварь во множестве мест. Но существо было слишком тяжелым. Набрав скорость носорог с лёгкостью обломил шипы и побежал дальше.

– Дима в сторону! – Крикнула Линда, за мгновение до того как я рванул навстречу твари.

Ловко уйдя от острого рога, я скользнул вбок, присел в широкую стойку и со всего размаха впечатал ладонь в бок голема.

– Доской!!!

Внутри твари что-то хрустнуло. Носорог поскользнулся, его задницу занесло и он врезался в стену, практически повалив её. Поймав равновесие, он уставился на меня и зашипел готовясь к атаке.

– И это не сработало. – Озадаченно произнёс я.

В голове мелькнула мысль приручить носорога, но он умеет выращивать из спины острые лезвия. Так запрыгнешь ему на спину, а он тебя на ремни порежет пока приручать будешь. Можно конечно использовать Машеньку, но это оружие последнего шанса. Пожалуй приберегу её на потом.

Линда решила прийти мне на помощь и взмахнула двумя воронёными клинками. Со свистом в воздухе пронеслись чёрные перья и нашпиговали носорога, правда он этого даже не почувствовал. Оттолкнувшись от пола она на какой-то запредельной скорости скользнула под брюхо твари и одним росчерком срубила две передние ноги. Голем накренился и уткнулся мордой в пол, а через мгновение культи начали отрастать формируя новые ноги.

– Да какого чёрта⁈ – Выругалась Линда, схватила меня за руку и потянула было за собой. – Валим отсюда!

– Рановато, – произнёс я и вытащил из инвентаря полосатый жезл.

Голем уже восстановился и сделал первые шаги несясь на нас, когда его парализовало. Проскользив по наледи он замер на месте. Самое прекрасное было то, что тварь не обладала разумом, как и запасом монет для уплаты штрафа. А значит будет стоять, пока я не решу его отпустить.

– Ого! – Восторженно воскликнула Линда, разглядывая палку. – Легендарка? Дашь посмотреть?

– Ага, щас! – усмехнулся я, покрепче перехватив жезл. – Дам посмотреть, а потом мне придётся искать его по ломбардам.

– Жадина. – Фыркнула Линда и показала мне язык.

– Товарищ Линда, приступайте к разделке туши. – Я кивнул в сторону носорога и ворона принялась за работу.

Клинки засвистели в воздухе начав выгрызать плоть кусок за куском. Мясо шлёпалось на кафель, а обрубки, лишённые возможности двигаться, лишь вздрагивали и обрастали новой плотью, правда с каждой секундой регенерация становилась всё медленнее.

Через пять минут Линда была залита кровищей с головы до ног.

– Есть! – тяжело дыша выкрикнула она добравшись до чёрного сгустка скверны пульсирующего внутри туши носорога.

Клинки со свистом ударили крест на крест, и чернота лопнула. Голем вздрогнул и начал распадаться на части. Шесть ног твари подломились, и вся эта гора мяса начала тлеть золотистыми искрами, а перед глазами появилось сообщение:

Вы уничтожили осквернённого. Получено 246 ОК.

– Неплохо, – присвистнул я, опуская жезл. – Грязную работу сделала ты, а награду вручили обоим.

Линда, не обращая внимания на мой восторг, запустила руку в дымящиеся потроха и выудила из них фиолетовую жемчужину.

– Держи, это твоё, – произнесла она, протягивая мне добычу с хитрым выражением лица.

Подозрительно. Разве вороны по доброй воле отдадут трофей? Впрочем, кто я такой чтобы отказываться от эпической шмотки? Я с недоверием потянулся за кругляшом. Пернатая перехватила мою кисть, дёрнула на себя и впилась в губы. Целовалась она страстно, а пахло от неё ужасно. Аромат тухлятины напрочь убивал хоть какое-то подобие романтики.

– Ого. Не думал что ты так соскучилась по мне. – Улыбнулся я и понял что сжимаю пустоту, жемчужину у меня отняли.

– Возможно. – Хихикнула Линда отстранившись и окинула меня довольным взглядом.

А, ну теперь понятно. Она перепачкала меня кровищей с головы до ног.

– Вот теперь вселенская несправедливость исправлена. – Заявила она стрельнув глазками.

– Ах ты зараза пернатая. – Усмехнулся я и с сожалением осознал что придётся собирать монетки в ручном режиме, ведь Пифон так и не вернулся.

Я ползал по плитке на корточках, сгребая кругляши в карман, и всё сильнее скучал по Пифону. Змей был мародёром от бога, или от Мира? Не важно. Работу свою он делал выше всяких похвал и получал за это долю. Интересно где его черти носят?

Закончив сборы, я получил около сотни монет, две белых жемчужины и ни одного кристалла. Тоска по змею усилилась, кажется с ним и трофеи падали куда более щедрые.

– Идём посмотрим откуда прискакала эта образина? – Спросила Линда и я кивнул.

Самому было интересно узнать кто же создал эту тварь? И что-то мне подсказывает что это не порождение нарыва.

Дыра, через которую к нам ввалился голем, зияла в конце коридора. Ступая по хрустящим обломкам кирпича мы двинули вперёд осторожно прислушиваясь. Впереди что-то бурлило. Будто огромный чайник грел воду. В итоге к воде мы и вышли. А вернее к весьма извращённой форме воды.

Мы очутились в помещении которое некогда было бассейном. Высокий потолок, лесенки из хромированных труб, а в самой чаше бассейна вместо воды плескалась скверна. Чёрная маслянистая жижа колыхалась от бортика до бортика, и в ней плавали куски тел. Руки, обрубки ног, а у ближнего края покачивалась половина головы с открытым глазом, который внимательно следил за нами. Вонь стояла такая, что пельмени моментально попросились обратно.

– Твою мать, – прошептал я. – Видимо, ваш первородный решил подготовить к штурму что-то пострашнее упырей.

Чёрная жижа бурлила, а когда переливание начало тянуть откачивать скверну, бассейн будто пришел в движение. Маслянистая поверхность, пошла волнами, а куски тел стали стягиваться друг к другу. Они слипались формируя причудливые формы, бились о борта и выплёскивались на почерневшую плитку. Ударившись о плитку эти твари распрямились и уставились на нас с Линдой десятками жутких глаз.

У ближней ко мне твари я насчитал восемь ног. Какое-то жуткое подобие паука с человеческим лицом. Левее стояла тварь с четырьмя лицами смотрящими во все стороны света, довольно бредовая конструкция, так как у неё было всего две руки и ноги. Вдали заметил существо наподобие наги. Сверху туловище человека, а всё что ниже пояса принадлежит змее. Тварь высунула неестественно длинный язык и ощупала им воздух.

Затаив дыхание я вытянул из кармана Китайфон и позвонил Сане. Впрочем больше то и не кому было звонить. Борисыч в тюрьме, а телефон Ежжи я не записал.

– Димон, я только из отдела вышел… – начал было Саня, но я его перебил и заорал в трубку.

– Саня! Срочно нужна твоя помощь! Санаторий Горького, гони сюда на всех парах! – выпалил я и сбросил вызов, не дав ему завалить меня вопросами.

Из черноты бассейна не спеша выползли последние големы и медленно рассредоточились по помещению. Одни походили на людей, только суставов у них было вдвое больше положенного, другие напоминали насекомых с крыльями из сросшихся лопаток. Твари раскидывали в стороны когти и щупальца, скалили клыки, готовясь наброситься на нас. Линда выставив перед собой воронёные клинки улыбнулась:

– Парализуй их, а грязную работу я так и быть возьму на себя.

– Я могу парализовать только одного! Бежим! – крикнул я хватая её за руку.

Глава 20

Борисыч сидел на привинченном к полу стуле, пристёгнутый наручниками к стальному кольцу, и в десятый раз повторял одно и то же. Переносица после удара прикладом распухла и налилась синевой, из-за чего голос у него звучал гундосо, зато злости в нём хватало чтобы создать порядочного размера нарыв, правда в отделе весь негатив чудесным образом испарялся.

Его допрашивали в тесном кабинете, с решёткой на окне и гудящей лампой под потолком.

– Скоты вы тупорылые, – процедил Боцман сквозь зубы. – Я уже десятый раз вам говорю, вашего хлопца вырубил я. Караваев к этому никакого отношения не имеет.

– Разве? – опер напротив постучал ручкой по папке. – А не он ли провёл вас через портал?

– Конечно нет. Этот малохольный идиот самостоятельно даже задницу вытереть не сможет. Портал в его халупу открыл я, и затолкал туда парнишку и вашего бедолагу.

– Звучит логично. – Опер кивнул, и по его лицу было непонятно, поверил он или издевается. – Допустим Караваев ни при чём. Тогда зачем он приехал на такси к особняку? Не для того ли чтобы вас предупредить?

– Да всё просто. – Оскалился Борисыч. – Я угрожал убить его семью, если он не привезёт мне новую порцию доширака.

– Борис Борисович, вы сами себя закапываете. Расскажите как всё было на самом деле и мы перейдём к эпизоду в администрации.

– Закапываю? – Борисыч поднял брови, и распухшая переносица тут же отозвалась болью. – Я говорю как есть, просто после удара прикладом по морде, как то плохо соображаю. Кстати, когда я смогу увидеться со своим адвокатом? Мне нужно снять побои.