Текст книги "Чёрт из Чертаново. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Антон Панарин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

Глава 2

Отшатнувшись назад я кубарем выкатился в коридор, одновременно с этим активируя морозную поступь. От босых ступней по линолеуму поползла белёсая наледь, мгновенно превратив коридор в каток. Когтистые лапы медведицы протиснулись через дверной проём и тут же пристыли к полу.

Машенька оглушительно заревела, я даже увидел как поток слюней вылетел из моей спальни, заляпав стену. Не дожидаясь, пока ледяная корка пойдет трещинами, я сгреб с полки у входа ключи, пулей вылетел на лестничную клетку и запер замок на все обороты. Тяжело дыша я натянул джинсы и услышал скрежет когтей по стальной двери.

– Вот тебе и Машенька. – произнёс я дрожа от адреналина впрыснутого в кровь.

На площадке было прохладно и тихо, только сверху тянуло сигаретным дымом. Я привалился к стене, переводя дух, и не прошло и минуты, как в квартире начался дебош. Медведица поняла, что наружу ей не выбраться, и двинулась вглубь квартиры. Оттуда покатился хруст ломаемой мебели вперемешку со звоном бьющейся посуды, одним словом, мрак.

– Чё там у тебя грюкает? – поинтересовался сверху прокуренный голос.

С лестничного пролета девятого этажа свесился сосед в растянутых трениках, с сигаретой в зубах.

– Да так, с девушкой поругались, – отозвался я.

– Соболезную, – понимающе кивнул мужик и затянулся. – У меня тоже баба буйная. Только попробуй слово поперёк скажи.

На девятом со скрипом приоткрылась дверь, и хабалистый голос рявкнул на весь подъезд:

– Олежа! Ты чё там застрял? Домой, живо!

Сосед вздрогнул, затушил сигарету о перила, извиняюще улыбнулся и побрел на голос. Я остался на лестничной клетке в гордом одиночестве, босиком и в одних джинсах. Тем не менее сейчас я радовался. Радовался тому, что живу на восьмом этаже, иначе медведица выбралась бы на улицу и в лучшем из случаев раскурочила пару автомобилей, а в худшем выпотрошила пару соседей.

Из квартиры послышался вопль Борра:

– Ты чё творишь зверюга⁈ Ой мамочки!

Следом взревела медведица, и через мгновение боровичок возник рядом со мной. Шляпа съехала ему на затылок, а глаза стали размером с блюдца.

– Т-т-ты видел? Ну ты видел? – заикаясь, выпалил он.

– Видел, – кивнул я. – Теперь ремонт делать придётся…

Рядом с моей ногой упало черное перо, из которого материализовалась Линда. Она положила голову мне на плечо и промурлыкала:

– Эх, похоже, сегодня мне с тобой в кроватке не поваляться.

Я покосился и заметил, что едва различимая золотистая дымка вокруг меня тонкой струйкой потянулась к вороне. Борр тут же сунул мне под нос рюмку:

– Требую продолжения банкета! Ик!

– Угощайтесь, – вздохнул я понимая что долги только множатся, а как их выплачивать, я понятия не имею.

Духи присосались к дармовому угощению, свечение потускнело и сошло на нет, а вместе с ним стихли и звуки за дверью: ни грохота, ни рева. Тут до меня дошло, что призванная зверуха кормится моей энергией. Ведь стоило духам забрать её излишки, как подпитка оборвалась и Машенька угомонилась.

– Сейчас гляну, чё там, – заявил Борр, опрокинул рюмку и нырнул под кафель.

Через несколько секунд щелкнул замок, и дверь приоткрылась изнутри.

– Заходите, всё спокойно, – донеслось из прихожей.

Первым вошел я, а следом Линда. Шкаф в прихожей лежал лицом вниз, подмяв под себя вешалку с куртками. Кухонный стол переломился пополам, а обшарпанный гарнитур обзавелся сквозными дырами.

Осколки посуды хрустели под ногами, на обоях в коридоре красовались четыре глубокие борозды от когтей. Уцелел только «ЗИЛ». Старый холодильник лежал помятый в центре кухни, но всё ещё работал оглашая весь подъезд своим грохотом. Похоже, советскую технику не берут даже демонические медведи.

В коридоре привалившись спиной к стене сидела плюшевая Машенька, снова ставшая игрушкой. Я потянулся к ней и заметил что описание дополнилось новой строкой:

Внимание! Предмет проклят. Если не снять проклятие, медведица будет неконтролируемо атаковать всех без разбора. С любовью, ваш Мир.

– Спасибо что предупредил заранее, – фыркнул я.

Сил злиться уже не осталось, взяв медведицу за ухо, я добрел до спальни. Комната как и вся квартира была в удручающем состоянии. От кровати остался перекошенный каркас да порванный матрас с торчащими клоками поролона. Швырнув Машеньку в угол комнаты, я стащил матрас на пол и улёгся на него закрыв глаза.

Тут же под бок скользнуло что-то тёплое. Линда устроилась поудобнее положив голову мне на грудь и сладко зевнула. По телу тут же разлилось тепло, боль в рассечённой брови, сломанном носе и отбитых рёбрах стала отступать и я уснул. Линда конечно вредная, но чертовски полезная.

Проснулся я от того, что рука затекла, а дышать и вовсе стало трудно. Пока я спал, Линда по хозяйски разлеглась на мне, будто я матрас. Она тихонько посапывала, уткнувшись носом мне в шею и улыбалась.

За окном вовсю светило солнце, а спальня при дневном свете выглядела ещё печальнее. Покосившийся остов кровати, обои в глубоких бороздах от когтей, по углам до сих пор валялись клочья поролона и огрызки тумбочки.

Я осторожно тронул Линду за плечо, рассчитывая выбраться из-под неё без лишнего шума.

– М-м-м, да, вот так, – промурлыкала Линда, не открывая глаз. – Только немного повыше. А то плечи жуть как затекли.

– Вообще-то я пытаюсь тебя разбудить, а не массаж делаю. – улыбнулся я.

– Одно другому не мешает, – заявила она и потянулась, устраиваясь поудобнее.

С подоконника донеслось недовольное сопение, и из-под шляпы показался заспанный глаз Борра.

– Заткнитесь уже! Я погорелец! Мне спать надо, и выздоравливать, а не вот это всё! – проворчал боровичок.

Ночевал он прямо на подоконнике, свернувшись калачиком. Оно и понятно, любимый гарнитур Борра пал смертью храбрых.

– Погорелец, – хмыкнул я, аккуратно спихивая с себя Линду, – ты уже все монеты сожрал которые с демона получил?

– Ну так. Парочку сожрал, – Борр приподнял шляпу и почесал бок. – Штук пятнадцать еще осталось. А что?

– Вот и не трогай их. Поедем сегодня цех добивать. Заработанное пущу на ремонт, иначе нам с вами придётся и дальше жить в этих руинах.

– В руинах я не хочу. Я кресло хочу! – Заявил Борр. – Раскладное. Как деньги получим, купишь мне раскладное кресло. А то в ящике спать такое себе, уже спина болит от него.

– У тебя? Спина? – я удивленно поднял брови. – Ты же дух.

– Дух, не дух, а поясницу ломит! И это не обсуждается! Требую кресло! А то ворона эта, на мягком спит, а мне по подоконникам скитайся?

– Всё, всё. Угомонись. Купим тебе кресло.

Линда тем временем перекатилась на освободившийся матрас и засопела дальше, закутавшись в одеяло. Я же побрел на кухню, мечтая о кружке горячего чая, а лучше кофе. Такого чёрного кофе, что шутки Мира покажутся светлее весеннего неба.

Вот только мечты мои рухнули. Из коридора я заметил что от чайника остались лишь осколки. Медведица разбила стеклянную колбу, впрочем даже кружек уцелевших не осталось. Как бы я кофе пил? Из ладошки? Или прямо в чайник засыпал бы кофеёк? Вариант, жаль чайника нет.

– Ладно, – вздохнул я, – позавтракаем в городе.

Одевшись, я сунул в ухо беспроводной наушник, и мы с Борром спустились к подъехавшему такси. Всю дорогу до Солнечной боровичок строил планы на будущее кресло, а я молча смотрел в окно. Город только просыпался, народ ехал на работы и сигналил друг другу требуя не тупить на дороге. Хорошо что я еду на такси, ведь водиле пробки неведомы, он едет по выделенной для автобусов полосе. Интересно, за это ему придёт штраф? Или таксистам тоже разрешено ездить по выделенке?

Добравшись до цеха, Борр тут же приступил к очистке стен от плесени. Он был воодушевлён покупкой кресла и каждые десять минут раскусывал новую монету чтобы пополнить силы. Я же заглянул в тесный санузел ополоснуть лицо и застыл перед мутным зеркалом над раковиной. За ночь нос раздулся и посинел, дышать приходилось через рот, так как воздуха не хватало. Страшно представить что бы со мной было, если бы Линда не подлатала меня.

Умывшись я вышел в коридор и осмотрел светлеющий цех. Плесень потихоньку отступает, а проку от меня не много. Просто сижу и смотрю на чужую работу. А значит не стоит тратить время попусту! Схожу за едой. Ведь жрать хочется неимоверно.

Выйдя из цеха, я направился в ближайшее кафе, расположившееся через дорогу от складов. Название было восхитительным: «У Гали». Правда внутри меня встретил старый армянин, сомневаюсь что его зовут Галей.

В забегаловке пахло лагманом и специями. За столиками завтракали водители погрузчиков, лениво обсуждая новости.

– Слыхал, на трассе тачка ночью сгорела? – спросил седой водила лет пятидесяти пяти.

– Опять щенки лихачили и улетели в кювет? – лениво спросил второй зачерпнув ложку харчо.

– Может и так. – пожал плечами собеседник и они продолжили есть.

Я же напрягся. Новости о сгоревшей машине уже разлетелись по городу. Дело времени когда начнут искать её владельца и не найдут. А после вопросы у следствия возникнут. И хорошо если они не выйдут на мой след. Хотя чего это я? Как говорят в народе «нет тела, нет дела». А тела рогатого не найти, даже если всю пыль области собрать пылесосом, и просеять через мельчайший фильтр. Можно расслабиться, но не слишком сильно.

Я заказал два кофе и шесть порций лазаньи, а на кассе прихватил упаковку круассанов с шоколадом. Армянин равнодушно рассчитал меня, и сыпнул сдачу мелочью, ведь покупал я еду на деньги покойного демона.

Собрав мелочевку, я пошел обратно к складам и наткнулся на бесплатный концерт. У соседнего бокса стоял грузовик с распахнутыми бортами, а его водитель орал на складских работяг, размахивая руками:

– Да я откуда знаю, где путевой лист⁈ Мне сказали привезти, я привёз!

Напротив него стоял мужик в серой спецовке, и всё бы ничего, но изо рта кладовщика то и дело выстреливал раздвоенный змеиный язык. Вдобавок вокруг его плеч колыхалась чёрная дымка.

Пройти мимо я, разумеется, не смог. Во-первых, жалко водилу, застрявшего здесь явно не по своей вине. Во-вторых, за очистку одержимых Мир платит куда щедрее, чем за раздавленных пиявок. Сплошная выгода, если не считать шанс получить монтировкой по голове.

– Здорово, мужики, – я подошел ближе и кивнул водителю. – Чего шумим?

– Да вот, – водила махнул рукой на кладовщика, – товар привёз, а этот принимать отказывается! Путевой лист ему подавай, а он у меня откуда? Мне сказали везти, я привёз.

Я повернулся к змееусту, которого я так мысленно назвал за неимением лучшего варианта, и дружелюбно протянул руку:

– Дмитрий, из четвёртого бокса. Можно сказать мы с вами соседи.

Кладовщик машинально стиснул мою ладонь, и я тут же активировал переливание. Черная дымка вздрогнула и потянулась к моим пальцам тонкой струйкой, а из левой ладони выскользнула золотистая нить и уплыла в сторону нашего бокса. Змееуст дёрнулся, попробовал высвободиться, но я усилил хватку и улыбнулся шире.

– Позвоните хозяину, он должен знать о поставке груза. Чего вы артачитесь? – предложил я.

– Да! Я ему это уже десять раз сказал! А ему что в лоб, что по лбу! – влез водила.

– Хозяин в отпус-ске, – прошипел кладовщик, дергая рукой. – Велел не бес-спокоить.

Дымка вокруг него стремительно таяла, а чешуйки на скулах, которые я поначалу принял за кожную болячку, бледнели и осыпались.

– В отпуске, так в отпуске, – покладисто согласился я, не разжимая пальцев. – Но держать тут человека тоже не дело. Свяжитесь с диспетчером, он пришлёт вам копию путевого листа, и сможете принять товар.

– Это не в моей зоне ответс-ственности, – просипел змееуст.

– И что с того? Я же по-человечески прошу помочь. Сделаешь доброе дело, на душе приятнее станет.

Одержимого скорчился от боли, он глухо застонал и закивал:

– Помогу… Только руку отпус-сти…

– Точно поможешь? – спросил я не разжимая пальцев.

Кладовщик кивнул, а я подержал его ещё минутку наблюдая как змеиные черты растворяются и отпустил только когда Мир прислал сообщение:

Вы очистили одержимого от скверны. Получено 7 ОК.

Боровичок Борр получил 1 ОК.

Бывший змееуст побрел к конторке потирая правую руку. Там где он только что стоял лежит зелёная жемчужина, которую я моментально прикарманил сделав вид что завязываю шнурки. Стоявший рядом со мной водила восхищенно присвистнул:

– Спасибо тебе, мужик! Я уж думал, придется ему морду набить, а ты просто руку сжал как тисками, и вон чего!

– Видать не зря я себе эспандер купил, – улыбнулся я и выудил из пакета круассан. – Угощайся.

– О, благодарствую! – тот цапнул выпечку и откусил сразу половину.

Пока водила жевал, из конторки высунулся кладовщик и прокричал:

– Всё, вопрос решили! Транспортники копию на почту вышлют. Заезжай на разгрузку!

– Ну вот! – водила всплеснул руками, рассыпая крошки. – Можно же было по-нормальному!

Он полез в кабину, а Мир подкинул новую строчку:

Вы совершили доброе дело. Получено 3 ОК.

Десять очков кармы за один поход в кафе. Лучше так уровень качать, чем от демонов по морде огребать.

В цеху меня встретила картина под названием «Трудовой подвиг». Борр валялся кверху пузом и пребывал в коматозе. Живот обжоры урчал, сам он страдальчески что то бормотал будто в бреду, но как только я зашуршал пакетом, боровичок вскочил на ноги и помчался в мою сторону.

– Лазанья! – простонал он, молитвенно сложив руки. – Саныч, не зря я за тебя вчера вписался!

Мы уселись на перевернутые ящики, и я выдал обжоре пять порций, оставив себе одну. От кофе Боровичок отказался, хряпнув грибовухи прямо из горла, чему я был только рад. Двойная порция бодрости не помешает. Свою лазанью я ел не торопясь, а вот Борр как обычно запихивал еду в рот с немыслимой скоростью, будто участвовал в каких то соревнованиях.

– Кстати! – Борр громко сглотнул. – Пока ты ходил, я до четвертого уровня качнулся!

– Не благодари. По пути встретил одержимого и выкачал из него немного скверны.

– То-то я чувствую, кармой запахло, – просиял боровичок, подтягивая к себе следующую порцию.

– Погоди-ка, – я отодвинул контейнеры подальше. – А с какого чёрта ты вообще уровень получил? Ты же говорил что тебе очков тридцать не хватает.

– Это когда было-то! – возмутился Борр, загибая пальцы. – От переливания капнуло, монетки пачками жру, ну и вчера за рогатого Мир аж двадцатку кармы.

– Двадцать очков? Не слабо.

В схватке с демоном Борр особо не помог, но задержал рогатого на пару секунд. А мир вон как расщедрился. Мне пятьдесят три очка за убийство демона, а Борру двадцать зато что он жизнью рискнул.

Пока мой работник расправлялся с остатками, я вытащил телефон и набрал Дашу. Вместо гудков в ухе забубнил механический голос, мол, аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети.

Ожидаемо на моё СМС она так и не ответила. Линда просила дать Даше время. Вот только мне кажется что это паршивая идея. Одно дело дать время чтобы забыть обиду, а совсем другое дело оставить человека одного в совершенно новом и опасном мире.

* * *

Междугородний автобус вполз на белгородский автовокзал ближе к полудню. Люди медленно поползли на выход шумно дыша из-за духоты. Колонну пассажиров замыкала Дарья, волоча за собой чемодан. Ночь она просидела в зале ожидания воронежского вокзала, забившись в самый дальний угол и уткнувшись взглядом в пол.

Стоило закрыть глаза, и перед ней возникала рогатая морда Вячеслава, а следом Дима с остервенением рубящий его топором. От усталости и нервного напряжения она пару раз проваливалась в сон, но тут же вскакивала от жутких кошмаров, которые были хуже произошедшего в реальности. Нормально поспать так и не вышло, зато к первому утреннему рейсу она стояла у самых дверей.

Родной город встретил Дарью пылью, ветром и запахом сдобы из привокзальной пекарни. Даша перехватила чемодан поудобнее и решила пройтись пешком, надеясь, что знакомые улицы вытеснят жуткие мысли из головы, подменив их воспоминаниями из детства. Обычно надежда умирает последней, здесь же она сдохла буквально через пару шагов.

У ларька с шаурмой топтался грузный мужчина в спортивках, и на его загривке висела черная полупрозрачная пиявка размером с палку колбасы. Тварь мерно сокращалась, перекачивая что-то из шеи в собственное раздутое тельце, и с каждым толчком становилась плотнее. Мужчина лениво жевал, поглядывая в телефон, и знать не знал, что обедает не один. Даша выпучив глаза попятилась назад и едва не попала под машину.

– Глаза разуй дура! – рявкнул высунувшийся из машины шакал.

– И… извините, – с трудом выдавила из себя Дарья и торопливо перешла на другую сторону улицы, но легче там не стало.

Навстречу прошла ухоженная женщина с коляской, вот только вокруг ее плеч колыхалась черная дымка, а зрачки то и дело вытягивались в вертикальные щелки. Возле пешеходного перехода на фонарном столбе устроилось мохнатое существо с кошачьей мордой и разглядывало прохожих. Из подвального окошка старого дома за улицей торчала костлявая рука и стучала неестественно длинными пальцами по асфальту. Даша закрыла глаза и стала шептать словно мантру:

– Это всё не по настоящему. Это всё не по настоящему.

Но когда она открыла глаза вновь, заметила что к её сумке тянет руку мелкий уродец с крысиным хвостом. Взвизгнув Дарья отвесила ему пощёчину и понеслась прочь услышав за спиной:

– Бешеная сука!

На лавке у остановки восседал лохматый дед заросший мхом с головы до ног. Ростом он был сантиметров двадцать. Он деловито смотрел на старуху и размахивая руками что-то ей рассказывал. Бабушка, же в упор не замечала его. Но хуже всего стало когда Даша добежала до бизнес-центра. На крыльце курил рогатый тип в дорогом костюме, и от вида этого костюма у Даши подкосились ноги. Отдалённо он напоминал Вячеслава.

Люди просачивались сквозь рогатого, будто того и не существовало. Демон же улыбнулся, стряхнул пепел на волосы мимо идущей блондинки, а после затушил окурок о голову лысого мужика. Лысый тут же вздрогнул и провёл рукой по голове, но ничего не обнаружил.

Вцепившись в ручку чемодана, Даша на трясущихся ногах прошла мимо. Сердце колотилось стараясь сломать рёбра, а в голове появился голосок старушки Фрекен Бок «Я сошла с ума! Я сошла с ума!».

В ближайшем сквере Дарья опустилась на лавку, достала телефон и впервые за сутки включила его. Экран ожил, и первым всплыло ночное сообщение от Димы: «Перезвони пожалуйста». Палец сам собой потянулся к кнопке вызова и завис над ней.

Даша просидела так с минуту, глядя на два коротких слова, затем открыла сообщение, чтобы оно стало прочитанным, и убрала телефон в карман. Говорить с Димой она была не готова, ведь если он скажет что всё это реально… То… Она не знала что, но было до одури страшно принимать происходящее всерьёз. Лучше быть сумасшедшей и знать что где-то там существует нормальный мир, чем поверить в то что вся эта нечисти реальна.

Идти через город пешком больше не хотелось, и до родительского дома она доехала на такси. Молодой кавказец увидев что девушка смотрит в пол, принял её за стесняшку и всю дорогу пытался клеиться к ней, но Даша даже не слышала его слов. Спустя двадцать минут машина остановилась у пятиэтажки и Дарья пулей вылетела из машины.

– Красавица! Номерок дай! – заголосил таксист, но ответа так и не дождался.

Дарья ворвалась в подъезд, услышала скрип двери которая скрипела вот уже лет двадцать, а после поднялась на третий этаж и впервые за сутки спокойно выдохнула. Родимый дом. Здесь то точно всё будет хорошо. Точно…

Дверь квартиры распахнулась раньше, чем она успела нажать на звонок. На пороге стоял пузатый папа Коля, отчим Даши. В растянутой домашней футболке и с широкой улыбкой на лице.

– Дашка! – пробасил он, сгребая дочь в охапку вместе с чемоданом. – Приехала! Позвонила бы, мы б стол накрыли!

Договорить он не смог, охнул и разжал объятия, перехватив ладонью правый локоть. Даша опустила взгляд, и внутри у нее всё похолодело. К отцовскому локтю присосалась бугристая серая тварь размером с кулак. Она вцепилась в сустав десятком коротких хоботков, из-под сморщенной шкурки торчали редкие шипы, а раздутое брюшко мерно сокращалось. Увидев испуг на лице Даши, отчим мягко сказал:

– Ты не пугайся, я уже привык. Локоть уже год ноет. Мы с мамой всех врачей обошли, но те только руками разводят. Бездари.

– Пап… – Даша сглотнула, не в силах отвести взгляд от твари.

– Да ну ее, эту руку. – отмахнулся отчим, – Пойдём чайку попьём, мама со смены только вечером придёт. Вот радости то будет!

Он потопал в глубину квартиры, приговаривая что-то про пироги и про то, как дочка исхудала на чужбине. Даша переступила порог, закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной. Тварь на отцовском локте сжалась, отец в коридоре снова охнул, и Даша поняла, что сбежать от вчерашнего кошмара не выйдет, ведь это не кошмар, а новая реальность в которой ей придётся жить.

* * *

Доев последнюю порцию, Борр вытер ладони о штаны и бодро зашагал к недочищенному участку.

– Спасибо Саныч! Можешь звонить заказчику, часа через два я всё добью. Тут ерунда осталась, – пообещал он, разгрызая очередную монету.

Так я и поступил. Позвонил Стасу, рассказал что мы закончили и следующие два часа будет выветриваться химия, а после он может приезжать на осмотр.

Заказчик видимо переживал из-за слова «химия» и приехал через три часа. Пусть и опоздал, зато привёз с собой обещанную сумму в виде новеньких пятитысячных купюр. Стас шагнул в цех, осмотрел каждый угол, а после широко улыбаясь направился ко мне протягивая пачку пятитысячных.

– Ну как? Довольны результатом? – спросил я.

– Доволен? Да я в долбаном восторге! Ты бы знал сколько этот цех мне крови попил! Теперь бродам его к чёртовой матери и забуду как страшный сон.

– Зачем продавать? Он же теперь чистый.

– Ага. Чистый. Вот только надолго ли? – Стас заметил что его слова меня задели и тут же пояснил. – Да не, ты не подумай. Я тебе доверяю. Просто не хочу рисковать лишний раз. Ну его в баню. Скину цех, а вырученные деньги на развитие пущу.

В этот момент у Стаса зазвонил телефон и он принялся крыть на чём свет стоит Марика. Тот опять облажался с накладными. Когда заказчик договорил я мягко вклинился в разговор.

– Уже не первый раз слышу что ваши сотрудники… Гхм. Не очень ладят с бухгалтерией и учётом товара. Если хотите могу поделиться контактом замечательного бухгалтера. Двадцать лет рабочего стажа, настоящий профессионал своего дела.

– И почему этот профессионал ищет работу? – насторожился Стас.

– Она на молокозаводе трудилась и к ней начал приставать брат директора завода. Вот и ушла, чтобы не тратить нервы себе и не устраивать драмы на работе.

– Разумно. На работе надо работать, а не руки заламывать.

– Я тоже так думаю. – улыбнулся я и попытался дожать заказчика. – Так что? Диктую номер?

– Диктуй. – кивнул он.

Записав телефон, Стас пожал мне руку, после чего погрузился в машину и укатил, на ходу звоня Маргарите Фёдоровне. Кажется, злоключения Марика…

Вы совершили доброе дело. Получено 14 ОК.

Ну точно. Теперь злоключения Марика и Стаса подошли к концу. Да и Маргарита Фёдоровна будет счастлива получить работу.

Дождавшись, когда внедорожник скроется за поворотом, я отделил от пачки пятьдесят тысяч и вручил Борру:

– Держи, компаньон. Как и договаривались.

– Красота-а! – боровичок прижал купюры к груди и зажмурился от счастья. – Осталось кресло купить и заживём!

Помечтать о светлом будущем ему не дали. Из подворотни между боксами вылетело серое нечто и бросилось на Борра. Это была крыса окутанная тьмой. Размерами она была чуть меньше дворняги, шерсть свалялась грязными клочьями, а вместо глаз пылали алые огоньки.

– Караул! Грабят! – взвизгнул Борр, спрятав полтинник за спину.

Без особых эмоций я активировал морозную поступь проморозив крысятину до основания, а после со всего размаха пнул её ногой. Осколки брызнули во все стороны и растаяли золотистыми искрами.

Вы уничтожили порождение скверны. Получено 2 ОК.

На асфальт со звоном упала монетка и белый кристалл навыка. Невзрачный цвет намекал, что внутри что-то из разряда ширпотреба, но дареному кристаллу в грани не смотрят. Хорошо хоть работяги ушли на разгрузку и мой сольный балет с пинками остался без зрителей. Я убрал добычу в карман и посмотрел на телефон. Часы показывали два часа дня. Мы с Борром сыты, в кармане у меня чуть меньше четырёхсот тысяч, а значит самое время потратить заработанное непосильным трудом.

– Поехали за креслом. – сказал я вызывая такси.

– И плед купим!

– Нет уж. Плед за свои покупай. – усмехнулся я.

– Жлобяра. – буркнул Бор и протянул мне пятитысячную купюру.

Спустя сорок минут такси высадило нас у ТЦ Град, в котором располагался мебельный магазин Хофф. Пройдя по длинному коридору, я вошел в торговый зал и двинулся по стрелкам мимо диванов, прямиком в спальный отдел.

Долго не думая, купил самую дешевую двуспальную кровать за двадцать тысяч, так как основание меня не особо волновало. А вот матрас это другое дело! Взял ортопедический, за тридцать тысяч по скидке.

Полная стоимость его пятьдесят две тысячи, что я тут же проверил в интернете. А то знаю я эти скидки. Минус сто мильёнов! Можете теперь купить за десять тысяч! Смотришь в интернете а у этого барахла и так верхняя планка цены в десять тысяч. Никакой совести у рекламщиков, дурят нашего брата, по крайней мере пытаются.

С креслом же провозились целый час. Борр плюхался в каждое, заставлял меня их раскладывать и складывать. Я же каждый раз смахивал его с кресла, когда мимо проходили покупатели, иначе они бы увидели ни с того ни с сего проминающуюся обивку. В итоге Борр завис в бордовом образце за пятнадцать тысяч и наотрез отказался вылезать.

– Вот это моё! – объявил он, утопая в сиденье. – Забираем прямо с витрины!

Сообщив консультанту что забираем витринный образец, я отправился выбирать кухню. Скажу честно, эта статья расходов ударила по мне максимально болезненно. Пришлось вышвырнуть на ветер аж сто двадцать тысяч рублей. Правда это затраты вместе с кухонным уголком и парой стульев.

Ещё сорок тысяч я потратил на покупку двух шкафов и тумбочки, на этом мои траты и завершились, оставив в кармане сто тридцать шесть тысяч и пятьсот рублей. Осталось отремонтировать квартиру, и в это дело я пульну куда больше денег…

Я уже направлялся к кассе, когда моё внимание привлекло движение возле подсобки. Дверь приоткрылась, и в торговый зал вышел бобр. Обычный такой бобр, метр ростом, на задних лапах и в фирменной красной жилетке работника магазина. Зверь деловито почесал пузо и зевнул, продемонстрировав оранжевые резцы, после чего потопал в сторону складской зоны.

– Одержимый? – шепнул я Борру, кивнув в сторону зверя.

– Не-е, – боровичок помотал головой. – Это ж дух. На производстве работает видимо.

Я проводил бобра взглядом и понял, что меня уже достало гадать дух передо мной, одержимый, демон или ещё какая пакость. Мысленно развернув окно характеристик, я перекинул четыре свободных очка в восприятие.

Восприятие: 14.

Мир вокруг прибавил в резкости, а на дальнем стеллаже я без труда разглядел ценники вплоть до копеек. Занятно. Зрение улучшилось и на том спасибо. Осталось вложить в восприятие ещё одну единичку и Мир начнёт подсказывать, кто есть кто.

Забрав у менеджера договор на поставку, я уточнил сроки. Кухню привезут через три дня и сразу установят, а кровать с креслом доставят уже сегодня, ближе к девяти вечера. За срочность пришлось доплатить, но ночевать еще одну ночь на полу жуть как не хотелось. Ведь я то на матрасе посплю, ничего страшного, но слушать нытьё Борра… Нет уж, спасибо.

Домой мы добрались к семи вечера, я отпер дверь и застыл на пороге. Прихожая встретила меня пусть не стерильной чистотой, но и не бардаком! Обломки шкафа и половинки кухонного стола были аккуратно составлены у выхода, а мелкое крошево перекочевало в мусорные пакеты. Линда даже пол подмела и теперь стояла среди этого великолепия в ожидании оваций.

– Да моя ты родная! Спасибо! А то я уже морально приготовился до часа ночи всё это выгребать. – я сгреб ворону в охапку и поцеловал в щеку.

– Полегче, – хихикнула Линда, однако вырываться не спешила. – Я ведь не железная, могу и влюбиться.

– Да заткнитесь вы уже! Скоро кресло моё привезут! Саныч, хватай барахло, понесли на помойку! – встрял в разговор боровичок, схватил пакет с мусором и бодро поволок его вниз по лестнице.

* * *

Сегодня утром.

К лесополосе Егор Константинович добрался к десяти утра. Ночью проезжавший дальнобойщик заметил зарево в посадках и вызвал пожарных, те потушили, а с рассветом на место выехала группа. Теперь чёрный от копоти остов седана стоял в кустах метрах в тридцати от трассы, и вокруг него ползали криминалисты.

Салон выгорел дотла, пружины сидений торчали наружу, а поперек заднего дивана лежала лопата, вернее то что от неё осталось. И это было любопытно, лопаты обычно возят в багажнике, а не бросают на пассажирские места.

– Егор Константинович, гляньте, – позвал молодой криминалист, копавшийся в багажнике. – Пила с секатором, нож армейский, даже короткий стальной тросик с железными рукоятками, таким запросто можно кого-нибудь придушить. Если включить фантазию, то можно легко представить что владелец тачки, родной сын Чикатило.

– Вин номер пробили, – буркнул топтавшийся рядом опер, – машина числится на неком Вячеславе Игоревиче Абаддонском. Телефон его не отвечает, но удалось дозвониться отцу. Он сказал что сынок непутёвый и часто исчезает на день, другой, а то и неделю. Попросил не волноваться и дело не заводить.

Егор Константинович услышав эту фамилию тяжело вздохнул, ведь был знаком с этим родом непонаслышке. Не дай бог Вячеслава прибили. Тогда в городе начнётся резня, а этого очень бы не хотелось… Значит нужно найти виновного и обойтись малой кровью, иначе Абаддонский сам устроит расследование, мать его за рога. Егор Константинович пожевал ус и тихо сказал оперу:

– Слушай задачу. Соберите записи со всех камер в радиусе десяти километров. Заправки, придорожные кафе, дальше по магазинам и частным дворам пройдись.

– Десять километров? – Опер прикинул объем работы и заметно погрустнел. – Да я и за неделю не управлюсь.

– Ничего, ничего. Управишься. – произнёс Егор Константинович хлопнув по плечу опера. – А я тебе премию выпишу. Давай Петь. Нужно сделать всё по красоте.

– Ну ладно. Сделаю что смогу. – сдался опер.

– Машина сюда своим ходом приехала, значит где-то засветилась. Определим, откуда она выехала, а там, скорее всего, и хозяина найдём. Живого или не очень.

Опер вздохнул и побрел к служебной машине, а Егор Константинович вытащил из кармана пачку сигарет, повертел её и убрал обратно. Третий год как не курит, а как только случается нечто подобное, так сразу тянет вернуться к старой привычке.