Текст книги "Чёрт из Чертаново. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Антон Панарин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Глава 11

Машенька с пугающей скоростью приближалась ко мне, а я сидел на корточках и трогал лёд. Да, вот такой у меня тактильный фетиш. В смертельных ситуациях хочу потрогать что-нибудь холодненькое напоследок. А если серьёзно, за миг до того как Маша клацнула зубами, я активировал сразу два навыка. «Морозную поступь» и «кипяток».

Глупая затея, но в школе по физике у меня была пятёрка и я знал что при столкновении сильного холода и сильного жара образуется резкий атмосферный фронт. Тяжелый холодный воздух подтекает под лёгкий теплый и стремительно выталкивает его вверх. Это вызывает мощный удар в виде резкого шквалистого ветра.

Так и вышло. Из-под моей ладони ударил мощный порыв ветра отбросивший меня назад и поднявший в воздух столб пыли. Я перекатился через голову и услышал рёв медведицы. Её пылающие глаза мелькали в пылевом облаке вспарывая его острыми когтями. Я же как благоразумный укротитель, спешно вбежал в ближайший дом и запер дверь.

Не найдя меня, она со всего размаха рубанула лапой по забору, профлист жалобно скрежетнул и на нём остался длинный след от когтей.

– Да вы достали, алкаши проклятые! – заголосила соседка через пару дворов. – Гремят и гремят каждую ночь! Я щас ментов вызову!

– Извините! – крикнул я в форточку. – Мы больше не будем!

Машенька тут же обернулась на мой голос и шумно засопев побежала желая протаранить кирпичную кладку дома. Я зыркнул в сторону соседней комнаты планируя сигануть в окно, но было уже поздно. Медведица громко топая сократила дистанцию за долю секунды, подпрыгнула в воздух и… Превратившись в плюшевого медведя врезалась в стекло, а после медленно сползла по нему оставляя кровавые разводы.

– Так и заикой можно стать, – устало выдохнул я и направился к выходу из дома.

На земле лежала игрушка. Фиолетовое пламя в глазах угасло, а кровь которой была перепачкана плюшевая зверюга, будто впитывалась в её шкуру исчезая без следа. Воистину демоническая тварь.

– Так и запишем, – произнёс я, подняв обмякшую игрушку на уровень глаз. – Действуешь пару минут, а после возвращаешься в первоначальную форму.

Перед глазами всплыло сообщение заставившее меня страдать. Прочность медведицы просела ещё на сто двадцать шесть единиц. Просто замечательно. Вампиры уничтожены, а я задолжал за ремонт двенадцать монет. Так себе бизнес.

Отправив Машеньку в инвентарь, я склонился над алкашами. Оба дышали, а один обдал меня таким перегаром, что заслезились глаза.

– Живучие, – улыбнулся я осматривая следы укусов.

Выглядели они паршиво. Ранки вздулись, кровь вокруг запеклась, а по коже бежали синюшные пятна. Но судя по звучным переливам храпа, синякам смерть от потери крови не грозила.

А в паре метре от алкашей, ночные охотники медленно распадались на золотистые искры. Я засмотрелся на это зрелище, пока перед глазами не вспыхнули долгожданные строчки:

Вы уничтожили гнездо вампиров. Получено 65 ОК. Поздравляю! Вы повысили уровень. Доступно 2 очка характеристик.

– Щедро, – присвистнул я и развернул окно статуса.

Уровень: 9 (37/126)

Уже девятый, не слабо. Ещё два гнезда вампиров и до десятого поднимусь. Интересно, там мне дадут два бонусных очка характеристик? Мир тут же дал ответ:

Даже не мечтай.

– Жлобяра, – усмехнулся я и пошёлся по двору, собирая добычу.

Золотистые кругляши валялись в траве и даже были вбиты неистовой медведицей в кирпичную кладку. Оттуда их пришлось выковыривать тяпкой. Всего набралось аж сорок три монеты. Ещё Мир подарил мне невзрачный кристалл. Я сжал его в кулаке, оболочка треснула, и перед глазами развернулось описание:

Кристалл навыка «Танцор бачаты».

Редкость: Обычная.

Макс. уровней: 5.

Описание: Теперь ты станешь танцором, которому не будут мешать яйца.

– Надеюсь, это не значит, что их отрежут, – пробормотал я и убрал кристалл в карман от греха подальше.

От вампиров помимо добычи осталась лишь кучки разодранного тряпья. Я поворошил их и провёл ревизию карманов. Улов вышел скромным, пара тысяч рублей мятыми сотнями да несколько древних телефонов. Купюры я прикарманил без малейших угрызений совести, покойникам деньги ни к чему, а у меня кредит. Телефоны трогать не стал, такие если и продашь, то в лучшем из случаев рублей за пятьсот.

Во дворе не осталось ничего интересного и я отправился в дом. Прихожая удивила грязными полами, в зале был чёрнобелый телевизор, а вот в спальне… В спальне над полом висел десяток нарывов размером с кулак.

– А вот и то зачем я приехал в Низы, – улыбнулся я и принялся очищать нарывы.

Выставив перед собой ладонь, я тянул черноту сразу из двух нарывов. Сгустки лопались один за другим, роняя на пол по монетке, а когда рассыпался последний, Мир подвёл итог:

Вы уничтожили нарывы скверны. Получено 20 ОК.

Десяток монет отправился в карман к остальным, а я остался стоять в чужой спальне с единственным вопросом. Откуда здесь столько скверны? Нет, понятно, логово вампиров и всё такое. Но почему именно в спальне?

Я заметил что одна из половиц гуляет под ногами и поддел её тяпкой. С хрустом доска обломилась, а я нервно сглотнул. В яме под половицей лежали человеческие кости вперемешку с истлевшим тряпьём. Я вскрыл пол ещё в двух местах, и обнаружил то же самое.

– Не зря говорят что алкоголь убивает и порой он это делает через посредников… – прошептал я, а после отправился обследовать оставшиеся комнаты.

Хвала богам новых трупов я не обнаружил. Повсюду были шкафы с никому ненужным барахлом да залежи пустых бутылок. Даже документов погибших упырей не было. Складывалось ощущение, что хозяева жилья лежат под половицами, а вурдалачье племя просто захватило дом превратив его в столовую. Я вышел на крыльцо, отыскал в контактах Константиныча и нажал вызов.

– Караваев? – прокряхтел прокурор. – Ты в курсе, который час?

– Тревожный час, Егор Константинович. Я сейчас в Низах. Наткнулся на логово серийных убийц. Под полом дома скелеты, скорее всего человек десять. И убийцы были не совсем людьми.

В трубке повисло молчание.

– Что значит «были»? – уточнил Константиныч и тут же сам всё понял. – Говори адрес. Сейчас приеду.

Я продиктовал улицу с номером дома, а перед глазами вспыхнуло новое сообщение:

Вы совершили благое дело. Получено 14 ОК.

– Благое, – хмыкнул я, оглядев погнутый забор и разгромленный двор. – Странно что кровавую бойню ты считаешь благим делом…

Мир возмущённо прислал сообщение%

Благодаря тебе дурню, родня узнает о судьбе пропавших без вести.

– В таком из случав и правда благое дело. Только весьма трагичное.

Я уселся на ступеньку крыльца, закрыл глаза и принялся ждать прокурора.

Константиныч добрался в Низы за двадцать минут. Тарахтя к воротам подкатил Ланос, а следом за ним ещё три машины, из которых высыпал народ в форме. Двор моментально оцепили и пошла работа. Одни опера отправилась будить соседей, и расспрашивать их на предмет странностей. Вот только они быстро вернулись, так как никто ничего подозрительного не помнил. Да, алкаши живут по соседству и шумят как все алкаши, ничего интересного.

Остальные бойцы отправились вскрывать половицы. Судя по долетавшим обрывкам фраз, костей под полом лежало куда больше покойников, чем я успел обнаружить. На меня опера поглядывали с любопытством, но вопросов не задавали, Константиныч сразу обозначил, что я его человек и все показания уже дал.

Сам прокурор стоял мрачнее тучи. Вытащил из кармана пачку, закурил и кивком отозвал меня в дальний угол двора, подальше от чужих ушей.

– Дима, я в профессии уже столько лет, что страшно вслух произносить, – глухо сказал он, выпуская дым в ночное небо. – И каждый раз удивляюсь. Под самым носом творится такое, а мы ни сном, ни духом.

– Я бы тоже мимо прошел, если бы на заметил в воздухе нити скверны, – пожал я плечами.

– Хорошо что заметил, – кивнул Константиныч. – Кстати, а ты чего здесь забыл?

– Ну так это, на охоту приехал, – понизил я голос до шёпота, покосившись на проходившего мимо криминалиста. – Думал, нарыв найду, а нашёл вампиров.

Константиныч стряхнул пепел и посмотрел на тлеющие угли сигареты.

– Вампиры у меня все в базе забиты. По крайней мере чистокровные, а это так, упыри какие-то. – задумчиво произнёс он. – Опрошу чистокровных, может, кто из них балуется, поголовье увеличивает.

– А на кой-чёрт им это?

– Ну как же? Упырь разумен до тех пор, пока чистокровный позволяет ему этот самый разум иметь. А когда потребуется, чистокровный отнимает волю и заставляет упыря делать всё что душе угодно. Понимаешь что можно натворить с такой армией марионеток?

– Понимаю, – кивнул я.

Жуть какая. Один чистокровный в теории может уехать в маленький городок, где минимальное число одарённых и за жалкий год превратить в упырей тысяч десять, а то и двадцать человек. По нынешним меркам это огромная сила, не знающая боли и страха. Такой хоть столицу штурмуй, хоть конкурентов дави.

Договорить нам не дал молодой опер. Он подошёл и протянул прокурору прозрачный пакет, внутри которого лежал перемазанный землёй паспорт.

– Под досками нашли, – доложил он.

Константиныч поднёс пакет к свету и вслух прочитал:

– Селявкин Сергей Савельевич… – Его брови поползли вверх. – Это тот алкаш, что пропал три года назад?

– Дата рождения совпадает, – кивнул опер.

– Ну что, Дима, – прокурор вернул пакет и повернулся ко мне, – медаль за такую находку я тебе конечно не вручу, так как возникнут вопросы кто ты и что ты, но…

Я скромно заулыбался и перебил Константиныча:

– Но системными предметами одарите?

– Ишь какой шустрый, – хмыкнул Константиныч. – У нас в областном МВД одарённых двадцать пять человек. Все предметы по своим расходятся, а лишнее продаём или на навыки обмениваем. Сам понимаешь, монеты тоже нужны. То духа подкупить, чтобы язык развязал, то снаряжение починить.

– Понимаю, монеты лишними не бывают, – печально улыбнулся я, зная что примерно половина добытых кругляшей улетит на починку снаряжения.

В ворота тем временем задом сдала скорая. Храпящих алкашей погрузили на носилки и понесли к машине. Скорая мигнула маячками и укатила. Через приоткрытые створки я успел разглядеть кучку любопытных соседей в халатах и трениках. Ворота тут же закрыли, оставив зевак гадать что здесь стряслось.

Константиныч выудил из кармана монету и покрутил её в пальцах. Номинал на полупрозрачном кругляше был весьма нескромный, аж 524 единицы.

– Не слабо у вас монет прибавилось, – уважительно протянул я.

– Ага. Труп одарённого нашли, – буднично отозвался он. – Видать, парень копил на навык или оружие. Вот только деньжата ему не пригодились.

Мой взгляд сам собой сполз на руку прокурора, где поблёскивало кольцо живчика, причём полностью починенное. Константиныч провёл ладонью по монете, и та с тихим щелчком разделилась на два кругляша номиналом в 100 и 424 единиц. Сотню он протянул мне.

– Бери, заработал.

Не ради монет я упырей убивал, но как говорится «кто я такой, чтобы отказываться от награды?». Кругляш тут же исчез в моём кармане.

– Спасибо, – улыбнулся я, а Константиныч отмахнулся, мол в расчёте.

– Кстати. Пробил я по своим каналам «Белсинтез».

– И как? Что-то интересное удалось найти?

– Интересное нет, а вот подозрительное вполне. За последние пять лет ни одного увольнения, ни одной аварии. Тишь да гладь, божья благодать. Странно это, на предприятиях такого размера вечно что-нибудь да случается.

– Может, и там какая-нибудь тварь сидит? – предположил я. – Запудрила людям мозги, вот они и приросли к одному месту.

– Если и сидит, то не демон, а ангел, – Константиныч затушил сигарету о подошву и спрятал окурок в пачку. – Рабочие то довольны. А Белгородский друг мой, одарённый как и ты между прочим. Так вот, он сказал что всё чисто, ни нарывов на территории завода, ни энергетических паразитов. Всё подозрительно гладко. Так что ты поосторожнее там. Не хочется однажды и твой паспорт из земли доставать.

– Не переживайте, я с собой документов не ношу, – пошутил я и у нас обоих в глазах потемнело от черноты юмора.

Я вызвал такси, попрощался с Константинычем, а после прыгнул в потрёпанную Гранту, и мы помчались по спящим улицам города. Я откинулся на спинку сиденья, прикрыл глаза и почувствовал странную смесь радости и тревоги. Радовало что у меня в кармане звякает около двух сотен монет, а печалило то, что чудовища живут у нас под боком. Сразу захотелось поехать в Чертовицы и пройтись по всем дворам в надежде что рядом с мамой и Олей не живут свои упыри.

По пути я проиграл в голове случившееся сражение и понял что мне жизненно необходимо дальнобойное оружие. Или навык, если на него конечно хватит. Да и снаряжение просится в ремонт, а значит:

– Шеф, давай поменяем маршрут, – попросил я водителя. – Высади меня у Ротонды.

– Без проблем, – пожал плечами водила и перестроился в левый ряд.

Через десять минут он высадил меня напротив бетонного остова, мигнул аварийкой и укатил прочь. Я осмотрелся по сторонам в поиске случайных зрителей или наряда ППС, но рядом никого не было. У забора я на секунду замешкался и переобулся из шлёпанцев в мокасины. Клептомания моей обувки может выйти боком. Стащу случайно кристалл у пчелы, а она решит меня ужалить. Придётся драться, ведь жало у этого насекомого через чур огромное.

Перемахнув через ограждение, я зашагал к развалинам, гадая на ходу, работает ли ТЦ Ротонда в этот час? Как оказалось что сон обязателен только для людей, а духи могут и не спать при желании. Особенно если это желание поддерживают звонкие монеты.

Под куполом мир преобразился. Битый кирпич с бурьяном исчезли, а на их месте раскинулся дворик с торговыми рядами. И к счастью народа тут оказалось на порядок меньше, чем в прошлый раз. Аукционная площадка пустовала, слизень-целитель дремал, растёкшись за прилавком зелёной лужей, и лишь пара духов неспешно прохаживалась вдоль лавок.

Я двинул прямиком к кузнице, где гном среди ночи не выпускал молота из рук, но на полпути притормозил. Ремонт дело нужное, однако сперва стоит понять, что я вообще могу себе позволить. Выгреб из кармана горсть кругляшей и занялся подсчётами.

Прокурорская сотня, плюс россыпь мелочи с вампиров и нарывов, итого сто восемьдесят девять монет. Целое состояние по моим меркам, но тратить его нужно с умом. Поэтому кузнец подождёт, сперва загляну в магазин.

Жирнющая полосатая пчела встретила меня у прилавка восторженным БЗЗЗ. Она всё также сидела с удочкой в лапках и ждала пока я сделаю заказ.

– Доброй ночи, – поздоровался я. – Мне бы оружие посмотреть. Желательно дистанционное.

Пчела деловито загудела и забросила удочку в кладовку. Подсечка, и на прилавок лёг изящный лук с тетивой из серебристой нити. Удочка засвистела снова, вытягивая товар за товаром. Рядом с луком приземлился арбалет с воронёными дугами. Следом прилетела связка сюрикенов, а замкнула парад четвёрка метательных ножей, по лезвиям которых пробегали синие молнии.

Торгаш вооружился листочком и нацарапал столбик цифр. Лук обошёлся бы мне в пятьсот сорок три монеты, арбалет в три сотни, видать потому что перезаряжать его на порядок дольше чем лук. Под сюрикенами значился ценник в двести пятьдесят, а за ножи с молниями он просил невообразимые восемьсот монет.

– Дороговато, – озадаченно произнёс я и на всякий случай уточнил: – А во сколько оценишь вот это?

Вытянув руку, я дождался, пока из инвентаря в ладонь ляжет тяпка, и передал её торговцу. Пчела покрутила инструмент в лапках и зачем-то поскребла жвалами черенок. Осмотр длился с полминуты, после чего на листочке появилась цифра тридцать.

– Справедливая цена, – уважительно произнёс я, – но продавать тяпку я конечно не буду.

– БЗЗЗЗ! БЗЗЗЗ! – задребезжала пчела, и до меня не сразу дошло, что она так негодует.

Раз уж мне не хватает на покупку даже самого дешевого оружия, то может смогу купить какой-нибудь навык? Тем более что стрелять из лука я не умею, сюрикены в моих руках опасны только для меня самого, а чтобы купить ножи с молниями мне придётся сдать на органы не только себя, но и Борра.

– А есть какие-нибудь боевые дистанционные навыки? – поинтересовался я.

Удочка вновь засвистела вытащив на стол фиолетовый кристалл, в глубине которого клубился крохотный огненный шар. За ним последовал собрат с ледяным копьём, а третьим приземлился кристалл с ветряным лезвием. Правда, за каждый кристалл пчела запросила пять сотен монет.

– Я понимаю что это фиолетовый кристалл, но чего так дорого-то? – возмутился я.

Торговец перевернул листок и нацарапал: «Бьют по площади».

– Аргумент, – признал я, представив, во что превратится улица после огненного шара. – Может у тебя завалялся навык подешевле?

Пчела пожевала жвалами, а после прицельно закинула снасть в дальний угол кладовки. На прилавок шлёпнулся синий кристалл. Я сосредоточился на нём, и перед глазами развернулось описание:

Кристалл навыка «Ветряная пуля».

Редкость: Редкая.

Макс. уровней: 50.

Описание: Теперь ты сможешь пускать ветра! И не только задницей.

Прочитав последнее слово, я едва не шлёпнул себя по лбу, ведь у Мира весьма специфическое чувство юмора. Пока я читал, полосатый торгаш написал на листочке цифру сто.

Хммм… Можно сказать что это бесплатно. Тем более атакующий навык это не лук, его не потеряешь. Правда и прибавки к характеристикам он не даёт.

– Беру, – не задумываясь сказал я, ведь ветер сегодня мне уже спас жизнь.

Сотня Константиныча легла на прилавок. Пчела довольно загудела и подтолкнула кристалл ко мне. Не успел я убрать покупку в карман, а монеты уже и след простыл. Шустрая. Такую бы на кассу в супермаркет, очереди исчезли бы навсегда.

Дальше мой путь лежал в кузницу. Гном зло зыркнул, будто у меня неправильная форма черепа и выпалил.

– Сраные человеки. Если б не монеты, я б с вами даже разговаривать не стал. Ну, чё там у тебя?

– Расист, – констатировал я факт и передал ему Машеньку, косуху с тяпкой и шлёпанцы разложил всё это добро на наковальне.

– Не расист, а антисемит, – поправил меня гном и стал изучать моё барахло.

– Вот за что я вас и ненавижу. Что не дай, всё сломаете, рукожопы, – возмущённо выдавил он из себя и протянул руку, – полтишок гони и всё починю.

– Я могу тебе бороду подрезать вместе с длинным языком, ведь там всего то триста восемьдесят единиц прочности отсутствует в сумме. У тебя на вывеске написано что за монету восстанавливаешь десять прочности. Тогда с какого хрена я тебе должен дарить двенадцать монет сверху? За оскорбления?

– И за презрение, – фыркнул он. – у меня работы дохрена. Хочешь оставляй свой хлам и жди неделю.

Гном сложил руки на груди и отвернулся изображая из себя важную птицу, но я то видел что творится в его кузне. А там ровным счётом ничего не творилось. Не было ни единой вещи которая требовала бы ремонта.

– Дам сорок монет и на этом всё, – стальным тоном произнёс я выложив кругляши на наковальню.

– Сорок пять.

– Сорок одну.

– Сорок три! Это моё последнее слово! Ей богу, торгуешься как проклятый длинноухий! Прибил бы! – вспылил гном.

– Тогда сорок две монеты и по рукам, – предложил я.

– Чёрт с тобой. Но знай, ты жадный кусок дерьма, – заявил гном.

– А ты бородатая хабалка, – усмехнулся я, добавляя на наковальню ещё две монеты.

– Ха-ха! – гном расхохотался и сгрёб монеты. – А тебе палец в рот не клади. Не то что твои соплеменники. Тьфу! Соплежуи цивилизованные.

– Меня Дмитрий зовут, – ответил я протянув руку.

– Харбор, – представился гном и стиснул мою кисть.

– Пёрл Харбор? – спросил я и почувствовал как мою руку начинают медленно перваращать в труху. – Больно, бородатый, пусти, паскуда.

– Пущу, но я хочу чтобы ты понимал. Ты даже не входишь в сотню шутников которые сказали этот каламбур.

– Понял, в следующий раз придумаю что-нибудь новенькое, – пообещал я разминая кисть.

– Договорились, – оскалился Харбор и приступил к починке.

По тяпке он лупил молотом словно умалишенный и безумно хохотал. Косуху, Машеньку и шлёпки он бережно зашивал серебряной иголкой со светящейся голубой нитью. Каждый стежок восстанавливал по паре единиц прочности, а вещь будто молодела на глазах. Спустя десять минут снаряжение выглядело как новенькое.

– Я бы сказал спасибо, но пожалуй скажу пошёл ты в задницу, – улыбнулся я забирая вещи.

– Ха-ха-ха! И тебя туда же, засранец! – громогласно рассмеялся Харбор и мы распрощались.

За спиной мигнуло, и торговые ряды сменились битым кирпичом с бурьяном. Я перелез через ограждение и вызвал такси, ощупывая в кармане гранёные бока кристалла. Не терпелось поскорее изучить навык и попробовать его в деле. Пусть и ветряная, но всё же пуля! Интересно насколько убойным окажется навык?

Влетев в подъезд на рассвете, я услышал оглушительный храп. Диадох валялся на полу держа в руках рюмку грибовухи, а Борр спал на подлокотнике кресла. Изо рта моего боровика текла мутная слюна, но он вроде бы дышал.

– Алкашня. Вампиров на вас нет, – буркнул я и прошёл в спальню, на ходу разламывай кристалл навыка.

Оболочка хрустнула, осколки растаяли в воздухе, а в голову хлынуло знание о том, как уплотнить воздух в тугой сгусток и отправить его туда, куда смотрит палец. Нужно было почувствовать будто на твой палец дует ветер, а после это ощущение закрутить по спирали и оттолкнуть от себя. Вроде бы просто…

Я распахнул окно, впуская в спальню прохладу. Осмотрел комнату в поисках мишени и решил для этого дела использовать коробок от смартфона Борра. Коробка заняла место на подоконнике.

Отступив к противоположной стене, я вытянул руку и навёл указательный палец на цель. Со стороны это наверняка выглядело глупо. Взрослый мужик в пятом часу утра целится пальцем в консервную банку. Хорошо, что Линда куда-то упорхнула, она бы ржала до слёз.

– Пиф-паф, – прошептал я активируя навык.

На кончике пальца закрутился крохотный вихрь, воздух вокруг него поплыл и задрожал. В следующий миг вихрь сорвался с места, послышался тихий свист, глухой удар и коробок исчез за окном.

Я озадаченно уставился на опустевший подоконник. Сработало быстро, глаз едва уследил за полётом. Однако результат остался для меня загадкой, а с нерешёнными загадками я засыпать не умею. Пришлось накинуть косуху и отправиться на поиски коробка.

Лифт по случаю раннего утра работать отказался, хотя буквально пять минут назад услужливо поднял меня наверх. Пришлось с восьмого этажа топать вниз пешком.

Выбравшись в рассветные сумерки я минут двадцать искал проклятый коробок в палисаднике под окнами, среди чахлых бархатцев. С огромным трудом, но я нашел коробок, оказалось что он висел в трёх метрах над землёй на ветке. Пришлись ещё раз активировать ветряную пулю чтобы спустить его с небес на землю так сказать.

Посередине коробка красовалась аккуратная дырка размером с ноготь. Ещё одна дыра красовалась в правом нижнем углу. Вот только отверстия были не сквозные… Вихрь пробил картон, влетел в коробку, растерял всю мощь и выдохся, оставив на второй стенке лишь вмятину.

– Потенциал определённо есть, но пока не мощнее воздушки, – задумчиво произнёс я и с этой светлой мыслью поднялся к себе, рухнул на кровать и вырубился, не успев снять мокасины.

* * *

Линда влетела в окно и увидела что Дима спит поверх покрывала прямо в мокасинах. Даже со стороны было видно что ночка у него выдалась насыщенная. Линда постояла над кроватью, разглядывая спящего, а после развернулась и вылетела в форточку, навстречу утреннему солнцу.

Город внизу досыпал последние спокойные минуты: дворники шаркали мётлами по асфальту, а по проспекту катились редкие полупустые маршрутки. Линда пролетела половину города, а после сделала крутой поворот и стала снижаться. На окраине Воронежа, показался крашеный зелёный забор за которым пряталась аккуратная двухэтажка из белого кирпича с вывеской: «Детский дом».

В таких местах радость завозят раз в год по крупице. Но здесь было иначе. Детвору вывели гулять пораньше, пока солнце не раскалило город. По площадке весело носилась визжа мелюзга. На качелях качались ребята постарше. Они хохотали так искреннее, что со стороны могло показаться что это обычные дети, которых домой вот вот позовут любящие родители.

Молоденькая воспитательница ползала рядом малышнёй в песочнице и подавала им формочки. Её напарница постарше развешивала на верёвке выстиранные панамки и пела какую-то арию, не хуже оперной дивы. А над всем этим висело тёплое золотистое марево, заметное лишь тому, кто умеет смотреть.

Линда приземлилась у ворот и приняла человеческий облик. Осмотревшись по сторонам она бодрой походкой направилась в сторону детского дома. Прятаться здесь было не от кого. Ни одного одарённого или видящего поблизости не было. Только разномастные духи ищущие спасения в безопасной зоне.

Когда Линда подошла к двухэтажному зданию, из щели под крыльцом высунулась пара круглых глазёнок, в водосточной трубе кто-то завозился и затих. За наличником окна столовой восторженно засопели, и следом за ней, перескакивая с угла на угол, пополз тонкий шёпот:

– Хранительница… Хранительница идёт…

Линда не обращая внимания на духов, прошла внутрь здания, а после спустилась в подвал. Бетонные ступени мелькали одна за другой, пока она не наткнулась на массивную стальную дверь.

Возле двери несли службу два стихийных духа. Плечи первого стража серебрились инеем, а от смёрзшейся в сосульки бороды тянуло холодом. Второй тлел изнутри, под каменной коркой кожи ворочались багровые отсветы, и воздух над его макушкой плыл от жара. Заметив Линду, оба вытянулись по шву и морозный дух доложил:

– Ночь прошла спокойно.

От слов духа по волосам Линды пополз иней. Она кивнула, и в вороньей ладони появились четыре монеты. Она отдала два кругляша ледяному духу, и два лавовому голему.

– Это за следующие сутки, – сказала Линда.

Кругляши утонули в широченных ладонях, а стражи тут же козырнули.

– С тобой приятно иметь дело, – пробасили они вразнобой.

Линда взмахнула рукой и стальная дверь отворилась ослепив её золотистым сиянием.