Текст книги "Чёрт из Чертаново. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Антон Панарин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

Глава 12

Улица Плехановская.

Офис компании «ДезМастер».

Крепкий мужик лет пятидесяти отлепил от монитора жёлтый стикер с напоминанием «перезвонить Тарасовне», смял его и раздраженно выбросил в урну. Тарасовна как и десятки других постоянных клиентов сообщила, что вопрос с плесенью решен и в услугах фирмы она больше не нуждается.

– Гош, я чего-то не понимаю? – спросил крепыш которого в офисе по свойски звали Михалычем и развернулся в кресле к напарнику. – Что за дела? Такое ощущение что плесень позабыла как расти и для нас с тобой работа закончилась.

Гоша оторвался от пасьянса на втором мониторе и пожал плечами:

– Да куда она денется? Лето, жара, народ по отпускам разъехался. Вернутся из Адлера, начнут тряпки перестирывать, влажность поднимется и вон уже чернота по стенам полезла. Кормилица наша.

– Хорошо если так. Тогда и нам нет смысла тут сидеть, яйца высиживать. – Михалыч постучал пальцами по столу. – Может тоже в отпуск рванём?

На стене рядом с рабочим столом красовалась грамота «Лучшая служба дезинфекции». Десять лет «ДезМастер» кормился работал как не в себя и всё равно не мог окучить всех желающих. И это не смотря на то что штат компании постоянно расширялся. А сейчас старые заказы отвалились, а новые не поступали.

– Мужчины, подойдите-ка сюда, – позвала с ресепшена Кристина. – Посмотрите, что я нашла.

Мужики нехотя выбрались из кресел и склонились над её телефоном. На экране крутился ролик из соседского чата. Тётка в халате стояла посреди ванной и сияла, будто выиграла квартиру в лотерею. За её спиной белела плитка со швами цвета первого снега.

– Вы только гляньте! – захлёбывалась от восторга тётка. – Пять минут! Пришёл молодой человек, пшикнул своим средством, и всё! Я с этой чернотой десять лет воевала, три ремонта пережила, а тут ни пятнышка не осталось! Ни единого!

Михалыч заржал в голос, а Гоша подхватил смех товарища.

– За пять минут? Ага, ага, верю, – вытер глаза Михалыч. – Гош, ты слышал? Они плесень за пять минут вывели, всю!

– Мы с этой поганью десять лет работаем, – хохотнул Гоша. – Если что и можно за пять минут убить, так это собственные нервные клетки. Это разводка для лохов, сто процентов.

– Во-во! Нейросетями своими роликов наклепают и давай шум вокруг себя создавать, – кивнул Михалыч с важным видом.

– Может, и так, – не стала спорить Кристина, – только отзывов таких уже десятки. – Она прокрутила ленту, и по экрану побежали благодарности одна восторженнее другой. – Причём одну из этих женщин я лично знаю, она соседка моей мамы. Хотите, спрошу у неё, кто у нас всех клиентов увёл?

Михалыч с Гошей переглянулись, и веселье с их лиц испарилось.

– Конечно узнай, – буркнул Михалыч. – А то мы такими темпами без работы останемся.

* * *

С трудом разлепив глаза я увидел что солнце уже высоко. Борра нет, да и Линды тоже. Борр уже работает с Олей, Линду носит чёрт знает где, а я прохлаждаюсь. Не порядок.

Схватил уже собранную сумку, оделся, сунул ноги в красные мокасины и поехал на автовокзала. Из четырёх касс работала лишь одна, за стеклом зевала кассирша с начёсом из девяностых.

– До Белгорода один, пожалуйста, – попросил я, просовывая деньги в лоток.

– Автобус на десять часов, третья платформа, – отозвалась она между зевками. – Восемьсот сорок рублей.

Я забрал билет и вышел на перрон. Утро выдалось на удивление прохладным. Пахло выпечкой из ларька и самую малость соляркой. У третьей платформы курил водитель, а на лавке восседала тётка с двумя клетчатыми сумками, из тех, в которые можно затолкать всю свою жизнь и даже место останется. Из кармана женщины выглядывал пухлый кошелёк за которым наблюдала ворона.

Она слетела с тополя на спинку соседней лавки, склонила голову набок и замерла. Стоило тётке отвернуться к расписанию, птица перемахнула на сумку, примерилась и потянула добычу клювом. Кошель стал медленно выползать из кармана женщины. Если бы у меня было зрение похуже, я бы сказал что это Линда промышляет, но нет, ворона была с серым отсветом, а Линда угольно чёрная. Видать какой то другой дух.

Я навёл на воровку указательный палец и закрутил вихрь вполсилы, чтобы нахалку не пришибло. Послышался хлопок и ворону отбросило назад. Кувырком она покатило по асфальту, вскочила, встряхнулась и завертела головой пытаясь сообразить кто это её так шарахнул. Умная птица остановила взгляд на мне:

– Кар-р! – с искренней обидой выдала пернатая и улетела.

– Тебя посодють, а ты не воруй, – одними губами выговорил я и улыбнулся.

Тётка запоздало обернулась, поправила кошелёк в кармане и пошла покупать чебуреки. А у меня перед глазами всплыла строчка:

Вы совершили благое дело. Получено 1 ОК.

– Целый один, – восхитился я шёпотом. – Мир, ты там не разорился?

Мир тут же ответил:

Ты в мой карман не заглядывай.

Вот и делай после этого добрые дела. Впрочем, единичка это лучше чем ничего. Мне вот ещё что интересно. Передо мной определённо был дух. Он действует по собственной воле или у них имеется преступный синдикат? Летают тут и там, гадят людям на головы и воруют всё без разбора?

Я собрался было купить поесть в дорогу, но объявили посадку на рейс. Водитель безразлично глянул на билет и махнул рукой, мол, садись куда душе угодно. Выбор был царский, вместе со мной в Белгород ехали целых четыре человека, включая водилу.

Впереди устроился дед с зачехлёнными удочками, за ним расположилась женщина с букетом в плёнке, а замыкал список пассажиров студент, уснувший в наушниках ещё до отправления. Я занял место у окна в середине салона, а сумку поставил под ноги.

Автобус загудел и мы отправились в путь. Минут сорок толкались в пробках, а после выбрались из города и за окном потянулись поля, сперва пшеничные, а после до самого горизонта развернулись ярко желтые подсолнухи, от которых на душе стало радостно.

Я поглазел на эту красоту с полчаса, и сам не заметил, как отрубился, привалившись виском к тёплому стеклу.

Разбудил меня голос водителя:

– Конечная, автовокзал! Вещи не забываем, сны досматриваем дома.

– Ага, спасибо, – сонно ответил я и заметил что за окном белеет чужой город.

Я зевнул так, что хрустнула челюсть, подхватил сумку и выбрался на раскалённый перрон. Белгород встретил меня полуденным пеклом, белыми многоэтажками и такой чистотой, что окурок на асфальте показался бы богохульством. В голове тут же проскочила мысль «Где-то в этом образцовом городе живёт Даша».

Машинально я открыл ВК в телефоне, увидел что она мне так и не ответила, вздохнул и спрятал аппарат в карман. Что там сказала Линда? Дать ей время. Интересно сколько времени потребуется чтобы свыкнуться с мыслью что ты живёшь в таком знакомом, но чужом мире.

От размышлений громким урчанием отвлёк желудок напомнив, что я сегодня ещё не ел. Осмотревшись по сторонам я побрёл к шаурмичной на краю вокзала. Однако дойдя до прилавка я остановился и попятился к выходу.

За стойкой орудовал мужик в засаленном фартуке. Поверх его физиономии розовел поросячий пятак, а из-под воротника пёрла жёсткая щетина. Шаурму этот кадр крутил голыми руками, успевая той же пятернёй и купюры пересчитать, и пузо почесать. Перчатки в его заведении, видимо, считались буржуйским излишеством.

Свинина в шаурме это нормально. Свинина за прилавком уже перебор. Нет уж, я лучше поищу еду, после которой не придётся посещать гастроэнтеролога.

Покинув автовокзал я прошел пару кварталов и обнаружил хинкальную, и там дело обстояло куда интереснее. Посреди зала, аккурат над столиками, висел золотистый сгусток. Я сосредоточился на нём и увидел описание:

Позитивный сгусток. Ёмкость: 11 единиц.

Всего ничего, у меня в Чертовицах и то жирнее висит. Но сам факт наличия такого сгустка дорогого стоит и снимает все подозрения о качестве еды. Уверен тут готовят с душой, посетители уходят довольными, а заведение потихоньку намаливает себе карманного ангела-хранителя.

Я уселся за столик под сгустком и заказал восемь хинкалей с бараниной да лепёшку с сыром. Хинкали прихрамывая принесла женщина лет пятидесяти в белом переднике. Причиной хромоты был энергетический паразит присосавшийся к её колену. Он был настолько здоровым, что даже выглядывал из под юбки.

Аппетитный аромат ударил в нос, но я притормозил с едой и обратился к женщине:

– Вижу у вас проблема с коленом. Если хотите могу помочь. Я мануальным терапевтом работаю, решу проблему за пару минут, причём совершенно бесплатно.

Женщина замерла с пустым подносом в руках, осмотрела пустой зал и нерешительно ответила:

– Молодой человек, нога болит сил нет. Но трогать меня имеет право только муж.

– Уважаю ваши традиции. Но вашу ногу я трогать не стану. На самом деле проблема в нервном узле который располагается, – я судорожно стал соображать какую точку я могу нажать не нарушив обычаев и выбор был очевиден. – на кончике большого пальца. Если вы не против, то я…

– Если так, то я не против. – кивнула она, протянула руку и зажмурила глаза боясь что сейчас будет не просто больно, а чертовски больно.

Я просто легонько нажал под ногтем большого пальца, а свободной рукой запустил переливание. Чернота послушно потекла в мою ладонь, паразит задёргался, отчего нога женщины стала непроизвольно сокращаться, а после паразит лопнул россыпью золотых искр.

Вы уничтожили энергетического паразита. Получено 3 ОК.

Боровичок Борр получил 1 ОК.

Каково, а? Дрыхнет в кресле за двести пятьдесят километров отсюда, а процент капает. Мечта любого инвестора.

Поморщившись женщина согнула, а потом разогнула колено, повела ногойиз стороны в сторону и уставилась на меня круглыми глазами.

– Не болит… Вы что… Вы как это сделали? Чудо какое-то!

– Нерв был пережат, я освободил, – со знанием дела соврал я. – К вечеру ещё лучше станет.

– Спасибо! Спасибо вам! У вас золотые руки! – женщина лучезарно улыбнулась и помчалась на кухню едва не перевернув стул.

Вернулась она с запотевшим стеклянным графином, внутри которого плавал стебель с узкими листьями.

– Это вам, за наш счёт. Лимонад, из тархуна, сами делаем. Такой только в Грузии можно попробовать.

Отказываться я не стал, за добро надо уметь не только платить, но и принимать. Лимонад обжёг холодом так, что свело зубы, а после второго глотка захотелось жить, желательно вечно. Вкус у лимонада и правда был уникальным, даже не знаю как его описать, но был и негативный эффект. После этого напитка я не смогу пить магазинный тархун.

Уничтожив хинкали с лепёшкой, допил лимонад и расплатился по счёту. Уже на выходе обернулся и швырнул монетку прямо в сгусток висящий под потолком. Своеобразные чаевые которые порадуют не только владелицу заведения, но и её гостей.

Позитивный сгусток. Ёмкость: 12 единиц.

Сытно икнув я открыл заранее сохранённое объявление на авито. Обычная берлога в промзоне неподалёку от «Белсинтеза». Одна комната, ковёр с оленями на стене и ценник в 9000 ₽ за месяц. Не теряя времени я набрал номер хозяйки и договорился о осмотре квартиры.

Такси добросило меня до промзоны и я попал в царство допотопных пятиэтажек, без лифта. Поодаль виднелся частный сектор вперемешку с гаражами. Удивляло то что здесь росло множество деревьев, пожалуй это и отличало Белгородскую промзону от любой другой.

У подъезда я встретил хозяйку. Дородную женщину лет шестидесяти. Она представилась Галиной Степановной. Мы поднялись на второй этаж и ничего нового я не увидел. Всё точно так же как на фотографиях.

Продавленный диван соседствовал с настенным ковром. В серванте пылился парадный сервиз, который никто никогда не доставал, а на кухне тарахтел холодильник «Бирюса». Я открыл кран и увидел куцую струйку рыжей воды, сразу поняв что надо идти в магазин за пятилитровкой, ибо пить из под крана, я не рискну.

– Ремонта давно не было, зато всё работает, – отчиталась Галина Степановна. – Соседи тихие, на кухне да, рыжьё течёт, а в ванной ничего, чистенькая. Правда горячей воды нет. А вы к нам надолго?

– На месяц точно, а там как пойдёт.

– В таком из случаев, буду надеяться что приживётесь. – улыбнулась хозяйка.

Я отсчитал девять тысяч за месяц вперёд, получил ключи с брелоком в виде подковы. Галина Степановна пожелала мне удачи и ушла, оставив меня посреди одиночества. Остаток дня я обживался. Затарился пельменями в магазине у дома, заселил зубную щётку в гранёный стакан и разложил вещи.

– Как считаешь Дмитрий Александрович? Настал новый этап жизни или приближается её финал? – спросил я стоя напротив зеркала и ответа у меня увы не было.

* * *

Воронеж.

Квартира обманутого покупателя.

Тимур недовольно хмурясь домывал посуду. Было совершенно не ясно чем занимается прокуратура? Вроде бы у них есть даже свидетель поющий соловьём, но автосалон «Гранд» продолжает работать. И чёрт бы с этим автосалоном, но печально то, что нет ясности, выплатят компенсацию или нет. Тимур взял телефон, отыскал в контактах Егора Константиновича и нажал вызов.

– Слушаю, – устало отозвался прокурор.

– Егор Константинович, доброго вечера. Это Тимур, по делу автосалона. Скажите, есть какие-нибудь подвижки?

– Есть, и немалые. Менеджер поёт соловьём. Такие схемы расписывает, что следователи бумагу подкладывать не успевают. Мы даже высшее руководство салона на допросы подтянули.

– Ого. И что руководство?

– А что руководство? Ожидаемо идут в отказ. Мол, ничего не знали, это всё самоуправство на местах. И вообще, им очень совестно, что из-за оказанного персоналу доверия пострадали люди.

– Совестно им, – повторил Тимур, чувствуя, как в груди клокочет злоба. – Короче, я понял. Их не посадят, а я нихрена не получу.

– Может, и не посадят, – честно сказал Константиныч. – Но кровь мы им знатно попортим.

– Понятно, – тяжело вздохнул Тимур и сбросил вызов.

Он выпил стакан воды, пошел в зал и сел на диван уставившись в тёмный экран телевизора.

– Нужно было сжечь эту сраную конто… – начал было Тимур, но ему позвонили с незнакомого номера. – Слушаю. – недовольно буркнул он.

– Доброго вечера, Тимур Юрьевич, – донёсся из динамика вкрадчивый мужской голос. – Меня зовут Евгений, я владелец автосалона, в котором вы купили автомобиль. Я звоню вам чтобы сделать весьма заманчивое предложение. В обмен на одну маленькую услугу. Готовы выслушать?

* * *

Даша забралась с ногами на кровать и выудила из кармана домашней кофты зелёный кристалл. Гранёный бок поймал солнце из окна и стрельнул по обоям изумрудным зайчиком. Даша стиснула кристалл в кулаке, оболочка тихо хрустнула, а в прихожей грохнула дверь и по квартире разнёсся голос отца:

– Дашуль, я на обед!

Даша разжала кулак, но в нём уже ничего не было. Кристалл будто исчез без следа. Ничего не понимая он пошла на кухню. Папа Коля уже гремел посудой в холодильнике, и морщился при каждом движении.

– Зараза, – пожаловался он, встряхивая кистью. – Сегодня что-то особенно сильно руку дёргает. К дождю, что ли.

Даша посмотрела на его локоть, и внутри у неё всё сжалось. Серая бугристая пакость, которая раньше умещалась на сгибе, доползла до самой кисти. Даша не понимая что делает, шагнула вплотную, ухватила паразита и рванула на себя. Хоботки резко вышли из кожи с противным чмоканьем, следом нехотя разжались и тонкие лапки.

– Ай! – вскрикнул отец, отдёргивая руку. – Дашка, ты чего⁈

Она не ответила. Просто швырнула тварь на пол и принялась её топтать разбрызгивая во все стороны синеватую слизь. На четвёртом ударе паразит лопнул и рассыпался золотистыми искрами, а на линолеум упал кругляш номиналом 1 МК.

– Это… – Отец растирал локоть и смотрел на дочь с тревогой. – Это что сейчас было?

С его стороны всё выглядело так что взрослая дочь молча подскочила, дёрнула его за больную руку. А после принялась остервенело топать по чистому полу, исполняя типичную истерику пятилетних детей.

– Извини, пап, – Даша отвела взгляд, заправила прядь за ухо и постаралась дышать ровно. – Что-то я психанула. Много всякого навалилось в последнее время.

– Да, время непростое, – медленно кивнул отец. – Иди отдохни, а я пока чая заварю.

Даша присела, будто поправляя носок, накрыла ладонью кругляш и вышла из кухни, не отрывая глаз от находки.

* * *

На часах было шестнадцать, а значит у меня есть ещё два часа чтобы наведаться на завод. Достав из сумки кроссовки, джинсы и футболку, я оделся, а после направился в сторону «Белсинтеза».

Путь занял от силы минут пять. Добравшись до места я понял что Белгород удивительный город, так как он снова удивил. Обычно заводские проходные выглядят как филиал колонии строгого режима, а здесь белёный фасад, свежая плитка и клумбы с петуниями. Не хватало только фонтана с лебедями и таблички «Добро пожаловать в сказку».

За турникетом дежурил охранник в отглаженной форме. Завидев меня, он не набычился, как положено человеку его профессии, а вполне дружелюбно поинтересовался:

– Вы к кому?

– На собеседование, в отдел кадров.

– А, значит, вам к Надежде Михайловне. – Охранник уточнил мою фамилию, а после, выдал гостевой пропуск и неожиданно выбрался из своей будки. – Пойдёмте, провожу, а то у нас территория большая, ещё чего доброго потеряетесь.

Пока мы шли через двор, я украдкой рассматривал работяг. Ни поросячьих пятаков, ни чёрной дымки над плечами, люди как люди, и это само по себе было подозрительно. У Абаддонского первый же встреченный мной человек был заражен паразитом, а тут чистота и порядок.

Отдел кадров отыскался на втором этаже заводоуправления. За заваленным папками столом сидела усталая женщина с кружкой кофе. Под глазами у неё залегли тени, а на подоконнике за спиной выстроились в ряд ещё четыре пустые кружки.

– Здравствуйте. Меня зовут Дмитрий Караваев. Я на вакансию укладчика-упаковщика откликался, только вот ответа так и не дождался.

– Хорошо что вы сами пришли, так как ответ получили бы в лучшем из случаев к концу года, – вымученно сообщила Надежда Михайловна отставив кружку. – У меня три человека в отпусках, вот сижу одна и зашиваюсь.

– Понимаю, – участливо сказал я и перешел к делу, – Так что насчёт вакансии?

– Присаживайтесь и рассказывайте, – кивнула она на стул. – Какой у вас опыт работы?

– Я специалист широкого профиля. Могу копать, могу не копать. – пошутил я усаживаясь, но уставшая кадровичка была не расположена к веселью. – Если серьёзно, то работал курьером, на стройке подсобничал, так что с фасовкой точно справлюсь.

– А зарплата вас не смущает?

– А что с ней не так? Сорок пять тысяч достойные деньги. Тем более в объявлении было указано что у вас отличный соцпакет, ещё и премии имеются.

– Да, зарплаты достойные, но не для молодого мужчины. – вздохнув произнесла она, и у меня появилось ощущение что от этой вакансии уже отказался не один десяток «молодых мужчин».

– Я не женат, так что трачу немного, – пожал я плечами.

– Ну, в таком случае проблем не вижу. – Она сняла трубку древнего телефона с витым проводом и набрала короткий номер. – Семёныч? Зайди в кадры, я тебе кандидата нашла. Ага, поспеши пока не сбежал. – В трубке послышался смех, а через мгновение вызов оборвался. – Сейчас начальник цеха проведёт вам экскурсию. Покажет, где и чем придётся заниматься. Если после этого не передумаете, оформлю документы, и с завтрашнего дня выйдете на смену.

– Было бы замечательно, – кивнул я и вышел в коридор.

Ожидание я скоротал у доски почёта. С фотографий на меня смотрели счастливые лица передовиков производства. Пожалуй таких я видел разве что на плакатах времён СССР. Я успел насчитать двадцать два счастливых лица, когда в коридоре послышалось бодрое насвистывание.

Пузатый усач лет пятидесяти пяти весело топал в мою сторону. Спецовка на его животе держалась из последних сил, зато из-под усов не сходила задорная ухмылка.

– Василий Семёныч, – представился он, стискивая мою ладонь. – Можно просто Семёныч. Да, у нас тут без церемоний. Пойдём, Дмитрий, покажу наше царство. – Он зашагал по коридору, подмигнув на прощание кадровичке. – Мы тут с коробками балуемся почти как Шрёдингер. Только у него кот в коробке то ли есть, то ли нет, а у нас изделия всегда на месте! Ха-ха-ха!

Цех упаковки встретил нас гулом конвейера и запахом резины. По ленте ползли обтянутые плёнкой брикеты каучука, на соседней линии женщины в косынках паковали чёрные кольца с прокладками, а в дальнем углу штабелёр возводил из паллет аккуратные башни. Семёныч провёл меня вдоль линий и не переставая болтать:

– Вот фасовка, тут запайка, там маркировка. Работа нехитрая: бери коробку, клей скотч, ставь на паллету.

Я слушал вполуха, а сам глазел по сторонам, и увиденное нравилось мне всё меньше. Вернее то что я видел мне слишком сильно нравилось, и становилось как то подозрительно.

Люди работали с удовольствием. Не изображали усердие под взглядом начальства, а вкалывали в охотку. Упаковщицы весело переговаривались, грузчики по доброму подкалывали друг друга, а штабелёрщик горланил песни. За всю экскурсию я не приметил ни одного человека, поглядывающего на часы. Хотя на любом производстве к концу рабочего дня работяги не могут дождаться, когда смогу уйти домой.

А потом я поднял глаза к потолку и всё стало ясно. Под фермами крыши, накрывая цех целиком, висело золотистое марево.

Обнаружен позитивный сгусток. Ёмкость: 308 единиц.

Сгусток такого размера круглые сутки поливает завод благодатью, и люди приходят на работу как на праздник, сами не понимая почему. Какая разница, что зарплаты весьма посредственные, если душа поёт? Идеальный микроклимат для труда, так сказать.

Вопрос лишь в том, откуда здесь это золотое чудо? Сгустки сами по себе до таких размеров не отъедаются. Я в Чертовицке устроил целый праздник, чтобы создать сгусток в жалкую единичку. А тут производство, а не ивент агентство. Готов спорить что кто-то сознательно подкармливает этот сгусток и скорее всего это владелец бизнеса. Видимо он одарённый, или на худой конец дух.

– … а вон там курилка, и пожалуй всё. Больше показать нечего – закончил Семёныч. – Ну что, Дмитрий, как тебе увиденное? Готов с завтрашнего дня встать к ленте?

– Всегда готов, – отозвался я, бросив последний взгляд на золотое марево.

– Красавец! Тогда идём, верну тебя Надежде Михайловне и завтра буду ждать к восьми ноль ноль.

Семёныч был счастлив получить нового работника. Я же впал в задумчивость ища лазейку. Если я поглощу сгусток, то получу два уровня, а работники на контрасте поймут что это место далеко не рай на земле. Останется ковырнуть где надо и эта монолитная конструкция посыплется, а вместе с ней посыплются и штрафы от Мира…