Текст книги "Чёрт из Чертаново. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Антон Панарин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Остаток смены прошёл спокойно, я клеил скотч и ставил коробки на паллеты. Семёныч даже похвалил меня сказав что для первого дня я отлично справляюсь. Смену закрыл протяжный гудок, лента остановилась, и цех потянулся в раздевалки, обсуждая планы на вечер.

За проходную я вышел вместе с потоком трудяг, и отправился домой, чувствуя что даже не устал. Всё же позитивный сгусток чертовски хорошая вещь. Надо бы и мне такой заиметь, желательно карманный.

Глава 14

Едва переставляя ноги я вернулся домой. Что ни говори, а работа руками, на порядок сложнее просиживания штанов в офисе. Сбросив одежду я поспешил в ванну, чтобы смыть с себя стойкий аромат резины, но там меня поджидала первая неприятность, о которой я успел позабыть.

Из обоих кранов текла ледяная вода, аж пальцы сводило. Галина Степановна при заселении предупреждала, что горячей воды в доме нет и тогда меня не смутило, а сейчас смущало и ещё как. Осмотревшись я нашел жестяной тазик.

– Ну и чего? Греть воду на плите? – скептически спросил я глядя на жестянку и вспомнил о недавно полученном навыке.

Я заткнул слив пробкой, открутил кран на полную и, пока ванна набиралась, опустил руку в воду активируя навык «Кипяток».

Ладонь окутало теплом, от пальцев побежали мелкие пузырьки и я уж было обрадовался что скоро буду отмокать в горячей ванной. Но через пять минут стало ясно, что навык рассчитан на нагревание кружки воды, а я пытаюсь им нагреть литров сто пятьдесят. Такими темпами я искупаюсь ближе к полуночи.

Вытерев руку о полотенец я запустил руку в карман джинсов и извлёк из них две монетки подобранные с убитой гаргульи. Не долго думая вложил их в развитие «Кипятка». Монеты растаяли, а перед глазами всплыла строчка:

Навык «Кипяток» достиг 2 уровня. Скорость нагрева воды увеличена.

Дело пошло веселее, от ладони теперь расходились не струйки, а полноценные тёплые потоки. Я сидел на бортике, помешивал воду рукой и ощущал себя самым дорогим кипятильником на свете. Минут через пять Мир расщедрился снова:

Навык «Кипяток» достиг 3 уровня. Скорость нагрева воды увеличена.

Ещё минут через пять вода дошла до состояния «то, что надо». Я забрался в ванну, вытянулся и прикрыл глаза от блаженства. Гудевшие после смены плечи начали расслабляться, а заводские ароматы пришлось оттирать чуть ли не с кожей. Шампунь то с мылом я не купил, а у хозяйки было лишь хозяйственное мыло…

Отмывшись до скрипа, я собирался вылазить из ванной, когда на табуретке завибрировал телефон. Я вытер ладонь о полотенце и с третьего свайпа уговорил сенсор принять вызов.

– Дим, привет. Ты занят?

– Ага, стараюсь не скукожиться, – ответил я чувствуя как стягивает кожу после хозяйственного мыла.

– Решил в изюм превратиться? – хихикнула Даша и не дождавшись ответа добавила: – Может сходим погулять сегодня?

– Пойдём, – согласился я. – Только имей в виду, я ещё ничего не ел.

– Значит, сходим в одну кафешку в центре. Мы туда с подругами частенько заскакивали. Там очень вкусно кормят.

– А ты знаешь чем меня заинтересовать, – улыбнулся я обматываясь полотенцем.

– Знаю и в списке приманок, не только еда, – кокетливо произнесла она. – Жду тебя через час у входа в парк.

Даша повесила трубку, а я макнул ладонь в сливающуюся воду и снова активировал навык «Кипяток». Вода на коже моментально зашипела и испарилась, оставив после себя лишь белёсое облачко. Занятно, а могу я намочить одежду и пройтись по ней ладонью? Выйдет нечто вроде отпаривателя.

Быстренько сбегав в спальню, я достал из сумки помятую футболку, слегка намочил её, а после приложил ладонь. Вау эффект был достигнут за жалкие двадцать секунд. Да, это конечно не глажка утюгом, но большинство помятостей удалось устранить. Довольный результатом, я натянул на себя футболку, вышел на улицу и следующие минут двадцать поджидал такси. Наконец удалось тормознуть машину проезжающую мимо и договориться что за пять сотен меня докинут до центра.

Машина помчалась по темнеющему городу и водила даже не заметил как сбил парочку сражавшихся духов. Таксист повернулся ко мне сказал что дороги у нас паршивые и поехал дальше, а на асфальте остался сноп золотых искр.

Мы подъехали к парку когда на аллее зажглись фонари. Даша ждала меня у входа, в лёгком платье в горошек и с распущенными волосами.

– Привет, – промурлыкала она целуя меня в губы.

– И тебе привет, – улыбнулся я беря Дашу за руку.

Не спеша мы пошли вперёд. Пока я ехал сюда в голове прокручивал что буду делать если вчерашняя ситуация с горгульями повторится. Но местной нечисти было не до нас. Духи и осквернённые сражались поодаль от основных тропинок парка. У водостока кто-то кого-то тащил за ногу в темноту, а над сквером то и дело взлетали снопы золотистых искр. Город жил своей жизнью, жрал сам себя и становился сильнее, а на прохожих внимания не обращал.

– Жуть какая, – Даша вцепилась в мой локоть и старательно смотрела прямо перед собой. – Они же убивают друг друга, причём делают это каждый день.

– Так и есть, – не стал отрицать я. – Забавно что в Воронеже всё по-другому. Там никто не бьётся на улицах и не грызёт друг другу глотки. Твари если и выползают, то по ночам, да и духи лишний раз стараются на глаза не показываться.

– Я думала так везде, – произнесла Даша и отвела взгляд, от жабы откусившей голову какой-то жуткой твари похожей на ужа.

– Мне кажется что в вашем образцовом городе что-то сломалось. И у меня даже есть мысли что именно.

Раскрыть мысль я не успел, так как мимо нас пронёсся странный паренёк с всклокоченными волосами и заорал во всю глотку:

– Я стану королём пиратов! И тебе меня не остановить!

Чудак гнался за духом похожим на антропоморфного оленя. Тот удирал что было сил периодически оборачиваясь назад.

– Ну и дурдом, – вздохнула Даша и указала рукой на заведение под названием «ОлТайм».

Внутри было занято всего три столика и десяток пустовал. Мы сели у окна подальше от лишних ушей и стали изучать меню. Заведение оказалось из разряда «Мы делаем всё! Но ничего из этого не делаем на высшем уровне…».

Тут были американские блюда, европейские, суши, пиццы и даже хинкали. Хотел бы я посмотреть на их повара, ведь в меню порядка сотни позиций. В итоге я выбрал свиные рёбрышки в медовой глазури с печёной картошкой, так как их сложно испортить. А Даша взяла карбонару и графин облепихового чая на двоих.

Минут через двадцать принесли глянцевые от глазури рёбрышки на деревянной доске. Мясо на костях держалось из вежливости и как только я потянул за кость, она мигом выскользнула из сочной мякоти. Рядом дымилась посыпанная укропом картошка, а Дашина карбонара благоухала беконом на половину зала.

Сглотнув я приступил к трапезе стараясь есть, а не жрать. Рёбра ожидаемо оказались неплохи. Не хватало перчинки, но её я добавил дважды крутанув перечницу над мясом. Даша же намотала пасту на вилку и протянула мне:

– Попробуй.

– Думаешь я оценю пасту после рёбер? – скептически спросил я откладывая рёбрышко в сторону.

Даша приподняла бровь настаивая на своём и я сдался. К моему удивлению паста оказалась вкуснее рёбер.

– Ну всё, ты сама виновата, – сказал я и поменял наши тарелки местами.

Теперь я ел пасту, а ей достались рёбра.

– Эй! Что за грабёж средь бела дня? Я буду жаловаться! – захихикала Даша.

– Не будешь. Попробуй рёбра, – буркнул я в ответ запихивая в рот вилку с пастой.

Даша вгрызлась в ребро и зажмурилась от удовольствия.

– Я обычно избегаю жирного, но мы с тобой столько калорий сожгли, что я пожалуй доем эти рёбра и закажу ещё одну порцию, – стреляя глазками сообщила Даша, а после посерьёзнела – Дим, спасибо тебе. Маме значительно лучше. С утра напекла блинов и заставила папу заняться ремонтом балкона.

– Это хорошо, – я взял Дашу за руку и в голову пришла отличная мысль. – Слушай, а может, твоей маме устроиться на «Белсинтез»? Помнишь, я про сгустки позитива рассказывал? За счёт него все сотрудники здоровы как кони, хоть сейчас запрягай, да поля вспахивай. Вот и подумал если пристроить туда твоих родителей…

– Предложить-то можно. – Даша отпила чай и вздохнула. – Только мама у меня всю жизнь на одном предприятии отработала и менять сферу деятельности боится до одури.

– Ничего страшного в этом нет, я уже кем только не работал, – ухмыльнулся я. – Сейчас вот, подрабатываю ведьмаком и Мир платит чеканной монетой.

Даша прыснула со смеху и положила голову мне на плечо.

– Ты прав, попробую поговорить с ними. Но начну с папы, если он согласится, то вдвоём мы маму как-нибудь уболтаем.

За окном стемнело. Нам принесли десерты и по чашечке крепкого кофе. Мы смеялись, болтали обо всём и ни о чём одновременно. Дашу интересовало моё прошлое. Как я стал тем кем стал, я же не мог сосредоточиться на одной истории и скакал от одного происшествия к другому. Ведь детство я пережил лишь чудом. Впрочем, так было у всех мальчишек моего времени.

Странное дело, но рассказывая о себе, я понял что в каждой моей истории был Саня. Причём зачастую он создавал проблемы из которых мы доблестно выкручивались.

Даша рассказала про смерть отца и как её мама вышла замуж во второй раз за папу Колю. После перескочила на свои достижения. Отличница, победила на олимпиаде, а вот с поступлением в институт не задалось, денег не было. Пришлось после одиннадцатого идти работать. А куда ты без профессии и опыта пойдёшь? Правильно, в торговлю. Впрочем, там она достигла неплохих результатов и зарабатывала на порядок больше одноклассников отучившихся в ВУЗе.

Так и живём. Те кому постелили красную ковровую дорожку прямо в жизнь, с этой жизнью и не справляются, так как получили всё на блюдечке с голубой каёмочкой. А те кого жизнь схватила за ноги и шваркнула об асфальт, учатся выгрызать себе место под солнце и ни на кого не надеяться. Такие люди достигают многого, ведь они не боятся падать. Падение это наш способ роста, взлётная полоса если угодно.

Мы засиделись до самого закрытия, Даша смеялась, подъедала мой десерт и в конце концов перебралась ко мне под руку. За окном над тёмным парком изредка вспыхивали золотые искры. Их можно было бы принять за салют, если бы не знать что творится на самом деле. Тем не менее, вечер был отличным. Давно у меня таких не было.

Официант принёс счёт и Даша потянулась за кошельком чтобы разделить траты. Но кто бы ей позволил? Я тут самая ловкая рука на диком западе! Приложив карту к терминалу я лишился семи тысяч рублей и проклял этот кабак с московскими ценами.

Из кафе мы вышли в ночную прохладу, и Даша, немного подумав, потянула меня в сторону от дороги.

– Пойдём пешком. Тут минут двадцать, заодно город тебе покажу.

– Веди, экскурсовод, – согласился я, и мы неспешно двинулись по опустевшей улице.

По пути нам встречались редкие парочки обнимающиеся на лавочках, да духи пытающиеся пережить эту ночь. Как только мы прошли через парк, из-за киоска с мороженым нам навстречу шагнул грузный мужик в растянутой олимпийке. Вокруг его плеч колыхалась чёрная дымка, а неестественно выпученные глаза торчали на усиках как у улитки.

Застыв посреди тротуара он смотрел на нас не мигая. Из приоткрытого рта текла слюна светящаяся зелёным в темноте. Его взгляд мне не понравился. Также смотрел Борр на последний не съеденный хинкаль.

Я прикрыл собой Дашу, а указательный палец направил в одержимого. Мало ли что у него на уме. Если эта туша рванёт к нам, встречу его ветряной пулей прямо в лоб, благо с прицельной стрельбой промахнуться будет невозможно.

Одержимый шумно втянул воздух, облизнулся и дымка вокруг него задёргалась, будто её трепал сквозняк. Несколько секунд мы играли в гляделки, а после мужик попятился назад и исчез в темноте.

– Что это было? – спросил я улыбаясь.

– Понятия не имею. Но уже жалею что предложила прогуляться пешком, – Даша вцепилась в мою ладонь и ускорив шаг потащила по улице.

Пару кварталов мы прошли в бодром темпе, и только на светлой стороне улицы Даша выдохнула.

– А почему он смотрел на тебя, будто хотел сожрать?

– Одарённые излучают энергию и на неё тянется всякая пакость, – честно ответил я.

– Такая пакость как я? – улыбнулась Даша озираясь по сторонам.

– Пакость ты моя маленькая, – вздохнул я сгребая её в охапку. – Долго ещё до твоего дома?

– Хочешь поскорее от меня избавиться?

– Хотел бы избавиться, скормил бы тому лупоглазому, – усмехнулся я и тут же получил локтем по рёбрам.

– Эй! Не смешно! – возмутилась Даша.

– А по моему очень даже, – я прижал её к себе и поцеловал.

Даша побрыкалась для приличия, а после мы двинули дальше.

Спустя двадцать минут её пятиэтажка вынырнула из-за деревьев неожиданно быстро. Над подъездом гудел одинокий фонарь, собирая вокруг себя хоровод мошкары, и мы остановились у самой двери.

– Спасибо тебе за этот вечер, – улыбнулась Даша стрельнув глазками.

Я собирался что-то сказать, но со стороны детской площадки донеслось громкое:

– Стопэ!

Даша вздрогнула и стала шарить по карманам в поиске ключей, но было поздно.

Из темноты выплыли четыре подпитых рыла лет двадцати пяти. Один из синяков метнул бутылку и должен признать чертовски метко это сделал. Стекляшка врезалась в фонарь висящий над подъездом и разбила его. Наступила кромешная тьма.

Впереди компании шагал коренастый крепыш в кепке, и по тому, как остальные держались позади него, сразу было ясно, кто в этом зоопарке вожак.

– Дарья, ёманарот! – оскорблённо протянул он, раскидывая руки. – Ты чё, в натуре? Я к тебе, значит, светлые чувства испытываю, гулять зову, а ты себе хахаля нашла?

– Сава, отвали, – устало отозвалась Даша и попыталась оттянуть меня себе за спину, но ничего не вышло, я не сдвинулся с места. – Я тебе уже говорила, между нами ничего никогда не будет.

– Ну во-первых никогда не говори никогда. А во-вторых, я парень понятливый, но терпение моё лопнуло, и ты, Даш, прямо сейчас мне дашь, но сперва мы твоему хахалю башку отобьём. – Сава заржал, и свита поддержала его нестройным гоготом, одновременно с этим включив фонарики на телефоне.

Яркий свет ударил по глазам, а Сава на последнем слове попытался схватить Дашу за запястье, но я оказался быстрее. Я перехватил в полёте запястье Савы и активировал навык «Кипяток» рассчитывая на то что человек состоит на 80% из воды, так какая разница что разогревать? Под ладонью зашипело.

Сава завизжал так будто ему яички прищемили дверью. Он отдёрнул руку и согнулся пополам, баюкая ошпаренное запястье. Кожа на нём вздулась и побагровела, а в воздухе повис отчётливый запах горелой плоти. Ближайший месяц Сава даже рукоблудить не сможет.

– Ты чё с Савой сделал, урод⁈ – опомнился первый из свиты, и троица бросилась в драку.

Я отстранил Дашу и прыгнул в сторону, уводя алкашей подальше. Вы спросите ну и как драться против трёх крепких ребят без прибавке к ловкости? А зачем драться без неё если можно вытащить из инвентаря шлёпанцы?

Первым делом я призвал шлёпки и с размаха лупанул по щеке одного из синяков. Послышался такой шлепок, как будто петарду взорвали. Парень схватился за щеку и застыл на месте, дав мне возможность взять оба тапка в одну руку.

Второй пьянчуга сократил дистанцию и попытался пробить мне в бороду. Но удар был настолько медленным что я поднырнул под руку и пробил по печени. Как истинный боксёр ни разу не ходивший на секцию, я промазал и попал в бедренный сустав. Больно стало и мне и алкашу.

Третий шустро зашел мне за спину и обхватил руками. Чёртов гений тут же получил затылком в нос, а когда его руки разжались, я подхватил его за рукав и швырнул через бедро. Да, коряво швырнул, но он не только шваркнулся на землю, но и приложил ногами второго.

– Да чё вы тупите⁈ Валите его! – завизжал Сава и его дружки честно старались выполнить просьбу, но спустя минуту уже лежали на асфальте сплёвывая кровь.

На ногах остался только Сава. Он выпрямился, сунул здоровую руку в карман, и в свете телефона лежащего на земле блеснуло лезвие.

– Попишу падла, – просипел он, водя ножом из стороны в сторону.

Я вытянул руку и навёл на него указательный палец.

– Только идиот приходит на перестрелку с ножом, – усмехнулся я и добавил. – Пиф-паф.

С указательного пальца сорвался вихрь щёлкнул Саву точно промеж глаз. Если бы я не замедлил вращение, скорее всего я бы проломил ему череп. А так только сознание потерял, да нож выронил. Сава рухнул на асфальт и во дворе стало тихо. И тут Мир по достоинству оценил мой подвиг:

Ты применил навыки против людей. Штраф 10 ОК.

– Эй, они сами полезли! – возмутился я вполголоса. – Это самооборона!

Мир выдержал паузу и выдал:

Считай это штрафом за магию вне Хогвартса.

– Очень смешно, – буркнул я, хотя удержать серьёзную мину не вышло. Чувство юмора у моего работодателя специфическое, но главное что оно есть.

Даша стояла у подъезда, с открытым от удивления ртом. Потом она быстро подошла ко мне, ухватилась за мою футболку и выдохнула:

– Знаешь, я тут подумала… Может сегодня я заночую у тебя?

– Может, – улыбнулся я.

Даша на ходу написала маме сообщение о том что заночует у подружки и мы зашагали в сторону моей однушки, оставив кавалеров синего ордена валяться на земле.

Примерно к четырём утра мы выбились из сил, рухнули на кровать и замерли, прижавшись друг к другу. Из форточки тянуло ночной прохладой, на кухне тарахтел холодильник, а соседи наконец то перестали стучать по батареям.

– Знаешь, а я ведь о таком мужчине даже не мечтала, – промурлыкала Даша выводя пальцем узоры на моём плече. – Смелый, заботливый. А уж о том, что ты в постели…

Договорить ей не дали, кто-то чертовски громко стал стучать в дверь. Мы переглянулись и забили на громыхающего, но стук продолжился. Через пару минут у меня кончилось терпение, я натянул штаны и пошлёпал открывать. На площадке в тусклом свете лампочки стоял мужик в форме. Фуражка сидела набекрень, а глаза он держал открытыми исключительно усилием воли.

– Старший лейтенант Гущин, ваш участковый, – представился он и подавил зевок. – Гражданин, поступают многочисленные жалобы от жильцов. Говорят что вы кого-то убиваете по меньшей мере.

Из-за моей спины выглянула Даша, замотанная в простыню:

– Дим, всё в порядке?

Участковый перевёл взгляд с неё на меня, и улыбнулся.

– Всё понятно, – подытожил он.

Даша хихикнула и скрылась в комнате, а Гущин доверительно понизил голос:

– Слушай, я всё понимаю. Дело молодое, да и с такой красавицей сам бог велел. Но будьте людьми, любите друг друга потише. Я ведь тоже спать хочу, а какой тут сон? Старухи без остановки наяривают на номер дежурной части.

– Постараемся, – кивнул я.

– Вот и славно, – участковый козырнул и поплёлся вниз, бормоча под нос про службу и её несовместимость с личной жизнью.

Я запер дверь и вернулся в комнату. Даша сидела, обхватив колени, и давилась от смеха.

– Похоже, утром старухи будут караулить нас у подъезда, – предположила она. – А меня обязательно назовут проституткой.

– Так и будет, – подтвердил я, устраиваясь рядом.

Даша зевнула и пристроила голову на моём плече.

– Может, поспим немного? Тебе же на смену к восьми.

– Мы попытаемся, – отозвался я, погладив её по щеке.

Попытка провалилась с оглушительным треском, целовались мы до тех пор, пока небо за окном не начало сереть, а уснули, когда в частном секторе начали орать петухи. И это я не про Саву и его компанию, а про обычных птиц, ну вы понимаете.

Будильник зазвонил в шесть. Вырубив орущую бестию я пошел в ванну греть воду для моей красавицы, а Дашка тем временем отправилась варить пельмени. Пока грел воду, получил четвёртый уровень «Кипятка», после чего пригласил Дашу мыться, а сам пошел жевать пельмени. Перекусил, принял холодный душ и пошел провожать Дашу, вызвавшую такси.

Как и предполагалось, у подъезда нас ждали три старухи. Интересно сколько времени они нас подкарауливали? Ещё и речь приготовили:

– Вот она! – объявила крайняя со скрюченным носом. – Проститутка! Разоралась на весь дом! Я глухая, и то уснуть не смогла!

– Идёт и лыбится! – поддержала соседка. – Ни стыда ни совести!

– Ага! Посмотрите только на неё! И куда родители смотрят?

Мы с Дашкой тут же разразились диким смехом и на всякий случай прибавили шагу чтобы нас палками не побили.

– Поздравляю с новым титулом, – объявил я, вытирая слёзы.

– Забавно что к тебе у них претензий нет, – хихикнула Даша, чмокнула меня на прощание и села в такси, уже закрывая дверь добавила, – нужно повторить, только на этот раз я выложусь на полную!

– Пожалей участкового! Он спать тоже хочет, – улыбнулся я и Дашка уехала.

Обернувшись я заметил что бабки до сих пор пялятся на меня и скорее всего проклинают, вон сколько чёрной дымки над головами у них. Ладно, идти домой смысла нет, я уже позавтракал, а заснуть не смогу при всём желании, так как буду думать о чёртовом «Белсинтезе». Остаётся только пораньше прийти на работу и поискать способ как обанкротить приютившее меня предприятие.

Утро выдалось прохладным, город только просыпался, а я без десяти семь уже стоял у проходной, где не было ни души, если не считать охранника. Тот глянул на часы, потом на меня и уважительно присвистнул:

– Ого. Вчера за минуту до гудка влетел, сегодня на час раньше пришел. Так боялся опоздать что ли?

– Есть такое дело, – кивнул я и услышал оглушительный рёв за спиной.

К воротам подкатил чёрный блестящий джип «Рэм» размером с половину проходной. Охранник ткнул кнопку, шлагбаум поднялся, и джип неторопливо вкатился на территорию, замерев у крыльца заводоуправления. Из салона выбрался невысокий щуплый мужчина в пиджаке-тройке.

Не спеша он захлопнул дверцу и зашагал к административному зданию, а я стоял и хлопал глазами. Эту шаркающую походку я видел вчера, когда её обладатель в застиранной спецовке подметал чистый асфальт.

– А это кто? – поинтересовался я у охранника, кивнув на удаляющуюся фигуру.

– Так это ж Пал Палыч, гендир наш, – охранник посмотрел на меня с лёгким укором, мол, стыдно не знать. – Всегда первым приезжает.

Я поблагодарил охранника и побрёл в сторону цеха, переваривая услышанное. Генеральный директор, который переодевается в дворника и лично пасёт нового упаковщика, это, знаете ли, нестандартный подход к управлению персоналом.

До гудка я успел переодеться и побродить в цеху. Заметил что позитивный сгусток за сутки прибавил пару единиц, что было странно. В конце прошлой смены он был ёмкостью в 308 единиц, а тут на тебе и до 310 разросся. Такое ощущение будто его ночью кто-то подкормил монетами.

Ровно в восемь я встал к ленте. Руки клеили скотч на автомате, а я то и дело болтал с соседом:

– Видел утром нашего гендира на «Рэме» приехал. Как он? Нормальный мужик хоть?

– Пал Палыч-то? – сухопарый работяга расплылся в улыбке. – Мужик что надо. Свойский, из наших, из трудяг. Говорят, грузчиком начинал, потом мастером, ну а дальше каким-то чудом у руля встал и пошло-поехало. С низов на вершину поднялся, но помнит как оно, на дне жизни быть. Потому и относится к нам как к самому себе.

– Да, наслышан. Соцпакет, премии, путёвки. Такое и правда мало где встретишь. А Пал Палыч семейный или женат на производстве?

– Ха! На производстве женат конечно, но и обычная жена тоже имеется. Говорят отправил её с дочкой в Москву. Дочка в институт поступила, ну а жена так, присматривает, – сосед поскрёб затылок, не отрываясь от коробок. – Правда, вживую их никто не видел. Оно и понятно. Человек большими деньгами ворочает, вот и бережёт родню от чужих глаз.

Логика в его словах имелась, спору нет, но почему-то мне кажется что беречь Пал Палычу некого.

В обед я взял в заводской столовой пару беляшей и отправился гулять по территории. У ворот склада кипела жизнь. Кладовщица отчитывала водителя погрузчика, от прессового цеха тянуло горячей резиной. Беляш я дожевать не успел, со стороны складов, кивая работягам, шёл Пал Палыч. Лакированные туфли несли его прямиком к заводоуправлению. Работяги улыбались гендиру, но без подобострастия, так улыбаются человеку которого уважают, а не боятся.

Я выждал, пока гендир поднимется на крыльцо, и двинулся следом. Дверь заводоуправления мягко закрылась за спиной Пал Палыча, я досчитал до десяти и взялся за ручку, думаю нам есть что обсудить.

За дверью заводоуправления пахло бумагой и свежим кофе. Я поднялся по лестнице на последний этаж, где, судя по табличкам, обитало всё заводское начальство, и упёрся в приёмную. За столом с идеальным порядком восседала женщина лет сорока пяти в строгой блузке.

– Добрый день. Подскажите, Пал Палыч у себя?

– У себя, только что пришёл, – секретарь оторвалась от монитора и осмотрела меня с ног до головы. – А вы по какому вопросу?

– По личному.

– Понятно, – кивнула она не став уточнять детали. – Только придётся записать вас в очередь. Фамилия, цех?

– Караваев, цех упаковки. А ждать долго?

– Пал Палыч человек занятой, – секретарь полистала ежедневник. – Думаю, в течение месяца вас примут.

– Ого, долговато. А почему так? Он же сейчас у себя и, судя по тишине, свободен. Может, я зайду и перекинусь с ним парой фраз?

– Молодой человек, так это не работает.

– Да ладно вам, именно так общение и работает. Я говорю, потом он говорит, потом снова я, – улыбнулся я и с совершенно наглой мордой шагнул к двери с золотистой табличкой.

Секретарь вскочила из-за стола и попыталась меня остановить, но было уже поздно.