Текст книги "Чёрт из Чертаново (СИ)"
Автор книги: Антон Панарин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)
Ладно, пусть дрыхнет, а я пока схожу в душ. Я побрел в ванную и врубил ледяную воду. Лейка окатила меня с ног до головы, выкрутив бодрость духа на максимум!
Выскочил из ванной, растёрся полотенцем докрасна и потянулся за телефоном. По привычке включил ВПН и полез в телегу, а точнее в наш домовой чат.
Название, кстати, забавное «Домовой» чат. Если уж лесные духи существуют, то и домовые, поди, где-то шастают, вот только в нашем чате их точно нет. Зато есть пять сотен сообщений в сутки. Одни ищут сбежавшего кота, другие в час ночи выясняет, кто поцарапал машину или кто снова врубил музыку.
Я же пришел не жалобы писать и не выдвигать предложения по огораживанию территории, на которые все забьют. Я искал человека с проблемой, которую мы с Борром способны решить.
И такой человек нашелся! Инна Владимировна писала в чат не первый год и всё об одном. В квартире плесень, а управляющая компания разводит руками. Она несколько раз судилась с УК, но ничего не добилась. Делала ремонт, а через год чернота вылезала снова. Последнее ее сообщение заканчивалось словами «руки уже опускаются».
– Ага… Инна Владимировна, второй подъезд, квартира пятьдесят шесть… – пробормотал я, запоминая адрес. – Ждите, помощь уже в пути.
Я натянул джинсы с носками и заглянул в ванную за реквизитом. Взял ведро со шваброй, губку и полупустую бутылку моющего средства с пульверизатором. Этикетку с бутылки на всякий случай содрал. Вооружившись инвентарем, я вернулся на кухню и пнул ящик, в котором дрых мой квартирант.
– Подъем! Нас ждут великие дела.
Ящик отозвался недовольным кряхтением. Борр приподнял шляпу, глянул на меня одним глазом и жалобно протянул:
– Можно я посплю ещё минуточку?
– Конечно, нельзя, – улыбнулся я. – Мы идем зарабатывать тебе на хорошо прожаренный стейк.
Грибоедов мигом приободрился, вскочил на ноги и ударил себя по щекам, чтобы прийти в чувства.
– Я готов! – издал он боевой клич, спрыгнул на пол и заметался из стороны в сторону. – Э-э-э… А куда идти то?
– За мной. – Скомандовал я и покинул квартиру.
Во дворе нас встретило утреннее солнце, которое уже нещадно жарило. Проходя мимо парковки, я заметил машину, на капот и крышу которой заботливо уложили пакеты с мусором. Чем не инсталляция современного искусства под названием «Не там встал»?
Я вздохнул и мысленно порадовался, что у меня нет собственного автомобиля. Всё равно машину нужно где-то парковать, а дворы для этого не приспособлены. На дом приходится по меньшей мере три сотни квартир, а парковочных мест, дай бог, двадцать штук. Вот бедолаги и паркуются где попало. А стоит забыть убрать машину в день вывоза мусора, как на капоте появляются вот такие ароматные подарки.
– Расточительный вы народ, человеки, – прокомментировал Борр, семенящий рядом. – Столько еды выбрасываете.
– Это не еда, а гостинцы для духов помоек.
– Думаешь, такие существуют? – скептически спросил Бухомор.
– Думаю, что я и в твоё существование не верил ещё пару дней назад, – улыбнулся я.
За разговором мы дошли до второго подъезда, и я набрал на домофоне пятьдесят шестую квартиру. Динамик захрипел и выдал настороженный женский голос:
– Кто там?
– Ростелеком, откройте, пожалуйста.
Замок пискнул, и дверь поддалась. Всё же волшебное слово «Ростелеком» открывает в этой стране любые двери. Мы поднялись на третий этаж, я поставил ведро у ног и постучал в дверь. За ней тут же послышались шаги и возмущенный голос. Видимо, хозяйка разглядела в глазок, что на связиста я не похож.
– Ну и зачем вы меня обманули⁈ Поди, продать что-то хотите, – раздраженно произнесла Инна Владимировна.
– Меня зовут Дмитрий, я из соседнего подъезда, – миролюбиво отозвался я. – Прочитал в домовом чате, что вы уже который год с плесенью воюете. Так вот, на самом деле я не из Ростелекома, а работаю в клининговой компании. И есть у меня средство, японское. Всю плесень на раз убивает. Я его… – тут я изобразил смущение и понизил голос для убедительности, – выкупил на работе, за полцены, у сторожа. Могу вам ванную комнату и зал обработать совершенно бесплатно. По соседски, так сказать.
Дверь приоткрылась на длину цепочки, и в щели показалась женщина лет пятидесяти пяти с собранными в пучок волосами. Её внимательные глаза просканировали меня с ног до головы не хуже рамки в аэропорту.
– Я в добрососедство не верю. Так что сразу скажите, на кой-чёрт вам помогать мне просто так, а если начнёте юлить, то топайте куда подальше.
Подозрительность в наше время стала нормой. А ведь совсем недавно, в моём детстве, даже дом никогда не закрывали на ключ. Зачем? Кругом свои. А теперь количество своих резко сократилось, причём практически до нуля.
– Вы правы. Мой интерес тоже имеется. Я так то купил не одну бутылочку. А двухсот литровую бочку.
– Ох, батюшки, – ахнула женщина. – Боюсь представить, зачем вам такое количество химии. Вы в ней, случайно, трупы не растворяете?
– Что вы такое говорите? Мы же не в Питере живём, – улыбнулся я. – Так вышло, что наше предприятие из-за санкций закрылось, японцы ушли, а средство осталось и тухнет без дела. Вот мы и не даём ему пропасть. Делаем социально важную работу, так сказать, – сочинил я на ходу и добавил: – Как я и сказал, вашу квартиру обработаю совершенно бесплатно, и если результат вас устроит, то вы расскажите пожалуйста обо мне соседям. Скажете, к примеру, что я за свои услуги взял десять тысяч рублей. Сами понимаете, времена тяжелые, и мне жуть как нужна подработка, чтобы свести концы с концами.
Пару секунд соседка молчала, обдумывая мои слова, а после цепочка звякнула, и дверь распахнулась.
– Ну ладно. Чем чёрт не шутит. Если и правда от плесени избавите, я о вас слух по всему городу разнесу, – пообещала она, плотнее запахивая халат.
Меня провели по скромно обставленной квартире, где старенькая мебель соседствовала с вязаными салфетками, зато чистота кругом стояла идеальная. Видно, что хозяйка следит за жильем изо всех сил, вот только в зале все её старания перечеркивала серая от разводов стена.
Плесень расползлась от пола до потолка, и с ней тут явно доблестно сражались, но проиграли в неравном бою. Я поставил ведро, достал губку с бутылкой и распорядился:
– Окно откройте, пожалуйста, и выйдите из комнаты, чтобы химией не дышать.
Инна Владимировна тут же прикрыла рот и нос краем халата и спросила:
– А я не траванусь потом? После обработки, в смысле? – забеспокоилась она.
– Не траванетесь. Средство токсично только во время распыления, а после оно вступает в реакцию с кислородом, и токсичные компоненты нейтрализуются, – выдал я наукообразную чушь уверенным тоном.
– Ну ладно. – Инна Владимировна распахнула окно и вышла, прикрыв за собой дверь.
Я попшикал жижей на стену для запаха и кивнул Борру, мол, приступай. Боровичок поплевал на ладошки, подошел к стене и приложил к ней пухлую пятерню. Серые разводы поблекли и стали исчезать без следа, а обои на глазах начали возвращать себе первоначальный цвет.
Следующие пять минут я откровенно бездельничал, изредка пшикая средством в воздух для антуража.
– С тебя двойной стейк, – пропыхтел Борр, не отрываясь от стены. – Тут плесень, поди, с девяностых росла. Матерая, с характером тяжелого времени.
– Ты работу сначала закончи. Если плохо почистишь, то вместо стейка нас пинками выгонят отсюда.
– Хе! Меня не выгонят, – деловито заявил Борр. – Она ж меня даже не видит.
– Зато я вижу, и если запорешь всё дело… – Я погрозил ему кулаком.
– Да понял я, понял. Сейчас всё будет.
Спустя минуту от черноты не осталось и следа, я приоткрыл дверь и позвал хозяйку:
– Инна Владимировна, принимайте работу!
Она вошла в зал и застыла, выпучив глаза.
– Да ладно! А как? А куда всё делось то?
– Японское средство! – гордо ответил я, потрясая бутылкой без этикетки. – Они то знают толк в химозе!
– Чудо какое-то. Родимый, да я прямо сейчас всем напишу, что ты за золото! – всплеснула руками женщина, бегая взглядом по чистой стене и опасливо трогая её указательным пальцем. – Посмотри, пожалуйста, еще в ванной! Ага?
– Да, сейчас посмотрим, – улыбнулся я.
В ванной комнате история повторилась: я заперся изнутри, побрызгал на плитку и уступил рабочее место Борру. Тот приложил ладошку к кафелю, и черные межплиточные швы посветлели за жалкую минуту.
– Всё, моя смена окончена, – заявил боровичок, тяжело дыша, и вытер проступивший на лбу пот. – Пойду отсыпаться, а ты пожрать что-нибудь закажи, печеньки то давно переварились.
– Иди уже, стахановец, – отозвался я.
Борр отряхнул руки и просочился сквозь стену, будто его никогда и не было. Удобно быть духом: ни тебе дверей, ни домофонов, хотя если бы все были такими же бесплотными, то ограбить квартиру стало бы проще простого. Впрочем, мне то о чём беспокоиться? Кроме дырявых носков, у меня взять нечего.
Пока Борр удалял плесень я заметил, что эта очистка далась ему с великим трудом. А значит, максимум, на который я могу рассчитывать, это две-три квартиры в сутки. С одной стороны, не густо, а с другой, это весьма солидные деньги.
Как мне кажется, Борр может очистить намного большую площадь. Нужно только его кормить почаще, да посытнее. Не зря ведь он на голод вечно жалуется. Правда, эти жалобы всегда мне казались странными, ведь у Боровичка висят аж три подбородка.
Выйдя из ванной, я обнаружил, что Инна Владимировна вовсю снимает кружочек в телеграмм. Она водила телефоном по залу и тараторила:
– Вот посмотрите! Вся плесень исчезла! Понимаете⁈ Вся! За пять минут! А я лет десять с ней мучилась!
На последних словах голос ее дрогнул, и по щеке скатилась скупая слеза. Оно и понятно: в эту борьбу женщина вложила уйму сил и времени, а спасение все эти годы обитало в соседнем подъезде, а точнее в лесу.
Всхлипывая, Инна Владимировна подошла ко мне и приобняла свободной рукой, не прекращая съёмку.
– Это Димулечка! Мастер на все руки! Дима, поздоровайся.
– Здрасьте, – улыбнулся я, помахав рукой в камеру. – Обращайтесь, помогу вывести любую плесень.
Инна Владимировна погладила меня по голове и понесла телефон в ванную, продолжая нахваливать меня на все лады. Оттуда донеслось «вы только гляньте! Ни единого пятнышка». Через пару минут она вернулась с лучезарной улыбкой на лице:
– Дима, всё сделала как ты сказал. Я еще и всех знакомых обзвоню! Всем расскажу про тебя, а сейчас пойдем! Накормлю пирожками. Они как раз с пылу с жару.
Отказываться я не стал, ведь, во первых, она угощает от чистого сердца, а во вторых, я с самого утра ничего не ел. Меня усадили на кухне, налили чаю и поставили передо мной здоровенную тарелку с румяной выпечкой. За чаем Инна Владимировна поведала, что муж у нее был военным и погиб, вот и осталась она со своей бедой один на один.
– Главное, что я узнал о вашей проблеме и мы её одолели, – улыбаясь, произнес я, дожевывая третий пирожок.
– Хороший ты парень, – тепло улыбнулась она. – Была бы у меня дочка не замужем, я б её за тебя сосватала.
Я тактично промолчал не желая говорить что я думаю о «сватовстве». Хозяйка тем временем достала пакет и принялась накладывать в него пирожки с картошкой и капустой, после чего вручила мне этот увесистый гостинец.
– Держи Димуль, премия, так сказать.
А чего? Отличная премия! Можно даже сказать что она в финансовом эквиваленте, так как пакет пирожков спасёт меня как минимум от одного заказа еды для Борра. А это уже экономия, и немалая! Я поблагодарил хозяйку за угощение, попрощался и вышел на лестничную площадку, где перед глазами всплыло сообщение:
Вы совершили доброе дело. Получено 3 ОК.
Видать Мир оценил мою задумку и это приятно. Если за день обработаю десяток квартир, то получу ещё третий уровень и сто тысяч рублей как приятный бонус. А пока остаётся лишь ждать, когда сарафанное радио подействует и набегут клиенты.
Вернувшись домой, я застал Борра сидящим на столе в обнимку со свежей бутылью грибовухи.
– Ну и где стейк? – ворчливо спросил он.
– Увы, сегодня зарплату выдали пирожками. Но они тоже вкусные, – улыбнулся я и передал ему пакет.
Борр зарылся в пакет по самую шляпу и принялся уминать выпечку, запивая ее грибовухой. Интересно, откуда он достаёт эти бутыли? Неужто успел в моей квартире нычки сделать?
Оставив обжору, я помыл руки в ванной и увидел новое сообщение на экране телефона.
– Жуй быстрее, – радостно выкрикнул я. – Похоже, сегодня ты и правда отведаешь стейк на ужин.
– Хренасе. У нас ещё и ужин будет? – удивился Борр, а я крепко задумался, ведь и правда по договору я просто должен его кормить, но не указано, сколько именно раз за день.
Что ж, я добрый и морить голодом такого работника не собираюсь.
Сообщение было от соседа живущего этажом выше. Он посмотрел кружочек Инны Владимировны и загорелся идеей избавиться от плесени. Причем не когда-нибудь потом, а прямо сейчас, пока он дома.
Схватив ведро с реквизитом, я затолкал в рот Борру ещё один пирожок и потащил его на лестничную клетку. Мы поднялись на девятый этаж и я вдавил кнопку звонка висящего слева от двери. Послышалось пение птиц, а после шаги сопровождаемые матом. Неужто нам тут не рады?
Глава 7
Послышался щелчок и на пороге возник деловой дядя в пиджаке и с важным выражением лица. В руке он держал телефон, в который орал так, что его вопли слышал весь подъезд:
– Да с какого хрена она стухла-то⁈ Её только вчера привезли! Сурен сказал, что всё было свежим! Может, проблемы с холодильным оборудованием? Ну тогда я не знаю! Думай, Марик, думай! Да, да. Ищи, того кто косячил! Если не найдешь, я эту шарагу закрою к чёртовой матери, а ты на улицу пойдешь, понял⁈
Заказчик улыбнулся, как бы извиняясь за эту сцену, и посторонился, пропуская меня в квартиру. Свободной рукой он махнул сперва в сторону ванной комнаты, а следом и кухни. На этом инструктаж закончился. Хозяин квартиры умчался в зал и продолжил голосить на неизвестного мне Марика.
– Не человек, а ходячий рупор, – вынес вердикт Борр ковыряясь пальцем в ухе.
Первым делом мы отправились в ванную. Она оказалась похожа на мою как две капли воды. Только здесь была белая плитка. Закрыв за собой дверь, я, как и в прошлый раз, стал делать вид, что наношу средство на швы, сам же сел на край ванной и позволил Борру делать своё дело.
Боровичок размял пальцы, прижал ладошку к стене, и чёрный налет между плитками начал выцветать. Из зала тем временем долетали обрывки фраз: то про маринад, то про фуру, которая третий час стоит ожидая разгрузки.
Закончив с ванной, мы обработали, кухню. Клиент же носился по квартире с телефоном у уха и без остановки давал указания, матерился и всячески пытался наладить бизнес-процесс, который, судя по всему, лишь сильнее разлаживался.
Когда я вышел в коридор, мужик тут же произнёс в трубку: «Я перезвоню» и сбросил вызов.
– Простите, ради бога, за такое обилие мата. – Улыбнулся голосящий кивин. – Я год назад открыл ИП и забыл про спокойный сон и отсутствие постоянного стресса, вот и срываюсь когда всё идёт на перекосяк, – устало выдохнул он, убирая телефон в карман пиджака.
– Да ничего. Я всё понимаю, – отозвался я.
Мужик прошелся по обработанным помещениям и присвистнул.
– Ничего себе. И такой результат за жалкую десятку?
– А как иначе? Я ведь для соседей делаю, вот и цена свойская, – пояснил я позицию и задумался о том, что, возможно, и правда беру слишком мало за услуги.
– Смотри сам, конечно, но, как по мне, за такую работу нужно брать на порядок больше. – Мужик полез в карман и вытащил оттуда две пятитысячные купюры, которые тут же отдал мне.
Забрав деньги, я собирался предложить ему помощь по спасению бизнеса, но мужик меня опередил:
– Слушай, у меня тут небольшое производство вяленой продукции. Мясо, морепродукты, фрукты, овощи. Так вот, нанял я пару месяцев назад по знакомству одного долба… В смысле, идиота на должность технолога. И что ты думаешь? Этот конченый целый месяц гонял сушилки, не включая вытяжку. Представляешь? Мы влагу из продуктов выгоняем, а она на стенах оседает. В помещении духота, дышать нечем. А он сидит и рилсы смотрит. Убогий. В итоге из-за этого дегенерата надзорные органы закрыли мой цех, так как плесень по стенам поползла. Пришлось спешно арендовать помещение и перевозить оборудование, чтобы производство не простаивало и контракты не срывались.
– Печально, – сочувствующе произнёс я. – В наше время сложно найти ответственных людей.
– Вот и я о чём. Одни инфантилы, мать их за ногу, – выругался заказчик. – Так вот, теперь мой цех купленный за кровно заработанные, простаивает и гниёт день ото дня. Я его даже скинуть не могу! Покупатели заходят, смотрят на этот мохнатый ужас и бегут куда глаза глядят.
– И вы хотите, чтобы я очистил цех от плесени, – закончил я мысль.
– Смекалистый. Это хорошо, – улыбнулся заказчик. – Обработай цех по-братски, а я заплачу тебе по пятьсот рублей за квадратный метр площади.
Я задумался, прикидывая в уме цифры, и получилось весьма не густо. В квартирах мы с Борром обрабатываем в лучшем случае десять квадратов и получаем за них десять тысяч рублей, а это, считай, тысяча за квадрат. А тут в два раза меньше, всего то пятьсот рублей. С другой стороны, всё зависит от масштабов бедствия.
– А какова площадь цеха? – поинтересовался я.
Мужик открыл авито и повернул ко мне экран с объявлением о продаже. Взглянув на цифры, я едва не выронил ведро с реквизитом. Тысяча квадратных метров! Это же полмиллиона рублей за одну уборку!
– Если возьмёшься, я тебе сразу сотку авансом заплачу. И еще четыреста по факту завершения работ. Идёт?
Не раздумывая, я протянул руку клиенту.
– Давайте ключи, и я прямо сейчас поеду на место и начну обработку.
– Вот это, я понимаю! – радостно произнёс мужик. – Если бы у меня были такие сотрудники, как ты, я бы уже миллиардером стал.
– Еще станете, не переживайте, – подбодрил я его.
Хозяин достал увесистый кошелек, отсчитал сто тысяч рублей и вручил их мне вместе с ключами от цеха.
– Не боитесь, что я сбегу с деньгами? – полюбопытствовал я, убирая купюры во внутренний карман.
– А чего мне бояться? У меня в квартире камеры висят, разговор записан, в случае чего тебя ждёт увлекательная экскурсия в Воркуту, на лесоповал, – добродушно ответил он и подмигнул мне.
– Не слабо вы подстраховались, – оценил я.
– А то! Меня, кстати, Стасом звать, – представился он и пожал мою руку.
– А я Дмитрий. Рад знакомству.
Я записал адрес цеха, попрощался с клиентом и вызвал такси до улицы Солнечная, 5Б. Борр отправился вместе со мной. Всю дорогу он донимал меня вопросами, а я игнорировал его, ведь как с ним разговаривать, если рядом таксист? Решите ещё, что я сумасшедший. Хотя, есть одна лазейка. Нужно с собой брать беспроводные наушники. Тогда весь мир будет думать, что я по телефону с кем-то общаюсь.
Дорога заняла минут пятнадцать. А когда мы добрались до места, оказалось что улица Солнечная, совсем не солнечная. Скорее пыльная и пустынная. Типичный огрызок промзоны неподалёку от центра города. Тут было настоящее царство складов и мебельных фабрик, сумевших выползти из гаражей и немного расшириться.
Вокруг сновали погрузчики, а у ворот одного из складов курили работяги, провожая такси ленивыми взглядами. Расплатившись с водителем, я отыскал бокс номер четыре, провернул ключ в замке и распахнул ворота.
Первое, что я ощутил, так это ядерный аромат плесени, от которого появилось желание закрыть ворота и поехать домой. Да и вообще, сюда точно можно заходить без костюма химической защиты?
Набрав в грудь побольше воздуха, я шагнул внутрь и зажег свет. Внутри всё было отделано серой плиткой, под потолком тянулись короба промышленных вытяжек, и сразу становилось ясно, что в этот цех вбуханы немалые деньги. Половина знакомых мне предпринимателей потеряв такой объект, полезли бы в петлю, а Стас ничего так, держится. Правда из последних сил.
– Когда жрать-то будем? – возмутился Борр, заходя внутрь.
– Не нуди. Полмиллиона рублей на кону, – ответил я, прикрывая за нами ворота. – Если выполним заказ, то ближайший месяц сможешь жрать от пуза.
– Месяц, да? – задумчиво произнёс Борр и сложил руки на груди. – Знаешь, пока мы в машине ехали, я понял, что не согласен трудиться только за еду, – заявил боровичок. – Хочу десять процентов от заработанного.
– И на кой-тебе деньги? – нахмурился я. – Ты же всё равно не сможешь ими воспользоваться.
– Больно много ты знаешь, – фыркнул Борр. – Вообще-то есть торговцы, которые с радостью скупают валюту и обменивают её на монеты кармы.
У меня глаза на лоб полезли от такой новости. Если существуют торговцы, то, значит, я могу не только продать те же шлёпки на +2 к ловкости, но и купить что-то более интересное! Навык, к примеру, или… Ну не знаю. Оружие, допустим. Сражаться с порождениями скверны, используя перочинный ножик, это не самое приятное занятие.
– Борр, блин! Какого чёрта ты раньше об этом не рассказал?
– Да ты и не спрашивал, – пожал плечами Боровичок. – По городу порядка десяти магазинов разбросано. Правда, у большинства мусор продаётся.
– Как закончим с плесенью, тут же отведёшь меня к ближайшему торговцу. У меня четыре монеты бесхозные имеются. Нужно их в дело пустить.
– Ну, на четыре монеты особо не разгуляешься, – протянул дух ковыряясь в носу. – А так да, не проблема. Отведу. Тем более что один торгаш как раз рядом с твоим домом расположился.
Борр протянул мне ладошку и самодовольно улыбнулся.
– Ну чё? Согласен на изменение условий договора или сам будешь искать торгашей по городу?
– Шантажист мелкий, – хмыкнул я и пожал крохотную пятерню. – Когда закроем заказ, пятьдесят тысяч рублей твои, только после получения денег, еду будешь покупать за свой счет.
– Жмотяра! – насупился Борр.
– Не жмотяра, а человек, давший тебе возможность зарабатывать честным трудом.
– Я бы сказал, что ты эксплуататор и рабовладелец, – буркнул Мухоморыч.
– Повозмущайся мне тут. Или забыл, как до нашего знакомства бегал по Северному лесу и объедки жрал?
– Ладно, ладно. Я всё понял, – поднял руки Борр. – Молчу и работаю. Главное, кнутом по спине не бей, как это делают ваши. Рабовладельцы.
Боровичок подошел к ближайшей стене, плиточные швы на которой сплошь покрывал черный мох, и занес над ней ладошку, но я отвлёк его от процесса, окликнув:
– Слушай, давай за раз обработаем только третью часть помещения. Будет подозрительно, если мы за день весь цех вычистим.
– Саныч, ты чё, с дубу рухнул? Видал, сколько тут плесени? Я и за десять дней не справлюсь, – возмутился Борр.
– Не сгущай краски. Глаза боятся, а руки делают, – подбодрил я наёмного работника.
Вздохнув, он приступил к обработке. Чернота нехотя уползала прочь от ладоней Грибоедова. Швы метр за метром возвращали себе белизну. Вот только спустя пять минут боровичок сдох. Не в смысле умер, а в том смысле, что выдохся. Пот катил ручьём по лицу, руки дрожали, а очистить удалось лишь метров десять от силы.
– Всё… Больше не могу… – просипел он, обмахиваясь шляпой. – Энергия кончилась.
– И что делать? Вставить тебе в задницу зарядку от телефона и подождать часок? – предложил я.
– Себе в задницу что-нибудь вставь! – возмутился Борр. – Лучше пожрать закажи, с утра ничего не ел.
Про уничтоженные полтора часа назад пирожки он, похоже, забыл. Достав телефон я открыл приложение доставки. Пролистал список забегаловок и остановился на грузинской кухне. Хинкальная с гордым названием «Генацвале» обещала привезти заказ за сорок минут. Зная толк в хинкалях, я разом заказал сорок две штуки с бараниной!
Кому-то такое количество покажется перебором, вот только аппетиты моего работника я уже знаю. Этот будет жрать пока не лопнет.
Курьер оказался мега скоростным и доставил заказ за какие-то двадцать пять минут. Пока я ходил за пакетами, Борр отплясывал в нетерпении, а его живот наполнял цех протяжным урчанием. Стоило занести пакет с едой внутрь, он взгромоздился на перевернутый ящик и широко расставил руки.
– Ну! Не томи! Я готов жрать, брюхо набивать!
Улыбнувшись, я отдал ему контейнер, в котором покоились шесть хинкалин. Борр моментально вцепился зубами в первый хинкаль. Сок брызнул во все стороны, потек по подбородку и закапал на необъятное пузо. Правда, обжору подобные мелочи не волновали. Он чавкал и урчал от удовольствия, заглатывая хинкали вместе с хвостиками.
– Не части, подавишься, – предупредил я, усаживаясь рядом держа в руках свою порцию из трёх контейнеров.
– Фа не пофафлюфь, – отмахнулся Борр, не переставая жевать и тут же подавился.
Два контейнера я поставил под ноги, а из третьего ел. Нет, я не планировал схомячить восемнадцать хинкалей за раз. Просто на всякий случай сделал заначку. Оказалось что я поступил весьма мудро. Ведь Мухоморыч смолотил первый контейнер, потом второй, а за ним и третий с четвёртым.
Облизнувшись наглый боровик потянулся было к контейнерам стоящим у моих ног, но я тут же шлёпнул его по кисти, давая понять, что делиться не собираюсь. Опалив меня обиженным взглядом, он утер подбородок рукавом, сыто икнул и поплёлся работать.
– Эх, не жизнь, а каторга, – пожаловался боровичок, прижимая ладошку к плиточному шву.
Смотря на плоды его трудов, я понял, что весь цех мы очистим ох как не скоро. Может стоит привезти сюда свой холодильник, забить его едой и запереться в цеху для круглосуточной обработки? Нет. Паршивая идея. Эдак Борр может и подохнуть от круглосуточных смен. Конечно на кону полмиллиона рублей, но я не садист. От мыслей меня отвлёк звонок телефона. На экране высветилась надпись «Сашка».
– Здорова, Диман! Ты там, не сдох ещё? – стоило принять вызов, как из динамика послышался жизнерадостный вопль моего друга детства.
– Ага, блин. Твоими молитвами жив до сих пор, – ухмыльнулся я. – А ты чё, ещё не женился?
Из трубки донеслось недовольное сопение.
– Ой, отвали. Мне Валька уже всю плешь проела этой свадьбой. Ну не хочу я жениться, нахрен оно мне нужно?
– Тогда беги. Она у тебя бойкая, смотри, руки выкрутит и под венец затащит.
– Да не дай бог, – заржал Санёк. – Дим, я, собственно, чё звоню. У меня два билета на футбол, лучшие места! Смекаешь, о чём я?
– Ага, смекаю. Но дел куча. Давай в другой раз.
– Ой, а у тебя бывает как-то по-другому? Самый занятой человек на диком западе. – Фыркнул он и бодрее добавил. – Давай, не жопься. Ничего страшного не случится, если повидаешься с другом, которого не видел сотню лет.
Ненавижу его, в хорошем смысле этого слова, конечно. Он хоть и тот ещё дуралей, но всегда швыряется железными аргументами.
– Уговорил. Пошли, – согласился я, чувствуя, что вечерок будет аховый.
– Красава! Там как раз наши с Краснодаром играют. Начало в восемь, и не опаздывай! – выпалил Саня и бросил трубку.
Из динамика послышались короткие гудки, а я страдальчески вздохнул поняв на что подписался. В восемь вечера ещё светло, а вот когда матч закончится, на улице будет темень несусветная. Сто процентов, Саня ещё и по пивку предложит выпить. Ладно, надеюсь, меня не сожрут, когда буду возвращаться домой.
Я перевёл взгляд на Мухоморыча и понял, что трудовые подвиги на сегодня окончены. Боровичок сидел на полу, привалившись спиной к чистому участку стены, и тяжело дышал. Руки у него подрагивали, а шляпа съехала на затылок.
– Все, на сегодня работа окончена, – объявил я, поднимаясь с ящика. – Можешь забрать остатки еды, дома доешь.
– Сыпасиба, нащальникя, – спародировал он рабочих из средней азии и побежал за двумя уцелевшими контейнерами с хинкалями.
Он собирался провалиться под землю, но я успел окликнуть Боровичка:
– Слушай, а если ты контейнеры по улице понесешь, что увидят обычные люди? Летающие по воздуху хинкали?
Борр хихикнул и покачал головой.
– Не-е, ничего они не увидят. Вещь, которую дух при себе держит, проваливается в его слой реальности и для людей исчезает. Хоть мешок золота на горбу таскай, никто и ухом не поведет. А вот ежели я ветку сломаю или дверь поцарапаю, это и правда все заметят. Ну и звуки тоже: топну ногой и все услышат.
– Понятно, – кивнул я. – Тогда ещё вопрос. Раз ты можешь брать физические вещи и без труда проникать в любое жилище, почему не стащишь кучу денег у какого-нибудь богатея? Накупил бы себе монет и стал самым мощным боровиком на свете.
Веселье с Борра слетело в одно мгновение. Он покрутил пальцем у виска и глухо произнес:
– Ты чё такое говоришь-то? Мир накажет. Очень серьёзно накажет.
Уточнять подробности я не стал, по лицу духа и так было понятно, что желающие разбогатеть таким способом заканчивают плохо. Я кивнул и зашагал к выходу. Борр же провалился под землю вместе с остатками хинкалей. Удобно устроился: ни тебе пробок, ни платы за проезд. Я тоже так хочу.
Заперев бокс, я подёргал замок для верности и набрал номер Стаса. Тот ответил после третьего гудка, а на фоне слышался чей-то виноватый голос. Похоже, Марику опять досталось.
– Стас, здравствуйте. Отчитываюсь. За сегодня обработал двадцать квадратных метров. Думаю на полную зачистку уйдёт дней десять, а может, и все двадцать, но я постараюсь ускориться.
– Ничего страшного, – отозвался клиент. – Главное, чтобы плесени не осталось.
Попрощавшись, я вызвал такси и через двадцать минут уже выгружался у торгового центра «Арена». Времени до матча оставалось порядком, по этому я решил заскочить сюда за подарком одной семилетней девчушке. А как иначе? Обещания нужно выполнять, а тут как нельзя кстати я получил сто тысяч авансом.
Народу возле «Арены» было столько, что впору продавать билеты на вход. На детской площадке слева от ТЦ носились сотни детей. Они орали выясняя, кто быстрее скатится с горки. Бросались песком и, просто визжа, гонялись друг за дружкой.
Чуть дальше начинался парк, по дорожкам которого мамочки неспеша прогуливались с колясками. Справа от этого парка грохотали карусели и многочисленные аттракционы. Если Борр не врет про энергию, то местечко здесь для всякой нечисти гиблое. Тут выплёскивается столько радости в единицу времени, что любой нарыв скверны моментально рассеется.
Войдя в торговый центр, я первым делом отыскал банкомат и скормил ему всю наличность, выданную Стасом. Дождавшись СМС о зачислении, я выдохнул с облегчением. Таскать сто десять тысяч в кармане удовольствие весьма сомнительное. Да, в Воронеже карманника вряд ли встретишь, но родовая травма девяностых всё ещё сильна! По этому я стараюсь не носить при себе больше двадцати тысяч рублей без особых причин.
Забрав банковскую карту, я поднялся по эскалатору на третий этаж и двинул прямиком к «Спортмастеру». Миновав стойки с кроссовками и футболками, я остановился в отделе с велосипедами. Выбор радовал: десятки моделей на любой вкус и кошелек.
Мой взгляд сразу зацепился за красненький велик фирмы Stels с ценником в десять тысяч рублей. Всё, что я знаю о велосипедах, так это то, что у них есть педали и их нужно крутить. На этом, увы, мои познания заканчиваются.
