Текст книги "Властитель. Том 5 (СИ)"

Автор книги: Антон Кун

Соавторы: Алексей Шурыгин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Зевс поднял на Морфея тяжёлый, наполненный далёкими грозами и яростью стихии взгляд и покачал головой.

– Хронос, – он задумчиво почесал бороду, и между его пальцами проскочила молния. – Он не совсем бог. Хронос – это воплощение самого течения времени. Его существование не зависит от веры людей или их страхов. Пока есть время, он будет жить, хотя я не уверен, что бог времени вообще живой.

Несколько секунд Морфей надеялся, что Зевс скажет что-то ещё. Но когда понял, что тот не собирается больше ничего говорить, резко, возможно слишком, развернулся и покинул Олимп, как позже выяснилось, навсегда.

А потом были ожесточённые битвы, где его собратья гибли один за другим.

Много крови пролилось тогда. И людской, и божественной.

Вскоре старшие боги ушли. А Морфей так и остался без ответов. Потому как те ответы, которые он видел, он принять не мог.

Глава 10

Морфей не собирался мириться с ситуацией, и когда война была проиграна, решил открыть личную охоту на предателя Хроноса.

Он прошёл сквозь Навь, измерение, что подчинялось ему, но при этом так же хорошо, если не лучше, слушалось людских Ходящих по снам. Ещё одна причина для ненависти к поганому роду приматов, впрочем, таких причин у него было в избытке, и ещё одна особой роли не играла.

Звуки битв отгремели совсем недавно, поэтому Морфей не спешил, передвигаясь так, чтобы быть не замеченным.

И вот, наконец, он достиг убежища, где обитал Хронос. Никто не знал об этом месте кроме первого императора, но Морфей умел подглядывать даже сквозь личную защиту от кошмаров и не таких существ как первый император. Правда, пришлось потратить уйму времени, пока Владимиру, так звали этого выскочку, что возомнил себя выше богов и объединил дикое людское племя против высших сущностей – богов, не приснился нужный сон.

Морфей приготовил своё оружие, единственное, которое у него было, что ему выковал Гефест, и возник прямо перед Хроносом. Тот в этот момент спокойно пил чай, от которого исходил приятный травяной аромат, что разлетался по уютной небольшой комнате вместе с горячим паром.

– Вот и ты, – одними губами улыбнулся Хронос. – Это был вкусный чай. – После чего не спеша поставил чашку на стол.

В этот момент нервы Морфея сдали, и он активировал своё оружие, что внешне больше походило на сачок, каким ловят бабочек человеческие отродья.

Только его добыча была куда крупнее.

Реальность задрожала словно в испуге, и вокруг Морфея с Хроносом начали формироваться воронки.

– Это будет стоить тебе дорого, – равнодушно глядя по сторонам, произнёс Хронос. – Однажды, когда ты столкнёшься с новым врагом, ты пожалеешь о своём решении.

– Я заберу силу самого мироздания! – закричал Морфей, не в силах сдерживать борющиеся в нём противоречивые эмоции – от страха и гнева, до предвкушения и восхищения.

И было чем восхищаться. Несмотря на применённое, к сожалению одноразовое оружие, как его назвал сам Гефест: «последний довод», Хронос оставался невозмутимым. А ведь он должен был ощущать ту бездну энергии, которая на него сейчас обрушилась и что могла раздавить даже самого Зевса, бога богов.

– Как думаешь, – внезапно заговорил Хронос, – как ты получил это страшное, но одноразовое оружие? Почему Гефест вручил тебе столь ценный дар, что может убить практически любого старшего бога?

– Он сказал, что только я смогу им воспользоваться, – вспомнил он слова самого Гефеста.

– И не лгал, – кивнул Хронос. – Но ты никогда не задавался вопросом, как так вышло?

В этот миг реальность моргнула, и они оказались в месте, где небо и земля поменялись местами, как такое не редко бывало в Нави. Сейчас они стояли на пушистых облаках, Хронос всё так же невозмутимо, а вот Морфей… Он вспомнил тот день, когда Гефест позвал его в свою пещеру, что находилась внутри активного и вечно фонтанирующего лавой вулкана. Тогда между Морфеем и божественным кузнецом состоялся разговор.

– Скоро будет война с людьми, – произнёс тогда крепкий и приземистый Гефест, по привычке почёсывая свою короткую рыжую бородку. – И каждому богу потребуется оружие. Тебе я тоже подготовил.

После чего кивнул на стол, где лежал на первый взгляд незначительный и непримечательный сачок. Вот только стоило Морфею его коснуться, как он сразу понял: это не просто оружие, это смерть любому в этом мире.

– Это невероятно, – признательно поклонился Морфей, чувствуя, как его ноги подкашиваются от радости. С этим оружием он сможет убить даже…

– Это одноразовая вещь, так что распорядись им мудро, – произнёс тогда Гефест, а в его глазах что-то промелькнуло, но Морфей не обратил на эту мелочь никакого внимания. – Только ты его сможешь использовать и больше никто во всех мирах.

– Я благодарен, – ещё раз поклонился Морфей и радостный унёсся из пещеры старшего бога-кузнеца.

Воспоминание промелькнуло перед глазами, и он скрипнул зубами. Было что-то, чего Гефест не договорил тогда, но Морфей был слишком молод, чтобы обращать внимания на детали.

– Ты подговорил Гефеста? Узрев будущее, где я использую оружие против тебя? – спросил он и с недоверием посмотрел на свой главный в этой жизни козырь. Тот был точно таким же, как и в тот день, когда он его забрал из той пещеры.

– И да, и нет, – вновь улыбка, что не затронула безразличных глаз, – я помог сотворить этот артефакт Гефесту. Он и не знал раньше, что такие вещи вообще возможны.

– Значит, мне тебя не уничтожить им, – выдохнул Морфей, пытаясь понять, как ему действовать дальше.

– Я такого не говорил, – качнул головой Хронос. – Просто этой силы недостаточно для победы надо мной.

– И как же мне тебя победить? – всё это выглядело как фарс, но Морфей ничего не мог с собой поделать. Он знал, что уничтожив Хроноса, он сможет получить часть его силы властителя над одним из фундаментальных основ мироздания, и это манило сильнее, чем любая глупая игра, которую затеял этот глупый бог. Если бы он мог освободится от силы его оружия, то уже бы сделал это.

– Имя.

– Что?

– Ты должен пожертвовать именем. Это даст твоему сачку нужный энергетический толчок и тогда…

– Нет! Если я лишусь имени, то не смогу использовать силу времени, которую хочу отнять у тебя, – воскликнул Морфей, даже сам не заметив, как перешёл на возмущённый крик.

А ведь его претензия была совсем не по адресу, если говорить здраво, но… Когда перед тобой появляется возможность стать старшим богом, то всё остальное уже не столь важно.

– Ну, ты сможешь со временем вернуть утраченное и даже кое-какие осколки моей силы у тебя сохранятся. Но дело твоё, – равнодушно пожал плечами Хронос.

– Словно тебе плевать, убью я тебя или нет, – насупившись, сквозь зубы процедил Морфей.

На этот раз улыбка коснулась глаз Хроноса.

– Я столько прожил, я так много видел миров, что рождались и умирали, а я ничего не мог с этим поделать, потому что таков путь природы, – он покачал головой. – Ты даже вообразить себе этого не сможешь. Так что да, мне всё равно. Я дал тебе оружие и способ, но выбор за тобой.

Несколько долгих мгновений в Морфее боролись сомнения, после чего он выдохнул, хлопнул себя по щеке и сказал:

– Да будет так! Я освобожу тебя от оков бытия, Хронос, бог времени.

На это заявление старший бог лишь молча кивнул.

Неужели он с самого начала всё знал? Вполне возможно. Вот она сила времени, кто сможет одолеть того, кто всё предвидел? Верно, никто. И если ради этого придётся потерпеть сотню-другую лет, это вполне оправданная цена.

– Имя мне Морфей, бог сновидений, – пафосно произнёс он. – Я добровольно отрекаюсь от него, ради той силы, что сделала меня младшим богом.

В тот же миг из его груди вырвалась багровая дымка и на какой-то миг сформировала перед ним его истинное божественное имя, после чего рассеялась и по воли своего хозяина впиталась в сачок.

Тот изнутри засветился красным, а Хронос впервые упал на колени.

– Вот и всё. Теперь всё готово к его приходу, – прошептал он, и тот, кто когда-то носил имя Морфей, услышал его. Но ему было плевать. Он резко сблизился с Хроносом и вонзил в его грудь руку, словно та была копьём.

Сжав кулак, он резко потянул на себя и охнул. То, что называлось «душой бога», было настолько неподъёмным для него, что Безымянный упал на колени рядом с умирающим Хроносом. Кожа старшего бога стремительно белела, а в глазах больше не ощущалось вечности. Если Хронос умрёт раньше, чем он сможет вынуть из него душу, тогда всё будет напрасно.

Безымянный стиснул зубы и резко рванул душу бога на себя. В глазах потемнело, а когда он пришёл в себя, то завыл от боли. Его рука висела лишь на одной коже, а кровь, совсем обычная, человеческая, била из открытой раны потоком.

Безымянный подхватил оторванную конечность и прикрепил обратно, всё же здесь Навь, и ему, даже без имени, до сих она подчинялась. Хотя бывший бог уже чувствовал, что с того момента, как он отрёкся от имени, его возможности здесь стали сильно ограничены.

Когда рука приросла к туловищу и стала вновь ощущаться, он раскрыл сжатый кулак. Там оказался золотой песок, который тут же посыпался сквозь пальцы. Он усилием воли заставил каждую песчинку замереть в воздухе, после чего создал несколько небольших песочных часов и заполнил их частицами Хроноса. Потом, когда он вернёт себе божественное Имя, то сможет их поглотить и стать старшим богом.

Он прилежно спрятал добытое сокровище, и обратил взор на Хроноса, точнее на то, как его фигура, стоявшая на коленях, рассыпается, будто пепел на ветру.

Когда всё было кончено, то на его месте остался двузубый золотой клинок, воткнутый в небеса, и чёрные сапоги, благодаря которым никто его не мог найти.

«Никто, кроме меня, конечно», – самодовольно ухмыльнулся Безымянный и повернулся спиной к пустому месту.

Артефакты он, конечно же, тут же забрал, сразу надев сапоги, поднял ногу в шаге и исчез.

Если бы он был более внимательным, то заметил бы, что за его уходом с довольной улыбкой наблюдал призрак Хроноса.

Но как водится, бывший бог сновидений был слишком занят собой и своим возвышением, чтобы обращать внимания на мелочи.

* * *

«Дьявол в мелочах», – вынырнул он из своих воспоминаний. – «Как я мог быть так слеп? Когда что-то выглядит как приманка в ловушке, и даже так называется её создателем, нельзя лезть в неё с головой».

Он шагнул в реальность, а сапоги, как всегда, стёрли за ним любой из возможных следов.

Всё как и сказал тогда Хронос – он сильно пожалел о своём решении. Став полубогом, ему постоянно приходилось жить в реальности и сражаться за власть с теми, кого раньше он стёр бы в пыль и даже не заметил.

Сапоги и меч Хроноса, конечно, облегчали жизнь, но не настолько, чтобы можно было её сравнить с тем временем, когда он был богом. Тогда всё было просто и ясно, а Навь для него являлась тем местом, которое люди называют домом. Сейчас же, он не мог всё время там находится, мир, до этого родной и понятный, начинал давить, вынуждая вернуться в мир людей.

Мир людей… насмешка, брошенная ему в лицо. Он ненавидел их. И людское племя, и предателей старших. Все они были не достойны жизни, и если до богов ему пока не дотянуться, то до людишек – вполне.

И тогда он стал собирать таких же как он, достаточно сильных по отдельности, но слабых против человеческих армий. Он помогал им, давал кров и усиливал как мог, взамен требуя лишь одного – однажды прийти на его зов для истребления людского племени. А ещё ждал. Божественная энергия с каждым таким последователем вновь стала зарождаться внутри, чтобы однажды он смог вернуть себе утраченное.

Как и говорил Хронос, когда появился выскочка, он не смог его убить. Ограниченный в своих силах, не смеющий трогать бесценную божественную энергию, чтобы не откатить возвращение имени ещё на неопределённый срок, Безымянный был вынужден отправить на его устранение слабейших из своих слуг, опасаясь раскрытия своих козырей перед людскими правителями, что отнюдь не были дураками и сразу бы отправили своих столпов или равных им по силе.

Поэтому, когда появился наследник Хроноса, путь ему был расчищен. Получалось: всё что делал Безымянный, лишь подкидывал выскочке посильные испытания, от которых тот в итоге становился лишь сильнее и опаснее. Даже гибель Романова ни на йоту не поколебала решимости этого ненормального человека.

Когда Морфей увидел его в Нави, пришедшим за своей женщиной, благо теперь Морфею были доступны божественные силы и он мог подглядывать за людскими снами, даже защищёнными, отсюда и информация о их близости… Так вот, Морфей не увидел ни смятения в его глазах, ни горя, лишь злость и решимость, потому и передумал убивать женщину этого выскочки. Смысл? Обозлить его ещё сильнее, чтобы тот сделал ещё нечто невозможное, что испоганит все его планы?

Ну, уж нет!

В итоге, путь был ему расчищен в тот момент, когда Морфей отказался от своего имени, как и предрёк Хронос.

Морфей выдохнул, усаживаясь в своё мягкое кресло, и в этот миг ощутил тревогу. Она была не явной, словно отголоски чего-то масштабного где-то впереди.

Нервно передёрнув плечами, он вытащил один из осколков Хроноса. Золотой песок светился призрачным светом и манил сокрытыми внутри возможностями.

Откупорив одну из сторон, он с благоговением втянул песчинки носом и закатил глаза. По телу разлилась невероятная нега, а угроза, что где-то мелькала на краю сознания, была забыта. Такая мелочь! Стоит ли обращать на неё внимание, если он скоро станет истинным богом времени.

* * *

Я слушал рассказ Хроноса и не понимал.

– Почему ты это допустил? Если бы ты не подстроил свою смерть, то этого ничего не случилось бы.

Снова тяжёлый вздох, уже второй за день. Не заболел ли мой призрак, столько эмоций сразу? Хотя, могут ли призраки болеть? Интересно.

– Я уже говорил, что могу лишь наблюдать за падением миров. Я не совсем бог, а скорее воплощение самого времени, которое беспристрастно в своей сути. Я тоже перенял эту черту, но лишь отчасти.

– Чермак, – догадался я.

– Верно, – кивнул он. Сейчас Хронос плыл рядом со мной, пока я шагал по Нави, пытаясь найти Мелиссу. – Не раз и не два я видел, как это чудовище пожирало миры. Не только обитателей, но выжимая саму жизнь из планеты, пока не оставался безжизненный кусок камня, парящий в бесконечности космоса.

– Он конечен, – внезапно всплыло в памяти, пока мысли переваривали информацию.

– Лишь вселенная, но не сам космос, – качнул головой Хронос, глядя куда-то перед собой.

– И ты решил, что я смогу сделать это. Но если бы ты выжил, то Морфей бы не был мне угрозой.

– Как я и говорил, я не совсем бог. У меня не может быть потомков, лишь наследник, и то, при условии моей гибели.

– Кто-то должен олицетворять время, – кивнул понимающе я.

– Верно. Кто-то должен, но в самом начале пути наследник не ограничен в действиях, до тех пор, пока не станет старшим богом.

– И что же я должен для этого сделать?

Он повернул ко мне голову и одарил долгим взглядом.

– Если доживёшь, узнаешь однажды, – и он хмыкнул! Третья эмоция в сутки, чистый рекорд!

– Рад что тебе весело, – остановился я, вглядываясь в следы. Вот Мелисса… Её след, который больше похож на гигантские прыжки кенгуру, а вот свежий след Морфея.

И тут, прямо на моих глазах, энергетический след мигнул и исчез.

– Сапоги, – прокомментировал Хронос.

– Значит, мне его не найти даже так, с помощью новых возможностей.

– Но ты можешь поискать остальных его пособников, – произнёс Хронос и, увидев моё выражение лица, удовлетворённо улыбнулся: – Как же приятно лично влиять на события.

– Ты сегодня необычный, – подметил я, признавая отличную идею. И как я сам не догадался? Видимо, события последних дней, что не дают перевести дух, не позволили размышлять логически. – Думаю, он подтёр следы и за ними, – логично заметил я.

– Ну, после вторжения в Красноярск, должно что-то остаться. Возможно, они не приведут прямо в их логово, но область поиска сузят с целого мира, до определённой местности.

– И то верно, – признал я его правоту и подумал, что быть императором – это в том числе умение делегировать и прислушиваться к советам, особенно если они дельные.

В этот миг перед нами из воздуха возникла Мелисса.

– Ушёл, – сплюнула она и выругалась так витиевато, что я даже заслушался.

– У него есть божественный артефакт для скрыта следов, – ответил я и добавил: – Нужно помочь остальным столпам.

– Им нужна помощь? – она посмотрела на меня так, словно впервые увидела.

– У Морфея, сильные соратники, – поморщился я.

– Тогда чего мы ждём! – воскликнула девушка и перед ней, без всяких видимых жестов расползлась реальность, открывая путь в Явь.

Глава 11

Святогор был стар. Его кости болели, а сердце стучалось так сильно, что это мешало думать.

– Говорят, что ты самый сильный из богатырей, – произнёс его враг, высокий мужчина с длинным двуручным мечом – Хеймдаль.

Святогор не отвечал. Вся его концентрация была направлена на то, чтобы защитить дом позади него, там внутри находилась семья его внучки, точнее она была его прямым потомком, но для Святогора все поколения его семьи были никем иными как внуками и внучками.

Удар, парирование, ещё удар, уклонение, новый удар.

От их битвы по реальности расплывались искажающие волны, а от клинков летели искры, словно от болгарки.

– Я – Хеймдаль, я запомню тебя как великого богатыря и не стану убивать твою семью. Покойся с миром, старый воин, – произнёс Хеймдаль, когда они разорвали дистанцию, а после исчез.

Святогор уже имел богатый опыт сражения с одарёнными аспекта пространства и знал как с ними нужно бороться.

Несколько мгновений враг не показывался, а затем, чутко прислушивающийся к вибрации реальности Святогор, резко крутанулся и его клинок встретил атаку Хеймдаля.

Вот только в этот момент кто-то нанёс колющий удар в спину Святогора.

– Я же говорил, что это конец, – качнул головой Хеймдаль, а Святогор с удивлением опустил взгляд на их клинки.

Вражеский меч лишь казалось, что уткнулся в выставленный Святогором клинок, на деле же метал исчезал в микропортале буквально на расстоянии толщины волоска от клинка Святогора.

Хеймдаль надавил на гарду, и Святогор ощутил давление со спины. Сталь с трудом протискивалась через его прочные как камень мышцы, стараясь добраться до внутренних органов.

– Тогда я заберу тебя с собой, – впервые за бой произнёс Святогор, глядя в глаза своему врагу.

Тот видимо что-то такое ощутил и попытался сбежать. Его фигура замерцала, но Святогор мёртвой хваткой вцепился ему в руки, что у того не было шанса отсечь свою конечность, чтобы спасти жизнь.

Тем временем внутри самого древнего богатыря Руси, который давно уже потерял счёт своим летам, зарождалась буря.

В отличие от обычных одарённых, Святогор не имел аспекта. Вообще. Он не был способен даже на простейшие заклинания, и ни единой капли силы не было способно вырваться из его тела во внешний мир. Вот только это из него сделало самого сильного в мире Новика.

Святогор широко улыбнулся и произнёс:

– С возрастом у меня стали болеть кости из-за того, что тело уже с трудом справляется с силой.

После чего вокруг разлился громогласный хохот первого русского богатыря, тело которого стало светится изнутри, с каждым мгновением становясь всё ярче и ярче.

Когда свечение достигло своего апогея, а энергия уже была готова разорвать Святогора, забрав вместе с ним его врага, Святогор выдохнул и с облегчением прошептал:

– Долгожданная пенсия.

И в этот самый миг свет, что шёл изнутри, стал меркнуть, будто кто-то начал выкручивать яркость к минимуму, а между ними возник молодой человек с белыми волосами и золотыми глазами.

– Я не принимаю твою отставку, – с нахальной улыбкой он положил свои руки на его с Хеймдалем и во все стороны ударили цветные искры императорской мощи.

– Ты!!! – удивлённо и одновременно яростно воскликнул Хеймдаль, а его зрачки расширились до предела, скрыв белок глаз.

– Я, – хмыкнул беловолосый, после чего в его руке возник золотой, поделённый на два равных зубца, клинок.

В этот момент Святогор ощутил, как сопротивление в его руках резко ослабло, а враг, что был перед ним, исчез во вспышке пространственного аспекта, оставив после себя две отсечённых руки.

– Куда, – с азартом воскликнул беловолосый и последовал за ним, оставив Святогора в одиночестве.

Могучий старик несколько секунд смотрел перед собой в пустоту, после чего вздохнул и зашагал к дому, где в специальном подземном убежище спрятались его потомки.

– Святогор! – как и в случае с Хеймдалем, Святогор не ощутил появление Айдара, одного из столпов империи, что повелевал пространством.

– Айдар, – он повернулся к пришедшему столпу и увидел непривычную озабоченность на обычно спокойном лице.

– Пришёл помочь с переездом семьи, новый император собирает столпов. Вскоре будет битва против Морфея и его прихвостней.

– Погоди, – подпрыгнули брови Святогора, – Колька мёртв?

Именно так старик по имени и без титулов называл всех царей, что занимали трон, поскольку все они с малых лет прошли через его суровые наставления по физическому развитию, кроме последнего, что не успел войти в необходимую силу из-за ранения.

Тот мрачно кивнул:

– Сейчас Алексей Николаевич Волкодав-Романов император.

– Но как же это? Почему? – нахмурился Святогор, а его густые брови стали мешать обзору. – Хочешь сказать, что это был молодой император, и он пришёл спасать меня⁈ – его голос, что до этого звучал как камнепад в горах, становился с каждым словом всё более устрашающем и пугающем, – И сейчас, в одиночку отправился за этим полубожком?

– Ты не следил за новостями, – кивнул Айдар. – Новый властитель не просто Романов, он скорее носит эту фамилию потому, что покойный император его попросил. Алексей Николаевич, прежде всего Волкодав.

– Значит, Волкодав – это не просто вторая фамилия? – всё так же недовольно, но уже без признаков зарождающейся бури, произнёс Святогор.

– Верно, – кивнул Айдар. – Он почти везде лично участвует, а где-то, как сейчас, и вовсе в одиночку.

– И ты не собираешься пойти за ним?

– Он приказал помочь твоей семье и доставить тебя в центр, где собираются княжеские войска и столпы, – пожал плечами Айдар.

Несколько секунд Святогор сверлил его глазами, не до конца понимая, что тут вообще происходит. Ведь парень, это было понятно с первого взгляда, не тянул на Первого императора, и даже в сравнении с Колькой, упокой его душу господи, не выглядел силачом. И всё же… та странная сила, что каким-то образом вернула его раздувшийся и готовый взорваться источник в исходное состояние, внушала уважение и надежду, что новый правитель империи выживет.

– Хорошо, – наконец кивнул Святогор.

– Возможно нам придётся помочь другим столпам, – открывая портал прямо в место, защищённое от всех видов магии, включая пространственную, произнёс Айдар. – Так что, давай поторопимся.

* * *

Хеймдаль не понимал что происходит. Его сила, дарованная самим всеотцом Хрофтом, которую тот протянул через себя напрямую от Древа Мира, сейчас сбоила и словно противилась его воли. Он несколько раз пытался призвать радужный мост, но всё тщетно. А ведь когда Асгард умирал под ударами людской армии, во главе которой выступил предатель Фенрир, проклятый оборотень знал все слабости их царства и смог по радужному мосту провести людей прямо в тыл, откуда те смогли уничтожить почти всех кого знал и любил Хеймдаль.

Всеотец тогда тяжело вздохнул и исчез в ослепительной вспышке, вместе с остальными старшими богами, навсегда покинув этот мир.

Хеймдаль со злостью сжал челюсти. Вот они, главные предатели Асгарда и всех остальных, рождённых в магии. Старшие боги – их главная опора и защита – в роковой момент просто испарились, не оставив после себя ничего. Хотя они могли стереть в пыль все вражеские армии, а оставшихся людей обратить в рабство, продолжая получать от них силу веры.

Он вновь переместился и выругался.

Каким образом новоиспечённый император может выслеживать его? Он, конечно, талантливый, но всему есть предел. В конце концов существует опыт в оперировании аспектов, которого у Алексея априори не может быть большим. Тогда как? И главное, почему он, Хеймдаль, вдруг от него убегает? По ощущениям, император на голову, а может и на три, слабее того же Святогора, несчастного калеки, что превратил свою слабость в огромную силу.

Тогда почему он, Хеймдаль, один из апостолов Морфея, бежит поджав хвост? Да ещё и безуспешно?

Он вспомнил момент отсекания рук и вздрогнул, фоном перемещаясь в пространстве, не замечая куда конкретно.

Было что-то во взгляде золотых… Стоп. А ведь сын Николая имел голубые, горящие волшебством глаза. Так почему цвет сменился?

И что это за странное ощущение возникло рядом с ним. Нечто знакомое из далёкого прошлого.

Перед глазами всплыла сцена из тех времён, когда он ещё стоял на страже Врат Миров и свободно управлял радужным мостом.

В тот день высокий худой путник с отсутствующим взглядом явился в Асгард. От него веяло мощью, но не привычной, как от всеотца, а иной.

Хеймдалю казалось, что если чуть задержать взгляд на этом странном боге, а никем иным он быть не мог, то можно по терять суть.

Его мысль оборвал гром сошедший с небес, и окружающий мир заволокла сила Хрофта, яростная и бесконечная.

Присутствие истинного старшего бога, а не этого непонятного гостя, ощущалось оглушительным. Будто само мироздание, со всей его невообразимой тяжестью, обрушилось на плечи.

Хеймдаль пошатнулся, а когда Хрофт во всё горло закричал:

– Брат Хронос, ты ли это! – ноги стража врат не выдержали и подогнулись.

– Я, северный брат, – чуть улыбнулся гость, а в памяти Хеймдаля всплыли слова, которые когда-то давно услышал от одной из своих девяти матерей: «Если встретишь бога Хроноса с золотыми глазами и рассечённым клинком, помни: он бог времени, единственный в своём роде. Будь осторожен и учтив с ним, ибо он может уничтожить любого, даже старшее божество».

Хронос бросил на стража врат беглый взгляд. На какой-то миг их глаза встретились и Хеймдаль обрадовался, что их контакт оказался мимолётным, иначе…

От этих мыслей по спине бога стража в первые за века пробежали мурашки. Всё-таки старшие это совершенно другая лига, качественно превосходящая младших на целую пропасть.

– Что тебя привело в моё царство, брат мой? – с улыбкой спросил у Хроноса Хрофт.

– Пророчество только для старших богов, – чуть качнул головой бог времени.

Всеотец мгновенно стёр улыбку с лица, а его единственный глаз вспыхнул черным светом. Сверху загрохотали молнии, и ему на плечи спустилось два ворона, извечные спутники владыки Асгарда.

– Тогда пошли, – чуть кивнул всеотец, и они неспеша двинулись в сторону Асгарда, тихо беседуя.

В голове Хеймдаля возникла на миг крамольная мысль, подслушать, но тут же была категорично отвергнута на корню. Эти два монстра могут не просто его уничтожить, а стереть даже саму память о том, что был такой бог-страж Врат миров Хеймдаль.

Хеймдаль вынырнул из своих воспоминаний и остановился. Реальность стабилизировалась не сразу, слишком он быстро перемещался, поэтому цвета и формы не сразу сформировали общую картину.

Бывший бог-страж миров огляделся.

– Саксония, – протянул он, узнав своеобразные бело-коричневые дома прошлого века. – Видимо историческая часть города. Жалко тут всё рушить, но…

Хеймдаль перевёл взгляд с черепичных крыш на пустоту в десятке метров перед собой.

Секунда, и воздух забурлил искажениями, затем потемнел от пространственного аспекта, а потом проявились горящие золотым глаза.

Хеймдаль невольно сглотнул и сделал шаг назад.

В следующее мгновение вокруг божественных зеркал души, возник беловолосый мужчина с решительным выражением на правильном, но не аристократическом лице. Новый император вообще не имел ничего общего с предыдущим. И можно было бы подумать, что тут есть какой-то подвох, но вот цветные искры, что вихрем крутились вокруг парня, однозначно подтверждали, что он потомок первого императора.

– Хеймдаль, – внезапно произнёс Алексей не своим голосом. И бывший бог-страж мировых врат узнал кому этот голос принадлежал.

– Предатель Хронос, – зло произнёс Хеймдаль, но не потому, что бог времени не выступил на их стороне в той войне, а потому, что и как в тот день, по его телу снова побежали мурашки страха. И злость – единственный способ побороть мерзкое чувство.

– Хочешь, я скажу, почему старшие ушли? – внезапно улыбнулся Алексей-Хронос.

Руки Хеймдаля уже восстановились, даже несмотря на то, что их отсекли золотым мечом времени, для его уровня силы это не проблема даже без человеческих костылей-заклинаний и принадлежности аспекту времени. Пространство, куда более глубокая сила, и не ограничивается одними порталами. Поэтому он уже плёл для своего врага разрушительные кружева, из которых тому никогда не выбраться, каким бы он ни был одарённым и удачливым.

Но услышав эти слова, сказанные знакомым голосом, он замер, словно поражённый молнией Тора.

– Хочу, – шумно сглотнул он.

– Пророчество. Если бы старшие боги остались в этом мире и вступили бы в войну, то люди бы проиграли.

– Это естественно, – кивнул Хеймдаль, подтверждая очевидное.

– И тогда в этот мир не прибыл бы мой наследник, – продолжил Хронос.

– И что? – нахмурился Хеймдаль.

Он знал, что старшие боги не особо любят разговаривать с теми, кто ниже их по статусу, а потому терпеливо ждал продолжения. Он точно узнал голос и глаза, и это чувство, что рядом с тобой настоящая бездна, в которой легко бесследно исчезнуть, и не важно, что сам молодой император не внушал. В нем точно заточен дух бога времени, и этим всё сказано.

– И тогда некому будет спасти этот мир от демона обжорства Чермака.

Несколько секунд Хеймдаль переваривал услышанное. Выходило так, что выиграв битву за планету, они бы проиграли войну, но…

– Не верю. Старший Хрофт бы точно справился с ним, – упрямо покачал головой Хеймдаль.

– Белобог, – произнёс Хронос, и в памяти Хеймдаля тут же всплыла та история одного из старших божеств этого мира. Он сражался с каким-то чудовищем, которое то ли люди призвали, то ли оно само пробралось в наш мир.

– Хочешь сказать… – глаза Хеймдаля расширились от страшной догадки.

– Во время той войны реальность истончилась, и Чермак пробрался в наш мир. Белобог вызвался его прогнать и запереть в аду для демонов, закрытой реальности из которой могут выбраться только боги и те кого они возьмут с собой.

– И он…

– Белобог запер дверь, но был смертельно ранен, – равнодушно произнёс Хронос.

– Я не понимаю, – пожаловался Хеймдаль. – Если даже Белобог не смог одолеть того монстра, как сможет он? – Хеймдаль кивнул на тело в котором обретался Хронос.

– Это не важно. Пророчество чётко указало на него, – категорично, с холодом в голосе заявил Хронос, а Хеймдаль понимающе кивнул.