Текст книги "Властитель. Том 5 (СИ)"

Автор книги: Антон Кун

Соавторы: Алексей Шурыгин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Что я знаю о Чермаке? Он вечно голоден, умён, но подвержен человеческим эмоциям. А где люди предпочитают прятать всё самое ценное? Либо в сейфах, которые являются красной тряпкой для любого взломщика, либо…

Я поднял глаза.

Либо на самом видном месте.

Я слышал, что у моллюсков, мозги есть не только в голове, но и в каждой из конечностей.

Наверху из тела торчало неприметное на вид щупальце, вот только отливало оно слабым фиолетовым сиянием. Почти незаметным, но здесь, в темноте, я его чётко разглядел.

Я сначала медленно поплыл к этому щупальцу, а когда понял, что воздуха уже почти не осталось, то тут же прибавил хода. Очень мешало то, что я не мог раскрыть кулак, и по сути, приходилось грести тремя конечностями, вместо привычных четырёх.

Но спустя какое-то время я достиг своей цели и даже сколько-то воздуха в лёгких ещё осталось, хотя на грудь уже начинало давить давление асфиксии и где-то внутри разгораться болезненный огонь.

Я сделал несколько судорожных движений всем телом и, приблизившись на расстояние вытянутой руки, ударил кулаком. Конечно, под водой у меня бы не вышло ничего путного, вот только я не рассчитывал на законы физики. Мой кулак медленно, как в лучших традициях Болливудских боевиков, приблизился к недвижимому отростку, а перед прикосновением я послал импульс воли в крупицы песка времени, и они до боли раскалились в руке.

Вспышка, и в следующий миг, подхваченный каким-то невероятным потоком из живой плоти, я стремительно поднимался наверх.

Рядом возникла моя приманка, что была словно соткана из золотой пыльцы, и тут же я ощутил тяжёлую силу песков времени внутри и верный меч в руке. Но самый кайф – возможность вздохнуть полной грудью, и не важно, что вокруг творится какая-то невозможная дичь.

А иначе и не описать. Тело Чермака росло в геометрической прогрессии, и с каждой секундой оно теряло былую форму, превращаясь в сплошной океан темно-фиолетовой плоти.

Тут и там вздувались гнойные язвы, что взрываясь, порождали очередной поток органики, мгновенно соединившийся с другими, и все они стремились вверх.

В какой-то момент, я вдруг понял, что не ощущаю больше постороннего присутствия. Вообще никого. Казалось, что во всем мире я остался один.

«Неужели получилось?» – мысль была настолько безумной, что я тут же её отбросил.

Если бы получилось, то меня бы сейчас не тащило на бешеной скорости вверх. Скорее-всего разум Чермака сбежал в последний момент перед ударом или сразу же после моего удара. Силы там было совсем немного, поэтому не удивлюсь, если он с перепугу устроил этот хаос и под шумок улизнул.

Вот только… Куда? Это его мир, так сказать средоточие. Неужели он где-то прячется среди этого беспорядка?

Я огляделся и, не найдя ничего в стремящихся наверх тоннах мерзкого мяса, сконцентрировался на внутренних ощущениях.

Приход магии я почувствовал сразу, поэтому тело уже окружило несколько слоёв защиты различной сложности.

Призвав аспект разума, я попытался просканировать окружающее пространство. Конечно, менталист из меня ещё тот, но Даниила под рукой нет, а значит по старинке – всё сам.

Хотя, кое-чему я у него всё же научился. Я не умею «сканировать» пространство на предмет разума, как это делают маги разума, зато, у меня есть кое-что поинтереснее.

Перед глазами всплыла сцена, как будто она происходила не в прошлом, а прямо здесь и сейчас. Как наяву я увидел наш разговор с Даниилом:

– У всякого аспекта есть свой якорь, – вещал тогда Даниил, – твой аспект, по сути своей ментал, но по факту – одна из его форм – боль. И этот факт делает тебя уязвимым в прямом противостоянии, – он сделал паузу, вполне себе театральную, и я вздохнув, всё же задал вопрос.

– И как же нам избавится от этой уязвимости?

– Правильный вопрос, ученик! – вознёс он указательный палец к небу. Для этого, я сегодня захватил с собой вот это.

После чего он открыл чемодан, который я не сразу заметил. Внутри оказался мох, который светился изнутри бледно сиреневым светом.

Глава 21

Воспоминание промелькнуло, натолкнув на здравую идею. На мхе тогда я тренировался переносить свой якорь на тех, на кого собирался воздействовать своей ментальной энергией. Здесь же примерно та же история. Биомасса, которая не имеет разума, а если всё же где-то он остался, то я обязательно об этом узнаю.

Сосредоточившись, я отправил точечный импульс, и в этот момент меня сильно ударило снизу. И я полетел, будто снаряд, выпущенный из пушки, быстро так, даже слишком.

Оказавшись на поверхности, я сумел расправить плащ и остановить силу инерции. Тут же развернулся и уставился вниз.

А там происходило примерно то же, что внутри твари. Щупальца слипались друг с другом, образуя бесформенную бурлящую массу. Все атаки, которые сыпались на неё со всех сторон, просто-напросто тонули.

Но меня интересовало совсем другое. Получилось ли у меня или нет? Вот главный вопрос. Потому что как бы ни был силен монстр, пока у него нет мозгов, его возможно победить сравнительно небольшими силами. А вот если разум Чермака всё же выжил, то рано или поздно он всё же вырвется отсюда и наделает немало бед. Точнее, катастроф межмирового масштаба.

Я до рези в глазах напрягал зрение и в какой-то момент уже решил, что у меня получилось, как где-то слева мигнуло, а в разуме отозвался отклик. Якорь нашёл что-то похожее на разум и тут же зафиксировался. Теперь вся моя ментальная сила боли будет проходить через эту точку.

И я поспешил устроить настоящий ад для разума Чермака. Точнее для его осколка, ибо если бы он был полноценным, у меня бы в жизни не получился такой трюк. Обычно я ношу небольшой кусочек того самого мха, что подарил мне Даниил, и в случае необходимости создаю якорь в нём, после чего транслирую боль на врагов.

Несмотря на то, что сознание Чермака было ущербным, я ощутил небывалое давление на мозг.

Казалось, что у меня сейчас глаза из орбит вылезут, а в черепной коробке вместо серого вещества появится жаренный фарш.

«Я помогу», – раздался в голове голос Амелии, но не так, как я общался с Хроносом. Она словно стояла рядом и шептала, а не вещала из глубины мозга.

По поверхности прокатилась алое свечение, которое замерло в той точке, где я обнаружил осколок разума Чермака.

И сразу после этого несколько столбов энергий, принадлежавших различным аспектам, обрушились в ту же точку.

Медленно потекли секунды, а потом мир взорвался.

Уже не щупальца, а ещё более отвратительные отростки стали выскакивать из воздуха, падать дождём с неба и подниматься снизу, стремясь соединиться со своими частями.

Я оглянулся и увидел, как на город обрушился поток черной жижи. Видимо хоть антимагический барьер и работал исправно, но был не в силах остановить тонны плоти падающей с небес.

Я поморщился. Нужно было что-то сделать, иначе жители погибнут. И удивительно, но мой взгляд заметила или почувствовала Амелия.

«Они все в укрытии. Это просто мясо. Пока просто мясо».

«Думаешь, он может проломить антимагический барьер?»

«Я думаю его сдерживало сознание, которое желало вырваться из клетки. Сейчас же…»

Я перевёл взгляд на то место, где обнаружил осколок. Сейчас там уже всё заросло черным склизким мясом, но мой якорь вновь блуждал по телу Чермака, что означало лишь одно – у нас всё получилось!

«Хронос. У нас есть что-нибудь убойное для того, чтобы разобраться с этой грудой?»

«Ты вряд ли выживешь», – меланхолично заявил призрак бога. – «И Чермак не весь уничтожен. Ты же помнишь, что протащил одну его часть в мир?»

«Да-да», – мысленно отмахнулся я от него. – «Не будь душным. Поделись знаниями, великий бог времени и пространства».

Последнее я произнёс без сарказма, поскольку действительно уважал этого странного бога. И пусть он спланировал большую часть моей жизни, это не меняло того факта, что он добровольно отказался от вечной жизни наблюдателя, чтобы спасти миры от обжоры.

Несколько секунд он молчал, затем произнёс:

«Если умрёшь, то твои последователи справятся с Морфеем и Чермаком. Но помни, их жертвы будут значительны. Готов ли ты пойти на такой риск! Готов ли ты рискнуть своими клятвами? Обязательствами?»

Я нахмурился. Удел властителя – защищать своих подданых. И верным решением было бы оставить всё как есть, но…

Я бросил взгляд на город, улицы которого уже полностью завалило чёрным гниющим мясом.

Эти люди… то есть, демоны, они подверглись атаке Чермака из-за меня. Из-за того, что Хронос сделал так, чтобы Морфей выбросил песок именно сюда, чтобы в последствии именно я его обнаружил и поглотил.

«Жертвы неизбежны… Они всего лишь духи. Это ведь ад для демонов. Они уже давно мертвы», – неожиданно проговорил Хронос.

– Да, ты безусловно прав, —вслух произнёс я. – Они не мои кожаные, и их даже живыми в полной мере назвать нельзя. Вот только, – я широко улыбнулся, – они приняли меня, отдали песок времени и сдерживали тварь, пока я спокойно поглощал его.

– Я не стану тебя учить, – проявился Хронос рядом, а его лицо, обычно безмятежное, сейчас отражало упрямство.

– Ты мой последний, – я вздохнул, вспомнив Алену с Аспидом, – фамильяр, и я могу приказать тебе.

Несколько секунд мы боролись взглядами, когда вокруг нас бушевал настоящий ураган из плоти, что с каждым мгновением усиливал свой натиск на выставленный защитный барьер из внешней силы.

– Хорошо. Владимир меня потом будет проклинать, но мне уже будет всё равно. Все же с тобой умру и я.

– Так-то лучше! Но я собираюсь выжить!

В следующий миг я охнул, хватаясь за голову. Знания раскалённой лавой прожигали себе путь в голове. И я не выдержал, закричал.

* * *

Амелия никогда не отличалась грубой силой. Её основное оружие – острый как клинок ум, которым она разбивала любого. И вот сейчас, когда она больше не ощущала сознания Чермака, а его тело взбесилось, бесконтрольно тратя собственные ресурсы, она оказалась практически бессильна.

Если бы не Фаина, что возвышалась над ней почти на голову, и тяжёлыми ударами отбивала в сторону падающие с неба мёртвые части Чермака, её бы давно уже завалило. И она совсем не была уверена, что пережила бы эту бомбардировку, как и многие её подданные.

«А ведь он обещал её забрать с собой», – болью обожгла мысль. Она понимала, что Волкодав достиг своей цели и ему не имело смысла оставаться здесь. Ради чего? Ради демонов? Ради неё? Никто бы не остался, да и она сама поступила бы также, если бы не имела клятвы верности.

– Такой же, как и все остальные мужики, – пробормотала она, а на глазах выступили слезы. Женщина с удивлением вытерла их тыльной стороной ладони. Она плачет из-за мужчины⁈ Да что за бред вообще!

Внезапно Амелия ощутила как в её голову словно вонзили спицу. Она тут же поспешила убрать эти мысли, и уже после поняла откуда пришла та невыносимая мука.

От Волкодава. За депрессивными мыслями о предательском мужском нутре, она совсем не заметила, что их ментальная связь, которую она установила для общения, никуда не исчезла, по ней и пришло эхо.

Если у неё подогнулись ноги только лишь от мимолётного эха, то каково же ему? Неужели Чермак достал и его? Но как? Может у него силы закончились, после того как он побывал внутри обжоры и теперь…

Дальше ей стало очень, как никогда за бесконечно долгую для любого смертного, жизнь, страшно. Все былые сомнения смыло потоком всепоглощающей тревоги. Она попыталась ментально просканировать местность, где в последний раз видела Волкодава, но, к своему ужасу, ничего не находила.

Вдруг она услышала нечто. Сквозь шум рушащегося неба донёсся, она была практически уверена, человеческий рёв. Такие звуки издают люди, что подняли непосильную для себя ношу. Обычно они в итоге надрываются, и чем больше вес, тем печальнее судьба такого человека.

Сердце бешено заколотилось в груди, предчувствуя неладное, а небо из беспросветно черного окрасилось в золото.

Амелия распахнула глаза, а Фаина поражённо спросила:

– Это что?

Амелия молчала. Она была почти уверена, но хотела убедиться прежде, чем произносить вслух.

Последние куски Чермака рухнули на и так доверху заваленный город, и на этом мясопад закончился. Не только наверху, но и по всему видимому ей пространству черная плоть обжоры словно стиралась, оставляя после себя лишь золотистую пыль, что сейчас падала ей на волосы и плечи.

Внезапно подул ветер и разогнал клубы этого своеобразного праха, и Амелия увидела его.

Волкодав, расправив черный плащ, будто два гигантских крыла, висел в воздухе, а из его рук вырывались золотые потоки силы.

Вот они исчезли, а следом испарился плащ и черная броня, что покрывала его тело.

Мгновение он ещё провисел в воздухе, словно раздумывая, стоит ли падать, после чего его голова запрокинулась, и гравитация взяла своё.

Амелия тут же выпустила несколько заклинаний, чтобы подхватить падающего. Вот только золотая пыль мгновенно их рассеяла.

Женщина в ужасе посмотрела на творившиеся заклятия. Он ведь сейчас умрёт! Что же делать⁈ Что делать⁈

Панические мысли метались в её голове, но выхода найти никак не получалось.

«Он ведь сейчас разобьётся!», – набатом стучало в висках.

И когда тело Волкодава почти соприкоснулось с землёй, оно замерло в воздухе, а рядом возникла золотая фигура, которая спустя миг рассеялась. И от этой картины Амелии вдруг стало не по себе. Словно часть мироздания безвозвратно ушла, и реальность стала чуть менее устойчивой.

Краем глаза женщина заметила, что Фаина тоже растеряно смотрит в сторону Волкодава. И не только она. Все пережившие атаку Чермака на стене как заворожённые не сводили с него глаз.

Сам же Волкодав лежал без сознания и не двигался, но Амелия ощущала в нем присутствие разума, а значит и жизни.

– Он победил, – улыбнулась она и ощутила, как по щекам побежали слезы радости. – Он нас не бросил, – наконец ответила она на вопрос Фаины.

* * *

Сначала я видел Настю. Я оказался над её кроватью, когда супруга спала. Её волосы, мокрые от агонии, покрывали неровным слоем подушку, а сама она стонала.

Неужели она заболела? Судя по пропитанной потом простыне, всё было именно так.

Я подошёл поближе и попытался наклониться над ней, но не смог. Что за…

С ужасом я услышал знакомый голос:

– Если он придёт за тобой, то ты загонишь в его сердце кинжал. Иначе я буду до конца твоей жизни ежедневно мучать тебя кошмарами.

– Ни… – во сне простонала Настя, – никогда…

Морфей, а этот голос я не спутаю ни с каким другим, яростно зашипел:

– Глупая дура. У него уже есть жены. Он вернётся сюда только ради своего эго! Ты для него – бесполезная обуза, не способная ни на что! В тебе нет ни благородной крови, ни магии! Ничего, только лишь смазливое лицо, что уже совсем скоро уничтожит время! А он – бессмертный, обладающий огромной силой, как и его женщины.

Некоторое время Настя молчала, всё так же не в силах открыть глаза и вырваться из наведённого кошмара.

А затем её лицо внезапно озарила улыбка.

– Если это правда, тогда почему ты здесь, с ничтожной мной? Продолжаешь мучать меня и говорить гадости о муже?

– Не потому, что ты особенная, – фыркнул Морфей. – И я не здесь. С тобой я оставил лишь микроскопический осколок сознания с единственной целью – насылать на тебя кошмары, дабы ты сделала то, что я хочу. Ну, а если ты в итоге откажешься, то однажды просто не проснёшься. Выбор за тобой.

Миг и место изменилось. Теперь я находился не в нашей с женой спальне у нас дома, а на берегу бирюзовой реки, по берегам которой расположились невысокие горы. На небе светило полуденное слепящее солнце, а воздух дышал свежей зимней прохладой. Река же, будучи горной, как и летом, бурлила и лишь в некоторых местах закопалась в лед.

Я огляделся и увидел рядом Хроноса. Тот сидел на громадном валуне и неотрывно смотрел на воду.

– Это наша последняя встреча, – произнёс он, и бросил на меня мимолётный взгляд. – Больше я ничем тебе не помогу, – и он неожиданно широко улыбнулся, даже счастливо, можно сказать: – Да и не нужна тебе больше моя помощь. Я передал тебе все мои знания. Они будут открываться медленно, по мере твоего развития.

– Ты спас меня и потратил последние силы? – сделал я догадку.

– Верно. Ты очень похож на своего деда. Тот бы тоже не бросил тех, кто ему помог и доверился. Ты действительно достоин переданной тебе силы.

Мы помолчали, глядя на реку.

– Последние века я только и делал, что мечтал о перерождении в круге.

– Но разве ты не забудешь прошлую жизнь? Все твои знания, опыт, будут утеряны, – поднял я брови. Перед глазами ещё стоял образ Насти, которую мучает осколок сознания Морфея. Вот же тварь.

Поэтому мне было сложно сейчас сочувствовать призраку бога, с которым у нас были больше деловые, чем дружеские отношения. Да, я ему признателен за многое, но он, в отличии от Алены и Аспида, пожертвовал собой из эгоистических соображений… Да что я несу? Действительно, сцена как мою любимую женщину пытает эта мразь, выбила меня из колеи.

– Спасибо, – произнёс я.

Он удивлённо посмотрел на меня.

– Я думал ты в ярости на меня. Ведь если бы…

– Нет, – перебил я его. – Ты пожертвовал бессмертием ради уничтожения Чермака. Рискнул всем, ведь у будущего не одна дорога, и всё могло пойти не так. А Морфей и Настя, – я сделал паузу и с горечью улыбнулся, – я сделаю всё что необходимо.

– И правда, – чуть тише сказал Хронос, – я не ошибся в тебе…

Мы замолчали. Я смотрел на воду, стараясь очистить голову, но различные мысли то и дело пытались занять всё моё внимание.

– Слушай, – неожиданно даже для себя, хмыкнул я, – а как я пойму, что стал старшим богом времени и уже не могу напрямую лезть в дела людей?

Повернувшись к валуну, я обнаружил, что Хроноса там больше не было.

– Понятно, – обратился я к пустоте. – Надеюсь, тебя ждёт новая, замечательная жизнь.

* * *

В деревне со звучным названием «Большой камень» в ночь звёздного дождя, родился ребёнок с золотыми глазами и соломенной кудрявой шевелюрой.

Его родители, обычные крестьяне, что потом и кровью добывали себе пропитание, испугались необычных глаз младенца.

– Он – наш сын, – с дрожью в голосе возражал отец, когда повитуха, охая и ахая, сказала, что ребёнок родился с нечистой силой внутри. – Просто глаза у него необычные, так мало ли! Всякое в природе случается! Вон, у свиней бывает, что рождаются совсем уж чудные поросята, даже с двумя хвостами. А на деле, из них такой же бекон получается, как и с остальных! Так и мой сын будет работать со мной на поле, не хуже прочих. Не рога же у него, а глаза только, да и не горят, как у демонов, а лишь цветом различаются!

В итоге, все в деревне приняли мальчика, который рос удивительно быстро, а лицо и телосложение имел такое, что соседи говорили:

– Он либо демон красоты, либо ангел небесный.

И люди в большинстве склонялись к последнему. Ведь мальчик, которому дали имя Хрувус, был удивительно добрым и отзывчивым. Никогда не проходил мимо чужих бед и всегда помогал, если мог.

А мог он многое. По мере взросления за ним стали замечать странное. Он будто предугадывал будущее. К примеру, их семья никогда не выходила в поле, если собирался дождь. Точнее, сама непогода должна была прийти только через пару часов, и никаких явных признаков ещё не было, ни низко парящих птиц, ни темнеющего неба. Но семья уходила под крышу.

И так много ещё чего по мелочи, но в их деревне все жили бок о бок, и не могли не замечать подобного.

Его называли Провидцем, и многие односельчане приходили за советом.

И Провидец никогда не отказывал.

Как-то после тяжёлого рабочего дня в поле Хрувус сказал отцу:

– Завтра я отправлюсь в путешествие по всему миру. Буду знакомиться с новыми людьми, узнавать что-то новое. Может даже поступлю куда-нибудь учиться.

– Вот как, – с теплотой улыбнулся отец. – Как только я увидел твои золотые глаза, сразу же понял, что однажды тебе станет тесно в нашей деревне.

Попрощавшись с матерью, он зашагал по пыльной дороге. На его плече лежал худой мешок с провизией, а на лице были слёзы и улыбка. Ему было грустно расставаться с родителями и деревенскими, с которыми прожил пятнадцать лет и которых искренне любил, но Хрувус чувствовал потребность в дороге и не мог ей противиться. Ведь впереди его ждал огромный, неизведанный мир. И даже его способность заглядывать в ближайшее будущее, не делала путешествие менее интересным.

В лицо дул ветер, такой же свободный каким был сам Хрувус.

Он смахнул с лица влагу и уверенно зашагал вперёд, на встречу приключениям и тайнам этого мира.

Глава 22

Илья раньше никогда не участвовал в войне на позиции главнокомандующего. И сам факт этого давил на него почище любой вражеской магии.

Даниил, конечно, помогал, и ещё как. Каждое донесение с поля сражения им обрабатывалось, и он тут же придумывал несколько вариантов дальнейших действий на выбор.

Вот и сейчас, несколько сильных бойцов стремятся проломить их строй в одной точке, а остальные оттягивают внимание на себя.

«Командующий, – по мыслесвязи обратился к нему Даниил. – Предлагаю задействовать резервы или перебросить людей с менее напряженных направлений».

«Второе, – напряженно отозвался Илья. – Резервы – на крайний случай».

«Принято», – без тени возражения, произнёс Даниил и «отключился».

Благодаря тому, что император каким-то образом обезвредил главного портальщика врага, они были готовы к сражению.

Несколько дежурных пространственных магов, увешанных с ног до головы артефактами для усиления их возможностей, за десять минут до вторжения сообщили о множественных искажениях в реальности.

Когда порталы открыли, их тут же залили огнём. Сначала с помощью танков, а затем магии. Илья не терял времени и запросил максимальную поддержку у всех, до кого мог дотянуться, и теперь, его и без того элитная армия, была оснащена лучшими защитными и атакующими артефактами, а также новейшим армейским вооружением.

И несмотря на всё это, враг оказался чудовищно силён.

Бойцы Морфея использовали магию так, словно сотнями лет без перерыва тренировались в этом. А ещё, первыми из порталов вылетели кошмары. Настоящие чудовища, что отличались друг от друга по всем возможным параметрам, чуть не устроили резню в рядах защитников. Слава всем богам, что Алексей не забрал с собой Мелиссу, и та защитила солдат, вступив в битву с материализованными порождениями Нави.

Без потерь, конечно, не обошлось, но у людей они были минимальными, в отличие от напавшей стороны.

Вот только Морфея и его прихвостней это не остановило. Они лишь перегруппировались и ударили всей своей мощью, при этом не забывая защищаться.

Ни артиллерия, ни военная авиация, здесь не могли помочь. Магический фон в округе вырос настолько, что вся электроника стала сбоить, как на территориях волшебных тварей. Да и сам Илья не верил, что ракеты способны навредить врагу, когда даже столпы могли лишь сдерживать противника. Илья ставил в основном на столпов и не думал, что дело обернётся так, и ему реально придётся командовать армией.

Нет, он, конечно, не мог отказаться от приказа императора и друга, но до конца не верил, что ему самому придётся принимать решения и нести ответственность за всех. Всё же он привык биться в одиночку. Руководство армией требовало совсем других навыков.

Так много сильных и опытных одарённых, в том числе и он сам, но Илья чувствовал неуверенность. Словно чего-то или кого-то не хватало.

Но и слабину дать было нельзя. За спинами защитников обычные люди – старики, женщины, дети.

Закончить мысль ему не дал встревоженный голос Даниила:

«Гидра. Они призвали гидру. Нужны все резервы».

«Хорошо. Отправляй всех, кроме Зевиуса. Если они не будут справляться, то отправь и его».

«Принято».

Обычно Даниил указывал направление, по которому вёл отчёт и где нуждались стратегические решения, но сейчас этого не потребовалось. Илья окинул взглядом поле боя. В режиме реального времени тысячи магических наблюдателей передавали картинку в его спрятанный в подпространстве командирский штаб. Всё это отражалось на огромной голографической модели, и он мог не только видеть картину сверху, но и вертеть её во все стороны, получая максимум данных здесь и сейчас.

Поэтому Илья без проблем заметил гигантскую многоголовую тварь с громадными черными кожистыми крыльями и толстым бочкообразным туловищем.

Та атаковала сразу несколько десятков воинов, и вполне успешно. Вот трое из авангарда пали под натиском сразу семи голов одновременно. Мало того, что Гидра обладала бешеной, почти мгновенной регенерацией, позволявшей ей отращивать новые головы за секунды, так каждая из пастей ещё и брызгалась ядом.

Ещё и от тела исходил странный фиолетовый дым, как подозревал Илья, ядовитый.

Через секунду в Гидру врезался Святогор и тварь опрокинулась на спину.

«Что у вас там творится⁈ – воскликнул Илья по мысленной связи. – Святогор должен сдерживать другие направления!»

«Он послал меня. Сказал, что это его шанс сразиться с драконом, и он его не упустит, – с явным раздражением ответил Даниил и, предвидя следующий приказ Ильи, добавил: К нему отправлено несколько сильных целителей и одарённых ядом. Часть бойцов я перекинул на его направление».

«Молодец», – выдохнул Илья.

Нервы и так ни к чёрту, так ещё и вот такие фортеля совсем не прибавляли настроя. И надо же, Святогор! Вот уж от кого никто не ожидал ребячества!

Илья, не отрывая взгляда от карты, поискал банку энергетика, который ему посоветовал Даниил и, нащупав, одним глотком опрокинул содержимое в себя.

Стало немного легче, но недосып от подготовки и общее напряжение никуда не делись. Даже сильнейшие одарённые остаются людьми и нуждаются в отдыхе.

Тяжело вдохнув, Илья помассировал виски и, оглядев поле брани, отдал несколько приказов.

* * *

Святогор не был безумцем или что-то в этом роде. Он знал эту тварину и понимал, что яд, которым брызжет Гидра, не просто отрава, а настоящее бедствие, не знающее границ, и единственным средством, способным противостоять этой дряни, являлось богатырское здоровье. Буквально. Никто из армии, даже силач Пронин, не посвятил себя укреплению тела и духа полностью, как это сделал Святогор. Тогда, на Васюганских болотах, с ним было несколько могущественных одарённых, но не один из них не пережил отравления.

Яд разъедал защитные барьеры, а попав в лёгкие или глаза, мгновенно распространялся по телу жертвы, заставляя ту умирать в мучениях.

В тот раз тварь смогла уйти от справедливой кары от его меча, но не в этот раз. Сегодня Святогор отомстит за павших товарищей и избавит этот мир от опаснейшего монстра.

Сразу пять голов выпустили по нему густые струи фиолетового газа, отчего богатырь закашлялся. Вот только он уже знал, что гидра сделает в следующую секунду, потому резко рванул вперёд.

Голов было слишком много, и всё что оставалось, либо оказаться у брюха, которое было твёрже алмаза, либо за спиной твари, и уже оттуда, взобравшись к основанию одной жирной шеи, отрубить все головы если не разом – Гидра всё же была крепким чудовищем, то с двух или трех ударов.

Именно с этим нехитрым планом он проскользнул под брюхом монстра и одним прыжком оказался у своей цели. По брюху вскользь прошёл клинок, не оставив на зелёной чешуе и следа от волшебного оружия.

Как и в прошлый раз, единственным уязвимым местом Гидры было основание шеи. В прошлый раз Святогор почти одолел монстра, но, когда у твари осталась всего лишь одна башка, она умудрилась его отбросить и сбежать. В этот раз бегство исключено, и он не один.

Взмах, и несколько голов извивающимися с визгом брёвнами рухнули на землю. Тварь взревела, и оставшиеся морды одновременно повернулись в его сторону. Но Святогор уже делал второй взмах, намереваясь отрубить последние головы.

Вот только Гидра тоже была не одинока.

Богатырь ощутил угрозу и в последний миг призвал ростовой щит.

Сильнейший удар отправил его в полёт, а артефактный щит задрожал в руках, словно обычная железка после столкновения с булавой.

Святогор сумел удержаться на ногах и несколько метров бороздил землю ногами, пока окончательно не остановился.

– Милон⁈ – увидев своего нового противника, произнёс до крайности удивлённый Святогор.

Он узнал человека, что встал против него. Милон Кротонский. Короткая, но густая борода, вьющиеся волосы, нос с горбинкой и жёсткий взгляд голубых глаз. Единственный человек, известный Святогору, что так же, как и он, обладая лишь даром физической силы, достиг в этом высот.

Вот только, почему человек, хоть и родом из древней Греции, где богов почитали, наверное, сильнее всего на планете, выступил на стороне Морфея?

– Почему ты на его стороне? Почему не на стороне людей⁈ – всё же не сдержался от возгласа богатырь.

Милон горько усмехнулся, но не ответил. Вместо этого он молниеносно сблизился со Святогором и со всего маху, словно играя в лапту, вдарил палицей по многострадальному артефактному щиту. Тот не выдержал такого издевательства и с хрустом треснул.

Святогор, не теряя драгоценных секунд взмахнул мечом и почти достал Милона, но тот в последний момент умудрился увернуться, и сталь лишь чиркнула его по щеке, оставив небольшой кровавый след.

– Не знал, что ты ещё жив, русский богатырь, – с сильным акцентом сказал Милон, а в глазах его начало разгораться пламя, предвкушая поединок равных.

Видимо, у Милона, как и у Святогора с этим тоже были проблемы. В кого ни плюнь, кругом одни маги, которых мёдом не корми, а дай подраться с сильным соперником.

Святогор широко улыбнулся и откинул клинок. Милон хмыкнул на его жест и тоже отбросил своё, явно не простое, раз так просто смогло проломить артефактый щит, оружие.

И без лишних слов они столкнулись. Да так, что вокруг разошлась такая волна отдачи, что снесла и своих, и чужих, хотя у каждого были магические барьеры, как индивидуальные, так и общие, которые были призваны защищать от подобных ситуаций. Но сила двух существ, людьми назвать их после такого ни у кого язык не повернулся бы, была настолько велика, что реальность задрожала, словно гладь воды при землетрясении.

Святогор даже сам удивился. Он и не знал, что на такое способен вообще. Видимо никогда не встречал по-настоящему достойных противников, ведь даже тот же Хеймдаль, хоть и был силен, но пользовался уловками, да и родня была за спиной.

Сейчас же, Святогора ничего не сдерживало, он не ждал от противника подвоха, как и тот от него. Честная битва, удаль против удали, мощь тела и духа против воли и решимости.

Они осыпали друг друга ударами, и с каждым мгновением, их скорость становилась всё выше. В какой-то момент, глаза Святогора настолько привыкли к ускорению, что он стал замечать невидимые нити реальности. Казалось, только дотронься и пространство распустится, будто вязанный носок.

– Что с тобой? – резко остановился Святогор, вглядываясь в южные черты Милона, и покачал головой. – Ты словно и не здесь.