Текст книги "Книга вторая. Мечта обретённая (СИ)"

Автор книги: Аноним Виксар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 31 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

– Случилось, – подтвердил Альден очевидную уже вещь. – Я... не знаю. Лучше будет потом...

Кейра сделала шаг вперёд, и он замолк, снова став похожим на дикого зверя, готового сорваться в бег при малейшем намёке на прикосновение.

– Альден, – она громко и чётко назвала его по имени, – пожалуйста, объясни, что происходит. Я волнуюсь за тебя.

Так тихо, что она едва расслышала, император прошептал:

– А то ты не видишь.

– Я вижу, что ты не в порядке. Но не понимаю, что с тобой конкретно.

– И не нужно. Не обижайся, но будет гораздо лучше... если ты уйдешь.

Её и саму на мгновение одолело желание уйти: видела, что её присутствие не только не влияет положительно, но и накаливает обстановку. Но – передумала, обратив внимание, что последние слова друг произнес почти через силу, как обязательный к зачитыванию текст, с которым нет внутреннего согласия.

– Нет, – приняла решение Кейра. Вышла на середину комнаты, оказавшись ровно напротив. – Я останусь здесь. И помогу...

– Да ничем ты не поможешь, что тут непонятного! – заорал Альден так, что по покоям пошло гулять эхо. – Ни ты, ни кто-то ещё! Нечему больше помогать! Ничего не осталось! Или ты посмотреть на меня хочешь?!

Покровительница эльфов со страху вжала голову в плечи: настолько разъярённым она видела императора всего несколько раз в жизни, а в отношении себя и вовсе впервые.

Лишь два предмета напоминали о нём-прежнем – неуязвимые прическа и очки. Красные пятна увеличились и в размере и в количестве, покрыв неровной сеткой половину лица и ярко выделяясь на фоне остальной побелевшей кожи.

– Мне и с тобой ещё надо поругаться?! Давай, самый лучший момент! Со всеми поругался, а с тобой не успел! Потом буду бегать просить прощения. Нет ничего лучше, да?! Почему бы не побегать, ведь это я во всём виноват! Территорию – сдал, войну – проиграл, ещё и спор этот... Всё для республики! Всё для вождя эльфов!

Полубезумный взгляд Альдена держал, словно магнитом, не давая прийти в себя и сосредоточить мысли.

– Всем нужна была империя, все делали на неё ставки – помрёт-не помрёт! А давайте-ка накачаем её, чтобы, если вдруг что, она первой встретила врага, защитила остальных! Так ведь проще, да?! Если империя есть, чего бы не попользоваться, не стоять же ей без дела! Там как-нибудь отыграем. А не отыграем – свалим на меня: чего это я проигрываю за всех? Непорядок! Непорядок проигрывать!

Закрыв лицо руками, Альден рухнул на колени, сжался в комок и завыл, так истошно, что у девушки едва сердце не разорвалось от отчаяния.

– Кейра, умоляю, оставь меня, – простонал император. – Если есть ещё что-то, чем я могу тебя заклинать, – оставь.

– Не могу, – прошептала Правительница, – не могу... Я не должна бросать тебя в таком состоянии.

– Можешь! Можешь и должна! Иначе...

Альден закашлялся; судя по звукам, он из последних сил сдерживал слёзы.

Кейра снова сделала шаг вперёд, инстинктивно, потому как ни сил ни времени на обдумывание целесообразности не было. Она хотела спасти ситуацию и делала всё, что только могла.

Издав сдавленный вопль, Альден дёрнул наотмашь рукой. Воздух перед ним заискрился; вновь повинуясь рефлексам, девушка остановилась. Потянулась в замешательстве, не понимая, что произошло, – не атаковали же её, в самом деле?.. И упёрлась в невидимую стену.

– Не надо. Пожалуйста, – прошептал Альден. – Стой, где стоишь.

Правительница медленно опустилась вслед за ним на пол.

Всё, приехали. Слов не осталось, а любое другое средство, которое можно было бы использовать, требовало непосредственного контакта, который ей закрыли.

Нервы закручивались в жгуты от борьбы холодного чувства собственной беспомощности и нежелания сдаваться. Взгляд дёргано скакал по комнате в поисках чего-либо, за что можно было бы ассоциативно зацепиться и переломить ситуацию, но никак не находил...

Пока, наконец, не упал на альденову гитару. Практически случайно: любимый своим владельцем инструмент валялся в дальнем углу, словно потерявший смысл полированный кусок дерева. У Кейры перехватило горло от ощущения неправильности – которое тут же нацепил на себя клубок остальных переживаний.

Всё из-за войны. Чертовой войны, вынуждающей бросать всё, что любишь, и на какое-то время – от недель до месяцев, как повезёт, – превращаться в нелюдя. Думать, как инфернал, действовать, как инфернал, ради того чтобы поскорее уничтожить или хотя бы нейтрализовать врага и вновь вернуться к самому себе, вспомнить о том, что есть в жизни хорошего.

– Отпустите меня в мой сон, – прошептала девушка всплывшие в голове строчки, отстраняясь от происходящего и не видя ничего перед собой. – Там поёт серебряный дождь...

Альден затих. Чуть поднял голову – Кейра почувствовала направленный взгляд.

– Гитара, – тихо произнёс император.

– Что? – Кейра вздрогнула.

– Возьми гитару.

– Я...

Не собиралась петь. Не хотела петь. Уже несколько лет как не играла. Вообще не готовилась.

Альден повёл головой в направлении угла; гитара поднялась в воздух и сама поплыла через комнату, избавив девушку от мук выбора.

"Только бы не запутаться в переборе", – успела подумать Кейра, принимая инструмент.

Отпустите меня в мой сон, там поёт серебряный дождь.

Там заждался меня мой конь, но следов в траве не найдёшь.

Там горит на окне свеча – дом, в котором помнят и ждут,

Где не тронет меня печаль, где беда и боль не найдут.

Отпустите меня домой, там застыли стихи в огне.

Этот дождь, он пришёл за мной, этот дождь вспомнил обо мне.

Смотрит осень в мои глаза – неподвижно-янтарный взгляд,

Серой птицей небо в слезах. Кто сказал, что нельзя назад?

Лабиринт размытых дорог рассечёт дождя серебро.

Кто изменит проклятья срок, прочитав слова над костром?

Сине-бархатный взмах крыла, серебристо-печальный звон.

Это смерть за мною пришла. Отпустите меня в мой сон...

Закончив, девушка не без облегчения выдохнула: некоторое количество эмоций ушло в песню и прекратило разрывать её изнутри. Посмотрев на единственного слушателя, она с удивлением поняла, что ему тоже стало легче: дыхание Альдена выровнялось, руки перестали ходить ходуном.

– Можешь... ещё? – спросил император.

Большого желания снова бросаться на риск не было – новую песню придётся обдумывать с нуля. Но выбора ни в одной из плоскостей не оставалось.

– Только закрой окна, сквозит.

– Есть, – кивнул Альден, не сделав ни единого движения.

Подумав, Кейра решила попробовать немного сдвинуть эмоциональный фон.

Вместе с запахом выжженных солнцем полей

Тёмной птицею в сердце входит новая осень.

Ты плетёшь свой венок из траурных лент,

Из увядших цветов и почерневших колосьев.

Но кто знает, чем обернутся холода и потери

Для того, кто умел верить,

И кто знает, когда над водою взойдёт голубая звезда

Для того, кто умел ждать...

Кажется, Альден оценил. Когда песня закончилась, он поднялся и прошёлся по комнате.

– Дальше? – уже сама предложила девушка. Голос чуть дрогнул от волнения.

– Если не сложно.

И она продолжила. На ходу вспоминая весь свой репертуар и корректируя его, чтобы не возникало диссонансов с обстановкой. Несколько раз рука соскользнула, несколько раз вылетели из головы строчки, но император не обращал на это никакого внимания. Сама же Кейра не рисковала откладывать гитару, и всё играла... Хотя, конечно, больше пела – в своём владении голосом она была уверена больше.

Прошло около часа, когда Правительница поняла, что в запасе осталась всего одна песня. Альден к этому времени почти пришёл в норму; мрачный и потрепанный, но зато с живыми глазами, он сидел напротив и думал о чём-то своём. Стена между ними давно исчезла, и физическая, и психологическая.

– Можно тебя попросить?

– М? – Альден поднял голову. Кейра закусила губу, набираясь решимости.

– Сделать перерыв на чай. И... выпей, пожалуйста, какой-нибудь элексир. Успокоительный.

Император, не проявив ни малейшего недовольства, кивнул:

– Я тоже хотел. Спасибо, что сказала.

Девушка улыбнулась, устало, но благодарно: ответ, да и сама просьба имели к чаю посредственное отношение.

По случаю отдыха – гитару наконец-то удалось отложить – переместились на диваны. Очистив и заново накрыв стол, Альден выпил что-то из своих запасов и лёг отдыхать. Кейра старалась не привлекать внимания: эффекты у различных средств были разные, многие в принципе не подразумевали какого-либо вмешательства в процесс. Так что, если захочет продолжить разговор, сам подаст сигнал.

Через несколько минут император вернулся в сидячее положение и сделал глоток из чашки. Бросил на гостью скорбный взгляд:

– Злишься на меня?

– Не говори глупостей, – девушка качнула головой. – Расскажешь, что случилось, или не поднимать эту тему?

Взгляд Альдена снова дернулся в сторону.

– Нового почти ничего. Одно за другое, третье за четвёртое... Завершило всё убийство наместника Аргентума. Я когда-то накладывал на него и остальных связки, позволяющие, во-первых, узнать об их смерти, во-вторых, увидеть последние минуты. Правда, никогда раньше не доводилось опробовать на практике... Полноценно, по крайней мере.

Императора передёрнуло, видимо, от воспоминаний о пережитом.

– В общем, теперь Аргентум совершенно точно в руках инферналов. И ничего хорошего нам это не сулит.

– Разве нельзя что-то придумать? – воспользовавшись удобным моментом, Правительница решила создать основу для примирения друзей между собой. Альден кивнул:

– Нармиз предлагал перекроить планы. Правда, я тогда был не в состоянии рационально мыслить, и... вместо обсуждения наорал на него. Столько всякого наговорил... Тоже теперь прощения просить.

– Почему "тоже", со мной ты не поругался, – Кейра усмехнулась, – не на ту напал.

– Не знаю, что бы я без тебя делал, – признался император. – В лучшем случае ещё несколько часов так просидел.

– Как и Нармиз. Я на него наткнулась по дороге сюда. Переживал, что он ответил тебе гораздо жёстче, чем получил сам.

– В самом деле?.. Это он, наверное, из-за моей реакции так подумал. – Альден бросил задумчивый взгляд в окно: – Хотя сейчас я и правда не отказался бы поубивать всех до вхождения в силу...

– Так тоже никаких гарантий не было бы, – напомнила Кейра, – тем более, их пришло четверо. Один ускользнул – и всё, вот тебе не умирающий от старости меняющий внешность террорист без привязки к центру силы. Создающий любое оружие силой мысли.

– Да знаю я, знаю. Просто всё так сложно... Задрала меня эта война, – император поморщился. – Мало того что ни конца ни края, так к тому же почти половина территории потеряна. Замкнутый круг: что хочешь делай – придёшь к одному, надо расширяться. А как, если постоянно то на одном направлении атакуют, то на другом?.. Расслабиться вообще не удаётся. Причём кажется, что справляешься, успеваешь отдыхать, а оно, на самом деле, копится внутри, ждёт подходящего момента.

Император снова стал мрачнеть – накручивание не прошло впустую. По-видимому, успокоительное сняло основную нагрузку, но в долговременной перспективе уступало внешним факторам. Девушка поспешила увести внимание в сторону:

– Военные издержки это ладно. Ты зато с Нармизом видишься регулярно, хоть по делам, хоть в какой обстановке. А я одна сижу неделями, как ни соберусь до кого-нибудь добраться – сразу что-то происходит. И в итоге откладываю до бесконечности.

Перегнувшись через стол, Альден коснулся её руки. На секунду – но этого хватило, чтобы выразить довольно многое.

– Это разрешение время от времени появляться на фронте? – уточнила Кейра, не веря в свою удачу. Как оказалось, правильно; император вздохнул:

– Пока нет. Ты же все мои доводы наизусть знаешь...

Девушка угрюмо кивнула; попытка не пытка.

Когда пауза затянулась, она вдруг заметила, что челюсти Альдена снова сжались, а взгляд остановился в пространстве. Голова Правителя продолжала сопротивляться искусственной волне успокоения, и небезуспешно. Что ж с ним сделать-то?..

– О чём я?..

– О том, как мне тяжело без встреч, – напомнила Кейра, параллельно сама погружаясь в мысли.

– Угу. Я, как ты понимаешь, тоже против встреч ничего не имею, но планировать сейчас совершенно невозможно. Всё скачет, как не знаю что, меняется по сто раз... Могу только один совет дать: есть возможность – лети, пока она не исчезла, а мы уже как-нибудь под тебя подстроимся. Но квартироваться всё равно лучше у себя, иначе с этим фронтом – вон, как я станешь.

Кейра дотянулась до лежавшей неподалёку гитары и коснулась струн. Прислушалась к звону.

– Не знаю. Может, если бы я добралась сюда чуть раньше, даже этого можно было избежать. Помнишь, ты когда-то так же успокаивал меня? Давно, ещё в самом начале. Когда у меня не получалось то одно, то другое... Сначала пытался говорить серьёзно, объяснял ошибки, а потом бросал и садился играть. И все проблемы как рукой снимало.

Губ Альдена коснулась тень улыбки:

– Больше тебя ничем не пронять было. Сидит девчонка, ревёт, что она никогда не станет нормальным Правителем, и никого не слушает...

– А ты отвечал, что – из тебя же что-то получилось, значит, и из меня толк выйдет.

Правительница улыбнулась в ответ – почти не видя собеседника: перед глазами вставали картины далёкого прошлого. Их общего прошлого.

Подтянув гитару, она с первого раза взяла нужные аккорды. Пальцы легко начали выводить перебор; эту песню она когда-то выучила одной из первых и ни за что не позволила бы себе забыть.

Налей ещё вина, мой венценосный брат,

Смотри – восходит полная луна.

В бокале плещет влага хмельного серебра,

Один глоток – и нам пора

Умчаться в вихре по дороге сна.

По дороге сна пришпорь коня, здесь трава сверкнула сталью,

Кровью – алый цвет на конце клинка.

Это для тебя и для меня, два клинка для тех, что стали

Призраками ветра на века.

Так выпьем же ещё, есть время до утра,

А впереди дорога так длинна.

Ты мой бессмертный брат, а я тебе сестра,

И ветер свеж, и ночь темна,

И нами выбран путь – дорога сна.

Кейра мельком бросила взгляд на друга: улыбка на лице Альдена не собиралась никуда пропадать.

Всё правильно. Это была их песня. Если что-то и могло сейчас сработать, то она.

По дороге сна – тихий звон подков, лёг плащом туман на плечи,

Стал короной иней на челе.

Остриём дождя, тенью облаков стали мы с тобою, легче,

Чем перо у сокола в крыле.

Так выпьем же ещё, мой молодой король,

Лихая доля нам отведена:

Не счастье, не любовь, не жалость и не боль -

Одна луна, метель одна,

И вьётся впереди дорога сна.

По дороге сна, мимо мира людей. Что нам до Адама и Евы,

Что нам до того, как живёт земля?

Только никогда, мой брат-чародей, ты не найдёшь себе королеву,

А я не найду себе короля.

И чтоб забыть, что кровь моя здесь холоднее льда,

Прошу тебя, налей ещё вина.

Смотри – на дне мерцает прощальная звезда,

Я осушу бокал до дна

И с лёгким сердцем – по дороге сна...

Забыв об окружающем, девушка не уловила момент, когда император опустил голову. Ничего особенного – однако сердце нехорошо кольнуло.

По окончании песни он остался в том же положении.

– Всё нормально? – Кейра занервничала. Ну что такое, ничего ведь не предвещало!

– Да, наверное, – отозвался Альден.

Поднялся, подошёл к окну. Опёрся обеими руками на подоконник

– Альден?..

– Всё в порядке. Я... можно вопрос?

Подумав, девушка решила не повторять ошибок и сократила дистанцию сразу – тихо подошла и встала в нескольких шагах позади. Ответила:

– Конечно. Что-то случилось?

– Нет, просто вспомнилось... некоторые вещи. И снова нахлынуло. Ничего серьёзного, я ведь уже выпил элексир. У тебя кто-нибудь есть?

Вопрос был задан настолько неожиданно, насколько в принципе возможно; у Кейры голова пошла кругом, как от удара пыльным мешком. В этот момент она даже порадовалась, что Альден не видит её лица.

Немного придя в себя, девушка отозвалась:

– Можно сказать, что нет. К чему ты это?..

– Песней навеяло.

Пауза между репликами оказалась минимальная. То ли император ответил без задней мысли, то ли считал продолжение интуитивно понятным... Трактуй как хочешь.

Кейра решила задать главный вопрос прямо:

– Ты ведь не пытаешься вернуться к нашему разговору... об отношениях... и...

– Переиграть? – изумление в голосе было совершенно искренним. Он наконец-то повернулся к ней; в глазах – то же самое. – Даже не думал об этом. Если ты не... или ты подумала, что я?..

Несмотря на усиливающийся идиотизм произносимых фраз, понимание ситуации постепенно росло.

– Да, – кивнула Правительница, – ты так спросил, я не знала, что и думать.

Альден сделал к ней шаг, но в замешательстве остановился – наверняка хотел прикоснуться, но посчитал нелепым и рискованным с учётом темы обсуждения. Сказал:

– Если ты не чувствуешь себя обиженной, то я полностью поддерживаю наши нынешние отношения. На мой взгляд, они отличный образец всего, что я тебе обещал... тогда.

"Тогда" – ухнуло в голове слово.

Мысли снова обретали порядок.

Эту тему они не поднимали с того самого времени, ни разу. Пережив свою внезапно возникшую влюблённость, Кейра постепенно и думать забыла о том, что когда-то предлагала другу-Правителю перевести отношения в иной формат – настолько естественной и органичной оказалась их дружба.

– Согласна. Всего, и даже больше. Наверное, я...

Девушка смутилась, но одёрнула себя и твёрдо продолжила:

– Раз уж мы заговорили об этом, то я должна поблагодарить тебя. Если бы не тот случай, я не знала бы... что думать об отношениях. В принципе. А ты помог усвоить простую, но важную мысль, что отношения между Мечтателями это... не то. Парадокс.

– Парадокс, – повторил Альден.

В его глазах снова не получалось ничего прочитать – ни одного конкретного и понятного чувства.

– Ну, не совсем... Просто не знаю, как выразиться, – Кейра с тревогой следила за очередными изменениями в эмоциональном фоне.

Император махнул рукой:

– Не важно. Оставим эту тему?

Решив разобраться до конца, девушка подошла почти вплотную и коснулась плеча друга:

– Не пойми меня неправильно, но ты мне не соврал? У тебя такой вид, словно...

– Я же говорю, ассоциативная цепочка. Дал неосознанно намёк, и ты подняла этот вопрос. Вот и всё.

Он смотрел ей в глаза, прямо и открыто, даром что побледнел. Что же с ним творится, если воспоминания раз за разом обрушивают его в пучину страданий...

Драма ситуации заключалась в том, что Правительница истратила все готовые способы вернуть разговор в прежнее русло, а импровизация буксовала.

– Теперь не пойми меня неправильно снова, – вдруг сказал Альден. – Тебе надо уйти. Я сейчас хочу побыть один и обдумать кое-что. Ты не будешь против?

Девушка закусила губу:

– Если ты...

– Даю слово, что контролирую себя и ничего с собой не сделаю. В любом случае не сделаю: элексир подействовал, а до прежнего состояния мне очень далеко. Не меньше полутора месяцев.

В глазах императора на секунду осталась одна-единственная эмоция – та самая тоска, которая проглядывала, когда они сидели за столом. Через секунду её вновь сменил водоворот неопределённости.

– Какие-то у тебя слабые элексиры, – Кейра через силу улыбнулась.

– Можешь потом подарить свои, – совершенно серьёзно ответил Альден. Коснулся её плеча: – Иди.

На выходе из гостиной девушка бросила быстрый взгляд; император снова стоял у окна, опустив голову.

* * *

Всё должно было быть не так. Совершенно не так.

На первый взгляд – никаких точек пересечения. Его седой давности разговор с Кейрой. Срыв Маркуса, привёдший того к случайному знакомству с покровительницей эльфов. Подозрения Ресда в...

Твою ма-а-ать...

Альден схватился за голову: ещё и Ресд! Вряд ли Кейра соврала, в этом не было необходимости. Значит, с Ресдом у неё ничего нет – или, по крайней мере, ничего серьёзного. "Можно считать..."

С учётом того, в какое положение повелитель драконов себя поставил, переплетение взаимоотношений между Правителями грозило нанести психическую травму решившему его распутать. И таковым, по всей видимости, окажется именно Альден, завязанный на всех участников в отдельности и вынужденный наблюдать за развитием событий в целом.

Хорошо хоть, эта тема не поднялась во время последнего визита Ресда... Иначе всё закончилось бы гораздо быстрее и печальнее.

Хотя – Кейра в конце упомянула Правителей как категорию. Значит, Ресд отпадает?

Сердце бухало как огромный барабан, и с каждым ударом голову заполняла вязкая муть, мешавшая мыслям двигаться, – долговременный эффект успокоительного. "Опорожнив" сосуд нервной системы, накапливавший переживания, эликсир создавал на некоторое время барьер-предохранитель, не давая наполнять его сверх определённой меры.

Через минуту "туман" рассеялся. Альден зевнул; конечно, от лекарств вкуса не ждут, но приятного в искусственной полумедитации было мало.

Теперь вопрос, что делать дальше. Несмотря на помощь Кейры, встряхнувшей его и вернувшей в приемлемое состояние, работать он пока не способен. Найти Нармиза и помириться? Неплохой вариант... но чуть позже. Сейчас он всё-таки хотел бы побыть один.

Повернувшись, император прислонился лбом к прозрачной пластине, заменявшей в окне стекло. Сквозь висевшие над городом облака проглядывало солнце: появлялось, напоминало о себе несколькими тёплыми лучами и снова скрывалось в белой пелене. Нормальная умеренная погода...

Альден в незнамо какой раз помечтал, чтобы этот день поскорее закончился, вместе со всеми его проблемами.

Ладно, силы есть – переживём как-нибудь.

Занавесив окно, чтобы не изводить себя бессмысленным ожиданием, император пошёл обратно к диванам. Сел, потянулся к недопитому чаю. И с удивлением обнаружил на столе сложенный в два раза листок бумаги.

Кейра? Перед уходом? Чего она вдруг?

Однако надпись на лицевой стороне – немного неровная, выведенная, по всей видимости, вручную – повергла его в ступор: "Альдену".

Правитель потеребил записку, не решаясь развернуть и прикидывая варианты. Забросить в резиденцию предмет снаружи задача нетривиальная. Быстро и незаметно в текущих условиях это сделать вовсе невозможно – даже прямой пробой пространства окажется перенаправлен. Но в ином случае требовалось признать, что Кейре зачем-то понадобилось конкретизировать адресата.

Получив за время размышления очередную порцию "тумана" в голову и вынужденно взяв полминуты отдыха, в конце концов Альден решил действовать по правилам. Минут десять он потратил на всевозможные проверки, преимущественно – на магическую активность. Ко всем воздействиям материальная форма непонятного письма оказалась инертна и не явила ничего подозрительного. Единственное, что удалось выяснить, почерк действительно имел естественное происхождение, но графологическую экспертизу император проводить не стал. Использовав последний, защитный амулет на себя, он, наконец, развернул листок.

«Здравствуй. Я Одиночка, временно нахожусь в твоём городе и хотел бы встретиться. Напиши ответ здесь, письмо само переместится обратно. Даю слово, что не питаю злых намерений»

Альден нахмурился. Похоже, лимит приключений на сегодня ещё не выбран.

Вероятность внезапного появления Одиночки он оценивал примерно в пятьдесят процентов. Остальные пятьдесят приходились на хорошо спланированную диверсию. Очень хорошо спланированную – с учётом заброса письма на охраняемую территорию... И возвращения с неё?

Первое, что пришлось сделать, это активировать телесный потенциал и нейтрализовать активные элементы эликсира в крови: прежде нужды создавать антидот для успокоительного как-то не возникало, а голова требовалось ясной. Разобравшись с этим, Альден наскоро составил план действий и вывел под текстом письма:

"Согласен. Где ты находишься?"

Записка и впрямь исчезла через секунду после того как он убрал руку. Ничего себе, через все щиты, через все блоки...

Активировав устройство связи, замаскированное под медальончик на шее, Альден вызвал штаб гарнизона.

– Засекли метку, которую я поставил?

– Так точно.

– Она должна была только что переместиться. Точка назначения в черте города?

– Так точно. Почти в самом центре, император... Довольно недалеко от вас.

– Отлично, – Правитель задумался. – Полное сканирование на километр вокруг. Результаты на носитель и передать мне по внутренней почте. Приоритет высший.

– Есть.

– Подготовить сводную группу, защитный профиль, до ста человек. Вызов к месту сканирования.

– Есть.

– Жду.

К моменту, когда Альден дошёл до рабочего кабинета, на чёрном матовом кругляшке доставщика, похожего на автоматическую кофеварку, как раз появился хрустальный кубик. Слитным движением Правитель подхватил его и вставил в стоявший неподалёку проектор; азарт захватывал его всё сильнее.

На полу комнаты возникла голографическая полусфера, отобразившая участок сквера. Если Альден не ошибался – того самого, что находился возле резиденции, почти не просматриваясь с выходящего на фасад балкона его покоев, но просматриваясь из окна кабинета. Подходить проверять самостоятельно император поберёгся и подтвердил догадку, покрутив на проекторе колёсико масштаба.

Ни в одном из спектров присутствие защищённых от наблюдения объектов не обнаружилось. Даже сам контактёр, спокойно сидевший на лавочке, выглядел совершенно безобидным и почти не имел магического фона. Перемещение предметов в обход правил, отсутствие непосредственного прикрытия...

Всё так и звало махнуть рукой и сказать: "да это всего лишь Одиночка, решивший наведаться в самый неподходящий момент". Поддавшись скептицизму, Альден поднял вероятность диверсии до семидесяти процентов.

Появления записки он снова не заметил. Между тем, доставлена она была сюда, а не в гостиную. Налицо привязку к адресату.

«Спасибо, что откликнулся. Я в пятистах метрах к северу от тебя, в парке на скамейке, один»

Да у него и самого привязка к адресату. Интересно.

Когда император заканчивал развешивать амулеты, медальон мелко завибрировал.

– Слушаю.

– Группа готова, оперативный номер двести двадцать один. Находится в ста метрах от границы зоны сканирования.

– Переключайте.

Раздались два последовательных сигнальных щелчка – оператор отключился от разговора, вместо него подключился командир отряда. Доложил:

– Примипил Табий.

– Я пойду на контакт, страхуйте меня. Подозреваю хорошо замаскированную диверсионную группу, приманку снайпера, агента устранения.

– Вас понял. Выход на позиции через минуту, – с подробностями офицер уже был ознакомлен.

Через всё здание, потом вокруг него, потом через сквер – у самого Альдена прямая дорога займёт минуты три. Он бросил взгляд на окно, размышляя, какого поведения стоило бы придерживаться. В обычных условиях встреча с Одиночками требовала минимум подготовки; если сейчас подготовлена диверсия и этот момент учтён, лишние пара минут его выдадут.

Хотелось бы выбрать вариант "не ходить совсем", но он, к сожалению, отсутствовал. Войны Мечтателей относились к соревнованиям того формата, где неявка на поединок засчитывалась как проигрыш: если у врага появилось неизвестное оружие, твой долг заставить применить его против тебя, потому как это единственный способ придумать адекватную защиту.

Отсчитав для верности пятьдесят шагов по кабинету и сверившись с часами, император открыл окно и шагнул с подоконника наружу. Самый экономный вариант такого перемещения заключался в попеременном сгущении воздуха под ногами и схождении таким образом по невидимым ступенькам, но это требовало определённой концентрации, так что плавное приземление обеспечил один из защитных амулетов.

Вслушиваясь в мягкий шорох палых листьев под сандалиями, Альден задумался уже о том, какой вариант на самом деле устроил бы его больше всего. Одиночки редко забредали во владения Правителей – считали это неподобающим для себя времяпровождением. Точнее, не забредать, а выходить с Правителями на контакт: так-то, инкогнито, они могли путешествовать сколько угодно, даже в военные периоды, с повсеместными проверками на присутствие личины. От них можно было узнать некоторые интересные вещи, которые, кроме как в спокойном разговоре между двумя равными, можно никогда и не услышать.

Зато если его сейчас попытаются убить, это будет означать две вещи. Во-первых, инферналы владеют несколькими важными секретами тактического уровня. Как пробраться в закрытый глухим щитом город. Как дойти до его центра не вызвав подозрений. Как передать письмо, привязанное к объекту, в резиденцию императора. А во-вторых, они готовы раскрыть такие крупные карты ради одной-единственной попытки. Замечательный расклад – если знать, что обычно ситуации с такими ставками предполагают несколько попыток.

К нужной скамейке Альден подходил сзади, со стороны деревьев, оставаясь незамеченным. Незнакомец сидел спокойно, с момента сканирования даже не поменяв позу; откинувшись на спинку, он смотрел то ли вперёд, то ли в небо, всем своим видом демонстрируя беззаботность. Одежда, состоявшая из светлых штанов и белой рубашки с короткими рукавами, усиливала впечатление.

Ну что ж, последний контроль. Не дойдя около тридцати шагов, Альден коснулся дужки очков, одновременно мысленно подавая нужную команду; стёкла подёрнулись алой дымкой, которая через пару секунд расступилась. Мир визуально выцвел, зато силуэт Одиночки наоборот, вспыхнул яркими цветами. Как на подбор – исключительно располагающими, светлыми и тёплыми.

Дёрнув бровями, Альден вернул очки в естественный режим и уже не таясь обошёл скамейку, попадая в поле зрения.

– Привет, – улыбнулся гость, парень лет шестнадцати на вид. – Альден?

– Да, – кивнул тот.

– Я надеялся, что узнаю тебя. Мне... нужно встать?

– Зачем? – не понял император.

– Этикет, правила... традиции?

Сообразив, в чём дело, Альден покачал головой:

– Только если ты собираешься стать полномочным послом.

– Не думаю, что гожусь для этого, – парень снова улыбнулся.

– Тогда забудь про церемонии.

Они с минуту рассматривали друг друга, прежде чем Альден, наконец, спросил:

– А тебя как зовут?

– Монах. Просто Монах.

* * *

Облик императора Альдена расходился с тем, как его представлял Монах. Безусловно, он выглядел естественным продолжением своего государства – сквера, немногочисленных гуляющих в нём, зданий, высящихся на заднем плане. Вливался в обстановку легко и непринуждённо, так, как может только человек, находящийся в родном для него окружении. Но – это только подчёркивало разницу между ожидаемым и действительным.

По рассказам Маркуса хозяин Новой Римской империи выходил чрезвычайно активным, ироничным и уверенным в себе. Непоколебимым в привычных условиях. Может, война не входила в рамки привычных условий. Может, она шла не так, как ожидалось. В стоявшем перед Монахом юноше лет восемнадцати не было ни первого, ни второго, ни третьего. Хотя это, без сомнения, был именно Альден – такой, каким он являлся в жизни.

– Ты меня знаешь, – скорее констатировал, чем спросил Правитель.