Текст книги "Книга первая. Мечта хранимая (СИ)"

Автор книги: Аноним Виксар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– Ну, некоторая логика здесь присутствует, – заметил я. – Если Правитель воевал против тебя и проиграл, то с высокой вероятностью он начнёт новую войну или, по крайней мере, доставит кучу неприятностей, выбрав момент, когда ты этого меньше всего ждёшь.

– А как же честь? – спокойно поинтересовался Ресд.

– В смысле?

– Не убивать безоружного, например.

– Ну... Правитель может потерять свою силу?

– Государственную – может. А сила мысли есть сила мысли.

– Тогда он в любом случае не будет безоружным, разве не так? – я внимательно посмотрел повелителю драконов в глаза.

– А если он падёт перед тобой на колени и станет клятвенно уверять, что не будет снова пытаться тебя убить? – кажется, ему становилось всё интереснее.

Подумав, я признался:

– Не знаю. Ни разу не был в подобной ситуации, не могу представить своё поведение.

– Хм. Тогда продолжим. Большинство инферналов, около трёх четвертей, имеет склонность считать, что абсолютно всё имеет смысл. Из не-инферналов так считает меньше, около половины. При этом у не-инферналов это обычно носит отвлечённо-познавательный характер: есть определённые причинно-следственные цепочки, в соответствии с которыми происходят определённые события, и эти цепочки нужно понять, чтобы получить новые знания. У инферналов же абсолютный смысл обращён исключительно на них. Именно для них высшие силы посылают какие-то направляющие вехи, меняющие их определённым образом. Вообще, всё, что происходит, призвано оказать влияние конкретно на них. Предопределено, что они оказались умнее огромного количества людей в том, старом мире. И именно их те же силы «натренировали» настолько хорошо, что они стали готовы перескочить сразу на следующий уровень. Попадают они на этот следующий уровень, сюда, то есть, – и что узнают?

– Что здесь нужно создать свой идеал?

– Именно. Внимание идет не на всю фразу целиком, а на каждое слово в отдельности: "создать", "свой", "идеал". Дальше действует забавная, но от того не менее популярная логика: надо строить? Надо. Значит, ещё не построено? Не построено. Значит, этому кто-то или что-то мешает? Мешает. Кто-то. Абсолютно лишние здесь люди. Как, и они здесь свой идеал строят? И это они называют идеалом? Вот у меня – настоящий идеал! Какие бы ни были дальнейшие действия, такое направление мыслей уже задаёт определённые ограничения.

– А те, кто не считает, что всё предопределено?

– У этих жить мирно получается чуть лучше. Они не ставят себя в центр мироздания, а наполняют жизнь смыслом самостоятельно, всеми доступными способами. Казалось бы, никаких проблем, но они точно так же не видят ничего плохого в войне, а потому если им удобно начать конфликт, они его начинают. Удобно – в первую очередь, в моральном плане. Иногда из-за обид, из-за скуки, ещё из-за какой-нибудь мелочи. Из-за споров о земле, предательстве и так далее – почти всегда.

– Понятно.

Я хотел задать следующий вопрос, но Ресд вдруг добавил:

– Обратная сторона этого – причины, почему на инферналов нападают не-инферналы. Какие только ни находят. Иногда единственное, чему можно радоваться: если бы они не были Мечтателями, эти причины были бы еще глупее.

– А?

– Раз они достигли статуса Мечтателя, значит, по определению могут мыслить глобально.

– Нет, про сами причины.

– А причины демонстрируют, насколько не то что инферналы от не-инферналов – сами не-инферналы друг от друга могут отличаться. Одним инферналы не нравятся, потому что они злые и эгоистичные. Другие демонизируют тёмные цвета, к которым у большинства инферналов наоборот, изначально очень трепетное отношение.

Я многозначительно посмотрел на одежду Ресда. Проследив мой взгляд, он засмеялся.

– К счастью, в вину это ставится только инферналам. Мол, статистика. Девяносто процентов инферналов, любящих тёмные цвета, начинают войны первыми, девяносто процентов Правителей, любящих тёмные цвета, к войнам равнодушны... Я шучу, конечно, но в каждой шутке доля шутки. Хоть такая статистика существует исключительно в сознании конкретных людей, по сути они, в общем-то, правы. На чём?.. А. Такие взгляды очень распространены среди Мечтателей, ориентированных на какую-либо религию, – и я таких считаю не-инферналами с большой натяжкой. Чуть что, государство демонов, там, появилось или каких-нибудь других антирелигиозных существ – и война. Двадцать лет всё было нормально – бац, добропорядочный святоша объявляет крестовый поход против чудищ, который сам же и возглавляет. О, ещё...

– Демонов? – удивился я.

– М?

– А зачем создавать целую страну демонов?

– Некоторым нравится, – Ресд пожал плечами. – Обычно берут штампы, но иногда создают по своим эскизам, по-настоящему интересных. При мне, вот, был случай: человек пришел в мир с восточной стороны. То есть в море, где-то в пяти километрах от берега. Тронный зал на что-то там лёг и остался лежать посреди воды, чуть выше её уровня. А парень, как оказалось, воду очень любил, шанс свой использовал на всю. Союзу пришлось в срочном порядке сооружать боевые флоты – их ни у кого на тот момент не было, только торговые суда, – и сражаться в непривычных условиях: в море попадает один на пару десятков приходящих. Какие там демоны были, прелесть. Нармиз тогда обещал лично этого фантазёра зарубить...

– А какие именно? – мне стало интересно. Память на запрос "демон" действительно выдала только штампы.

– Например, морские коньки-саранча. Стая в пару сотен за минуту проедала дно корабля. Альден пока догадался, почему корабли тонут, успел три флота потерять. Кальмары-ежи. Мелкие такие, сантиметров по десять в длину, обычно тоже группами нападали. Заползали по борту на палубу и выстреливали полусотней мелких ядовитых иголок... Остальное долго вспоминать, давно это уже было.

– А можешь ещё рассказать про государства инферналов?

Ресд усмехнулся и огляделся по сторонам. Заметил что-то понятное только ему, повернул чуть правее.

– Единственное, что можно считать действительно отличительной чертой их государств, – во всех спартанский контроль. У не-инферналов такое изредка попадается, у инферналов – всегда. Конечно, мало кто хочет управлять страной, населённой безэмоциональными разумными, но до такого и не доводят. Инферналам нужно всего лишь ощущение силы за собой. Чтобы отдал приказ, и его сразу выполнили. У них жизнь построена на том, чтобы действовать. Это у всяких романтиков может быть так, что отдал приказ, и начинаются рассуждения, доказывания... Свобода воли – для тех правителей, которые могут позволить себе тратить время. Которым совершенно некуда торопиться. У инфернала же всегда есть цель – и он подчиняет ей и себя, и окружающих. Не идеальная тактика, но... почему-то ведь их так боятся.

– Стой, ты сам сказал, что те, которые не видят смысла везде и во всём, живут более-менее мирно. Зачем им тогда спартанские порядки?

– Но цель-то есть. Та, которую они сами себе поставили. А под неё подстраивается весь образ жизни. Не любят они, когда с приказами запаздывают. И я говорил немного о другом: жить мирно у них получается лишь немного лучше, чем у других. Появится возможность – с радостью приберут к рукам господство над миром, просто не думают об этом каждую минуту. В чистой, абсолютно оторванной от реальной жизни теории – да, они способны сосуществовать вовсе без войн. Но максимум, до чего доходило на практике, это некоторое сближение с ними и наблюдение, так сказать, в естественной среде. Кстати, интересный случай был: один раз я подловил, когда в мир пришёл инфернал, в самой-самой дали от всех нас – у границы Отшельных земель. Перехватил Альдена с Нармизом, уговорил их дать мне время на опыты. Альден, как обычно, быстро согласился, Нармиз, как обычно, долго упирался. Пока спорили, чуть не упустил самый важный момент, осознание инферналом окружающего мира. Но всё-таки успел...

Я слушал, затаив дыхание: интересно было послушать про чужие эксперименты в этой области. Фраза про Нармиза заставила улыбнуться.

–...Так, впрочем, и вышло. Он оказался знаком только со мной – на меня-то и напал. До разговоров, понятно, уже не доходило, так что выяснить, в чём проблема, не удалось. Но мы в итоге сошлись на том, что большая часть инферналов иррационально ненавидит, когда есть кто-то выше их. А в том случае высшим признали меня, потому как я имел гораздо больший опыт.

– Мда...

Впереди появился просвет. Погружённый в осмысление разговора, я заметил это когда мы уже подходили к границе стены деревьев.

Поляна, на которой мы оказались, больше напоминала размерами поле – замыкающая кольцо полоска леса виднелась далеко впереди. Можно было только удивляться, как сильно мы отклонились от прямого пути Киев-Гирст: такую прореху в лесном массиве нельзя не заметить, особенно когда больше нечем заняться кроме как глазеть по сторонам. И это не говоря про башню, возвышавшуюся в самом центре поляны: её шпиль находился на высоте полусотни метров.

Башню окружала ровная, на взгляд прямо-таки идеально круглая каменная стена. Похоже, застава или небольшая крепость.

Ресд прищурился, бросил на меня довольный взгляд и двинулся к воротам. Догнав его через несколько секунд, я, всё еще пребывая в некотором ошеломлении, спросил:

– Что это?

– Большая ценность для таких, как я. Дворец инфернала.

– Что?!

– Тут уже много лет никто не живет, не нервничай, – Ресд ухмыльнулся.

– Ну и шутки у тебя...

– Между прочим, совершенно безвредные.

Его явно забавляла и сама ситуация, и моя реакция на неё.

Тревога, впрочем, скоро исчезла без следа – во мне тоже проснулся исследовательский интерес. Значит, Ресд решил оставить недалеко от своей территории замок одного из врагов – своего или союза. Но зачем? Неужели чтобы вот так приходить и любоваться?

Камень, из которого были сложены и стена и башня, выглядел странно. Даже не потому, что, будучи серым, отсвечивал красноватым оттенком там, где по нему скользили солнечные лучи. Это ощущалось вполне естественным, да и красивым тоже. Но во многих местах его покрывал странный тёмный, почти чёрный налет. Возникала ассоциация с темнеющими от времени старыми фотографиями.

За первой стеной обнаружилась вторая – такой же идеальный круг, только гораздо ближе к башне. Между ними не было ничего: пустая ровная земли, даже трава выглядела какой-то пожухлой. Никаких следов пребывания людей. Или не людей?..

– А кто здесь жил? – поинтересовался я.

– Маг, – охотно ответил Ресд. – Фентезист, наверное. И себе выбрал роль и антураж мага, и государство своё... хотя какое там государство, это, скорее, закрытая община была, как сейчас у Нармиза. В общем, и оно состояло из магов.

– Магов? А так можно?

– А почему нет? Относительно народа – даёшь им определённые метафизические способности, относительно себя – просто используешь преимущественно образы, визуально похожие на магию.

– Надо же, – удивился я. Оказывается, и так тоже делают? – Видимо, это маги огня были?

– Как догадался?

– По красноватому блеску камня.

– Жаль, – заметил Ресд. Пояснил: – Было бы интересно, если бы ты нашёл со свежим взглядом что-нибудь ещё.

Второй круг располагался на удалении метров сорока от самой башни. Никаких других построек не было и здесь, что выглядело совсем уж странно. Как будто вся крепость упала сюда, в чисто поле, с неба.

– А почему здесь нет ничего кроме башни и стен?

– Всё остальное развоплотилось гораздо быстрее, потому что не принадлежало непосредственно Дворцу.

– То есть?..

Мы остановились у лестницы. Фигурные широкие ступени поднимались к глубокой арке дверного проема, зиявшего чёрной дырой.

Ресд запрокинул голову, разглядывая верхнюю часть башни. Судя по расположению окон, этажей всего было восемь.

– Да. Когда Правитель умирает, его государство умирает вместе с ним. Обычно на это требуется от двух-трёх недель до пары месяцев. Сначала начинают постепенно исчезать люди. Вышел человек из дома, пошёл по делам, по дороге развеялся по воздуху – а дома семья уже и забыла, что их было больше. Потом начинают стираться целые поселения. Деревни, затем городки, большие города... Дворец остаётся последним. И стоит ещё много лет, как памятник своему бывшему хозяину...

Сейчас Ресд говорил более размеренно, чем обычно, – похоже, переживал в памяти всё то, о чём рассказывал. То ли представлял, как исчезала эта община магов, то ли мысленно заменял её своим государством, то ли вспоминал своих знакомых, ныне развоплощённых.

– Видишь, как будто бы чёрный налет? Физически его нет, его ничем нельзя снять. Так Дворец постепенно разрушается. Когда он почернеет окончательно – тоже растворится. Буквально за несколько часов.

Сказав это, Ресд пошёл к дверям.

* * *

Несмотря на неравномерное распределение окон по помещениям, в хаотичном беспорядке, башню наполнял светлый сумрак, позволявший без особого труда разглядеть интересующее, кроме совсем уж мелких деталей. Планировка комнат также была нестандартной, то ли по какому-то особому, неочевидному плану, то ли попросту запутанной. Ресд, однако, легко отыскал лестницу – да и в целом в его поведении прослеживалось, что он здесь гость довольно частый.

Поднимались мы долго: стены оказались покрыты разнообразными узорами, связками символов и другой графикой, и я периодически останавливался, рассматривая всё это. На мой взгляд, опытный Правитель, назначая встречу молодому в таком месте, должен был заранее учесть этот момент, так что я не считал свой интерес чем-то ненормальным и не пытался сдерживать его.

На четвертом этаже мы свернули на лестничную площадку, на которую выходило пять дверей. Три были закрыты, в одну проглядывался небольшой тёмный зальчик непонятного назначения, последняя вела в жилую комнату. Покои, возможно. Туда-то Ресд и направился.

Помещение примыкало к наружной стене башни и имело форму ровной трапеции. Приглядевшись, можно было понять, что раньше основным цветом здесь был спокойный оранжевый, но теперь он потускнел, да и знакомый чёрный налёт кое-где успел появиться. Вкупе с равномерным полумраком, который создавали тяжёлые шторы, без единой щели закрывавшие окна, это смотрелось достаточно мерзко: у меня возникло ощущение, что башня живая – и не просто разрушается, а разлагается. Из мебели тут находились не слишком большая кровать, письменный стол, несколько кресел... И книжные шкафы.

Невидимые из коридора, они занимали большую часть комнаты – все стены кроме наружной, от пола до потолка. Я бы даже назвал их центром интерьера, а кровать так, подумаешь, обустроили библиотеку для долговременного пребывания. Немного странным показался выбор освещения – может, прежний хозяин любил пользоваться лампами? – но это были уже придирки. Количество собранных здесь книг действительно внушало уважение: я никогда раньше не видел частных библиотек, никто из моих прежних знакомых такими вещами не увлекался.

– Ну как? – спросил Ресд, стоя на шаг впереди меня и тоже оглядывая комнату.

– Впечатляет... Особенно учитывая, что это жилище инфернала.

Удовлетворённо кивнув, он приблизился к полкам. Я же, продолжая осматриваться, заметил на стенах новые изображения и направился к ним.

Вместо обоев стены покрывала ткань, кажется, шёлк. И почти полностью они были исписаны тёмными – определить их первоначальный цвет уже не представлялось возможным – чернилами. Витиеватые буквы, аккуратно исполненные "парадным", так сказать, почерком, каким обычно пишут поздравления на открытках, надписи на плакатах и тому подобное, складывались в строчки стихов. Своеобразное украшение комнаты, о котором я – так же, как с частными библиотеками, – слышал, но ни разу не встречал.

Беспредельность покоя затмило багровое пламя,

Торжествует во мне ненавидящее исступленье.

Ормаллен ! Ормаллен ! Обречённости чёрное знамя!

Ормаллен ! Обретаю навек красоту разрушенья!

Меня пошатнуло. Сначала я не понял, что произошло, – в голове звенело, мысли куда-то пропали. А потом из всего мира остались только затягивающие в себя надписи на стене...

Расколовшимся чёрным стеклом моя ненависть к миру -

От удара клинком или полного радости взгляда.

Ормаллен ! Моё сердце забилось дыханием Ширры.

Ормаллен ! Ормаллен ! Ты единственное, что мне надо!

Упоенье борьбы, с чем бороться – не так уж и важно.

Мы живём для себя, все законы – ненужное бремя.

Ормаллен ! Ормаллен ! Обожжённому сердцу – не страшно!

Научившийся боль причинять торжествует над всеми.

Ормаллен существует – и это уже преступленье.

Ормаллен ненавидит, ведь ненависть это приятно.

Но кровавое празднество жизни детей Ормаллена

Раз познавших его никогда не отпустит обратно.

– Ресд... – выдавил я почти жалобно.

– М? – он обернулся. Посмотрел на меня, на стену. Подошёл.

– Что это?..

– Его стихи.

– Инфернала?

– Да. По крайней мере, автор не указан, так что, скорее всего, он.

Я не ответил.

– Что думаешь?

– Потрясающе, – голос показался чужим. – Я... я вообще не думал, что инферналы могут творить. Не говоря уже о том чтобы творить настолько...

Ресд грустно улыбнулся.

– Как ты метко попал. Подойди сюда.

Я подошёл вслед за ним к центральному стеллажу с книгами.

– Вот эти пять книг, – он указал, – написаны хозяином этой башни в то время, когда он здесь жил.

– Целых пять книг?

Мысли всё ещё были заняты строчками на стене, но я всё равно удивился.

– Возвращаясь к предыдущей теме... Многие презирают инферналов именно за то, что они якобы не Мечтатели, что они потеряли ту высокую искру, благодаря которой возможно творить. Думаю, ты понимаешь, о чём я. Однако, видя всё это, – Ресд обвёл рукой комнату, – сможешь ли ты сказать, что творение им недоступно? Что то, что у них получается, не имеет никакого основания называться искусством?

Научившийся боль причинять – торжествует над всеми...

– Это запретное искусство, – я снова начал думать более-менее спокойно и поднял глаза на Ресда. – Они описывают тот мир, который видят они. То есть они живут в одном мире с остальными, но оценивают его с искажённой точки зрения. Которая непонятна другим.

– Ты считаешь, непонятна? А разве ты сам только что не стоял прибитым к полу?

На это мне нечего было возразить. Но...

– Что ты пытаешься доказать?

Ресд усмехнулся.

– Раз уж ты интересуешься моим мнением... Для себя я уже давно не провожу разделение на инферналов и не-инферналов. Все мы – Мечтатели, Маркус. Не забывай, мы все приходим в этот мир одним и тем же способом, все имеем что-то одинаковое, раз почему-то, по какой-то причине оказываемся рядом друг с другом. И приходим – из одного мира. Просто кто-то видит во время жизни там больше светлого, а кто-то – больше тёмного. Это ведь, на самом деле, норма, когда жизнь одна, а видим мы её с разных сторон. Светлые – назовем их так – Мечтатели познают свою сторону жизни и потом творят с опорой на неё. Творят о светлом. А тёмные...

– Творят о тёмном?

– Именно, – он кивнул. – Не согласишься? А кто сможет более реалистично написать о зле, чем тот, кто через него прошёл? Кто его впитал в себя, кто чувствует его как...

– Ресд.

Я пристально смотрел ему в глаза, пытаясь одновременно и понять его эмоции, и скрыть свои.

– А кто ты?

Он был не просто странным Правителем. То, что он говорил, противоречило всему, что я успел узнать.

– Я историк, Маркус, – негромко ответил он. В глазах его было только спокойствие. – Я здесь живу очень долго... И всё это время пытаюсь понять, в чём смысл, суть этого мира. Альден, Нармиз, Кейра – они свой смысл нашли. А мне этого не хватило, и я продолжил искать дальше. Понимаю, те вещи, которые я говорю, кажутся тебе опасными, но... Я знаю, что чувствуют инферналы, – потому что больше всех, из нынешних Правителей, конечно, посвятил времени тому чтобы наладить с ними контакт. И я не вижу смысла выбирать какую-то одну сторону из двух противоборствующих. Совсем не потому, что не вижу принципиальной разницы между ними – разница есть, и огромная. Но я не вижу смысла в самой этой борьбе. Одни любят отдыхать за книгой, другие идут в компанию. Одним нравится спокойная, размеренная работа, другие считают это слишком скучным. Одни выбирают мир, другие войну. Какая разница? Человека определяет цель, а и у нас, и у инферналов конечная цель одна – постичь этот мир. Только мы не привыкли об этом думать. Для нас инферналы это просто агрессоры, нарушающие привычное нам течение жизни. А может, мы не знаем о них так же много, как они о нас? У Правителей, с их взглядами на жизнь, пока не получилось открыть тайну этого мира. А кто знает, на каком этапе этой гонки находятся инферналы? Кто знает, не придут ли они к финишу первыми?

– Ты специально выбрал такое место для разговора об этом, да? – только и смог произнести я. Повелитель драконов улыбнулся одними губами.

– Мир прекрасен и удивителен, Маркус. От этого не нужно бежать – да ты и не бежишь. Если бы ты не ждал чего-то подобного от меня, то и не захотел пообщаться со мной, разве нет?

– Пошли отсюда.

– Пошли, – легко согласился Ресд. – Сейчас, только книжку возьму.

Взяв одну из книг авторства бывшего хозяина этого места, он направился к выходу. Пару долгих, очень долгих секунд и я раздумывал, не взять ли чего-нибудь. Но одёрнул себя и пошёл следом.

* * *

Большую часть обратной дороги мы молчали. Ресд шёл прогулочным шагом, вроде бы о чём-то размышляя. Совершенно незаметно для сознания он снова начал ощущаться как молодой весёлый Правитель, равнодушный к проблемам того плана, который мы недавно обсуждали. Он что, контролирует восприятие себя окружающими? Если так, то имеет смысл понимать слова Нармиза не как совет, а как вполне себе предупреждение.

– Ещё пара вопросов.

Я шёл на шаг позади и сделал маленький прыжок, чтобы оказаться рядом. Ресд вопросительно повернул голову.

– Уже давно хотел спросить на эту тему. Какие есть ограничения по контролю другого разума?

– Во-первых, сложность устройства разума. Животными управлять легче, чем высшими разумными. Птицами – легче, чем животными. И так далее.

– Э-э-э... А если не управлять, а просто внушать что-нибудь?

– Не имеет значения. Управлять это общее понятие. А во-вторых, степень сложности зависит от того, чьё существо. Если его создавал не ты, то, конечно, будет сложнее.

– Понятно... И ещё. Какие есть ограничения на создание? Ну, материализацию?

Ресд пожал плечами:

– На создание полно ограничений. Тебя что-то конкретное интересует?

– К примеру, я так и не понял, почему ты взял отсюда книгу. Ты ведь можешь пожелать, чтобы она появилась у тебя, разве нет?

– Принцип осознанности мира. Нельзя вытащить информацию из ниоткуда.

– Но ведь если я буду знать, как книга выглядит, буду знать, о чём в ней написано...

– Тогда она появится, но только с тем материалом, который ты знаешь и представляешь. Или ты можешь направить образ на конкретную копию конкретной книги, но тогда её энергетическая стоимость возрастёт от обычного в порядковом исчислении. И это в случае с книгами. Общий закон – нельзя создать то, чего не можешь представить, как нельзя создать ничто.

– Что за бред? – удивился я.

– Почему бред? Всё логично. Вот создай мне сейчас восьмимерную карту этого мира.

– Какую карту???

– Вот. Пока ты не сможешь представить модель, предусматривающую восемь измерений, создать ты её не сможешь. И даже тогда – не факт, что тебе хватит на неё запаса энергии, – Ресд усмехнулся.

– Ладно, это я, вроде, понял... Подожди, то есть все эти книги, которые?..

– Понял, наконец? Да. Книги из старого мира здесь гораздо большая редкость, чем можно подумать.

На этом разговор прекратился окончательно. Впрочем, уже скоро мы оказались на поляне, где отдыхал в ожидании меня тигр. Подчёркнуто вежливо попрощавшись, мы с Ресдом расстались.

Задача, на мой взгляд, была выполнена и перевыполнена: информацией к размышлению на оставшееся до праздника время я теперь располагал в избыточном количестве.

Глава 7.

По комнате разлетались тихие обрывки музыки. Вслушиваясь в них, я продолжал касаться, не глядя, струн. Подбирать песни всё ещё не получалось, и оставалось довольствоваться запоминанием сочетаний нот и мыслью, что это основы импровизации.

Пальцы наконец-то полностью зажили, и я поспешил отыграться – и в прямом, и в переносном смысле – за время вынужденного бездействия. Возможность для этого имелась: в Лентан нужно было лететь только послезавтра. Хотя, пожалуй, стоило выделить завтрашний вечер на придумывание праздничного наряда. Довольно непростая задача, учитывая, что я не знаю ни культуру местных эльфов, ни их моду, ни даже обычаи. Надеюсь, Кейра не стала сильно изменять традиционные человеческие взгляды на красоту.

Начавшись на культуре, мысли понеслись дальше. Я успел вспомнить большинство известных мне, так сказать, народностей эльфов – из всяческого фентези, и даже вспомнил некоторые их общие черты. Во-первых, они должны любить зелёный цвет, это классика. Во-вторых, плащи они уважают и позорным элементом одежды не считают. А в-третьих... они любят танцы и музыку.

Если первые два пункта хоть как-то помогли мне сориентироваться, то третий привёл в замешательство, несмотря на то, что был, в общем-то, очевиден. Я же танцевать не умею! И играть ещё не научился! Хоть бы в Лентане не было традиции чтобы гости исполняли танец или свою музыкальную композицию. Кейра ведь предупредила бы о чём-то подобном, так?..

"Можно освободить полностью эти два дня и подобрать на гитаре что-нибудь из любимого, – шепнул мне голос упрямства. – Что-нибудь такое, от чего их всех перекосит".

"Да ну, – возразил я самому себе, – не выйдет у меня ничего такого. Да и не думаю, что там действительно выкинут со мной такую шутку".

Положив гитару на соседнее кресло, я перешёл на кровать и лёг на спину.

Вечер подходил к концу. Снаружи, скорее всего, ещё светило солнце, но сегодня я задвинул плотные шторы прохода на балкон, и комната была погружена в полумрак. Поймав мимолётное желание, я дополнил обстановку свечами, появившимися на всех горизонтальных поверхностях. Довольно улыбнулся: хорошо.

Через несколько минут пляшущие огоньки незаметно вывели на мысли о Ресде – по ассоциации с драконами. Интересно, а он будет на празднике? Должен, в принципе. Вряд ли тут большая часть Правителей живёт напоказ в мире, а реально в жестком противостоянии. Такое было бы сразу заметно...

Расколовшимся чёрным стеклом моя ненависть к миру...

Опять этот стих.

Я закрыл глаза, постаравшись как можно чётче воспроизвести в памяти увиденную во Дворце инфернала надпись. Но полностью удалось вспомнить только две строчки:

Упоенье борьбы, с чем бороться – не так уж и важно,

Мы живём для себя, все законы – ненужное бремя.

Мда. Кто ещё, кроме инферналов, мог такое придумать. Прямо радикальные анархисты, не представляющие жизнь без вооружённой борьбы.

Правда, это расходится с идеей Ресда о познании мира как высшей цели: какая высшая цель, если "с чем бороться – не так уж и важно"? Тут, скорее, полное её отсутствие. Или это в том смысле, что цель поставлена, а что находится на пути к ней – не имеет значения? Нет смысла исполнять законы, установленные не нами, равно как незачем играть по чужим правилам, когда намерен создать собственную игру?

Мол, у нас есть цель. Мы двигаемся к ней. Либо вы присоединяетесь к нам, либо прочь с нашего пути.

А что, логика... И она вполне укладывается в описанную Ресдом концепцию. Если принимать, что она верна, конечно.

Если так подумать, в концепции этой есть лишь один, но зато очень скользкий момент: все её составляющие цепляются друг за друга. Что с учётом специфики обсуждаемого явления вносит свои коррективы в восприятие ситуации в целом. Инферналы не виноваты, что воюют, – они просто так живут, это не их вина. И в том, что пытаются завоевать весь мир, тоже: они ставят себе цели и пытаются их достичь. Единственное, что отличает их от остальных, методы.

Совсем незначительно.

Предложи любому власть над миром – он согласится. Поставь любого в определённые условия – и он станет и жестоким, и беспринципным. Как, к примеру, Нармиз, который ратует за то чтобы уничтожать новоприбывших инферналов сразу, во избежание гораздо больших жертв.

Так что инферналы в этом плане банально... честнее.

Перевернувшись на живот, я снова уставился на огонёк свечи, приводя в порядок мысли. Чем дальше, тем важнее для меня становилась эта тема – и тем меньше это радовало. Но оторваться уже нельзя, поздно прыгать с раскрутившейся карусели.

Непрерывное расширение границ противоречит законам обращения энергии этого мира. Чем больше территории, тем сложнее ей управлять, тем меньше у тебя потенциала. Неужели ни один инфернал этого не понимал, не отслеживал закономерность?

Или они в самом деле знают что-то, чего не знаем мы? Например, какой-то закон, который начинает действовать после закона об убывании пределов силы с приростом территории?

Слишком много я упустил в разговорах об инферналах... Казалось бы, информации завались, а в действительности оказывается, что всё не то. А то, что нужно, так и не спросил.

Кто решил, что инферналами движет стремление к власти и естественная агрессия? Почему не была воспринята идея о том, что у них есть какие-то свои задачи и цели, недоступные пониманию Правителей? Принцип достаточности суждения – или подтверждённая гипотеза? Ох...

Финиш. Кто-то должен к нему придти первым. Либо мы, либо инферналы. Инферналы участвуют в этом по той простой причине, что тоже живут здесь. Ресд считает, что между нами нет непроходимых барьеров и можно объединиться для достижения общей цели. Но это будет иметь смысл только в случае, если инферналы играют такую же важную роль, как обычные Правители...

Догадка едва не повергла меня в шок: Хранитель знает об инферналах. Я уже думал об этом – но в рамках другого размышления. Хранитель знает о них. Он принимает их такими, какие они есть. Не мешает им перемещаться. Неужели не может? Но если так, то каковы вообще его функции? Он, получается, просто неизвестное существо, в чьи задачи входит встретиться с человеком, дать ему минимум информации и помочь психологически с осознанием перехода между мирами. Бред, на мой взгляд... Но в противном случае всё происходит по его непосредственной воле, и инферналы не случайный элемент в системе этого мира.

Не случайный элемент... Так, стоп.

Власть равна ответственности. В то, что можно получить власть из ниоткуда и не нести ответственности ни перед кем, я тоже не верю. Нас всех сюда переправляет Хранитель, и с его же помощью мы обретаем свои силы. Значит, будет логично, если держать в итоге ответ, чего достигли и как, мы будем перед ним.

Но – инферналы... Они в это умозаключение не входят. И войдут только если допустить – не "чего достигли и как", а "чего". Потому что тёмных Мечтателей и светлых не получится оценивать по одному шаблону.