Текст книги "Мой папа - медведь (СИ)"

Автор книги: Анна Владимирова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

14

– Я не имею права вам говорить. Могу сказать лишь одно – ему нравится там, где он сейчас находится. Он в безопасности. И окружен заботой, которой ему явно не хватало…

Я только скрипнул зубами и покачал головой:

– Вы, видимо, понятия не имеете о заботе, – прорычал я. – Тишка меня любит, а я люблю его. И я никому его не отдам! Он прошел через ужас, который в голове не укладывается, и остался один не известно где и с кем! И вы меня считаете врагом его благополучия?!

– Кир, я же просил, – послышалось за спиной укоризненно, и в кабинет вернулся Лео. – Пошли. Тут нам ничего не скажут.

– Подожди, – глянул я на друга и перевел глаза на деда снова. – Послушайте, я должен сказать сыну, что ищу его, что очень переживаю и что знаю обо всем, что он пережил! Вы не можете забрать у меня это право! Он будет меня ждать, волноваться! Я должен его услышать…

Договариваться с кем-то по-хорошему для меня было непривычно. Я отвык. В моей работе слова ничего не решали, только сила и опыт охоты. А здесь вдруг меня ткнули в необходимость договариваться, да ещё с кем?! Со структурой, которая делает вид, что заботится о благополучии оборотней сирот, во главе которой сидит ведьмак?! Дерьмо….

Дед сверлил меня взглядом какое-то время, но всё же открыл папку и вытащил оттуда листок.

– Вы можете только позвонить, – сообщил он, не спеша отдавать мне контакт. – Выяснять местоположение, угрожать опекуну, искать с ребёнком встреч пока что запрещено. Вы должны ждать до решения.

И он, наконец, пододвинул мне листок, на котором было написано имя и номер мобильного.

– Благодарю, – процедил и вышел из кабинета.

– Ну, можешь же.… – заметил Лео, когда мы вышли на улицу.

– Ты узнал что-то?

– Угу. Ребёнок у опекуна, мобильный которой мне только что скинули в сообщении. Но ты молодец – сам его раздобыл.

Я скрипнул зубами и хмуро засопел.

– Кир, – серьёзно посмотрел на меня Лео, – дело серьёзное. У тебя могут забрать Тишу совсем, и мы ничего не сможем сделать, если ты не станешь пушистым и покладистым.

– Что?! – гаркнул я, и в глухом тупике какого-то вонючего двора вспорхнула стая голубей с деревьев.

– Я так и знал, – нервно покачал головой Лео. – Повторю для одаренных – у тебя заберут Тишу, если ты не изменишься.

– Что за бред? – понизил я голос. – Эти дети нахрен никому не нужны…

– Вот такой бред, – зло прорычал Лео. – Ты, может, думаешь, что это нормально для Тишки – переживать такое регулярно, но службы опеки против. И я здесь на их стороне.

– Ты нашел время, чтобы мне все высказать, – усмехнулся я зло.

– Ты и сам это прекрасно понимаешь. Что твой образ жизни несовместим с отцовством. Что ты подставил Рустама и своего сына. И ты прав. Но сейчас нужно вернуть себе того, кого ещё можешь вернуть, а не продолжать бороться со всем миром!

– Давно ты сам перестал, Лео? От того, что ты встал на сторону закона, ты ни чёрта не стал там своим. Мы всегда будем отбросами для мира Высших. Ты предлагаешь мне повилять хвостом? Но, наверное, не просто так у медведей их практически нет!

– Ты потеряешь сына, если не примешь правила, – холодно парировал Лео. – Готов слушать?

Я шумно засопел, играя желваками. Лео ждал. Достал сигареты, сунул мне одну и чиркнул зажигалкой.

– У отдела опеки есть требования, – заговорил, наконец, снова. – Ты должен создать полноценную семью, Кир. С домом, участком, двумя толстыми котами, уточками в ванной.… и женой.

Я медленно повернул к нему голову, вытаскивая сигарету изо рта:

– Очень смешно.

– Уточки в ванной были перебором. Но полноценная семья – условие возвращения к тебе ребёнка.

– Как я создам полноценную семью?! Что за бред?! Высшие совсем охренели?! Оборотни не женятся на первой встречной!

И я всё же смял сигарету в кулаке, пытаясь обуздать ярость. Лео пережидал, меланхолично выдыхая дым. А мои мысли заметались вокруг единственно оставшегося варианта – узнать, где держат Тишку, выкрасть и свалить с ним в закат. Я им не цирковой мишка танцевать под их дудочку!

– Кир, если ты сейчас думаешь о нарушении закона – не стоит.

– А совокупляться на камеру мне не нужно? – холодно поинтересовался я. – И видео отправлять в комитет, чтобы доказать, что я выбрал себе реальную женщину? Или, может, бантик на шею повязать и танцевать с балалайкой?

– Иди к чёрту, Кир! – психанул Лео.

– С этого и надо было начинать! – прорычал я, развернулся и зашагал прочь.

До города я добрался глубоким вечером. У меня не было другого дома, кроме загородного. Поэтому пришлось направиться в гостиницу. И только потом я понял, что не было места лучше, чем полноценно прочувствовать свое отчаяние. Будто заново всё – новый выбор, новый путь. Только без Рустама. Да и без Лео….

В дом не вернуться – он похож на разоренную нору. Только продать его и остается. Когда я верну Тишку, нужно будет уезжать с ним подальше. Вопрос о том, вернули я его вообще, не стоял. Нет, возможно, я попытаюсь по-хорошему. Но, как долго? А ещё остается месть убийцам Рустама… В общем, дел много. А я дико устал за последние дни практически без сна. Последний раз я спал ещё в Рейкьявике.

Когда я нашел в себе силы стянуть куртку, вспомнил о номере телефона опекуна, который мне переслал Лео. Он совпал с тем номером, который предоставил мне ведьмак.

Я вытащил мобильник, бросил взгляд на время и принялся слушать гудки в трубке.

15

Ждать пришлось долго.

– Слушаю, – наконец послышался тихий женский голос. – Говорите…

– Простите, что беспокою, – начал я, запоздало соображая, что нужно было как-то подготовиться. Но я не предполагал, что растеряюсь. – Мне сказали, что у вас мой сын…

Послышался длинный вдох.

– Да. Тиша у меня. Здравствуйте. Меня Диана зовут.

– Здравствуйте. Я – Кирилл.

– Кирилл, Тиша в порядке. Можете не переживать. Мы поужинали, он спит. По вам скучает и ждет от вас звонка….

– Как он у вас оказался? – перебил я её.

Она замешкалась, будто собираясь с духом.

– Я дежурила на станции в лесу, недалеко от того места, где… ну, вы, наверное, в курсе…

– В курсе, – снова перебил я.

– Тиша вышел к станции. Я забрала его.

Я непонимающе хмыкнул.

– Мне сказали, что мой сын у опекуна.… А вы просто, выходит, работница станции?

Теперь я понимал, что видел ее той ночью, когда искал Тишкины следы. А он, выходит, был у меня под носом, только дождь смыл следы.

– Меня попросили его оставить, потому что мы с Тишей подружились, – ответила она, но голос поменялся. Стал настороженным и неуверенным.

– И что вы намерены с этим делать? – продолжал давить я.

– Не понимаю вас….

– Ну, у вас вдруг оказался чужой ребёнок. И вы как себе представляете дальнейшее? Почему вы решили согласиться вообще? Что с вами не так?

Она хмыкнула в трубку.

– А с вами? – парировала холодно. – Почему вам не отдают сына?

– Наверное, потому что он у вас, – жестко возразил я.

– Вы правда обвиняете меня в том, что Тиша сейчас не с вами? – изумленно выдохнула она в трубку.

– Я вас не обвиняю…

– Знаете, а мне все равно, что вы думаете. Тиша – замечательный мальчик. Он очень умный, добрый и понимающий. И вас очень любит и ждет. Поэтому постарайтесь, пожалуйста, сделать все, чтобы его вернуть. Он этого заслуживает. А вообще, он заслуживает гораздо большего, чем вы или я! – добавила она неожиданно. – Спокойной ночи, Кирилл.

И в трубке послышались гудки. А я продолжал их слушать, хмуро глядя на город. Опекунша, тоже мне! Тишку отдали какой-то первой встречной! А отцу, значит, ни чёрта не отдают? Да что за бред? Такое ощущение, что кто-то просто издевается!

Ладно. Разберусь и с этим. Но, не успел я улечься поверх кровати, на мобильный пришло сообщение:

«Позвоните завтра, пожалуйста. Я скажу Тише, что вы ещё в отъезде, потому что не знаю, как ему объяснить, что мне нельзя его вам отдать».

Я отложил мобильный и прикрыл глаза.

Хотелось ответить, что это не моя проблема, ведь это не я вру Тише. Но стоило признать, что, вероятно, благодаря этой смотрительнице Тиша остался жив. Интересно, а она – тоже ведьма? Вероятно. Скорее всего. Но зачем ей оборотень? Почему она согласилась вообще? А, может, это все – продолжение покушения? Не смогли выкрасть Тишку, но теперь отобрали, чтобы забрать без препятствий? И снова все это звучало на грани бреда… Кому я нужен для таких сложных танцев с бубнами? Таких, как я, просто заказывают киллерам. Да, вероятно, что вместе с семьями. И только успевай оглядываться. Именно поэтому мне и не светит семья. Нужно быть последним дебилом, чтобы ее завести. А Тишка….

Я просто не смог пройти мимо и бросить. И я ни о чем не жалею. У меня ему всяко лучше, чем там, откуда я его вытащил. И я лез из кожи, чтобы он был в безопасности… Но все оказалось бесполезным.

Я никогда не имел доступа к полной информации по делам, которыми занимался. Я – международный ликвидатор и по совместительству коллектор. Моя задача – либо убрать кого-то, либо припугнуть, либо выбить деньги. Все. Касалось ли покушение на мою семью последнего дела? Откуда мне знать? Все, что имело смысл – дать понять, что со мной так нельзя. И этим стоит заняться в первую очередь. Потому что, когда я вытащу Тишку, мне будет не до этого. Нужно будет теряться…

Ну и интересно, а эту опекуншу охраняют вообще? А если на моего сына до сих пор охотятся? Она в курсе, что ей может грозить опасность?

«У тебя завтра встреча в отделе опеки с адвокатом», – вдруг пришло сообщение от Лео.

Я сел на кровати и надавил на вызов.

– Откуда у меня адвокат?

– Пожалуйста, Кир, – устало выдохнул он.

– Спасибо, Лео. А он мне нужен?

– Не помешает. Ты же ещё не нарушил никаких законов?

– Славно, что хоть ты в меня веришь, – не сдержал я сарказма. – Но, с каких пор тебя интересует то, что я нарушаю законы?

– С тех самых, когда стало понятно, что иначе ты Тишку не вернешь. Нужно же хоть кому-то это понять. И ещё. Завтра похороны Рустама вечером…

Я протер лицо и перевел взгляд в окно.

– Ладно. Хорошо. Спасибо.

– Ты звонил Диане?

– Кому?

– Женщине, которой отдали Тишу, – с легким раздражением уточнил Лео.

– А, да.

– И?

– Она сказала, что у них всё нормально.

– А ты что сказал?

– Что позвоню завтра поговорить с сыном, – недовольно сообщил я.

– Ну, то есть, ты не давил, не рычал…

– Лео, я тебя люблю, но иди ты в жопу. Заколебал.

И я отбил звонок, швырнув мобильник на кресло в противоположном углу комнаты. Бесит. Все.

16

Тиша проснулся неслышно. Настолько, что я, лежа в кровати какое-то время, даже не подозревала, что он встал. Подскочила в панике, когда поняла, что его нет в кровати. Но он нашелся в детской за возней со своими питомцами.

– Тиш, – выдохнула я, хватаясь за дверной косяк одной рукой и за сердце – другой, – ты так тихо проснулся…

– Я рано встаю обычно, – сказал он, наглаживая… о, Господи! Паука! – Каспер нервничает. Боится нового места. Поэтому я решил его успокоить….

Каспер еле умещался на ладони Тиши, и то лишь потому, что поджал все лапы к телу. По моему же телу прошла волна мурашек.

– Пошли умываться?

– Я уже умылся.

Хм.

– Завтракать?

– Хорошо.

– Сколько время? – прошептала я себе под нос.

Оказалось, что девятый час. Мда. А все потому, что я долго не могла уснуть, поглощенная мыслями о звонке папы Тиши. Я все думала, что же сказать ребёнку. Если наплести, что Кирилл всё ещё в командировке, как я сначала предложила, это будет выглядеть так, будто ему плевать на сына. Не вариант.

– Тиш, – начала я, когда мы сели завтракать, опасливо поглядывая на меланхоличного Каспера на плече мальчика, – у меня к тебе есть серьёзный разговор.

Кажется, что Каспер повернулся в мою сторону вместе с Тишей, и я поежилась:

– А он прыгнуть может?

– Не-а….

– Кхм. Ладно. Вчера поздно вечером звонил твой папа. – Тиша округлил глаза и отложил ложку, а я поспешила продолжить: – Он позвонит сегодня.

– Когда? – нетерпеливо воскликнул он. При этом его маленькие плечи дрогнули от нетерпения, и Каспер подобрался.

– Можно и нам, думаю, его набрать…

– Давай наберем! – подскочил Тиша…

… и Каспер шлепнулся в тарелку с хлопьями. Потом выскочил, весь в молоке, и бросился бежать, оставляя белые лужицы за собой. Я вскрикнула и дернулась к стенке. Тиша наоборот бросился ловить паука, только тот рухнул камнем со стола на пол и шустро просочился в щель между тумбочкой и раковиной.

Я осознала, что влипла в стенку и перестала дышать, когда Тиша уже распластался по полу и лег щекой на линолеум, заглядывая в щелку:

– Каспер! Каспер!

Я зажмурилась, тряхнула головой, пытаясь выйти из оцепенения, но перед глазами всё ещё вертелась картинка, как восьмилапый йети улепетывает в мою сторону по столу…

– Диана, – поднял на меня растерянный взгляд Тиша, усаживаясь, – я его не вижу…

– С-с-с-ейчас, я…. я фонарик притащу.

Только фонарик не дал нам никаких преимуществ. Он лишь бросил свет на филиал хрущевского ада под мойкой. Только, что это? Дырка? На какое-то мгновение мелькнула мысль – хоть бы Каспер нашел себе новый дом в этой дырке и никогда больше не вернулся. Но, когда я увидела слезы в глазах Тиши, устыдилась.

– А его выманить ничем нельзя? – спросила я с надеждой.

– Он редко ест, – голос Тишки наполнился отчаянием, – я кормил его недавно. И он не выйдет на еду…

–Тиш, мне жаль. Но, может, он выйдет, когда проголодается? Тиш….

Я притянула мальчика к себе и уткнулась лбом в его макушку. Но тут послышался звонок мобильника, и мы с ним оба встрепенулись.

– Это твой папа, – сообщила я, глянув на экран мобильного. – Алло.

– Это Кирилл.

– Здравствуйте, Кирилл. Я передам сейчас трубку Тише, он очень ждет. Но сначала хотела бы с вами поговорить… – Я посмотрела на мальчика: – Тиш, я на минутку с папой поговорю, хорошо? Пойдешь пока в детскую?

Он кивнул и послушно вышел из кухни, а я снова приложила мобильник к уху:

– Вы слушаете?

– Да.

Его голос не изменился. Остался таким же хмурым и неприветливым.

– Я решила сказать Тише правду, – заявила я. – Что из-за всего произошедшего у нас с вами проблема с органами опеки, которые проводят расследование. Иначе получится, будто вам все равно, а Тиша ведь знает, что это не так.

Послышался напряженный вздох.

– Хорошо, – заключил он наконец. – Дайте трубку сыну.

Ни здрасьте, ни пожалуйста. Вот же хам! Я нашла Тишу у стеллажа в детской и передала телефон:

– Держи, – улыбнулась и погладила его по голове.

А сама вернулась в кухню вся в своих мыслях, но тут вспомнила, что где-то по полу может бегать огромный паук, и залезла на стул, поджав под себя ноги.

Что там, интересно, Кирилл наговорит сыну? Блин, как же не повезло Тишке с таким папой! Высокомерный хам и грубиян, который даже не утруждается скрывать свое отношение! А ведь я всё же спасла Тишу, когда ему некуда было пойти. Он же мог потеряться в лесу, если бы не станция. Кирилл этого вообще, похоже, не осознает. Записал меня во враги и.…

… И тут из-за стенки послышался исступленный крик.

Я сначала сжалась вся на стуле, а потом в голове пронеслось несколько мыслей кряду – что это орет моя соседка, и что орет она в своей кухне, так как они у нас примыкали друг к другу… И что орёт она, кажется…

– Паук!

17

Я бросилась в коридор, не раздумывая. Если Анна Павловна прибьет Каспера, и без того хрупкий мир Тиши рухнет. Этого нельзя допустить.

Я выскочила на лестничную площадку и забарабанила ей в двери, позабыв про звонок напрочь.

– Анна Павловна! – закричала я, прильнув ухом к дверному полотну, – Откройте!

Соседка, подвывая от ужаса, приблизилась к двери и щелкнула замком.

– У меня – паук! – вскричала она в щель. – Огромный!

– Пустите, я помогу вам!

– Сейчас, сейчас…. – кряхтела она, путаясь в дверной цепочке, но едва ли могла совладать с трясущимися пальцами.

Наконец, двери открылись, и соседка посторонилась и вжалась в стенку, прямо как я ещё недавно.

Анна Павловна – потомственная дворянка, как она сама утверждала. Правда, из дворянского у неё осталось только высокомерие и напыщенность. Ее сын дворянских кровей не выходил из запоя и часто слонялся по двору в убогом пиджаке с дырявыми рукавами и клянчил мелочь. Мне, конечно, было по-человечески жаль старушку. Временами. Но, когда она изводит меня претензиями, что я мешаю ей спать, есть и жить в общем, умудряясь дозвониться даже до главной природоохранной базы, когда я уезжаю на дежурства, я малодушно желаю ей всякого и обзываю в тишине станции далеко не дворянскими титулами.

– Огромный, – указала Анна Павловна узловатым пальцем в кухню. – Мохнатый! Вылез из-за мусорного ведра, когда я открыла шкаф под раковиной! Может, надо вызвать МЧС?

Ее голос дребезжал, как старая сирена на колдобинах, и я едва разбирала слова.

– Не надо МЧС, я сейчас сама посмотрю…

И я опасливо направилась в кухню.

– Ты же биолух? – засеменила соседка следом. – Может, его отравить чем-то? Я дихлофос бы достала, но он там же стоит, откуда оно выползло.…

Повезло Касперу, что он прошел препятствие с дихлофосом…

– Вы не били его?

– Куда там! – вспылила она. – У меня же нет кувалды! А ничем другим ему голову и не разобьешь! Он с кота размером! С персидского. И такой же волосатый! Ещё шерсти набросает везде, а у меня аллергия на шерсть…

– Сейчас разберемся, – авторитетно пообещала я и заглянула в кухню.

Каспер не был мне рад – на шею со слезами не кинулся. Ну, что ж… Я принялась его искать. На тесной кухне, заваленной упаковками с туалетной бумагой, гречкой и солью, пауку с его большим тельцем деться было особо некуда. И вскоре он обнаружился между гречкой и бумагой.

– На тапок, – сунула мне «оружие» Анна Павловна.

– Вы что, это же краснокнижный паук, – хрипло возразила я, едва не поддавшись искушению вооружиться.

– Что? – опешила она. – А за него вознаграждение дают?

– Нет. Но я как биолог не имею право его убить. Я же давала клятву…

Кхм.

– Я никому не скажу, – понизила голос соседка. – Мы похороним его в коробке. У меня есть из-под тонометра…

– Исключено.

Но тут Каспер то ли понял суть наших переговоров, то ли ему просто настоятельно сидеть без движения…

В общем, он ринулся в мою сторону.

– Гос-с-с-поди, – взвыла я… но каким-то усилием воли бесстрашно подставила ему руку, на которую он с радостью влез, и подскочила на ноги.

– Иже еси на небеси…. – подхватила заунывно Анна Паллна, – да святиться имя твое…

– Ы-ы-ы-ы-ы, – протянула я, когда Каспер зашевелился на моей руке. Дабы избежать его нового падения, я подхватила паука под жирный зад и прижала к себе, как ребёнка. Тот, не будь дурак, взобрался по мне и уселся на плече. – Ну… мы пошли…

Сложно было понять, мурашки это по телу бегают, или Каспер. Я почувствовала, что вот-вот отъеду от страха. Анна Паллна продолжала читать молитвы, вжавшись в щель между холодильником и мойкой.

– Не провожайте, – просипела я и, стараясь не шевелить верхней половиной туловища, направилась на полусогнутых дрожащих ногах из квартиры соседки.

18

– Папа, привет, – сдержано ответил Тишка в трубке, а у меня сжалось сердце.

Он боялся претендовать на мое время, заботу и любовь. Пока не прижмешь к себе, он продолжал боятся, что взрослый мир его предаст, отшвырнет в угол.…

… из которого я его когда-то забрал.

Я привез Тишку с одного задания три года назад. Обычно мне нельзя включать эмоции… Но, когда я увидел детский концлагерь, не иначе, у меня упала планка. Я натурально озверел. Тогда под мою расправу попал не только заказанный ликвидаторами ублюдок, но и вся его банда. Наверное, ликвидаторы на это и рассчитывали. Им не положено, пришлось бы проводить следствие. А мне следствие нужно не было.

Детей, голодных и истощенных, ликвидаторы сдали отделу опеки. А Тишку я увидел, когда уже собирался убраться оттуда. Он стоял в грязном углу в спальне и прижимал к себе дикого крысенка – мокрого, маленького и тощего, как и сам Тишка. Он делил с крысенком редкий кусок еды, который удавалось раздобыть, и кутал его в обноски.

По пути домой Тишка рассказывал мне о том, как пытался спасать разных животных и насекомых, но голодные дети лагеря не давали им шанса, не брезговали ничем. А вот крысенка Тишке удалось спрятать и спасти…

Разве такое вытопить из детского сердца? Но я бы хотел. И ведь я старался, как мог…

– Тиш, – позвал я сына в трубке, – как ты?

– Хорошо,– серьёзно заверил он. – А ты когда приедешь?

– Тиш, я приехал сразу. Но у нас с тобой проблема…

– Какая?

– Я виноват в том, что с тобой произошло. И теперь мне придется доказать службе опеки, что я могу о тебе заботиться….

– Но ты ведь докажешь, – задрожал его голосок, – ты же – лучший папа на свете! И ты не виноват! Я им скажу всем!

– Всё будет хорошо, – улыбнулся я. – Конечно, я всем докажу, что не допущу этого больше…

– Пап, Рустама убили, – тихо всхлипнул Тишка.

И заплакал.

– Тиш, Тиша, – тихо звал я его, и так хотелось прижать ребёнка к себе и успокоить, что мне пальцы свело судорогой, – всё хорошо. Всё будет хорошо.… Ты расскажи лучше, что за женщина, у которой ты живешь.

– Она – человек, – Тишка всхлипнул и шмыгнул носом, – и дед Гриша попросил меня помнить о правилах. Она не знает, что есть оборотни….

Что?!

Это что за бред?!

Так, спокойно…

– Что за дед Гриша? – как можно ровнее поинтересовался я.

– Он – лесничий, приходил ко мне с Дианой на станцию. Он знает о нас, кажется, что он – ведьмак. А Диана – нет. В смысле, она – человек.

Значит, лесничий…

Ладно, раскрутим…

Но похоже было на самодеятельность на местном уровне.

– Нравится тебе Диана?

– Да, – оживился Тиша и затараторил сбивчиво, – она – очень хорошая! Она меня спасла! Я… я… когда Рустам меня вытащил из машины тех…. Он… Он медведем был, и я думал, что он всех победит. Но в него начали стрелять. Очень много стреляли. А я так испугался! Я побежал! И нашел станцию. А Диана меня сразу подняла к себе и спрятала. И не отдала никому.

– А я приходил к этой станции, искал тебя… – тяжело вздохнул я в трубке, но перед глазами оживали ужасные картинки рассказа Тишки о случившемся.

– Папа, а тебя не убьют? – снова всхлипнул Тишка.

– Нет, Тиш. Меня боятся. И Рустама тоже боялись. Просто не знали, что он рядом…

Он помолчал.

– Докажи им всем быстрее, – попросил тихо. – А хочу, чтобы ты познакомился с Дианой. Вдруг она – твоя женщина?

Я кашлянул. Сводник какой, ты посмотри.…

– Ладно. Посмотрим. А вы где сейчас с Дианой?

– Мы в городе. Дед Гриша собрал всех моих животных и привез их мне, когда мы с Дианой уезжали. Диана помогла мне всех устроить, купила им террариумы. Только Каспер сегодня убежал!

– Мой любимый толстяк? Как?

– Мы завтракали, а он упал в тарелку мне, потом на стол и убежал под раковину…

– Ох, чёрт, – расстроился я.

Каспер был единственным питомцем Тишки, с которым я нашел общий язык. Он мог часами сидеть на плече и не мешать, и ничего не стоило с ним делать вид, что я тоже не лишен дара контактировать с какими-то зверюшками. Сын в такие моменты был счастлив, что я разделял с ним его мир. И я – тоже. С остальными у меня как-то не сложилось. Ящерица у меня куда-то вечно терялась, змея – уползала, и только спокойный паук подходил мне по темпераменту.

– Тиш, ну, может, проголодается и вернется?

Только вдруг послышалась какая-то возня, а потом я услышал женский крик:

– Тиша, я его.… я его нашла… только сними его, пожалуйста…

Кажется, это была Диана.

– Папа! Диана спасла Каспера! – воскликнул Тишка в трубку. – Она его нашла!