Текст книги "Мой папа - медведь (СИ)"

Автор книги: Анна Владимирова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

44

– Диана, мать твою, залезай! – прорычал он.

Сам же стянул с себя джинсы, а я уставилась в панике на кровавые разводы, оставшиеся от них.

– Боже, ну ты и идиот!... – вырвалось у меня.

– А ты – истеричка. – Он отбросил джинсы, сложил мне лапу на горло и мягко втолкнул в кабинку.

– У тебя под ребрами – дырка! – не унималась я. – Это – не царапина!

– С дыркой я бы не смог развести тебя на секс, – самодовольно оскалился он, принимаясь регулировать воду.

– Ты слишком тяжелый, Кирилл! – возмущалась я, уперевшись в стенку кабинки спиной. – Я не дотащу тебя до дивана, если ты упадешь в обморок….

– Не дождёшься, – прервал он мои возмущения, стремительно вскинув руку, и жадно впился в губы, сжав пальцы на моем затылке.

Я несогласно отстранилась и посмотрела на него укоризненно:

– Как маленький!

– Что? – сузил он на мне недобро глаза, и чёрты его лица угрожающе заострились.

Только все вместе вышло слишком…. крышесносно. Мда, как бы то ни было, этот секс с ним был лучшим в моей жизни. Приключение, опасное и будоражащее, затянуло какой-то бесконтрольной авантюрой. Теперь у меня нет не только обуви, но ещё и трусов.

– Ты безответственно относишься к себе, – выдохнула я и обессилено оперлась о стенку позади. – От тебя так многое зависит в жизни Тиши….

– Тиша – не вся моя жизнь, – возразил он, – а твой сын – не вся твоя. Чтобы воспитывать достойного ребёнка, нужно быть достойным самому. Ты – эталон, с которого он будет брать пример. Я не хочу, чтобы Тиша брал пример с отца, который позволяет угрожать его жизни и спускает с рук убийство близкого друга, Диана. Жизнь – она такая, зубастая. И беззубым в ней делать нечего.

– Думаешь, я беззубая?

– Нет, – усмехнулся он. – Ты – хищница. Просто тебя вырастили в овечьем стаде. – Поможешь мне?

И он протянул мне мочалку. Я принялась пришибленно тереть ему спину и плечи и морщилась, замечая следы от своих ногтей на его коже.

– Больно?

Он только усмехнулся и забрал из моих рук мочалку. Но от меня не укрылось, что он уже еле стоит на ногах, движения его стали тяжелыми и медленными, а взгляд налился усталой тяжестью. Я вылезла, давая ему время домыться, а сама закуталась в халат, замерев в нерешительности у кабинки. Бросать Кирилла не хотелось.

– Хочу к тебе в постель, – заявил он, выключив воду.

– В свою? – поправила я его с усмешкой.

– Одно твое слово, и она останется только твоей.

– Теперь ты спрашиваешь?

Я подала ему полотенце.

– Только если ты можешь не согласиться, – самоуверенно оскалился он.

– Ладно. Спи в кровати.

И только лежа в прохладной постели меня догнало произошедшее. Кирилл прижал к себе спиной и задышал почти неслышно, вероятно, сразу уснув, а меня… меня ошпарило чувством стыда и прибило сомнениями. Сначала я мучалась от чувства вины. Я не смогла отказать, поддалась желанию и теперь жалею. Потом я начинала сопеть от злости – да что он себе возомнил? Решил, что такой неотразимый, и ему все можно? Несомненно. Теперь ещё и дышит мне на ухо! Я попробовала протестующе отодвинуться, но Кирилл сжал свою лапу крепче. Но вскоре его тело задрожало, а дыхание стало рваным и тяжелым. И я решила, что отложу свои эмоции до утра.

Проснулась я с колотящимся сердцем и подскочила в кровати. Кирилла в постели не было, а тишина дома не дала ни единой подсказки, куда он делся. За окном, похоже, день – солнечный, теплый. Но радости это не принесло. Тело ныло так, будто я вчера марафон пробежала, временами падая и катаясь кубарем по асфальту.

А ещё – у меня же теперь вообще нет никакой одежды. Я кое-как поднялась на ноги и только тут заметила, что на тумбочке разложена очередная футболка.

– Славно, – проворчала я. – А трусы?

Но выбирать было не из чего. Хотя, я попыталась. Открыла шкаф и пошарила по полкам. Кирилл не носил смешных семейных трусов, а его боксеры повисли на моей талии, как парусина на остове старой мачты. Пришлось стянуть резинку на бедра, но вышло только хуже.

– Что ты тут делаешь?

Я взвизгнула от неожиданности, потянула трусы вниз и едва не рухнула.

– Чёрт! – рявкнула и высунулась из-за створки шкафа. – Напугал!

– Я понял. – Кирилл сиял бодростью, пышел здоровьем и источал едкое самодовольство, как ультрафиолетовая лампа – длинноволновое излучение. Он стоял, оперевшись о стенку с чашкой кофе и, похоже, развлекался. – Так, что ты ищешь?

– Трусы! – прошипела я.

– Скоро привезут тебе трусы. Держи кофе. – И он протянул мне чашку. Но на мой долгий недовольный взгляд поинтересовался: – Всё хорошо?

– Ты издеваешься? – возопила я. – Как все может быть хорошо, когда я тут с тобой?! – И только тут заметила новый пластырь на месте его раны под ребрами. – Заклеил?

– Заклеил, – усмехнулся он. – Ты мне нравишься, Диана.

– Польщена! – фыркнула я. – Можно, я твои штаны возьму?

– Возьми, – улыбнулся он как-то подозрительно довольно.

Через минуту мы с Кириллом проследили за фееричным падением штанов с моих бедер, несмотря на то, что я завязала шнурок чуть ли не под самыми ребрами.

– Собственно, поэтому я их и не предложил, – пожал он плечами.

– Штаны твои все в тебя, – ворчала я. – Только смотреть можно, а толку никакого!

– Что? – прыснул он.

Но я уже гордо прошествовала мимо него в ванную, чувствуя себя полной идиоткой. Вела себя соответственно, что уж! Но я не умела противостоять таким мужчинам! У меня вообще с мужчинами не задалось. Я… терялась даже от каких-то минимальных проявлений интереса, а от такого!…

В ванной я плеснула в лицо ледяной водой и заглянула в зеркало сквозь растопыренные пальцы. Лицо запылало сильней. Правильно Кирилл усмехается стоит. А, может, это его план, чтобы от меня отделаться? Поторопить со сматыванием удочек? Видит, что я – нервная ромашка, решил подергать за лепестки и потыкать пестиком, чтобы я сбежала в смущении?

«Так, пестик, это не то…»

Мысли показались ещё более идиотскими, и я решила вернуться к действиям. Пусть и без трусов, но достоинство – оно же не в трусах. Ну, у меня, по крайней мере.

В кухне меня ждал кофе и завтрак. И довольный Кирилл. Он стоял, оперевшись о столешницу с чашкой в руках и следил за тем, как неуверенно я шлепаю к столу.

– Ты мне ответишь на вопрос о самочувствии? – поинтересовался серьёзно.

– Нормально, – огрызнулась я, но вспомнила, что норма идиотизма на сегодня уже выполнена, и добавила: – Спасибо.

– За что?

– За то, что беспокоишься, – терпеливо объяснила я. – Или ты ждёшь благодарности за се.… – Я спохватилась, захлопнув рот, и огляделась: – А где Тиша?

– Гуляет, – кивнул Кирилл в сторону улицы.

– Нормально себя чувствует?

– Абсолютно. Садись завтракай. Силы нужно восстанавливать, Диана.

45

Я решила благоразумно заткнуться.

По крайней мере, пока не высохнут мои штаны после стирки.

*****

Уж не знаю, какого чёрта настроение было таким хорошим. Радоваться-то особо нечему. Но когда я вернулся ранним утром из леса и посмотрел на дом, меня разобрало от звериного счастья. Глупого, самонадеянного…. но я позволил себе пропитаться им так, что в душе по ощущениям аж зачавкало. Сытая сочная тишина дома показалась такой вожделенной, что я впервые почувствовал, как смертельно устал… А ведь я казался себе бессмертным. Наверное, это был единственный способ выжить – верить в себя там, где никто уже не верил. В глубине души я считал Лео с Рустамом трусами. Презирал их выбор, потому что они решили плыть по течению и быть удобными системе в обмен на какое-то спокойствие. Но, может, именно у них был шанс на эту тишину? А мне оно досталось просто по ошибке…

Я знал, что это все не для меня. Диана уйдет. Тишка вырастет. А мне нужно будет следить за тем, чтобы у него было все необходимое, чтобы он мог выбирать.

За приготовлением кофе я поймал себя на фантазиях о его будущем. Ему ведь не нужно будет выживать, как мне. Я за этим прослежу. А, значит, показывать зубы ему тоже не придется. И он сможет стать кем-то, кем ему захочется. Возиться с животными, к примеру.… Кто там с ними занимается? Зоолог какой-нибудь? Или ветеринар? Почему я не спрашивал, кем он хочет быть? Маленький ещё? Наверное. А чего я хотел в пять лет?

Есть.

Почти постоянно.

Это все, что я помню.

За всеми этими мыслями я едва не забыл залепить пластырем место, где было пулевое, чтобы Диана не заметила отсутствие раны. При мысли о Диане все прочие вылетели из головы, и я растянул губы в улыбке.

А если её не отпустить?

Улыбка сползла с лица, и утро перестало казаться безмятежным.

Правда? Не отпустить ее? Она же не останется по своей воле... Но в фантазиях уже вспыхнула цепочка событий, в которой я возвращаю Диане сына, и она дает мне шанс. И остается со мной и Тишкой. Тишке с ней ведь лучше… А вдвоем с Ромой им будет веселей…

Так, стоп! Рома – человек, Диана понятия не имеет о том, с кем спала этой ночью, а я – придурок. В этом она права.

– Папа.… – послышалось позади тихое, и я обернулся.

Тишка шлепал по полу и сонно тер глаза.

– Привет, – тихо отозвался я.

– Диана спит ещё?

– Да. Давай чистить зубы и завтракать.

Но он нерешительно замер у стола, и я отставил чашку с кофе.

– Диана же не умрет? – с тревогой в голосе спросил он.

– Нет, конечно, – изумленно возразил я. – Почему ты решил…

– Ну, ей так плохо было….

– Ей уже лучше.

– А ты с ней спал? – осторожно спросил он.

– Да.

– Ты следил, чтобы ей не было плохо?

Я замялся. Тиша ждал от меня обнадеживающей новости, что Диана никуда не денется, что я ее выбрал, и что она выбрала меня, как Тиша и хотел.

– Ты слышал нас ночью?

Он отрицательно качнул головой:

– Слышал, как ты ушел рано утром….

Я тяжело вздохнул и опустился перед ним на колени.

– Между нами с Дианой все по-прежнему, Тиш, – заглянул ему в глаза.

– Ты предложишь ей остаться? – спросил он, и в голосе прорезались уже знакомые требовательные нотки.

Мда, воспитывать тебя ещё, детеныш, и воспитывать.

– Нет. С людьми все сложно. С выбором женщины – тем более. Я не могу принуждать Диану согласиться на жизнь со мной. – Тиша насупился, но кивнул. – И ты же помнишь о своем обещании не оборачиваться больше? Нельзя ставить человека в безвыходное положение.

Тиша расстроенно побрел в сторону ванной, а я следил за ним, думая, что нужно быстрее расставаться с Дианой. Чем дольше она с нами, тем больше риск для Тишки. Я могу заняться возвращением ее сына независимо от того, где будет она сама. А Тишке нужно поискать новую сиделку. И перестать его обнадеживать.

Этим я и занялся в первую очередь. Дал объявление в службу занятости поселка, написал в детский садик и отправил документы для приема Тишки в группу. И в голове прояснилось. Да, все правильно. Нет, ночь была шикарной, но на этом нужно заканчивать.

И тут в груди заворочалась очень недовольная звериная сущность. Не успел я насладиться спокойствием от возвращения контроля.

«Нет, ты можешь быть против, сколько тебе влезет, зверюга. Это ничего не изменит».

Уж не знаю, удалось мне заткнуть свою звериную часть или нет, но я с удовольствием приготовил завтрак, даже наслаждаясь процессом. Готовить что-то простое типа яичницы совсем несложно, а то, как Тишка умял все, что я сварганил, добавило уверенности. Не все со мной плохо, оказывается. Могу быть неплохим папой даже после бурной ночи. Когда Тишка убежал гулять во двор, я сделал себе триумфальную чашку кофе и только решил, что все у меня под контролем, как услышал возню в спальне.

И забыл обо всем.

Уверенность исчезла, а в груди неприятно заныло. Что скажет Диана по поводу вчерашнего? Прошлой ночью я об этом и не думал, а теперь все произошедшее показалось страшной ошибкой, слабостью.… Я не смог сопротивляться зверю из-за ранения, и он взял все в свои лапы, а мне теперь расхлебывать. Хотя, может, это её окончательно отпугнет, и Диана сбежит?

Только, когда я поднялся в спальню и увидел Диану в моей футболке и трусах, захотелось захлопнуть двери…

… и не дать ей сбежать ни за что.

46

После забавной короткой пикировки она сбежала в ванную, а я заставил себя оторвать взгляд от двери и не войти следом. Нет, пока нельзя. Я всё же наломал дров с ней. И с удивлением обнаружил, что вымотанная оргазмами женщина ночью вовсе не равно довольная и счастливая наутро. А мне нужно, чтобы она была довольна сейчас? Хотелось бы. Вряд ли Диана избалована вниманием и заботой. А она их заслуживала. Хоть и продолжала беспокоится в первую очередь о других….

– А где Тиша? – спохватилась она, спустившись в кухню.

– Гуляет.

– Нормально себя чувствует?

– Абсолютно. Садись завтракай. Силы нужно восстанавливать, Диана.

Она снова залилась краской и украдкой стерла испарину над верхней губой. Одичала моя белка. И я не мог отказать себе в том, чтобы продолжать её подначивать.

– Мне удобнее восстанавливать силы в штанах, всё же. Можешь их принести с улицы? Должно быть высохли…

– Они ещё мокрые, я только утром развесил, – оскалился я. Она напряженно вздохнула и, натянув футболку пониже, села на стул. – Ты отлично выглядишь и в футболке, поверь.

– Отлично для чего?

– Для того, чтобы продолжать набираться сил после болезни – лежать на диване и пить чай с булочками.

– И сколько я буду ещё пить чай с булочками здесь по твоей задумке? – спросила она расстроено.

Смотрела при этом в окно, в которое было видно весь двор. Наверное, на Тишку. Но, поскольку я не отвечал, ей пришлось перевести взгляд на меня.

– А сколько ты хочешь? – улыбнулся я.

Зря. На такое её не зацепишь. С губ Дианы сорвался смешок.

– Что смешного?

– Какое это имеет значение? – покачала она головой. – Ты все равно делаешь то, что считаешь нужным.

– И что?

– То, что мне жаль, что ты так делаешь. Ты вчера вернулся весь в крови, а сегодня делаешь кофе и.… Тиша гуляет во дворе… – Она всплеснула рукой в сторону окна. – Ты все равно будешь жить свою жизнь. И то, сколько я тут ещё останусь, ничего не изменит. Для Тиши.

– Тебе не кажется, что многое из того, в чем ты меня обвиняешь – твои фантазии? – спокойно возразил я, поражаясь своему терпению. – Я не делаю чего-то, в чем не уверен. Неужели ты думаешь, что я сознательно подвергаю жизнь Тишки и свою опасности?

– Нет. Но.…

– Блин, Диана, куча народу ведет криминальны образ жизни и около того. Все дело только в том, кто это все покрывает и какие имеет связи.

– И у тебя все так надежно?

– Нет, – нехотя согласился я, понимая, что сам загнал себя в угол, пытаясь расширить для неё горизонты. – Но этой ночью я разобрался с прямой угрозой. Больше мне некому угрожать.

– Ты самоуверен.

– Для этого есть основания, Диана, – надавил я раздраженно.

– Ладно. Хорошо, – кивнула она, желая закончить эту неприятную перепалку. – Хорошо, если это действительно так.

Она помолчала немного, так и не притронувшись к кофе и завтраку.

– Почему ты не ешь? – хмуро потребовал я.

– Аппетита нет, – нахмурилась она. – Так… ты позволишь нам с Тишей видеться? Я могла бы брать его к себе на станцию на пару дней.

Диана решила вернуть себе привычную опору, которой я ее лишил. И за это захотелось взять ее за загривок и хорошенько тряхнуть.

– Уже хочешь уехать? – сузил я на ней глаза.

– Ты же хотел, чтобы я уехала….

– Я не хочу, чтобы ты уезжала, – жестче, чем хотелось бы, возразил я.

– Почему? – искренне удивилась она. – Знаешь, просто, когда мужчина хочется избавиться от женщины в принципе, то после ночи это желание обычно возрастает.

– Я не хочу от тебя избавляться. Останься, Диана.

– У меня, вообще-то, есть работа, – нахмурилась она растеряно.

– Возьмешь больничный. Отпуск.

– Если меня не уволили вообще за отгулы.…

– Никто тебя не уволит. Не думаю, что на твоё место десятки желающих.

Она поморщила нос и закатила глаза:

– Ты такой деликатный…

– Я не считаю тебя неудачницей. Ты же сказала, что сознательно выбрала эту работу на какой-то период в жизни…

– И ты не стоишь того, чтобы я ее теряла.

– Ты такая деликатная, – оскалился я. Но эта ее ершистость ничуть не обижала. Наоборот. Я бы препирался так с ней каждый день, особенно, если потом будет возможность затащить ее обратно в постель… – Но я хочу заслужить твою благосклонность.

Диана усмехнулась, но щеки её снова вспыхнули от смущения.

– Не нужно тебе ничего заслуживать.… – уперлась она.

– А ты меня попробуй останови, – и я направился к ней с тарелкой. – Смотри, какой сэндвич. Я утром открыл кулинарный канал для непутевых папаш и нашел там этот рецепт…

– Ты меня подкупаешь сэндвичем? – смущенно пропищала Диана, когда я навис над ней и будто бы случайно почти коснулся ее шеи губами.

– Ну, раз ночь со мной тебе не понравилась…. – понизил я голос, добавив ему низких вибрирующих нот.

– Ночь была ошеломительной, – поспешила возразить она дипломатично.

– Тогда позволь мне закрепить эффект и попробуй. Кукурузный хлеб, поджаренный на сливочном масле с чесноком и розмарином, копченая грудка, сыр с благородной голубой плесенью…

– Ты страшен в своих намерениях закрепить эффект, – прыснула Диана. – Спасибо, Кирилл…

– Друзья зовут меня Кир, – припечатал я хрипло и коротко коснулся губами метки.

Диана еле заметно вздрогнула, прикрыла глаза и открыла рот… А мне пришлось сцепить зубы, чтобы не наброситься на нее в эту же секунду.

47

Пришлось отвлечься. Я оставил Диану спокойно позавтракать, а сам удалился в кабинет. Пришло время взяться за второе дело, которое предстояло решить как можно скорее.

– Это Гринбрег, – сообщил я в трубку, когда на том конце прекратились гудки.

– Слушаю, – последовало короткое.

Информатор у меня был из самых лучших, крайне недоступных и дорогих. Заполучить его было сложнее, чем полететь в космос, но мне удалось. Никаких лишних вопросов, надежен и принципиален, как самурай. Я не знал его имени, лишь номер.

– Мне нужно найти одного ребёнка в Испании, – коротко обозначил я. – Данных мало, но куча официальных хвостов, один из которых – официальный судебный процесс.

– Скидывай все. Займусь. Сроки?

– Самые сжатые.

– Понял. Мистер Гринберг, – он сделала паузу, в которую я успел подобраться, – вы ещё не в курсе, что в нашей среде вы перешли в категорию «R». Но должен поставить вас в известность, стоимость моих услуг для вас останется неизменной. Как и условия нашего сотрудничества.

– Понял, спасибо.

– До связи.

И «самурай» отбил звонок, а я вздохнул и откинулся на спинку кресла. Категория «R» – это рейтинг среди коллекторов. После сегодняшней бойни меня повысили, но не в самом лучшем смысле. Теперь стоимость моих услуг вырастет, но заказов станет меньше.

Конечно, я знал, что все поймут мое послание правильно. Как и те, кто убил Рустама, знали, что бросили мне вызов. Ну, что ж, значит, не полезут ко мне больше. К лучшему. Теперь я – элита. Хоть и не планировал так выделяться.

Я переслал информацию, полученную из личного дела Дианы, и вернулся в кухню. Диана готовила какао, а Тиша сидел за столом, весело болтая ногами, и трещал что-то о розовых кузнечиках.

– Тиш, Диана у нас ещё официально болеет, поэтому не нагружай ее, – заметил я и потрепал сына по голове.

– Он просто попросил какао, – обернулась она от стола. – Всё нормально.

– И всё же, не стоит. – Я мягко отстранил ее. – На веранде тебя ждет кресло с пледом. Сегодня я дежурю по кухне. Иди подыши воздухом.

– Ладно, – пришибленно кивнула она и снова одернула футболку.

А я уставился на то, как Диана направилась на улицу. Босиком. Деревянный пол уже согрелся, и было не оторвать взгляд от того, как она путается ногами в солнечных лучах, бьющих из окна. Диана переступила порог, оставив дверь открытой, снова поправила футболку и скрылась из виду. И только тогда я отвернулся.

Женщина, которая умеет подчиняться, конечно, завораживает. Особенно когда знаешь, что стоит накосячить, и она превратиться в фурию за пару вздохов, а от ее подчинения не останется ни намека.

*****

Нет, наверное, Кирилл не планировал меня выжить из своей жизни. По крайней мере, не тем, что произошло ночью. Может, он хотел свести меня с ума своей заботой? Думать так было всяко легче, чем принимать его внимание весь день. Мне было слишком непривычно и стыдно, что он меня обхаживает. Проще было думать, что ему что-то от меня нужно, но это было ещё глупее. Не секс же…. Такой мужчина найдет секс без труда и гораздо более удобный, чем сопливая я без одежды, работы и вообще безничего.

Да и.… в том состоянии, в котором он заявился вчера, секс был последним, в чем он бы нуждался. Хотя, что я смыслю в мужчинах, которые возвращаются домой в крови? А поверить, что тот вчерашний Кирилл и этот сегодняшний, – один и тот же, было ещё сложнее.

– Слушай, я подумал и решил, что готовить – всё же не мое, – заявил он на полном серьёзе, хмуро глядя в планшет. – Сложно это все как-то… Особенно соусы меня сводят с ума. Правда, что майонез делается из сырого яйца, лимона и растительного масла? Или это пранк какой-то?

– Правда, – прыснула я, сидя с чашкой чая за столом.

– Один раз я это сделаю, так и быть, – с сомнением протянул он и полез в холодильник. – Но, мне кажется, это шутка какая-то…

– Зря ты в себя не веришь – ты делаешь космические успехи.

– Ты делаешь космические успехи в моей моральной поддержке, – оскалился он, выглянув из холодильника. – С тобой я дорасту до Гордона Рамзи….

– Вряд ли у тебя столь далеко идущие планы, – усмехнулась я. – В плане прогресса на кухне…

– Мне просто никогда ещё не нужно было готовить, – признался он с обезоруживающей честностью. – Кто-то ошибся с пониманием моих требований и загрузил мне холодильник настоящими продуктами. И теперь мы имеем то, что имеем. Горчица…