Текст книги "Мой папа - медведь (СИ)"

Автор книги: Анна Владимирова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

4

Тиша проспал как убитый до зари. Я же ворочалась с боку на бок всю ночь, перебиваясь коротким сном. Когда рассвело, тихонько прокралась в уборную, привела себя в порядок и вышла на площадку. Стояла духота, небо затянуло тучами, а по прогнозу сегодня был ливень. Хорошо. Значит пожарная опасность снизится в разы и даст передышку пожарным.

Мне же завтра предстояло ехать в город на очередную встречу с юристом. Ещё одну из череды бесполезных встреч. А потом ещё на одну. Уже не такую бесполезную, но далеко не в мою пользу.

А все потому, что я усложнила себе и без того сложную жизнь, устроив скандал в доме свекрови.

Мать моего бывшего – единственная связь, которая у меня осталась с сыном. И я ничего не могла поделать, кроме как тянуться к этой связи в надежде хоть на какие-то крупицы новостей о сыне. Мы виделись со свекровью раз в неделю. Я звонила ей, она назначала время и высокомерно снисходила до очередной встречи.

Зинаида Васильевна была теткой холодной и высокомерной. Она была убеждена, что это я во всем виновата – что брак наш с Игнатом распался, и что он вынужден был увезти сына от меня подальше. Но я все это терпела, потому что свекровь, в отличие от меня, моего сына и слышала, и даже видела. На последней нашей встрече она невзначай бросила мне, что летит заграницу. К сыну. И у нее не так много времени, чтобы утешать меня в этот раз, поэтому я должна была убраться как можно быстрее. И я потеряла контроль. Помню, что сначала меня вогнало в ступор. Потом началась истерика. Я кричала на неё, высказывая за всё, что копилось внутри. Даже что-то разбила… Она скакала вокруг меня, обзывала придурошной, угрожала вызвать участкового, а потом всё же подала на меня заявление…

И вот теперь мне нужно встретиться с кем-то в отделении, объяснить все… Господи, как же я устала…

– Ди….

Я поспешно вытерла слезы и обернулась:

– Привет, Тиш, – улыбнулась и шмыгнула носом.

– Ты плачешь, – заключил он, глядя на меня внимательно. – Снова думала о Роме?

Ну какой же ты проницательный для своих лет!

– Да. Я всегда плачу, когда думаю о нем. – Я направилась к нему и присела рядом. – Ты вчера уснул и не дождался спагетти. Голоден?

Он кивнул.

– И печенье ещё хочется.

– Конечно, – улыбнулась я.

И внутри немного потеплело. Несмотря на то, что за пределами станции пустился тот самый ливень из прогноза, атмосфера завтрака разгоняла потихоньку мрачное скопление туч в душе. Тиша снова болтал ногами, с аппетитом уплетая и спагетти, и какао с печеньем, и тем самым вызывал во мне приступ умиления.

– А Ромка у меня плохо ест, – улыбнулась я. – Ты молодец.

– Римма говорит, что в лесу аппетит всегда лучше. Ромке нужно в лесу жить, с тобой… – И он пригорюнился. – Диана, а меня заберут сегодня?

– Я не знаю, Тиш. Но это ведь хорошо, если папу найдут, да?

– А ты будешь меня навещать? – с надеждой посмотрел он на меня.

– Конечно. Мы же друзья, Тиш.

– Правда?

– Правда. Ты хороший очень, а с хорошими людьми всегда приятно проводить время. И мне с тобой тут лучше, чем в одиночестве.

– Да? – просиял он.

– Да. Одному долго быть плохо.

Он ненадолго задумался.

– Мой папа один. Долго. И, наверное, ему тоже одному плохо.

– Очень может быть.

– Может, он поэтому.… такой?

– Какой? – осторожно поинтересовалась я.

– Ну, он когда приезжает, молчит долго. Но позволяет мне с ним спать. Мне с ним лучше спится. Я люблю, когда он приезжает.

– Да, это всегда радостно, когда к тебе возвращается тот, кого очень ждёшь.…

Дождь встал стеной. Забарабанил по жестяной крыше станции, затарахтел в окна и подёрнул горизонт плотной ватой тумана. Мы с Тишей допили чай и сели смотреть альбом станции.

– Хранение и дополнение альбома – одна из обязанностей смотрителя, – рассказывала я, благоговейно проводя рукой по первой странице, которая пожелтела от времени. – Эта станция работает с начала семидесятых годов. Смотри, – и я указала ему на пожелтевшее фото, – вот на этой фотографии – первый смотритель, Семен Петрович Говорушин.

Тиша слушал, открыв рот.

– А что это у него в руках?

– Это огнетушители. Тогда смотрители принимали участие в тушении пожаров.

– А сейчас?

– Сейчас только в крайнем случае.

– У тебя тоже есть огнетушитель?

– Да.

5

Следующие полчаса я показывала ему свой шкаф со спецодеждой, и Тиша внимательно читал каждую надпись и инструкцию, осматривал огнетушители и каски.

– Я бы хотел быть пожаротушителем в лесу, когда вырасту, – выдохнул он завороженно.

– Думаю, ты будешь отличным спасателем и пожарным.

Когда мы вернулись к столу, Тиша принялся листать альбом и читать подпись к каждой фотографии вслух.

– А твои фото тут есть? – спросил он, не отрываясь от альбома.

– Нет ещё.

– А будут?

– Знаешь, я почему-то не собиралась вставлять туда свои фото, но теперь передумала, – подмигнула ему я. – Нужно будет сделать фото с тобой и оформить в журнале страничку.

– Будет здорово! – воодушевился Тиша. – На телефон?

– Да. – И я направилась к нему, захватив мобильник с холодильника.

Мы немного повозились с камерой и настройками, но в итоге у нас получилось несколько фотографий вдвоем – на фоне леса, на диване, перед окном.

– Классно, Тиша, – листала я фото, – когда попаду в город, распечатаю их. Для тебя и для себя. И для альбома. Какую для альбома сделаем?

Я наклонилась к нему, показывая экран.

– Вот эту, на фоне леса…. – И он вдруг обнял меня за шею и прижался щекой на пару секунд.

Интересно, что же случилось с его мамой?

И тут меня парализовало от фантазии, что, может, папа Тиши такой же, как мой бывший? Может, мама у Тиши есть, но ее, как и меня, лишили возможности видеться с сыном?

«Да ну, что за глупости? – одернула я себя. – Не всё же дети без мамы в такой ситуации, как мой сын…»

Мне хотелось позвонить деду Грише или на базу по поводу дальнейших планов относительно Тиши, но он услышит ведь. Подумает ещё, что я хочу от него избавиться. Нет. Нужны будем – сами нас найдут.

Только про нас будто забыли вовсе. Чудно, конечно, но ничего было не поделать.

Я приготовила на обед яичницу с колбасой, и Тиша также с аппетитом ее уплел. А после обеда мы сели изучать рацию и карты местности. Ребёнок с такой жадностью все впитывал, будто аппетит к новому у него был таким же, как и к еде. Вторая пачка печенья подошла к концу к вечеру. Мы говорили с Тишей обо всем. Когда на станции не осталось ничего такого, чем можно удивить его, начал рассказывать он. Сначала про животных, которые водятся в этом лесу. Потом про насекомых и птиц. Оказалось, что у Тиши дома есть муравьиная и бабочковая ферма, целая семья мадагаскарских и аргентинских тараканов, целый террариум со змеей, гекконы и прочая живность. Теперь пришла моя очередь слушать, открыв рот.

– И ты за всем ухаживаешь сам? – искренне удивлялась я.

– Это не сложно, – заверил он меня. – Бананоед Санчес ест всего лишь два раза в неделю, а полоз Криспер – раз в месяц. У меня есть график обедов для них…

– Классно. Я бы хотела посмотреть на всех твоих домашних питомцев.

– Я обязательно тебе покажу, когда ты приедешь к нам! – радостно кивал Тиша. – И Роме покажу, когда он к тебе вернется. Он ведь вернется?

– Я очень на это надеюсь.

Я никогда ещё не говорила о Роме вслух столько, сколько сегодня с Тишей. Стало казаться, что у меня и правда все наладится, а вспоминать Рому становилось все легче. Благодаря Тише, вся моя трагедия казалась совсем не такой ужасной. Вот Тиша и правда пережил трагедию – на его глазах умер друг отца.… Мда, это странное свойство нашего мозга – преуменьшать собственные тревоги на фоне чужих. Но Тиша заслуживал другого – любящую маму и папу, который был бы рядом.

Когда Тиша уснул, я вышла на площадку и вздохнула полной грудью. Запах леса после дождя горчил от настоявшихся густых ароматов хвои и сырой земли. Пахло грибами и, казалось, немного осенью. Как же медленно тянется время тут! Да и вообще… Я будто увязла в одной минуте и все никак не могу из нее выбраться – в той самой, когда приехала забрать сына у свекрови, а его там не оказалось… И только сегодня с Тишей жизнь будто сделала робкий шаг вперед.

Тут мое внимание привлек какой-то шорох внизу. Я опустила взгляд на подножие станции и замерла, всматриваясь в область света, которую давал фонарь. Сначала шум был еле слышным – то там треснет сучок, то там что-то зашелестит. Но потом звуки слились в один окрепший поток, который мог показаться новым приступом дождя, но тут из-за деревьев на площадку вышел медведь.

Я замерла и затаила дыхание.

Зверь покрутил головой, принюхался…. и вдруг задрал голову, замечая меня на площадке. И тоже застыл. Смотрел долго, пристально, и только мокрый нос поблескивал в свете фонаря. Потом медведь отчетливо фыркнул. А я спохватилась и бросилась в комнату за телефоном. Не дай Бог дед Гриша придет! Надо его предупредить!

6

Прокравшись в комнату, я вытащила телефон на площадку и глянула вниз. Медведя видно не было. Как и слышно. Как назло, дед Гриша трубку не брал.

– Да что ж это такое… – ворчала я, продолжая дозваниваться.

Но тщетно. Пришлось возвращаться в комнату и браться за рацию.

– У меня под базой медведь, – сообщила я диспетчеру. – Не могу дозвониться до лесничего.

– Дед Гриша в город уехал.

– Сообщите ему, пожалуйста, – попросила я. – И всем остальным, кто поблизости.

– Сейчас уже поздно, Ди, и нет никого.

Я оглянулась на спящего Тишу и решилась всё же поинтересоваться.

– А по поводу ребёнка, который живет у меня, нет никакой информации? Сегодня никто так и не пришел.

Диспетчер ненадолго задумался.

– Нет. Приходили к нам сегодня следователи, спрашивали, когда пожар засекли и все такое.

– Странно…

– Да неповоротливые они у нас тут. Расслабленные. Долго все у них. У вас нормально?

– Да, нормально, – вздохнула я.

Что же мне делать? Брать Тишу завтра с собой в город? Ну, не брошу же я его здесь одного…

– А связаться можете с ними и спросить? Может, они там не в курсе вообще? Не пойму, что происходит. У ребёнка есть папа, и он его наверняка ищет…

– Они тут телефон оставили свой….

– Продиктуйте, пожалуйста.

Записав номер, я попрощалась с диспетчером и отключила рацию. И тут услышала, что Тиша позади завозился.

– Разбудила тебя? Прости… – Я поднялась и направилась к кровати. – Внизу медведь ходил, представляешь?

Тиша потер сонно глаза и посмотрел на меня непонимающим взглядом. А потом повернулся на другой бок и затих. Ну и славно. Пусть отдыхает, а завтра посмотрим…

*****

– Все истоптали следаки! – досадливо прорычал я, рывком хватая футболку с пассажирского сиденья. – А дождь смыл все, сто осталось после них. Чёрт бы его дери!

– Информации о ребёнке нет нигде, – сообщил Лео, отложив мобильный. – Рустама не было, когда Тишу забрали. Подгадали, когда он в лес ушел, а это значит, что в поселке есть кто-то, кто смотрел за домом. Но Рустам как-то узнал и бросился в погоню.…

– Я нашел его следы, – глухо отозвался я. – И следы борьбы там на месте – тоже. – Мы помолчали, прежде я продолжил. – Он спасал Тишку. И погиб за него.

– Выходит, Тишку унесли в руках?

– Там елки, вся земля иглами присыпана, кустов нет почти, кора на всех деревьях целая. Следы, что не достали до земли, исчезли. Тишка весит всего двадцать килограмм. Но, если бы его несли на руках, где-то остались бы следы. Хоть где-то!

– Может, была другая машина?

– Нет никаких следов, – отрезал я и опустился на сиденье, мрачно глядя во тьму. – Там дальше в двух километрах природоохранная станция. На ней женщина. Видела меня. Может, что-то заметила.… Надо будет с ней встретится. Тебе.

– Слабый шанс. Слишком далеко, – с сомнением покачал головой Лео. – Но я поговорю.

Я только стиснул зубы и отвел взгляд.

– Кир, – позвал Лео, – не надо…

– Что?

– Без меня только не надо никуда соваться.

– Это не твое дело.

– Я тебя арестую и посажу за сопротивление властям, – хмуро пригрозил он, а я мрачно усмехнулся:

– Ну, да.

– Я не шучу. Или мы идём вместе….

– Это – не твое дело, Лео! – вскричал я. – Я решил быть тем, кто я есть! Мне и расхлебывать! Руса я уже угробил, мне ещё и твою жизнь на себя повесить?!

– Ты и Рус всегда были моим делом, – спокойно возразил он. – И ты на моем месте поступил бы точно также.

Я стиснул зубы до скрежета и хлопнул дверью.

– Поехали в поселок, – процедил.

На пункте досмотра меня сразу же попросили выйти.

– Кирилл, здравствуйте, – подошел ко мне охранник. Лео вылез следом. – Сегодня утром приехали из следственного, потребовали открыть ваш дом для осмотра. – И он протянул мне документы. – Мы не смогли отказать. Все было оформлено должным образом. И примите соболезнования.

Почему-то только тут подумалось, что соболезнования принять можем действительно только мы с Лео, потому что были семьей Рустама.

– Спасибо, – кивнул я и повернулся к Лео, когда мы отъехали от пункта: – Интересно, как скоро это дело перешло под юрисдикцию моего мира? Кто его передал так шустро? Только вчера все случилось, а тут уже и следователи с обыском нарисовались…. По какому поводу?

– Я узнаю, кто инициировал обыск, – хмуро отозвался Лео. – Я понятия не имел…

– Не кажется это тебе странным?

– Разберемся.

В доме все перевернули вверх дном.

Я прошел через гостиную, переступая через разбитую посуду и разбросанные вещи. В спальне Тишки и моей все шмотки вывернуты на пол, в кухне – полный бедлам. Лео грязно матерился и кому-то уже звонил, а я осматривался, стискивая зубы. Понятно, что не официальные службы тут порылись. И что документы, которые отдала мне охрана – поддельные. Поэтому и Лео не был в курсе.

В гостевой, где я поселил Рустама, всё ещё оставались его вещи, хоть и их вывернули из сумки. На тумбочке – бинты, лекарства, обезболивающее…

Жетон.

Я сгреб его и сжал с силой в ладони.

Такая злость и отчаяние затопили в одну секунду, что я едва не заорал, но взял себя в руки и медленно опустился на кровать. Отчаяние я пока отставлю на паузе. Сначала выясню, что с моим сыном, а там посмотрим. А вот злость…. её – да, стоит собрать в кулак.

7

Утром за нами тоже никто не явился. Я встала, сделала завтрак, помогла Тише умыться и почистить зубы. Хорошо, что были запасные комплекты для гигиены на станции. Но, когда я уже приняла решение собрать Тишу и выехать в сторону районного центра, чтобы позвонить по оставленному мобильнику, у меня зазвонил полевой телефон.

– Ди, привет!

– Дед Гриш, ну наконец!

– А я у станции…

– Тебе передали про медведя?

– Да, все в порядке. Я с ружьем.

– Хорошо, сейчас спущусь.

Тишка насторожился на мои сборы, но я его успокоила:

– Всё нормально, не переживай. Я тебя не брошу. Но нам главное папу твоего дождаться. А то все там внизу будто бы забыли о нас. А вдруг папа тебя уже ищет и не может найти?

– А что за медведь? – спросил он тихо, подойдя к лестнице, пока я натягивала кроссовки.

– Вчера к станции подходил медведь, представляешь? – с радостью сменила я тему. – Ты как раз уснул, а я вышла на площадку. Большой….

Тиша нахмурился.

– Диан, – позвал он тихо, – это мог быть папа…

Я сосредоточенно завязывала шнурки, не выдавая эмоций. Нет, ну, ребёнок, живущий в лесу, мог впечатлиться атмосферой и природой и нафантазировать себе всякого. Кроме того, может, иногда проще поверить, что твой папа – медведь и на самом деле рядом, чем чувствовать себя брошенным.

– Тиш, но люди ведь не становятся животными, – спокойно возразила я и подняла на него взгляд. – А папу мы твоего обязательно найдем.

Он тревожно вздохнул.

– Я быстро. К деду Грише спущусь и обратно…

Но быстро не вышло.

– Дом в поселке перерыли те, кто пытался убить Тимофея, – тихо сообщил дед Гриша. – Я объяснил следователям, что представляю местные власти, и собрал питомцев мальчика, пока они там не растоптали бедных ящерок и змеек. Там все террариумы побиты и перевернуты вверх дном. – Он сделала паузу, вздыхая. – И вещей его немного прихватил.

– Блин, а как же его папа? – обескураженно выдохнула я, глядя на кучу коробок, которыми был забит салон маленького джипа лесничего.

– Там папа ещё такой, – махнул дед рукой, – я поузнавал у следователей. У этого папы могут вообще изъять ребёнка. Он занимается всяким противозаконным.

– Бедный Тиша, – вздохнула я и обернулась на шпиль станции, видневшийся между деревьев. – Гриш, что же делать? У меня есть телефон следователей…

– Забери его себе, Диан, – вдруг серьёзно предложил Гриша. – По крайней мере, пока его дело будет решаться…

– Да кто мне его отдаст?! – опешила я. – Гриша, ты шутишь?

– Хочешь, я могу все уладить, – серьёзно предложил он. – Ребёнок зарегистрирован в областном центре, я все выяснил. Я могу договориться, и тебя даже не спросят ни о чём….

– Подожди, – нервно усмехнулась я, – как это? Ребёнок – это куча документов, собеседований, времени…

– Какая куча документов? – возразил дед. – Твой муж просто похитил твоего сына, и никто ничего сделать не может! Всем плевать!

Я застыла от его такой хлесткой фразы, а он смущенно протер лицо и вздохнул несколько раз:

– Прости, я не хотел. Не спал сегодня с этим всем…

– Нет, ты ведь прав, – отрицательно качнула я головой. – Какой смысл щадить чувства, если все прекрасно понимают законы суровой действительности?

А внутри уже что-то сжалось от принятия ситуации – мне нравится Тиша. И я бы хотела ему помочь. Почему нет? Я ведь живу одна, а ему плохо сейчас. Мы поладили, и я буду только рада побыть с ним, пока все не решится.

– Я могу не пройти по финансовому доходу, – с сомнением сообщила я, тяжело дыша. – Да и надолго ли это?

– Все решаемо, – мягко возразил дед Гриша. – Диан, а, может, это неплохой шанс для вас обоих? Вы явно нужны друг другу.

– А как же его отец?

– Где он? – резонно возразил Гриша. – Его не могут найти. И он занимается незаконной работой…

– Это не повод отбирать у него сына. Кто-то чужой слишком много сейчас решает за их семью, – решительно оборвала его я. – Я сделаю все, что зависит от меня, но помотать отбирать ребёнка у его отца я не буду!

– Тише нужна защита, – горячо возразил дед. – Служба по защите детей должна взять под контроль жизнь этого мальчика. А отцу нужно было думать раньше…

– Ты слишком строго судишь.

– Возможно. Но то, что произошло с Тимофеем заслуживает именно самого строгого суждения! – не отступал он. – Ребёнка собирались то ли похитить, то ли убить в результате деятельности его отца. На глазах Тимофея произошло убийство друга семьи! Ты правда хочешь ему такой перспективы и в дальнейшем? Хотела бы ты такого же для собственного сына?

Я тяжело сглотнула и спрятала лицо в ладонях.

– Ладно. Хорошо…. – выдавила, наконец. – Ты прав.

8

– Ну вот и славно. Тогда забирай ребёнка, а я – в районный центр поеду, поговорю, – заключил он и кивнул на заднее сиденье машины. – И оставлю твои контакты, чтобы отец смог с тобой связаться. Но ни в коем случае не адрес. Решение о том, может ли он навещать ребёнка, будет приниматься опекой.

– А если он.… чёрт! – Я заходила туда-сюда перед машиной. – Он может быть против! И… конечно же будет!

– Наверняка. Поэтому адреса ему никто не даст. Его проверяют сейчас, Диан, пригоден ли он вообще быть отцом. И этот процесс уже не остановить. Если Тишу сейчас отдать органам опеки, его отправят в детский дом. И я скажу тебе больше – его отец не пройдет эту проверку. В поселке его никто не знает, дом он там купил всего полгода назад. За него некому поручиться. В детском садике Тиши его ни разу не видели. Только сиделку.

Я замерла, глядя на деда отчаянно.

– Поэтому то, что он думает по этому поводу, ничего не значит, – заключил он. – А Тишке путь сейчас в детский дом.

Нет-нет-нет, в детский дом я Тишу не отдам!

– Хорошо, я заберу его пока к себе, – решительно кивнула я. – Сейчас вытащу тебе ключи от машины…

На станцию я возвращалась в таком состоянии, будто мену обухом по голове ударило. Мысли не давали покоя, а сомнения били по рукам. Но Гриша прав. Тиша нуждается в заботе и внимании. Ну какой детский дом? Как можно?

Тиша нашелся на смотровой площадке.

– Любуешься? – улыбнулась я, выходя к нему.

– Да, – кивнул он. – Здорово тут…

– Тиш…. слушай, тут такие новости… – Мальчик повернулся ко мне и настороженно замер. – В общем, пока твоего папу не нашли, дед Гриша говорит, что ты мог бы пожить со мной. Что скажешь?

– А папа меня найдет, если что, да? – встревоженно поинтересовался он.

– Конечно. Ему оставят мой номер мобильного.

– Хорошо, – кивнул Тиша серьёзно. – Только мне нужно домой, у меня же там мои животные …

– Тиш, в дом заехать не получиться, – присела я рядом с ним, – дед Гриша говорит, что… его весь перевернули те, кто… в общем, он собрал твоих питомцев и привез с собой. Они в его машине в контейнерах.

Мальчик собрал бровки домиком и раскрыл глаза, наполненные отчаянием.

– Мне жаль, – взяла я его за руку.

– Он всех собрал? – взволновано спросил Тиша, часто дыша. – И Санчеса, и Криспера?

– Нужно будет проверить, что там у него в контейнерах. Но уверена, он взял всех, кого смог найти.

– Сейчас можно будет посмотреть? – нетерпеливо сжал он мою руку. – Пойдем, Диан, надо посмотреть!

– Идём, конечно. Если ты согласен пока побыть у меня, мы с тобой собираемся и едем ко мне со всеми твоими питомцами.

– Хорошо-хорошо, – закивал он. – Поехали.

Мы собрались за десять минут. Я помогла Тише спуститься и передала его деду Грише вместе с ключами от машины, а сама вернулась за рюкзаком. Когда я вышла на площадку, где стояли две машины, Тиша уже деловито проверял пластиковые контейнеры, расставленные перед машиной на площадке, ловко щелкая крышками.

– … мадагаскарские тараканы, – заключил он с очередным щелчком.

– Какие…. тараканы? – моргнула я, оборачиваясь от багажника.

– Мадагаскарские, – деловито повторил он. – Вся семья тут – папа Джек, мама Полина… Ещё аргентинские у меня есть. И домино. У меня много тараканов.

– Ух ты, – нервно выдохнула я. – И как же дед Гриша умудрился это все собрать?

Ну, а что удивляться? Одинокий ребёнок завел себе семью сам. Только из тараканов.

– Сложнее всего было с пауком, – довольно сообщил дед, и мне стало совсем нехорошо.

– Пауком? – пискнула я.

– Да ты не переживай, Ди, он пушистый, почти как котенок.

– Это Каспер, – восторженно возвестил Тиша и сунул руку в контейнер… о, господи!

– Тиш, осторожно! – воскликнула я, но Гриша меня придержал.

– Он пугливый, – нежно погладил огромное восьмилапое мохнатое чудище Тиша, когда оно заползло ему на ладошку. – Привет, Каспер. Испугался, малыш?

– Диан, – отвел меня в сторону Гриша, пока Тиша проверял остальной свой зверинец. – Возьми. – И сунул мне в руку конверт. – Это вам с мальчиком. Ты была не готова ко всему, поэтому позволь мне помочь.

– Слушай, Гриш, – округлила я глаза, пытаясь увернутся от конверта, – ну ты что…

– Ты не представляешь, сколько всего нужно семейству тараканов и всех остальных даже на какое-то время, – весомо обозначил он и ловко впихнул мне конверт в карман толстовки. – Не спорь.

Я вздохнула:

– К тараканам меня жизнь не готовила.

– Поверь, они гораздо симпатичнее тех, что ползают у нас в голове.

Я усмехнулась, но тут Тиша вздохнул позади:

– Агата пропала.…

– Кто такая Агата? – осторожно поинтересовалась я.

– Гигантская испанская сороконожка.

Я округлила глаза и перевела отчаянный взгляд на деда, но тот украдкой мне подмигнул. Ну, что ж… Хорошо, что хотя бы Агата к нам не переезжает.