Текст книги "Мой папа - медведь (СИ)"

Автор книги: Анна Владимирова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

9

Через час мой дом уже оцепила команда следователей и криминалистов, но толку? Я курил на крыльце, встречая рассвет, пока Лео заправлял процессом, и раздумывал, что именно искали у меня в доме.

У таких, как я – так называемых «коллекторов» – всегда много конкурентов. И я хорошо понимал, что именно стало причиной нападения на меня. Я отказывался подчиняться основной структуре, работавшей с международными заказчиками. Пока у меня не было слабостей, я мог себе позволить никому не подчиняться. Но мои слабости сразу стали известны. Нет, Тишки уже нет в живых – это никому не нужно. Меня взялись наказать и сделали это. За слишком большую самоуверенность и отказ подчиняться кому-то.

А ещё я думал, что сейчас докурю и, пока дружище занят работой, тихо скроюсь. Не его это дело, и рисковать головой я ему не позволю. Пусть занимается своей работой. А я займусь своей.

– Я тут выяснил, – подошел ко мне Лео, – что вчера здесь были не только липовые представители следственных органов. Утром сюда наведался ещё и местный лесничий.

– Ему-то что надо было? – нахмурился я. – Он из наших что-ли?

– Он ведьмак. Какой-то вояка в отставке. Убийство произошло на его территории, поэтому у него и пропуск сюда был, и допуск к следствию.

Я неприязненно поморщился. Ох уж эти ведьмаки! Везде свой нос сунут, во всем присматривают за оборотнями, ты посмотри! Даже в лесу не скрыться от их бдительности!

– И что он тут делал?

– Просто осматривал территорию уже после визита следователей.

– И никуда не доложил, что мой дом перевернули далеко не следователи?

– Доложил. Часть народу здесь – не из моего следственного отделения. Их вызвал лесничий. А ещё он уже успел поговорить с няней Тимофея. Женщина пришла утром навестить твоего сына, и застала лесничего.

– Вон оно что, – неприязненно поморщился я.

– Я думаю с ним поговорить. И с той смотрительницей станции, которую ты видел, тоже.

– Ну, поговори.

– Кир, – хмуро посмотрел на меня Лео, – я тебя предупредил. Рванешь куда-то – уложу мордой в пол…

– Я слышал, – отвернулся я.

Чем больше я осознавал произошедшее, тем отчетливей понимал – смысла не стало. Меня загнали в угол, а из него нет пути к прежней жизни. Все. Я облажался. Добегался. Я никого не пощажу. И если Тишки нет больше – смерть причастных не будет легкой…

– Кир.…

– Что? – огрызнулся я.

– Не хочешь сам поговорить с лесничим?

Я сжал зубы.

– Ты хочешь, чтобы я потратил время и отвлекся на бесполезные разговоры? – процедил.

– Может, мне сразу тебя закрыть на недельку-другую? – угрожающе понизил голос Лео.

– Можешь попробовать, – принял я его вызов.

– Как насчет того, чтобы включить голову ненадолго и убедиться в том, что сына искать поблизости бесполезно? Согласись, будет глупо, если ты угробишься в процессе мести, и он останется сиротой?

Я скрипнул зубами и отвернулся.

– Кир, давай так, – примирительно заговорил Лео, – как только выясним, что ребёнка на самом деле забрали, я приму любое твое решение. Захочешь мстить – я не буду мешать.…

– И не полезешь со мной, – вставил я.

– Этого я обещать не могу и не буду, – отрезал он. – Но, пока мы не убедимся в этом, ты остаешься на нейтрали. Договорились?

– Хорошо, – нехотя согласился я и отвернулся от дома.

Смысла разговаривать с местными экологами я не видел. Их не было поблизости. Кроме того, следователи все равно притянут их на допрос рано или поздно. Но это уже не вернет мне ни сына, ни Рустама.

– Поехали.

Я вынырнул из своих мыслей:

– Куда?

– Ну, к станции, – развел Лео руками.

– Я вчера там был. Никаких следов там нет…

– Ты обещал, – бросил он и направился к машине, – поехали.

*****

Дед Гриша помимо прочих вещей прихватил из дома Тиши детское автомобильное кресло, постельное белье и много всего прочего, что едва влезло в мой багажник. Все заднее сиденье мы забили пластиковыми коробками с питомцами Тиши, а предстояло ещё заехать за продуктами. Но это я решила отложить на вечер, ведь надо успеть ещё на две встречи.

Добравшись до дома, я только успела перетащить все в свою хрущевку на пятый этаж и помчаться с Тишей в центр, где у меня была назначена встреча с юристом. До нее оставалось ещё сорок минут, когда мы уселись в ближайшее кафе перекусить. И снова Тиша с энтузиазмом принялся есть хот-дог, сосредоточенно пережевывая и запивая все соком.

– Тиш, ты когда голоден, говори мне, ладно? – обеспокоилась я. – Может, ты давно хотел есть?

– Нет, я сейчас захотел, – заверил он со своей детской непосредственностью. – Диана, а мы сможем купить живых сверчков?

– Сверчков? – переспросила я настороженно. – Наверное. А где?

– В зоомагазине. И ещё мучных червей, зофобаса….

– Ладно, – обреченно кивала я. – Сразу после встречи мы этим займемся.

– Я могу написать, – огорошил он меня.

– Хорошо, – медленно кивнула я, – тогда тебе будет, чем заняться, пока будешь меня ждать. Да?

– А ещё нужно будет замороженных мышей, – серьёзно сморщил он лобик.

– Напишешь… кхм… все. Все купим.

– Ладно, – с готовностью закивал он, но следом погрустнел над остатками десерта. – Мне раньше папа все покупал.

– Тиш, он найдется. Уверена, со дня на день он объявится…

– А вдруг его тоже убили? – неожиданно спросил он, поднимая на меня совершенно не детский взгляд.

– Тиш… – я поднялась со своего стула и пересела на диванчик рядом с ним, – почему ты так решил?

– Ну.… – он вздохнул и с готовностью прижался к моему боку, когда я обняла его, – у него опасная работа. Я слышал.

– Ты очень напуган. Но это не значит, что с папой тоже что-то случилось. Ты ведь говорил, что он в командировке. Он приедет, и ему дадут мой номер. А потом он позвонит, и я все ему расскажу.

И я крепче прижала его к себе, лихорадочно соображая, как ещё успокоить ребёнка.

– Я буду рядом, Тиш. Не брошу тебя.

Он шмыгнул носом.

– Давай, доедай десерт. И купим тебе блокнот для записей, а после моих встреч поедем покупать все по списку, да?

– Да, – тихо выдохнул он.

– Ну вот и славно, – улыбнулась я и потерла его маленькие плечи.

Хотя, сейчас мне самой хотелось, чтобы меня кто-то также прижал к себе и дал тепло взаймы. Встречи с адвокатом по делу о похищении моего сына лишали меня сна и вообще жизни.

И новая не стала исключением.

10

– Добрый день, Диана, – улыбнулась мне Нина от стола, когда я заглянула в кабинет. – Проходи. О, ты не одна?

– Здравствуйте, это Тимофей, мой подопечный, – и я провела Тишу следом за собой. – Можно, он посидит на диване, пока мы пообщаемся? К сожалению, не с кем оставить….

– Конечно, садитесь.

Нина явно оттягивала неприятные новости, продолжая с улыбкой смотреть на то, как располагается Тиша за столиком, как достает блокнот и карандаш.

– Я буду писать в столбик, – серьёзно сообщил он мне.

– Да, так будет удобнее отмечать то, что купим, – кивнула я, пытаясь заглушить адреналиновый пожар в груди.

Но, когда повернулась к адвокату, сердце рухнуло в пятки.

– Новости не очень, – призналась она удрученно.

Я прикрыла глаза, давая себе секундную передышку перед вопросом:

– Испанский суд вынес решение?

– Пока нет, но их затягивание уже само по себе плохой знак. Более того, вчера мне поступила информация от коллег в Мадриде – ваш бывший муж подал встречное ходатайство о лишении вас родительских прав.

Я спрятала лицо в ладонях. Теперь становилось понятно, что вся эта история с поездкой свекрови заграницу спроектирована специально, чтобы у Игната появилось основание затянуть процесс.

– Я понимаю, на каком основании.

– Диана, я знаю, что вам тяжело. И то, что вас спровоцировали специально – тоже. Мы будем бороться.

– Но они тянут время, – сипло возразила я. – Мы же с вами знаем, что, когда пройдет год, мы уже не вытащим Рому из Испании…

– Год ещё не прошел, – твердо возразила Нина. – Соберитесь, Диана. Мы будет продолжать придерживаться прежней стратегии….

– Я сама виновата, – прошептала я и тяжело сглотнула.

Нина подняла трубку и попросила секретаря принести мне кофе, давай всем передышку.

– Тимофей, ты будешь что-нибудь? – глянула она на Тишу.

– Я буду печенье, – с готовностью отозвался он.

– С молоком?

– Можно.

Нина улыбнулась:

– Откуда у вас этот прелестный мальчик?

– Это долгая история, – вымучено ответила я на ее улыбку и понизила голос: – Ввиду трагических обстоятельств он остался один в лесу и вышел к моей станции.

– Ох, ничего себе, – ахнула Нина. – Вы же работаете на станции наблюдения за пожарами в области…

– Да. Пока органы опеки ищут папу Тимофея, он остается у меня.

– Понятно, – удивленно кивнула она. – У вас – большое сердце, Диана.

Я потерла виски и скосила глаза на папку с моим делом на столе, пытаясь собраться с мыслями.

– Вы говорили, что суд должен вынести решение по Гаагской конвенции в течение шести месяцев, – заговорила я, когда Нина вернула на меня взгляд.

– Испанские суды нашли способ обходить эти сроки. Они заявляют о необходимости «тщательного изучения обстоятельств дела» и психологического состояния ребёнка. Психолог, назначенный судом, пришел к выводу, что Рома «успешно адаптировался к новой среде» и «демонстрирует стресс при упоминании о возможном возвращении в Россию».

– Что?! – воскликнула я. – Что за бред?

– Они начали давить на адаптацию, как я и предупреждала. Адвокаты вашего бывшего мужа представили свидетельские показания воспитателей, которые подтверждают, что мальчик «хорошо интегрировался в испанскую систему».

Я сделала медленный вдох, а Нина кивнула:

– Да, мы все это проговаривали, и я гарантировала, что именно так и будет.

– Я ведь даже не знаю адреса его проживания…. – бессильно выдавила я и почему-то повернулась к Тише.

Мальчик увлеченно писал в блокноте, временами прерываясь на печенье с молоком.

– До конца месяца суд должен вынести предварительное решение. Если оно будет отрицательным, у нас останется право на апелляцию. После я подаю иск об определении места жительства.

Я впала в ступор, и Нина, не дождавшись ответа, продолжила:

– Диана, у меня к вам ещё одно предложение есть… Вернее, момент, который надо бы обсудить.

– Да, – шмыгнула я носом, поднимая на нее взгляд.

Нина вздохнула, а потом заговорила, подбирая слова:

– Следующее, на что будет давить адвокат вашего мужа – ваше одиночество и финансовое состояние. И, если из этого инцидента с вашей свекровью я вырулю относительно легко, то в этом вопросе мы конкретно забуксуем. Во-первых, времени уже пройдет больше, во-вторых, когда давят на приоритетность адаптации, будут учитывать то, что у отца Ромы гораздо больший доход, чем у вас.

– У меня было всё нормально с доходом, пока не случилось похищение! – вспылила я. – Конечно, ведение дела меня оставит в глубокой финансовой яме!

– На это и расчет, – смущенно кивнула Нина, будто это была ее вина в том, что услуги адвокатов стоят денег.

– Чёрт, – уронила я голову на руки.

– Если у вас есть какие-то отношения, то замужество и финансовая стабильность…

– Нина, никаких отношений и стабильности мне не светит, – устало перебила я ее. – Прошу вас, давайте подумаем о других стратегиях. О том, что у меня всё же похитили ребёнка, а бывший муж объявлен в международный розыск, чёрт его дери! – Я смущенно прикрыла глаза. – Простите… простите, пожалуйста.

– Все в порядке, Диана, я все понимаю. Но не могла не предложить. Потому что эта стратегия была бы самой выигрышной.

– Я понимаю. Но никакого шанса для этой стратегии нет.

– Может, друг? Близкий знакомый? – осторожно поинтересовалась она.

– Вы считаете, что фиктивно выйти замуж – вариант?

– Считаю, – твердо постановила она.

– Ну, а доход я где возьму?

– Это лишь вторая часть стратегии. А тот факт, что судебные тяжбы оставили вас в финансовой нестабильности, я буду использовать в нашу пользу. Из всего можно извлечь выгоду.

– Я…. подумаю, – болезненно поморщилась я.

– Хорошо. Тогда созвонимся.

Я забрала Тишу и на негнущихся ногах вышла из кабинета адвоката.

11

– Диана, я всё написал, – сунул мне блокнот Тиша, когда я пристегнула его к сиденью.

Я пыталась собрать мысли в кучу, собраться самой и продолжать жить, но дыхание сбивалось, а в глазах щипало от желания сдаться и разреветься. Даже механические действия на автопилоте стоили труда. Маленькие печатные буквы на блокноте всё же немного поплыли, и пришлось протереть глаза. Нельзя. По крайней мере, не сейчас. У меня теперь есть Тиша.

– Диан, Рому не вернут? – тихо спросил он.

– Я на знаю, – прошептала я. – Но буду делать все возможное.

– Неужели его папа не понимает, как Рома скучает по тебе? Ведь ты его мама…

– Не понимает, – вздохнула я неожиданно глубже. Необходимость объяснить все Тише каким-то образом помогла собраться.

– Я бы ненавидел такого папу, – хмуро заявил Тиша. – Рома тоже вряд ли его любит теперь.

– Я думаю, что Роме не говорят правды, – обреченно ответила я. – Кому захочется, чтобы его перестали любить? Думаю, папа Ромы ему врет, что я его бросила… Или ещё что-нибудь…

– Он не простит, – решительно заключил Тиша. – Рома, когда вырастет, все равно все узнает и не простит. Поэтому его папа поступает неправильно. Он у вас глупый.

– Ты такой взрослый, Тиш, – улыбнулась я грустно. – И ты прав во всем. Я буду бороться за Рому и дальше. А пока мы займемся твоими подопечными и нашим холодильником, да?

– Да, – просиял он.

Тут я нащупала конверт в толстовке и вспомнила, что дед Гриша сунул мне деньги. Покачав головой, я развернула конверт и округлила глаза.

– Ну, капец, – вырвалось у меня.

– Что это? – вытянул шею Тиша.

– Это дед Гриша денег отсыпал. Возомнил себя золотой антилопой.

Тиша рассмеялся.

– Это значит, что у нас много денег?

– Очень много денег, – смущенно пробурчала я. – Хватит обустроить твоих питомцев по высшему классу.

– Это значит хорошо?

– Очень хорошо.

– Класс.

– Точно, класс, – улыбнулась я и завела двигатель. – Помчали!

*****

– Ты ел что-нибудь? – поинтересовался Лео, выворачивая руль и въезжая на небольшую площадку, на которой бросали транспорт экологи и лесники.

– А то что, тоже посадишь? – буркнул я и толкнул двери.

На площадке было пусто, но свежие следы транспорта обнаружились сразу же. Я присел и осмотрелся. Две машины. Одна стояла долго, легковая малолитражка. Наверное, принадлежала этой женщине со станции. Вторая – джип, но небольшой. Он приехал утром. И следы….

– Нет, серьёзно, Кир, не будешь жрать…

– Смотри на следы, – перебил я его и опустился ниже, настораживаясь. Кажется, идея заглянуть к экологам не была такой уж и бесполезной. – Совсем недавние…

На присыпанной песком площадке явно читались следы тяжелых мужских сапог, кроссовок и детской обуви. А вот здесь ребёнок опустился на колени и что-то двигал по песку…

Я сжал челюсти и зарычал.

– Тишка? – насторожился Лео.

– Вероятно, но нужно убедиться. – И я начал раздеваться.

Только зверь может разобрать все тонкости запахов, которые ещё могли остаться в округе, и понять, какой путь и откуда прошли те, кто оставил тут следы. Пока Лео осматривался, беспокоясь за наше одиночество, я стянул джинсы и бросил вещи в машину, а потом обернулся за два вдоха. Да, нельзя…. Да, можно остаться без сердца, и вообще это рискованно. Но каждую секунду ветер разносил запахи по округе, и я рисковал потерять след. А этот след сейчас для меня значил все.

В первый вздох больших легких закружилась голова. Эх, нужно было пожрать – тут Лео прав. Но я тряхнул башкой и принюхался. Это совершенно точно Тишкин след! Я припал носом почти что к самой земле и направился за по тропинке в кусты. Лео направился за мной, а вскоре показалась та самая станция, у которой я кружил вчера ночью. Запах сына так четко слышался, будто он прошел тут от силы полчаса назад! Я с жадностью его вдыхал, различая также четко и запах женщины – её одежда, которой она цеплялась за деревья, хранила нижние ноты духов, зубной пасты и ванили. Рот наполнился слюной…

… а сердце – надеждой.

Тишка жив.

12

– Это комната Ромы?

Тиша замер на пороге детской, которую я наскоро соорудила, когда пришлось продать прежнюю квартиру. Здесь же не было ремонта, но от прежних жильцов остались вполне неплохие нейтральные обои, а оживить пространство не составило труда – шторки веселого цвета, веселые картинки в рамках и письменный столик у окошка. Только Рома сюда так и не вернулся. А я, каждый раз заглядывая сюда, чувствовала пощечину судьбы и слышала ее ехидное: «Он не вернется к тебе, все напрасно…»

– Теперь – это твоя комната, – улыбнулась я Тише. – Рома тут ни разу не был.

– А когда вернётся…

– Но, ведь и папа твой вернется, – возразила я и присела рядом. – Тиша, я тебя не оставлю ни при каких условиях. Даже когда с папой твоим все решится, мы попросим его, чтобы он позволял нам видеться, да? Или будешь приезжать ко мне, когда ему нужно будет уехать? Думаю, он не будет против. Надо только подождать, когда всё решится у него.…

– А у тебя включен мобильный? – тревожно глянул на меня Тиша.

– Конечно. – И я протянула ему аппарат. – Круглые сутки.

– Хорошо.

– Ну, что? Пошли переселять твоих друзей из контейнеров?

– Пошли.

Все, что нужно было по списку, уже частично доставили. Вторая партия ожидалась завтра, но и сегодня у нас определенно было, чем заняться.

Я улыбнулась и обняла Тишу прежде, чем направиться с ним в мою комнату. Обниматься у нас становилось привычным ритуалом. Тиша обнимал меня, я – его, и это будто давало что-то важное, чем можно заполнить такую пустую и мрачную минуту отчаяния нас обоих. Он словно сухая губка, впитывал каждое касание по капельке и раскрывался все больше. Когда мы приступили к переселению его питомцев, Тиша с нетерпением погрузился в процесс. Я же честно пыталась себя успокоить, что это всего лишь питомцы маленького мальчика, и я-то точно со всеми ними справлюсь. Но что-то пониже сердца подрагивало, когда из коробок снова и снова слышался жуткий шелест.

Но начало процесса обнадежило. Бананоед Санчес оказался ну очень забавной ярко-желтой ящеркой со смешной мордочкой и невероятными пальчиками, гнущимися внутрь. Я держала его в руках, пока Тиша открывал створку террариума.

– Можно сажать? – уточнила я.

Но не успела и глазом моргнуть, как Санчес сам вспорхнул из ладони и шмякнулся Тише на футболку. Я ойкнула и дернулась, а Тиша рассмеялся. Я расхохоталась следом. Но, когда пришло время вытаскивать полоза Криспера, смеяться перехотелось.

– Он спокойный, – успокаивал меня Тиша, – и не кусается совсем…

То, как он ловко и бесстрашно вытащил красно-белую змею из пустого контейнера, заставило меня замереть и выкатить изумленно глаза.

– Какой ты смелый, Тиша, – выдохнула я.

– Ничего особенного, он же не страшный, – объяснял он, укладывая змея в контейнер побольше. – Ему нужно сделать влажную камеру, и нужен мох.

– Вот, держи, – передала я ему коробку и принялась завороженно наблюдать, как Тиша набивает мхом пластиковую коробочку поменьше. – С ума сойти. Ты, наверное, будешь биологом, когда вырастешь….

– Я же говорил, что хочу быть пожаротушителем, – серьёзно возразил он.

– Ах, да, прости, я забыла, – улыбнулась я.

За этим занятием я почти забыла о второй встрече, на которую мы с Тишей едва не опоздали сегодня. Мне пришлось пережить несколько неприятных минут в кабинете следователя, ожидая разборок по заявлению свекрови, но все прошло гладко. Следователем оказалась взрослая женщина, которая с неожиданным пониманием отнеслась к моей истории. Она пообещала, что сделает все возможное, чтобы это заявление не получило хода. Но я понимала, что главный результат у моего мужа уже есть. Я попалась на его удочку и дернулась ровно настолько, насколько он и хотел, и теперь судебное дело по моему сыну максимально замедлилось.

– Диана, а для Каспера не пришел террариум?

Я вынырнула из мыслей.

– Каспер?

– Мой паук.…

– А… Нет, ещё не пришел, – замотала я головой слишком интенсивно, но Тиша не заметил:

– Тогда пересадим мадагаскарских тараканов вот сюда…

Я мысленно застонала, но, натянув перчатки повыше, кивнула:

– Пересадим.

Чего только не видала эта хрущевка, в самом деле! И тараканов я отсюда выметала, и пауков, которые, хоть и уступали в размерах Касперу, были гораздо более пугающими. Каспер бы не позволил себе падать мне на голову и скатываться в лицо. А те… брррр, в общем! Полозов, тут, конечно не было, но соседка из соседней квартиры – та ещё гадюка…

13

Когда все террариумы загорелись лампами, у Тиши в комнате стало, как в зоомагазине. Хорошо, что при покупке понимающий консультант обеспечил меня удлинителями, а также подарил простенький, но прочный стеллаж, на котором это все разместилось. Ну, большая часть…

– Теперь главное, чтобы у нас ничего не сбежало к соседке, Тиш, – заключила я, довольная итогом. – У тебя же точно нет ничего ядовитого?

– Папа не разрешает, – вздохнул он, – говорит, что только когда вырасту.

– Он прав. Ну, давай ужинать, мыться и спать?

– Угу, – без энтузиазма кивнул он.

За ужином Тиша совсем пригорюнился, и только, когда я уже разгладила на нем Ромкину пижаму, поднял на меня глаза:

– А можно я с тобой посплю?

– Можно, – улыбнулась я.

Он просиял и обнял меня за шею, а я прижала его к себе крепче. Какой же ты хороший, маленький добрый ребёнок. И почему же мир был так к тебе несправедлив?

Перед тем, как отпустить Тишу спать, мы с ним разобрались с выключателями, и я уяснила, что на ночь теплые коврики у Санчеса и Криспера отключать нельзя. А вот свет мы погасили, и детская погрузилась в темноту, в которой сразу же зловещё зашелестело.

– Как ты думаешь, папа уже все знает? – тихо спросил Тиша, когда мы уже лежали в моей кровати.

– Быть может….

– Тогда он должен уже позвонить?

– Он обязательно позвонит…

Когда Тиша уснул, я выскользнула из спальни и прикрыла двери. Думала, что тишина навалиться на меня и раздавит отчаянием, но нет. Стало просто тихо. Я будто взяла взаймы эту тишину, которая мне не принадлежит. Тиша скрасил для меня этот угрюмый полный разочарования день, но когда-то его заберет отец, и я снова останусь одна со всем этим…

Вздохнув, я прошла в кухню, заварила себе чаю и села у окна, обняв чашку. Как же это все странно! Что это за задумка у судьбы подкинуть мне Тишу? И возраст у них с Ромой один. Надо же…. Только истории разные. Хотя, в чем-то и похожи. Они оба остались без мамы. С отцами. Но, если я знала Игната, то отец Тиши оставался неизвестным персонажем.

Я почему-то не сомневалась, что он быстро все уладит и вернет себе сына. Мне рисовался такой… суровый мужчина, решительный и властный, который может себе позволить и жизнь в элитном поселке, и няню для сына, и охрану для него же. Только времени у него нет, потому что он очень занят по работе. И вечно в разъездах. Думаю, он позвонит, скажет, что все улажено, и попросит адрес, чтобы забрать Тишу. Может, даже завтра. При этой мысли у меня сжалось все внутри и застыло. И я вздрогнула, когда мобильный на столе вдруг зажужжал от неизвестного входящего.

*****

– Кир, спокойно, – схватил меня за плечи Лео, но сдвинуть не смог.

– Что значит вы забрали ребёнка до окончания расследования?! – взревел я. – Я больше суток думал, что его нет в живых!

На моем последнем слове в замшелом кабинете отдела опеки отчетливо вздрогнули стекла в деревянных рамах. Вообще все отделение грозило рухнуть от ветхости в любой момент. Тут, наверное, уже лет десять как ни одного дела не прилетало, а тут – какая удача! И этот плешивый сморчок-ведьмак, взиравший на меня равнодушно поверх очков, схватился за него, как за что-то реально стоящее! Будет выдавливать повод потрепать нервы.... А мне как раз очень хочется хоть кого-то убить!

Ведьмак только недовольно заметил:

– Будете тут орать на меня, я передам ваше дело в федеральный отдел. И посмотрите, долго ли вас будут слушать там.

– Передавайте!

– Кир, хватит! – оборвал меня Лео.

Я попытался выровнять дыхание, но, стоило бросить взгляд на стол, за которым сидел ведьмак, и меня снова начинало срывать. Поверх белой папки с делом Тишки были небрежно рассыпаны фотографии с места убийства Рустама….

– Кто подал заявление? – потребовал я.

– Следователи, – ответил Лео за ведьмака. – Если я могу тебя оставить так, чтобы мне не пришлось тебя арестовывать в следующую минуту, как самому ближайшему работнику следственного, то я могу позвонить и выяснить обстоятельства.

– Я в порядке, звони, – раздраженно процедил я, шумно вздыхая.

Когда Лео вышел, я перевел взгляд на ведьмака. Важный такой, спокойный... Понятия не имеет, что ведьмаков я убивать тоже умею. А за Тишку я убью всех, кто встанет у меня на пути... Но, сперва стоит попробовать обойтись без убийств.

– Простите, – заставил я себя выдавить хрипло. – Я не хотел. Но мне нужен мой сын обратно…

– Все в рамках протокола, – равнодушно пожал плечами ведьмак и подался вперед, складывая локти на столе. – Мы должны проверить обстоятельства, при которых ваш приемный сын остался в одиночестве в лесу. Когда следственный комитет выдаст заключение, наш отдел займется вашей проверкой, а именно того, соответствует ли ваш образ жизни потребностям Тимофея….

– Ой, да что вы! – взвинтился я. – Оборотни-сироты живут в таких условиях, что без слез не взглянешь, и ни один ведьмак из отдела ни разу не сунет нос в приют. Зато отбирать уже пристроенных детей – тут вы первые!

– Приюты не входят в нашу область контроля, – меланхолично возразил ведьмак, с интересом меня рассматривая. – Мы контролируем лишь жизнь своих бывших подопечных. Кроме того, если продолжить беседу неофициально, уж лучше ваш приемный сын будет живым, пусть и в приюте, а не случайной жертвой каких-то криминальных разборок, которой он едва не стал. Как вы считаете, Кирилл?

– Где он? – потребовал я.

– Я не имею права вам говорить. Могу сказать лишь одно – ему нравится там, где он сейчас находится. Он в безопасности. И окружен заботой, которой ему явно не хватало…