Текст книги "Искатель, 2000 №5"
Автор книги: Анна Малышева
Соавторы: Даниэль Клугер,Петр Северцев
Жанры:
Публицистика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 9 страниц)
Я живо представил нарисованную Сашей картину и не смог удержаться от смеха – хорошо еще не подавился. А потом мой собеседник продолжил:
– Вот тогда-то Стас и сказал, кивнув на туманную гладь: «Лучше материться на всю ивановскую, чем вежливо улыбаться и сжирать с порохами, как мои «поплавки»…» «Какие?» – спрашиваю. «Да ты видел, заходил в клуб один сальный пузырь со своими брюхохранителями… черт, такое утро одна мысль о нем испоганила».
– Имена? – с надеждой заглянул я в Сашины глаза, еще подернутые пеленой воспоминаний.
– Нет, – он покачал головой, комкая бумажную салфетку. – Предпочитаю не замечать того, чего не в силах изменить.
Мудро, юноша, мысленно одобрил я и решил продолжить «интервью».
…Когда мы закурили и приступили к кофе, я уже многое знал и об Александре, и о покойном Станиславе, причем оба мне нравились все больше.
– Разрешите и мне задать один вопрос, Валерий Борисович?
Я кивнул.
– Вы считаете, что его убили?
– Не исключено, – уклончиво ответил я.
– Понятно, – кивнул он. – Что-то конкретное?
– Нет, – покачал головой я, незаметно для себя перенимая его привычку сопровождать реплики движениями в шейном отделе позвоночника. – Пока только сомнение в официальной причине смерти: упал под трактор и замерз… Шутка.
– Да, такая вот грустная шутка, – заметил Саша.
После обеда я подвез Александра до Среднего рынка, искренне поблагодарил за беседу, и мы расстались, обменявшись координатами. Он вскочил в троллейбус и укатил в свою редакцию, а я нырнул в толпу, гомонившую на подступах к зданию рынка.
Хризантем сегодня, на мое счастье, было много. Я выбрал самые крупные и свежие, так что букет из семи штук пришлось нести обеими руками.
Уложив белых красавиц на заднее сиденье, я проехал еще квартал и нашел местечко рядом с серым «кирпичом» компании «Российский колос».
Здесь работала Надежда Разнощекова.
Работала она у здешнего президента (или председателя правления? не знаю) личным… мн-э-э… секретарем. В свое время она пришла к нам в «ящик» бухгалтером, молниеносно, не успев еще заочно проучиться в экономическом и двух лет, взлетела до заместителя главбуха. Злые языки… впрочем, не станем мыть кости свободной молодой стройной женщине, к тому же натуральной (!) блондинке, думал я, поднимаясь по лестнице. Частная сексуальная жизнь – это свято. Я когда-то ей помог, она… мн-э-э… в долгу не осталась. Считаемся друзьями…
Отягощенный букетом и размышлениями о былом, я прошел бы мимо своей цели, если бы не услышал насмешливый голос:
– Здравствуй, Валера! И кто же счастливица, которой ты несешь столь роскошные цветы?
IF желаете ненависти GOTO 3.1
IF желаете любви GOTO 3.2
Enter your choice…
3.1
Я остановился как вкопанный и мысленно отвесил себе оплеуху: надо же, размечтался! Не заметил симпатичную даму, да еще ту, которой волоку хризантемы. Но – к делу!
– Здравствуй, дорогая моя Надюша! Как похорошела! Я нес тебе эти японские цветы, памятуя о твоей нездешней красоте, – говорил я, вручая букет царственно выглядевшей Разнощековой. – Но ты ведь теперь еще более нездешняя! Наверное, мне следовало бы подарить нечто совсем уж экзотичное, скажем, орхидеи…
– Прощаю на первый раз, – еще обворожительнее заулыбалась моя Надежда. – Везет тебе, Валерий. Еще бы чуть-чуть – и я бы скрылась в неизвестном направлении, у меня сегодня «полувыходной».
– Ах, как жаль! – Я картинно всплеснул руками. – Вот и кончилось мое везение. Я так надеялся, что смогу воспользоваться твоими познаниями в одной из древнейших профессий… астрологии!
– Нет, дорогой мой, твое везение не кончилось. Приглашаю к себе! Отметим нашу встречу, – она многозначительно полуприкрыла глаза. – Только я загляну к себе на секундочку, возьму кое-что, хорошо?
– Конечно, конечно, – ответил я и даже попытался воспроизвести ее движение ресницами.
Она отпорхнула немного вдоль коридора и скрылась за одной из дверей.
Знойная дамочка. Только не очень вежливая. В ее родном Толстовске, видимо, принято бросать гостей в пустом коридоре.
Но развить эту тему я не успел: Надя избавила меня от одиночества, выйдя из кабинетных недр с ярким пакетом в руке. Я отобрал у нее цветастый пакет, сразу же небольно стукнувший меня своим твердым и круглым содержимым (шампанское, определил я), галантно взял Надюшу под руку, и мы чинно покинули зерновое царство.
Персональным авто моя спутница еще не обзавелась, и второй тайм в игре «мужчина – женщина» остался за мной: мы поехали к ней домой, но на моем автомобиле.
По дороге – совсем недальней – разговор наш вертелся почему-то вокрут каких-то ее малопонятных родственников, которым она, добрая душа, бескорыстно помогает в покорении нашего почти стольного града. В общем, потрепались – и доехали.
Выйдя из машины, я обошел свою старушку, открыл правую дверцу, принял из рук молодушки Нади букет и подал ей свою ладонь. Она с улыбкой вышла и стала поправлять сбившийся шарф, а я в это время закрыл машину.
– Вон мой подъезд, – показала она.
Я посмотрел в указанном направлении.
Настроение мое сразу упало наполовину: у самого подъезда стояло двое здоровых парней, старательно любовавшихся ясным небом.
Я посмотрел на мою давнюю подружку и успел перехватить ее беспокойный взгляд.
Настроение мое сразу упало на три четверти. Спасибочки, дорогуша Приятель! «Пистолет возьми!»
Но Разнощекова уже взяла меня под руку, мы двинулись в направлении ее жилища, и оставалось лишь, улыбаясь внешне, внутренне готовиться к назревавшим событиям.
У входа в подъезд события созрели окончательно. Я сделал осторожное движение рукой, как бы готовясь пропустить вперед свою даму, а на самом деле желая освободить хотя бы правую верхнюю конечность (в левой я нес букет и сумку), но тут встречающие граждане вытащили руки из карманов и шагнули к нам – ко мне, если уж быть точным. Надя мигом вцепилась в мой правый локоть.
Я непроизвольно дернул руками вверх. Правая далеко не ушла, зато левая подлетела настолько высоко, что из пакета вывалилась бутылка шампанского – и разбилась прямо у ног первого встречавшего. Второе мое импровизированное оружие – здоровенный букет хризантем (ай да Приятель!) – я пустил в ход уже вполне сознательно и что есть силы хлестнул им замешкавшегося на миг агрессора. Парень вскрикнул, попытался закрыться, не удержал равновесия и рухнул на осколки стекла. Сверху его, словно безвременно усопшего, накрыло белыми лепестками.
Я обернулся к Наденьке и второму, ныне здравствующему, представителю группы встречающих. Видимо, милая астрологиня Надюша была права и мое время везения продолжалось: напарник попытался схватить меня, забыв, что это уже сделала моя – или его? – дама. Он ринулся напролом, а я успел толкнуть Надюшу в его руки. Обниматься с мужчинами?!
От неожиданности Надя ослабила хватку, и мы с ее дружком дернули девицу в разные стороны, причем победил дружок: она осталась с ним, я был отвергнут – зато свободен! Диалектика, братцы…
Пока парочка еще пребывала в единстве, я улучшил свою позицию для борьбы противоположностей – наконец-то выхватил пистолет. Сжимая его в руке, я резко повернулся вправо – как раз вовремя, чтобы успеть крикнуть почти восставшему из осколков и лепестков экс-покойнику:
– Руки вверх!
Он застыл, зато я уловил краем глаза какое-то движение слева, шагнул назад и рявкнул своему удачливому в любви сопернику, опять изготовившемуся к захвату:
– Стоять!!
Нет, мы живем в замечательное время. Каждый может попробовать себя в новом деле: сотрудник НИИ – в частном сыске, бухгалтер – в сотрудничестве с мафией… Вот и брать меня сейчас пытались явные дилетанты. Вместо того чтобы воспользоваться моим разворотом к своему напарнику для нападения, ныряльщик в шампанское, видимо, решил, что дальнейшее искушение судьбы следует отложить до лучших времен, и воспользовался паузой для бегства.
Я не стал греметь огнестрельным оружием ему вслед, решив, что гораздо интереснее пообщаться с оставшейся парочкой. Особенно с Надюшей…
Герой-любовник прижимал к себе даму, кажется, не столько от великой любви к ней, сколько к себе. Я глянул ему в глаза и понял: боится.
– Отпусти женщину, – я с ленцой качнул дулом пистолета, – и проваливай… Ну! Считаю до трех, уже два!
Герой послушно разжал объятия и попятился. Разнощекова стала практически Синещековой. Подбодрив суровым «ну!» горе-встречающего, я с удовлетворением проводил его взглядом до угла дома и взял под локоток завоеванную в честном бою Надю.
– Пойдем-ка к тебе, на пару слов…
Синещекова успешно довела меня до своей квартиры, с блеском отперла дверь и даже умудрилась по дороге превратиться в просто Белощекову. Поистине, нет ничего переменчивей женщины!
Я усадил ветреную особу на какой-то диван и спросил, поправляя «макар» в наплечной кобуре:
– Рассказывай, подруженька.
Но подруженька, естественно, «ничего не знала». Я поскучнел лицом и заметил, что имею основания для привлечения гражданки Разнощековой Н. И. к ответственности, вплоть до…
– Мусор ты, Валерка. В душе мусор!
– А сколько тебе дали-то? – приветливо улыбнулся я в ответ и понял по ДВИЖЕНИЮ в ее глазах: дали хорошо. Возможно, обещали еще после поимки ценного меня, и ныне Наденька сокрушается по поводу финансовых потерь. Впрочем, противно как раз не это – я тоже отнюдь не только за идеи работаю. Но я никогда не предам ту женщину, с которой был близок хоть однажды. Принципы, да-с…
– Ладно, не маленькая. Хочешь сесть – сядешь, а я пошел, – и я начал было подыматься.
– Алик вчера к шефу заходил, – она сжала кулаки и отвернулась к окну. – Потом Влад меня вызвал и сказал, что, если ты зайдешь, тебя надо затащить домой и помочь тем…
– Фамилия?
– Не знаю, – она помотала головой. – Постой… Кажется, Хазаев или Мазаев – если это о нем Владик говорил, а я из приемной слышала.
– Ладно, хоть так… Найду, если что. – Я все-таки встал с дивана.
Мне вдруг стало противно и как-то душно рядом с ней. Надо же, это о ней я только что говорил: орхидея!
Да, экзотические цветы не всегда благоухают. Могут и сожрать, как муху…
Уже выходя из обиталища этой опасной красотки, я не выдержал и обернулся:
– С-сука!
IF желаете продолжения GOTO 4
Hit any key to continue…
3.2
Я в тот же миг очнулся от грез и узнал ее, мою бывшую сослуживицу, клиентку и проч. Н. И. Разно-щекову.
– Здравствуй, Надечка! Тебе, моя красавица, нес я цветы, и – замечтался. Прости меня и прими этот букет!
– Одного бы тебя не простила, но вот цветочки хороши… – Надя взяла у меня хризантемы и улыбнулась еще шире.
Теперь она стала шатенкой. В свете недавнего знакомства с блондинкой Юлей – однако, тен-ден-ция! Следующей дамой, видимо, окажется жгучая брюнетка.
Со дня нашей последней встречи Надежда моя еще более похорошела, да еще перекрасилась, да еще эта моя всегдашняя «многозадачность» (проще говоря, рассеянность) – и вот результат, не нажал вовремя
– Неужели ты зашел ко мне только ради того, чтобы подарить цветы? – Она притворно закатила серые глаза с длиннющими ресницами. – Скажи, что это не так, иначе бедная женщина лишится чувств!
– Не лишайся, – разрешил я. – Лучше пообедаем вместе.
– Набираешь очки, – она одобрительно вздернула носик и подняла ухоженные брови. – Может, день для тебя удачный?.. Слушай, Валера, идея: идем ко мне! Я тебе гороскоп посчитаю – чего компьютер без дела пылится?
– Идея хороша, идем! – в тон ей скаламбурил я. – Но успеем ли мы? Ты ведь на работе.
– Сегодня – уже нет, – она радостно взмахнула свободной ладошкой. – Вчера презентация затянулась, вот мне и компенсируют сверхурочные… Здравствуйте, Сергей Ильич, как служба? – кивнула она кому-то за моей спиной.
Я обернулся, встретился взглядом с плотным мужичком в камуфляже и поприветствовал его:
– Добрый день.
– Здравствуй, Надюша. Служба идет, – ответил человек в камуфляже, после чего слегка наклонил украшенную коротким седоватым ежиком голову и вернул приветствие мне: – Добрый день.
– Ну, договорились? – спросила Надя.
– Конечно!
– Тогда – вперед!
Надя всегда одета с иголочки, но сегодня, в своем черном костюме с изысканной едва заметной оранжевой искрой, подчеркивавшей блеск ее каштановых ныне волос, она меня просто покорила. Я шел с ней рядом, безотчетно улыбаясь и вслушиваясь в ее голос, ангельски звучавший под аккомпанемент каблучков…
Скоро мы уже сидели в моей таратайке, продвигаясь в потоке машин от центра в Ильичевский район по так называемой «новой» дороге.
Мотор сонно урчал, на заднем сиденье благоухали в тепле хризантемы, за окном мелькали деревья и некрашеные заборы вице-столицы, а мы болтали о том о сем.
– Как работа? Не буянит ли шеф?
– Буянит. Гормоны у него шалят, я понимаю… но бывает и тяжко.
– Чем спасаешься?
– Наукой.
– Диссертацию кропаешь?
– Нет. Книгу пишу по астрологии. Надеюсь за нее степень заработать без защиты. А ты?
– Я все больше по практической части, ты же знаешь. Клиентам помогаем, воров разоблачаем… Да что вы третесь, мать… – это я сказал уже не Наде.
На пустынной трассе нас нагнала буро-зеленая «десятка» и понеслась чуть ли не впритирку к моей железной лошадке. В «десятке» сидело двое; у левого в одной руке мелькнуло нечто весьма напоминавшее короткоствольный автомат, а другой он, ухмыляясь мне в лицо, принялся опускать боковое стекло – Анка-пулеметчица, современный вариант.
Я ударил по тормозам. Мотор взвыл, мерзко взвизгнули колеса, ремни безопасности стиснули Надю и меня, машина рванулась туда-сюда по дороге – и мы нырнули в пологий, на наше счастье, кювет. Мой «жигуль» явно вознамерился поваляться на спинке, однако почему-то раздумал.
Машина с автоматчиком проскочила мимо, но не слишком далеко: слышно было, как шумно они остановились.
– В посадки, скорей! Пригнись! – выдохнул я, чувствуя, как у меня заходится сердце.
Надя, бледнее мела, расцепила ремень безопасности и проворно выскочила из машины. Я кинулся за ней к деревьям, пока еще не совсем лишившимся листвы, – спасибо, фортуна!
Как следовало поступить охотникам за людьми? Покинуть «тачанку» и ринуться за нами – кювет прямой, просторный, простреливаемый… Но они, как в дурном боевике, начали сдавать назад, разворачиваться и только потом решили-таки расстаться со своими сиденьями.
А мы успели добежать до лесополосы.
Если бы не осенняя листва под ногами… Если бы мы добежали до настоящего леса… В общем, сбежать не удастся.
– Ложись! – скомандовал я, и мы, как романтическая парочка, упали наземь за густым кустом.
Я вытащил пистолет, снял его с предохранителя и стал осторожно оглядываться.
Налетел ветер, но сквозь шум жухлой листвы все-таки слышались шаги – экипаж тачанки переквалифицировался в пеших охотников за головами.
Скоро я увидел их обоих. Водитель, оказывается, умел не только рулить, ибо в руках у него ныне красовался такой же компактный автомат, как и у пассажира. Хотя, в сущности, что такое автомат? Тот же руль: ведь им запросто можно круто повернуть человеческую судьбу. Есть же в ВВС стрелки-радисты. А этот, стало быть, стрелок-шофер. Стрелок-«рулист»…
Постреляем и мы, решил я, прицеливаясь. Как раз в эту минуту охотники сошлись почти вплотную. Идиоты.
Бах! Бах! Ба-бах, бах-бах!!
Я разрядил в бандитов всю обойму. Дальний упал сразу, выронив свой такой игрушечный издалека автомат, ближний почти успел развернуться в нашу сторону и даже нажать на курок, но очередной мой выстрел прервал едва начавшуюся очередь.
Не вставая, я перезарядил пистолет, улыбнулся распластавшейся справа от меня Наде. Девушка хотела было что-то сказать, но я не дал ей заговорить:
– Не спеши. Жди здесь.
«Охотники» не шевелились, что, впрочем, еще ни о чем не говорило. Ладно, делать нечего.
Я поднялся на ноги и пошел к упавшим фигурам, чувствуя, как заледенели и взмокли ладони.
Они лежали на твердой темно-серой земле, один – лицом вниз, другой – как-то полубоком. Из уголка полуоткрытого рта выскользнула малиново-алая капля и угодила на желтый опавший лист.
Макаров не подвел Мареева.
Обернувшись, я махнул рукой Надежде и только тут заметил, что все еще сжимаю этой самой рукой свое оружие. В кобуру его! А для трофейных автоматов у меня как раз в кармане пакет имеется. Вот он, оптимистичный мой пакет. Россия-то, будем надеяться, вспрянет, вы же, ублюдки – хрена!
– Отряхиваемся, – скомандовал я подошедшей Разнощековой. – Смотри внимательно, чтобы разной дряни не осталось.
Мой серый пиджак почти не пострадал, Надин костюм тоже удалось отчистить без особого труда.
Мы вышли к дороге спустя несколько минут. Бандитская «тачанка» так и стояла с полуоткрытой правой дверцей и незаглушенным мотором. Мимо пронеслась «газель», потом зеленый «москвич». Две брошенные машины никого не заинтересовали. Нравы нашего города, или Новые времена…
Я выволокся из кювета, сдал назад и посадил Надежду.
Минут пять ехали молча. Я то и дело поглядывал на нее, девушка смотрела прямо перед собой. Потом Надя сказала каким-то севшим голосом:
– Я у Дворца пионеров живу, помнишь?
– Помню, – ответил я. – К тебе не подъедешь, так?
– Только пешком, – кивнула она и чуть улыбнулась мне.
У меня, старого дурака, опять взмокли ладони. Что происходит, Мареев? Ты при исполнении!
Мы припарковались рядом со знакомой громадной трубой, перегораживавшей Надин двор ровно пополам. Я пошарил у себя за спиной и вытащил из кармана сиденья загодя припасенный сверток в очередном пластиковом пакете. Надя подхватила свой белый букет, мы вылезли из машины и, преодолев трубу, направились к приземистой «хрущобе».
В псевдодвухкомнатной квартирке нас встретила тишина и какой-то пряный запах. Сначала мы протиснулись в зал, затем хозяйка пригласила меня на кухню:
– Перекусим? Сейчас я кой-чего разогрею, чай заварим…
– Может, сегодня чай и не понадобится? – Я поставил на стол литровую бутыль «Gordon’s».
– Валера… – Девушка восхищенно покачала головой. – Читаешь мои сокровенные мысли!
– Ну и славно, умница моя.
Не понимая, что делаю, я шагнул к ней, привлек к себе и поцеловал. Она мягко и ласково ответила мне.
Глаза мои закрылись сами собой, в голове зазвенело от восторга и удивления…
Но почти сразу же ее губы оторвались от моих, и Надя сказала насмешливо:
– А джин?
– Обязательно. – Я нехотя выпустил ее из рук. – А тоник у тебя имеется?
– «Спрайт» слаще. – Она извлекла из холодильника зеленый пластиковый сосуд.
Как по волшебству, через пару минут на столе появились высокие голубоватые стаканы, бутерброды с красной икрой и что-то дымящееся, разноцветное и пахучее в тонких, почти прозрачных тарелках.
Осталось разлить джин и добавить газировки. Мы посмотрели друг на друга, улыбаясь.
– Давай выпьем за тебя, Надюша, – предложил я.
– Нет-нет, лучше за тебя. Сегодня – твой день.
Не уточняя, что за день сегодня, я просто вдохнул любимый хвойный запах и отхлебнул из стакана. Хозяйка не отстала от меня.
– Это что за джин? – спросила она, кивнув на бутылку. – Переведешь?
– Да тут уж больно много… – Я снял очки и вгляделся в бисерный шрифт на желтой этикетке. – Так… Производится 225 лет… Традиции качества… Благородный напиток – ну, это мы знаем, да? Лучший джин в мире… и в таком духе.
– Угодил, угодил, Валера. Спасибо.
– Все для вас, сударыня!
Я наклонился к ней и поцеловал. Она опять ответила, тепло и призывно шевеля губами. Мои руки сами собой стали гладить ее тело. Она обняла меня за шею и прижала к себе.
Я посмотрел на нее. Она отдавала мне свои губы, закрыв глаза. Какого цвета у нее глаза? – вдруг подумал я. Потом…
Мы встали и еще теснее прижались друг к другу. Я подхватил ее на руки и понес в угловую комнатушку.
Второй раз за сегодняшний день мы легли рядом, но теперь, к счастью, не на землю.
Я расстегнул ей кофточку и стал ласкать грудь. Она выгнулась навстречу моему целующему сосок рту, ее руки легли мне на голову. «Ты, чьи пальцы в моих волосах», – отдались в ушах строчки слышанной когда-то песни.
Потом она потянула меня вверх, нежно поцеловала и сказала тихим, чуть ироничным голосом:
– Соблазняешь женщину? Джином поишь, раздеваешь… А эфемериды смотреть? Одевай обратно.
– Потом. – Я попытался возобновить прежнее занятие, но ловкая девушка вывернулась, вскочила с кровати и молниеносно поправила перышки. – Давай хоть джин допьем, – сокрушенно вздохнул я, поднимаясь.
– Пошли. – Она взяла мою руку и с ласково-насмешливой улыбкой повела обратно.
Я шел, удивляясь себе: в моем-то преклонном возрасте так безоговорочно поддаться женщине?! Впрочем, еще ведь не вечер?
Допив разлитое, мы перешли в зал, она включила свою старенькую «сотку» (еще я ставил), на ходу задавая свои профессиональные вопросы – и вот уже замерцала синяя натальная карта Судакова, перечеркнутая разноцветными линиями и усеянная меленькими символами знаков Зодиака.
– Ректифицировать дату рождения, говоришь… – Она в задумчивости высунула кончик языка из-за своих губок бантиком. – Сейчас… погоди…
Решив использовать паузу, я сгонял на кухню и вернулся с новой порцией напитка для моей дамы.
– Спасибо, – она рассеянно приняла бокал и тут же сделала приличный глоток. – Слушай, это твой клиент? Тогда у него с начала месяца ну просто отвратительный период…
– Он мертв.
– A-а… И ты… понятно. Хорошая у него, в принципе, карта. Но вот эти аспекты… – Она потянулась к экрану рукой, желая что-то мне показать, обернулась и встретила мой сокрушенно-непонимающий взгляд. – Да ничего же сложного!.. Ладно, скажу по-простому. Такое ощущение, что неблагоприятное воздействие идет хоть и с одной стороны, но как-то… двоится, что ди.
– Откуда воздействие, сказать трудно?
– Имен не получишь, а в общем… работа, бизнес, деньги…
– Конкретнее можно?
– Для тех, кто не успел проверить часы, повторяем сигналы точного времени… Сказала же: имен не назову, у меня не банк данных, а творческая лаборатория. Давай лучше на тебя погадаю, король ты мой. – Надя взялась за «мышку», открыла файл с моими данными и принялась со вкусом описывать грядущую жизнь В. Б. Мареева.
Меня, ясное дело, ждали опасности и приключения. Не новость, увы!
– Помощь тебе идет отовсюду, и отовсюду – опасность, – вещала моя прорицательница, беспорядочно водя «мышкой». – Вокруг тебя множество людей, их влияния перемешаны, каждый может принести и добро, и зло… Очень у тебя сейчас обоюдоострый период, Валера, – серьезно поглядела она на меня, оторвавшись от экрана.
– Ладно, прорвемся, – буркнул я. – Спасибо за ясные и недвусмысленные предначертания, гадалка моя.
– Не за что, драгоценнейший. Чем еще могу служить?
– Можешь, не сомневайся, – я успел перехватить искорку в ее взгляде, – но сначала дай-ка я свяжусь кое с кем… может, мне «мэйло» пришло… Не против?
– Давай, давай. – Она пересела в ближайшее кресло и взяла в руки потрепанный том каких-то своих таблиц.
Я, естественно, хотел было связаться с Приятелем, но тот не отзывался. «ВЫЗЫВАЕМЫЙ МОДЕМ ОТКЛЮЧЕН. ИЩУ ЭЛЕКТРОННУЮ ПОЧТУ. ЖДИТЕ», – сообщила программа связи.
«Отключен модем? Кем? – удивился я и тут же сообразил: – Кем?! Да мной же, вместе с компом! Балда!»
Кажется, последнее слово я произнес вслух, потому что вдруг ощутил затылком прикосновение мягких ладоней, и потеплевший голос заметил уже почти без насмешки:
– Ну, не такой уж ты и балда…
Я забыл обо всем, обернулся – и наши губы, как пишут в женских романах, встретились.
«Кажется, моя надежда сбывается», – успел скаламбурить я в уме, а потом этот самый ум впал в дремотную эйфорию…
Мы снова оказались на ее узкой жесткой кровати. Надины руки прижимали меня, гладили, забирались под рубашку. Я не отставал, лаская ее лицо, шею, руки, плечи, покрывая поцелуями грудь, нежно впиваясь в затвердевшие бледно-розовые соски небольших упругих грудей.
Когда мы раздели друг друга, Надя попыталась сдернуть с кровати покрывало, но я помешал ей, скользнув ладонью по ее животу и лобку дальше, в манящую жаркую влажность. Она глубоко вздохнула, взяла мой член обеими руками, потянула к себе – я не смог сопротивляться.
Каким-то чудом наше слияние не завершилось бурно и быстро. Мы ныряли в звенящую, стонущую стихию восторга и желания, выныривали, на миг застывали, снова погружались в сладостную пучину. Наконец наши горящие тела судорожно выгнулись, словно желая прикипеть друг к другу, и меня всего пронзила долгая, сладкая красно-желтая вспышка…
Потом мы лежали без сил. Потом одевались, снова пили джин…
А потом, увы, пошли в прихожую. Я успел на ходу разглядеть на мониторе найденные строчки электронного послания и улыбнулся, весь еще во власти недавнего восторга.
Циник скажет: ничего удивительного, длительное воздержание плюс только что пережитая опасность – вот вам и «небывалый душевный подъем».
Наплевать. Нам было хорошо с моей Надеждой.
На пороге мы попрощались, поцеловались, и она шепнула: «Счастливо добраться». – «Спасибо», – ответил я, выходя за дверь.
Всю дорогу я ошарашенно повторял загодя посланные мне Приятелем строчки – на этот раз без имени автора:
НЕБЕСА ЗАСИНЕЛИ.
КОЕ-ГДЕ ПЛАМЕНЕЕТ ЛИСТВА.
ХРИЗАНТЕМЫ НЕСУ
ЖЕНЩИНЕ
С ГЛАЗАМИ КАК КРЫЛЬЯ ПТИЦЫ.
IF желаете продолжения GOTO 4
Hit any key to continue…
4
mortal.exe
До дома я добирался в сумерках.
Темень и дождь разогнали прохожих. Я въехал в арку, развернулся, пристроился под окнами своей квартиры и заглушил мотор.
Дождь лил вовсю. Захотелось побыстрее очутиться под крышей. Я торопливо запер машину, но тут какая-то особенно пронырливая капля умудрилась скатиться мне прямо за шиворот. Невольно дернув плечами, я повертел головой туда-сюда…
И успел заметить три тени, выскользнувшие из-за сарайчика бабы Насти, но больше уже не успел ничего: двое схватили меня за руки. Третий молча мотнул рукой с пистолетом, и меня почти понесли в указанном направлении – к собственной двери.
«Почему не увозят? – вспыхнуло в голове. – Неужели о Приятеле пронюхали?!»
– Открывай, – нарушил молчание «пистолеро», когда мы все вчетвером сгрудились у порога.
– Руки отпустите, ключ достану, – попросил я.
Отпустили мне только правую руку. Нашарив ключ в кармане, я вставил его в замочную скважину и сделал вид, что тщетно пытаюсь повернуть.
На самом деле этот замок отпирал не дверь.
Вполголоса чертыхнувшись и тем самым дав понять сопровождающим, что замок заедает, я отпер второй – настоящий – запор. Потом вернулся к первому, задержал дыхание, резко повернул ключ и рванулся вперед, втянув голову в плечи.
Вырвать левую руку мне удалось, и в тот же миг за моей спиной раздался влажный шум – будто в воду вошел не слишком опытный ныряльщик.
Я мигом захлопнул дверь и дернул потайной рычаг, замаскированный под электророзетку. Снаружи донеслось шипение ядовитого газа, поспешившего вдогонку только что вылившейся на группу захвата концентрированной серной кислоте. Пометавшись во дворе, ослепшая от ожогов и полузадушенная троица беспорядочно покинула поле боя.
Я облегченно вздохнул, но тут же вскрикнул: едкая жидкость все-таки попала на штаны, и вот теперь намокшая ткань коснулась как раз моей ломаной голени. «Знать бы – утром натянул бы химзащитный костюм, – размышлял я, осторожно стягивая штаны прямо в коридорчике. – Но молодец Сашка, все как надо сделал. Пузырек с меня!»
Дальше начались приятные моменты жизни: ванна, чистое белье, ароматный чай. И, уже готовясь ко сну, я вдруг подумал о том, что не прочь испытать и других радостей бытия…
Поскольку увидеться с представительницами противоположного пола не представлялось, простите за каламбур, возможности, я решил пообщаться с Приятелем.
Тот, после обычного обмена приветствиями, ехидно высветил на экране:
КАКИНОМОТО-НО ХИТОМАРО
В ГЛУХИХ ДАЛЕКИХ ГОРАХ
ФАЗАН ДЛИННОХВОСТЫЙ ДРЕМЛЕТ.
ДОЛОГ ХВОСТ У ФАЗАНА.
ЭТУ ДОЛГУЮ-ДОЛГУЮ ночь
УЖЕЛИ МНЕ СПАТЬ ОДНОМУ?
И ведь не спросил, гад, выдавать ли и далее на свой «дисплюй» стихи при запуске.
Что ни говори, а поневоле задумываешься иногда о некой одушевленности моей обильной «мозгами» и быстродействующей железяки. Давно ведь замечено, что даже какая-нибудь музейная «двушка» при нажатии на определенные клавиши издает похотливые вопли…
Я испытал острое желание отформатировать умнику «винт», но, как всегда, чувство долга выиграло незримый бой с мелкой мстительностью. Надо ведь отчитаться о проделанной работе и получить дальнейшие ценные указания… Впрочем, мысленно усмехнулся я, не переставая «топтать кнопки», что он может мне посоветовать, этот спесивый ценитель восточной поэзии? Овладеть ниндзюцу?
Ценитель, однако, на сей раз не стал нырять в Сеть. Мне, соответственно, не пришлось продавливать пробел до пола, коротая время за какой-нибудь аркадой. Пожужжав и поморгав немного, Приятель заботливо вывел на монитор:
РЕЗЮМЕ ПРИЧИН УБИЙСТВА: НЕ ИЗМЕНИЛОСЬ.
ПОДОЗРЕВАЕМЫЕ: НЕ ОПРЕДЕЛЕНЫ.
АНАЛИЗ ОПЕРАТИВНОЙ ОБСТАНОВКИ: МОСКОВСКОЕ ВРЕМЯ 22 ЧАСА 47 МИНУТ. РЕЗУЛЬТИРУЮЩАЯ НЕОБХОДИМОСТИ ЭКСТРЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ В БЛИЖАЙШИЕ 10 ЧАСОВ: ОТРИЦАТЕЛЬНАЯ. РЕЗУЛЬТИРУЮЩАЯ НЕОБХОДИМОСТИ ЭКСТРЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ В ПОСЛЕДУЮЩИЕ 12 ЧАСОВ: УМЕРЕННО ПОЛОЖИТЕЛЬНАЯ.
ТЕКУЩАЯ ПЕРСОНАЛЬНАЯ РЕКОМЕНДАЦИЯ: СОН ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТЬЮ ОКОЛО 8 ЧАСОВ.
СРЕДНЕСРОЧНЫЕ РЕКОМЕНДАЦИИ:
1. ИРИНА ПОРТНОВА. СИТУАЦИЯ В ОКОЛО-МУЗЫКАЛЬНЫХ КРУГАХ.
2. ПОВЫСИТЬ БДИТЕЛЬНОСТЬ.
Я не стал донимать Приятеля требованием обосновать и конкретизировать его советы, а приступил сразу к выполнению «текущей персональной рекомендации».
Проснулся я освеженным и даже раньше будильника. Поскольку продовольственная проблема была вчера решена, я не спеша размял кости, помурлыкал под душем вещицу из раннего Маккартни и со вкусом позавтракал. Вкус обеспечили красная икра и какие-то мохнатые турецкие сладости.
Итак, она звалась Ириной… Я полистал старую телефонную книжку и набрал домашний номер своей давней подружки.
– Алло, – ответил знакомый голос.
– Ира, здравствуй! – начал я, улыбаясь и прикидывая, узнает ли она меня.
– Ирина только что ушла, – приветливо сообщили мне.
Я мысленно хлопнул себя по лбу: это ее мамаша! У них очень похожие голоса! Как же звать-то ее, а?
– Извините, пожалуйста, это беспокоит Валерий Мареев, старый приятель Ирины. Мне очень нужно с ней встретиться.
– Она собиралась в консерваторию, а потом еще куда-то по работе… точно не скажу.
Поблагодарив, я отключился, торопливо оделся и помчался встречать Иру.
На улице шумел ветер, срывая с деревьев листья, а с прохожих шляпы. Я топал со всех ног, хоть мне и было рукой подать до консерватории.
Подбежав к месту ожидаемой встречи, я довольно скоро застегнул свой бежевый плащ на все пуговицы и сунул руки в карманы.
По небу неслись низкие темно-серые тучи. Ветер подсушивал остатки вчерашних луж и выдувал из моего бренного тела последние искры тепла. Ира не появлялась.
