Текст книги "Искатель, 2000 №5"

Автор книги: Анна Малышева

Соавторы: Даниэль Клугер,Петр Северцев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 9 страниц)

Аслан работает ночи напролет – идет месячник «Юный анашист»;

нынешняя молодежь уже не та;

и проч.

Иногда во время подобных политбесед я подумываю захватить с собой диктофон, зафиксировать, а потом поручить Приятелю проанализировать такой вот информационный поток.

Кстати, как он там?

Я откланялся и пошел к себе под неумолчный, как шум прибоя, гомон старушек.

Мой электронный вождь и учитель уже успел расправиться с локальными базами – по экрану медленно проплывали, как бы опадая, желтые кленовые листочки. Это он эстетствует, по сезону «скринсэйверы» меняет.

Я двинул мышкой, и тут же из динамиков раздался знакомый меланхоличный голос.

– ПОИСК ЗАВЕРШЕН. ДАННЫЕ ПО СУДАКОВУ НЕ НАЙДЕНЫ. ИСКАТЬ В СЕТИ?

– Искать, искать, Приятель, – одобрил я его предложение. Нет, здорово, что я в него словарь синонимов загнал и семантический анализатор: теперь не надо хоть слова подбирать, только говори поразборчивей – и порядок.

Вслед за колонками ожил экран, на котором засветились жизнеутверждающие итоги малого поиска:

ПРОСМОТРЕНО БАЗ ДАННЫХ: 143.

НАЙДЕНО ЗАПИСЕЙ: 0.

ВРЕМЯ ПОИСКА: 14 МИНУТ.

ПОИСК ЗАВЕРШЕН.

РЕКОМЕНДУЕТСЯ ПОИСК В СЕТИ.

Силен: голосом сообщает итог, на монитор выводит подробные результаты.

А Приятель уже бормотал:

– ПОИСК В СЕТИ. ВЫВОДИТЬ ПРОТОКОЛ В РЕАЛЬНОМ ВРЕМЕНИ?

– Нет, – буркнул я.

Мой неутомимый труженик пощелкал модемом и опять заскрипел:

– ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ ВРЕМЯ ПОИСКА 90 МИНУТ. ЖДИТЕ. РЕКОМЕНДУЮ ПООБЕДАТЬ.

Я только головой покачал: он еще и жену заменить хочет! А рубашки погладить слабо?!

Но ворчи не ворчи, а перекусить стоит – тут он, как всегда, прав… Порой мне хочется прикупить микрофонную гарнитуру, нацепить, подобно пилоту авиалайнера, и спрашивать у Приятеля совета прямо на улице: «По четной мне стороне идти или нечетной?»

…В холодильнике обнаружилась банка с давно прокисшим молоком, седьмой свежести «турецкий» батон и начатая пачка импортных сосисок. Н-да. Хотя сосисками я сегодня уже баловался, не грех и повторить: дежурная банка «Факса» хищно поблескивала в углу.

Соорудив еду и налив пива в любимую старинную кружку, я прошествовал в зал и, устроившись на диване, включил телевизор.

Как раз началась программа «Ужин с генерал-губернатором».

– Ваше здоровье, губернатор! – Я хлебнул пивка и вонзил вилку в свою первую жертву, еще дымившуюся и залитую кроваво-красным соусом.

Насилие над сосиской, кажется, вызвало праведный гнев хозяина области, ибо он не стал отвечать на мое приветствие, а лишь скептически склонил голову к плечу и заговорил напористым баритоном: «В этом году наша область собрала рекордный урожай зерновых, который составил…»

Говорил наш отец родной словно не знающий страха подросток с прорезавшимся басом: ну че, паца-аны…

Я потянулся было к пульту, но потом раздумал – в кои-то веки не грех начальство послушать. Ужин делал свое дело, диван тоже старался вовсю улучшить мое настроение – чего же боле? Я решил, что шеф умен и очень мил…

Мнение же областного шефа обо мне, скорее всего, было прямо противоположным – подумать только, ведь слушают же некоторые выступление Самого С ПИВОМ В ОДНОЙ РУКЕ И СОСИСКОЙ В ДРУГОЙ! И на что же это похоже?! Нехорошо получается. За СКИПЕТР И ДЕРЖАВУ обидно! У нас в области один хозяин – всенародно избранный, легитимный и все прочее. А тем, которые еще кое-где у нас порой…

«…срывают подготовку к приближающемуся отопительному сезону». – Генерал-губернатор отхлебнул из полупустого стакана темно-коричневой жидкости, сдержанно крякнул, встопорщив почти буденновские усы, промокнул высокий лоб, будто занося над головой шашку. «Я ответственно заявляю, что это мое последнее предупреждение, и дальше мы с ними будем разговаривать по-другому», – угрожающе закончил координатор всех наших побед.

Я дожевал свой «анархистский» ужин и уже собирался глянуть по программе, нет ли чего интересненько-го на других каналах, когда моим вниманием вновь завладел главный областной командир и начальник:

«В заключение два слова о приближающемся юбилее. Мы ожидаем приезда на праздник Президента и других высших руководителей страны». – Взор генерал-губернатора затуманило предвкушение теплой и дружественной встречи с главой государства и получения очередных пряников. Мой недавний строгий судья решил, видимо, объявить амнистию в честь славной годовщины, улыбнулся (правда, чуть-чуть криво) и сказал:

«Украшением праздничных мероприятий станут и многочисленные концерты российских и зарубежных звезд, и самая яркая из них – Лучано Паваротти, который дал окончательное согласие выступить в нашем оперном театре».

«С наступающим вас праздником, дорогие телезрители». – тепло попрощался с подданными всенародно избранный возродитель традиций, после чего сгинул с экрана, но остался в умах и сердцах…

Я зажмурился, сделал добрый глоток пивка и даже крякнул по-молодецки, подражая любимому нашему командиру. Только вот усы мне встопорщить не удастся: нету их у меня, усов-то…

Пред моим отдохнувшим в краткий миг пивной паузы взором предстала теледива, которая, улыбаясь и тараща глаза, возвестила:

– Уважаемые телезрители, перед вами выступал Председатель Парламента и Совета безопасности области, генерал-губерна… – Тут мой телеящик неразборчиво заверещал диким голосом, а экран на несколько мгновений затуманили помехи.

Рекламу супермаркета «Баклан» и прогноз погоды я слушал, ополаскивая посуду на кухне. Вернувшись к месту предпоследней дислокации, то есть дивану, я взял-таки в руки пульт и предпринял обзор телеканалов.

Но сегодня смотреть было совершенно нечего. Я выключил глупый ящик и решил навестить ящик несравненно более умный.

Приятель скрипел «винтом», тарахтел модемом и выдавал на экран число выкачанных из Сети «кил».

– Запрос промежуточных итогов поиска, – произнес я.

– ПОИСК ЗАВЕРШЕН НА 45 ПРОЦЕНТОВ. ВЗЛОМАНО ПАРОЛЕЙ: 8. ОБСЛЕДОВАНО РАСПРЕДЕЛЕННЫХ БАЗ ДАННЫХ: 3. ВЫЗВАНО СРАБАТЫВАНИЙ СИСТЕМ ЗАЩИТЫ: 0. ПРОДОЛЖАЮ ПОИСК.

– Резюме промежуточных итогов, – попросил я.

– ОЖИДАЕМАЯ НЕПОЛНОТА ИНФОРМАЦИИ: ШЕСТЬДЕСЯТ ПРОЦЕНТОВ. ВЫВОДИТЬ РЕЗЮМЕ?

Взбрыкивает железяка, характер показывает: не суетись, мол, не допекся для тебя еще пирожок-то. А мне плевать, мне очень хочется!

– Выводить.

– УКАЖИТЕ УСТРОЙСТВО ВЫВОДА, – недовольно проверещал компьютер.

– Экран, – возжелал я.

Приятель умолк, и я стал разбираться в его засветившихся на двадцатидюймовке находках.

Для начала он вывел на монитор черно-белый снимок явно с какого-то удостоверения, а рядом – портрет Судакова, который я ему подбросил. В сходстве сомневаться не приходилось, тем не менее Приятель высветил под портретами:

СУДАКОВ СТАНИСЛАВ СЕРГЕЕВИЧ.

ПОДТВЕРЖДАЕТЕ ИДЕНТИФИКАЦИЮ (Д/Н)?

Вот брюзга, можно подумать, обиделся, когда я его слушать не захотел, и теперь сам разговаривать со мной не желает. Ну и хрен с тобой, хочешь лезть в стеклянный сосуд с узким горлом – удачи тебе.

Д, – шлепнул я ему в ответ, после чего господин Пентиум подпечатал в нижней части экрана:

СУДАКОВ СТАНИСЛАВ СЕРГЕЕВИЧ РОДИЛСЯ 4 ФЕВРАЛЯ 1967 ГОДА. ОБРАЗОВАНИЕ СРЕДНЕЕ СПЕЦИАЛЬНОЕ (МУЗУЧИЛИЩЕ). ПОСЛЕДНЕЕ МЕСТО РАБОТЫ: ИЧП «СТАС». ВИД ДЕЯТЕЛЬНОСТИ. ПОСРЕДНИЧЕСКИЕ УСЛУГИ, ОРГАНИЗАЦИЯ ГАСТРОЛЕЙ ПОП– И РОК-МУЗЫКАНТОВ.

ВЫВОДИТЬ ПРОТОКОЛ ВСКРЫТИЯ (Д/Н)?

Д, – снова шлепнул я.

УКАЖИТЕ УСТРОЙСТВО ВЫВОДА (Э/П)?

П, – ответил я. Пусть напечатает.

«Лазарь» забормотал, перемигнулся индикаторами, и, пока я вспоминал о том, как потерял когда-то дру-того Стаса, выплюнул три странички встроенным шрифтом.

Я бегло просмотрел текст, не углубляясь в медицинские детали. Кажется, патологоанатомы не усомнились в том, что Судаков Станислав Сергеевич покинул наш мир без посторонней помощи.

Пока я читал про массу головного мозга и содержимое кишечника покойного, мой высокоученый консультант успел погасить экран и впасть в полудрему.

– Приятель, – окликнул я.

– СЛУШАЮ, – перестал дуться он.

– Выдать анализ причин смерти.

– ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ ПРИЧИН СМЕРТИ. ЕСТЕСТВЕННАЯ СМЕРТЬ: 1 %. НЕСЧАСТНЫЙ СЛУЧАЙ: 49 %. НЕПРЕДНАМЕРЕННОЕ УБИЙСТВО: 5 %. УМЫШЛЕННОЕ УБИЙСТВО: 45 %.

– Мотивы умышленного убийства?

– ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ МОТИВОВ. НАСЛЕДОВАНИЕ: 1 %. ЭМОЦИОНАЛЬНОЕ ПРЕСТУПЛЕНИЕ: 1 %. СЛУЧАЙНОЕ УБИЙСТВО: 1 %. ПОЛИТИЧЕСКОЕ УБИЙСТВО: 2 %. ОГРАБЛЕНИЕ: 4 %. УСТРАНЕНИЕ КОНКУРЕНТА: 30 %. НЕУЧТЕННЫЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА – 61 %.

– Сколько нужно времени для завершения поиска? – спросил я.

– ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ ВРЕМЯ ПОИСКА: 120 МИНУТ. ПРИЧИНА ЗАДЕРЖКИ: СБОИ НА ЛИНИИ. ЖДИТЕ. РЕКОМЕНДУЮ ОТДОХНУТЬ.

– Спасибо за рекомендацию, – саркастически поблагодарил я.

– ПОЖАЛУЙСТА. – Приятель не захотел расслышать иронии.

Я вздохнул и поплелся смотреть в другой экран. Может, купить TV-тюнер, чтоб не мотаться туда-обратно?

Показывали какой-то боевик со Стивеном Сигалом. На этот раз мастер айкидо лишь однажды порадовал меня, озвучив такой вот диалог, последовавший за падением с какого-то высокого этажа: «Что там за шум был?» – «Один друг решил, что может летать». – «Ну, и?..» – «Ошибался».

Потом начались какие-то псевдосексуальные мемуары, дебильные игры «Полюби меня сразу», закривлялись под что-то жутко модное не то рэйверы, не то рэпперы; в общем, меня вдохновила только реклама кофе: я проникся идеей и, не взирая на поздний уже час, хряснул чашечку.

Жить стало веселее, и я подался тормошить Приятеля, задумавшегося над чем-то своим с погашенным экраном.

– Сообщи новые результаты, – попросил я, снова забравшись в хижину дяди Пентиума.

– ОКОНЧАТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ МОТИВОВ, – заговорил Приятель, не зажигая экрана – ни дать ни взять прорицатель, вещающий о картинах, проносящихся перед его закрытыми глазами, – НАСЛЕДОВАНИЕ: 1 %. ЭМОЦИОНАЛЬНОЕ ПРЕСТУПЛЕНИЕ: 1 %. СЛУЧАЙНОЕ УБИЙСТВО: 1 %. ПОЛИТИЧЕСКОЕ УБИЙСТВО: 1 %. ОГРАБЛЕНИЕ: 2 %. УСТРАНЕНИЕ КОНКУРЕНТА: 50 %. НЕУЧТЕННЫЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА – 44 %.

Я открыл было рот, но мой быстродействующий друг и наставник заговорил снова, предвосхищая традиционный вопрос:

– РЕКОМЕНДАЦИИ ПО РАССЛЕДОВАНИЮ: ОЖИДАЙТЕ ЧЕРЕЗ 60 МИНУТ. АНАЛИЗ ОПЕРАТИВНОЙ ОБСТАНОВКИ: МОСКОВСКОЕ ВРЕМЯ 0 ЧАСОВ 50 МИНУТ. РЕЗУЛЬТИРУЮЩАЯ НЕОБХОДИМОСТИ ЭКСТРЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ В БЛИЖАЙШИЕ 10 ЧАСОВ: ОТРИЦАТЕЛЬНАЯ. РЕЗУЛЬТИРУЮЩАЯ НЕОБХОДИМОСТИ ЭКСТРЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ В ПОСЛЕДУЮЩИЕ 10 ЧАСОВ: СЛАБОПОЛОЖИТЕЛЬНАЯ. ТЕКУЩАЯ ПЕРСОНАЛЬНАЯ РЕКОМЕНДАЦИЯ: СОН ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТЬЮ ОКОЛО 7 ЧАСОВ.

Хрен тебе, умник, мысленно ругнулся я, вслух же процедил:

– «Тетрис».

– РЕЖИМ ФОНОВЫЙ?

Издевается, гад. Дескать, я тут пашу, но раз ты, бездельник, желаешь развлечься – что ж тут поделаешь…

– Фоновый, фоновый, – вздохнул я.

– ВЫВЕСТИ НАКЛАДЫВАЮЩИЕСЯ ОКНА? – продолжал язвить Приятель.

– Нет, – рявкнул я, но тут одернул себя и произнес: – Фоновый режим.

– ПРИНЯТО, – подобрел он.

…Потом я играл в «Тетрис». Не дошел и до четвертого уровня, плюнул, пошел покурить.

После курева разыгрался аппетит. Из еды оставалась только пустая пачка из-под йогурта местного производства с романтическим названием «Мечта». Я со вздохом бросил эту «несбывшуюся мечту» в мусорное ведро и соорудил еще чашку кофе. Можно было, конечно, добежать до ближайшего круглосуточного супермаркета, но топать за йогуртом в два часа ночи… несерьезно как-то.

Все, пора кончать с этим бардаком, решил я. Завтра же предпримем наступление на продовольственные лавки, пополним стратегические запасы провианта ящиком йогурта длительного хранения, самопе-реваривающимися супами, быстрорастворимыми котлетами и прочая…

Пока же наведаемся к Приятелю!

Мой добрый Пентюня решил смилостивиться: когда я вошел к нему в каморку, на мониторе уже не оказалось «замороженного» тетрисовского окна; вместо этого призывно горела цветом надежды долгожданная надпись:

ВЫРАБОТКА РЕКОМЕНДАЦИЙ ЗАВЕРШЕНА

В углу экрана мигало: «ИДЕТ АЛГОРИТМИЗАЦИЯ…»

– Вывести рекомендации на печать, – нетерпеливо скомандовал я.

Приятель отмолчался, но из принтера вылез листок, гласивший:

«Клуб «Запад», Сапсаныч. Связи Судакова.

Хризантемы Надежде Разнощековой. Ректифицировать дату рождения Судакова.

Взять две запасные обоймы.

Заправить полный бак.

Заменить Back-UPS».

Как всегда, ничего не понятно. Допустим, Надю-ху навестить – в любом случае не грех. Пусть погадает на Стаса, мир праху его. Но что за Сапсаныч? Мало мне рыб, теперь еще птиц изучать будем?

«Бэк» я давно сменить собираюсь, и Приятель мне периодически об этом напоминает. Ладно, попробуем.

Тут еще запасные обоймы и полный бак… Что, опять погони с перестрелками?! Не люблю я этого, ох, не люблю… Хорошо ему: пошерудит байтами, по-жонглирует байесовской логикой – и готово дело. Иди, Хакер, стреляй поточнее. А я тут пока подожду, танка почитаю…

Пусть хоть растолкует, что к чему!

– Выдай обоснование, – попросил я.

Приятель угрюмо откликнулся:

– ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ЭКСПЕРТНЫЙ БЛОК ПЕРЕГРУЖЕН. ДЛЯ ВЫДАЧИ ОБОСНОВАНИЯ НЕОБХОДИМО ПРЕРЫВАНИЕ АЛГОРИТМИЗАЦИИ. ПРЕРЫВАНИЕ АЛГОРИТМИЗАЦИИ ВЫЗОВЕТ НЕОБРАТИМУЮ ПОТЕРЮ ВНОВЬ ВЫРАБОТАННЫХ РЕШАЮЩИХ ПРАВИЛ. ВЕРОЯТНОСТЬ УСПЕШНОГО ПОВТОРЕНИЯ ПОИСКА И ВЫРАБОТКИ РЕКОМЕНДАЦИЙ: 61 %. ОРИЕНТИРОВОЧНЫЙ РАСЧЕТ ВРЕМЕНИ: 240 МИНУТ. НАЧАТЬ РАСПЕЧАТКУ ПРОТОКОЛА?

– Нет! – Я не решился губить Приятелю всю сегодняшнюю работу. – Иду спать. До завтра!

– СПОКОЙНОЙ НОЧИ.

Да, спокойная ночь – ценная штука, подумал я, укрываясь одеялом. Особенно после моей краткой сегодняшней сиесты и фламенко с компьютером.

Недавний партнер по танцу уже «дремал», утомленный, под своим легкомысленно прозрачным покрывалом, но «во сне» продолжал размышлять о своем… Завтра мы с новыми силами сольемся в экстазе сотворчества.

Хотя – что, если это аморе?..

IF желаете продолжения GOTO 3

Hit any key to continue…

3

fatum.com

Проснулся я с ощущением тяжести в голове и пустоты в желудке – этакое «похмелье наполовину». После того, как посидишь с Пентюней часиков до двух-трех, наутро тебя всегда ждет отходняк.

Но сегодня, на удивление, голова прояснилась сразу после вялого омовения морды лица, и осталась лишь какая-то мысль, упорно метавшаяся где-то между затылком и почему-то пупком.

Я перекурил, перечитывая вчерашние наставления Приятеля и соображая, по какому из дел мне отправиться в первую очередь. Потом открыл холодильник и вспомнил: йогурта хочу! Да и вообще припасы на исходе, вернее, их нет вовсе.

Почему-то необходимость отложить дело о покойном Станиславе меня воодушевила – надо думать, слились в экстазе моя утренняя лень и продовольственный кризис.

Я оделся в свою старую джинсовую «робу», прикидывая, чего же мне закупить, кроме обретавшей черты реальности «Мечты», и вывалился из дверей квартиры прямо под солнечный свет набиравшего силу осеннего дня.

На улице Буревестника уже вовсю бушевало море уличной торговли. С тех пор как высочайшим указом отменили продуктовую смычку города и деревни на площади, пенсионеры и прочие малообеспеченные граждане переместились для торгово-закупочных дел на соседние улицы или же дальше, к Перекрытому рынку. А на бывшей площади Героев (ныне Двух Губернаторов) вместо КамАЗов с картошкой толклись экскаваторы: неподалеку от памятника Предсовнаркому возводили православный храм.

К счастью, с некоторых пор я могу позволить себе не толкаться в полуоптовых рядах, а закупать провизию либо на ближайших лотках, либо в «ультрабазаре» за углом.

Однако на сей раз удача слегка поморщилась: «Мечты» мне достался только один пакет – вот что значит поздно вставать! Впрочем, немецкие молкомбинаты работали исправно, а посему я легко восполнил йогуртовый пробел в персональной «продовольственной корзине». К слову, эту мою личную полиэтиленовую «корзину» в знак международной солидарности с ковыляющей по капиталистическим проселкам страной украшала почти пушкинская строфа на английском языке: «Верь, Россия вспрянет из руин!».

«Сергеевский» круглосуточный «ультрабазар» продолжил всемирную акцию спасения от голодной смерти бывшей РСФСР и лично В. Б. Мареева. В сумку полетели голландский сыр, новозеландское масло, польские мороженые овощи, японские креветки, американские сосиски, турецкий хлеб, австрийская колбаса, китайские супы… Стоп, сказал я себе, не надорвись, обжора. Айда назад. Пивка в оптовке возьмем.

…Сумки приятно оттягивали руки, брюхо мурлыкало что-то хищное, и я невольно ускорил шаг, сворачивая на свою Майскую.

Ключ, дверь, еще дверь, сумки на пол, башмаки долой. Плюхаюсь на стул, наполняю стакашек «Мечтой» – и рассветного тона жидкость, орошая гортань, напоминает, что есть в жизни приятные мгновения…

Позавтракав, я уже основательно, со смаком побрился, принял душ, а потом «оделся свеже», не забыв приладить кобуру с верным «макаром» и сунуть в карман, как и советовал мой дальновидный Приятель, две запасные обоймы. Я посмотрел в зеркало на свое галстучно-пиджачное отражение, одобрительно кивнул двойнику и покинул родной дом; стратегически – корысти ради, тактически – волею пославшего мя Приятеля.

«Жигуль» скрипнул, заворчал и покатил, влекомый моей рукой и энергией высокооктанового бензина… Ба! Да ведь на заправку надо, старый склеротик, обругал я себя. Винпоцетин, винпоцетин и снова винпоцетин!

Попасть на заправку оказалось нетривиальной задачей, несмотря на мой изрядный водительский стаж. Как вчера верно подметил в телебеседе Набольший, приближался отопительный сезон, и коммунальщики вовсю рыли землю носом. Объезд, еще объезд!

На подступах к заправочной станции дежурили малолетки с замызганными тряпками, сшибавшие мелочь за размазывание грязи по лобовому стеклу. В школе бы лучше так старались, подумал я и, вставая в очередь за серо-бежевым «вольво», крикнул в приоткрытое окошко подбегавшему мальчишке:

– Иди, иди отсюда! Сам протру!

Охламон свистнул, махнул рукой – и к моей машине со всех сторон устремились его собратья по ремеслу. Я едва успел поднять боковое стекло, как отовсюду послышалось «тьфу!», «тьфу!», «тьфу!»…

Так я и подъехал к бензиновому роднику оплеванный. Пришлось спешно протирать машину под ухмылки и гудки водителей ближайших авто. Ладно, переживем! Зато теперь бак полон, можно двигать в «Юпитер».

Мой «жигуль» снова покатил по узеньким улочкам исторического центра, и через пятнадцать минут я уже привычно поднимался по лестнице на второй этаж.

В «Юпитере» меня знают не первый год. Я у них почетный клиент, беру самую крутизну, хотя и привередлив страшно. Когда-то мы подхалтуривали перепродажей техники вместе с Генкой Плотниковым, нынешним генеральным директором.

Став главой процветающей корпорации, Генка, на удивление, не забыл нашей с ним старой дружбы, и его секретарша не задерживает меня в приемной.

Вот и сегодня его Елена Прекрасная полыхнула в меня своей улыбкой, ответив на мое приветствие, после чего сообщила:

– Геннадий Алексеевич у себя. Заходите, пожалуйста, Валерий Борисович!

Я отворил дубовую, кажется, дверь со стильной ручкой под старинное золото, и шагнул пред светлосерые Генкины очи.

– Привет, Геныч!

– A-а, здорово, Валера. Проходи. По делу? – Геннадий поднялся из-за стола и шагнул мне навстречу.

– Естественно. – Я пожал его хилую ладонь. – Бэк хочу поменять.

– О-о, это ты неудачно зашел. На складе одни четырехсотые, машину ждем не раньше субботы, ты же знаешь.

– Ну, на четырехсотом только кактусы растить, у самого такой стоит. А чего это напряг такой?

– Борисыч, ты меня удивляешь. Зима близко! Землю роют, кабели повреждают – раз, все греются электричеством – два. Результат – перебои в электросети. Вот и метет народ бэки подчистую… Да ты не горюй, на той неделе заходи – весь ассортимент тебе предложим. Давай кофейку?

– Спасибо, – вздохнул я. – Спешу.

– Да ладно тебе!.. – улыбнулся он и нажал кнопку интеркома: – Леночка, сотвори нам кофейку, пожалуйста.

Мы расположились на монументальном диване, и почти сразу же очаровашка Елена принесла ароматнейший кофе.

– Гена, ты что уставший такой? – спросил я, глядя на заметную даже из-за его очков синеву под глазами.

– Перетолчемся, – сморщил он свой нос и отхлебнул из полупрозрачной чашечки. – В столице нас кинули на гвозди, теперь отряхиваемся. Да еще жена с этой дачей долбаной запилила совсем. С работы – на стройку, со стройки – на работу. Замотался вконец с этой Пидорасловкой.

– Гена, я тебя умоляю! До твоих поездок это была просто Расловка!

Генка хохотнул и, поправляя очки посредством сморщивания носа, принялся рассказывать, как идут дела в «Юпитере». Дела шли неплохо: корпорация расширялась, обороты росли.

Мы потрепались еще немного и расстались, довольные друг другом, несмотря на облом с моим несчастным бэком. Собственно говоря, пока не горит, думал я, открывая дверцу машины и забираясь на сиденье. Шут с ним, с этим бэком. Авось, в любви повезет… Впрочем, пока надо исполнять следующее приятельское ЦУ: ловить Сапсаныча.

Итак – вперед, за хищной птицей!

Где они теперь водятся, сапсаны? Это ведь, по-моему, какая-то разновидность сокола? При слове «сапсан» мне почему-то представлялись бескрайние степи, коротконогие скакуны и желтоглазые птицы на перчатках у желтолицых наездников – то есть явный Восток. Тем более странно, что искать мне предстояло в окрестностях «Запада»…

К счастью, сам клуб находился не слишком далеко от центра, зато буквально в двух шагах от взятой под чью-то недобрую опеку и потому опустевшей – надеюсь, на время – заводи Судаковых. Предполагаемое гнездовье Сапсаныча с виду тоже пустовало; мне удалось без труда припарковаться перед стареньким трехэтажным зданием.

На подходе к низенькому крыльцу я заметил две потрепанные непогодой афишки, гласившие, что каждую среду здесь имеют место быть вечера «Кому за 30», а каждый четверг – «Кому за 50».

Не без труда отворив тяжелую деревянную дверь на здоровенной пружине, я проник в этот клуб одиноких сердец, даже не удостоившись внимания довольно еще средних лет вахтерши, сидевшей за мутноватым окошком. Судя по тому, что вязала она, кажется, детскую шапочку, можно было заключить: вечера отдыха для людей солидного возраста сия хранительница врат на запад не посещает.

Решив не отвлекать вахтершу от ее занятия, я принялся изучать объявления, украшавшие обширную доску на правой стене холла. Спустя пару минут стало ясно, что известный экстрасенс Заболтушный берет со своих клиентов плату только при условии полного излечения от геморроя и перхоти, а самодеятельные рок-группы репетируют на третьем этаже ежедневно в порядке живой очереди.

Пребывая в некоторых сомнениях по поводу истинности особенно последнего объявления (уж больно тихо было в пустынном клубе), я поднялся на второй этаж. Тут откуда-то сверху коротко взвизгнула гитара, и на третий этаж я поднялся уже без лишних сомнений, ведомый тихим пением флейты.

Посреди довольно обширного зрительного зала сидела стайка долговязых девчушек, уставившихся на еще более долговязого тощего парня, который стоял в дальнем углу сцены и с закрытыми глазами посвистывал на блок-флейте нечто довольно тоскливое. В ближнем углу сцены, свесив ноги, беседовали трое парней. У двоих на коленях покоились гитары, а у третьего – тетрадка, в которой он, не прерывая разговора, что-то строчил.

Я подошел к слушательницам и тихонько спросил:

– Девушки, где тут Сапсаныча можно увидеть?

Девушки, как по команде, разом повернули ко мне свои совсем еще юные, но жутко серьезные мордашки. У каждой на лбу красовалась косичка из разноцветных ниток, что еще больше усиливало их воинственно-бунтарский вид. Было же как-то в Китае восстание Красных повязок? А это, видимо, революция Разноцветных косичек.

– Вон он, интервью берет, – снисходительно объяснила одна из поклонниц блок-флейты, зябко поведя плечами. – Только вы подождите немного, он сейчас тоже должен сыграть…

Я послушно подсел к девчонкам. Действительно, весьма скоро долговязый флейтист утомился, после чего интервьюер вместе с интервьюируемыми поднялись на ноги, Сапсаныч засунул в какую-то драную котомку свою тетрадку и обратился к подошедшему солисту:

– Баня, дал бы подудеть, что ли!

Оказывается, таким изможденным солиста сделала безграничная любовь к парной, подумал я. Между тем Сапсаныч взял в руки флейту и заиграл – в отличие от своего предшественника, глядя прямо на нас.

Я не очень разбираюсь в этом инструменте, но, по-моему, играл он скорее вдохновенно, чем умело. Больше, чем игра, меня поразило открытое и доброе лицо «пернатого хищника». Мне, знаете ли, довольно часто приходится видеть прямо противоположную категорию лиц…

Но вот он опустил флейту, и одна из моих соседок вздохнула:

– Нет, зря он на радио свинтил…

Я встал со своего места, но не успел сделать в сторону сцены и трех шагов, как радиожурналист подошел ко мне сам.

– Здравствуйте, вы ко мне? – широко улыбнулся он, протягивая большую ладонь.

– Здравствуйте, – слегка кивнул я, отвечая на неожиданно крепкое рукопожатие, по моим понятиям, не вязавшееся с его хипповатой внешностью: недолатанные джинсы, жилетка, кожаный шнурок на шее, такой же – на лбу; заметная только вблизи светло-русая бородка… – Если вы – Сапсаныч, то к вам.

– Ко мне, – подтвердил он. – А по какому делу, можно узнать?

– Разумеется, только, если не вы не против, наедине. Хорошо?

Юноша кивнул, сходил за своей сумкой, набросил на плечи укороченную солдатскую шинель без погон, и мы покинули зрительный зал. Нам в спину заиграли гитары.

В коридоре я представился, объяснив, что меня интересует все, касающееся Стаса Судакова.

– Святое дело, – вздохнул он. – Славный был парень… Я в вашем распоряжении, Валерий Борисович. Где будем разговаривать? Может, кофе выпьем? Тут напротив харчевня.

– Не возражаю, – согласился я. – Кстати, позвольте узнать, как вас все-таки зовут? Уважаю псевдонимы, но…

– Да все просто на самом деле. – Он поднял бровь и поправил висевшую на плече котомку – ни дать ни взять молодой ветеран «той единственной гражданской». – У меня классическое имя-отчество – Сан Саныч. Дальше понятно. А в околомузыкальной среде псевдоним закрепляет, если можно так выразиться, «клановую принадлежность». Я пишу в основном о местном роке, веду передачу на «Радио-A», и мне это необходимо. Да и люблю я это дело…

– Спасибо за разъяснение, – сказал я, вторично вступая в схватку с врагами Запада – то есть, прошу прощения, с вратами «Запада». – Признаться, ваш псевдоним меня слегка озадачил. Во внешности у вас, Александр, уж извините, ничего хищного нет.

– У меня братец есть, вот тот – хищнюга, – сообщил молодой сотрудник «Радио-А». – Давайте по переходу – вон она, харчевня наша…

Мы воспользовались подземным переходом и вышли почти к самому крыльцу «харчевни» традиционного для советских времен «аквариумного» дизайна.

За стеклянными стенами стоял довольно приятный запах снеди, играла негромкая и почему-то знакомая музыка. Следуя за уверенно планировавшим к прилавку миролюбивым хищником из числа сапсанов, я напрягся – и вспомнил.

– Саша, это случайно не «Юрайя хип»?..

Александр даже обернулся, и я понял, что вырос в глазах юноши метра на два с половиной.

– Да, «День рождения волшебника». Уважаете?

– Когда-то ночи напролет слушал. А разве теперь их не забыли?

– Классика бессмертна, – склонил голову Саша, застыв на мгновение. Я случайно глянул в его раскрытый бумажник, и понял, отчего в обеденный час он собирается довольствоваться кофе. Не годится, мой юный друг!

– Саша, разговор у нас с вами будет долгий. Давайте пообедаем как следует?

– Конечно, пообедайте! – поддержала меня бойкая тетка за прилавком. – Супчик грибной только что сварился, пельмени сибирские у нас все хвалят. А? Давайте, молодые люди!

– Валерий Борисович… – начал было Саша, но я не дал ему проявить скромность, и мы заказали полный обед.

Обед, как говорится, прошел в теплой, дружественной обстановке полного взаимопонимания. Александр сам заговорил о покойном:

– Стас молодец был, хоть и работал, в основном, с попсовиками. Крутился как белка в колесе. Не жался никогда, имел свое мнение. Мне помогал часто, особенно с интервью. Помните, Киркоров в Краснобойцовск приезжал? Я тогда совсем на мели сидел, Наташку с Глебом на хлебе держал. А Стаська меня подвел к Филу в нужный момент, я и треснул в «Наших вестях» статью на полполосы – с тех пор так там и подкармливаюсь, признали… – Парень, явно охваченный воспоминаниями, опустил голову и ловко подцепил с тарелки последнюю дольку помидора.

– А где вы познакомились?

– Да здесь и познакомились – я имею в виду, в клубе. Мы тогда оба Чижа заманивали, но очень хорошо потом договорились: он и в цирке отыграл, и в рок-клубе, как раз на вторую годовщину.

Принесли первое. Я подождал, пока наша хозяйка расставит дымящиеся тарелки с аппетитным варевом и удалится, после чего задал этот дурацкий вечный вопрос:

– Как вы думаете, Саша, у него были враги?

Он ответил сразу и с нескрываемой горечью:

– Да у кого их нет? А Стас еще и человеком оставался, чуть ли не единственным в их гадюшнике. Удивительно, как ему удавалось вертеться и не скурвиться. Наверное, кому-то был нужен, а теперь решили, что без него обойдутся.

Некоторое время мы молча поглощали горячий острый суп, хрустя крупно порезанной вешенкой. Саша ел красиво и аккуратно; впрочем, не оставалось сомнений, что сытно обедать ему приходится отнюдь не каждый день – знаю я эти «гонорары» у наших «первопечатников». Мне, по совести говоря, тоже давненько не случалось отведать горяченького – то некогда, то ленюсь…

– И все-таки, Александр, – вернулся я к своим баранам (они же волки, они же гады ползучие), – можете назвать кого-то конкретно?

– Скорее нет, чем да, – ответил он, опуская ложку в опустевшую тарелку. – Я не сыщик, прошу прощения… Появлялся с ним однажды такой поплавок здоровенный с парой шкафообразных. Ухмылка у него была мерзкая, высокомерная – терпеть ненавижу! Про таких говорят: лыбу давит…

Подоспело второе. Пельмени составили достойную конкуренцию грибному супчику, и мне стоило немалых трудов оторваться от кушанья ради продолжения нашей беседы.

– А что, Станислав всегда один с вами встречался? Больше неприятных типов рядом с ним не замечалось?

– Очень даже замечалось, – пережевывая очередной пельмень, ответствовал мой сотрапезник. – Просто потом Стас сам о нем говорил, и так получилось, что сразу после этого разговора случилось одно забавное событие…

– Ну-ка, ну-ка, – поощрил я своего собеседника. – Что за случай?

– Мы летом выбирались к друзьям из универа на раскопки. Там был кое-кто из местных бардов, системные ребятки подгребли с рок-тусовки, и мы с семьями рванули на выходные. Вечером, натурально, почумились, а на рассвете просыпаюсь, вылезаю из палатки и вижу – Стас уже встал, первую сигарету тянет. Я подхожу. Стоим, курим на берегу – лагерь свой археологи у озера сотворили. Над водой туман – периной, тишь – до звона. И вдруг откуда-то с дальнего берега пробивается сквозь туман женский голос: «Ва-анька-а! Коров гони… твою ма-ать!» И эхо: «…твою ма-а…» Откуда-то из другого места доносится: «Чо-о-о?!» – «Ко-ро-вы, рыба-ак …ный!» – «На… я их вида-а-ал!» – «… ты сраный, придешь… убью!»