Текст книги "Искатель, 2000 №5"
Автор книги: Анна Малышева
Соавторы: Даниэль Клугер,Петр Северцев
Жанры:
Публицистика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 9 страниц)
Annotation
«ИСКАТЕЛЬ» – советский и российский литературный альманах. Издаётся с 1961 года. Публикует фантастические, приключенческие, детективные, военно-патриотические произведения, научно-популярные очерки и статьи. В 1961–1996 годах – литературное приложение к журналу «Вокруг света», с 1996 года – независимое издание.
В 1961–1996 годах выходил шесть раз в год, в 1997–2002 годах – ежемесячно; с 2003 года выходит непериодически.
ИСКАТЕЛЬ 2000
Содержание:
Петр СЕВЕРЦЕВ
1
1.1
1.2
2
3
3.1
3.2
4
4.1
4.2
5
6
7
7.1
7.2
7.3
8
8.1
8.2
9
10
10.1
10.2
11
Анна МАЛЫШЕВА
Даниэль КЛУГЕР
INFO
ИСКАТЕЛЬ 2000
№ 5
*
© «Издательство «МИР «ИСКАТЕЛЯ», 2000
Содержание:
Петр СЕВЕРЦЕВ
АРИОЗО ХАКЕРА
Повесть
Анна МАЛЫШЕВА
РЕБЕНОК МАРСА
Рассказ
Даниэль КЛУГЕР
ТЕАТРАЛЬНЫЙ ВЕЧЕР
Рассказ
Петр СЕВЕРЦЕВ
АРИОЗО ХАКЕРА
Женщине с крылатыми глазами
Initialising…
1
readme.txt
Не люблю, когда меня окликают на улице.
Особенности профессии диктуют пристрастие к анонимности во всем – одежде, жилище, внешности… Негоже, когда частного детектива знает в лицо каждая собака.
Справедливости ради отметим, что окликнула меня по имени-отчеству с противоположной стороны улицы отнюдь не собака, а довольно симпатичная и модно одетая молодая госпожа лет эдак двадцати семи.
– Валерий Борисович! – Небольшого роста крашеная блондинка приподнялась на цыпочки и даже взмахнула маленькой лапкой, отчего ее крошечная сумочка съехала с плеча. – Подождите, Валерий Борисович, не уходите!
Я послушно остановился и стал ждать, пока она повертит головкой туда-сюда и протараторит каблучками через дорогу.
Облегающий черный свитер подчеркивал ее изящную фигурку. Она шла ко мне, будто плыла… шевеля грудными и спинными плавниками…
Сходство с юркой рыбешкой еще больше усилилось, когда она оказалась совсем рядом и широко распахнула на меня заплаканные, удивительно большие и умело подкрашенные глазищи.
– Валерий Борисович, я по объявлению… Вы ведь частный детектив?
– Объявление моего портрета не содержит, – полувопросительно заметил я.
– Мне Липовский сказал, – махнула ресницами рыбка и даже слегка покраснела.
Фимка схлопочет по заднице, машинально подумал я. Сколько ведь раз ему говорил: поменьше болтай!
Вслух же я сказал:
– Будем считать это рекомендацией… Так что же у вас стряслось?
В полном соответствии с моими словами у девицы затряслись губы, потом ресницы, глазищи заблестели – в общем, даже моих скромных дедуктивных способностей хватило, чтобы сообразить: сейчас я буду ее утешать.
Болезнь надо пресекать в самом начале, иначе она дойдет до конца, как говорит мой знакомый, бородатый дерматовенеролог Димка. Памятуя о рекомендациях специалиста, я ринулся в контратаку.
– Если вы хотите, чтобы я вам помог, возьмите себя в руки и спокойно все расскажите… желательно не на улице, – добавил я, твердо беря ее за плечо и разворачивая в сторону перекрестка.
Но избранная мной активная терапевтическая тактика поначалу не достигла цели – блондинка молча заплакала и уткнулась мне в грудь.
– Перестаньте, – я постарался влить в это слово побольше металла. – Чем скорее вы объясните, в чем дело, тем скорее я смогу вам помочь.
Девушка мгновенно утихла, но не отстранилась, а только прижала меня к себе, подняла голову и замерла, глядя снизу вверх своими заплаканными глазами. Мне, разумеется, ничего не оставалось, как смотреть на нее сверху вниз и потому то и дело поправлять сползавшие очки.
Простояв так минуту-другую, рыбка снова зашевелила плавниками и тихонько вздохнула.
– Успокоились? – возобновил я нашу беседу; девушка кивнула. – В таком случае давайте прогуляемся, а вы мне все расскажете, – Вести ее к себе домой мне почему-то пока расхотелось… Интуиция, братцы! – Кстати, может быть, вы для начала представитесь?
Блондинка даже головой тряхнула от смущения и досады; с явной небрежностью завитые локоны всколыхнулись.
– Извините… я совсем уже… – смущенно проговорила она; даже удивительно, какие, оказывается, могут быть у рыбок проникновенные голоса. – Меня Юля зовут. Юля Судакова.
Я мысленно присвистнул, не забыв придать лицу заинтересованное выражение: слушаю, мол! Press < Enter >…
Девушка еще раз вздохнула и тихо сказала:
– Стасика убили.
– Это ваш?..
– Да. Теперь я вдова, а Ленька – сирота.
Нет-нет, слез на сегодня хватит, подумал я и быстро спросил:
– Кто убил? Когда? Как? Подробнее, пожалуйста.
Юля склонила голову. Без сомнения, слова давались ей с трудом.
– На прошлой неделе он умер прямо за столом, у меня на глазах… Мы пили пиво с чипсами, и вдруг он побледнел как полотно… застонал и свалился на пол… прошептал, чтобы вызвали «скорую»… – Юля закусила губу. – А когда я прибежала от соседей, он уже не дышал…
– Как он себя чувствовал в последнее время? Может быть, ему нездоровилось?
Она снова помотала белокурой головой:
– Нет, только он уставал очень – работал много… вот и укладывался сразу после ужина…
Что-то в ее интонации насторожило меня.
– Юля, припомните, пожалуйста: когда ему раньше приходилось помногу работать, он тоже, как вы сказали, укладывался сразу после ужина?
Девушка помолчала немножко и с ноткой удивления ответила:
– Нет… Он раньше, как ни уставал, поест – и в душ, а потом… – Юля запнулась.
– Ну, ну? – подбодрил я, уже догадываясь, что ее смутило. – Договаривайте, важна любая информация.
– Мы с ним любили друг друга, – потупившись, тихо выдохнула рыбка из ныне поредевшего косяка Судаковых.
Я не стал развивать тему, только спросил:
– На желудок раньше жаловался? Язва, гастрит?
– Не-ет, – ответила Юля. – Ел, что приготовлю, да похваливал. И не полнел, в школьные джинсы влезал… А когда его… обследовали… мертвого… язву нашли. И полный желудок крови… Сказали – прободение. Но ведь он не болел никогда! И я не верю, что у него была, как они сказали, «немая» язва. Его чем-то отравили!
Мы шли бок о бок. Девушка, видимо, перестала что-либо замечать вокруг, и мне приходилось то и дело поддерживать ее под локоть. В конце концов я просто взял Юлю под руку. Она этого, кажется, тоже не заметила.
– А почему вы считаете, что это убийство? Вы читали заключение патологоанатомов?
– Да. Они написали, что нельзя исключить… как там было… подострую интоксикацию.
Действительно, есть к чему придраться. В принципе, существуют разные хитрые яды… Ctrl/C, одернул я себя, не отбивай хлеб у Приятеля. Давай-ка с другого боку…
И я задал классический вопрос:
– Вы кого-то подозреваете?
Рыбка шевельнула всеми плавниками сразу:
– Фамилий я вам не назову – никогда не лезла в его дела. Но… много кто пытался пригласить к нам на юбилей Лучано Паваротти, а смог только Стасик! В Италию ездил два раза, замотался весь, так радовался, когда удалось. Конечно, мало ли кому хотелось на таком концерте руки погреть!
Немало, мысленно согласился я, немало. 175-летие восстановления генерал-губернаторства собирались отметить с не меньшей помпой, чем некогда 100-летие вождя мирового пролетариата. К нам в глушь мировую звезду не заманишь, а тут – повод. И деньги казенные, сами в руки плывут.
Молчаливая ныне рыбка Юля тоже плыла совсем рядышком, вызывая целый ворох ассоциаций. Я напрягся и сосредоточился на тех, что «по делу».
В общем, мотив ясен, как само недавно взошедшее над нашей губернией солнышко… Прямо сверкает, поворачиваясь на ребре, словно дистрибутивная «кадешка»… или куча монет.
Кстати, о монетах. Стоит ли овчинка?..
Я прикинул, с кем могу оказаться лицом к лицу, взявшись за это дельце. Сразу вспомнился возрожденный Стругацкими ученый кот: «Не советую, молодой человек… съедят…»
Я пожал плечами самому себе, отчего молодая вдова удивленно вскинула на меня свои все же чертовски красивые глаза. Пришлось сказать:
– Не обращайте внимания. Мысли крутятся. Да, скажите-ка мне, вы к кому-то уже обращались?
– В милицию – нет, – в свою очередь пожала плечами Юля. – С подругами болтали, маме говорила… его маме, – уточнила она. – А потом Липовский посоветовал мне обратиться к вам. Да и объявление я ваше видела в газете… – Девушка с надеждой заглянула мне в лицо. – Помогите, Валерий Борисович! Стасик… – она прикусила нижнюю губу, но быстро справилась с собой.
Молодец, похвалил я мысленно, неплохо, когда, кроме прекрасных глаз, есть еще и характер. А моя спутница сказала:
– Я ничего не пожалею, все, что есть, отдам. Мы с Ленькой не пропадем, только найдите их… тв-в-варей! – Юля стиснула зубы.
– Вы меня почти уговорили, – мягко сказал я. – Только, если позволите, к себе домой я вас приглашу в другой раз, а сейчас мне бы хотелось побывать дома у вас… проникнуться, так сказать… Он ведь дома скончался? – уточнил я.
Юля кивнула.
– В таком случае это будет еще и осмотр на месте. Не возражаете?
– Конечно, Валерий Борисович! – просияла она. – Сейчас машину поймаем.
– А далеко?
– У завода Микояна.
– Троллейбусом доберемся за десять минут… вот и он, кстати.
Добрались мы действительно минут за пятнадцать – даже удалось сесть и по дороге не то чтобы подумать, а так настроиться на рабочий лад.
Жила семья Судаковых в двух… нет, все же в трех шагах от остановки. Тесный дворик был зажат четырех– и пятиэтажками разного возраста, гаражами, палисадниками. Прямо посреди дороги возвышался замок какого-то нового князька. Напротив подъезда, в который мы зашли, торчала бетонная коробка – как я понял, вход в заброшенное бомбоубежище.
Моя белокурая рыбка проворно скользнула к добротной металлической двери, и через полминуты я уже сделал шаг в…
IF желаете шума GOTO 1.1
IF желаете тишины GOTO 1.2
Enter your choice…
1.1
…обыкновенную квартиру «средних русских» – ну, вы знаете: это когда на кухне уже «Бош», «Сименс» и омары, а вот под окном еще «хрущевки» – еще «жигули».
Малогабаритная «двушка» была отделана недавно и, без сомнения, руками профессионалов. Дорогие обои гармонировали с новенькой мебелью. Я, как старый меломан, прежде всего оценил очень неплохой музыкальный центр в дальнем углу комнаты и несколько полок с компакт-дисками.
– Располагайтесь, пожалуйста, Валерий Борисович, – улыбнулась порозовевшими губами Юля. – Вам кофе или чай? А может, вы голодны?
– Благодарю, кофе будет вполне достаточно, – улыбнулся я в ответ. – Был бы весьма признателен, если бы смог, пока вы заняты, посмотреть ваши семейные фото.
– Конечно, вы ведь не знали Стасика. – Она опустила голову, вынула из шкафа несколько маленьких одинаковых томиков и протянула мне, а сама уплыла на кухню этакой русалкой…
Я тряхнул головой. Седина в бороду, Борисыч?.. Одним словом, Ctrl/Break.
На обложках всех альбомов красовалась одна и та же симпатичная картинка: слившиеся в поцелуе влюбленные. И впрямь собрание сочинений! Впрочем, теперь это, скорее, архив…
Я раскрыл первый томик. На меня смотрели Юля и обнимающий ее длинноволосый брюнет. Оба молодые, улыбающиеся, оба «джинсовые». Дальше: какая-то вечеринка, все смеются, на стене – самодельный плакат с человечками, держащими, словно пики, зеленые елочки с долларовой «хвоей», и зелеными же словами: «В Новом году живи богато, // Бакс – оружие плутократа!» Я невольно хмыкнул: можно даже угадать, какой это примерно год…
Потом начались обычные снимки: лыжники, заснеженные улицы, лес, пляж. И везде – та же чета.
Следующий том составители посвятили свадьбе главных героев. Более-менее обычные снимки.
А вот уже Юля и Стасик где-то далече.
– Анталия, – пояснила бесшумно подплывшая с подносом хозяйка. – Мы тогда Леньку бабушкам сбагрили, а сами на недельку туда махнули. Вот ваш кофе, Валерий Борисович. Сливки, печенье… А заодно и фотки досмотрим, хорошо?
– Да-да, спасибо, Юля.
Мы уселись за небольшой столик и предались «кофейной церемонии».
Кофе удался, тем более что я не сноб и предпочитаю со сливками. Под печенье с кунжутом я любовался фигуркой Юли, то лежавшей у кромки прибоя, то выходящей из пены морской, то выглядывающей из-за пальмы.
– Хорошо мы тогда отдохнули… – мечтательно протянула молодая вдова. – Так хотели еще в Хургаду выбраться…
Я поспешно проглотил кусочек печенья и быстро спросил, не давая разговору свернуть в опасное русло:
– А есть какие-то недавние снимки Станислава? Крупным планом, желательно.
– Совсем свежих, по-моему, нет, – извиняющимся тоном ответила Юля. – Он все нас с Ленькой фотографировал. Хотя… давайте посмотрим, – она отставила чашечку.
Порывшись среди оставшихся томиков, хозяйка протянула мне раскрытый альбом.
Со снимка на меня взглянул Стас, с улыбкой держащий в руках афишу: «Валерий Меладзе. Только два дня». У Станислава здесь была негустая бородка, волосы стянуты в хвост. Лицо получилось четко. Надо скормить Приятелю…
– Вы не могли бы мне одолжить этот снимок?
– Я вам его подарю. Мне тоже Стас здесь нравится, и я сделала штук пять.
Оставалось лишь два вопроса. Ну что ж, начнем с первого.
– Юля, вы знакомы с моими расценками?
– Сто долларов в день?
– Да. И двойной тариф в случае… осложнений.
– Хорошо, конечно…
Мне понравилось, как она это произнесла. Не приходилось сомневаться: ей действительно не жаль денег на розыски убийц мужа.
– А теперь, с вашего разрешения, я хотел бы осмотреть квартиру.
– Пожалуйста, Валерий Борисович.
В спальне, на кухне и местах общего пользования я не нашел ничего примечательного. Мне понравилось это уютное семейное гнездышко. Единственный недостаток – первый этаж и, как следствие – решетки на окнах.
Уже собираясь уходить, я спросил:
– Не осталось ли каких-то деловых документов Станислава? Контракты, переписка… Конфиденциальность, естественно, гарантирую.
– Дома – нет, – развела руками Юля. – Может, у него в офисе… Посмотреть?
– Если вас не затруднит. Найдете хоть что-то – звоните, – я протянул визитку. – Мне же, тем временем, пора. Благодарю за гостеприимство.
– Да что вы, не за что… Пожалуй, я с вами отправлюсь, прямо сейчас к нему на работу и поеду. Подождите меня одну секундочку… – Девушка сунула мою визитку в сумочку, а сама на двадцать-тридцать секундочек исчезла в ванной.
Мы вышли из квартиры, и Юля опять принялась возиться с запорами. Я спустился к выходу из подъезда.
Наружную дверь удерживал в распахнутом состоянии белый кирпич, а внутреннюю я открыл сам и отступил в сторону, готовясь пропустить вперед даму. Дама как раз бросила в сумочку ключи и вжикнула «молнией».
Хорошо, что мы живем в век прогресса. Если бы не эти новомодные взрыватели с пятисекундной задержкой…
В общем, полыхнуло и громыхнуло здорово. Не повернись я на звук Юлиных каблуков, как бы еще поживали мои глаза… Не располагайся квартира Судаковых слева от входа, за лестничным маршем, и не будь в их двери так много замков…
– Юля!
– А-а…
Я, забыв о своей хромоногости, одним прыжком оказался с ней рядом. Юля, по счастью, была лишь оглушена… Хотя, если вдуматься – каковы твари, эдакую золотую рыбку глушить вздумали!
– Юля, вы в порядке?
– Д-да…
– Тогда убираемся отсюда. И мой вам совет: не торопитесь денька два-три возвращаться. Переждите у мамы… нет, лучше у подруг, хорошо? Идемте, идемте, живее!
Выходя из подъезда, я отметил, что кирпич исчез.
Раньше я не любил «кирпичей» на дорогах. Теперь, кажется, моя антипатия распространится на все кирпичи вообще.
Посадив Юлю в третье по счету из остановившихся такси и взяв с нее обещание не терять со мной связи, я приступил к работе – то есть и сам укатил домой на четвертой машине.
Приятель меня ждал.
IF желаете продолжения GOTO 2
Hit any key to continue…
1.2
…узенькую прихожую, где нам двоим сразу стало тесно – хорошо еще, пока не холодно и мы не в шубах, иначе точно бы вдвоем не поместились. То ли дело моя кухня-прихожая-летное поле!
Впрочем, в остальном квартирка оказалась весьма неплохой: недавний добротный ремонт, приличная мебель, даже есть кое-что из антиквариата – во-он те два кресла, например.
– Юля, – обратился я к хозяйке, – специфика работы заставляет быть бесцеремонным. Вы разрешите осмотреть… место происшествия?
Слегка ошарашенная подобным наименованием собственного жилища Юля, тем не менее, согласно кивнула.
Я начал с кухни. Из окна первого этажа открывался вид на стоявшие почти вплотную к дому деревья с опадающими листьями, спутанные кусты и редкие астры в палисаднике. За деревьями маячил асфальтированный пустырь, на котором почему-то стояли хоккейные ворота и гоняли мячик с полдюжины мальчишек. Я удивился было, как это не застроили все гаражами, но потом поглядел налево и, увидев вход в подземелье, понял, в чем дело.
Летом здесь, наверное, сумрачно и прохладно, подумал я. Может быть, даже сыровато… Ну, точно! Эх, балда я, только сейчас понял, что все окно затягивает мелкоячеистая сетка. Стало быть, комары одолевают.
А потом Зоркий Сокол, то есть я, увидел, что одолевают это жилище не только комары.
В сетке, на уровне моего живота, зияла аккуратненькая маленькая круглая дырочка.
Я круто развернулся и стал обшаривать взглядом противоположную стену, а в голове крутилось: почему целы стекла? почему она не говорила? почему… Вон там!
Я шагнул к двери, ведущей из кухни, и на глазах у изумленной Юлии склонился к косяку.
– Вы что-то нашли, Валерий Борисович?
– Нашел… – не поворачивая головы, ответил я. – Юля, вы давно открывали окна?
– Нет, недавно. Когда Стасика… провожали. Готовили, плита не выключалась полдня, да еще на улице жара стояла. И мы все настежь пораскрывали. А что там? Я как-то не замечала раньше этой дырки.
– Сейчас посмотрим, – отрываясь от глубокого аккуратного отверстия у самого косяка, сказал я. – Юленька, у вас фонарика не найдется? И какого-то инструмента, если можно.
– Подождите, пожалуйста, я сейчас, – нахмурила брови хозяйка и шустро выскользнула из кухни, бедром чуть задев меня, сидевшего на корточках прямо у нее на пути.
Не успел я пожалеть об оставленных дома «спец-средствах», как молодая вдова вернулась с маленьким фонариком и чемоданчиком инструментов.
– Вот, – выдохнула она. – Еле нашла. Стасик никогда на место не кладет.
И теперь уже не положит, подумал я, прилаживаясь так, чтобы в отверстие одновременно с лучом фонарика проникал и мой взгляд.
Наконец это удалось, и в глубине пещерки что-то тускло блеснуло. Впрочем, почему «что-то»? Уже все ясно, по-моему.
– Там пуля, Валерий Борисович?
Я оторвался от своей скважины и с уважением посмотрел на молодую женщину. Юля сидела за кухонным столом, подперев ладонью щеку, и смотрела на меня спокойно, внимательно и серьезно.
– Выстрела не слышали?
– Нет. А в кого стреляли, когда?
– Видимо, в вас, Юленька. Почти наверняка – в день поминок. И почти наверняка – вон из того дома, – я показал фонариком за окно.
Метрах в ста пятидесяти от дома Судаковых, за хоккейно-футбольной площадкой и маленьким садиком, едва слышно гудели, проносясь мимо, автомобили, а еще дальше, на противоположной стороне улицы, возвышалась длиннющая шестнадцатиэтажка.
– Сейчас мы ее попробуем достать, – снова заговорил я. – Только, с вашего разрешения, придется еще немного подпортить вам стенку. – Хозяйка кивнула. – А вы пока найдите, пожалуйста, новый полиэтиленовый пакетик, хорошо?
Юля опять кивнула. Я раскрыл чемоданчик и начал отбирать нужное.
Пока я рассверливал дырку и пинцетом извлекал засевшую в стене пулю, мы успели договориться о расценках, а проворная русалочка даже разлила по фирменным бокалам «Туборг».
Наконец пуля была водворена в прозрачный смирительный костюм. Юля шагнула ко мне поближе и молча разглядывала кусочек металла пару минут. Я не мешал ей.
– Странно, – сказала она, беря в руки поднос и направляясь в зал. – Эта дрянь летела, чтобы убить меня… Не по себе, конечно, и все-таки… обычно как-то…
– Страсти-мордасти – только в боевиках да сериалах, – отозвался я, пряча вещдок в карман и следуя за ней. – А на самом деле убивают нас уныло и буднично, Юля.
Пока она расставляла на столе бокалы и блюдечки с орешками, я начал осматриваться. На окне, как и в кухне, – решетка. Балкона нет.
Диван, кресла, стенка. Книги. Много.
А вот, кажется, и фото хозяина стоит за створкой книжной полки: веселые глаза, черные длинные волосы стянуты в хвост, реденькая бородка, в руках – афиша: «Валерий Меладзе. Билеты… Начало…».
– Мне тоже этот снимок нравится. Весной Стасик эти концерты организовывал. Больше я его вот так, крупным планом, и не фотографировала…
– Тогда одолжите мне это фото, Юля.
– Да берите, я много заказала… Ой, Валерий Борисович, пиво греется, садитесь! Включить что-нибудь? – Она взяла в руки пульт.
– Включите, – улыбнулся я, подсаживаясь к маленькому столику. – Только негромко.
Рыбка вновь удивила меня. Музыкальный центр в углу ожил, и зазвучала виолончель… потом альт…
– Постойте, это… Чайковский?
– Да, – уютно сказала она. – Вариации на тему рококо. Ростропович играет, старая запись. Вам нравится?
– Приятно. Я в детстве классику не очень-то уважал – «Хоть сломай о спину палку, не пойду я в му-зыкалку!» – (Юля рассмеялась.) – Теперь вот ностальгирую… или к истокам возвращаюсь.
Но как следует окунуться в истоки не удалось: надо работать. Клиент платит повременно, а халтурить я не люблю.
Через десять минут, поблагодарив хозяйку за пиво и настоятельно порекомендовав пореже бывать (и, боже упаси, не ночевать) пока дома, я уже шагал в сторону ближайшего сквера.
Довольно скоро мне попалась практически не тронутая уличными вандалами более-менее уединенная скамейка, я присел и достал свой сотовый талисман.
Нужный мне знакомый ответил сразу же:
– Маликов слушает.
– Саша, привет!
– Валера, это ты?
– Н-ну… практически я.
– Хга-ха! Силен. Как жив?
– Пригласи – расскажу…
– Опять по нужде звонишь? – как всегда немного растягивая слова, промолвил Александр.
– Александр Сергеевич, ваша интуиция неподражаема. Так я зайду?
– Заходи. У меня как раз обед через двадцать минут, так и быть, беру тебя на хвост.
– Все, еду.
Сашка ждал меня у ворот своего Управления, и мы потопали в ближайшую кафешку с подходящим названием «Встреча».
По дороге я в двух словах упомянул о новом деле, а затем изложил свою просьбу насчет пули:
– Саш, меня бы очень устроило, если бы ты по этому кусочку металла рассказал побольше не только об оружии, но и о его хозяине.
– Х-хе! – криво усмехнулся Сашка в черные усы. – А от кого беременна его дочка, узнать не надо?
– Не помешает, – кивнул я, вместе с Маликовым подходя к стойке.
– Ладно, попробуем. Только тогда рассиживаться нам здесь некогда: пять минут – и назад… Девушка, – обратился он к торчавшей за стойкой лупоглаз-ке, – нам по порции сосисок, один кофе и… – он повернулся ко мне: – Тебе какого пива?
– Какого тебе, такого и мне.
– Я на работе, балда, шеф учует – сожрет. Ну?
– Вон «Старый Милуоки» стоит.
– Значит, девушка, три баночки «Милуоки» и орешков.
Лупоглазка полезла за пивом, а я спросил:
– Ты что, споить меня собрался за пять минут?
– Не бойся, пока меня ждать будешь – мало не покажется.
Мы уселись за столик и немного потрепались, поедая сосиски – вредная еда, но к пиву хороша. Я похвалился новым пиджаком, а Сашка рассказал немного о своем житье-бытье: мы давно не виделись.
– На две недели в отпуск срывался, рыбачил. Много засушил. Приходи как-нибудь, угощу.
– А где ты сушил-то? Холодина ведь стояла, второй день только потеплело.
– А-а! – торжествующе поднял вилку мой друг и шмыгнул носом. – Я ее приладился в газовой колонке сушить. Никаких мух, и сохнет мгновенно. А потом суешь ее в холодильник, и будет хоть год лежать… – Сашка промокнул салфеткой усы, с хрустом выпятил грудь, сыто крякнул, поглядел на мою пустую тарелку и спросил: – По коням? Раньше сядем… ну, ты знаешь. Забирай свой резерв, – он кивнул на две запотевшие поллитровые жестянки.
К Сашке в контору не очень-то зайдешь, потому мне пришлось битый час изнывать в очередной забегаловке напротив его учреждения. Пива мне не хватило, пришлось догоняться «Хольстеном» – пошло оно гораздо хуже. Главное, мозги «подвисли»: ты жмешь
Я уже совсем извелся, когда Сашка постучал в окно – тоже специфика работы! – и поманил меня на улицу.
– Держи свою улику, – сунул он мне в карман маленький сверток. – Оружие распространенное, чуть ли не модное, ствол новый – ну, может, почти новый. Стреляли метров с двухсот или чуть ближе. В тот день это был первый выстрел из той винтовки. Пуля засела в кирпичной оштукатуренной стене, есть следы клея и бумаги – обои там, да? – Он поднял на меня ввалившиеся за этот час глаза. – Ну, а пинцетом ты ее сам вынимал, правильно?
Я снова кивнул.
– Тогда больше ничего не скажу, извини, Валера. Я все написал, только в базе данных не смог проверить – народ толпился.
Ничего, на то и разделение труда – сами залезем в вашу базу, подумал я и пожал ему руку:
– Спасибо, Саш. С меня причитается…
– Ничего не стоит, – рассеянно кивнул он, – три рубля в кассу… Ну, я побегу, работы полно.
IF желаете продолжения GOTO 2
Hit any key to continue…
2
data.dbf
После сегодняшних шатаний по городу у меня опять заныла нога, а потому я с особенным удовольствием ввалился к себе в логово, стащил старые добрые ботинки «Salamander», преодолел сопротивление попадавшихся по дороге стульев и наконец-то принял вожделенное горизонтальное положение.
Уф-ф! Теперь можно воспользоваться «хранителем экрана» и ненадолго закрыть глаза.
Все, хватит на сегодня беготни. Хорошо вот так среди дня растянуться на диване и «перезагрузиться», показав миру комбинацию из трех веселых клавиш – . Дисплей сознания очищается, и ты готов к новым победам… впрочем, всяко бывает. Но долгожители – в массе своей все-таки южане, ежедневно предающиеся сиесте. Дрыхнут днем, а по ночам занимаются аморе и прочими фламенко…
Повалявшись полчасика – даже немного вздремнув! – я сполз с дивана и нырнул в святилище моего электронного дитяти, моего друга, моего учителя.
Приятель спал, отключенный от сети. Прозрачный чехол укрывал монитор, точно одеяло. Обычно мой комп работает без отдыха, но в последнее время часто мудрят наши энергетики – выключают, гады, рубильник на полсуток без предупреждения. Приходится беречь умную железяку.
Я щелкнул клавишей «бэка», стащил шуршащий полиэтилен с великолепной двадцатидюймовой «соньки» и привычно уселся на любимый эргономичный стул. Руки сами легли на старенький «кликер» – давно не меняю, приловчился, и не нужны новомодные навороты.
Приятель просыпался, будто потягивался и зевал, как человек: сначала мигнул светодиодами и загудел, оживая, «лазарь», потом зажглась и дернулась лампа в сканере, щелкнул модем. Еле слышно зашуршал «винт», и по бездонной черноте необъятного экрана побежало «эхо» автозагрузки.
Мне отчего-то опять вспомнился первый «писюк». Как я его собирал полтора года! Как работал на одном «флопешнике»! Как радовался первым звукам, которое начало издавать мое сокровище при посредстве самой простой аудиоплаты и выдранных откуда-то стареньких динамиков…
Между тем повзрослевший на уйму мегагерц и возмужавший на много гигабайт Приятель скушал мой пароль-приветствие, поздоровался сам и выдал:
СТИХОТВОРЕНИЕ ДНЯ
ОЭ-НО ТИСАТО
ГЛЯЖУ НА ЛУНУ,
И СМУТНЫХ ТЫСЯЧА ТЫСЯЧ
В ДУШЕ ПЕЧАЛЕЙ.
ПУСТЬ НЕ КО МНЕ ОДНОМУ
ОСЕНЬ ЯВИЛАСЬ, И ВСЕ ЖЕ…
ВЫДАВАТЬ СТИХИ ПРИ ЗАПУСКЕ (Д/Н)?
Это он где-то в Сети насосался японской поэзии, спрятал куда-то подальше, и теперь потчует меня ежедневно, пользуясь генератором случайных чисел.
Впрочем, иногда мне кажется… Ладно, я в последнее время стихов не пишу, а он пусть балуется.
ВВОЖУ ИНФОРМАЦИЮ, – набрал я неспешно.
СПОСОБ, – откликнулся он, – К, Д, С, Р?
С, – ответил я и сунул в сканер фото Стаса.
ДЛЯ НАЧАЛА СКАНИРОВАНИЯ НАЖМИТЕ ЛЮБУЮ КЛАВИШУ, – предложил Приятель.
Я не стал его разочаровывать и кликнул отполированным моими пальцами уголком серенькой клавиши
Не задавая лишних вопросов, Приятель принялся беззвучно комментировать ремарками на экране процесс своих размышлений:
СКАНИРОВАНИЕ В АВТОМАТИЧЕСКОМ РЕЖИМЕ.
ДЛЯ ПРЕРЫВАНИЯ НАЖМИТЕ
СКАНИРУЮ…
Противно загудел сканер. Не страшно, гундосость при работе – единственный недостаток этого цветного чуда с громадным разрешением и устройством автоподачи листов.
А Приятель трудился дальше, молча выписывая на экране свои комментарии, – так беззвучно шевелит губами подросток, решая интересную задачу.
АНАЛИЗИРУЮ ИЗОБРАЖЕНИЕ… ТЕКСТ + ФОТО.
РАСПОЗНАЮ ТЕКСТОВЫЙ БЛОК… ТЕКСТ РАСПОЗНАН.
НЕУВЕРЕННО РАСПОЗНАННЫХ СИМВОЛОВ НЕТ.
ОБРАБАТЫВАЮ НЕТЕКСТОВЫЕ БЛОКИ…
ОБНАРУЖЕН ПОРТРЕТ. ВЫДЕЛИТЬ (Д/Н)?
Д, – ввел я.
ВЫДЕЛЯЮ ПОРТРЕТ, – обрадовался Приятель и снова заныл:
ОПРЕДЕЛЯЮ ПОЛ И ВОЗРАСТ…
Он немного помигал светодиодом винчестера и наконец решил:
МУЖСКОЙ (97 %)
30 ЛЕТ (79 %)
ПОЖАЛУЙСТА, ПОДТВЕРДИТЕ ПРАВИЛЬНОСТЬ РАСПОЗНАВАНИЯ ИЛИ ВВЕДИТЕ ИМЕЮЩИЕСЯ ПАСПОРТНЫЕ ДАННЫЕ.
ПОДТВЕРЖДЕНИЕ, ДАННЫЕ (П/Д)?
Д, – ответил я.
СПОСОБ, – откликнулся он, – К, Д, С, Р?
Поболтаем, решил я и ввел «Р».
ПОДГРУЖАЮ РЕЧЕВОЙ АНАЛИЗАТОР… ВЫПОЛНЕНО.
ПОДГРУЖАЮ РЕЧЕВОЙ СИНТЕЗАТОР… ВЫПОЛНЕНО.
Колонки что-то неразборчиво хрюкнули, а потом Приятель немного писклявым, но почти человеческим голосом заговорил:
– СЛУШАЮ.
– Идентификация текущего портрета: Судаков Станислав, – четко произнес я.
– ПРИНЯТО. ГОТОВ.
– Других данных нет, Приятель.
– НАЗНАЧЕНИЕ ТЕКУЩЕГО ПОРТРЕТА?
– Жертва предполагаемого убийства.
– ИСКАТЬ В ЛОКАЛЬНЫХ БАЗАХ ДАННЫХ?
– Да.
– ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ ВРЕМЯ ПОИСКА 15 МИНУТ. ЖДИТЕ. РЕКОМЕНДУЮ ВЫЙТИ ПОКУРИТЬ.
И он замолк.
Нет, каково! Он мне только в туалет ходить не напоминает, жучара!
Хотя, если разобраться, ничего сверхъестественного и уж тем более удивительного в его совете нет. Информация о моем пристрастии к никотину ему известна, о времени поиска он сам сказал. А уж блок логики в свое время вылизан до блеска…
Я вынырнул из норы Приятеля, сунул в карман полупустую пачку, набросил куртку и потопал на выход.
В уголке нашего дворика под заходящим солнышком грелись на скамеечке бабульки, окруженные стайкой разномастных кошек.
Я закурил, подошел к скамейке и вежливо поздоровался. Кошколюбивые пожилые дамы дружно мне ответили, а потом возобновили свою беседу теперь уже с моим участием.
Наши бабушки меня уважают. Я не мусорю, не надираюсь до поросячьего визга, не забываю зимой чистить снег – чего же боле? Двор решил, что я умен и очень мил…
Не спеша посасывая свою соску и степенно кивая в нужных местах, за пять минут я стал обладателем вороха всяческих новостей, как-то:
закрыли барахолку на «Ролике»;
браток Колян со всем семейством укатил в Хургаду;
Фиска принесла пятерых, в том числе трехцветную кошечку, а это, оказывается, к счастью;
