Текст книги "Под каждой крышей свои мыши"

Автор книги: Анна Васильева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)

* * *

На отвальную школьного учителя Пола в китайский ресторан они взяли с собой Алекса. Ребенок старался за столом есть, как взрослый. Откуда взялись эти манеры английского лорда? Яна и ее подружки поразились, какая некрасивая была у Пола жена, а еще его обижает. В конце вечера Яна подарила Полу книжечку о Петропавловской крепости на памяти, пошутив, что крепость названа частично в честь его святого Павла. На смену Полу преподавать пришла молодая симпатичная Кристин, беременная вторым ребенком. Узнав, что Яна замужем за американцем, Кристин отозвала ее в сторонку после занятий: "Я вот не понимаю, почему американские мужчины любят жениться на иностранках? Ведь здесь, в Щтатах, столько прекрасных женщин, причем почти всех национальностей. Мне кажется, что эти мужики где-то неполноценны – я ни в коем случае не имею в виду твоего мужа..." Яна не нашлась, что на это ответить, и лишь вежливо улыбалась. Но на уроках Кристин было скучно. Однажды Яна завела на уроке разговор об Эрмитаже в Петербурге. – Эрмитаж, а что это такое? – нахмурила брови Кристин. Пришлось обьяснить, а Мине Яна шепнула: "Вот Пол бы непременно знал, что это и где..." Потянулась серая череда дождливых январских дней, как вдруг в доме Данкоф раздался телефонный звонок, изменивший жизнь.

Глава 2

СЕРИЙНЫЕ УЖАСЫ ОТДЕЛА СЕРИЙНЫХ ИЗДАНИЙ

Как много тайн в библиотеках

районных, сельских, городских

о древних римлянах и греках,

о душах мертвых и живых.

Как много домыслов, секретов,

стихов, романов, повестей,

вопросов, версий и ответов

и прошлогодних новостей,

опровержений и открытий,

незамечаемых порой.

Мелькает хроника событий

бегущей в прошлое строкой.

А р к а д и й И л и н.

Временная должность

Дама, позвонившая Яне из университетской библиотеки, представилась как председатель поискового комитета, Мэри Бэйкер: "Я смотрю, у вас немалый опыт библиотеках... Мы будем очень рады с вами встретится..." Вероятно, Мартину удалось ускорить волокиту – он несколько раз подходил к секретарю директора библиотеки Лилиани (ее полная должность звучала на английском как "административный аналитик-специалист"!) , интересуясь, когда же поисковый комитет начнет свою деятельность. У Яны оставалась всего неделя на подготовку и дочтение специальной литературы. Как назло, накануне интервью у них в доме отключили отопление и электричество из-за сильной бури. Она страдала от холода и невообразимой каши в голове после 4-х прочитанных на английском книг о библиотечном деле в США. Надев свой единственные приличные серый пиджак, классическую юбку и голубую блузку, она подобрала длинные волосы заколкой в хвост. Ни капли косметики, на руке лишь обручальное кольцо... В городе продолжала бесноваться январская буря с порывистым ветром и безрадостным, нескончаемым ливневым дождем – типичная для зимнего Сакраменто. Мартин привез жену в университет на машине, походившей в данных условиях на батискаф, и проводил до вестибюля библиотеки. У нее похолодели ладони и дрожали колени от волнения. Мэри Бэйкер оказалась дамой слегка за 70. Она привела Яну в огромную комнату на первом этаже, где за вытянутым овальным столом их поджидали восемь членов комиссии. Как-то– где-то Яна пристроила свой плащ и папку с документами. По крайней мере здесь ей приветливо и вроде по-доброму улыбались, посоветовали расслабиться. Первый вопрос был традиционен: "Расскажите о своей карьере". Она уже знала, что в Америке запрещено законом спрашивать о возрасте потенциального работника. Но шила в мешке не утаить – достаточно взглянуть на дату окончания средней школы. Знала Яна также, что после 40 лет гораздо труднее найти место, тем паче получить первую работу в новой стране. Яна старалась говорить на своем корявом английском не торопясь и четко. Когда она подошла к своим обязанностям в библиографическом отделе Санкт-Петербургской консерватории – на лицах присутствующих явно отразилось недоумение, граничащее с недоверием. Яна отнюдь не преувеличивала, описывая свою работу в начале пути: два библиографа, находящиеся в кабинете с уникальной справочной картотекой, коллекцией иконографических материалов и старинными "глазуновскими" шкафами, заполненными редкими книгами и рукописными материалами. Со всем этим надо было работать: выдавать, описывать, отвечать на запросы, – читатели тянулись и телефон постоянно надрывался. Кроме того, в их обязанности входила аналитическая роспись статей из музыкальных периодических изданий и сборников. Когда Яна упомянула, что участвовала в инвентаризации рукописных материалов в 1989 году, председатель комиссии нетерпеливо-скептически прервала ее речь: "Была ли такая работа, какую бы Вам не приходилось выполнять?" Но Яна не сдавалась, продолжая рассказывать о проделанных выставках в Петербурге и за рубежом, архивных исследованиях, создании библиографических указателей и разработке электронных картотек. Ее компьютерный опыт больше всего интересовал комиссию. Здесь она могла сказать лишь о неплохом знании Ворда и о работе с автоматизированной картотекой, созданной русскими программистами на основе американского Марк-формата. Постепенно до нее дошло, что перед ней представители почти всех отделов библиотеки и вопросы, заданные ими, отражали сферу интересов конкретного отдела: Вопрос:" Проходилось ли вам работать с наличными деньгами?" Ответ: "Да, иногда. К тому же, в России еще редко кто пользуется кредитными карточками". После началась проверка ее знания буквенной части шифров Библиотеки Конгресса, названий полей Марк формата и отличий постоянных полей от переменных. Она с этим хорошо справилась. Малоприятная особа выложила перед Яной книгу в твердой обложке: "Покажите нам сведения об ответственности и год издания... Надо же – правильно нашла!" И все с удивлением переглянулись. "Неужели я напоминаю им олигофрена?" – пронеслось у Яны в голове. Запомнилось и другое: "Звонит читатель и, называя вас по имени, раздраженным голосом призывает к ответу: почему до сих пор не выполнен его заказ, когда все положенные сроки давно истекли?" На этот вопрос она как-то сообразила ответить и на аналогичный: "Как бы вы повели себя с "трудным", (как это понимать – хамовитым?) читателем?). Между тем, Яна искренне удивилась, что в университетской библиотеке можно нарваться на грубость, ведь все настолько вежливы! Члены комиссии недоуменно переглянулись, как бы пытаясь сказать: "Мисс, вы еще многого не знаете..." В конце-концов ее отпустили на небольшой перерыв, во время которого, в соседнем помещении, дали проглядеть новый список вопросов. Оказалось, что на должность ассистента библиотекаря 1 (LA I) она прошла. Теперь надо было осилить другие, усложненные вопросы для LA II. Гораздо позднее Яна узнала, что если интервьюеры постоянно что-то записывают в свои блокноты, это означает, что ответ испытуемого их удовлетворил и они могут поставить галочку напротив вопроса. Для нее все это было настолько муторно, что она чувствовала себя заморским подопытным кроликом. Хорошо, что некоторые дамы старались развеять напряженную обстановку подбадривающими кивками и полуулыбками, а одна милая женщина из справочного отдела откровенно призналась после прочтения вслух очередного вопроса, что сама не смогла бы на него ответить. На нее все сразу шутливо зашикали. По окончании инервью Яне пообещали позвонить, как только в библиотеку весной поступят денежные средства для оплаты почасовиков. В завершение, по традиции спросили, есть ли у Яны вопросы к комиссии. Она поинтересовалась, может ли сейчас устроиться на какие-либо библиотечные курсы. Ее поспешили заверить, что как только она начнет у них работать, всех постоянно будут тренировать. На чем, с вежливыми улыбками, они расстались. Приехав домой, Яна тотчас же отстучала с помощью Мартина мэйл председателю комиссии с благодарностью за потраченное время и интервью, еще раз выразив заинтересованность в этой работе. Так полагалось согласно правилам хорошего тона, о чем она узнала из книжонки "Как правильно проходить интервью для устройства на работу". И потекли дни в ожидании. Яна продолжала ходить в школу. Многие однокласснии судорожно искали работу. Повезло пока только Грегори (Грише) из СНГ, где он работал хирургом-кардиологом. В Калифорнии же, после сдачи тестов и экзаменов, его охотно приняли ассистентом врача в приличный госпиталь. Судя по этому, парень был действительно талантлив и специалист в своей области.

Из письма консерваторской подруги: " ...Рада, что у тебя все в порядке. Особенно приятен факт твоей уверенной езды по американским дорогам. Жаль, что с работой пока не получается. В одном из номеров "НТБ" читала статью об американской системе устройства на работу в библиотеку. Система странная – должность библиотекаря самая "главная": получить ставку в штате почти невозможно... Целую, обнимаю. Жди письма..."

Мартин, столкнувшись в библиотеке с Мэри Бейкер, попытался прозондировать почву относительно Яны. Мэри обронила, что она всем очень понравилась, употребив словосочетание: "Яна – это наливное яблочко..." Только через несколько лет Яна оценила необычайную откровенность этой женщины, когда ей самой пришлось столкнутся с канителью при отборе кандидатов на должность помощника библиотекаря, проходившей в обстановке неоправданной секретности, мелочности, страхов и подозрительности . "Боже мой, это ведь всего лишь библиотека, а не Белый дом!", – думалось ей. Мартин любил подшучивать: если хотите узнать по-настоящему, что такое жизнь в США, попробуйте сперва купить машину, а затем дом, – бумаготворчество лишит вас сна и покоя надолго. А Яна к этому с некоторых пор стала добавлять: "И поработайте в так называемом поисковом комитете, проводяшем интервью с кандидатами на вакантное место..." На исходе зимы 2000 года они с Миной отправились на ознакомительную экскурсию по университской библиотеке. Проводилась она регулярно для всех желающих. После экскурсии у Яны создалось впечатление, что совсем не плохо быть пользователем этой библиотеки, хотя бы потому, что студент университета имел право держать на руках одновременно до 50 книг в течение полугода, сотрудникам университета и преподавателям разрешалось набирать вплоть до 100 книг, а почасовикам и временным работникам – до 75 книг. В случае необходимости, книгу могли продлить еще на месяц. За невозвращенные вовремя материалы взимался штраф $10, а за утерянные книги – $50 за каждую.(На аудио и видео материалы и периодические издания эти правила не распространялись.) "Ну когда же меня наконец возьмут на работу, черт побери?"

Из поздравлений с днем рождения от бывших коллег:

«...Нам тебя не хватает (особенно, когда надо достать верхний ящик из картотеки, но это я шучу, нам тебя действительно не хватает. Будь всегда счастлива и здорова.»

"Владимирова, или Данкоф, или как Вас теперь называть...! Я всегда вспоминаю о твоей кухне, в прямом и кулинарном смыслах. Приезжай испечь мне пирожок. Поздравляю с первым днем рождения на новой "исторической родине". А растут ли у вас апельсины?"

" Дорогая Яна! ... Вспоминаем тебя, нам с тобой было хорошо!"

Наступил март 2000 года. Зимы в понимании россииского человека в Калифорнии не было: из дождливой, затяжной осени она как бы плавно перенеслась в весну. В декабре цвели африканские ромашки, в январе – белые и розовые камелии, а уже в середине февраля распускались изумительной красоты японские декоративные вишни – белоснежные, розовые и цвета «цикломен». В садах благоухали нарциссы и гиацинты. Поля и холмы устилала сочная изумрудная травка, пропитанная влагой, да и половина деревьев зимой была одета в листву.

– Алекс, – сказала Яна малышу,– весна пришла, и ты должен скоро перестать кашлять!

– Да, это так, но моя печаль навсегда останется со мной... Я ведь так ненавижу ходить в школу...

Под каждой крышей – свои мыши. Бедный ребенок постоянно не высыпался, ведь занятия начинались в 7.45. Все в Америке стремились пораньше начать и пораньше освободиться, несмотря на явный ушерб учебному процессу. На продленке Алекса регулярно бил хулиган из старшего класса, которого с большим трудом удалось изолировать после жалобы директору школы... Другой мальчишка, Чарли – одноклассник Алекса, дразнил его "Николаем", – ведь мачеха-то русская.

– Aлекс, мы не понимаем, ведь у самого Чарли отец родился в Америке, а мама – в Китае.

– Ну и что! Чарли не считает себя китайцем. Он родился в Калифорнии!

– А, у вас такой расклад. Ну так проучи его – обзови Мао Цзэдуном! – расссердилась Яна.

– А кто это такой?

Настойчивый Мартин вновь поймал Мэри, мирно разгадывающую кроссворд в ожидании читателей, и спросил, не нужны ли библиотеке волонтеры. Она произнесла слова, сыгравшие в Яниной карьере прямо таки роковую роль: «Насколько мне известно, в старые времена, волонтеры требовались в отдел серийных изданий, где начальником много лет является Брик Дабл. Вы можете отправить ему мэйл и поинтересоваться...» Вот они, случайности в расположении звезд! Одна из жестоких шуток судьбы: не напиши Яна тогда Брику, то могла бы попасть в другой отдел, пусть гораздо позднее, но к другим людям, в другое окружение. И вполне вероятно, что не произошла бы с ней эта странная история, почти что психологический триллер, если это вообще уместно в тиши библиотеки. Яна никогда не искала приключений на свою голову, но приключения не оставляли ее всю жизнь....

* * *

Ответ на электронное письмо к мистеру Дабл пришел неожиданно скоро. Содержание его было таково, что Яне незачем работать волонтером, когда ее могут оформить в самом ближайшем будущем почасовиком на несколько месяцев, а дальше – видно будет. Она с трудом поверила своим глазам, на радостях забыв о старой простой истине, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке... "Несомненно, на него произвело впечатление мое резюме и 11-летний опыт работы на посту главного библиографа", – размышляла она. В середине марта Мартин проводил ее до дверей отдела серийных изданий – просторной, полутемной из-за опущенных жалюзи, комнаты на 3-м этаже здания библиотеки. Комната находилась почти в самом углу южной части здания, можно сказать, на отшибе. Кое-где, между полками с переплетенными журналами копошились затерявшиеся читатели, а так стояла тишина, обычная для библиотек. Перед тем, как войти в кабинет к будущему боссу, Яна старалась запомнить дорогу назад. Она сделала два глубоких вдоха-выдоха, дабы справиться с волнением, а Мартин тем временем спросил у женшины с недюжинным бюстом, сидевшей за компьютером в правом, темном углу комнаты, где можно увидеть менеджера. Она небрежно указала рукой на небольшое помещение слева, с большим окном размером в половину стены. Все здесь было каким-то недружелюбным. Яна вошла в кабинет с почтительным трепетом, краснея, как школьница. Она чуть было не врезалась в тележку, заваленную журналами и бумагами. Было очень душно, и глаза резали яркие лампы дневного света. Слева за компьютером восседал человек-гора, с нахмуренными бровями и с широким бордюром слипшихся блондинистых жидких волос, через которые просвечивала розовато-молочная кожа. Почему-то, когда Яна читала письмо Брика, по энергичному тону письма ей представлялся человек в возрасте между 40 и 50-ю, но при встрече он выглядел слегка за 70. Когда он чуть приподнялся из своего старого серого кресла, показался живот, огромнейший, выдающийся вперед, на котором не застегивалась внизу изрядно поношенная, несвежая рубашка, обнажая пупок. Такого она еще никогда не видела! Предложив сесть за столик для посетителей, Брик весьма любезно и бодро заговорил, рассказав в общих чертах, чем ей предстоит заниматься. Чувствовалось, что ему нетерпелось, чтобы Яна приступила к работе как можно скорее. Он посетовал на вялую деятельность отдела кадров и библиотечной администрации. При ней, набрав нужный номер телефона, он стал настойчиво выяснять, когда же наконец они смогут оформить миссис Данкоф, ведь деньги есть, человек есть, работы полно, так в чем же проблема? Его настойчивость принесла результаты – она вышла на работу уже в пятницу, 17 марта, в день Святого Патрика. Забавно, что этот святой явно Яне покровительствовал: в 2004 году, опять же 17-го марта, на торжественной церемонии она получила американское гражданство... Явившись, как было условлено, в 11 часов в Сериалы, Яна никого не застала, кроме одиноко работающего студента. Он пояснил, что все на 5-м этаже, в отделе комплектования, на ланче, и что Брик велел ей туда подняться. Юноша проводил Яну на лифте на 5-й этаж и указал на нужную дверь. Она оказалась в огромном, неуютном зале, заставленном столами с компьютерами, тележками и полками. Вдоль стены, за выставленными и накрытыми столами сидели обедающие люди, а вдалеке возвышался ее новый начальник возле огромной чаши с зеленым салатом, который он услужливо раскладывал по тарелкам. Завидев Яну, он слегка смутился и предложил ей присоединиться к трапезе, дескать, он почти здесь закончил и скоро пойдет обратно на 3-й этаж вводить ее в курс дела. Рядом с ними появилась шатенка средних лет. "Яна, это – библиотекарь и менеджер отдела комплектования и серийных изданий, Доннелла Уипп. Она моя начальница, и, стало быть, твоя тоже"... Все пожирали новенькую глазами, а в особенности ее платье, довольно обтягивающее и стильное, которое на работу было бы лучше не надевать, потому что все присутствующие были одеты предельно просто и небрежно. Как же ей хотелось провалиться сквозь землю! Во-первых, из-за взглядов, а затем – платья, которое, между прочим, Яне прислала когда-то бывшая свекровь из Америки. "Забыла, что по одежке встречают...Увидели заморское чудище! Но сегодня слишком жарко для моего черного жакета "а ля рюс" и мне больше нечего надеть...Да, это тебе отнюдь не Санта-Барбара" – с усмешкой подумала Яна, и, отказавшись от ланча, она ретировалась обратно в серииные издания, куда Брик пообещал вскорости прийти. Все тот же тихий студент показал ей стол, покрытый густым слоем пыли. За ним явно никто не работал годами. Найдя бумажное полотенце, Яна быстренько все протерла. Хотелось открыть окно, но она не нашла ни единой форточки, не зная еще тогда, что нигде в университете нельзя распахнуть окно по-соображениям безопасности. Низкие потолки давили. Но тут пришел босс.

КОРОТКАЯ ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА, СОСТАВЛЕННАЯ ЗАМ. ДИРЕКТОРА БИБЛИОТЕКИ Филом Бэтом. (приводится без исправлений и дословно)

Библиотека Государственного калифорнийского университета г. Сакраменто возникла в 1947 году в рамках колледжа для юношества. В 1953 г. было построено двухэтажное здание, включающее 30 тысяч томов и штат из 15 человек. В 1959 году уже трехэтажное здание позволило расширить фонд до 125 тысяч томов. А в 1975 г. открылось шестиэтажное здание – Библиотека I – обеспечивающее 500 тыс. книжному собранию 150 тыс. квадратных фитов площади. Библиотека II – четырехэтажное здание, как дополнение, была открыта в 1990 г. Она добавила 88 тыс. квадратных фитов, в числе которых, огромное подвальное помещение, оборудованное в здании Билиотеки I. Патриция Ларсен была назначена заведующей и директором в 1997 году.До ее вступления в должность на каждом этаже библиотеки располагались дежурные библиографы, что было очень удобно для посетителей. Но, из-за нехватки средств, три предметно-тематических справочно-библиографических пункта были консолидированы в единую общую справочную службу на 2-м этаже и как ее подразделение, справочный стол периодики, на 3-м этаже. Доктор Тедд Вебб занял пост директора и заведующего библиотеки в 2002 году. В начале нового тысячелетия библиотечный фонд насчитывал более 1 миллиона 2 тысяч томов, включая видео – и микрофиши. Библиотека открыта в среднем 93,5 часа в неделю, среднегодовая книговыдача более 275 тысяч единиц (в 1988/89 была 390 тыс.). За типичную рабочую неделю происходит более 3 тысяч обращений, что также меньше, чем в 1988/89 годах, хотя читательские запросы стали гораздо более сложными, учитывая всю совокупность источников – бумажных, электронных и интернетных. За типичную рабочую неделю около 40 тыс. человек приходят в библиотеку, где их обслуживает 83 штатных сотрудника (библиотекари, ассистенты библиотекарей и администраторы). Кроме них более – 40 студентов-ассистентов. В сравнении с бюджетом библиотеки в 1947 году в 2 200 долларов, бюджет в 2000/01 гг. был почти 8 млн, включив в себя, помимо печатных изданий, видео-и микрофиш, компьютерные базы данных. За всю историю библиотеки прослеживаются периоды взлета и падения бюджета, со стабильным, бюджетом и урезанным, недостаточным. Инфляция была особо разрушительна в 70-х годах. Первое серьезное сокращение подписки на журналы и газеты случилось в 1975/76 гг. Дополнительные урезания бюджета произошли в конце 80-х – начале 90-х. К этому времени возросла тенденция среди академических библиотек к увеличению различных электронных ресурсов, так называемой цифровой библиотеке, позволяющей читателям знакомиться с материалами через Интернет. Пользователи библиотеки имеют доступ ко многим периодическим изданиям в электронном виде. Стал более популярен библиотечный поиск через Интернет, выполняемый библиотекарем по запросу читателя, что повлекло за собой создание новых технологий, включая CD-ромы с базами данных, в 90-х годах. К началу 2000-х годов количество компьютеров возросло до нескольких сотен. Также добавились две лаборатории, созданные при методическом отделе, где отвечают на все вопросы читателей о пользовании и поиске через компьютер. Важнейшим событием библиотечной жизни стало приобретение в 1969 году автоматизированной системы, позволяющей влиться в Сеть, обьединяющей ряд библиотек региона. В 1977/78 гг. сюда добавилась система автоматической книговыдачи, а в 1984 – программа автоматического комплектования и учета сериалов. В начале 90-х годов библиотека перешла к интегрированной системе Инопак, обеспечивающей доступ к электронному каталогу, названному "Эврика", а также к автоматизированному книгообороту, комплектованию, каталогизации и работе с сериалами.Особо ценными приобретениями библиотеки являются: архивные коллекции – фонд Конгресса Джона Мосса, фонд Фила Изенберга, фонд японских эмигрантов в Америке, фонд Тсакополуса и другие собрания, отражающие общественные движения и жизнь 1960-х и 1970-х годов. Отдел редких фондов и университетского архива в 2003 году уже состоял из троих библиотекарей и троих ассистентов. В течение десятилетий кадры опытных и преданных делу библиотекарей (с 1982/83 учебного года получивших статус профессорско-преподавательского состава) поддерживают учебные и научные запросы университетского сообщества.В век развития Интернета они вовлечены в процесс обучения студентов "информационной грамотности", в результате чего возросла обучающая роль библиотекарей. Более 14 тысяч студентов прослушали курс по библиотечной-библиографической практики в 2001/2002 годах.

В ведении отдела, куда попала Яна, находились периодические и продолжающиеся издания, так называемые правительственные документы (govеrment documents) и часть микрофиш с микрофильмами. На листах с инструкциями, полученными Яной, шаг за шагом Б.Д. разьяснял что надо делать. В первую очередь, проверять состояние старых правительственных документов Получила она и листок со статистикой-учетом проделанной до нее работы, на котором стояли даты "1992 – 1998 годы" Количество записей – 15!"Tут до тебя уже начинали, – пояснил Б.Д., – но никто не хотел засовывать руки в ведро с червями. Я нанимал недавно почасовика на эту работу, но тот стал просто удалять записи, после чего я его прогнал. Но ты – справишься, я уверен. Только старайся держать позитивный настрой и не судить слишком строго библиотекарей и студентов, наделавших столько ошибок за все эти годы..." Начальник посадил ее за "временный" компьютер, на место Кэтти, работающей на полставки. Когда он начал разьяснять, как надо проверять и чистить базу данных, Яна почувствовала себя полной идиоткой. В голове заклубился туман. Данный электронный каталог, терминология, аббревиатура были абсолютно в диковинку. Помимо громоздких, неудобных шифров Библиотеки Конгресса, смущали то и дело попадающиеся инициалы незнакомых ей сотрудников библиотеки, бывших и настоящих. Здесь было принято проставлять инициалы и дату после каждого изменения в записи, очевидно, для того, чтобы можно было после найти управу: "Подать сюда этого Ляпкина-Тяпкина...". Интересно, что почти все правительственные документы рассылались по библиотекам бесплатно, пользовались весьма небольшим спросом у читателей, но комплектовались, обрабатывались и хранились в библиотеке с особой тщательностью и почтением (как некогда в Советском Союзе возились с документами ЦК КПСС). Быстренько разьяснив задание, Б.Д. попросил Яну попробовать самой. Никогда еще она не находилась в такой ситуации: Б.Д. говорил нажать "R", а Яна машинально, подсознательно нажимала русскую "А" (английскую "Эй"). Ей очевидно было уже с первого дня работы, что данная компьютерная программа базировалась на ряде буквенных обозначений, использование которых со временем, пожалуй, дойдет до автоматизма, но не в первые же дни. Каждая запись документа подразделялась на 4 части: "ящики" для учета документа (check-in record), предметную запись (item record), библиографическую запись (bibliographic), и запись заказа (order record). Отдел серийных и продолжающихся изданий был ответственен за ведение check-in records и item records для продолжающихся изданий. Постепенно вырисовывалась малорадостная картина: Яне предстояло сравнивать все 4 подраздела, а затем спускаться на 2-й этаж к полкам с правительственными документами. На русском языке она назвала бы все это инвентаризацией и чисткой электронного каталога. Почти в каждой записи были грубые ошибки и несоответствия, а на полках отсутствовали материалы, описываемые в компьютере либо совсем наоборот. Но все это стало ясно позднее, а в первые дни Яна пыталась хотя бы научиться пользоваться программой. В этот день, пятницу 17-го марта, под конец рабочего дня ее отправили на 3-й этаж к полкам с "гавдоками" для ознакомления со шифрами Библиотеки Конгресса. Чернокожий студент показал дорогу. Длиные и громоздкие шифры устрашали. Время пролетело незаметно, а Яна так и не смогла найти нужный документ. Она выглядела как человек, заблудившийся в лесу. Никто ей не пояснил, что материалы подразделяются на две большие группы: федеральные постановления и местные (калифорнииские). Около 5-ти часов вечера Б.Д. прислал за ней того же студента с приказом идти домой (работать дополнительные часы было запрещено). Хорошо, что впереди были два выходных на "отходняк". Голова раскалывалась от обилия информации и глаза ломило из-за маленького экрана старого компьютера. Расписание работы полностью зависелo от воли начальника – он хотел, чтобы Яна работала "под его личным руководством" со вторника по пятницу. Работая библиотекарем в Военном музее города Сакраменто по понедельникам, в свои присутственные дни в библиотеке Б.Д. отсиживал 10 часов (включая обеденный перерыв, вместо обычных 9-ти часов). Также Янин график зависел от часов Кэтти, чей компьютер она временно занимала.

Б.Д. представил новенькую Летиции, той, что была похожа на мексиканку. Она сидела в дальнем темном углу и являлась непосредственной начальницей студентов-ассистентов. Самым ближним Яниным соседом по комнате был Джеймс– в своем роде чеховский вечный студент, интеллигентной наружности, с бородкой, на вид слегка за 50. Джеймс работал уже 4 года на самом трудном участке – с так называемыми классифицированными серийными (никто не смог обьяснить Яне, что это такое). В понедельник к Яне подошла Летиция, когда никого не было рядом, и с сочувственным видом сообшила: "Ты попала на самую мерзкую работу... Даже я, после 1,5 лет работы в этом отделе, навряд-ли бы смогла ee осилить." Скользнув взглядом по листку – отчету (всего 15 документов), Яна разобрала подпись Летиции и вторую, Кэтти. "Немного же эти девушки проделали за несколько лет", – пронеслось в голове у Яны. Неожиданно рядом выросла мощная фигура Б.Д.: "Яна, тебя ждут в отделе кадров для ориентации. Знаешь, как туда пройти – это довольно далеко от библиотеки"... Порадовавшись возможности прогуляться по парку, Яна за десять минут дошла до отдела кадров. Студенты, попадавшиеся по дороге, были на одно лицо: парни в прорванных джинсах, нарочито приспущенных на бедра, с серьгой в ухе, а девицы – в тех же джинсах и коротких топах, обнажающих татуировки и пирсинг в интересных местах. Почти у всех на ногах были пляжные шлепанцы. "Хорошо бы я тут себя чувствовала в роли студентки..." Полная, но юркая блондинка разложила перед Яной папку, в которой чего только не было: льготные поездки в Диснейленд, карты-схемы ресторанов и кафе на территории университетского городка, телефоны администрации и прочее. Яну смутил длинный список, возле каждого пункта которого ее попросили проставить галочки: "Физические требования: можете ли Вы сидеть, стоять, ходить, наклоняться, карабкаться по лестнице, доставать сверху библиотечные материалы, вставать на колени, слышать, несмотря на окружающий шум, отвечать на телефонные звонки, читать обычный шрифт, читать курсив, разговаривать, общаться, поднимать и переносить тяжести, печатать на компютере, водить автомобиль. Умственные требования: управлять людьми, концентрироваться, анализировать, логически убеждать, запоминать, быстро работать, работать с другими и с терпением относиться к их индивидульным особенностям. Окружающие условия: работать в помещении, работать снаружи, в грязи и пыли, в шуме, с запахами..." "Боже, куда ж я попала? Девчонки умрут от смеха, когда я им напишу. И тетка эта абсолютна серьезна – просто серьезный человек на чрезвычайно серьезной должности, как и все они тут... Получается, что многое, кажущееся российскому человеку диковатым и абсурдным, для американца – вполне в порядке вещей... Может, так должна проходить моя ассимиляция – от очарования к разочарованию, и обратно. Только б настало это "обратно", Господи!" Яна, привычная к физическому труду и к шизофреникам не только в библиотеках, все подписала. Вдруг, блондинка, впившись в нее цепким взглядом, как удав, прошептала: – Сейчас нас с Вами никто не слышит, и поэтому ответьте мне на такой вопрос: страдаете ли какими-либо хроническими недугами? – Простите? – Если ли заболевания? Яна чуть было не ляпнула, что всю жизнь болеет головой, но прикусила язычок, моментально почувствовав аромат секретной полиции, не обладающей чувством юмора. – Слава богу, я абсолютно здорова! – и она постучала по дереву. Этот жест в Америке понимали правильно. Тетка явно была разочарована ответом...