Текст книги "Под каждой крышей свои мыши"

Автор книги: Анна Васильева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

Доннелла согласилось, но посетовала на Тану, которая была категорически против того, чтобы отпустить Риту из административного офиса.

– Это решение меня просто раздавило, – продолжила Яна. – А если я не в состоянии буду выполнять эту работу? – Тогда ты придешь ко мне... И эта работа лишь временна, до получения денег на постоянного работника,

– Вы лучше меня знаете, что нет ничего более постоянного, чем временное.

Казалось, Доннелла искренне удивлена Яниному нежеланию переходить, как-будто понимала, что где-где, а даже в переплетной ей будет лучше, чем под руководством Дика. Их разговор с удовольствием слушали находящиеся поблизости Лиз и Кэролайн. Придя домой, Яна снова начала принимать фенозепам. Мартин ей сказал :

– Увольняйся! Эта новая работа сведет тебя с ума. Тебе не нужен такой стресс. К черту их всех. Сколько можно? Да и на нас с Алексом ты постоянно срываешься...

– Но ты понимаешь, что дороги в другие библиотеки мне будут закрыты, да и куда бы то ни было! Всюду потребуют отзывы и характеристики с прежнего места службы. На Консерваторскую бумагу никто не обратит внимания, а здесь, у кого мне просить рекомендацию, у Брика, Дика или Доннеллы? Уходить Яна тогда не была готова. Она уже и так чувствовала себя хронически уходящей и решила отложить все до возвращения из Питера. Промучившись бессоницей, на другой день она опоздала на работу впервые на 15 минут. На редкость Доннелла и Дик беседовали у окна и явно ее поджидали. Дик по-глупому держал рот открытым. Выражение его лица нельзя было назвать дружелюбным. С тенью улыбки, не без злорадства, Доннелла провела Яну к себе в кабинет. – Я раз десять пыталась убедить Тану отпустить Риту в переплетную, но она уперлась и ни в какую. Наконец, вчера, поздно вечером, она позвонила мне из аэропорта и согласилась. Но, ей все-равно нужен кто-то для развития библиотечных коллекций, на 10-12 часов в неделю, и этим человеком можешь быть только ты. Я после обеда улетаю на конференцию, и мне в течение 15 минут нужен от тебя ответ: переплетная либо развитие библиотечных коллекций, остальные 12 часов ты сможешь делать требования и заказы книг. Поговори с Ритой. она-то уж знает, что такое работать с Таной. Тана и моя начальница тоже, она...(лицо Доннеллы скривилось от отвращения). Рите мы поручим показать тебе как работать в "Ехеl" с Таниной бухгалтерией, так как у Таны нет времени этим заниматься. Если тебе скучна работа в переплетной, то не знаю, что может хуже этих Таниных цифр и значков... – Мне немного нужно от начальника – лишь вежливость, здравый смысл и уважение. Из двух зол я выбираю наименьшее. Рита в тот день, несомненно, перехвалила Яне работу в административном офисе только чтобы та согласилась с ней поменяться, и, окрыленная своим везением, Рита перетащила вещички с 5-го этажа на 3-й.

А Яна уехала в Питер, и только ступив на родную землю, пришла в себя. В ту осень многое состыковывалось мистическим образом. Жизнь в России менялась на глазах, и ей показалось, что перенимается все плохое, что ей не нравилось в Штатах. Она с трудом понимала новояз – исковерканные англииские слова на вывесках и уличной рекламе. Без Мартина в Калифорнии ей было бы не выжить на юридическом уровне, – обыкновенному человеку надо было столько всего знать, – но в Питере она теперь ощущала себя еще более беспомощно

Часть V.

Глава 2.

СЛУГА ДВУХ ГОСПОД

Посмотришь на небо,

Посмотришь в корень

И круг замкнется.

Что вверху,

То и внизу,

А посередине ты стоишь

Дурак дураком,

Негде укрыться,

Некуда бежать,

А за окном осень.

Аркадий Илин.

Была середина октября 2004 года. Яна продолжала восседать на своем месте в Комплектовании на 5-м этаже, лишь физически находясь там, но выполняла работу для Таны и отдела серийных, оставшимся без начальника. Театр абсурда продолжался. Из компьютера в компьютер передавалась замечательная хохма под названием: " Что надо делать, если тебя застали на рабочем месте спящим". Одним из предложений было: <в молитвенном экстазе приподними голову от клавиатуры компьютера и произнеси "Аминь">>. Элизабет переправила хохму и директору как тонкий намек на толстые обстоятельства. Никому не нравились перестановки кадров, но на всех собраниях люди помалкивали, как покорные овечки. " Откуда такая покорность? Что им всем терять кроме своих цепей? – делилась Яна с мужем, – Даже уволить с государственной службы их не в силах!!! Десятилетиями у них идет распыление бюджетных средств, и все об этом знают. К примеру, когда обьявляют конкурс на замещение вакантной должности библиотекаря, либо преподавателя, университет оплачивает дорогу кандидатов в Сакраменто, проживание, их всех водят на обеды и ланчи в самые лучшие рестораны, это при том, что отберут-то всего одного человека, а бывает и не найдут достойного вообше –тогда все затраты впустую. На это у них деньги всегда есть. А теперь, с этими перестановками кадров, резко едет вниз качество обслуживания читателей. Представь себе, что Брик и Дик получили недавно повышение – LA IV. Поскольку Брик ушел на пенсию, Доннелла повысила только Дика при условии прохождения им вновь испытательного срока, чем унизила его до размеров вируса..." Maртин разьяснял покорность большинства боязнью потерять при уходе с работы медицинскую страховку, на которой может "сидеть" вся семья, да и отношение с начальством никто не хочет подпортить – например, у Нины прекрасное скользящее расписание, при котором она два – три дня в неделю работает дома. Сам Мартин всегда рубил правду-матку своему начальству, а его коллеги и коллеги Яны в библиотеке были просто не борцы. " Послушай-ка, я вот думаю, американское общество называют обществом ярых индивидуалистов-эгоистов, самоизолированных друг от друга. А теперь мне кажется, что на работе здесь гораздо больше коллективизма, вопреки расхожему мнению. На ланч ходят группами, волну гонят тоже сообща: стоило мне пожаловаться на Брика, Летиция сразу последовала моему примеру. Конечно, люди есть люди, и ничто не ново под луной..." Ей ничего не оставалось делать, как заниматься серийными. Тана ее не трогала. При встречах на этажах, она неловко улыбалась, сетуя на нехватку времени: "Яна, ты не думай, что мне нечем тебя занять, просто выдалась сумасшедшая неделя ..." К этому времени директору надоело играть в либерала – на собрания ассистентов он перестал ходить, окончательно превратившись в "две руки в один карман". – Мартин, тебе тогда неслыханно повезло, что Dean тeбя принял и выслушал! – Ты знаешь, я сразу понял, что он ничего делать не будет, что парень – облако в штанах. Я просто не хотел тебя расстраивать. Сама Летиция подала заявление на должность Б.Д. – начальника Серийных. Фактически она осталась в отделе одна на все про все. Далее события развернулись таким образом. У Доннеллы обнаружили раковую опухоль шитовидной железы и положили на операцию.

Наступил декабрь. Теперь в университете не разрешалось праздновать Рождество по политическим соображениям, дабы не ранить чувства людей, молящихся другим богам. Всюду говорилось: "Веселых вам праздников", без уточнения, каких именно. Тоже самое сделали и с Пасхой. Но люди все равно обменивались открытками и рождественскими подарками. Нина и Кэролайн принесли на работу магнитофон с записями, и офис заполнился звуками музыки. Помимо поднятия настроения, все надеялись, что хотя бы в это время Дик не в состоянии будет спать за своим столом, но жестоко просчитались. У Дика были свой плейер, и, нацепив огромные наушники, завалившись мощным боком на стол и отвалив нижнюю челюсть, он пребывал в прежней нирване. Что ж: солдат спит – служба идет. Неожиданно, 7-го декабря, перед Яниным столом выросла Тана с пылающими щеками. Она резко попросила ее собраться и перейти работать в административный офис. B этот день коллектив административной части собрался в ресторан на праздничный ланч, и им некого было оставить в офисе отвечать на телефонные звонки. Поэтому новенькую бросили на это дело как агнца на закланиe. Яне предстояло работать на древнем компьютере в самом углу у окна, где когда-то просиживала Рита. Таких ужасных IBM даже в российских библиотеках уже не осталось. Всем поставили новые машины, кроме помощника Таны. На маленьком экране Яна не могла толком разглядеть колонки с цифрами, компьютер постоянно зависал, что приводило ее в ярость. Раздавались пулеметные очереди телефонных звонков, и Яна должна была улавливать с какого стола звонит, переключать на ее аппарат, нажав на верную кнопку, либо переводить звонки в другие отделы. Работники офиса обещали вернуться через час-полтора, а до этого Яна не могла даже выйти в уборную. Мартин, голодный, ждал , когда же она сможет пойти с ним обедать, но подменить ее было некому. Наконец позвонила Лилиани, извинившись за их опоздание – мол в этом ресторане очень долго обслуживают, – час ждали десерт, и отпустила Яну с миром, поручив Дику заступить на дежурство. Таков был Янин первый день на очередном новом месте. Судьба ее забросила на самый верх этого учреждения. Так с кем же она теперь работала? Помимо директора, его двух заместителей -Таны и Фила и специалиста по развитию библиотечного бюджета Ким, которая постоянно болела, в административной части находилось три клерка, подчиняющихся секретарше директора, темнокожей Лилиани. Яна полагала, что уже ничему не сможет удивиться в этой библиотеке, но явно ошибалась. Как могло получиться, что в достаточно просторном здании, где так ценилось собственное пространство, работники административной части сидели друг у друга на голове? Помещение сообщалось с конференц-залом с одной стороны, и с комнатой отдыха с другой. Яне кто-то пояснил, что по правилам безопасности библиотечная администрация должна находиться подальше от читателей, даже уборная у них была с кодовым замком. Если директора еще имели по кабинету и могли закрыть дверь, то клерки сидели плотно, и дверь в кабинет Лилиани постоянно была открыта. При этом телефоны надрывались на каждом столе и тянулись посетители один за другим. Никто не хотел поднимать трубки телефонов, что было давним яблоком раздора.Тана и Лилиани обладали весьма мощными голосами в отличие от Dean и Фила, которые напоминали Яне только что отваренные макаронины. Несомненно этим двум ребятам нужны были сильные мамочки, в роли которых и выступали Тана и Лилиани. Яна искренне восторгалась их энергией и напором, – ведь кто-то же должен был тянуть это сонное царство. Тана сразу извинилась, что Яне предстоит заниматься очень скучным, но важным делом: этот документ в "Exel" содержал 33 тысячи записей названий периодических изданий, которые библиотека получала на протяжении всех лет своего существования. Яне дали три толстенных переплета со списками журналов начиная с 2002 года, дабы перенести из них в компьютер данные о том, сколько раз журнал выдавался читателям, и его периодичность. И так подряд на протяжении трех часов в день. "Mы нe xoтим, чтобы ты заболела из-за этой работы, – по-матерински заботливо проговорила Тана, – поэтому регулярно делай перерывы, хорошо? У меня будет и другая работа для тебя, но это – необходимо сделать в первую очередь". Если это настолько важно, то почему же никто этим не занимался после 2001 года? Жизнь в административной части задала Яне и другие вопросы позднее. А пока, она взмолилась, чтобы ей заменили компьютер – на этом было невозможно работать. Тот, который поставили взамен, был экраном побольше, но все же дрянной и старый. Кэролайн из Комплектования неожиданно метко назвала новое место пыточным станком. Нет, Яна прекрасно понимала, что в библиотеках все работы нужны и все работы важны. Но документ, доставшийся ей, был один из самых абсурдных и нелепых. По наивности она полагала, что хотя бы Тана, как руководитель, в курсе этого, но она, покраснев, честно призналась, что с ним никогда не работала. А кто же тогда? "Иногда библиотекари, входящие в комиссию по периодике, заглядывают в этот список", – неуверенно произнесла Тана. В январе, обычно вежливая и приветливая со Яной Тана, сердито спросила: – Джена, как бы это ускорить твою работу над этим списком? Может, тебе легче будет распечатать его и вносить записи от руки? – Как от руки? Ведь в нем же 35 тысяч записей – представьте только количество бумаги! Да и заголовки идут не по алфавиту, а как попало. По крайней мере компьютер сам выискивает нужный нам заголовок... Больше она не делала подобных рационализаторских предложений. Как и обычно, Яна старалась сосредоточиться на позитивном и сделать из доставшегося ей лимона лимонад, по совету старика Карнеги. Конечно, хрен редьки не слаще, но, она все же унесла ноги от ненавидящего ее Дика, и реже приходится слышать его храп. Да и наконец-то ее новая начальница относится к ней по-человечески. В конце концов, худо-бедно, но она научится чему-то новому в этом отделе. С Джаннет они подружились, и она даже два раза была у Яны в доме, но к себе так и не пригласила (ей обьяснили, мол,что китайцы живут довольно обособленно и плохо сближаются с европейцами). В декабре по библиотеке прошло необычное мероприятие – сбор и обсуждение мнений по улучшению работы в целом и жизни трудящихся. Как и обычно, на всех изливался поток стерильной информации.Затем, материалы ушли в кабинет директора, где нашли себе тихую могилу. Но видимость демократии была соблюдена (как это вновь напомнило Яне далекую юность в Советском Союзе! Противоречия в этом учреждении могли разбираться лишь на уровнях между "хорошее" и "отличное"). В университете стало популярно все мексиканское (вероятно потому, что президент был этой национальности). Президента постоянно ругали в газетах, но избавиться от него так и не смогли. Наконец преподаватели собрались не проводить занятия, пока им не повысят зарплату – случай беспрецендентный в этом университете. Испугавшись, администрация все же пошла на уступки, вероятно также и под давлением прессы. Ни для кого не было секретом, что зарплаты администраторов порой в сто раз превышали доходы рядовых сотрудников и педагогов. Все ее коллеги, прознавшие на кого она теперь работает бросали на нее сочувственно-испуганные взгляды. Почему-то Тану в библиотеке, мягко говоря, недолюбливали, и многие ждали от Яны словесных подтверждений тому, какая Тана ужасная женщина.Но Яна пока ничего не могла им сказать о Тане кроме хорошего, и даже и если бы было бы на что пожаловаться, то держала бы это при себе. Собрания библиографического отдела обычно происходили в десяти метрах от территории комплектования, за круглым столом, отгороженным книжными полками, поставленными в 2 ряда. Утром, уставившись в экран компьютера, Яна услыхала свое имя и послужной список: "... работала на 3-м этаже, перешла в комплектование и теперь помогает развитию библиотечных коллекций... Но вы же знаете, она не разговаривает..." За этим последовал дружный, полуистеричный гогот присутствующих библиографов. Нина, напротив Яны, и Кэлли густо покраснели и опустили головы. Вдруг кто-то за книжными полками заметил:" Ш-ш-ш... Яна же здесь!" Воцарилась неловкая пауза, и они неуклюже поменяли тему. Янa же включила погромче канал классической музыки, чтобы прийти в себя. Когда их собрание закончилось, и вместе с ним и ее оцепенение, Яна стала демонстративно подходить и задавать вопросы библиографам, сначала "даме с собачкой" :"Пожалуйста, посоветуйте, как мне почистить зубы моей собаке..." Затем Айрис:"не смотрела ли вы телепередачу о..." Так Яна и заговорила. Они смущались и отводили глаза. Торопясь на работу на следующий день, она поравнялась с Аллан – бухгалтером. Она обычно обменивалась с Яной малозначащими фразами, избегая серьезных тем, но тут Яна, не выдержав, поделилась вчерашним происшествием, не скрывая своих чувств. Неожиданно Аллан сказала: – Яна, ты мне всегда была очень симпатична. Ты – красива и умна, и с хорошим чувством юмора. А эти... Так они же, как десятилетние дети, только бы похихикать. Тебе все здесь завидуют. Во-первых, ты хороша собой, во-вторых, жена профессора и можешь себе позволить работать на полставки. Они этого не могут перенести, да и того, что ты постоянно путешествуешь. Не обращай на них внимания! У тебя есть друзья в этой библиотеке. – Ах, поэтому? Такое могло иметь место и в российской библиотеке. Но, Аллан, неужели у меня такой смешной акцент? Я подумала, что по крайней мере я выучила второй язык, а многие люди и на родном английском пишут с ошибками. – Ты права, а мне очень нравится твой акцент! А многие американцы не имеют никакого понятия о жизни за пределами их страны. Вскоре после этого, в Комплектовании, к Яне подошли Лиз и Аллан вдвоем. – Как дела, Яна? – Да кручусь между двумя отделами. – Мы работаем в этой библиотеке вовсе не для того, чтобы делать карьеру! – неожиданно серьезно и назидательно произнесла Элизабет. Аллан закивала ей в такт. – Наша работа, несомненно скучна и занудна, но зарплаты позволяют нам иногда путешествовать и получать удовольствие. Да и пенсии у нас будут неплохие... А тебе надо научится говорить им "нет"! Не думай, что тебя ждет повышение по службе... – Я не совсем понимаю, о чем вы говорите. Я, пожалуй единственная из всей библиотеки говорю им "Нет". Какая карьера? Я просто стараюсь выжить здесь, чтобы оплачивать мои счета. А так бы давно сбежала ... Просто я если уж делаю что-то, то стараюсь делать это хорошо, А иначе – нет смысла... Вот, посмотрите на этого храпуна – у него нет никакого самоуважения! "Почему они так волнуются обо мне, совершенно не понимая мотивов моих поступков?"– размышляла Яна. Во время гала -десерта перед каникулами в библиотеке проводилась викторина – предлагалось угадать по фотографиям, развешанным на доске, кому из библиотеки принадлежит то или иное животное. В основном на фото были коты и собаки, но завбиблиографическим держала кур, а Кэролайн – птичку. К полной неожиданности для себя и других Яна заняла первое место на конкурсе, памятуя о том, что домашние звери, как правило похожи на своих хозяев, и получила полную сумку с подарками. С ней такое крайне редко происходило. В конференц зале гремела музыка, но все жались по углам и вдоль стенок с довольно унылыми физиономиями. Яна быстро нашла себе приятную собеседницу – хрупкую девушку Женю из Сибири, работающую студенткой-ассистенткой в компьютерном отделе. Женя собиралась уходить с работы. Ей давно там было плохо, но после последнего инцидента с начальником, она решила бежать. Картина в отделе, по ее словам, была следующая: основной контингент программистов и инженеров часами играл в Интернете, за исключением начальника и Пэгги – темнокожей программистки ( этого следовало ожидать, поскольку всем всегда приходилось ожидать помощи от них подолгу). Непосредственный начальник Жени, приехавший с Филиппин, третировал ее, как рабыню на частной плантации: вся тяжелая физическая работа, как то распаковка ящиков с новыми компьютерами и установка их лежала на ней. Все здоровые парни просиживали штаны в Интернете. В результате Женя повредила спину, о чем поплакалась Яне в жилетку. Во время разговора к ним вдруг резко подошел Женин начальник со слащaвой улыбочкой: " У русских всегда найдется о чем поговорить, не правда ли?" Раздосадованная, Яна ляпнула в ответ: " Ну да, конечно, ведь мы же все работаем на КГБ!" Он покраснел и быстро ретировался. В том декабре, перед праздниками, обменявшись сувенирами с комплектованием и административной частью (где Яна получила подарок лишь от Таны), она везла домой чемодан на колесиках, заполненный милыми безделушками. Дик ни в каких застольях демонстративно не участвовал, но всем в отделе положил подарки на стол. Где-то в глубине Янина интуиция подсказывала, что это – ее последнее Рождество в библиотеке. Поэтому тем, кто ей нравился, она преподнесла чашечки из костяного фарфора Ломоносовского завода, а кому не хватило – деревянные хохломские ложки, прошедшие на "ура". Доннелла не входило в число милых Яниному сердцу, но у нее нашли рак, и поэтому, Яна ей тоже вручила чашечку с изображением Анны Ахматовой, а Тане – Пушкина, помятуя о ее русско-латышских корнях. Каким счастьем было провести каникулы с Мартиным, Алексом, котами и собакой! Шли проливные дожди к явному неудовольствию собаки леди, нежелавшей выходить на улицу. Дом требовал внимания и ухода, – пора было менять крышу и ковролин в коридоре. Крыши решили поменять одновременно почти все жильцы этой улицы, сэкономив на скидках от фирмы. А вот безобразные и неблаговонные пятна на ковролине при входе в дом появились благодаря упрямой собачонке, выражавшей таким образом свое неудовольствие непогодой. Зато к Арчи и Мими не было никаких нареканий, – это были самые лучшие коты на свете! Мальчик Алекс заметно возмужал и окреп. – Яна, а сколько было Вере, когда она вышла замуж за твоего папу? – 24 года. –Ну и тогда я женюсь на тебе в 24! –Ну я же буду еще женой твоего отца... (Мартин вставил, что он очень на это надеется.) – А вот с этим скорее всего будут проблемы, принимая во внимание твой возраст, папочка! Ребенок продолжал приставать к мачехе как репей: – Ну, дай же мне немножко секса! – О чем ты говоришь? Я даже не знаю, что это такое! – Ты-то не знаешь? У тебя столько было этого в жизни, позорная женщина...

VI. ПОСЛЕДНИЙ АККОРД

Сидящий дома на диете

Я сам себя держу в секрете,

Я тайна, скрытая от глаз,

Я чей-то прерванный рассказ,

Предмет научного познанья,

Я есть загадка мирозданья,

Я плод фантазии, мираж,

Трагикомедий персонаж Аркадий Илин.

Доннелла проходила курс лечения радиацией и колектив писал ей ободряющие открытки, посылал цветы. Поскольку у нее оказался рак начальной стадии, успешно поддающийся лечению, все вздохнули с облегчением, ожидая ее прихода обратно. Летиция не находила себе места. Со дня ее интервью на должность Брика прошло уже больше месяца, но ни ответа, ни привета. Сам Брик написал Летиции отличную характеристику-представление на должность начальницы серийных. "А ты сиди себе спокойно, нога на ногу, и покуривай сигару", – посоветовала Летиции одна из остроумных коллег. Но несмотря на свои переживания, Летиция хорошо попользовалась наступившим безвременьем, – окончательно забросив работу. Яне приходилось частенько спускаться на 3-й этаж к журнальным полкам,– cерийные и переплетная частенько были заперты. "Может Доннелла права, что не хочет такого руководителя отдела, как Летиция – ведь дело ясно уже сейчас, во что это выльется. Но, по слухам, кроме заявления Летиции, у администрации лежали только еще два других, от людей, у которых не хватало ни опыта, ни квалификации. Стало быть, из нашей библиотеки только Летиция должна победить,"– думала наивная Яна. Она сознательно избегала Летиции в то время, так как не хотела дружиться с потенциальной начальницей. Перед уходом на очередное лечение Доннелла подбросила на Янин стол замусоленную папку со стола Брика, без слов, зная, что Яна не преминет разбирать и эти завалы. Имея глаза на лбу, а не на затылке, Яна прекрасно понимала, что через пару месяцев она не сможет выполнять на уровне свою работу с серийными из-за образовавшегося затора. В бывшей корзинке Брика лежали пачки зеленых форм с сокращенными журналами. Летиция просто бросила их туда, заявив, что эта работа не входит в ее должностную инструкцию, не желая понять, что в дальнейшем тем стрелочником окажется сама. Так Яна и бегала из административной части в комплектование, то и дело забывая какие-то из своих вещей на разных столах, после бежала на 3-й этаж сражаться с серийными. Положение ухудшалось, журналы исчезали с полок в неизвестном направлении, и читатели пожаловались в дирекцию. По логике вещей Яна должна была уже давно сидеть на 3-м этаже и затыкать дыры в штате, но никто не волновался по этому поводу. Среди ассистентов библиотекарей возникли более животрепещущие вопросы. Они получили циркуляр из офиса канцлера университета, поставивший с ног на голову всю многолетнюю систему расчетов рабочего времени, отпусков, переработок, и прочего. Дик впервые произнес перед всеми длинную речь о том, как все несправедливо в этом университете. Он столько вкалывал на эту библиотеку, сидел вечерами (Элизабет неприлично хрюкнула в этот момент), а в результате ему 20 лет назад тоже не позволили, как и всем теперь, взять законные отгулы. Хмурым февральским утром, торопясь на работу, Яна повстречалась у входа в библиотеку с Таной и шагающей рядом с ней незнакомой женщиной. "Яна, познакомься с новым менеджером отдела серийных изданий, Дианой. Диана, это Яна Данкоф из отдела комплектования." Диана поразила необычайной для их библиотеки худобой. Она робко протянула Яне руку, застенчиво улыбаясь. Яна же вполне осознавая, что ее знакомят по сути с ее новой начальницей, но та еще не в курсе. Яне удалось лишь вскользь заметить, что в последнее время она работает то тут, то там. Тана вспыхнула, и дамы поспешили по своим делам. Вскоре Яна попросила Тану об аудиенции, на что она охотно согласилась. В ее кабинете за закрытой дверью она начала так: "Тана, я плохо ориентируюсь в такой ситуации – кто мне будет писать ежегодную характеристику, если у меня в наличие 4 начальника и я работаю на 3 отдела!" Надо было видеть лицо замдиректора – ей и в голову такое не приходило (вероятно, уж слишком маленькой персоной Яна была в ее мире). Более или менее уловив с Яниных слов, что происходит, она рассказала, что по университетскому положению у нее может быть только лишь один непосредственный начальник, и в этом случае это Дик, а все остальные руководители обязаны в конце года передавать ему свои характеристики на нее по тому или иному участку работы. – Это понятно, – ответила Яна, – Но Дик лишь недавно произнес фразу, что не является более моим начальником, поскольку я работаю на вас и серийные. Обьясните мне, в чем функции руководителя, – только лишь в заполнении табеля о посещаемости? Более того, во время моей последней аттестации он не захотел иметь ничего общего с моими прежними обязанностями на 3-м этаже. У Доннеллы же другие взгляды по этому поводу. То же самое наверняка случится и этим летом,– я предчувствую грядущие проблемы. Может, новая начальница серийных Диана будет иметь ко мне отношение? Мне нужен кто-то, кому я могу адресовать вопросы и проблемы по ходу работы. Это было бы разумно, так как я сейчас работаю только на нее и на вас. – Яна, я надеюсь, что университет мне наконец выделит деньги на постоянного помощника. Хотя я высоко ценю то, что ты для нас делаешь. Без тебя бы я пропала. Тана срочно написала Доннелле мэйл с просьбой разрешить эту нелепость и переговорить с Яной. Нарушались права работника и попахивало скандальчиком. Яна прождала месяц безрезультатно. Как-то утром, зайдя в комнату отдыха, она увидела Доннеллу. Та ставила чайник на плиту и не сразу заметила вошедшую. У Яны мурашки побежали по спине – Доннелла походила на живой труп. Нет, она не могла сейчас приставать к этой женщине, когда та только что прошла круги ада. Жалуясь окружающим на плохое самочувствие, невозможность порой принять решение и сконцентрироваться, Доннелла временно перешла на полставки, в основном работая дома. 15 февраля Диана вступила в должность. В 54 года она приехала в Калифорнию из Северной Дакоты, проработав затем много лет в Калифорнийском университете города Бейкерсфилд начальницей технических служб библиотеки. При первом знакомстве с ней тогда, у входа в библиотеку, она показалась Яне серой мышкой, в джинсах и старой вязаной кофте. Но затем, явившись перед всеми в элегантном сером костюме, на каблуках и с красиво уложенными волосами, произвела впечатление женщины, приехавшей с американского востока. "Когда же Диана узнает, что я работаю на нее?", – гадала Яна. Корзина библиографического отдела была доверху забита зелеными формами, написанными Яниной рукой. Через месяц Яна заметила, что появилась новая пачка от Дианы, с абсолютно теми же заголовками периодики."Значит, она не в курсе, что мы дублируем друг друга". От нервного напряжения Яна слегла с тяжелым гриппом. По сути, за свои 22 часа в неделю, Яна выполняла обьем работ за полторы ставки. В середине марта, перед Яниным уходом на неделю в отпуск, произошла наконец ее встреча с Дианой. Это было гротескно. Брови Дианы взметнулись: – Прости, а что ты здесь делаешь, в серийных? – Как, вы не знаете? Я работаю в отделе уже 5 лет, а в настоящее время заканчиваю задание, данное мне Доннеллой. Тут к ним подскочила Летиция, и ее буквально прорвало. Рассказав об Яниных злоключениях в подробностях, она подвела итог: "Яна – наш законный, опытный специалист, которого Доннелла у нас забрала из-за истории с Бриком. Но на 5-м этаже ее третируют даже не как падчерицу..." "Откуда она знает? Я ей ни слова не говорила – значит слухи гуляют." Одновременно в комнату вошел Джеймс и стал невольным свидетелем разговора. Его лицо вытянулось в изумлении. Записывая что-то в блокнот, Диана, справившись с шоком, собралась пойти к Доннелле за обьяснениями: – Ведь Брика давно уже нет, так в чем проблема? Я понимаю, как тебе работается – со мной была аналогичная ситуация, – работая на полставки в разных отделах я везла нагрузку за двоих, и это было ужасно. Теперь я понимаю, почему мы с тобой дублировали друг друга. У Яны появилась надежда. Не то чтобы она мечтала вновь сидеть с Летицией, и выполнять ненавистную работу, но хотя бы сотрудничать с разумным, интеллигентным начальником. Тана ее вполне устраивала до тех пор, пока Яна не поняла то, что все уже давно знали: у нее был страшный склероз, почти полное отсутствие памяти о делах по прошествии недели. В апреле на собрании отдела Доннелла поблагодарила всех, кто помогал своди ть концы с концами во время ее болезни (особенно Дика – они все ахнули). Теперь, наконец, отдел получил новую ставку завпереплетной, которую необходимо заполнить не позднее 1-го июня. Этот новый LA II 15 % своего времени должен будет отдавать на помошь административной части. Рита прямо поинтересовалась, не могут ли ее взять на эту должность, поскольку она уже освоила эту работу, и до этого, помогала Тане. На что Доннелла резко отрезала: "Нет, это 40 часов в неделю, и требуется интервью, конкурс, и все стандартные процедуры". Последней новостью в тот день, услышанной от нее, было прикрытие фонда Тсакополуса в библиотеке. Из-за смены правления заморозили счет, и Поподопулос остался на бобах. Значит, Яна могла распрощаться с идеей о переходе к Джорджу. Хотя она уже оставила эту мысль гораздо раньше, когда этот библиотекарь, вожделеющий славы, даже не упомянул Яниного имени на собрании, где делал свою презентацию. "Джордж, а как тебе удалось разобраться со славянскими книгами? Помог ли сайт, на котором я перечислила всех, кто владеет в библиотеке иностранными языками? – неожиданно выступила с места библиотекарь аудио-видео материалов, по национальности кореянка. Джордж слегка смутился, и ему ничего не оставалось, как вскользь поблагодарить Яну, но лишь вскользь. В середине апреля Доннелла улетела в отпуск в Австрию, поручив Яне с Дианой просматривать заявления кандидатов на вакантную должность завпереплетной. Их всего-то было два. Несмотря на это, им велели держать всю информацию в секрете, дожидаясь начала интервью, и после тоже, вплоть до окончания процесса. На интервью решили пригласить лишь Риту. Забавно было наблюдать, как Диана всеми силами пытается дать Рите зеленый свет (и неудивительно, ведь ее не надо было уже обучать данной работе), но Доннелла то и дело вставляет палки в колеса. Яне казалось, все это из-за старой дружбы Риты с ненавистной Доннелле Летицией, да и просто из желания насладиться собственной властью. Интервью прошло безукоризненно. Рита держалась скромно и с достоинством. Яна, в свою очередь, немного помогла ей, пошутив, что Рита – женщина-оркестр, ведь где ей только не приходилось работать в этой библиотеке. В заключениe Рита обратилась к Доннелле, когда же, в случае положительного решения вопроса об ее кандидатуре, ей дадут знать. Как и следовало ожидать, ответа она не получила. Оставшись одни, члены комиссии стали обмениваться мнениями об услышанном интервью. У Дианы вызвали недоумение и досаду многочисленные орфографические ошибки в Ритином заявлении: как можно? Ведь она закончила колледж и работала преподавателем в школе... Доннелла жаждала позвонить Ритиному начальнику в публичной библиотеке и попросить его дать ей характеристику: "Это очень важно, а вдруг он плохо о ней отзовется? Я бы не стала работать с человеком, о котором менеджер плохо говорит. " Последовал выразительный взгляд в Янину сторону. (Не забыла-таки Брика, змея). Умная, Диана моментально уловив откуда ветер дует, пришла на помошь: "Я проработала с Ритой три месяца, и не могу сказать ничего плохого. По всей вероятности, другой начальник не захочет ее отпускать к нам и пожелает нас напугать плохим отзывом." Яна радостно закивала в поддержку этого мнения. Доннелле это явно не понравилось. Май месяц тянулся необычайно долго. Яна не могла дождаться окончания повинности в административном офисе и, конечно, была заинтересована в приеме на работу Риты. Поскольку начальству очень не хотелось ее терять, им пришлось подсуетиться. Иначе весь процесс изучения бумаг тянулся бы по меньше мере три месяца, когда всех мучают неизвестностью. А теперь случилось неслыханное – Рите обьявили о ее приеме на работу за две недели до того, когда она действительно приступила. Уж очень их припекло.