Текст книги "Женское счастье (СИ)"
Автор книги: Анна Туманова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 10 страниц)
– Люси, помоги мне переодеться и можешь быть свободна, – Лиза очень хотела остаться одна. За неделю путешествия она устала от невозможности побыть в одиночестве. Люсинда – неплохая девушка, но ее непрекращающаяся болтовня порой сильно утомляла госпожу.
Ночью спалось плохо. Мягкая перина, тишина, свежий воздух, доносящийся из открытого окна… А Лизу мучили кошмары. Во сне она снова видела Сергея, слышала его счастливый смех, наблюдала, как он обнимает Таню, как они купают малыша, как ее любимый шепчет другой слова любви, говорит о том, что никогда не испытывал таких чувств… Лиза просыпалась в слезах, сердце билось беспокойно, она пыталась отдышаться и забыть… Но стоило заснуть, и пытка повторялась – ласковый шепот, нежные объятия… И все это предназначалось не ей.
Наутро, бледная, не отдохнувшая, она стояла напротив зеркала. Девушку, отражавшуюся в нем, не портила даже прошедшая беспокойно ночь. Длинные черные волосы – густые, блестящие, ниспадающие до бедер, – яркие синие глаза, аккуратный носик, полные губы, белоснежная кожа и безупречный овал лица поражали воображение. Зеркало отразило и высокую грудь, и тонкую талию, и крутые изгибы бедер… Леди Алиссия была чудо как хороша. Даже легкая грусть в глазах не портила общую картину, придавая налет загадочности и тайны.
Вошедшие в комнату служанки на миг остановились, любуясь своей молодой госпожой, пока одна из них не выпустила из рук щетку и очарование момента не было разрушено. Все засуетились, торопясь подготовить герцогиню к церемонии.
Глава 3
Замковая часовня была украшена цветами и лентами, сотни огней отражались в хрустальных подвесках, гости, съехавшиеся на торжество, в нетерпении ожидали выхода новобрачной.
Герцог, стоящий у алтаря, казался спокойным и равнодушным к происходящему. Услышав удивленные возгласы, он обернулся и увидел, как по проходу к нему приближается дивное видение: красивая девушка в белоснежном платье, с искрящимися кериллами в искусно уложенных волосах. Лорд Аш – Шасси подавил невольно возникшее восхищение и протянул новобрачной руку.
Жрец Всесветлого, преподав брачующимся благословение, возложил их руки на жертвенный камень и пару на мгновение окутало облако, а когда оно рассеялось, на запястьях новобрачных появилась тонкая вязь брачных татуировок.
Со всех сторон раздались поздравления, пожелания счастья, долголетия и благоденствия. Пока молодые шли к выходу, их осыпали цветами кариссы, которая в народе считалась символом счастья, и зернами зура, символизирующего плодородие.
Вслед за новобрачной парой все потянулись в замок, где в парадной столовой уже дожидался накрытый стол со всевозможными яствами. Лиза, сидя во главе стола рядом с новоиспеченным супругом, украдкой разглядывала его.
Мужчина был красив: темноволосый, с правильными чертами лица, четко очерченными губами и холодными серыми глазами, опушенными длинными темными ресницами, он производил приятное впечатление. Еще в часовне девушка отметила его высокий рост и широкий разворот плеч, а сейчас, сидя рядом, видела перекатывающиеся под строгим камзолом литые мышцы и понимала, что герцог заработал их отнюдь не за письменным столом. Рядом с ней сидел воин. Серьезный и, возможно, опасный.
Лизу пугало то, что она так мало знает о человеке, с которым ее связала судьба.
Девушка, в очередной раз, задалась вопросом почему так отстранено воспринимает происходящее и не смогла найти ответ. Вчера, после происшествия в горах, ей на миг показалось, что пелена бесчувствия, окутавшая ее, пропала, что она снова ощущает жизнь полноценно. А потом, на постоялом дворе, все снова потускнело и подернулось равнодушием. Что‑то в этом рассуждении царапнуло Лизу, какая‑то странная закономерность. Девушка проанализировала все дни пути и выяснила интересную особенность – равнодушие и подавленность появлялись по утрам и сохранялись до вечера. Потом – бессонная ночь, утро и снова – спокойствие и непротивление происходящему. Лиза, несмотря на теперешнее юное тело, не растеряла прежнего опыта и интуиции взрослой тридцатилетней женщины, она чувствовала, что с ней что‑то не так. Да, она всегда была мягкой, женственной, но никогда не позволяла собой манипулировать. Что же происходит сейчас? Появилось подозрение – а не подмешивают ли ей в еду какую‑нибудь местную психотропную, или как она тут называется, гадость? А если так, то кто мог это сделать?
Только один человек был с ней рядом каждое утро – Люсинда. Только она имела беспрепятственный доступ ко всем вещам хозяйки и к ее пище. Что ж, придется понаблюдать за служанкой.
За размышлениями Лиза не заметила, как разговоры за столом стали свободнее, пожелания – откровеннее, а муж, сидящий рядом, серьезнее и задумчивее. Он не забывал наполнять бокал жены вином, но в разговор с ней не вступал, а на пожелания гостей отвечал немногословно и неохотно.
В конце концов, присутствующие почувствовали напряжение, исходящее от хозяина, и, переглядываясь, стали вставать и откланиваться.
И вот наступил момент, когда последний гость покинул замок и молодые остались одни.
– Миледи, позвольте проводить вас в мой кабинет, мне хотелось бы обсудить некоторые вопросы, касающиеся нашего будущего, – герцог подал руку своей супруге.
– Милорд, – Лиза вложила дрожащие пальчики в его ладонь и пошла следом.
В кабинете лорд Аш – Шасси усадил жену в кресло и сел напротив.
– Я хочу сразу обозначить вам, леди Алиссия, границы допустимого в нашем браке, чтобы в дальнейшем избежать недоразумений. В первую очередь, я требую от вас честности и верности. Я не потерплю измен и лжи, поэтому предупреждаю сразу, если таковые случатся, то, последствия для вас будут печальны. Во всем остальном вы можете рассчитывать на безбедную жизнь и неограниченный кредит. Я не буду докучать вам своим частым присутствием: большую часть времени я провожу в столице, на службе у короля, так что, видеться мы будем редко. В вашем распоряжении весь замок и прилегающие территории, если захотите что‑то изменить на свой вкус – дерзайте, хотя, за одним исключением – настоятельно прошу не появляться на моей половине без особой нужды. Так что, кроме правого крыла третьего этажа, весь замок – в ваших руках. Если в мое отсутствие будут возникать какие‑либо вопросы, можете обращаться к Тремелу.
– Простите, милорд, а как в отношении вас?
– О чем вы, миледи?
– О верности, милорд, – Лиза посмотрела на мужа, – я могу быть уверена в вашей честности и верности?
– Безусловно, – процедил герцог – вам не стоит беспокоиться об этом.
Он поднялся и дал понять, что разговор окончен.
– Увидимся за ужином, миледи, – герцог взялся за колокольчик – Сайрус, проводи герцогиню в ее покои.
Возникший словно из ниоткуда дворецкий придержал перед хозяйкой дверь и повел ее по коридору. Лиза неспешно шла за слугой, обдумывая услышанное.
То, что герцог обжегся в первом браке было очевидно. Его требование было разумно, но тон, которым он говорил… Лиза поморщилась. Она понимала, что чувств в ее новом браке нет и в помине, но холодная отстраненность и равнодушие супруга неожиданно задели её. Уже в своей спальне девушка обдумала и то предположение, которое пришло ей на ум во время праздничной трапезы – надо как‑то вывести Люсинду на чистую воду. Какая бы боль ни мучила Лизу в прошлом, но теперешнее затяжное бесчувствие не могло быть нормальным. Надо постараться избавиться от наваждения.
А ведь впереди еще ужин с герцогом и, скорее всего, ночь с ним же. Вряд ли лорд пренебрежет супружеским долгом. «Бррр… – Лиза передернула плечами, – хороши же они будут: она, с ее бесчувствием и он, со своим холодом… Очень подходящая пара!» – девушка невесело усмехнулась.
Чем ближе приближалось время ужина, тем сильнее росло беспокойство герцогини. Вот уже и горничные уложили ее волосы в изысканную прическу, и Люсинда помогла надеть платье, и Руфь подала украшенные драгоценными камнями туфельки, а Лиза не могла справиться с собой. Сейчас она была бы рада былому равнодушию, но оно испарилось. Как же не вовремя! И опять сознание зацепилось за мысль о том, что, – ох, неспроста! Из рук Люсинды Лиза не съела и не выпила сегодня ни – че – го. Результат – волнение и прочие не очень приятные чувства набирают обороты. Пора брать себя в руки. Лиза глубоко вздохнула, дождалась, когда Фиби застегнет колье из атиров и вышла из комнаты, даже не взглянув на себя в зеркало.
Герцог уже ждал в гостиной. Предложив супруге руку, провел ее в Малую столовую и усадил за стол. Сев напротив жены, лорд знаком велел Сайрусу подавать ужин.
Ели в молчании. Лиза поначалу чувствовала себя неуверенно, ее заморозила ледяная вежливость супруга, а потом, на смену неуверенности пришла злость на себя: – «Чего испугалась? Не обращай внимания на этого истукана!» – она успокоилась и постаралась получить удовольствие от подаваемых блюд. Дворецкий был прав – Журина готовила великолепно, уж Лиза‑то знала толк в приготовлении пищи. Она увлеклась отгадыванием ингредиентов и не замечала, что герцог бросает на нее внимательные взгляды. Когда перешли к десерту, Лиза была почти довольна собой – равнодушие супруга больше не беспокоило ее, она с увлечением отдалась разбору состава воздушного крема и была удивлена неожиданно прозвучавшему голосу мужа:
– Миледи, не стоит разрушать произведение искусства, именуемое диронским кремом. Если вы не голодны, то мы могли бы перейти к более серьезному занятию.
– Что вы имеете в виду, милорд?
– Позвольте я провожу вас в спальню, Алиссия. Не хочу вас огорчать, но впереди у нас консуммация брака.
– Надеюсь, у меня не будет поводов для огорчения, милорд, – съязвила Лиза.
Лорд Рэмион удивленно посмотрел на нее, но тут же спрятал все эмоции за привычной маской равнодушия.
Поднявшись, герцог подал руку жене и повел ее к выходу из столовой.
* * *
Ночь была жаркой. Лиза сама не ожидала, что так отреагирует на близость с лордом. Когда он оставил ее у дверей спальни и сказал, что придет позже, она с сомнением размышляла – получится ли у них хоть что‑нибудь? А потом, когда ощутила рядом горячее тело мужа, пряный запах его кожи, в ней как – будто рухнули возведенные преграды. Девушка забыла где находится, кто с ней, кто она… Только бы не прекращалась эта сладкая пытка, когда губы и руки герцога зажигают пожар в ее теле… Только бы он не останавливался… Вспышка боли, пронзившая ее, заставила застонать, но плавные движения супруга уводили все выше к пику наслаждения и она сдалась – мир вокруг взорвался и протяжный крик сорвался с ее губ…
Проснулась герцогиня в одиночестве. Лишь небольшая ломота во всем теле напоминала о вчерашней ночи. Лиза невольно покраснела, вспомнив наиболее жаркие моменты. Проведя почти десять лет в браке с Сергеем, она была достаточно искушенной женщиной, но то, что происходило прошлой ночью, сильно отличалось от привычных ощущений: все чувства обострились, прикосновения герцога обжигали, его умелые ласки заставили Лизу забыть о том, что в ее постели чужой, незнакомый мужчина, который отныне является ее мужем. Она в растерянности смотрела на простыню, хранившую следы вчерашнего безумия. На ткани была кровь. Лишь спустя минуту Лиза сообразила, что это значит и в ужасе подумала – а что было бы, если бы настоящая Алиссия не сохранила себя в чистоте? Ведь нести на себе позор пришлось бы ей, Лизе. Особенно, в свете требований герцога о верности.
Пока она размышляла, в спальню бесшумно проскользнули горничные. Они приготовили ванну, раздвинули шторы и подготовили для герцогини легкое утреннее платье.
Наблюдая за суетой девушек, Лиза пыталась понять, как же ей вести себя с мужем. Произошедшее ночью никак не вязалось с обычной холодностью лорда Рэмиона. Изменится ли между ними что‑нибудь после вчерашнего? Так и не решив, как ей быть, Лиза спустилась в столовую.
Однако, все ее тревоги оказались напрасны – выяснилось, что рано утром герцог выехал в столицу и никто не знает, когда он вернется.
Герцог Нортский.
Кони неслись во весь опор, но даже бешеная скачка не могла заставить герцога не думать о произошедшем.
Когда полгода назад Нилам вызвал его к себе, Рион и представить не мог, чем закончится этот разговор. Король был непреклонен – прошло почти пять лет и герцог должен жениться.
– Я дал тебе достаточно времени для того, чтобы прийти в себя. Рэмион, ты превратился в сухаря, я устал наблюдать как ты, вместо того, чтобы забыть эту змею и жить дальше, ограничиваешься редкими интрижками и весь уходишь в работу. Да, департаменту это на пользу, но Рион, ты – мой кузен и я не хочу, чтобы ты состарился в одиночестве. И потом… Неужели ты не устал от настойчивого желания наших дам тебя захомутать? Да, половина мамаш Актании спят и видят, как ты делаешь предложение их дочерям. Помнишь, я поставил условие, когда подписывал твой развод? В течение пяти лет ты должен был жениться. И что? Срок истекает, а ты даже не думаешь обзаводиться семьей.
Так что, я озаботился этим вопросом вместо тебя. Мои люди отобрали десять претенденток на роль твоей супруги и у тебя полгода на то, чтобы выбрать самую подходящую и жениться на ней. Все. Это не обсуждается. Зайди к Тейну, он предоставит тебе все данные.
Так и получилось, что герцог стал обладателем десяти портретов и приложенных к ним описаний молодых леди, подходящих ему в супруги.
Незаменимый Тремел проверил всю информацию, лично побывав в имениях вышеупомянутых особ и составив подробные описания характеров, внешности, а также слухов и сплетен, касающихся молодых леди, и представил свои выводы лорду Аш – Шасси.
Выбор герцога пал на графиню Алиссию Тер – Рияс. Характеристика гласила: скромна, набожна, покорна воле отца, молчалива и замкнута. Красива, но красота ее холодна и не находит отклика в сердцах окружающих. Эмоции проявляет редко, образованна, всему предпочитает молитвы и посещение храма.
Рэмион осознанно сделал такой выбор. Красавица, холодно глядящая на него с портрета, не вызывала в нем никаких эмоций и, судя по описанию Ганта, она была той, которая не затронет его сердце, а значит, нет риска полюбить ее. Да, и, по словам Тремела, требовать его любви графиня не станет. В общем, типичный брак по расчету.
Когда поздно ночью, накануне церемонии, он прибыл в замок, то, первым делом, велел позвать Тремела. Гант поприветствовал его и друзья расположились в кабинете, где, потягивая вино, Рэмион выяснил подробности недавнего путешествия Тремела. Некоторые факты его насторожили.
– Ты знаешь, Рион, а малышка‑то не так проста, как нам показалось, – Гант задумчиво раскуривал трубку, – у девочки есть характер. Кстати, если бы не она, лежать бы мне сейчас вместе с Громом на дне ущелья.
– Рассказывай, – подобрался герцог.
И Гант рассказал все. Как терпелива оказалась Алиссия, как неприхотлива в дороге, – за все время пути ни одной жалобы от нее не услышали – как смело шла через перевал, оставив в карете все ценности, захватив с собой лишь маленький саквояж со сменной одеждой и, наконец, описал, как девушка спасла его от гибели, не раздумывая кинувшись за ним к самому обрыву.
– И знаешь, что удивительнее всего? Когда полгода назад я был в замке у Тер – Риясов, ее глаза могли заморозить любого. А сейчас… Я не знаю, что с ней произошло, но это совсем другой человек. Она светится, с ней рядом тепло и хочется касаться ее руки и сидеть у ее ног.
Непривычное мечтательное выражение смягчило твердые черты лица Тремела.
– Так, друг, что‑то тебя не туда занесло, – удивленно протянул Аш – Шасси – если уж такого старого холостяка, как ты, проняло….
– Завтра сам увидишь. Только, Рион, я тебя прошу, постарайся не обидеть девочку.
– Обижать Алиссию я не собираюсь, но и лишние чувства мне ни к чему, поэтому, я вряд ли испытаю желание составить тебе компанию у ее ног.
– Ну – ну, – усмехнулся Гант – посмотрим…
Стоя у алтаря, герцог испытывал смешанные чувства. Неприятные воспоминания о бывшей жене сводили на нет все усилия быть спокойным и равнодушным. Он убеждал себя, что достаточно всего лишь завершить церемонию и можно будет продолжать вести привычный образ жизни. Условие короля выполнено – он женился. А вот жить вместе с женой его никто не заставит. Весь этот брак – всего лишь формальность, как для него, так и для Алиссии.
Его размышления прервали шумные восклицания гостей. Обернувшись, лорд на мгновение восхищенно застыл – к нему шла богиня! Прекрасная девушка в белоснежном платье сверкала и переливалась, от нее расходились теплые лучики света… Этого не может быть! Герцог потрясенно вздохнул, но постарался взять себя в руки. Мгновенно промелькнувшая мысль заставила его похолодеть – он совершил ошибку! Трудно будет находиться рядом и оставаться равнодушным. Спустя секунду лорд понял, что непроизвольно перешел на магическое зрение, поэтому и увидел сияние вокруг своей жены. Ее аура была очень необычной, она просто искрилась светом.
Когда жрец соединил их руки, Рэмион испытывал почти отчаяние от невозможности все остановить и отыграть назад. В девушке, стоящей рядом, он видел угрозу своему спокойному существованию. В его душе поднималась чуть ли не ненависть к ней. В течение последующего дня герцог исподволь наблюдал за своей женой. И чем больше наблюдал, тем больше вопросов у него возникало. И он даже догадывался, кого будет пытать с особым пристрастием. Почему верный и преданный друг так ошибся? Та характеристика, которую Гант привез из Риясского графства, даже близко не совпадала с реальной Алиссией. Один ее взгляд чего стоит! Смотрит на него с такой мудростью, как будто ей не 18, а все 40. Ну, откуда у юной невинной девушки такие глаза? А еще… Как там писали в донесениях? Молчалива? Ха, зато, если уж скажет, то попадет в точку!
Сомнения, сомнения…
Но все перекрыла собой безумная ночь… Он не знал, что с ним случилось, но стоило только коснуться шелка ее кожи и жар желания сжег все его мысли и благоразумные намерения.
Наутро он позорно бежал. Бежал, чтобы спасти остатки самообладания, бежал, чтобы не поддаться сладкому дурману и не потерять себя…
– Ваша Светлость, нужно остановиться, ведь загоним коней! – герцога нагнал один из воинов сопровождения – до столицы еще далеко, без отдыха не обойтись.
– В ближайшей деревне делаем остановку, – отрывисто бросил лорд Аш – Шасси…
Легкий дождь, начавшийся перед въездом в столицу, смыл невеселые думы с чела герцога и в Золотые ворота он въезжал успокоенным, с привычной холодно – равнодушной маской на лице.
Глава 4
Сайрус важно шел впереди герцогини. Он с такой гордостью показывал хозяйке дом, что невольно закрадывалась мысль о немалых личных заслугах господина Сайруса Руми в благоденствии семьи Аш – Шасси. Когда дворецкий распахнул очередную дверь на втором этаже, Лиза замерла. Солнечный свет заливал небольшую уютную залу, вызывая ассоциации с совсем другой комнатой в совсем другом мире. Девушка прошла к стоящему у окна роялю и с благоговением провела рукой по клавишам. Глубокое и красивое звучание инструмента отозвалось в ее душе забытым томлением. Как же давно она не прикасалась к подобному чуду… Поддавшись порыву, девушка села за рояль. Первые аккорды прозвучали тихо, а потом, комнату наполнили звуки одного из ноктюрнов Шопена. Музыка лилась, а с души Лизы словно спадали оковы, она не замечала слез, бегущих по щекам, не обращала внимания на изумленного дворецкого, не видела подтянувшихся слушателей… Она выплескивала всю боль, все обиды, все свои страхи и взамен получала поддержку и уверенность, что все будет хорошо.
Отзвучали последние аккорды и наступившую тишину нарушили робкие аплодисменты. Лиза, очнувшись, с удивлением огляделась. В дверях толпились служанки, а мажордом тайком утирал глаза и шикал на девушек:
– Чего столпились, ну‑ка, за работу! Не мешайте миледи музицировать!
– Сайрус, не сердитесь на служанок, я вернусь сюда позже, давайте продолжим нашу экскурсию, – примирительно улыбнулась дворецкому Лиза.
После осмотра бальной залы и гостевых покоев на втором этаже, дворецкий повел ее вниз, в «святая святых» матушки Жужу, как звали кухарку все обитатели замка. Когда через час в кухню заглянул Тремел, то, он застыл от представшей его глазам картины.
Герцогиня, повязав фартук, стояла у плиты, виртуозно подкидывая на сковороде тонкий пласт теста. Рядом на столе уже высилась ароматная горка испеченных пластин. Гант не смог определить, что за блюдо готовит миледи, но выглядело оно очень аппетитно. Кухарка смазывала каждый пласт теста маслом и весело переговаривалась с хозяйкой. Женщины не замечали Тремела, а он удивлялся их непринужденной беседе.
– Ваша Светлость, могу я поговорить с вами? – Гант кашлянул и нарушил кухонную идиллию.
– Да, конечно, господин Тремел. Остался последний блинчик, сейчас допеку и мы с вами поговорим. Может быть, чашечку сорги? – герцогиня с улыбкой посмотрела на Ганта.
– Не думаю, что это удобно…
– Гант, – вы позволите так называть вас? – давайте оставим формальности и просто посидим по – дружески за чашкой сорги. Тем более, что блины надо есть горячими, – и леди Алиссия стала сноровистыми движениями накрывать небольшой стол в углу кухни. Матушка Жужу и Тремел изумленно переглянулись. Кухарка принялась помогать, а Гант с удивлением наблюдал, как миледи аккуратно расставила посуду, изящно разлила по чашкам ароматный напиток, водрузила на стол блины и всевозможные закуски и пригласила всех к столу…
Давно уже Тремел не испытывал такого умиротворения. Он наслаждался тихим вечером, вкусной едой, – а диковинное блюдо оказалось очень аппетитным – и, самое главное, приятным обществом. Подле герцогини все проблемы его нелегкой службы ушли на второй план, он просто отдыхал душой рядом с чуткой и приятной собеседницей…
– Да, совсем забыл, я ведь хотел поговорить о вашей горничной, Люсинде. Вы уже решили – оставите ее или отправите с обратным обозом в замок вашего батюшки? – Тремел посмотрел на герцогиню.
– Вы знаете, Гант, я хотела бы подумать. Когда отправляется обоз?
– Если ничего не изменится, то, на следующей седмице.
– Думаю, через три дня я уже смогу дать вам ответ.
– Ну, что же, на том и порешим. Благодарю вас, миледи, за прекрасный вечер и необыкновенно вкусные блюда, которыми вы нас удивили.
– В таком случае, спасибо за приятную компанию и заходите почаще, думаю, мы с матушкой Жужу найдем чем еще вас удивить, – улыбнулась Тремелу Лиза.
«Необыкновенная женщина» – думал Гант, целуя руку герцогини.
«Как же спокойно с ним рядом» – девушка провожала глазами удаляющуюся фигуру мужчины.
* * *
Утром следующего дня Лиза проснулась рано, но ничем не выдала себя, когда в дверь тихонько проскользнула Люсинда. Герцогиня наблюдала за ней сквозь неплотно сомкнутые веки. Горничная, быстро оглядевшись по сторонам, ловким движением достала из корсажа флакон и поднесла его к графину с водой. Несколько капель мгновенно растворились в воде и Люси, наполнив стакан, двинулась к кровати.
– Ваша Светлость, доброе утречко! Как спалось? Я вот вам уже и воду принесла – чистую, свежую, как вы любите.
У Лизы была привычка выпивать утром стакан воды и только потом приводить себя в порядок и завтракать.
– Люсинда, будь добра, выпей, – и Лиза подтолкнула стакан к служанке. Та побледнела и замотала головой.
– Что вы, Ваша Светлость, это же я вам принесла.
– Пей. Я приказываю.
Глядя, как горничная трясущимися руками подносит стакан к губам, Лиза ждала, когда та выпьет воду.
– А теперь рассказывай, чем ты меня поила.
– Леди Алиссия, я не виновата, я всего лишь выполняла волю вашего отца – голос Люсинды дрожал и прерывался, она всхлипывала и Лиза с трудом понимала ее речь.
– Что во флаконе?
– Я не знаю, миледи. Я, правда, не знаю! Мне сказали, что это лекарство, но вы же не любите лечиться, поэтому господин граф и велели подливать его незаметно, только обязательно по утрам. Вот, я и делала все, как он приказал, – к концу рассказа горничная уже рыдала. А через минуту рыдания прекратились и перед Лизой стояла спокойная, холодно – равнодушная девушка.
«Надо же, как быстро подействовало.» – подумала герцогиня и велела Люсинде отдать флакон и пройти в будуар, примыкающий к спальне. Закрыв за служанкой дверь на ключ, Лиза привела себя в порядок, прихватила графин и отправилась на поиски Тремела.
Гант удивился раннему визиту герцогини, но, ничем не выдав своих чувств, подвел ее к креслу. Лиза осмотрелась. Кабинет был подстать своему владельцу. Строгий, лаконичный, все бумаги на столе методично разложены по стопкам, чернильница и кристаллы связи выстроились в одну линейку, а корзина для мусора была девственно чиста.
– Гант, я могу просить вас об одолжении?
– Безусловно.
– Мне хотелось бы знать, что за раствор в этом графине, – Лиза поставила емкость на стол – его свойства, побочные действия и все, что удастся выяснить о нем.
– Могу я узнать, где вы его взяли?
– Можете, – невесело усмехнулась девушка, – этот раствор я пила каждое утро на протяжении довольно длительного времени. Моей горничной было приказано подливать мне в воду вот эту «микстуру», – Лиза достала флакон, – разумеется, не ставя меня в известность.
– Ну, что же, дайте мне немного времени и мы узнаем, чем же вас потчевали, – Тремел взялся за шнур от звонка.
– И, да, Гант, я надеюсь вы сохраните это в тайне? – Лиза вопросительно посмотрела на мужчину.
– Не беспокойтесь, миледи, дальше этого кабинета информация не выйдет.
– Спасибо, – девушка легко поднялась и пошла к выходу. Ей предстояла неприятная беседа с Люсиндой.
* * *
После ужина Лиза снова оказалась в знакомом кабинете. Его владелец сидел за столом, задумчиво глядя на лежащие перед ним бумаги.
– Ну, что же, миледи, следует вас поздравить – вы довольно сильная личность, – Тремел серьезно посмотрел герцогине в глаза, – очень уж занятное действие у вашего «эликсира» оказалось.
– А подробнее?
– Это очень редкое зелье и, надо сказать, весьма дорогое. В малых дозах подавляет эмоции, волю, вызывает равнодушие к происходящему вокруг, а, при проведении определенного ритуала, позволяет внушить человеку нужные мысли. Дальнейший прием закрепляет этот эффект. Ритуал довольно сложный и рискованный – малейшая ошибка в дозировке или произношении формулы закрепления вызывает долгую агонию, длящуюся иногда несколько суток, и приводит, в итоге, к смерти. Вот таким интересным «лекарством» вас поили. А теперь вопрос – зачем?
– Думаю, вы и сами знаете ответ, – невесело улыбнулась девушка, – полагаю, отец хотел быть уверен, что я покорно приму навязанный брак; как я выяснила у Люсинды, она должна была постоянно поить меня этой дрянью, вплоть до наступления беременности. А потом, как полагал мой любящий родитель, я и сама никуда не денусь. Одно не могу понять – почему в горах я смогла стряхнуть с себя этот вязкий дурман?
– Я недаром упомянул, что у вас сильный характер. Та доза, которую вам давали, не смогла полностью блокировать волю. В момент опасности ваш организм отреагировал, действие зелья ослабло, поэтому вы и почувствовали облегчение. А теперь, вернемся к насущным вопросам, – Гант пристально посмотрел на герцогиню, – вы уже подумали о том, что делать со служанкой?
– Я не хочу наказывать Люсинду, – думаю, она действовала без злого умысла – но и видеть ее рядом с собой не смогу. Лучше всего отправить девушку обратно к графу.
– Как скажете, миледи. Если вы уверены, что лучше обойтись без наказания…
– Уверена, Гант, уверена…
Через три дня рыдающую Люсинду усадили на подводу и обоз тронулся в сторону перевала, а Лиза мысленно подвела черту под прежней жизнью.
На досуге девушка много думала о произошедшем. Ей, наконец, открылась причина гибели Алиссии. Как она поняла из обрывков подслушанных в графском замке разговоров, да, и неясные обрывки памяти это подтвердили, Алиссия была очень набожна и категорически не хотела выходить замуж. Она мечтала уйти в Орден Белых Дев, хранящих обет целомудрия, ее манил храм Всесветлого и девушка умоляла отца отпустить ее под своды святой обители. Разумеется, граф и слышать не хотел о таком будущем для единственной дочери. Когда в замок прибыл господин Тремел с новостями матримониального характера, граф понял, что это его шанс. Нужно было заранее подготовить дочь к возможности стать герцогиней. И он пошел на риск. Видимо, во время ритуала внушения что‑то пошло не так и началась агония. В этот момент Лиза и попала в тело погибающей девушки… И сумела выжить. Она до сих пор помнила, как тяжело ей дались первые дни в новом теле: непрекращающаяся боль, невозможность пошевелиться, спутанность сознания… А когда она, наконец, смогла встать, ее ждал еще более тяжелый удар – Лиза не могла понять, почему из зеркала на нее смотрит незнакомка. Все решили, что ее «неузнавание» себя – это последствие болезни, а она постепенно поняла, что оказалась в другом мире, в чужом теле и это тело одарило ее смутными воспоминаниями и навыками предыдущей владелицы. Теперь же стала понятна и ее необъяснимая покорность графу, и холодное спокойствие, и равнодушие к собственной судьбе. Но, то ли ритуал подействовал недостаточно, то ли ее воля оказалась сильна, но девушка смогла сохранить свою личность, пусть и в подавленном состоянии. А сейчас, когда действие зелья сошло на нет, обрела ясный ум и контроль над чувствами. И теперь ей предстоит решить – как жить дальше.
