Текст книги "Парадокс Харди (СИ)"
Автор книги: Анна Свирская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)
Глава 9. Плантация
У Сандры ушло три месяца на то, чтобы понять, в какой машине она сможет выбраться. В целом их расписание было непредсказуемым: маленькие машинки ездили вразнобой, а большая по необходимости, когда заканчивались запасы тех или иных продуктов. Но потом, просматривая записи, Сандра поняла, что большая машина всегда уезжала за день до праздника. Позволить себе настоящий праздничный ужин сейчас никто не мог – разве что богачи из-под купола, – но база всё же закупала в городе печенье с орехами, или кексы с начинкой, или штрудели. И привозили их именно на большой машине.
Как назло до следующего праздника было далеко: Новый год прошёл, а до дня создания Восьмой Армии оставалось больше двух месяцев. Сандра пока не решила, стоит ли ей ждать эти два месяца, зато потом действовать наверняка, или же рискнуть и устроить побег в любой из дней, когда она будет готова, и надеяться на везение.
Что-то подгоняло её, заставляло действовать быстрее, но через пару часов задор угасал, и она начинала сомневаться. Промучившись в сомнениях неделю, Сандра решила подождать. Второго шанса у неё не будет. Окно не открывалось, и если она выломает его, то это обязательно заметят, если не немедленно, то в течение дня – точно. И тогда тактик Флеминг запрёт её в камере и будет выпускать только в случает тревоги. Или наденет ошейник, как на преступника – надо сказать, что то, что он не сделал этого раньше, было знаком большого доверия с его стороны…
Он думал, что знает её и что её смогут удержать стены базы.
Сандра начала понемногу готовиться к побегу. Она заказала себе джинсы и куртку, и ещё новый тренировочный костюм – не такой облегающий, какие на базе были в ходу, а мешковатый и неприметный на вид. Чтобы когда она окажется снаружи у неё была одежда, которая не будет за километр выдавать военнослужащую или просто выглядеть неуместно. Ещё она заказала большую сумку. Рюкзак подошёл бы лучше, но Сандра подозревала, что их заказы по каталогам проверяются… По крайней мере, девушки из женского блока говорили, что упаковки с их свитерами и нижним бельем выглядели так, как будто их кто-то вскрывал и перетряхивал вещи. Рюкзак мог возбудить чьи-то подозрения, поэтому Сандра и выбрала объёмную сумку. С неё будет не так удобно, но выбора особо не было. Рюкзак она купит потом.
Кроме того, она начала понемногу откладывать еду. Ей нужен был запас дня на два или даже три: в течение этого времени будет слишком опасно подходить к деревням или городками, потому что там её и будут искать. После обнаружения побега всё в радиусе нескольких десятков километров будет под наблюдением. Придётся идти по лесу; даже в заброшенные деревни заходить будет рискованно.
Побег был распланирован. Сандре казалось, что она просчитала и учла всё – оставалось только дождаться нужной даты.
С Найтом они стали разговаривать чуть чаще. Несколько раз даже смотрели по телевизору какие-то старые фильмы, сидя на одном диване. Когда показывали «Пережить Рождество», Найт открыл пакетики с сушёным манго из своего особого рациона, и Сандра думала, что никогда в жизни не ела ничего вкуснее. И ещё о том, что ей бы хотелось хотя бы на день попасть в тот мир, мир без каждодневных угроз и открывающихся в небе червоточин, в ту радостную суету и толчею, в то избыточное, показанное пошлым потребительство… Лучше оно, какое угодно пошлое, чем голод и нехватка всего.
Найт был динственным, о ком она пожалеет, когда сбежит.
Но Флеминг наверняка быстро подсуетится и найдёт ему «гарду». Отнимет у кого-то ещё в конце концов. Он не позволит столь ценному ресурсу простаивать.
Но Сандра думала о Найте с сожалением не только потому, что своим побегом разбивала пару «клинок» – «гарда». Гарет Найт был одним из немногих, кто отнёсся к ней хорошо. Кто делал больше, чем должен был, ради неё. Оставить его тоже было своего рода предательством.
Отметив, когда и какие машины выехали, Сандра засунула листки за подкладку новой сумки. Она прорезала там небольшую дыру, которая так хорошо скрывалась в складках мягкой ткани, что она сама её не сразу находила. Это был лучший тайник, который Сандра смогла выдумать. Обстановка комнаты была настолько аскетичной и простой, что спрятать тут что-то было практически невозможно. Можно было открутить стенную панель – она уже сообразила, как, – но этот способ не годился для листочков, которые ей были нужны каждый день. Слишком долго, слишком много возни и слишком шумно для раннего утра.
Задвинув сумку под кровать, Сандра легла в постель и вскоре уснула – организм со временем привык просыпаться ненадолго в районе пяти утра, а потом снова засыпать.
Когда она проснулась – ещё до сигнала подъёма, – Найт уже был в ванной. Слышался шум воды. Сандра не стала вылезать из постели – всё равно в ванную ей не попасть. Глаза снова стали сами собой закрываться, но потом она услышала тихий стук в дверь. Не в дверь спальни, а в ту, что вела в общий коридор.
Она уже хотела встать, думая, что Найт из-за шума воды не расслышит стука, но вода выключилась, потом щёлкнула дверь, которая вела из ванной в спальню Найта.
Из общей комнаты вскоре послышались голоса: низкий, приглушённый Найта и чёткий, стальной тактика Флеминга.
Сандра вскочила с кровати и подошла к двери.
– То есть, они ее просто нашли, но не арестовали? – спросил Найт.
– Именно так. Арест произведут в течение суток, – ответил Флеминг.
Сандра сильнее прижалась щекой к двери. О ком они говорили? Что ещё за «она»? Неужели пропавшая Лора?
– Почему так?
– Их попросили не устраивать скандал. Это место для элиты, с репутацией…
Найт ответил не сразу, словно обдумывал:
– Кто попросил?
– Судя по всему, очень влиятельные люди. Владельцы заведения. Они сказали, что сами пригласят их в такое время, когда военная полиция не побеспокоит гостей.
Найт удивлённо хмыкнул.
– Тебе не интересно узнать, где она была всё это время? – снова заговорил Флеминг.
– Нет, – отрезал Найт. – Она предпочла не возвращаться.
Никто больше ничего не говорил, и Сандра слышала только шуршание колёс инвалидного кресла по полу.
– Ёё нашли в «Жемчужной сфере», – сказал Флеминг, хотя Найт его не спрашивал. – Слышал про такую?
Сандра слышала. Курорт внутри марсельского купола, безумно дорогой и безумно роскошный – по меркам их мира, конечно. Только натуральная еда и развлечения круглые сутки.
– Не самый лучший уровень конечно, всего лишь третий, но всё равно, – продолжал Флеминг. – Она провела с семьёй неделю, а потом уехала в «Сферу» с продавцом из магазина концентратов. Ничего не скажешь? – спросил Флеминг, немного подождав. – Она кинула тебя. Из-за неё тебя прессовала полиц…
– Мне всё равно.
– Тебя прессовала военная полиция, – упрямо продолжил Флеминг, – в то время как она пила коктейли, не вылезая из бассейна.
– Мне всё равно, что он делала. Главное – её нашли, и с меня сняты все обвинения, так?
– Ты поручился за неё, за то, что она через положенный срок вернётся.
– Я ошибся, и что? Меня посадят? – спросил Найт, и Сандра ясно услышала насмешку в его голосе.
– Ты знаешь, что нет. Но могут, например, отменить увольнительные на год.
– Ужасно, – равнодушно прокомментировал Найт.
По звуку от колёсиков Сандра догадалась, что Флеминг поехал к выходу.
Она почувствовала что-то похожее на злорадство: не для неё одной Гарет Найт был непробиваемым.
Дождавшись, когда дверь за Флемингом закроется, Сандра хотела выйти и уже взялась за ручку, как локоть её прошило слабой вибрирующей болью. Но ни когда в жизни она так не радовалась боли. Она означала, что нейронные связи начинают восстанавливаться – и гораздо раньше, чем она ждала, чем ждали врачи.
Сандра уже прочитала всё, что могла на эту тему: нейроблокаторы разрушали связи, которые позволяли «клинкам» активировать оружие и управлять им, и чтобы эти связи восстановились, требовалось одиннадцать-тринадцать месяцев. Но связи восстанавливались не за одну секунду, а постепенно, и первые признаки: чувство вибрации или натяжения, покалывание, боли, фантомные ощущения – появлялись за два-три месяца до восстановления. Получалось, что даже при самом лучшем стечении обстоятельств, первые признаки должны были появиться через восемь месяцев после блокировки, никак не раньше.
Но Сандра прожила на базе меньше пяти…
Всё как в кино: есть плохая новость и есть хорошая, какую говорить первой?
Хорошая была в том, что если она сумеет сбежать, то за свою безопасность точно может не опасаться. Она уже не будет связана запретом не использовать оружие кроме как против страйдера. Скорее всего, она обойдётся и без своего меча, но если всё же активирует… То её никто не сможет остановить.
Плохая была в том, что ближе к восьмимесячному сроку, врачи и техники начнут еженедельные проверки привода. По крайней мере, так делали с тем «клинками», которые не смогли самостоятельно выйти из цикла, и их пришлось гасить нейроблокаторами. Если её проверят через пару месяцев, то поймут, что нейропривод уже почти восстановился. И сделал это нетипично рано. Может быть, они повторят процедуру блокировки, а может быть, решать поступить радикально: удалят нейропривод совсем.
И это будет уже конец, окончательный и бесповоротный. Повторная установка невозможна, и ей никогда не стать «клинком». Уже абсолютно точно никогда.
Надо сбежать до того.
***
В этот раз они прибыли на место ещё до того, как открылась червоточина. Специфические изменения в магнитом и гравитационном поле начинались за пару часов до открытия, иногда даже раньше, и если их засекали вовремя, то к моменту выхода страйдера, население уже было частично эвакуировано, а «клинки» находились где-то рядом.
Червоточина должна была открыться над многоэтажными плантациями к югу от Франкфуртской агломерации. И это тоже было и хорошей новостью, и плохой. Хорошая: плантация – не город, эвакуировать несколько сотен сотрудников, ухаживавшими за растениями, несложно, не сравнить с эвакуациями в мегаполисах, когда бежать от страйдеров приходилось в буквальном смысле миллионам. Плохая: сильные разрушения приведут к перебоям с едой.
Фургоны «клинков», машины оцепления и скорой помощи остановились на открытой площадке между двумя огромными зданиями плантаций. На фасаде того, что справа, через каждые двести метров была нанесена по трафарету надпись 4F. На фасаде здания справа – 5F. Где оба здания заканчивались, не было видно, такими длинными они были.
Высотой они были примерно с десятиэтажный дом. Где-то внутри скрывались уровни, на которых выращивали овощи и злаки, но снаружи зданий ничто на это не намекало. Разве что запах стоял какой-то грибной, гнилостный и прелый.
Когда они вышли наружу, Флеминг ещё раз повторил то, что уже говорил во время инструктажа в машине:
– Ориентироваться здесь легко, всё поделено на квадраты. Червоточина откроется вон там, – он указал направо. – Слеза упадёт где-то на участке, который занят зданиями 6F, 6G, 7F и 7G. Мы здесь оказались быстро, так что страйдера возьмём ещё тепленьким.
Сандра не могла перестать смотреть на небо. Оно было самым обыкновенным, голубым, с редкими полупрозрачными облачками. Совершенно безобидным. Трудно было представить, что где-то выше его уже напряглись какие-то чудовищные силы и готовились открыть червоточину, ведущую… Куда? Никто не знал. Как никто не знал, зачем вообще высылались страйдеры.
Любой, кто смотрел хотя бы парочку фантастических фильмов или читал книги о нашествии инопланетян, предположил бы, что иная цивилизация хочет захватить Землю. Но то, что учёные знали о страйдерах, плохо вязалось с этой теорией.
Те, кто могли создать червоточины, владели технологиями, несопоставимыми с земными. Во вселенной должно было существовать множество планет, похожих на Землю, но не заселённых или, по крайней мере, заселённых не разумными формами жизни. Хозяева страйдеров вполне могли найти другую планету и не тратить столько ресурсов на отправку разрушительных машин или существ сюда.
Сандра запомнила слова учителя, услышанные ещё школе, на всю жизнь: «На открытие подобного портала требуется колоссальное количество энергии. Такое, какое вы даже не можете представить. Вполне вероятно, что каждый раз, как открывается червоточина, сгорает звезда более яркая, чем наше солнце».
И никто не знал, для чего это было нужно. Страйдеров направлял иной разум, который людям никогда не понять.
Найт стоял рядом с Сандрой. На этот раз он был полностью экипирован, потому что их группа была не запасной, а основной, именно той, которой придётся первой вступить в бой со страйдером.
Чёрные и серебристые щитки защитного костюма напоминали латы и делали Найта похожим на рыцаря из легенд. Волшебный меч у него тоже был. Не хватало только шлема, украшенного пером.
Шлемы его и остальных «клинков», пока оставались в фургоне.
Все ждали.
Портал открылся внезапно, ничто его проявлению не предшествовало. Он не растягивался из точки, не разрастался, он сразу, в одно мгновение распахнулся на головокружительной высоте, огромный и чёрный. Как будто вырезали часть небесного свода, и оказалось, что за ним – пустота.
Не совсем пустота – в бархатистом провале блестели яркие звёзды.
Несколько мгновений портал смотрел на них с неба, как огромный кошачий зрачок, а потом сомкнулся. Но перед тем, как совсем исчезнуть, он оставил слезу – большую перламутровую сферу, которая тут же начала падать на землю.
Падая, она вытягивалась, приобретала форму капли. Падение было неестественно медленным…
Откуда-то слева поднялись вертолёты, и шум их лопастей нарушил до того мёртвую, торжественную тишину.
Слеза была всё ближе и ближе к крышам плантации… Наконец она коснулась их и с тихим шипением – как шипит кислота, растворяющая металл – прошла дальше, насквозь.
– Наша точка – здание 6F. Страйдер прошёл его до минус первого уровня, – тут же сообщил Флеминг, который был на связи с пилотами вертолётов. – Передовая группа выдвигается туда.
Он пока не назвал, кто из «клинков» будет в передовой группе. Все ждали. Флеминг перелистывал экраны на планшете, на каждом – фото «клинка», цифры и графики. Конечно, он уже продумал всё заранее, но всё равно после того, как поглядел на место будущего сражения своими глазами, мог поменять решение.
Сандра держалась позади – остальные «гарды» вообще не вышли из фургонов, – и по напряжённым спинам «клинков» видела, как тяжело им даётся это ожидание. Для кого-то это был выбор между жизнью и смертью.
Расслаблен был только Найт. Он знал, что его точно не назначат в передовую группу сейчас, потому что Флеминг никогда не выставлял его первым. Это давно было известно. Самым ценным бойцам, тому же Найту или Хименесу, Флеминг давал возможность сначала оценить силы страйдера, особенности его движений и только потом вступать в сражение. И кто-то должен был стать тем, на ком лучшие смогут «присмотреться». Совокупность опыта и возможности оценить тактику страйдера делала топовых «клинков» теми самыми машинами для убийств. За такой подход Флеминга многие осуждали, большинство баз отказывалось ему следовать, считая порочным и нечестным, но у Флеминга были огромный авторитет и поддержка сверху, и он продолжал делать по-своему.
Он и раньше, до того, как стал тактиком, говорил, что когда сражаешься со страйдерами, ни о какой честности и справедливости не может идти и речи. И его метод работал лучше: у него гибло больше новичков, но зато опытные «клинки» долго оставались в строю, и среднее время, за которое страйдера уничтожала его команда, уже долгие годы оставалось самым лучшим.
Ходили слухи, что когда Флеминг решал, что пора отправлять в сражение кого-то из своих звёздных «клинков», он не говорил, как большинство: «Твоя очередь», или «Размажь его!», или «Давай, выпотроши гадину»; он тихо произносил два слова: «Добей его».
Полистав карточки бойцов, Флеминг наконец сказал:
– Сержант Фахим, сегодня вам выпала честь быть первым.
Сандра знала Фахима, номера сто пятого, по тренировкам. Молчаливый, очень упорный и относившийся к своей «гарде» с трогательной заботой.
С Фахимом поехала своя группа поддержки. Они загрузились в фургон без особой спешки, потому что знали, что на раскрытие слезы и развёртывание страйдера нужно время, и гораздо больше, чем им потребуется, чтобы доехать до соседнего здания.
Машины отъехали, свернули в проезд между двумя плантациями и скрылись из вида.
Минуты тянулись бесконечно долго. Напряжение было таким, что начинало хотеться того, чего ни в коем случае не должно было хотеться – чтобы страйдер наконец вышел из слезы.
Наконец Флеминг поднял руку вверх.
Началось. Слеза раскрылась, и страйдер начал разворачиваться в видимые измерения.
Сандре, как и всем остальным здесь, не был нужен знак от Флеминга – она почувствовала, как сквозь неё прошла гравитационная волна. Те, кто не был «клинками», повалились на землю. «Клинки», иначе воспринимавшие искажения пространства, сохранили равновесие. Сандра тоже.
Огромные здания плантаций закрывали обзор, а подходить ближе было небезопасно, так что Флеминг и остальные наблюдали за всем на экранах. Но лишь пока. Когда страйдер покажется во всей красе, он будет выше зданий…
Сандра как заворожённая смотрела, как его бело-серебристая, скользкая на вид громада поднимается над крышами и растёт, растёт, растёт…
Они никогда ещё не видела этих монстров так близко. И она испытывала скорее восторг, чем страх…
– Вон он! – крикнул кто-то рядом.
В глаза Сандре ударила яркая вспышка от меча. Фахима не было видно, он был ниже крыш, и бил по нижним отросткам страйдера. Это был SSC, судя по напоминавшему огромную колонну верху. Щупальца располагались сильно ниже – такие длинные, что страйдер опирался и на них тоже при ходьбе. Нижние отростки служили в основном для перемещения, их можно было назвать ногами, а верхними он ещё и бил – это было что-то неправдоподобно длинных рук.
Вспышки меча били и били. Иногда поверх крыши взметались щупальца, но большая часть боя шла внизу и сопровождалась жутким грохотом осыпающихся бетонных перекрытий.
Страйдер медленно, но удалялся от них…
– Они сместились к 6G. Едем за ними, – скомандовал Флеминг.
Они проехали совсем немного и остановились около наполовину разрушенного 6F. Страйдер был в нескольких сотнях метров от них, но казалось, что нависал прямо над головами, таким огромным он был. Монструозная белая колонна, выпускавшая длинные быстрые щупальца, которые хлестали по воздуху с низким гулом.
Фахим каждый раз успевал уворачиваться. Он наносил яростные удары и постоянно перемещался, но пока у него не получалось выйти на самую выгодную позицию – выше верхнего яруса щупалец. Он оказался зажат между «руками» и «ногами», которые иногда тоже били, – и поэтому у него все силы уходил в основном на оборону, а не нападение.
Найт наблюдал за сражением не отрываясь и, кажется, даже не мигая.
Страйдер шёл сквозь здание, как человек шёл бы сквозь воду, – оно лишь немного замедляло его ход. Но для Фахима летящие обломки и падающие куски перекрытий были опасны. Ему приходилось постоянно отступать, уклоняться ещё и от них, а навязать своё направление движения страйдеру у него пока не получалось.
Сандра знала, как это сделать: надо перемещаться быстро, теснить страйдера со всех сторон сразу, чтобы он ни в одну сторону не мог пройти слишком далеко. Она была уверена, Фахим всё это тоже отлично знал и сотни раз делал на тренажёрах, но когда оказался один на один с настоящим монстром…
Ну почему нельзя было выходить против страйдера сразу нескольким?
Сандра знала почему. Это тоже объясняли в школе. Мечи были световыми, и если частоты волн двух мечей определённым образом расходились, то происходило нечто вроде взрыва и оба привода просто выходили из строя, выгорали…
В идеале мечи должны были быть полностью синхронизированы, но так как удары по страйдеру и просто его гравитационное излучение изменяли частоты, пока никто и не придумал, как этого добиться. Сандра знала, что несколько научных центров работали над тем, как связать два привода, заставить их моментально реагировать на изменения и поддерживать синхронизацию, но пока создать мечи, которые бы работали в паре не получалось. Синхронизировать их настолько точно даже в лаборатории не могли, не говоря уже о том, чтобы подключить к телу человека.
– Он устаёт, – тихо произнёс Найт, неизвестно к кому обращаясь.
Флеминг оглянулся на него, но ничего не сказал. Он наверняка и сам видел, что Фахим замедлился. Он выдыхался…
Страйдер перемещался всё более уверено – его почти не получалось сдерживать. Теперь он уже крушил здание 6H.
– Найт, – произнёс Флеминг, – готовься.
Найт коротко кивнул.
Сандре стало немного жутко от того, как обыденно всё это происходило. Флеминг знал, что скоро Фахим будет убит или пострадает – для этого было всего лишь выводом из наблюдений. Он не был расстроен, подавлен или хотя бы зол.
Сандра сглотнула, с трудом протолкнув мгновенно ставшую вязкой слюну в горло.
Сегодня наконец всё случится. Цикл начнётся и закончится.
Ей и без того сильно повезло – в их секторах открылось не так много червоточин, и даже когда сражались «клинки» с их базы, Флеминг не выставлял Найта, потому что страйдеры были второго и четвёртого уровней.
Найт снял с держателя свой шлем, застегнул верх костюма под самое горло, а потом положил руку на плечо Сандры:
– Идём.
Их повезли туда, где шло сражение.
Страйдер теперь был чудовищно близко. Уши закладывало от грохота обваливающихся этажей. Дышать было тяжело из-за отвратительного прелого запаха субстрата, в котором выращивали растения.
Сандре казалось, она находится внутри разъярённого урагана. Именно так всё было рядом со страйдером…
– Всё, приехали, – объявил водитель.
Найт поднялся с сиденья, но когда Сандра встала, остановил её:
– Оставайся здесь. Дальше я один.
Крыша фургона для него была низковата, и Найту приходилось наклонять голову.
– Но я должна быть близко! – Сандра всё никак не могла забыть того обезумевшего «клинка», который потерял «гарду».
– Я найду тебя, – пообещал он.
Найт уже хотел надеть шлем, как вдруг опустил его, сделал шаг к Сандре и поцеловал её. Поцелуй был глубоким, сильным, но быстрым.
Найт спрыгнул с подножки фургона и зашагал вдоль здания 6G, с этого края до сих пор целого. С ним были два сопровождающих.
Сандра тоже выскочила наружу несмотря на слова Найта и долго смотрела ему вслед, пока он не скрылся в клубах пыли.
Она уже не думала о том, что её ждёт в конце, когда Найту потребуется выйти из цикла, это было вообще неважно… Лишь бы он выжил.
