Текст книги "Я выбираю тебя (СИ)"
Автор книги: Анна Шнайдер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 6 страниц)
Эпилог
Юля
Три года спустя
– Нет, ну вы представляете! – эмоционально размахивал руками Федя, едва не хватаясь за голову от возмущения. Я старалась не улыбаться, чтобы не обижать его, да и Дима изо всех сил сжимал зубы и делал физиономию кирпичом – иначе, боюсь, Федин гнев перекинулся бы уже на нас. А пока он злился только на Свету.
Точнее, он не злился, а ревновал.
– Я к ней по-хорошему – с букетом, с конфетами. А она!.. «Ты от меня столько времени нос воротил, а теперь думаешь, я рада буду?» – передразнил он Свету и всё-таки схватился пальцами за рыжую шевелюру. – И – хрясь мне по мордасам цветочками! Ну вообще-е-е!
Да, забавно наблюдать за тем, как порой переворачивается наша жизнь.
Сейчас мне даже не верилось, что несколько лет назад Федя и Дима ходили за мной вдвоём. И из них двоих как раз Федя был настойчивее, а Дима просто ждал и надеялся. Теперь всё было иначе, и мы с Димой уже несколько месяцев наблюдали за тем, как его брат пытается завоевать Свету.
Она пошла на принцип. Отлично помня о том, как в школе, да и потом, старший из близнецов смотрел на неё косо в лучшем случае, а в худшем не обращал внимания, Света не собиралась сдаваться. Все эти годы у неё были парни – целый хоровод, если честно, – и Федя наблюдал за их сменой с недоумением и даже насмешками, которые он не стеснялся высказывать Светке. Они постоянно ссорились. В отличие от нас с Димой, их отношения развивались весьма бурно, со взаимными упрёками и вечными обидами.
Недавно Света рассталась с очередным парнем, и Федя наконец решился. Я давно говорила ему, что хватит вести себя как школьник, который насмехается над понравившейся девочкой, пора поговорить откровенно, признаться, притащить Светке букет…
Он послушался – и в результате получил розами по физиономии.
Я не знала, плакать или смеяться. Мне было жаль Федю, который не знал, как подступиться к девушке, которая ему давно нравилась. И в то же время я понимала Свету – всё-таки список грехов старшего Димкиного брата по отношению к ней был весьма внушительным. Хотя, на мой взгляд, ничего криминального там не было. Да, Федя долго относился к Свете как к приложению ко мне, какой-то «недо-девушке», но это всё было детским и глупым. Пора перешагнуть прошлое и постараться посмотреть вперёд.
Я говорила ей это, но…
– Нет, – фыркала Света и задирала нос. – Я рядом с ним всегда буду помнить о том, что я «так себе». Он мне когда-то так сказал, представляешь? Ты, говорит, Светка, так себе. И внешность средняя, и учишься средненько.
– Но это же было ещё в школе…
– Какая разница?!
Я не знала, как до неё достучаться. Как объяснить, что Федя давно не считает её «так себе». Да и тогда, я думаю, он говорил подобное лишь потому что пытался бороться со своими чувствами. Заглушал их, чтобы по-прежнему конкурировать с Димой за меня. А как только я сделала выбор – он словно очнулся. Не сразу, правда. Сначала его помотало, покружило, побросало в растерянность и даже раздражение, но это быстро прошло.
Однако, пока Федя страдал из-за того, что выбрали не его, Света вновь стала встречаться с парнем, и когда он очнулся и посмотрел на неё заинтересованным взглядом, она уже была занята. Он решил подождать, но это оказалось сложно – Света, расставаясь с одним кавалером, тут же находила себе другого. В какой-то момент мы с Димой даже начали путать их имена…
И вот – вчера очередной ухажёр был отправлен в отставку, и Федя тут же перешёл в наступление. Но получил отлуп и был вынужден отойти на прежние позиции.
– Слушай, – вздохнула я, осенённая неожиданной мыслью. – А ты вообще пробовал просить прощения?
– Что? – Федя покосился на меня с таким изумлением, будто я призналась ему в том, что по ночам летаю на метле.
Я оттолкнулась от земли, качнувшись на качелях – по иронии судьбы, мы вновь были на той же детской площадке, где несколько лет назад проходил наш разговор с Димой, а перед этим – обсуждение моего побега с выпускного вечера, – и повторила:
– Просить прощения. Ты пробовал?
– Э-э…
Судя по его изумлённому лицу, ему подобное в голову не приходило.
– Я серьёзно, Федь. Ты над Светкой всю жизнь насмешничал. Ничего хуже насмешек не было, но ей и этого хватает, чтобы до сих пор от тебя шарахаться. Кто полгода назад ей заявил, что ещё немного – и над подъездом, где она живёт, надо будет вешать красный фонарь?
Федя покраснел, но смутился и пробурчал:
– Да я же пошутил…
– Глупая шутка, Фред, – покачал головой Дима. – И обидная очень.
– Но Светка ведь меняет этих парней постоянно! То один, то другой!
– И поэтому ты её по сути обозвал проституткой, – покивала я с важностью. – А теперь, после такого оскорбления, она должна радостно прыгать тебе в объятия? Кстати, чтоб ты знал – ни с кем из этих парней Света не спала.
Федя резко изменился в лице.
Сначала побледнел, потом покраснел до багровости, а после…
Ну подумай! Он обрадовался!
– Она просила не говорить, – вздохнула я, чувствуя себя виноватой. Но мне было невозможно смотреть на его ревность и претензии. Кроме того, если не знать эту маленькую деталь, то про Свету и впрямь можно черт-те что подумать. – Поэтому, пожалуйста, не выдавай меня. Она не хочет сразу ложиться в постель, ей нужно время, парни настаивают – и она в итоге шлёт их на фиг. Имей в виду, если будешь вести себя так же – не только букетом получишь.
– Я понял, понял, – покивал Федя, развернулся и побежал по направлению к Светкиному дому.
Мы с Димой какое-то время молчали, глядя ему вслед с волнением и иронией. И только когда он скрылся за поворотом, Дима протянул:
– Ох, не напортачил бы он на радостях…
– Не думаю, что он сделает ещё хуже, чем уже есть, – вздохнула я. – А извиниться и правда надо. Жаль, что он не сам догадался, конечно… Но лучше так, чем и дальше наблюдать, как Федя ревнует и дуется, а Света идёт на принцип и страдает из-за этого не меньше, чем он.
– Согласен, – кивнул Дима, сделал шаг ко мне, схватился за цепи, на которых висели качели, останавливая их медленный ход, наклонился и нежно поцеловал меня в губы. Я с удовольствием ответила, чувствуя, как моментально вспыхивает нетерпеливым жаром каждая клеточка моего тела, и улыбнулась, когда Дима перестал меня целовать.
– Лучше всё-таки не делать этого на детской площадке. Нас могут неправильно понять.
– Наоборот – я думаю, нас как раз правильно поймут…
Мы рассмеялись, Дима помог мне встать – и мы вместе медленно пошли к моему дому.
Пройдёт ещё год, мы закончим институт – и тогда наконец поженимся. Давно уже обсудили всё это и решили, что до окончания учёбы не станем расписываться, хотя могли бы. Родители близнецов обещали помочь с квартирой, да и мы давно относились друг к другу, как супруги.
И всё у нас было скучно и правильно с того дня, как я сделала выбор. Даже и рассказывать-то нечего! Иногда ссорились, но настолько редко, что я уже не могла вспомнить ни одной причины. Чаще всего мы просто были вместе и наслаждались всем, что делаем вдвоём, и неважно, чем именно это было.
С того дня, как я чуть не умчалась в другой город, у меня вновь появилась семья. Не знаю, специально Лев Игоревич и Алёна Леонидовна это делали или нет, но они старались стать для меня опорой и поддержкой. И не только как для Диминой девушки – просто так. Я зачастила в гости к близнецам, вместе с их семьёй встречала Новый год, за руку вела Женю в первый класс, и даже ездила в больницу к бабушке вместе с Алёной Леонидовной, когда бабуля в прошлом году умудрилась подхватить пневмонию. Всё закончилось благополучно, но страху я натерпелась, конечно…
Постепенно, по капельке, меня покидала боль от потери родителей и дедушки. Я знала, что она не уйдёт до конца, останется со мной навсегда горьким комком рядом с сердцем – но всё-таки теперь, когда я думала о них, мои мысли были больше светлыми, а вовсе не мрачными.
И если там, на небе, действительно кто-то есть и смотрит на нас, то я уверена: им тоже нравится, что они видят.
– Ха, Юль! – вдруг весело сказал Дима, глядя куда-то вбок, и я посмотрела туда же. И моментально вытаращила глаза, потому что…
Да! Света и Федя шли к нам, держась за руки!
– Как это у него получилось? – недоумевал Дима. – Я был уверен, что…
– Хорошо, что ты ошибся.
– А вот ты, по-видимому, оказалась права… Свете, получается, нужно было, чтобы Фред извинился…
Я смотрела на их смущённые, но вполне радостные лица, на сцепленные руки, на синяк у Феди на щеке – не сомневаюсь, Света оставила! – на подозрительно припухшие губы подруги, и чувствовала, как сама начинаю улыбаться.
Конечно, учитывая их характеры, перемирие не постоянное. Но начало положено, выбор сделан.
Теперь остаётся просто жить.
сентябрь 2024 г.
