Текст книги "Я выбираю тебя (СИ)"

Автор книги: Анна Шнайдер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)

17   Джордж

Домой он возвращался в расстроенных чувствах.

Юля была права, конечно – сейчас не время объясняться. Но он ужасно устал от ситуации, которая последние пару лет была особенно мучительной. Дима, которого этим именем называла одна лишь Юля – остальные звали его Джорджем, даже мама с отцом, – чувствовал себя человеком с ножом в груди. И этот нож не просто торчал там, он периодически проворачивался, причиняя бо́льшую боль, разрезая жилы, уничтожая здоровые органы.

Да, Джордж периодически чувствовал себя больным и беспомощным. Он отлично осознавал, почему Юля медлила, – по правде говоря, он медлил по той же причине, зная, насколько отказ девушки ранит брата.

У Фреда была более взрывная, лидерская натура. Иногда Джордж думал: каким человеком стал бы он сам, если бы не был рождён в паре с Фредом? Тот тянул его за собой всё их детство. И до сих пор многие вещи Джордж делал только потому что Фред этого хотел. Даже эта дикая идея с вузом – если бы не брат, Джордж не пошёл бы на биофак, ему были ближе физика с математикой. Он считал, что Юлю они из-за этого не потеряют – глупости какие-то, всё равно невозможно всю жизнь находиться рядом, да и ненормально это. Но Фред всерьёз решил поступать туда и так уговаривал Джорджа, что он в конце концов сдался.

Сегодняшнее поведение брата удивило его до глубины души. И не только потому что Фред не поделился своими соображениями заранее, но и потому что он, кажется, не видел особых проблем в том, чтобы делить Юлю. Джорджу это было дико. Он любил и уважал брата, но иметь – причём не только в переносном смысле, но и в прямом, – с ним одну и ту же девушку считал чем-то ненормальным. Ладно бы это было простое развлечение, на пару ночей, не всерьёз – но Джордж относился к Юле слишком серьёзно, он считал, что это навсегда. Неужели у брата иначе?

– Послушай, Фред, – сказал Джордж, когда они с братом шли от дома Юли к своему. От одного подъезда до другого – всего пять минут, но они успеют пообщаться. – Я не очень понял, что это было.

– А что тут непонятного? – вздохнул Фред, посмотрев на Джорджа исподлобья. Он знал этот взгляд – упрямый и тяжёлый, подобный взгляд обычно не сулил ничего хорошего и означал, что Фред уверен в своём безрассудстве. – Я хотел вывести Юлю на серьёзный разговор. Она живёт так, будто не видит, как мы с тобой с ума сходим и хотим её. Я надеялся, что она расставит уже приоритеты, скажет, кого из нас предпочитает.

– То есть, ты не собирался…

– Я учитывал все варианты, – усмехнулся Фред, но с печалью. – И что она выберет меня, и что тебя, и что нас обоих.

– Вот последний вариант меня особенно интересует. Ты и правда хотел, чтобы мы оба её?..

Джорджу даже думать о таком было стыдно и больно. Хотя он не мог не признать – подобные недостойные мысли всё-таки будили в нём возбуждение, но какое-то тёмное, нехорошее. И он точно знал, что не пойдёт на поводу у этого чувства, потому что после будет горько жалеть.

– Ну, я предпочёл бы, конечно, обойтись без тебя, – фыркнул Фред, слегка покраснев. – Но если мы нравимся ей оба… То как иначе? Да и вообще, – голос брата изменился: он явно пытался свести сложный разговор к шутке, – думаешь, мы не справились бы?

– Дело не в этом.

– Только не надо обманывать, – перебил его Фред. – Я часто представлял Юльку с нами обоими, и думаю, ты тоже не избежал этих фантазий. Скажешь, не было?

– Было, – кивнул Джордж, несмотря на то, что признаваться было неловко. – Но я не про фантазии говорю. Что потом-то? Шведская семья, что ли?

– Проблемы надо решать по мере их поступления.

Джордж усмехнулся: да, это было типично для характера Фреда. Он искренне считал, что дальнее планирование – слишком безнадёжное дело, и жить надо преимущественно сегодняшним днём.

– Да и какая семья-то? – продолжал Фред слегка насмешливо. – Мы на первом курсе учимся, нам до окончания учёбы ещё пахать и пахать. Зачем об этом думать сейчас?

– Я так не могу, – признался Джордж откровенно. – Юля – это всё-таки не просто про секс.

– Согласен. Но я думаю, что со временем она определилась бы. А пока можно просто жить. И получать удовольствие, – Фред засмеялся, глядя на брата. – Но вы с ней – те ещё ханжи. Впрочем, я думаю, это временно. Если ты примешь мою сторону, Юля быстро сдастся. Ей просто нужно привыкнуть.

У Джорджа волосы на голове зашевелились от тревоги.

– Слушай, Фред… Я не думаю, что это разумное решение, – произнёс он осторожно, стараясь тщательно подбирать слова. Зная вспыльчивость брата, нужно было не оплошать. – Нам надо доделывать курсач, готовиться к сдаче семестровых работ и зачётов, потом будут экзамены. Не время для приключений, даже интимных.

По сути, он повторил то, что сказала Юля несколько часов спустя, но тогда Джордж не применял свои слова к ситуации в целом – только к стремлению Фреда продолжать соблазнять девушку.

– Это да, – кивнул брат к его облегчению. – Я тоже так думаю. Но ничего. Столько ждали, можно ещё подождать.

Джорджу ждать уже совсем не хотелось – но увы, после разговора с Юлей он уверился в том, что ожидание всё-таки необходимо.

 18   Юля

О своём плане я сказала бабушке во время сессии, то есть, за пару недель до отъезда, когда я уже купила билеты на поезд.

Она выслушала меня с бледным лицом и вытаращенными глазами.

– К сожалению, зачислить меня сразу на второй курс и бюджетное место не могут ни в одном из вузов, – говорила я, пока бабушка нервно крутила в руках бумажную салфетку. – Все места заняты. На платной основе – могут, но обучение на платном мы с тобой не потянем. Поэтому я собираюсь сразу после сдачи сессии подать документы для зачисления на первый курс по результатам ЕГЭ. Мне ответили, что если освободится бюджетное место, меня могут перевести на второй курс по результатам уже сданных предметов здесь. Но слишком сильно надеяться на это не стоит.

– Юль… – протянула бабушка, качая головой. – Но зачем? Ломать свою жизнь…

– Я не ломаю. Я всё равно буду учиться по специальности, ба. Да, в другом городе. Но мне, я думаю, даже пойдёт это на пользу – по правде говоря… – Я вздохнула. – Мне больно здесь. Много воспоминаний.

– Я понимаю, – кивнула бабушка серьёзно и грустно. – Но как я буду без тебя?

Да, это был самый мучительный и противоречивый пункт в моём плане.

– Я же ненадолго, – прошептала я, не зная, что ещё сказать. – Выучусь – и вернусь.

– Одна в чужом городе, – вновь покачала головой бабушка. – Юль, да я же с ума сойду от беспокойства. И всё ради чего? Ты ведь уже учишься здесь, и учишься хорошо. Дались тебе эти близнецы! Со своими отношениями они сами разберутся, не маленькие. Почему ты должна из-за них в другой город убегать вообще?

– Бабуль, я не могу иначе, – призналась я негромко. – Если они поссорятся, я не выдержу, сломаюсь. Лучше так. Не волнуйся, ничего страшного не случится. Я буду благоразумной и осторожной.

– Где ты жить-то будешь, благоразумная и осторожная? – с болью спросила бабушка. – Ты же ещё не поступила, значит, общагу тебе не дадут?

– Почему, такая возможность есть. Абитуриентам ведь тоже надо где-то жить? Не волнуйся, ба, я всё улажу.

– Уладит она… Ох, Юля, Юля…

– Ты только не говори близнецам ни в коем случае, куда я поехала, – попросила я бабушку горячо. – Иначе всё пропало. За мной рванут, будут под окном серенады петь.

– Ох, Юля, Юля… – всё качала головой бабушка. – Лучше бы тебе с ними просто поговорить…

– Пожалуйста, ба.

– Хорошо, хорошо… Я не скажу. Обещаю.

Я вздохнула с облегчением.

Бабушка не подведёт. А кроме неё, я никому больше не собиралась ничего рассказывать – ну, кроме Светы, но ей я признаюсь перед отъездом. Просто на всякий случай. И, естественно, в какой конкретно вуз собираюсь поступать, не сообщу.

Мне казалось, я придумала идеальный план. Да, больной и горький, но идеальный.

Как говорится: с глаз долой – из сердца вон.

 19   Джордж

Весь месяц, прошедший с того дня, когда Фред высказал свою дикую идею, у Джорджа были плохие предчувствия. Он не мог понять, с чем они связаны – вроде всё было как обычно, – но сердце сжималось и настроение постоянно скакало. Джордж ощущал себя человеком, живущим рядом с вулканом, который то ли рванёт, то ли проспит ещё тысячу лет.

Он понимал: должно рвануть. Но отчего-то ему казалось, что рванёт совсем не там, где должно. И вместо того, чтобы просто откровенно поговорить с Фредом, Юля учудит что-нибудь другое.

Джордж даже у Светки аккуратно спрашивал, нет ли у Юли каких планов на жизнь, касающихся их с Фредом, но Юлькина лучшая подруга откровенно удивилась, покосилась на него с недоумением – мол, что ты имеешь в виду?

А он и сам не знал, что имеет в виду. Просто переживал из-за чего-то, как в той сказке – непонятно из-за чего. Причём чувствовал, что неприятности грядут не со стороны Фреда, который и подумать не мог, что Юля выберет не его, а со стороны девушки.

Но что она может сделать? Не выйдет же замуж за другого, чтобы от неё отстали? Это какая-то глупость. Такое в книжках хорошо описывать – забавно и интересно, а в жизни полнейшая дичь.

Но ничего другого Джорджу в голову просто не приходило.

Сразу после сдачи последнего экзамена тревога усилилась. Он не смог расслабиться даже несмотря на то, что к ним в гости пришли Федя Клочков и Оля Зимина – мамины бывшие ученики, она несколько лет назад была их классным руководителем. После рождения Жени классное руководство мама уже не брала – пока не было времени. Но планировала вернуться к этому, как только Женя пойдёт в школу.

Несколько лет назад, сразу после окончания института, Федя и Оля поженились, а их ребёнку – девочке по имени Наташа – недавно исполнился год. И в гости к своей бывшей классной руководительнице они всегда приходили вместе с дочерью – на радость Жене, которая обожала маленьких.

Федя и Оля Джорджу нравились, и обычно во время их визитов настроение у него повышалось. Было приятно смотреть на гармоничную и любящую друг друга пару – счастье и спокойствие в их глазах так и светилось.

Но в этот раз всё было иначе. Джордж чувствовал досаду, что не может так же пойти к кому-нибудь в гости вместе с Юлей. Обязательно прицепится Фред! И за руку её взять не сможет, потому что тогда она будет вынуждена взять за руку и его брата. А уж о поцелуях и говорить нечего. За всё время у них был лишь один поцелуй, но и тот – не совсем настоящий, потому что Юля тогда потеряла родителей и почти спала. Она была не в адекватном состоянии, а Джорджу хотелось получить нормальный поцелуй. Как говорится, в трезвом уме и твёрдой памяти. И не только поцелуй.

Пытаясь хоть как-то справиться с ощущением несправедливости, Джордж вызвался проводить Федю и Олю до дома. Жили они совсем недалеко – пешком минут двадцать. Насколько Джордж помнил, раньше в той квартире Федя жил вместе с матерью, но она умерла, когда Оля была беременна. Не дождалась внучку.

Наташа, попав на свежий воздух, сначала пыталась бороться со сном, вертела головой и сучила ногами, но потом всё-таки задремала. Джордж, глядя на неё, грустно улыбнулся – будет ли у него возможность создать с Юлей семью, или они так и продолжат играть в паровозик?

– Вы, я смотрю, с Фредом перестали быть «мы с Тамарой ходим парой», – дружелюбно заметил Федя, поправляя на Наташе сбившийся плед. – Раньше вместе пошли бы провожать, а сейчас ты один.

– Фред решил остаться, помочь маме убраться, – пожал плечами Джордж. – А я вот прохлаждаюсь тут с вами. Но вообще ты прав, мы сейчас уже не всегда заодно. Разные интересы.

– Это нормально, – сказала с улыбкой Оля Зимина. Она была такой же благодушной, какой Джордж помнил её ещё в школе. Она всегда напоминала ему тёплую свечу – светлая и ласковая, она готова была пригреть и пожалеть любого, кому нужна была помочь.

Джорджу сейчас нужна была помощь, поэтому он произнёс, вздохнув:

– Но девушка нам нравится одна и та же.

Оля и Федя переглянулись.

– Юля, да? – уточнила Оля, не переставая улыбаться. – Я её помню. Серьёзная такая, вдумчивая, хрупкая, как фарфоровая куколка. Вы за ней ещё в школе ходили.

– Ага. И сейчас, в институте, продолжаем. Потому что она боится выбрать кого-то одного – думает, что мы поссоримся.

– Я её понимаю, – неожиданно сказал Федя. – И по-моему, тот факт, что она этого боится, как раз лучше всего говорит о том, что она тоже неравнодушна. Не хочет причинять боль ни одному из вас, даже если одного любит чуть сильнее.

Почему-то Джорджу в этой фразе послышался намёк – словно Клочков не сомневался, кого именно Юля любит чуть сильнее.

– Но мне-то что делать? Замучился я уже. Тем более… – Джордж помедлил, но всё же сказал: – Я обещал ей не говорить с Фредом. Типа она сама, после сессии. Но сессию мы сдали вчера, а разговоров никаких пока не было.

– Не жди, пока Юля решится, – проговорила Оля серьёзно. – Да и не права она: Фред – твой брат. Ты сам должен ему всё объяснить, чтобы он не чувствовал себя настолько униженным. Как раз если это сделает Юля, а не ты, он точно обидится. Особенно если поймёт, что вы договорились за его спиной.

Джорджа как стукнуло.

И почему он этого сам не понимал?

Совсем, что ли, ослеп? Слишком влюблён? Оля полностью права: Фред – его брат. Его, а не Юли!

Значит, ему и разгребать.

20   Юля

Билеты у меня были на вечер, на следующий день после сдачи последнего экзамена. Я хотела уехать утром – чтобы наверняка, – но билеты на утренний поезд стоили гораздо дороже, потому что он был скоростной. Пришлось брать вечерний, надеясь, что я успею уехать до того, как Дима начнёт просить меня поговорить начистоту с его братом.

Я вздохнула спокойнее, узнав, что в этот день – была суббота – к близнецам домой должны прийти бывшие ученики их мамы – значит, Феде и Диме будет не до меня. Гости – это на полдня, а может, и дольше. Даже если вечером Дима будет меня дёргать, я попрошу его подождать до утра, чтобы на свежую голову.

А утром меня уже не будет в городе.

Весь день собирала чемодан, стараясь собраться по максимуму – если я забуду что-нибудь важное, придётся возвращаться, а этого не хотелось бы. Мне лучше не приезжать сюда как минимум год, до следующего лета. Хотя я планировала и следующим летом не приезжать, а найти себе работу, чтобы помогать бабушке.

Я просматривала списки вещей, сверяясь, что я ничего не забыла, и под тяжёлым бабулиным взглядом аккуратно собирала чемодан. Пришлось использовать вакуумные пакеты – иначе моя зимняя куртка заняла бы всё место.

– Ты, я смотрю, нацелилась на долгое отсутствие, – со скептическим вздохом заметила бабушка. – Даже зимние вещи берёшь. А на дворе между тем конец июня.

– Ба, ну ты же сама понимаешь, что чем дольше меня не будет, тем вернее близнецы переключатся, – ответила я серьёзно. – А до зимы-то всего ничего. Ты не волнуйся! Конечно, если мне что-то понадобится или тебе нужна будет помощь, я тут же приеду.

– Да мне и сейчас помощь нужна, – развела руками бабушка. – Одной-то тяжело.

– Ну ба-а-а…

Похожим образом мы переругивались весь день – бабуля не оставляла надежды переломить моё сопротивление, чтобы я всё-таки осталась с ней. Я её понимала и не сердилась – даже когда она в сердцах сказала, что я люблю близнецов больше, чем её.

Конечно, это неправда. Я любила бабушку ничуть не меньше, у меня просто не было другого выхода. Остаться в городе – значит, разрушить отношения Феди и Димы. Не должны они делить одну девушку! Поэтому мне лучше исчезнуть.

Перед тем как покинуть квартиру, я позвонила Свете. До поезда было полтора часа – как раз успею и поговорить с подругой, и доехать до вокзала.

– Юля, привет! – раздался в трубке радостный голос Светы, и у меня зашлось сердце. Расставаться с подругой было не менее болезненно, чем с бабушкой. Как я буду там, в другом городе, без Светки? Пока я слабо представляла себе это. – Пойдём гулять? – продолжила Света жизнелюбиво. – Такая погода хорошая!

– Свет… – вздохнула я и сразу почувствовала, как настроение подруги изменилось.

– Что-то случилось? – поинтересовалась она взволнованно. – Что-то с Агнией Витальевной?

– Нет, с бабушкой всё в порядке. Просто я уезжаю.

Секундное молчание.

– Вы на море билеты взяли, что ли? Горящая путёвка?

– Нет. Я уезжаю в другой город, Свет. Хочу поступить в другой вуз и учиться там. Чтобы Федя и Дима меня не видели, не слышали обо мне ничего. Я надеюсь, что они…

– Юль, ты с ума сошла? – почти взвизгнула Света. – Что за дурацкое самопожертвование?! Пусть лучше они уезжают! Их двое, и они парни, и у них есть семья! – Света выругалась: видимо, поняла, что перегнула палку. – Чёрт, прости! Я на эмоциях! Я к тому, что им будет проще в другом городе, чем тебе. Где ты там жить вообще будешь?!

– В общаге.

– В общаге! – возмутилась Света. – У меня двоюродная сестра жила в общаге, такое рассказывала, что у меня волосы на голове шевелились! Нафиг тебе это надо?

– Как ты не понимаешь… Если я останусь, они же поссорятся!

– А если ты уедешь, они не поссорятся?!

– Да! Им нечего будет делить!

– Сомневаюсь! – отрезала Света. – Они начнут обвинять друг друга в твоём отъезде, и ссора может быть ещё сильнее.

Где-то в глубине души шевельнулось сомнение.

А что, если Светка права?..

Но отступить я уже не могла.

– Даже если так, они помирятся. А вот если я начну встречаться с одним из них, а второй…

– Боже, что за дурь ты несёшь! – простонала Света. Впервые в жизни она совсем не поддерживала меня, из-за чего я почти оцепенела. – Юля, пожалуйста! Не делай этого! Давай лучше встретимся с тобой и ещё раз всё обсудим. По-хорошему, без радикальных мер!

– Я не могу. У меня билеты.

Света вновь выругалась.

– На сегодня?!

– Да, через полтора часа поезд. Точнее… уже через час двадцать.

Мне показалось, что Света заскрежетала зубами.

– Ну нет, Юля! Я этого так не оставлю! Даже если ты потом на меня обидишься! – заявила она решительно и положила трубку.

Я испугалась, осознав, что она собирается сообщить о моём решении близнецам, и досадливо вздохнула.

Зря я ей позвонила!

Нужно скорее ехать на вокзал, там спрятаться в туалете и выйти за пять минут до отправления поезда. Даже если близнецы приедут – я смогу позвать на помощь и всё равно уеду, а в другом городе они меня уже не найдут.

Я вскочила с кровати, в последний раз обвела глазами комнату своего детства, и помчалась в прихожую.

 21   Джордж

Мобильный телефон зазвонил, когда Джордж уже подходил к подъезду. Парень посмотрел на экран и замер посреди тротуара, глядя на высветившееся имя.

Света Агафонова.

Позвонить Джорджу просто так лучшая подруга Юли не могла – не те у них отношения. Значит, у неё есть дело, и оно касается Юли.

Почему-то Джордж сразу подумал, что вот сейчас и сбудутся его предчувствия – и не ошибся.

– Алло, – произнёс он, и чуть не оглох – потому что Света почти орала:

– Джордж, тебе нужно срочно ехать на вокзал и остановить Юльку! Она собирается уезжать из города!

В груди моментально стало холодно и больно, будто туда залепили снежком.

– Куда?!

– Понятия не имею! Она не сказала! Только кучу чуши мне наговорила, что вы не должны ссориться из-за неё. А! И ещё – поезд через час двадцать минут!

Теперь Джорджа ещё и затошнило – потому что времени почти не оставалось. До вокзала минимум сорок минут, плюс на самом вокзале Юлю надо найти. А это не так-то просто, особенно когда не знаешь, куда она поедет.

– Ты сможешь выяснить, в какой город она собирается, Свет?

– Как? На картах погадать или на кофейной гуще?

Агафонова всегда язвила, когда нервничала.

– Нет, гадать не надо, надо точно. У бабушки её спросишь? Объясни, что я собираюсь Юлю остановить, но нужно точное время и, желательно, вагон. Я сомневаюсь, что Агния Витальевна поддерживает Юлину идею.

– А я не сомневаюсь – не поддерживает! Такой бред невозможно поддерживать!

– Вот именно. Спроси, хорошо? А я поеду на вокзал. Только Фреда с собой захвачу.

– А его-то зачем?

– Юля ведь сама не хотела, чтобы мы поссорились, – вздохнул Джордж нервно и устало. – А если я сейчас рвану на вокзал, и Фред всё узнает постфактум, точно обидится. Я ему по дороге заодно объясню… то, что Юля никак не может объяснить.

– Отлично! Давно пора! Главное – Юльку не упустить! Упустишь – я вас обоих сама так обижу, что мало не покажется!

Джордж усмехнулся воинственному тону Светки и пообещал:

– Если я упущу её здесь – поеду за ней. Перерою весь город, но найду. Обещаю.

– Отлично, конечно, но лучше не давать ей уехать, – огрызнулась Агафонова и положила трубку.

А Джордж побежал домой, надеясь, что за то время, которое он потратил, провожая Федю Клочкова и Олю Зимину, Фред никуда не ушёл.