Текст книги "Осенние цветы (СИ)"

Автор книги: Анна Шнайдер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

43

С каждым прошедшим днём Ив чувствовала себя всё лучше и лучше. За пару недель она заново научилась и двигаться, и ходить, и говорить, и зрение потихоньку восстанавливалось. Правда, туман перед глазами, как сказали врачи, останется с ней на пару лет, но Ив по этому поводу не переживала. Она столько всего натворила, чуть не убила человека, а отделалась всего лишь ухудшившимся зрением – это казалось девушке совсем маленькой ценой.

Однако было то, что беспокоило Ив по-настоящему, гораздо сильнее собственного здоровья: поведение Фреда. Ей чудилось, что он странно напряжён, как бывает напряжён человек, который что-то скрывает. Даже его улыбка казалась ей не такой открытой и слегка ехидной, как раньше, а словно натянутой на лицо, нарисованной, будто у плохого актёра. Фред был хорошим актёром, она в этом давно убедилась, но сейчас он не пытался что-то скрыть, а по какой-то причине беспокоился.

И на исходе третьей недели, когда Ив ощутила, что уже достаточно окрепла для серьёзных разговоров, она решилась задать вопрос.

– Расскажи мне, о чём ты так напряжённо думаешь? – сказала она однажды вечером, доев свой ужин. Фред, который давно уже оправился после сердечного приступа и работал в родовом отделении, как ни в чём не бывало, зашёл к ней после окончания рабочего дня. – У меня в последнее время ощущение, что ты из-за чего-то тревожишься, но не говоришь мне.

Фред на мгновение отвёл глаза, и уже по этому движению Ив поняла: да, правда, ей не почудилось.

Она подошла ближе и взяла его за руку.

– Пожалуйста, расскажи. Я ведь всё равно заметила.

Он попытался улыбнуться, но получилось криво.

– Ерунда, Иветти. Не стоит твоих волнений. – Второй рукой Фред непроизвольно коснулся виска, на котором вечным укором для Ив осталась серебриться седина. – Небольшие проблемы в отделении, но я справлюсь.

– Врёшь, – она покачала головой, вздохнула и обняла Фреда. – Не знаю, что мне сказать, чтобы ты доверился.

Его рука скользнула по спине девушки, погладила её – и Ив замерла, неожиданно осознав, что давно не чувствовала к Фреду такого обжигающего нутро желания, как раньше. Осталась нежность и искренняя привязанность, но во всём этом теперь не было чувственности.

Будто бы, отпустив его, она отпустила и саму себя.

Да, Ив всё-таки вспомнила, что произошло у калитки в тот день. Не сразу, но вспомнила. А поняв, что Фред по всем признакам больше не умирает, очень обрадовалась и весь вечер плакала от счастья.

– Я просто не хочу огорчать тебя, – сказал Фред ласково и будто бы виновато. – Ты недавно чуть не умерла.

– Меня гораздо сильнее огорчает, что ты молчишь, – возразила Ив, чувствуя, как от волнения замирает сердце. – Пожалуйста, не надо.

Фред вздохнул и отстранился, на этот раз заглядывая ей в глаза – испытующе, внимательно и нервно. Ив не знала, что он увидел там, но в итоге он, улыбнувшись уже гораздо искреннее и теплее, подвёл её к больничной кровати, посадил и сел рядом сам, не выпуская ладонь Ив из своей руки.

– Даже не знаю, как начать, – пробормотал он, задрав голову и смотря в потолок, словно надеялся там что-то прочесть. – Странная история, до сих пор не понимаю… Ну ладно. В общем, когда ты третью неделю лежала здесь без сознания, меня пригласил к себе домой наш главный врач, Брайон Валлиус. Я с ним в хороших отношениях, он целиком и полностью лишён аристократических замашек и предрассудков. Но дома у него я до этого момента не был, не доводилось. Сначала я отказывался – не до того было, – но он настоял, сказал, что хочет поговорить со мной об одном важном деле. В итоге Брайон предложил мне через несколько лет занять должность заведующего родовым отделением. – Ив охнула от неожиданности и восторга, зажав рот рукой, и Фред понимающе улыбнулся. – Оказалось, мою кандидатуру предложил наш нынешний заведующий, заявив, что ему пора на покой, он меня хорошенько подготовит и уйдёт. Я, конечно, был в шоке, но и рад очень. А потом Брайон попросил меня остаться на обед и познакомил со своей дочерью Анжи.

В этом месте Фред ненадолго замолчал, и Ив с удивлением и каким-то искрящимся, словно фейерверк, волнением наблюдала за тем, как постепенно розовеют его вечно бледные щёки.

– Она… – Он вновь запнулся. – Странная. Занимается благотворительностью, пытается помочь больным детям и их родителям. Собирает деньги на лечение в том случае, если оно слишком дорогое – ты же знаешь, у нетитулованных существует лимит на общую сумму медицинской помощи за год, не у всех есть дополнительные средства на лекарства, операции и даже еду. Анжи организовывает благотворительные вечера для таких детей, договаривается с известными людьми о помощи, помогает родителям всё правильно и быстро устроить, ведь они часто бывают дезориентированы и огорчены. Она безумно восторженная и…

– И она тебе понравилась, – заключила Ив, чувствуя себя счастливой до дрожи. Счастливой настолько, что хотелось плясать, петь и кричать.

– Не совсем так, – уточнил Фред, и на его лице отразилась растерянность. – Я… ну, Анжи милая, разумеется, но мне было в тот момент не до неё. Так что всё наоборот. Хотя это звучит совершенно невероятно… Ей понравился я.

– Почему невероятно-то, Фред? – Ив нахмурилась. – Ты…

– Я пустышка, – перебил он её, поморщившись. – У меня даже энергетического контура нет. А Анжи – дочь главного врача лучшей больницы в стране, богатая аристократка с семьюдесятью магоктавами дара. Не знаю, что она во мне нашла, но…

– Она нашла не «что», а «кого». Прекрасного человека. Умного, талантливого, смелого… красивого, в конце концов!

– Я… – Фред вдруг замер и покосился на Ив с подозрением. – Ты так говоришь, словно это тебя совсем не огорчает.

– А почему меня должно огорчать то, что тебя полюбила хорошая девушка? – воскликнула Ив с пылом. – Я хочу, чтобы ты был счастлив!

Он потемнел лицом, и она неожиданно поняла, о чём в это мгновение подумал Фред.

– Ясно. – Он попытался отвернуться, но Ив не дала, подавшись вперёд и крепко обняв его.

– Не надо, не обижайся на меня. Я хочу как лучше.

– Я не обижаюсь. – В голосе Фреда даже прорезалось привычное ехидство. – На правду не обижаются.

– Ты самый лучший, – прошептала Ив, приподнявшись, и поцеловала его в щёку. – Самый-самый. И тебе нужна семья. Тёплый дом, любящая жена, много детей, которых ты обожаешь. Ты всего этого заслуживаешь.

– Ты тоже, Иветти.

Ив вздохнула и не ответила, считая, что за последние годы она сделала столько плохого, что теперь ещё долго не будет заслуживать ничего хорошего.

– Она тебе нравится? Анжи. Нравится?

– Нравится. – Фред кивнул и взъерошил волосы на макушке Ив. – Благословляешь?

– Конечно.

– Ив.

Он отстранился и заглянул девушке в глаза.

Тревожный и ласковый свет, так похожий на солнечный…

– Ты сможешь без меня?

Она улыбнулась и ответила от всего сердца:

– Я очень люблю тебя, поэтому да – я без тебя смогу.

44

Ив, мимолётно, тонко улыбаясь, смотрела на закатное небо из окна своего старого дома. Горизонт алел и цвёл тысячами оттенков красного, переходящих в нежно-оранжевый, пастельно-розовый и ярко-синий, как лепестки васильков. Жизнь Ив, так же, как и этот день, двигалась к закату, но женщину это ни капли не печалило. Несмотря на все прошлые ошибки, Ив могла бы назвать себя счастливой. Она научилась у Фреда радоваться тому, что имеешь, и не думать о несбывшемся. Пусть её жизненная дорога была трудной и одинокой, она всё же была прекрасна.

У Ив выросли три замечательные племянницы, подарившие ей семерых внуков, четверо из которых жили по соседству и частенько забегали в гости. Сестра с мужем тоже давно перебрались в Тиару, купили дом с садом и наслаждались жизнью и бездельем, читая книги, гуляя и общаясь с детьми и внуками, которые обеспечивали им безбедную старость. Они тоже были вполне счастливы.

Фред женился на Анжи Валлиус через год после знакомства. Скандал в аристократическом обществе был грандиозного масштаба, но разговоры велись только шёпотом и по углам – Брайон Валлиус, по слухам, зятя своего обожал, и за косой взгляд в сторону Фреда можно было схлопотать большие проблемы, в том числе в случае госпитализации. Конечно, без помощи никого бы не оставили, но качество помощи может быть совершенно разным. Поэтому с главным врачом Императорского госпиталя старались не ссориться, но со вселенским ехидством ждали, как он запоёт, когда у Фреда и Анжи родится ребёнок-пустышка.

Однако этого не случилось. Анжи Валлиус, точнее, уже Вайториус, родила троих мальчишек подряд, каждого спустя два года после предыдущего, и все они оказались отличными магами с резервом более восьмидесяти пяти магоктав. Общество было в шоке, а Анжи фыркала и говорила: «Да я и не сомневалась!». Фред же лишь улыбался и вздыхал с облегчением – он не желал судьбы «пустышки» своему ребёнку.

А десять лет назад у Фреда родилась долгожданная девочка, которую назвали Аннет, с резервом больше, чем у братьев. Впрочем, к тому времени все привыкли к сильным магам в семействе Вайториусов, и больше никто не охал и не удивлялся.

Заведующим родовым отделением Фред стал через семь лет после свадьбы, и несмотря на то, что даже ленивый не прошёлся по этому назначению, намекая на то, что Валлиус намеренно протащил наверх зятя, Фред всё равно был очень рад. Кроме того, через пару недель слухи затихли – слишком уж налаженной была работа отделения под его руководством.

С Анжи Ив быстро подружилась, но в их с Фредом столичный дом никогда не наведывалась. Она вообще избегала поездок в столицу – просто на всякий случай. Чудаковатая, безумно добрая и сказочно красивая голубоглазая блондинка Анжи понравилась Ив сразу и навсегда. Она относилась к той породе людей, к которым никто не остаётся равнодушным – их либо до дрожи любят, либо ненавидят до трясучки. И Анжи, сердобольная, восторженная и альтруистичная, раздражала многих окружающих, как это часто бывает с теми, кто не способен на бескорыстные поступки. Но главная причина симпатии Ив к этой девушке крылась вовсе не в её характере. Анжи действительно, по-настоящему и очень-очень сильно, любила Фреда. И, глядя на них впервые, Ив неожиданно открыла в себе новую способность – видеть любовь. Она заметила, что и Фред, и Анжи словно светятся, когда смотрят друг на друга, а когда пригляделась, обнаружила, что свечение усиливается в области сердец, напоминая сияние звезды. Ровный и спокойный, но сильный свет, от которого Ив становилось одновременно и радостно, и грустно. Всё-таки Анжи маг, а Фред «пустышка» – он не проживёт столько, сколько она.

С этой проблемой не могла разобраться и шаманская магия, в которой Ив сильно поднаторела после того, как вернулась в Тиару. Она пришла к Кассандре через неделю после выписки из госпиталя, набравшись храбрости. Боялась, что шаманка назовёт ей немыслимую цену за помощь и выздоровление, но всё оказалось не так страшно, как думала Ив.

– Заходи, – произнесла Кассандра, распахивая калитку, оглядела девушку, на мгновение остановившись на совершенно седой косе, и светло улыбнулась. – Рада, что ты справилась. Учиться у меня хочешь?

– Хочу, – кивнула Ив, проходя во двор и следуя за хозяйкой к дому. – Но для начала скажи, что возьмёшь за мою жизнь. Ты же вылечила меня как-то?

– Вылечила. Но как, не расскажу, сама поймёшь потом. Что же касается цены… Всё просто: спасёшь от смерти десять новорожденных, и это тебе зачтётся.

Ив слегка растерялась. Ей пару раз приходилось принимать роды, в местной больнице врачи занимались всем подряд, но хорошим специалистом девушка себя не считала. Ив больше тяготела к обычной терапии и лечению таблетками, микстурами и уколами. Но какие таблетки новорожденным? С ними всё иначе совсем. В спасении новорожденных Фред специалист, а она-то?..

– Я научу, – произнесла Кассандра мягко, взяла Ив за руку и ввела в дом. – Потом поймёшь. А пока пойдём, чаю нам заварю. Ты, кстати, Фреду-то своему не рассказала ничего?

Ив покачала головой, закусив губу. Она много раз хотела объясниться, поведать другу о своей роли в его болезни, но боялась, что он обидится. В конце концов, она наверняка отняла у него несколько лет и так не самой длинной жизни…

– Расскажи. Не опасайся, он поймёт.

– Откуда ты знаешь?

– Я же видела его, говорила с ним, – пояснила шаманка, улыбнувшись. – Душа у него светлая. Добрый он, великодушный, деток любит. Не обидится, поймёт, что ты не виновата. А тебе самой легче будет.

Легче действительно стало, Кассандра оказалась права. Как и в реакции Фреда. Он удивился, но упрекать Ив ни в чём не стал, да и потом не упоминал ни разу то её признание. Она даже не знала, рассказывал ли он о нём Анжи. Хотя, наверное, рассказывал. Ив казалось, что Фред от неё совсем ничего не скрывал.

Кассандра учила Ив несколько лет, передавая свои уникальные умения лечить при помощи шаманской магии. Мать девушки этого почти не умела, а вот Кассандра могла многое.

– Ты будешь способна и на большее, – обещала она почти сразу после начала обучения. – У тебя талант. Не зря же ты лекарем стать захотела. Но как лекарь-шаман ты сможешь лечить лучше. Особенно детей, которые ещё не родились. Я научу тебя их видеть.

Видеть то, что не видят другие – порой даже другие шаманы – у Кассандры получалось особенно хорошо. Свет души, сияние чувств, таланты и предрасположенности, болезни и травмы – она могла рассказать о человеке, просто взглянув на него. И после каждого урока с ней Ив замечала, что и она начинает видеть скрытое. Правда, научиться толковать увиденное оказалось гораздо сложнее, чем просто видеть.

– Самое сложное – лечить тех, кто ещё не родился, – объясняла шаманка девушке. – Это, ландыш мой, не делают даже в Императорском госпитале. А ведь многие болезни там, в животе мамы, и зарождаются. Не всё можно исправить, но многое.

Кассандра часто называла Ив «ландыш мой» – за седые, белые, как цветки ландыша, волосы. Она научила её всему, что знала, и даже больше – она научила Ив придумывать способы лечения самостоятельно, разрабатывать их, опираясь на полученные знания.

Первого ребёнка Ив спасла через год, вылечив ему порок сердца в утробе матери. Когда об этом узнал Фред, он срочно захотел научиться делать то же самое, но увы – для этого требовалось быть шаманом, и не только – ещё и обладать способностью видеть скрытое, как Кассандра и Ив. Расстроенный Фред смирился не сразу, но тут же начал отправлять к Ив и её наставнице беременных с патологиями развития плода. И девушка даже не заметила, как вылечила десятерых малышей…

… Кассандра умерла через пять лет после начала обучения, несмотря на то, что была ещё не старой женщиной. И только в тот день, когда Ив, придя к наставнице домой, обнаружила её мёртвой в собственной постели, со спокойным и счастливым лицом, она поняла, чем именно заплатила Кассандра за её жизнь.

Жизнь за жизнь – это ведь так просто. Почему же она сразу не догадалась? А отсрочку шаманка получила за обещание научить Ив лечить беременных женщин, передать свой дар и умения.

Что ж, она сдержала слово. И вряд ли жалела об этом. В отличие от Ив, у Кассандры не было родных и близких людей рядом. Такие, как она, плохо лечат себя, и шаманка когда-то не смогла спасти собственного ребёнка – он умер сразу после рождения. Чуть позже за грань ушёл и муж, не выдержав испытаний, и Кассандра полностью сосредоточилась на помощи посторонним. Смерть была для неё благом, освобождением от давно надоевшей жизни, отделявшей её от ушедших любимых.

Ив простилась с наставницей, с лёгким сердцем пожелав ей более счастливого перерождения, и через пару месяцев уволилась из больницы, решив заняться частной практикой на дому. Принимала всех, кто просил помощи, не только беременных, и каждому называла свою цену.

И так продолжалось много-много лет…

45

Ив отошла от окна, за которым угасало закатное марево, приблизилась к шкафу, достала с одной из полок большую картонную коробку, отнесла её к столу, открыла и положила внутрь все три одуванчиковых венка. Пока ещё они были свежими, но никакие чары не бывают вечными, а Ив не желала, чтобы эти осенние цветы, пробудившие в ней воспоминания о прошлом, увяли у неё на глазах.

Она продолжала следить за судьбой Тиана все эти годы по газетным статьям. Погадать пыталась лишь однажды, но так ничего и не смогла прочесть в выпавших картах – слишком уж Тиан был близок ей самой, а гадать на себя – всё равно что пытаться сбить воду в сливки.

Через несколько лет после свадьбы Фреда Ив всё же выяснила, что он женился на Абигайль Батиус, и задумалась: фиктивно ли, как планировал, или Абигайль рассталась со своим Ричем, как они с Тианом? Спросить было не у кого, но когда Ив однажды прочитала в столичном журнале о двоих детях Тиана и Абигайль, решила, что брак всё-таки настоящий. Другие подробности личной жизни выяснить было невозможно и неоткуда, а вот подробности карьеры Тиана оказались доступны всей стране: он был одним из лучших охранителей, и сразу после назначения принца Арчибальда во главе управления стал его правой рукой и одним из двоих заместителей. Носил звание архимагистра, участвовал в уничтожении демонов, был удостоен нескольких орденов и медалей, не единожды был сильно ранен, но вылечивался и возвращался на работу.

Ив изучала жизнь Тиана скрупулёзно, собирая в коробку все найденные статьи о нём. Она не искала встречи, не мечтала и не ждала – просто читала то, что публиковали, и складывала в коробку. И коробка эта неизменно ассоциировалась у неё с гробами, в которых в соседней Альтаке хоронили умерших. Так и Ив – каждый раз хоронила их с Тианом несбывшееся «вместе», надеясь, что он всё-таки счастлив.

Как она, хотя бы немного.

День тлел на закате, как уголёк от костра, и Ив вышла на крыльцо, накинув на плечи тёплый пуховый платок – хотелось немного постоять вот так, под вечерним небом, дыша прохладным осенним воздухом. Ещё несколько суток, и начнутся морозы, листья облетят все до единого, укрыв землю жёлто-коричневым ковром, и ветер из прохладного превратится в ледяной и колкий, и шерстяным платком будет уже не обойтись.

Ив вздохнула, и вместе с её вздохом изо рта вырвалось облачко пара. Медленно, словно нарочито, растворилось в окружающем пространстве, на пару секунд закрыв женщине обзор, а когда исчезло, Ив заметила, что за калиткой кто-то стоит. Просто стоит на месте, не стучит, ничего не говорит, не двигается.

Сердце на мгновение кольнуло, но не тревогой и не страхом, а предвкушением, и у Ив неожиданно закружилась голова. Почти как в далёкой юности, когда ей было шестнадцать, и перед свиданием с Тианом у неё неизменно перехватывало дыхание и взволнованно билось влюблённое сердце.

Впрочем, влюблённое ли?

Ив неожиданно вспомнила недавний разговор с Фредом. Друг приходил к ней сразу после принятия императором закона о титулах, благодаря которому браки между аристократами и нетитулованными стали возможны, причём жениться разрешили даже на людях без магического дара.

– Что ты об этом думаешь? – спросил Фред в тот вечер, ужиная на кухне Ив после тяжёлой смены в госпитале.

Шаманка пожала плечами.

– Хорошо, что император выжил и сдержал слово.

Фред внимательно изучал Ив, и от его наполненного светлым беспокойством взгляда у женщины почему-то загорелись щёки.

– Прости меня за этот вопрос, Иветти. Ты ещё любишь его?

Она тогда отвернулась.

– Зачем тебе?

– Если спрашиваю, значит, важно. Ответь, пожалуйста.

Ив молчала, кусая губы и не глядя на Фреда. В голове метались сотни и тысячи мыслей, вопросов и слов. Как объяснить, что она чувствовала и чувствует, да и стоит ли?..

– Фред, я не видела Тиана больше тридцати лет, – сказала она, медленно поворачиваясь лицом к другу. – Я не знаю, каким он стал. Осталось ли в нём хоть что-то от того мальчишки, которого я случайно встретила в детстве? Он так наивно и трогательно верил в нас и нашу любовь, так смело пытался противостоять отцу… Но прошла целая жизнь, он женился, у него дети. Вспоминает ли он обо мне? Не уверена.

– А если вспоминает? – спросил Фред серьёзно. – Сейчас, когда брак между вами возможен…

– Ох, – Ив рассмеялась, качая головой. – Даже если вспоминает, даже если брак возможен… Я же сказала: между нами целая жизнь, которую мы прожили друг без друга. Это невозможно перешагнуть.

– Одна моя коллега говорит, что невозможного не бывает.

– О, – Ив усмехнулась, – кажется, я догадываюсь, о ком речь. Что ж, это её путь, по которому она идёт вполне успешно. У меня другая дорога.

– Но может, пора с неё свернуть? – пробормотал Фред задумчиво.

Ив тогда не ответила.

А сейчас смотрела на неясную тень за калиткой, задержав дыхание и смаргивая выступившие на ресницах слёзы.

Или, может, то была просто вечерняя роса?