Текст книги "Академия Теней: Исповедь лисьего проводника (СИ)"

Автор книги: Анна Рия

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 8 страниц)

Глава 16. Испытание огнём.

Еда не приносила удовольствия. Я поклевала безвкусную рисовую кашу – она напоминала размокший картон, приправленный пылью веков, – и, погружённая в мрачные размышления, отправилась на практику. Сегодня нас ждали совместные занятия с боевым факультетом. Обычное дело. Ничего особенного. Так мне казалось, пока я не вышла к арене.

Народу собралось намного больше обычного. Студенты толпились кучками, гул голосов напоминал потревоженный улей. Слишком много чёрных мантий, слишком много возбуждённых лиц. Я начала искать глазами знакомые лица – и сразу наткнулась на них.

Моргана и Элан.

Она стояла рядом с ним, изящно наклонив голову, и что-то шептала ему на ухо. Её чёрные волосы струились по плечам, как шёлк, а осанка была безупречной – королева среди пешек. И он… он улыбнулся. Не своей обычной улыбкой – холодной, насмешливой, от которой хотелось спрятаться. Нет. Он смотрел на неё прямо, открыто, с едва заметным оттенком уважения. Как на равную.

Улыбка, обнажившая ровные зубы, украсила его губы, а глаза, обычно холодные и отчуждённые, засияли мягким интересом. Словно она была единственной, кто умел пробудить в нём такую открытость.

Меня будто обдали ледяной водой. Глупая, мелкая обида кольнула где-то под рёбрами – острый шип, впивающийся в сердце. Питомец. Вещь. Не равная, как она. Почему с ней он позволяет себе быть таким, а со мной – только манипуляции и холод?

Я заставила себя отвернуться. «Не смотри. Это не твоё дело. Ты здесь, чтобы выжить, а не ревновать некроманта к другой некромантке. Идиотка. Ревновать? Нет. Это не ревность. Обида».

Вместо этого я стала искать в толпе Крипа. Хоть какое-то знакомое лицо, не вызывающее желания провалиться сквозь землю. Но первой заметила Леми – она оживлённо болтала с подругой, её щёки раскраснелись, а глаза горели возбуждением.

Решено. Подойду к ней. Быть серой мышкой в толпе – самая разумная тактика.

Киро предпочёл не следовать за мной. Он остался на почтительном расстоянии, спрятавшись в тени декоративных кустов, обрамлявших арену. Его рыжая шерсть сливалась с пожухлой листвой. Пускай. Сегодня почти никто не привёл свою нежить, и нам лучше не привлекать лишнего внимания.

Я протиснулась к Леми и её подруге, стараясь изобразить на лице обычную студенческую озабоченность.

– А что тут происходит? Народу как на праздник сбора урожая. Только тыкв с черепами не хватает.

В глазах Леми загорелся огонёк возбуждения. Она схватила меня за руку – пальцы у неё были холодные и липкие от волнения.

– Элира, ты не знаешь?! Сегодня не простая практика. Сегодня – Обряд Очищения!

Кровь отлила от моего лица так быстро, что в глазах потемнело.

– Какой ещё обряд? – голос прозвучал хрипло, будто чужой.

– Его проводят, если думают, что в Академию проник чужой! – с упоением прошептала её подруга, округлив глаза. – Охотники были у ректора. Наверное, они и потребовали провести проверку…

Обряд Очищения. Выявление чужеродной магии. Легендарный ритуал, выжигающий любую силу, кроме тёмной некромантии. У меня сердце рухнуло куда-то в сапоги. Всё встало на свои места. Приход охотников не был случайностью. Они искали. И нашли способ проверить всех.

– Всех будут проверять? – спросила я, и голос предательски дрогнул.

– Нет, – Леми покачала головой. – Только тех, кто вызывает подозрения, или кого изберут старейшины. Смотри!

Магистр Горм, выглядевший мрачнее обычного – если такое вообще возможно, – вышел на центр арены. Рядом с ним стояли двое старших некромантов в ритуальных одеждах, расшитых рунами подавления. От них веяло такой силой, что воздух вокруг мерцал.

– Внимание! – его унылый голос прорезал гул, как нож – гнилую плоть. – По решению совета, во избежание проникновения в стены Академии враждебных элементов, будет проведён внеплановый Обряд Очищения. Вызываются следующие адепты…

Он начал зачитывать имена. Каждое отдавалось в моих ушах глухим ударом. Парень с ритуального факультета. Девушка с экономического. Ещё кто-то – я уже не слышала, кровь стучала в висках.

– Элира, восстановительный факультет.

Внутри всё сжалось в ледяной ком. Я застыла, не в силах вздохнуть.

– И… лорд Каэлан Вальтар, боевой факультет.

На арене воцарилась мёртвая тишина. Даже ветер, казалось, замер.

– Проверка наследника?! – выдохнул кто-то в толпе.

Шепотки вспыхнули, как сухой хворост от искры.

– Они сошли с ума! Наследника Вальтаров – на Обряд Очищения?

– А если он провалится? Что тогда?

– Это провокация. Кто-то хочет его подставить.

Я шагнула вперёд, словно в полусне. Ноги двигались сами, деревянные, чужие. Неужели всё зря? Неужели конец?

Элан вышел навстречу. Его лицо оставалось безразличным – ни удивления, ни раздражения. Только холодная, отточенная маска. Мы остановились друг напротив друга в центре арены. Старшие некроманты начали очерчивать вокруг нас магический круг – багровые линии вспыхивали на камне, замыкая ловушку.

– Что делаем? – спросила я шёпотом, едва шевеля губами.

– Молчи и делай, что я скажу. – Его голос был тихим, но острым, как лезвие. – Они будут искать светлую магию. Её нужно спрятать. Я создам видимость мощного некромантического барьера. Твоя задача – вплести в него свою силу. Спрячь её внутри моей. Поняла?

Я кивнула, чувствуя, как трясутся колени. Руки похолодели. В голове пульсировала одна мысль: «Не подведи. Не выдай себя. Или мы оба сгорим».

Ритуал начался. Магистры подняли руки, и круг вспыхнул багровым светом. Чуждая, иссушающая энергия поползла по коже – она проникала под неё, выискивая, сканируя, пробуя на вкус. Меня затошнило.

– Сейчас! – шикнул Элан, резко выбросив вперёд руки.

Волна чистой, леденящей темноты вырвалась из него, сформировав вокруг нас плотный, пульсирующий купол. Это была мощь, которую я никогда от него не видела, – первозданная, почти осязаемая тьма. Она давила, душила, требовала подчинения.

Глава 17. Лицом к лицу с бездной.

Перед решающей битвой – словесной, магической или какой там ещё задумало его темнейшество, – я решила вздремнуть. Пара часов сна, чтобы перезагрузить голову после дня, который выжал меня досуха. Стянула сапоги, рухнула на кровать и закрыла глаза.

Лис куда-то свалил. Оставил меня наедине с мыслями, а они, как назло, упрямо крутились вокруг одного имени. Каэлан – Элан. Его холодный взгляд, который почему-то зажигал во мне странный, предательский огонь. Его голос – низкий, с хрипотцой, занозой сидевший в голове. Стандартный набор девушки, попавшей в беду. И беда эта носила чёрный камзол с серебром.

Проснулась я оттого, что почувствовала чужое присутствие. Нет, в комнате никого не было. Но на стуле, аккуратно сложенный, лежал новый наряд.

Не Лемины обноски. Не мешковатая форма. Тёмные штаны из мягкой, но плотной ткани, удлинённая рубашка с глухим воротом – строго, закрыто, ни намёка на лишнее. Но когда я надела, ткань обняла тело так, что силуэт угадывался без лишних вопросов. Качественно. Дорого.

Я привела себя в порядок, заплела две толстые косы, вплетая в них сапфировые лепестки – те самые, что остались от букета Крипа. Движения успокаивали, выметали из головы лишнее. Руки работали, а мысли текли ровнее.

Лилии всё ещё стояли в вазе. Живые. Яркие. Я каждый день подпитывала их каплей своей магии, и они отвечали мне – свежим ароматом, распустившимися лепестками. Надо бы пересадить их, дать пустить корни. Расти свободно. Как и мне самой. Когда-нибудь.

Я едва успела затянуть последнюю шнуровку, когда в дверь осторожно постучали. На пороге стоял парень с острыми чертами лица и короткой стрижкой. Взгляд пустой, но цепкий.

– Я Готар. Мне поручено тебя сопроводить.

И всё. Ни объяснений, ни имён. Просто «сопроводить».

Мы шли не в учебные корпуса и не в библиотеку. Мы углублялись туда, куда обычных учеников не пускали – в личные апартаменты преподавателей и знатных гостей. Коридоры здесь были шире, тише, факелы горели ровнее. Воздух пах не пылью и старостью, а чем-то дорогим – сандалом, наверное. Или тёмным деревом.

Готар остановился перед неприметной массивной дверью. Ни гербов, ни рун – только тёмное дерево и кованые петли.

– Жди здесь, – бросил он и растворился в полумраке коридора.

Я осталась одна. Воздух вокруг сгустился, стал плотным и тихим. Дверь передо мной бесшумно распахнулась сама, словно приглашая войти. Или заманивая в ловушку.

В комнате было просторно. Ничего лишнего. Камин с синими поленьями, два кресла, большой стол у стены. И он. Стоял спиной ко входу, глядя на огонь. Без парадного камзола – только чёрная рубашка, расстёгнутая у ворота. Свет пламени играл на его коже, подчёркивая мускулистые контуры плеч и шеи. Он казался… другим. Менее официальным. Более опасным.

– Закрой дверь, – бросил он, не оборачиваясь. Голос холодный, как всегда.

Я повиновалась. Дверь захлопнулась с мягким, но окончательным щелчком. Мы остались одни. Тишина. Только треск синего пламени.

Он повернулся. Медленно, словно давая мне время рассмотреть его – и давая себе время рассмотреть меня. Его взгляд скользнул по моему лицу, по косам с сапфировыми лепестками, по новой одежде. В серых глазах, подсвеченных синим огнём, мелькнуло что-то, похожее на одобрение.

– Тебе идёт.

– Спасибо. – Я старалась держаться так же хладнокровно, но голос предательски дрогнул. – За наряд. И за… спасение на обряде.

Он шагнул ближе. Я заставила себя не отступить.

– Не благодари. Я действовал в своих интересах. – Он сделал ещё шаг. – Твоя магия… – Пауза. Он словно подбирал слова, что для него было редкостью. – Сегодняшнее слияние. Оно не было запланированным.

– Я понимаю, – прошептала я. – Свет и тьма не смешиваются.

– Ошибаешься. – Он сократил дистанцию до предела. Я почувствовала холод, исходящий от него, – или это был жар? – Смешиваются. И когда это происходит, рождается нечто… большее. Я никогда не чувствовал ничего подобного. Никогда.

Его взгляд – ледяной, но в нём горело что-то живое. Голодное. Моя магия, всё ещё помнящая то сплетение, отозвалась внутри глухим теплом.

– Я знаю, кто ты, Элира. Моя семья столетиями уничтожала таких, как ты. Я знаю, что твоя сила – не просто светлая. Она – противоположность всему, что есть здесь. И всё же… – Его пальцы скользнули по моей щеке тыльной стороной. Ледяное прикосновение, но кожа под ним загорелась. – Она откликается на мою.

– Я мог бы тебя уничтожить. – Его голос стал тише, почти шёпот. – Один приказ – и от тебя останется лишь пепел.

Дышать стало больно, но я не опустила глаз.

– Но ты не сделаешь этого.

– Почему? – В уголках его губ дрогнула усмешка.

– Потому что я тебе интересна. Потому что наша сила вместе – это нечто новое. И ты жаждешь это постичь.

Он замер. Взгляд стал пронзительным, изучающим каждую чёрточку моего лица.

– И правда. Сегодняшнее ощущение было… особенным. Я словно почувствовал начало чего-то, чего не понимаю. Чего-то, что не даёт мне покоя. Ты не можешь себе представить, насколько это было прекрасно. И мне хочется ещё.

Он отступил на шаг, давая мне глоток воздуха.

– Я вижу, что твоя магия откликнулась на меня. Мы можем использовать это. Союз. Никто не посмеет тебя тронуть: ни охотники, ни ректор, ни… назойливые поклонники.

В его тоне, когда он произнёс последние слова, проскользнула едва уловимая, но ощутимая нотка раздражения. Крип. Он говорил о Крипе.

– Союз, – повторила я, пробуя слово на вкус. – На каких условиях?

– На взаимной выгоде. Ты получаешь жизнь и защиту. Я – доступ к магии, которую никогда раньше не встречал. И да… – Его взгляд снова упал на меня, полный странного, открытого интереса. – Я очарован. Очарован тобой, твоей силой, твоей дерзостью, той глубиной, которую я сегодня в тебе разглядел.

Его рука потянулась к моим волосам. Он нежно, едва касаясь, провёл по сапфировому лепестку, вплетённому в косу.

Глава 18. Пепел и кольцо.

Я снова была в Осиннике. Не в том, что пылал, а в живом. Солнце пробивалось сквозь листву вековых дубов, разбрасывая по деревянным срубам тёплые золотые пятна. Воздух – плотный, родной: дым из печки, травы под крышей, сладкий запах малинового пирога. Тётя Зоря только что вынула его из печи. Это пахло домом. Уютом. Безопасностью.

Нашу деревню прятали не только лесные чащи, но и магия. Каждый вечер, с первыми звёздами, мы – все ведьмы, от мала до велика – выходили на границу. Старейшина, бабка Илинда, затягивала тихую песню, а мы шли за ней, рассыпая из холщовых мешочков особый порошок: толчёный лунный камень, папоротниковая пыльца, пепел священного дуба. Он создавал невидимую завесу. От чужих глаз, от слуг некромантов, от охотников с собаками.

Для меня, ребёнка, это был не обряд защиты, а волшебство. Я шла, вцепившись в руку матери, и старательно сыпала свой порошок, чувствуя, как моя крошечная сила вливается в общую, становясь частью чего-то огромного.

Мы жили мирно. Помню, как юная Лиана, которая только училась управлять стихиями, в сердцах пыталась заставить дождь полить её огород, а вместо этого устроила настоящий потоп в курятнике. Мы потом неделю ловили разъярённых мокрых кур, а она стояла вся красная, чуть не плача от смеха и стыда.

А старуха Марта, у которой дар был к оживлению предметов, вечно ворчала на свой веник, который, едва её заслышав, начинал сам метаться по избе, подметая всё подряд с таким усердием, что поднимал клубы пыли. Она грозила ему кочергой, а он в ответ весело подпрыгивал.

Это была жизнь. Настоящая, полная простых радостей и маленьких неурядиц. Мы прятались, да. Но внутри нашего убежища мы были свободны.

Запах печёной малины сменился гарью.

Сон перевернулся. Тот же воздух – но теперь он обжигал лёгкие. Золотые пятна на срубах стали алыми – отблесками огня. Крики радости – криками ужаса. Вместо песни старейшины – лай гончих. Вместо невидимой завесы – алые плащи, беспрепятственно проходящие сквозь нашу защиту.

Я проснулась от удушья. Чья-то ладонь грубо зажимала рот.

– Тш-ш-ш, – тихий, но настойчивый голос прозвучал прямо над ухом. – Не двигайся.

В тусклом свете, пробивавшемся из окна, я узнала ту самую ведьму-медсестру, что навещала меня в лазарете. Её глаза были расширены от страха – живого, настоящего, не показного.

– Элиана, слушай. Охотники знают о тебе. Знают, что ты ведьма. Знают о связи с тёмным лордом.

Она сунула мне в руку холщовый мешочек – пахнуло знакомым: лунный камень, папоротник, пепел дуба. Тот самый порошок.

– Это скроет след от гончих. Беги на север, в старые леса. Там ещё есть наши. Найдут. Главное – беги!

Из коридора донёсся отдалённый, но чёткий звук шагов. Тяжёлых, не студенческих. Медсестра метнулась взглядом к двери.

– Всё, мне пора. Когда будешь на Севере, найди меня в Солоне, в таверне «Клевер». Я помогу тебе.

Она отшатнулась в тень и растворилась в воздухе. Я замерла, протирая глаза. Святой папоротник, и приснится же такое.

Если тебе интересно, это был не сон, – сухо констатировал Киро. – Наша благодетельница задержалась здесь не просто так. Вопреки здравому смыслу.

– Что она здесь делает? – прошептала я, вцепившись в мешочек. – И почему помогает? Она же сама в опасности!

Судя по её словам, мы все в опасности. Но сейчас бежать – всё равно что броситься в пасть к гончим. Они уже здесь и ждут именно этого. Нужно немного выждать и обдумать следующий шаг.

– Может, сказать Элану?

Лис фыркнул, вылезая из-под одеяла.

Я бы не стал ему так доверять. Если охотники действительно знают о тебе, его покровительство теперь бесполезно. Возможно, твою магию почуяли, когда она сливалась с его силой. А возможно… – он сделал многозначительную паузу, – кто-то тебя просто сдал. Или он сам невольно выдал тебя. В любом случае, полагаться сейчас на него – всё равно что строить дом на зыбучих песках.

Четыре утра. Сон сняло как рукой. Я металась по комнате, пытаясь найти себе место, но единственное, что находилось, – приступ паники от осознания, что я в большой опасности и снова, снова одна. Нет, не одна – со мной Киро. Только он слаб очень без своих хвостов.

Дождавшись первого вопля рога, я ринулась в душ. Радость, что нам дали наконец горячую воду, была недолгой. Я отчаянно пыталась согреться под струями – такими горячими, что, казалось, вода должна была смыть вместе с грязью и все мои проблемы. Увы. Холод на душе оказался покрепче кипятка. Он не желал уходить.

В столовой в такую рань было пусто. Лишь какая-то трудолюбивая нежить в виде скелета-официанта с залихватски повязанным шейным платочком расхаживала между столиками, разнося подносы. Я выбрала пару бутербродов с ветчиной, налила кружку кофе – по консистенции он напоминал жидкий асфальт, но силы мне были нужны, хоть и такими методами.

Позавтракав, я уже собиралась придумать гениальный повод для визита к ректору, но повод, как это часто бывает в моей жизни, нашёл меня сам.

Из-под потолка с лёгким шелестом крыльев спикировал ворон – нежить-посыльный с глазами-бусинами и клювом, отполированным до зеркального блеска. Он каркнул, стукнул меня по голове свёрнутым пергаментом и устроился на моём плече, всем видом показывая, что теперь мы связаны узами доставки.

Я развернула записку.

«Перед практикой зайдите ко мне в кабинет. СРОЧНО. С уважением, Ректор Артаниус Ворн».

Ох, какой размашистый почерк. Каждая буква была выведена с такой силой, словно перо впивалось в пергамент, жаждая кровопролития. Создавалось стойкое впечатление, что писал он это в припадке ярости, представляя на месте бумаги чьё-то лицо. Надеюсь, не моё.

Я лишь вздохнула, сунула в карман пару бутербродов про запас и выдвинулась к кабинету.

Перед массивной дверью никого не было. Тишина стояла гробовая, что в некромантской академии было скорее дурным знаком, чем хорошим. Я собрала остатки мужества и постучала.

Глава 19. Искусство лжи.

Сказав это, под руку и под ледяным взглядом ректора, Элан вывел меня из кабинета. Его пальцы не сжимали моё запястье – они мягко лежали на нём, поддерживая, почти лаская. Он был нежен. Чересчур нежен, и от этого становилось только страшнее.

«Что он задумал?».

Коридоры к этому времени наполнились студентами, и на нас тут же обрушился шквал любопытных и откровенно шокированных взглядов. Шепотки вспыхивали за спиной, как сухой хворост. «Смотри, это та самая восстановительница!», «Она с лордом Вальтаром?», «Не может быть, он же… с Морганой?»

Элан, не меняя выражения лица, мягко вёл меня сквозь толпу. Его большой палец чуть заметно поглаживал мою руку сквозь ткань рукава – жест, интимный до дрожи. И, к моему собственному удивлению, я была спокойна. Невероятно, парадоксально спокойна. Будто его присутствие создавало вокруг нас невидимый купол, сквозь который не пробивался ни один звук, ни один взгляд.

Он наклонился к моему уху, и своим бархатно приятным голосом прошептал:

– Всё будет хорошо. Я уже послал весть отцу о нашей помолвке.

Заколдованная этой странной истомой, я молчала. Его слова текли плавно, убаюкивая, а я не думала – просто шла покорно рядом, ощущая тепло его руки и мнимую, но такую желанную защиту. Наконец-то. Кто-то взял ответственность на себя. Кто-то сильный. Кто-то, кто не даст меня сжечь. Мне, ошеломлённой и уставшей, так хотелось в это верить.

Мимо нас, словно тень, прошла Моргана. Она остановилась, и её взгляд – острый, непонимающий, ревнивый – скользнул по мне, а затем по руке Элана, что так властно лежала на моей. В её глазах на мгновение вспыхнуло что-то тёмное, почти осязаемое.

Элан, не отстраняясь и не отпуская меня, всего лишь вежливо кивнул ей:

– Моргана.

И мы прошли мимо. Я чувствовала на спине её гневный, обжигающий взгляд, и… мне стало почему-то на душе так тепло и приятно. Что это? Ревность? Торжество? Или просто усталость от того, что кто-то другой наконец оказался в роли отвергнутой, а не я?

Мы дошли до неприметной двери без номера. Элан что-то прошептал замку – щёлкнули сложные механизмы, словно кости в руках опытного некроманта, – и мы вошли. Внутри кабинет больше напоминал арсенал: стены были увешаны странным оружием, которое я видела впервые в жизни. Изогнутые клинки, пульсирующие жезлы, щиты с чужими гербами. Запах металла, масла и старой магии.

Он закрыл дверь, снова что-то прошептал, и дверь с громким щелчком заперлась наглухо. Внезапная тишина и безопасность этого места заставили мои ноги подкоситься. Я опустилась на ближайший стул, не в силах говорить.

Он тяжело вздохнул, расправил широкие плечи, провёл рукой по лицу, смывая маску светского безразличия. Потом повернулся ко мне – его взгляд стал усталым, но твёрдым. Он мягко взял мою руку в свои.

– Прости, что так вышло. Это было глупо, но... у меня не было выбора.

Он достал из кармана маленькую бархатную шкатулку и открыл её. Внутри лежало кольцо – не вычурное, простое, из белого металла, с одним небольшим, но идеально огранённым чёрным камнем.

– Помолвочное, – тихо сказал он, надевая его мне на палец. Кольцо село идеально. – Первое не снимай. Оно продолжит тебя защищать. Скроет временно твою силу от чужих глаз. Особенно от охотников.

У меня перехватило дыхание. Охотники. Одно слово – и перед глазами снова алые плащи, лай гончих, запах гари.

– Ты…ты что-то знаешь?

Он лишь коротко кивнул.

– Вчера вечером, после того как ты ушла, мне доложили: за вами следили. – Он провёл ладонями по лицу, словно умываясь. – Это… не входило в мои планы. Но пока ты моя «невеста», – он произнёс это слово с лёгкой, горькой усмешкой, – ни один охотник не посмеет поднять на тебя руку. Никто. Даже мой отец.

От этих слов по спине раздался холодный пот.

«Даёт мне защиту, но в обмен на что?».

– А что мы будем делать потом? – прошептала я, и голос дрогнул. – Я не хочу выходить за тебя замуж. Да и если узнают, кто я…

Его серьёзное лицо смягчилось, а в уголках губ заплясала та самая редкая, мягкая улыбка, которая заставляла забыть, кто он такой.

– Если всё пройдёт по моему плану, то ты и не будешь моей женой. Мой отец узнает об этом, будет в ярости и, скорее всего, как и брата, сошлёт меня на Север, пока я не «одумаюсь». Пока я буду там, ты здесь будешь в безопасности.

В моих мыслях, словно вспышка, промелькнули слова ведьмы из лазарета: «Найдите хвосты. Восстановите равновесие. Иначе тьма поглотит всё». Север. Где, если не там, искать утерянные части души Киро? Может, это его хвосты образуют Разломы?

– Я... я с тобой поеду, – выдохнула я, прежде чем страх успел меня остановить.

Он застыл, и на его лице появилось неподдельное, чистое удивление.

– Зачем тебе это? – спросил он, отстраняясь на полшага. – Ты доучишься спокойно. Я скажу, что одумался, и вернусь. А тебе потом помогу скрыться.

– Нет. – Я упрямо тряхнула головой, чувствуя, как под его взглядом у меня полыхают щёки. – Куда ты, туда и я. Здесь нет гарантии, что я буду в безопасности. А там… – я запнулась, не в силах выдать настоящую причину, – ты будешь рядом, и это… надёжнее.

Я не сказала, что «надёжнее» было не только от охотников и Морганы. И уж точно не призналась, что его план – удобное прикрытие для моего собственного.

Элан смотрел на меня долгим, изучающим взглядом, словно пытаясь разгадать скрытый смысл моих слов. Но вскоре его взгляд снова смягчился, а на губах появилась самодовольная ухмылка.

– Как скажешь, моя строптивая невеста, – произнёс он с бархатными нотками. – Готовь тогда тёплые вещи. На Севере придётся несладко. Но, – он сделал шаг вперёд и слегка коснулся пальцем моего пылающего лица, – с тобой определённо скучно не будет.

Я почувствовала, как щёки снова предательски вспыхнули. Прикосновение его прохладных пальцев было дьявольски приятным контрастом. Отстранилась, и он послушно убрал руку, будто и не было этой мгновенной, странной близости.