Текст книги "Академия Теней: Исповедь лисьего проводника (СИ)"

Автор книги: Анна Рия

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 8 страниц)

Глава 12.1.

– Как ты узнал?

Он усмехнулся.

– Наблюдал. С самого начала. Куриная лапка – жёлтое свечение. Нежить на арене – золотой свет. Дракон – белое пламя. – Он перечислил, загибая пальцы, как будто читал список ингредиентов со свитка. – Я сложил дважды два. Довольно просто.

Моё тело отказывалось подавать признаки жизни. Я почувствовала себя куклой – стеклянные глаза, вынутые шарниры. Всё, что я так тщательно скрывала, рассыпалось в прах. Он знал. Знал с самого начала.

Он откинулся от стола и подошёл ко мне. Его губы почти коснулись моего уха. Дыхание было горячим, как разгорающаяся искра, на моей коже.

– Я не скажу никому, – прошептал он, и в его голосе зазвучала медовая, коварная сладость, – если ты будешь хорошей девочкой. Ты поможешь мне… а я помогу тебе выжить.

Он отстранился ровно настолько, чтобы наши взгляды столкнулись в упор. Его глаза блестели – он чувствовал мой страх, и это доставляло ему удовольствие. Наслаждение хищника, загнавшего добычу в угол.

Я не успела ни слова произнести, ни даже сделать шаг назад, как его пальцы с хватким усилием схватили мои волосы у висков, резко опрокидывая мою голову назад. Это был не ласковый жест, а акт доминирования, лишающий меня всякой возможности сопротивления.

Внезапно его губы накрыли мои. Поцелуй был жёстким, властным, не оставлявшим места для возражений. Его рот двигался решительно, вынуждая меня ответить на этот поцелуй. Его язык проник в мой рот – требовательно, не оставляя выбора.

Одна рука утонула в моих волосах, другая крепко сжимала мою талию, притягивая к себе. В этом поцелуе чувствовалась агрессия, требовательность и тёмная страсть, которая заставляла сердце биться чаще – против воли, против разума.

Я попыталась высвободиться, но его крепкие объятия, прижимавшие меня к стене, не поддавались.

Во рту чувствовалась холодная мята, дорогое вино и что-то неуловимое, опасное и манящее, от чего меня бросало в дрожь. Воздух перехватило, в висках застучало.

Поцелуй не был нежным, он не позволял мне чувствовать себя слабой, он лишь ещё раз подчеркнул, что теперь я его. И самое страшное было в том, что в глубине души, сквозь оцепенение от страха и унижения, вспыхивала запретная искра – признание могущества этой грубой силы, её всевластия, которое лишало меня воли.

Он отстранился. Дыхание его было прерывистым, глаза сверкали алым пламенем. Он всё ещё держал меня, взгляд его пробежал по моим опухшим губам. По лицу, на котором, я была уверена, отражались шок, стыд и смущение.

– Вот так, – прошептал он хрипло, и в его голосе звучала некая удовлетворённость. – Хорошая девочка.

Я не успела перевести дыхание. Его руки обхватили талию – нежно, но с той стальной уверенностью, от которой не вырвешься. Скользнув ниже, он сжал бедро жадно, почти собственнически, и без видимого усилия поднял меня, усаживая на край массивного стола. Свитки зашелестели, протестуя под моим весом.

Я не могла пошевелиться. Ошеломлённая собственной беспомощностью и его внезапной силой, я смотрела через свои стеклянные глаза.

Он не отпускал талию, стоял между моих ног. В тёмных глазах клубились эмоции, которые я не могла разобрать – голод, торжество, что-то почти отчаянное. Большой палец чертил медленные круги по бедру сквозь шёлк, оставляя за собой приятный, горячий след.

– Ш-ш-ш… не бойся, – голос низкий, обволакивающий. – Я не причиню тебе вреда. Наоборот… я буду оберегать тебя. Как самое ценное, что у меня есть.

Он придвинулся ближе, его дыхание щекотало моё ухо. Его губы вновь нашли мои – уже не просто поцелуй, а поглощение. В нём смешались властность и какая-то голодная, почти болезненная страсть. Он укусил нижнюю губу – резко, до вскрика, – но тут же смягчил укус лаской, словно извиняясь и тут же забирая прощение назад.

Его губы скользнули вниз по шее, оставляя за собой волну жара, словно ожог. Каждое его касание, словно огонь, распространялось по всему телу, сплетаясь с волной стыда и возбуждения. Я подняла голову, поддавшись его порыву, мои пальцы сжимали край стола в жалких попытках удержать себя в мире реальности.

Он скользнул ниже, оставляя за собой влажные и жгучие следы от поцелуев. Каждый такой след оставлял лёгкий ожог, каждое покусывание рождало дрожь, которая растекалась по венам. Я запрокинула голову, пальцы вцепились в край стола, словно это могло удержать меня в реальности.

Одна рука нежно скользила по моей спине, другая же с силой сжимала бедро, притягивая меня к нему всё ближе.

– Такая чувствительная… – прошептал он, и в голосе сквозило удовольствие. – Каждое твоё движение выдаёт, как сильно ты этого хочешь. Не прячься от себя.

Моя магия отозвалась – вспышками искр под кожей, сплетаясь с его аурой в ослепительный вихрь. Золото и тьма. Жизнь и смерть. Запретное сочетание, от которого звенел воздух.

Он отстранился на миг, его глаза полыхали алым пламенем. Пальцы скользнули под подол платья, холодные на разгорячённой коже. Платье задралось выше, обнажая бёдра. Застёжка расстегнулась одним движением. Вторая рука нашла шов белья, прижалась – не настойчиво, а дразняще.

– Ты дрожишь, – прошептал он, касаясь своим дыханием моей шеи. – Не нужно бояться, я же обещал, ты будешь послушной девочкой, и тебе нечего опасаться.

Его слова не успокоили, а лишь сильнее сжали тиски страха и того странного, пьянящего возбуждения, что пульсировало в крови. Он на мгновение отстранился, пристально разглядывая моё лицо, пытаясь уловить каждую реакцию.

– Ты поняла правила, Элира? – спросил он, проводя пальцем по моей шее. Его прикосновение было и нежным, и властным одновременно. – Твоя тайна – моя. Твоя жизнь в моих руках. А послушание… – он прижался ближе, его губы коснулись моего плеча, оставляя лёгкий укус сквозь ткань, – …будет щедро вознаграждено.

Низкое рычание раздалось из угла. Киро. Шерсть дыбом, глаза – зелёное пламя ярости. Каэлан повернул голову, улыбнулся – хищно, без тени тревоги. Щелчок пальцев – и лис наткнулся на невидимую стену. Сгорбившись, он сел, отвернувшись, демонстрируя своё подчинение.

Глава 13. Зверь под кожей.

Тишина в кабинете была густой, как смола. Я пялилась в древний фолиант, но буквы сливались в чёрные закорючки. Всё во мне горело от осознания произошедшего.

Его руки на моей талии. Его пальцы на бёдрах. Его губы – властные, требовательные. Прикосновения, которые до сих пор жгли кожу, будто раскалённое железо. Я чувствовала себя зайцем, попавшим в ловушку голодной лисы. Нет, хуже – зайцем, который уже в пасти и почему-то ещё дышит.

Его голос, спокойный и раздражающе размеренный, нарушил тишину.

– Что тебя беспокоит?

Внутренне я вспыхнула от ярости. «Что беспокоит? Ты меня чуть не обесчестил на этом столе, урод, а теперь ведёшь себя так, будто спросил о погоде!»

Но вслух я сказала совсем другое:

– Как ты подчинил Киро?

Он медленно выдохнул, с лёгким хлопком закрыл книгу и откинулся на спинку стула, приняв раздражающе доминантную позу. Хозяин положения. Король на троне из пергаментов.

– Ты же знаешь, из какой я семьи? – спросил он, будто это что-то объясняло.

Я лишь неуверенно кивнула.

– В моей родословной есть… дар. Если это, конечно, можно так назвать. – Он сделал паузу, и я заметила, как дрогнули его пальцы. – Он проявился только у моего прадеда. И у меня. Больше ни у кого. Пока никто не знает о нём, и не должен знать, пока я не займу престол.

– Что за дар? – выдохнула я, предчувствуя недоброе.

– Называй как хочешь. Сущность его – в абсолютном контроле. Над кем угодно. – Его взгляд скользнул к Киро, застывшему в углу. – И даже над нежитью, находящейся под властью другого некроманта.

Я застыла. Киро не был нежитью. Он был древним духом, разорванным на части. Значит, сила Элана была куда могущественнее, чем он сам думал. Он мог подчинять не просто мёртвых. Он мог подчинять сущность.

– Меня… ты тоже подчинил? – вырвалось из моих уст прежде, чем я осознала, что произнесла это вслух.

С ужасом я думала о той странной слабости, что охватила меня в его объятиях. О том, как моё тело предательски отвечало на его касания, как губы сами тянулись навстречу.

Он лишь ухмыльнулся. В его взгляде вспыхнула наглая искорка – такая самодовольная, что захотелось стереть её кулаком.

– А мне это и не требовалось. Ты сама была вроде и не против.

От этих слов мой гнев, копившийся всё это время, прорвался наружу. Я схватила с ближайшей стопки первый попавшийся тяжёлый том и швырнула в него со всей дури. Он легко увернулся, и книга с грохотом ударилась о стену, рассыпавшись по полу пергаментными листами.

Он посмотрел на меня с лёгкой детской наивностью, глаза прищурились – не от злости, а от забавы.

– А что? Разве нет?

Не ведись на его провокацию! – прорвался в голову резкий голос Киро. – Ему нравится выводить тебя на эмоции. Видит, что получается – и радуется, как ребёнок, дорвавшийся до конфетки.

Я глубоко вдохнула, сжимая кулаки. Киро был прав. Он с самого начала пытался меня подавить, сломать, «приватизировать», как вещь. Ну уж нет. Если уж я, ведьма, залезла в самое логово змей, я не дам себя просто так сжечь.

Вместо очередной вспышки агрессии я медленно расправила плечи и улыбнулась ему сладкой, ядовитой улыбкой. Такой, что могла бы отравить вино одним взглядом.

– Только в твоих больных фантазиях, дорогой. – Голос – мёд с цикутой. – Кстати, о них… Что мне говорить ректору? Тому самому, который жаждет знать, чем ты тут занимаешься? Или ты уже забыл, что я твой личный шпион?

Его улыбка не исчезла, но в глазах промелькнуло лёгкое удивление. Он откинул со лба непослушную прядь волос – нарциссический жест, от которого меня передёрнуло.

– Скажешь ему правду. Частичную. Что я провожу исследование по Разломам – амбициозная тема для высшего балла. А ты помогаешь мне наглядно показать всей академии, как боевая и восстановительная некромантия, работая вместе, могут стать опорой мира.

Он развёл руками, изображая благостного реформатора.

– Разломы – это лишь следствие дисбаланса. Восстановительную магию сегодня недооценивают. Учеников с каждым годом всё меньше. Я хочу это исправить. Благородно, не правда ли?

Это было настолько цинично и вместе с тем гениально, что я чуть не задохнулась. Ректор, даже если что-то заподозрит, не сможет открыто возразить против такой «благочестивой» цели. Элан использовал меня как щит, а я даже не могла возразить.

– Благородно до слёз, – сухо ответила я. – Почти поверила. Значит, мой отчёт будет звучать как хвалебная ода твоему гуманизму.

– Именно. – Он поднялся из-за стола. – Уже поздно. Скоро женское общежитие закроется. Нам пора.

Я с облегчением поднялась, поправила платье и двинулась к выходу. Он закрыл кабинет на ключ, и мы вышли в бесконечные залы живой библиотеки. Путь назад оказался короче – стены с полками сдвигались, образуя новый коридор, словно сама библиотека хотела поскорее выпроводить нас.

– Стой, – сказал он, когда я повернула в знакомый проход. – Нам в другую сторону.

– Но мы пришли оттуда, – начала я спорить.

Он мягко приобнял меня за плечи и наклонился к уху. Его дыхание – горячее, с нотками мяты – коснулось кожи.

– Как часто ты бывала в архивах? Ты действительно думаешь, что знаешь здесь все ходы?

Я отшатнулась, вспомнив его недавние «методы убеждения», и скрестила руки на груди, демонстрируя всё своё недовольство. Он в ответ ухмыльнулся, скрестил руки – точь-в-точь как я – и смотрел с немым вызовом.

Киро, наблюдавший за нашей пантомимой, громко зевнул в моей голове.

Как дети.

Элан, словно уловив моё раздражение, опустил руки и буркнул:

– Ладно, идём, обиженка.

Идти с ним было противно, но оставаться одной в этом меняющемся лабиринте – ещё страшнее. Любой некромант, имеющий сюда доступ, мог бы уничтожить меня щелчком пальцев, узнав, кто я. Или сделать своей рабыней. Или отдать солдатам.

Бррр… даже думать не хочу.

Пока я нужна ему, я в относительной безопасности. А там – видно будет. Мы с Киро найдём его хвосты и исчезнем. В лесу, у океана – не важно, лишь бы подальше от всего этого.

Глава 14. Утренние маневры.

Утро началось с адского рога, от которого я чуть не подпрыгнула до потолка. Сердце зашлось в бешеном ритме – рефлекс, въевшийся в кровь после побега из Осинника. Киро лишь недовольно фыркнул и зарылся мордой в подушку.

Как хорошо быть духо-нежитью. Не нужно приводить себя в более-менее человеческий вид

Я плеснула в лицо ледяной водой, смывая остатки тревожного сна. С тоской посмотрела на унылое казённое платье. Нет уж, хватит. Полезла под кровать, где в укромном уголке лежал свёрток – вещи, которые Киро «позаимствовал» у щедрой соседки.

Лис, надо отдать ему должное, имел вкус. Тёмно-зелёное платье из мягкой шерсти сидело куда лучше мешковатой формы, а кожаный корсет и прочные сапоги делали меня похожей на авантюристку, а не на затравленного кролика. Хоть что-то, что прикрывало и не сползало при каждом шаге.

На всякий случай – а точнее, от осознания полной неизвестности – я сунула за пояс маленькую потрёпанную книжечку. Бабушкино наследие. Единственное, что осталось от прошлой жизни.

– Готов?

Киро бодро выскочил за мной, весело повиливая хвостом. Вид у него был такой, будто он вёл меня не на потенциальную пытку, а на пикник.

Элан уже ждал на учебной арене. И не один. Рядом с ним стоял его полуразложившийся дракон, испускающий лёгкую дымку, и здоровенный орк-нежить с пустым взглядом и топором, который, казалось, мог разрубить пополам лошадь.

На фоне этой мрачной компании Элан в своём чёрном, отороченном серебром камзоле выглядел как само совершенство. Ледяной принц на троне из костей.

– Утро доброе, – сказал он, окинув меня оценивающим взглядом с ног до головы. Его взгляд задержался на новом платье, и в уголках губ дрогнуло нечто, похожее на одобрение.

– Было бы добрее, встреться мы часа на три позже, – буркнула я, подходя ближе и стараясь не смотреть в пустые глазницы орка.

– Красота требует жертв, – парировал он. – А твоя одежда определённо стала лучше. Уже не похожа на мешок для картошки.

Скажи ему, что он тоже сегодня необыкновенно свеж, – прозвучал в голове совет Киро. – Для того, кто провёл ночь, вероятно, за составлением планов мирового господства.

Я проигнорировала сарказм лиса и упёрла руки в бока.

– И что, будем стоять и любоваться друг другом? Ты же не для этого собрал здесь свой личный зомби-парад?

Орк угрожающе зарычал, но Элан жестом его остановил.

– План есть. – Он указал на дракона. – У него треснула кость на левом крыле. Твоя задача – исправить это. А потом перейдём к орку. Он сегодня будет нашим подопытным.

Я перевела взгляд на дракона, потом на Элана, который смотрел на меня с холодным ожиданием.

– Ладно, – вздохнула я, снимая перчатки. – Давай посмотрим, что у него там треснуло. Только скажи своему подопытному, чтобы он убрал подальше этот топор.

Орк снова зарычал, но Элан вновь поднял руку, и нежить замолчала, застыв как истукан.

Я приступила к починке дракона. Дело оказалось пустяковым – трещина в фаланге крыла. Нежить вечно калечит себя, на то и существуют восстановители. Пара минут концентрации, лёгкое тепло от рук – и кость срослась.

– Готово, – отряхнула я ладони. – Так что ты хочешь модифицировать в этом рычуне? Нарастить мускулатуру? Ускорить реакцию?

Он загадочно посмотрел на орка.

– Хочу, чтобы он заговорил.

Я не стала держать негодование в себе.

– Ты меня поднял в шесть утра ради того, чтобы я научила зомби болтать?! У него и мозга-то полноценного нет, одни рефлексы!

– Нет. – Его губы тронула лёгкая улыбка. – Я поднял тебя в шесть утра, чтобы посмотреть, на что способна магия ведьмы, которая её неумело маскирует под некромантию.

«Чтоб тебя».

От него слово «ведьма» звучало как шантаж, но меня почему-то это не пугало. Наоборот – подстёгивало.

Я порылась в своей книжечке, пробежалась глазами по знакомым страницам. Прошептала короткое заклинание, прислонила ладони к холодной, одеревеневшей коже горла орка.

Раздался неприятный хрип, скрежет, схожий с перетирающимися камнями. Орк судорожно сглотнул, и его пасть медленно раскрылась.

– Э-Э-Э… – просипел он натужно. Каждый звук давался с нечеловеческим усилием.

Элан замер. Его глаза сузились от неподдельного интереса. Даже дракон повернул костяную голову, прислушиваясь.

– Видишь? – я отняла руки, и орк тут же замолк, снова став безмолвной глыбой. – Это максимум. Без сознания, без души – это просто говорящая кукла. Бесполезная трата сил.

Напоминает одного нашего знакомого, – язвительно заметил Киро, бегающий вокруг. – Тоже любит поговорить, а по делу – ноль.

– Интересно, – протянул Элан. – Очень интересно. Но ты не права насчёт бесполезности. Иногда даже такая «кукла» может сказать то, что нужно. Или, вернее, то, что ей прикажут сказать.

Он подошёл ближе, изучая орка с видом учёного, нашедшего редкий артефакт.

– Значит, твоя магия может работать с голосовыми связками даже у такой… примитивной нежити. Это открывает новые возможности.

– Например? – насторожилась я.

– Например, нам не нужен будет переводчик, если мы найдём кого-то древнего и немого. Или если потребуется устроить небольшой спектакль с чужим голосом.

Как забавно, – язвительно прозвучал в голове голос Киро. – Наш наследничек решил использовать нашу силу ради своих поисков.

– Нашу? – неосознанно повторила я вслух.

Элан, который уже отвернулся, резко обернулся. Его взгляд стал острым, как лезвие.

– Что «нашу»? – мягко, но настойчиво переспросил он.

Я почувствовала, как по щекам разливается горячий румянец. Проклятая привычка вести мысленные диалоги с лисом!

Заставила себя рассмеяться – коротким, нервным смешком.

– Ну, нашу – мою и твою, раз уж мы теперь партнёры, – выпалила я, гордо поднимая подбородок. – Ты же не думал, что я буду вкалывать за просто так, пока ты единолично пожинаешь плоды? Моя сила, твои ресурсы. Вот и выходит «наша».

Глава 15. Отчёт для Ворна.

Орка я назвала Григорий. Он очень уж своим поведением напоминал назойливого мальчишку из моего поселения – тот вечно тыкал палкой в осиное гнездо, а потом нёсся с визгом, спасая собственную шкуру. Григорий тыкал топором в дракона. Разница, в сущности, невелика.

Он принёс нам пару бутербродов, щедро намазанных красной икрой, а Киро – целую миску густой сметаны. Обычной нежити еда не нужна, но мой лис, будучи древним духом в теле мёртвого зверя, ел за троих. Вкусы у него были как у разборчивого кота: то рыбу воровал из столовой, то сметану выпрашивал. А однажды умудрился притащить мне на подушку дохлую мышь.

Где он её нашёл и куда дел, когда я с криком выставила обоих за дверь, осталось загадкой. Но вернулся он один и до неприличия довольный собой.

После завтрака, оттягивая неизбежное, я решила опоздать на лекцию и всё-таки зайти к ректору. Киро остался греться на солнышке в коридоре – если тусклый свет, пробивающийся сквозь вековую пыль на окнах, можно было назвать солнцем. А я вошла одна, с комком нервов под ложечкой и противным холодком в груди.

Играть в двойного шпиона в логове убийц твоего рода – занятие не для слабонервных. Каждый шаг по этому коридору отдавался в висках: «Предательница. Доносчица. Лгунья». И самое мерзкое – я не могла сказать, что это неправда.

Натянув на лицо самое невинное и почтительное выражение, я постучала.

Глухой голос из-за двери ответил:

– Войдите.

Ректор Артаниус Ворн сидел на краю своего массивного стола, читая свиток. На спинке его кресла, словно живое мрачное украшение, восседала нежить-ворон – огромная, с перьями цвета запёкшейся крови. Она каркнула так громко и хрипло, что я вздрогнула всем телом.

Ворн медленно опустил свиток. Его взгляд – тяжёлый, пронизывающий, как ледяной ветер с могильных холмов – скользнул по мне.

– Я надеюсь, ты с новостями, Элира. – В голосе ни капли любезности.

– Господин ректор, – начала я, склонив голову и стараясь говорить мягко, чуть неуверенно. – Лорд Вальтар поручил мне помогать ему в исследованиях. Мы изучаем Разломы. Он считает, что дисбаланс между боевой и восстановительной магией ослабляет нашу оборону и может быть одной из причин их появления.

Пауза. Я дала ему переварить информацию. Его лицо оставалось каменным – ни единой трещины.

– Он… очень целеустремлённый, – добавила я, будто слегка смущаясь. – Всё своё время посвящает исследованиям. И требует того же от меня. Вчера мы до позднего вечера разбирали отчёты о раскопках в Северных руинах.

Чистая правда. Просто не вся.

Ворон каркнул снова – резко, насмешливо, словно передразнивая. Ворн поднял руку, и птица мгновенно замолчала, застыв изваянием.

– Очень благочестиво, – произнёс он наконец, и в его голосе прозвучала лёгкая, леденящая душу усмешка. – Наш наследник внезапно проникся заботой об академической науке и балансе магических дисциплин. И ты, выходит, его правая рука в этом… благородном деле.

– Я стараюсь не отставать, господин ректор.

– И что же ты вынесла из вчерашних отчётов? – Он откинулся назад, сложив пальцы домиком. Кончики их едва касались друг друга – как паучьи лапки. – Что-нибудь, что могло бы заинтересовать меня лично?

Вот он. Главный вопрос. Он ждал доноса. Намёка на истинные, тёмные цели юного лорда. Жаждал крови.

Я прикусила нижнюю губу и отвела взгляд в сторону – жест, который должен был выглядеть как неуверенность.

– Пока только общие данные. Упоминания о странных выбросах энергии рядом с древними захоронениями. Лорд Вальтар считает, что это может быть ключом. – Я посмотрела ему прямо в глаза. – Но… он не посвящает меня в свои выводы. Говорит, мне не хватает пока фундаментальных знаний.

Я пожала плечами, сделав чуть виноватый вид, и снова закусила губу. Идеальная ложь всегда состоит из правды. Просто поданной под нужным соусом.

Ворн смотрел на меня несколько долгих, мучительных секунд. Его взгляд, казалось, сканировал каждую мою мысль, выуживая недосказанное. Я чувствовала себя бабочкой, пришпиленной к бархату.

– Да, – наконец произнёс он. – Фундаментальные знания. Это важно. – Он взял со стола перо и что-то коротко написал на лежавшем перед ним листе. – Не забывай об этом. И не позволяй юному лорду Вальтару увлечь тебя в дебри, для которых ты ещё не готова. Твоя задача – учиться. И докладывать. Всё остальное – не твоя забота. Ясно?

– Совершенно ясно, господин ректор.

– Можешь идти.

Я кивнула и, стараясь не оборачиваться, вышла из кабинета. Дверь закрылась с тихим, но таким окончательным щелчком. Словно крышка гроба.

Киро всё так же сидел в коридоре, довольный и умывающийся. Ну конечно – целую миску сметаны умял, ещё бы у него настроения не было. Завидев меня, он лениво поднял голову, и мы вместе поплелись на лекции.

Первая лекция оказалась приятной неожиданностью – «Магическая флора Тёмных болот». Преподаватель, сухонький старичок с горящими энтузиазмом глазами, настолько увлечённо рассказывал о свойствах болотной морошки, поглощающей магический шум, что даже я на время забыла, кто я и где нахожусь. Это было… спокойно. Почти как дома. Почти как в Осиннике, когда бабушка учила меня различать травы.

Вторая лекция, «Основы токсикологии», была куда мрачнее, но преподавательница – магистр с хмурым лицом и ледяным голосом – вела предмет ясно, без лишней жестокости. Я даже сделала пару пометок. Кто знает, когда умение отличить яд болотного гада от яда гнилостной пиявки может спасти жизнь.

И всё это время от меня не отходил Крип. Он уселся рядом, и, к моему удивлению, не пытался подкалывать или строить из себя злодея.

– Смотри, – прошептал он, пока магистр рисовала на доске схему действия нейротоксина. – Вот этот компонент, корень мрачноцвета. Его же можно использовать не только как паралитик, но и как катализатор для усиления магии, верно? Как думаешь, если добавить его в ритуал призыва, это уменьшит энергозатраты?