Текст книги "Академия Теней: Исповедь лисьего проводника (СИ)"

Автор книги: Анна Рия

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 8 страниц)

Глава 10. Прогулка по краю.

Проведя несколько часов под его пристальным, сковывающим взглядом – взглядом, от которого кожа покрывалась мурашками, а мысли путались, как нитки в клубке, – я наконец-то была отпущена. И не с пустыми руками. Он нагрузил меня ворохом свитков для «домашнего изучения».

– Просмотри их ещё раз. Выдели все упоминания об аномальных всплесках энергии, не поддающихся стандартной классификации. Особое внимание удели периоду до Великого Разлома.

Я не поняла ни слова после «просмотри их». Просто кивала, как болванчик, сжимая драгоценные свитки в потных ладонях – как пропуск на свободу. Только бы выйти. Только бы вдохнуть воздух, не пропитанный его присутствием.

Но прежде чем я успела сделать шаг к двери, его рука – мягко, почти нежно, но с неумолимостью капкана – легла на моё плечо. Развернул. Снова прижал к стене, у самого косяка. Пальцы прошлись по щеке – и я застыла, не в силах пошевелиться.

– Что ты… – начала я, но он уже навис надо мной, перекрывая пространство, воздух, саму возможность сопротивления.

Руки скользнули с плеч на талию, обвили, притягивая ближе. Я вжалась в свитки, прижимая их к груди – единственный щит между мной и этим человеком. Ощущение загнанного кролика, загипнотизированного волчьим взглядом. Не продохнуть.

Он злорадно улыбнулся, видя мой страх. Затем наклонился так низко, что его губы оказались у самого моего уха. Дыхание обжигало кожу.

– Ректору покажешь эти свитки, – прошептал он, и каждое слово было как удар хлыста. – Пускай посмотрит тоже. Вдруг он найдёт что-то… интересное для себя.

Губы мягко, почти невесомо коснулись мочки уха. По телу – словно током. Смесь отвращения и странного, предательского трепета. Я прогнулась невольно, спина сама выгнулась, подчиняясь. Предательское тело. Предательская слабость.

Он отстранился – всё с той же лёгкой улыбкой, читая на моём лице всё: и ужас, и смятение, и то, чего я сама в себе не понимала.

– Свободна, – произнёс он, словно даря мне величайшую милость.

Выскочив из его комнаты, я почти бегом пустилась по коридору, прижимая к груди свитки, которые теперь жгли руки. Он знал. Он абсолютно точно знал, что я чёртов доносчик. Эти свитки были не заданием. Это было послание. Мне и ректору: «Я знаю. И мне плевать. Я всё контролирую».

Добежала до своей комнаты – захлопнула дверь, прижалась к ней спиной. Воздух в горле застревает. В ушах – стук сердца, больше ничего.

Лис поднял голову с подушки, его зелёные глаза сразу же уловили моё состояние.

Что случилось? Он тебя обидел?

Голос Киро выдернул из оцепенения. Обратно. В этот жестокий для ведьмы мир.

– Нет, – прошептала я, скидывая платье с плеч, пытаясь стереть ощущение его рук на талии, его губ на ухе. – Он просто знает. И он… наслаждается этим.

Я рассказала Киро всё, опуская самые унизительные детали, но он, кажется, почувствовал их и так.

Наследничек решил повеселиться, – мысленно проворчал лис. – Превратил нашу шпионскую миссию в свой личный спектакль. Что ж… – Он спрыгнул с кровати и подошёл к свиткам, которые я бросила на стол. – Если он так хочет поиграть, давай сыграем. Давай посмотрим, что так усердно ищет твой «партнёр».

Его тон стал серьёзным и деловым. Он ткнул носом в самый старый, потрёпанный свиток.

Начни с этого. Ищи ключевые слова. «Дух», «древний», «распад», «печать», «тень», «демон». И не вздыхай так, будто тебя на казнь ведут.

Я лишь глубоко вздохнула, смирившись с неизбежным, и погрузилась в свитки. Часы пролетели в монотонном шелесте пергамента и тихих мысленных комментариях Киро. «Нет, это не то», «слишком очевидно», «ищи глубже», «этот абзац перечитай – там что-то про печати».

Ничего, что могло бы хоть как-то «зацепить» или пролить свет на истинные интересы Каэлана, я не находила. Отчаяние начало подкрадываться вновь.

Я потянулась и потёрла место на голове – где он утром так грубо схватил меня за волосы. Кожа всё ещё горела от памяти его прикосновений.

Он не ждёт, что ты найдешь что-то, – раздался в голове спокойный голос Киро. – Он хочет, чтобы ты именно это и показала ректору. Сам факт послушания. Вот и всё.

Лис спрыгнул со стола , оглядывая разбросанные свитки с видом опытного стратега.

Так и поступим. Отнесём ему это. И не говори ничего лишнего. Скажи лишь, что изучала материалы, как и велели. Держись просто и нейтрально. А теперь отвлекись.

Он вдруг юркнул под кровать и через мгновение вытащил оттуда небольшой, но увесистый свёрток, запылённый и перевязанный бечёвкой.

На, – мысленно бросил он, подталкивая свёрток ко мне носом. – Посмотри, может, что-то приглянется. Не спрашивай, откуда. Просто… лучше старайся Леми в этом не показываться.

Я развязала бечёвку. Внутри оказалась аккуратно сложенная одежда – не новая, но добротная, тёмных, приглушённых тонов: пара платьев из мягкой шерсти, тёплая накидка и даже несколько пар простых, но прочных ботинок как раз по моему размеру.

– Хитрый лис. Обзавелся тайником.И когда только успел?

У каждого свои секреты, – отозвался он, отворачиваясь. Но кончик его хвоста довольно дрогнул.

* * *

На следующий день я, взяв свитки, отправилась к ректору. Всё сделала, как советовал Киро: молча положила папку на его стол и произнесла заученную фразу:

– Я изучила материалы, как было велено.

Артаниус Ворн бросил на свитки беглый взгляд, даже не открывая их. Его глаза – холодные, как осколки обсидиана – задержались на мне на секунду дольше, чем хотелось бы.

– Оставь до вечера. Я ознакомлюсь, – отрезал он, дав понять, что аудиенция окончена.

Я облегчённо выдохнула. Выпорхнула из кабинета. Задание выполнено. Можно передохнуть. Хотя бы на пару часов.

Решив воспользоваться редкой свободой, я позвала Киро на прогулку. Амулет скрытия наконец начал работать в полную силу. Его яркая рыжая шерсть стала на несколько оттенков бледнее, приобрела матовый, почти серый оттенок, а от самого тела исходил лёгкий, едва уловимый холодок – как от настоящей нежити. Теперь он выглядел как хорошо сохранившийся, но однозначно мёртвый питомец. Вопросов должно было стать меньше.

Глава 11. Цена равновесия.

После довольно странного, но неловко-милого обеда с Крипом мы вместе направились на следующую лекцию. Я шла и косилась на его сосредоточенное лицо. Он о чём-то напряжённо думал, и это было… необычно. Обычно его мысли крутились вокруг крыс, чумы и того, как бы меня подколоть. А тут – тишина. Почти пугающая. Набралась смелости. А, была не была.

– Слушай, а вы с Морганой… давно знакомы? – голос прозвучал невинно, даже слишком. – Она же вроде дочь верховного судьи, если я не ошибаюсь?

Крип фыркнул. Без злобы, но как-то устало. Так фыркают люди, которым надоело объяснять очевидное.

– Мы же все, дети почётных домов, с пелёнок друг друга знаем. Одни школы, одни приёмы, одни балы. Нас специально так растят – стайкой. Чтобы потом, во взрослой жизни, проще было друг друга… использовать.

Он скользнул по мне взглядом. Оценивающе. Словно прикидывал, стоит ли говорить дальше.

– А с такими, как Элан, с них вообще с младенчества другой спрос.

– Элан? – я замедлила шаг.

– Ну да, Каэлан, – пояснил Крип, словно это было очевидно. – В семье и среди близких его зовут просто Элан. Отец считает, что полное имя должно звучать только на официальных приёмах – придаёт вес.

«Элан». Я повторила имя про себя. Оно легло на язык мягко, почти ласково – совсем не так, как ледяное «Каэлан». Ну ничего себе имечко. А по виду и не скажешь. Ледяной принц, мать его.

Стоило вспомнить эту надменную холодность – и настроение тут же испортилось. Кому какое дело до его семейных нежностей. Пусть хоть «Солнышком» его зовут – мне от этого не легче.

– И что значит «другой спрос»? – я попыталась звучать безразлично. Получилось не очень.

Крип пожал плечами.

– Вальтары – не просто дом. Они – опора трона. Элана с детства готовили к тому, что он либо возглавит армию, либо займёт место в Совете. А может, и то, и другое. – Он помолчал. – Его старший брат, Айрвен, уже воюет на Севере.

Он посмотрел на меня внимательно.

– Ты поэтому с ним? Думаешь, он тебя защитит?

Вопрос ударил под дых. Я открыла рот – и закрыла. А что тут скажешь? «Нет, я с ним, потому что ректор приказал шпионить, а сам Каэлан считает меня своим питомцем»?

– Я не с ним, – отрезала я. – Просто… работаем вместе.

Крип хмыкнул. В его глазах мелькнуло что-то, похожее на сочувствие. Или на жалость. Не разобрать.

– Ну-ну. Только будь осторожна. Элан не из тех, кто делится. Если он решил, что ты его… собственность, – он выделил это слово, – то не отступится. А если узнает, что ты ему лжёшь…

Он не договорил. Да и не нужно было. Я и так поняла. Каэлан не прощает предательства. А я уже предала его, согласившись шпионить для Ворна. И он это знает.

Лекции тянулись резиной. Мысли витали где-то далеко – в холодных серых глазах, в его руках на моей талии, в шёпоте у уха: «Свободна». Я не слушала ни слова из того, что бубнил магистр. После звонка мы с Крипом вышли в коридор, и он тут же слинял, бормоча что-то про опыты с чем-то.

Я почти бежала в свою комнату. Ноги гудели. В шею дуло. Проклятый сквозняк в этих коридорах, казалось, дул отовсюду – из стен, из пола, из самих теней.

Киро лежал на моей подушке в той же позе, что и утром. Бледный, почти прозрачный. Призрак лиса, а не хранитель. Два хвоста безжизненно раскинулись вокруг – один обычный, второй невиданный мне ранее. Видимо, смог сохранить два или найти второй самостоятельно. Без разницы. Главное – он был жив. Едва-едва.

Он даже не пошевелился, когда я вошла. Лишь приоткрыл один глаз. В его глубине – такая вселенская усталость, что у меня сжалось сердце. Вот же ж… Цена сокрытия и прошлого спасения. Давит его, давит. А я ничем не могу помочь.

– Лисёнок, – прошептала я, присаживаясь на край кровати. Матрас скрипнул. – Ну как ты?

В голове прозвучал слабый, едва уловимый мысленный вздох.

Устал. Очень. Эта маска… давит.

– Понимаю. – Я провела рукой по его шерсти. Холодная. Как лёд. – Спасибо тебе. За всё.

Больше мы не говорили. Да и слова были не нужны. Я посидела с ним ещё немного, чувствуя, как его дыхание – слабое, неровное – щекочет ладонь. А потом живот предательски заурчал. Громко. Почти ничего не ела с утра, если не считать той холодной каши, которую даже ложкой ковырять было противно.

– Мне нужно на ужин, – я встала. Ноги затекли. – Останешься тут? Отдохни ещё.

Он медленно, с огромным усилием кивнул и закрыл глаза. Вид у него был такой, словно даже этот кивок отнимал последние силы. Бедный мой лисёнок. Бедный древний дух, разорванный на части и теперь умирающий в теле мёртвого питомца.

* * *

В столовой было почти пусто. Воздух пах остывшим тушёным мясом и подгоревшим хлебом. Взяла свою порцию – гуляш в миске и ломоть чёрного хлеба – и грустно уставилась на неё. Еда холодная. Выглядит как… даже сравнить не с чем. Просто мерзость. Комки жира застыли на поверхности, а хлеб можно было забивать гвозди.

И тут я заметила небольшое движение у ног. К столу подбежал… зверёк. Маленький, не больше кошки, покрытый мягкой синеватой чешуей. Огромные, наивные глаза – как два сапфира. Крошечные рожки на голове, похожие на обломанные веточки. Он неуклюже сел перед стулом, уставился на миску и чихнул. Из ноздрей вырвалось крошечное облачко искристого пара.

Я замерла. Ну всё, сейчас рванёт. Дракон – он и в Академии Теней дракон.

Но зверёк лишь снова чихнул. Из пасти вырвался аккуратный, совсем не обжигающий язычок синеватого пламени. Он лизнул дно моей миски, и почти сразу же от неё повалил лёгкий пар.

Я тронула миску пальцем. Тёплая. Идеально тёплая. Посмотрела на него. Нет, это был не зверёк. Дракончик. Просто очень маленький и очень живой для такого мрачного места. Он смотрел на меня с немым вопросом, виляя коротким чешуйчатым хвостиком.

– Спасибо, – прошептала я, ошарашенная.

Он радостно чихнул ещё раз и побежал к следующему столу, где принялся так же усердно греть чью-то остывшую кашу. Живая грелка. Чудо, используемое для разогрева баланды. Мило до абсурда. И невероятно грустно.

Глава 11.1.

Темнота и холод. Я падала сквозь липкую, ледяную пустоту, не чувствуя собственного тела. Даже пальцев не ощущала. Будто меня выпотрошили и выбросили оболочку в бездну. Мысли метались, как испуганные птицы, бились о невидимые стены и затихали.

Киро! Где ты?

Звала – но звука не было. Тишина стояла такая, что собственный голос в голове казался чужим, заимствованным. Поглощающая всё вокруг. Она давила на уши, на грудь, на саму душу.

Я шла, не зная куда и зачем. Просто знала: нужно идти. Чтобы выжить. Чтобы не остаться здесь навсегда. Шаги не отдавались эхом – здесь нечему было отражать звук. Только пустота.

Вдалеке появился свет. Тусклый, мерцающий, как заблудившаяся звезда. Потянулась к нему – единственному якорю в этом море небытия. Силы утекали сквозь пальцы, словно песок. С каждым шагом я становилась всё прозрачнее, всё менее реальной.

Источник света оказался одиноким гигантским деревом. Кора серебристая, светящаяся изнутри, словно в ней текло расплавленное серебро. Росло прямо посреди абсолютной пустоты, корнями уходя в ничто, кроной теряясь в невидимом небе. Под ним, в луже тёмной, почти чёрной крови, лежало существо. Издали напоминало Киро.

Подошла ближе. Сердце ёкнуло и замерло.

Это был он. Но не тот, которого я знала.

Передо мной лежал огромный, величественный зверь размером с дикого коня. Матово-рыжая шерсть потускнела, свалялась колтунами, кое-где вырвана клочьями. Хвост обрублен, изранен – из обрубка сочилась та самая чёрная жижа, густая и вязкая, как смола. Худой – рёбра проступали под кожей, как стиральная доска. Дыхание хриплое, прерывистое. Умирал.

– Киро!

На этот раз крик вырвался по-настоящему. Дикий, животный ужас скрутил внутренности ледяным жгутом.

Подбежала к нему, споткнулась о невидимый камень и рухнула перед ним на колени. Боли не почувствовала. Усталости тоже. Ничего. Только звенящую пустоту внутри – такую же, как вокруг.

Прижала ладони к его боку – туда, откуда сочилась жизнь. Выложила всё, что у меня было. Всю магию. Всё исцеление. Всю силу. Каждую каплю света, что только теплилась во мне. Чувствовала, как таю сама – медленно, слой за слоем. Темнота снова подбиралась к краям зрения, лизала их холодным языком. А я всё давила и давила.

Под пальцами его шерсть начала теплеть. Возвращался огненный оттенок – тот самый, что я увидела, когда впервые отмыла его от грязи. Раны медленно стягивались, затягивались новой кожей, розовой и нежной. Дыхание становилось глубже. Ровнее. Он возвращался.

И он открыл глаз.

Не привычный зелёный. Янтарно-рыжий, как расплавленное золото. Полный боли и многовековой усталости. Зрачок – вертикальный, змеиный – нашёл меня и сузился. В этом взгляде было узнавание. И что-то ещё. Благодарность? Или предупреждение?

В тот же миг что-то резко дёрнуло меня назад. Словно кто-то силой вырвал из глубины – огромная невидимая рука схватила за шкирку и швырнула обратно в тело. Я захлебнулась воздухом – его вдруг стало слишком много. Лёгкие жгло огнём, сознание разрывалось на части, собирая себя по кусочкам.

Очнулась с громким, хриплым вдохом. Резко села на кровати, вцепившись пальцами в горло. Воздух не шёл.

Судорожно, жадно хватала его ртом, словно ещё секунду назад тонула в ледяной воде. В глазах темнело. Всё вокруг плыло и тонко звенело – стены, потолок, собственные руки.

Наклонилась вперёд, продолжая отчаянные попытки дышать. И вдруг – отпустило.

Холодный, мокрый нос ткнулся в мою безвольно свисающую руку. Я вздрогнула.

Киро.

Он смотрел на меня своими пронзающими, живыми зелёными глазами. Взгляд ясный, осознанный – никакой мути, никакой отстранённости. На короткое мгновение показалось, что он… улыбается. Или это гримаса от слабости? Кто его разберёт.

Я медленно огляделась. Комната, где я была совершенно одна, больше напоминала местный лазарет. Узкая койка, белые простыни, запах трав и спирта. Окно затянуто серой пеленой – то ли сумерки, то ли вечные сумерки этого проклятого места.

И вместе с этим пришло мерзкое осознание – это был не сон. Киро действительно чуть не погиб, спасая меня. Отдал свой хвост, свою сущность, часть себя. И в этой проклятой академии появился мой первый недоброжелатель. С ножом. С символом змеи и луны.

За стеной послышались шаги – тихие, осторожные. Я мгновенно легла обратно, прикрыв глаза, делая вид спящего человека. Сердце колотилось где-то в горле.

В палату вошла медсестра. Двигалась практически бесшумно – ткань её одежды не шелестела, шаги не отдавались эхом. На мгновение даже показалось, что она плыла по воздуху… Или это у меня остаточные глюки от потери крови?

Вибрацию воздуха почувствовала рядом с Киро – он запрыгнул на кровать до этого и устроился у меня в ногах, свернувшись клубком. Она погладила его по голове – медленно, ласково – и прошептала:

– Твоя хозяйка ещё не проснулась? – Голос мягкий, мелодичный, странно успокаивающий, как журчание ручья. – Скажи ей, когда очнётся… что очень многие смогли выжить.

Она сделала небольшую паузу, и её пальцы на мгновение замерли в его шерсти. Воздух в палате стал гуще, тяжелее.

– Найдите хвосты и постарайтесь восстановить равновесие. – Она понизила голос до едва слышного шёпота. – Иначе тьма поглотит всё вокруг. У вас мало времени, дитя.

За стеной снова послышались шаги – на этот раз быстрые и шумные, размашистые. Незнакомка вздохнула, ещё раз ласково потрепала Киро за ухом и вышла из палаты так же тихо, как и появилась, оставив после себя лишь слабый аромат полыни. Горький. Тревожный. Знакомый до дрожи.

Открыв глаза, я посмотрела на Киро. Его теперь ярко-рыжая шерсть казалась ещё ярче в тусклом свете палаты – как уголёк, который вот-вот погаснет или разгорится с новой силой. Он не вилял хвостом, а застыл, устремив взгляд в пустоту, где только что исчезла незнакомка.

Ты слышала? – его мысленный голос прозвучал приглушенно, но чётко. – Ты не единственная выжившая ведьма.

Глава 12. Ключ к силе.

Прошло несколько дней после нападения. Меня выписали из лазарета, но вернуться к обычной жизни оказалось сложнее, чем я думала. В аудиториях на меня смотрели странно – не как на жертву, а как на некую угрозу. Студенты и преподаватели буквально расступались, их взгляды были полны не столько сочувствия, сколько скрытой опаски. Как будто это я кого-то хотела прикончить, а не наоборот.

Шепотки за спиной. Косые взгляды. Кто-то даже сплюнул через плечо, когда я проходила мимо. Мило. Очень мило.

Крип вёл себя откровенно странно. Его взгляд и манера держаться за последние дни сильно изменились. Он стал следить за собой: его обычно растрёпанные волосы были уложены, а от него исходил тонкий, приятный аромат с нотками ванили. Мне даже показалось, что он выщипал брови, а его вечные синяки под глазами стали гораздо заметнее – то ли от недосыпа, то ли от того, что он пытался их замазать. Это вызывало во мне противоречивые чувства. С одной стороны – трогательно. С другой – пугающе. Он явно что-то задумал. Или что-то чувствовал.

Единственным, кто не изменился, был Каэлан. Он нашёл меня через несколько дней после выписки – в коридоре, когда я возвращалась с лекции. Его взгляд, всегда такой нахальный и проницательный, пробежал по мне, словно пытаясь прочесть мои раны сквозь тонкий материал платья.

– Отдохнула? Ты пропустила много работы, – заявил он без предисловий. Его глаза упали на Киро, который неотступно следовал за мной. – Твоя нежить… она же была серой, а теперь снова рыжей.

Я перебила его, пытаясь придать своим словам максимально равнодушный оттенок:

– Это функция линьки у него просто сохранилась. У некоторых зомби такое бывает. Сезонное.

Его бровь неожиданно взлетела вверх – он явно ожидал другого ответа. Но я не позволила ему произнести ни слова.

– Твой дракон, если я не ошибаюсь, всё ещё способен выпускать огонь? Или у него тоже линька?

Он усмехнулся – коротко, без тепла.

– Хорошо. Твоя взяла. Вернёмся к этому разговору позже. Пойдём, мне нужно кое-что тебе показать.

Всю дорогу он молчал. Давление становилось просто невыносимым. Его присутствие рядом – как холодная глыба, от которой невозможно согреться. Киро плёлся у моих ног, настороженный, напряжённый.

– А куда мы идём? – не выдержала я.

Он, не глядя на меня, коротко и холодно бросил:

– В архив.

Лис у моих ног насторожился, а я непроизвольно съёжилась. В архив? Помню, мне ещё Крип говорил, что доступ есть лишь у единиц. Никто толком не знает, где он находится. Ходили слухи, что там хранятся знания, способные свести с ума.

Мы подошли к мужскому общежитию. Парни, толпившиеся у входа, кидали на меня удивлённые и косые взгляды, но почтительно здоровались с Каэланом. Он гордо шёл вперёд, изредка кивая в ответ – как король, принимающий приветствия подданных.

Мы зашли внутрь и направились прямиком к его комнате. На мой немой вопрос он лишь открыл дверь и жестом велел проходить вперёд.

Входя в его покои, я ощутила строгость порядка, царившего внутри. На большом столе располагались таинственные скрижали, покрытые мерцающими рунами. Непроизвольно моя рука протянулась к одной из них – древней, с выцветшими символами, от которых веяло силой.

– Не трогай ничего, – отрезал он, тут же задушив моё любопытство.

Сжав губы и прикрыв лицо холодом равнодушия, я скрестила руки на груди. Он же, не теряя времени, подошёл к шкафу и извлёк оттуда маленький кожаный мешочек и кинжал, имевший явно ритуальное назначение.

Затем он направился к стене у изголовья кровати, которая казалась глухой и безвыходной. Без единого слова он провёл лезвием по своей ладони – резко, без колебаний, – и с ловкостью опытного художника начертил на камне сложную кровавую надпись. Из мешочка он высыпал на рисунок мелкую порцию тёмного, словно уголь, порошка.

Алый свет вспыхнул, и в стене, словно по волшебству, образовался проход, источающий аромат старого пергамента, кофе и карамели. Запах знаний. Запах тайн.

Он повернулся ко мне, его выражение лица оставалось равнодушным.

– Тебе что, особое приглашение нужно? – грубо спросил он.

Я посмотрела на его руку, но он уже спрятал её под складками рукава.

– Ну и? Я должен повторять? Ты в лазарете слух повредила, что ли? – его слова прозвучали колко и неприятно.

Стиснув зубы, я шагнула вперёд и оказалась в невероятном месте. Это была гигантская библиотека, но сразу бросалось в глаза, что она необычная. Полки медленно двигались, меняя своё положение, словно кто-то невидимый следил за каждым моим шагом. Лестницы сами поднимались к нужным разделам, тихо скрипя. Книги шелестели страницами, будто переговариваясь между собой.

Я остановилась, не зная, куда дальше идти. Всё вокруг казалось чужим и живым одновременно, и я ощущала себя маленькой, потерянной в этом странном месте. Каэлан шёл спокойно, как будто бывал здесь каждый день, и его уверенность только подпитывала моё чувство уязвимости.

– Добро пожаловать в Сердце Теней.

– Это и есть архив? – уточнила я, разглядывая окружающую обстановку.

– Нет, – ответил он коротко. – Настоящий архив гораздо скучнее.

– Тогда зачем мы здесь? – не унималась я.

Он промолчал и пошёл вперёд. Мне ничего не оставалось, как последовать за ним.

Это Арша, – прозвучал в голове голос Киро. – Древняя живая библиотека. Количество книг здесь не поддаётся счёту. Поговаривают, они обновляются сами, а пишет их сама Судьба. Если это правда, то здесь можно найти ответ на любой вопрос. Любой.

«А откуда доступ у него? И что он хочет найти?» – мысленно спросила я, чувствуя, как спина становится мокрой от волнения.

Думаю, то, что он ищет, ректора и интересует. Но вот зачем он привёл сюда именно нас, зная, что ты донесёшь Ворну… этого я не понимаю. Это либо ловушка, либо… – он запнулся. – Либо он считает тебя достаточно ценной, чтобы рискнуть.

Мы молча переглянулись. Каэлан, словно уловив этот безмолвный диалог, резко обернулся. Его пронзительный взгляд скользнул по мне, потом по Киро, но он ничего не сказал, лишь развернулся и продолжил вести нас дальше.