Текст книги "Враг Самогеты"
Автор книги: Анна Пушкина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
Поеживаясь, я разглядывала белесый туман, окутавший стволы пушистых елей, через которые нам придется идти, если решим обходить провал лесочком. Самогетцы спешили, никто не хотел тратить время на обход преграды, и Худой Элл по приказу князя открыл портал. Первыми через него прошли наши проводники – волки и Ортос, затем княжна Самогеты. Князь повернулся к нам и пригласил рукой. Но голубоглазка проигнорировала его предложение и открыла свой портал.
– Почему не воспользоваться вашей силой и не открыть проход сразу к гномьему перевалу? – прямо спросила сразу у всех.
– Потому что, злючка, если вдруг нас ждет неожиданная встреча с портальными тварями, а всю силу мы потратим на длинные порталы, защищаться придется только твоим уменьем держать меч. А к нему есть пара вопросов, – губы князя растянулись в снисходительной улыбке.
Не успел он договорить до конца, как я легко преодолела расстояние в пару шагов между нами. Он отреагировал быстро, выставив вперед руку, силясь поймать меня. Ожидая это, я резко подняла колено, отбила его ладонь и скользнула прямо ему за спину, вдавливая острие Бураты в его бок там, где находилась стяжка кожаного надгрудника.
Невозможно было не заметить, как расширились глаза голубоглазки и драгона. Худой Элл, державший портал, начал стремительно закрывать его, спеша прийти на помощь своему господину. Периферийными зрением я заметила вспышки молний с другой стороны горного провала, но даже не взглянула в ту сторону. Его сестра находилась слишком далеко, чтобы помочь этому болтуну.
– Эфира, опус-сти оружие! – прошипел Сетсей.
Скользнув по князю взглядом через турею, к огорчению, обнаружила, что даже с прижатым к боку клинком я не вызываю в нем ни малейшего страха. Вжала кинжал еще сильнее, чувствуя, что оставляю глубокую царапину.
– Ай-ай, злючка. Ладно, ты всем доказала, что любишь со мной обниматься.
По его телу пробежала быстрая зеленая волна, и невидимая сила отодвинула меня от него вместе с клинком.
Дешевый фокус, подумала я и не спеша убрала кинжал за спину. Сетсей продолжал прожигать меня своими маленькими, черными глазками.
– Ну что?! Он же сам сказал, что у него пара вопросов к моему клинку. Вот я и подумала поближе их познакомить.
От меня не скрылось, что голубоглазка всеми силами старается удержаться от смеха. Не дожидаясь их, я прошла в портал Амидеры.
Стоило мне только выйти с другой стороны, как в меня полетела яркая фиолетовая вспышка. Чудом увернувшись, я кувырком полетела в ельник и поняла, что от второй атаки мне не уйти, но рядом со мной из портала вышел князь-болтун.
– Алгерда! – вмешался он, останавливая сестру.
– Она угрожала тебе!
Девушка сжала губы и зло уставилась на меня.
– Не родился еще орк, чьи угрозы могли бы меня напугать.
Он протянул мне руку, помогая встать. Издевается?
– Угрозы, может, и не страшны, но раны болят у всех одинаково.
Проигнорировав его ладонь, я со всей силы вонзила кинжал в мизинце от его ноги, с удовольствием наблюдая, как в этот раз он все же дернулся. Облокотившись на рукоять, вогнала кинжал еще глубже в землю и поднялась сама.
После этой перебранки меня определили в самый конец отряда, подальше от князя. Если это было наказанием, то меня оно только развеселило.
Перед тем, как сырость Листопада сменилась хрустящей прохладой, мы сделали еще несколько небольших остановок, чтобы подкрепиться. Новые каменные указатели неподалеку подтвердили, что мы движемся в правильном направлении. На каждом было что-то нацарапано, но больше я не спрашивала, предполагая, что смысл будет примерно одинаковый: «Если ты чужак мы тебя выпотрошим, а если дворф выпотрошим дважды…».
Последняя остановка случилась, когда над деревьями в тумане начало проглядывать невероятное сооружение. Мы замерли. До этого момента я не задумывалась, как может выглядеть гномий перевал, и остолбенела от величия врат в глубины гор. Творение величайших магов земли и камня, талантливых геомантов. В скале размером с дворец высилось высеченное изваяние гнома, державшего боевой молот и хмуро взиравшего в даль.
– Впечатляет, – произнесла Амидера.
– Это вы еще Изумрудного великана не видели, – ухмыльнулся князь.
Голубоглазка покосились на драгона.
– Княжес-ский дворец в С-самогете, – пояснил Сетсей.
Держа курс к статуе, мы двинулись дальше. Тропинку запорошило до такой степени, что разглядеть ее было уже невозможно, приходилось просто слепо следовать за волками. Чем выше поднимались, тем круче становился подъем и увеличивался слой снега, местами приходилось идти след в след. Невзирая на обжигавший щеки холод и порывы ветра, мои доспехи прилипли к коже от пота. Лес редел, значит, вершина уже близко. Небо позади нас голубело, а над нами, наоборот, сердилось и затягивалось серыми облаками. Здесь было поразительно тихо. Я внимательно следила за волками, когда они останавливались и прислушивались. Если замечала, что уши оборотней начинают подрагивать, уловив какой-то звук, всматривалась в лес через турею. Но за весь путь нам не встретилось никакой опасности. Последним препятствием, ведущим прямо к гномьему перевалу, стала лестница из круто поднимавшихся в гору старых булыжников, покрытых коркой льда. Лестница не имела перил, поэтому ступать приходилось медленно и осторожно. Еще немного, и мы выбрались на пологую площадку, безжалостно продуваемую ветрами, разрушавшими горную породу, образуя в ней трещины и изломы.
Остановившись, как ничтожные букашки, перед молчаливым каменным гигантом, охранявшим вход во владения гномов, мы с голубоглазкой задрали головы и стали рассматривать величайшее строение, которое мне доводилось видеть. Обернувшись, можно было увидеть не менее завораживающую картину. Перед нами простирался зеленый лес с вкраплениями пожелтевшей и пурпурной листвы. Отсюда было видно, как топкие болота снова становились рекой, нарезавшей крутые повороты и уходившей куда-то в долину.
Самогетцы, видевшие все это не в первый раз, сосредоточились на высматривании гномов.
– Как и в прошлый раз, никого, – разочарованно подытожил князь и указал на еле заметные выступы и бойницы в скале.
Специальные боевые площадки и оборонительные ниши для охраны, догадалась я. Они были пусты. Вокруг ни души, даже специальные чаши на каменных столбах, служившие факелами, потушены.
– Куда подевались все гномы? – наморщила лоб Амидера.
– Хотел бы я знать. Пойдем постучим, вдруг тебе откроют, не хочется такую красоту портить. – Князь-балабол посмотрел на молчаливое изваяние гнома, уходящее в облака.
Я сомневалась, что его силы хватит причинить хоть какой-то существенный вред этой грозной статуе. Если бы мог, не просил бы девчонку о помощи. Какой бы силой ни обладал князь, горы ему не сдвинуть. Духи природы делятся со своими детьми силой, но ни одному не достается могущество, равное им.
Мы проследовали за самогетцами к удивительному камню: верх был стесан до гладкой черной, почти зеркальной поверхности. Магия гномов, не иначе. На нем светилась руна земли и роста – Беркана, а под ней два равносторонних треугольника, соприкасавшихся углами, – знак природной магии.
– Приложи ладонь, камень как колокольчик для посетителей. Так гномы узнают, кто к ним пожаловал.
Голубоглазка подозрительно покосилась на камень, и князь добавил:
– В прошлый раз мы все по очереди приложили свои ладони, но гномы не то что не ответили, даже прогнать нас не попытались.
Амидера осторожно поднесла ладонь к камню, под ее рукой зеркальная поверхность еле заметно засветилась. Все замерли и замолчали, даже волки. Только Дух ветра резво кружился между нами.
– Что дальш-ше? – первым не выдержал драгон.
Князь еще раз внимательно посмотрел на бойницы, где, как и прежде, было пусто. Турея не помогала: слишком высоко. Если там кто и прячется, мне не рассмотреть.
– Наследницу Потавы они видеть тоже не желают, – разочарованно сказал князь, но продолжал прислушиваться.
– Или там просто никого нет, – произнесла я вслух то, о чем все подумали.
– Если так, то дело дрянь, – ответил князь.
Его спина была прямой, но голос выдал обеспокоенность.
Он прав, чтобы ни происходило, гномы всегда находились под защитой своих гор, и если даже они больше не в безопасности, то всех нас ждет скорая встреча с праотцами.
Пока остальные решали, как поступить дальше, я подошла к плотно закрытым створкам ворот, ведущим во владения гномов. Я оказалась под огромным каменным молотом, и казалось, что замерший гигант сейчас оживет и обрушится своей мощью, размозжив меня, как ничтожную букашку. Следом подошли голубоглазка и князь. Маг поднял голову, рассматривая тяжелый каменный молот статуи, и произнес:
– У этого маленького народа ущемленное самолюбие.
Нехотя я улыбнулась, но тут же спрятала улыбку, пока он не заметил. Голубоглазка приложила ухо к вратам. Створки высоких врат прилегали к друг другу очень плотно, и чтобы отыскать их стык, необходимо было приложить немало усилий. Поверхность казалась ровной, практически цельной.
Ничего не услышав, она разочарованно выдохнула.
– Тут все пропитано магией, – шепнула она, чтобы князь-болтун не услышал.
Я понимала, о чем она, мне не приходилось прикладывать усилия, чтобы смотреть здесь через турею. Древняя магия сочилась через холодный камень, как сок из спелого фрукта, и подпитывала оказавшихся рядом магов и их сосуды. Охватывало чувство легкости, словно на тебя снизошло благословение Духов. Похожее чувство я испытывала около Горящей горы в моем родном селении. Карктар говорил, что это священные места зарождения магии, колыбели наших культур и общин.
Внезапно волки подняли головы, что-то услышав. Затем навострили уши, замерли и резко бросились бежать. В один сект рядом с голубоглазкой оказался Сетсей, а я поспешила за оборотнями. Обежав врата, волки мчались вдоль гряды гор по неприметной тропинке, преследуя кого-то. Тропа, по которой я бежала следом за ними, была совсем узкой и извилистой, местами встречались развилки. Если бы не турея, помогавшая видеть следы волков, я давно потеряла бы их след. Слева, где-то внизу, грохотала река, и, сойдя с тропы, можно легко слететь с обрыва, который скрывали колючие ели и вьющиеся вокруг их стволов шипастые кустарники.
Наконец дорога в очередной раз вильнула и расширилась, появились камни и булыжники, достаточно низкие и широкие, чтобы на них можно было сесть. Тут я и настигла оборотней, которые, зажав какое-то животное в кольцо, теснили его к одному из таких булыжников. Впереди мигнул портал, и рядом с волками вышел князь. Подойдя ближе, я разглядела загнанного в ловушку, жмущегося к камням кабана. В другой ситуации можно было бы решить, что это заблудившееся животное, но на клыках висели массивные стальные обручи. Как и я, оборотни догадались, что это не дикое животное, а домашнее, и мы здесь, чтобы встретиться с его хозяевами. Значит, оно выведет нас к своему владельцу.
– Сумеете преследовать кабана на расстоянии, не потеряв след? – серьезно спросила я у оборотней.
Два волка разом кивнули и начали переглядываться, явно давая друг другу какие-то только им понятные команды. Я украдкой покосилась на князя, он довольно улыбался, видимо, догадавшись о моем плане. Похоже, и человеческим князьям не чужда любовь к охоте.
Дождавшись остальных, князь быстро пересказал им суть нашего плана. Все было просто: оборотни преследуют кабана, не выдавая себя, мы с князем идем по их следу, остальные идут за нами.
Отойдя от животного на приличное расстояние, все затаились. Кабан, не веря своему счастью, недолго думая помчался в перелесок. Немного выждав, волки первыми последовали за ним. Стараясь не сильно отставать, я двинулась по их следам, высматривая через турею и ведя за собой оставшуюся часть нашего отряда. Кабан не сильно разбирал дорогу, и местами звериные тропы представляли собой настоящие буреломы, через которые предстояло пробираться тихо, чтобы не выдать себя. Всматриваясь в свежие следы, я видела, что волки пару раз останавливались, вероятно, боясь спугнуть зверя. Побродив немного по горным тропам и попетляв между холмами, мы наконец догнали оборотней, затаившихся в ельнике за очередным скалистым холмом. Волки указывали куда-то вдаль, но кабана уже нигде видно не было. Пришлось присмотреться, чтобы заметить хорошо замаскированные узкие дверки, вырубленные прямо в скале.
– Ну что же, напросимся в гости. Говорят, гномья настойка любого с ног сбивает. Даже драгонов и злючек, – сказал князь, натянул капюшон почти до носа и, не теряя времени, направился к потайной двери.
Глава IX. Гномье гостеприимство
Я ринулась следом за князем и, обогнав, преградила дорогу. Его чрезмерная уверенность в себе вселяла страх за гномов и ставила под угрозу все наше путешествие.
– Говорить с ними я буду сама.
– Да пожалуйста, кто же против? – обошел меня по дуге князь, даже не думая останавливаться.
Казалось, он надо мной насмехается. Покосившись на Эфиру, услышала, как она шепнула: «Дай знак, и я с радостью укорочу ему язык». Перевела взгляд на сестру князя в надежде, что та ничего не слышала: в прошлый раз княжна не оценила шутку орка над братом.
Но Алгерда не смотрела в нашу сторону и молча следовала за братом. Худой Элл остался вместе с волками.
– Наверное, тебе тоже лучше подождать с оборотнями, – оглянулась я на Сетсея, боясь, что своим видом он перепугает гномов похлеще самоуверенного князя.
– Там может быть опас-сно, – замотал он головой, не соглашаясь.
– Со мной пойдет Эфира.
– Ты все равно в гномьи дверки не пролезешь, – усмехнулась орк.
Драгон ее проигнорировал.
– Ортос-с, перекиньс-ся, тоже пойдеш-шь с-с Амидерой.
В один прыжок волк нырнул за холм, и оттуда показалась макушка поспешно одевающегося парня. Дождавшись Ортоса, втроем мы догнали наследников Самогеты около плотно закрытой двери. Алгерда навалилась на нее, качнула головой и прошептала:
– Заперто.
Князь вопросительно посмотрел на нас. Мы переглянулись, не понимая, чего он от нас ждет.
– Ну, хоть в сторонку отошли бы, что ли. Если нам будут не рады, вы прямо на линии огня. Не то чтобы я сильно возражал, но все же… – не выдержал Мор.
Пришлось послушно сдвинуться в сторону и спрятаться за углом.
– Сначала прощупаем, что там, – пробормотал Мордау и, закрыв глаза, сконцентрировался.
Я почувствовала дуновение его магии, как прохладный порыв ветра в лицо, что еще раз заставило задуматься, как же сильно природная магия отличается от арканной даже на уровне ощущений. А затем князь совершил невероятное. Просто шагнул в камень рядом с дверью. Он прошел сквозь него! От увиденного мы с Эфирой и Ортосом потрясенно раскрыли рты, вглядываясь в то место, где только что стоял Мор.
– Немногие высшие геоманты способны проходить сквозь стены. Камень – их стихия, – спокойно объяснила Алгерда, явно посмеиваясь над нашими вытянутыми лицами.
– Ничего подобного в жизни не видел! Это же просто…
Договорить Ортос не успел, князь шагнул назад.
– За дверью пусто, только длинный темный коридор, ведущий куда-то вниз. В конце виднеется неяркий свет.
Заметив наше изумление, он ухмыльнулся одним уголком рта, наслаждаясь нашим потрясением.
– Надо открыть дверь как можно тише, чтобы не спугнуть их раньше времени, – добавил Мор и прошелся внимательным взглядом по дверкам.
Алгерда свела ладони, и между ними тут же застрекотали маленькие молнии. Князь кивком подозвал Ортоса и велел ему плечом подпереть дверь. Затем положил руки на камень над дверкой, доходившей ему до груди. Камень под его ладонями вдруг ожил и задвигался, но все быстро прекратилось, и яркой искрой вспыхнула руна Беркана, переплетенная с Альгиз. Мордау быстро убрал руки, словно руны обожгли его ладони.
– Проклятье, заперто магией, – дуя на руки в потертых перчатках, выпалил князь. – Придется ломать силой, но это будет громко, и нас услышат.
Он обернулся к Худому Эллу и Сетсею, но Эфира рукой остановила его.
– Погоди, – она задумчиво взглянула на меня. – Попробуй ты.
Я напряглась, не понимая, чего Эфира от меня хочет, но с интересом уставилась на дверь, ощущая магию вокруг нее. Орк подошла ближе и тихо добавила:
– Думаю, ты способна не только отдавать свою магию, как тогда со мной, но и забирать, ослабляя ее.
– Не знаю как, – засомневалась я.
– Вспомни, что ты делала тогда, в деревне дворфов?
Там все получилось интуитивно, и вообще колдовать сейчас – не лучшая идея. Если не удержу силу, разнесу к демонам эту дверь, так что не только гномы, но и все обители лесов Трундас об этом узнают.
– О чем шепчетесь, подружки? – с подозрением встрял Мор.
– Она может снять или ослабить магическую печать, – не сомневаясь в моей силе, произнесла Эфира.
– Ты рассеиватель? – с недоверчивым прищуром посмотрел на меня Мордау, будто видит в первый раз.
– Я кто?
– Если мои догадки верны, то да, – за меня ответила Эфира.
– Но я арканник, – попыталась возразить я.
– Это не противоречит друг другу, все рассеиватели – арканники.
– Погоди, – брови князя взметнулись вверх, он явно соображал быстрее меня, – как она может быть рассеивателем и не знать об этом?
– А как можно быть убежденным в свой неотразимости, но на деле являться всего лишь балаболом? – с ухмылкой ответила в тон ему орк.
– А вот это как раз точно совершенно не противоречит друг другу, – тут же нашелся Мор.
Их перепалку я слушала вполуха, вспоминая, что знаю о рассеивателях. Эфира права, это подвид арканной магии, и встречается редко. Но это не может быть правдой, будь я одним из них. Он непременно сказал бы мне об этом… хотя, возможно, Он и сам не знал. Я срочно потушила в себе все воспоминания о Нем. Подумаю об этом позже, когда останусь одна. Вынырнув из мыслей, заметила, что все собравшиеся выжидающе смотрят на меня.
– Ну давай, чего ждешь? – нетерпеливо произнесла Алгерда, и молнии в ее ладонях застрекотали еще громче.
– Есть проблема, – предупредила я. – Сейчас я не очень хорошо контролирую свою магию, и она все время норовит выйти из берегов.
– Насколько все плохо? – уточнил Мор.
Я посмотрела на дверь, потом подняла глаза и обвела взглядом всю скалу, в которой они были вырублены.
– Даже так… любопытно, – ухмыльнулся князь, поняв намек по моему лицу. – Терять нам, собственно, нечего. Если не откроем дверь магией, я все равно разнесу тут все, но до гномов доберусь в любом случае, так что давай.
Он предусмотрительно закрыл всех магическим щитом, а мне велел приступать.
Только я приложила ладони к двери, как их моментально обожгло. Сосуд мага внутри взвинтился, пришлось зажмуриться, пытаясь игнорировать нарастающее жжение. Я попыталась взять сосуд под контроль, помня, что главное сейчас не злиться, не бороться с заклинанием, а сосредоточиться на нем. От незнания, что следует делать, в голову сама собой пришла мысль, и я позволила ей развиться. Закрыв глаза, представила ладони тканью, которая впитывает воду, не противостоит ей и не отталкивает. Она неспешно растекается по пальцам, ладоням. Не обжигает. Кажется, начало получаться. Жжение уменьшилось, а руки наполнились приятным теплом.
– Не отпускай, – сказал князь и решительно шагнул ко мне, выходя из-под защиты щита.
Он торопливо поставил свои ладони над моими, и я увидела, как камень под его руками опять зашевелился. Заклинание двери снова начало жечь меня. Сосуд недовольно заплескался. Я сделала глубокий вдох, представив, что ткань впитывает влагу не только в мои ладони, но весь мир вокруг этой малюсенькой дверки, рассеивает магическое препятствие. По телу побежала приятная дрожь, я чувствовала, что справляюсь, контролирую магию двери. Возможно, впервые за долгое время моя сила подчинялась, раскрывая свои новые грани.
Мордау по чуть-чуть раздвигал камень, и наконец петли вместе с дверью стали вываливаться из скалы. Ортос быстро подскочил, и они вместе с князем подхватили дверь. Дождались, пока я уберу руки, бесшумно положили ее на землю. Я довольно улыбалась: мы справились. Эфира дружески хлопнула меня по плечу, и только сейчас я почувствовала, как мне была необходима эта маленькая победа. Чувство контроля над своей силой, своей жизнью, пусть это все и весьма эфемерно, позволяло вновь обрести почву под ногами, даже если всего на мгновение.
– Отлично, – произнес Мор куда-то в сторону.
Сказано вроде как не мне, но это точно была похвала в мою честь.
– Так бывает, когда силы вкладываешь не только в шевеление языка, – буркнула ему в ответ Эфира.
– Ты просто не знаешь, на что способен мой язык, – очаровательно улыбаясь, ответил князь.
Мы с Алгердой не сговариваясь одновременно закатили глаза, кажется, их частые перепалки начинали бесить всех вокруг, кроме них самих.
Молнии в ладонях княжны превратились в маленькую светящуюся сферу, на всякий случай она приготовилась атаковать, глядя в мрачный проход, уходивший вниз коридором пыльных ступеней. Первой, пригибаясь, шагнула Эфира, за ней Алгерда и я. Повторяя за княжной Самогеты, я даже решилась зажечь светящуюся сферу и почти не удивилась, когда мне это с легкостью удалось.
– Только не нападай, нам надо с ними поговорить, – предупреждающе шепнула я девушке.
Она не ответила, а я не могла отделаться от мысли, что моя сфера – это просто свет, а у нее настоящая шаровая молния, удерживаемая только силой. Шаровая молния в замкнутом пространстве – не очень хорошая идея. Оставалось надеяться, что она знает, что делает.
Широкий, но низкий коридор заставил нас всех сильно пригнуться. Сетсей прошел бы здесь лишь ползком, даже замыкающий шеренгу Мор, самый высокий из нас, шел, почти согнувшись.
Прислушиваясь, мы тихо приближались к цели. В конце нас ждал проем без дверей, откуда и шел тусклый свет. Подобравшись достаточно близко, мы расслышали приглушенные звуки. Голоса. Около проема Алгерда остановилась, дожидаясь брата, и натянула платок скрывая пол-лица, как в нашу первую встречу.
– Дамы вперед, – шепнул князь, когда поравнялся с нами.
Орк фыркнула и, выставив меч, ринулась было вперед, но князь ловко схватил ее за локоть:
– Дамы, обладающие настоящей магией, злючка, – договорил он и подал знак сестре. Та тенью обошла нас и бесшумно скользнула в проход. Не давая Эфире опомниться, Мордау подвинул ее и последовал за Алгердой. Орк прожгла сердитым взглядом его спину и, оглянувшись на нас с Ортосом, кивком показала держаться за ней.
Я зашла последней и на миг остолбенела, пытаясь взглядом охватить темные стены огромной пещеры-зала с цветными вкраплениями каких-то ярких камней. После низкого тоннеля не ожидала увидеть помещение размером в несколько бальных залов и потолком, уходящим так высоко вверх, что его было почти не разглядеть. Несмотря на множество факелов, света хватало с трудом. Эфира и наследники Самогеты застыли, внимательно глядя на гномов. Мне даже показалась, что Мор их пересчитывает, те, в свою очередь, притихли и уставились на незваных гостей.
Время словно схлопнулось, и вдруг все разом пришли в движение. Гномы, дико крича на своей тарабарщине, начали разбегаться, попутно швыряя в нас какие-то заклинания. По залу пронеслись молнии Алгерды, останавливая тех бегунов, которые спешили к темному коридору на другом конце пещеры. Я заметила знакомого кабана с кольцами на клыках. Зверь пятился от испуга, а упрямый гном пытался тащить его куда-то за собой.
Эфира резко оттолкнула меня в сторону, и я полетела на пол. В этот момент над моей головой просвистело что-то тяжелое. Ударившись о стену, снаряд, похожий на большой комок засохшей земли, рассыпался. Ортос, в одно мгновение превратившись в волка, закрыл меня собой, единственную, чья реакция была медленнее остальных. Какие-то заклинания угодили прямо в Ортоса, он дернулся и зло оскалился. Оборотни, как и ящеры, стойки к магии, и чтобы их ранить, требуется более мощная сила.
– Мы пришли с миром! – громко крикнул князь и поднял руки.
От движения его рук каменный пол с какими-то рунными надписями и рисунками под нашими ногами дрогнул, а с потолка посыпалась пыльная крошка. Демонстрация силы князя заставила разбегающихся гномов наконец остановиться. А меня – выдохнуть и, немного высунувшись из-за Ортоса, внимательно рассмотреть маленький народец.
В зале было около десяти гномов: женщины, мужчины. И только сейчас присмотревшись, я заметила в углу трехуровневые деревянные кроватки и детей. Много, десятка два или больше. Они прятались, но, несмотря на малый рост, смотрели грозно, как взрослые. Невозможно было не сравнивать гномов с дворфами. Горный народец со своими братьями имел много общего, но все же различия были. Коренастые гномы ниже, имели большие приплюснутые носы, широкие плечи и заметно выделявшиеся крупные мышцы рук, видимо, от тяжелой работы. Головы мужчин-гномов, в отличие от дворфов, бриты налысо, зато они носили такие же лохматые бороды и украшали их кольцами и разноцветными камнями. Похожие украшения носили и женщины-гномы, вплетая их в густые толстые косы.
– Мы вежливо стучали, но нам никто не открыл, – произнес князь, и я, как всегда, уловила иронию в его голосе.
– Када не открывают, порядочный гость убирается, откуда пришел, – грубо ответил ему низким басом один из гномов с густой седой бородой. На его плече сидел черный ворон.
Птица пронзительно каркнула, и показалось, что птичий возглас прозвучал грубее, чем речь хозяина.
Я поняла, что пора вмешаться, пока гномы не передумали и не решили вновь удариться в бега. К тому же совершенно не хотелось пугать детей, продолжавших жаться за своими кроватками еще больше.
– Приветствую, я Амидера, дочь князя Потавы. Гномий народ всегда был дружен с моим отцом. Мы пришли лишь задать пару вопросов и не хотели никого напугать, но нам действительно никто не открыл у гномьего перевала. – Хотя говорила я негромко, эхо пещеры усилило мой голос, отчего он звучал уверенней и тверже.
Гномы принялись переглядываться и с подозрением рассматривать меня. Седобородый гном с вороном, который, похоже, был здесь за главного, даже сделал пару шагов в мою сторону, присматриваясь, и я сочла это хорошим знаком.
– Отчего князь сам не пожаловал, а незнамо к кому дочь прислал? – спросил он приветливее.
Я замешкалась, в глубине души тлела надежда, что найду отца и брата у гномов, но его вопрос мог означать только одно: их здесь нет.
– Почему гномий перевал больше не охраняют? – вышла вперед Эфира.
Стоя ближе всех, она почувствовала, что я растерялась, и перевела внимание на себя, за что я была ей благодарна.
Рассмотрев детей, орк засунула меч обратно в ножны.
– Не орочьего носа это дело, – буркнул другой гном с ярко-бурой бородой, украшенной большими разноцветными кристаллами.
Князь с сестрой подошли и встали рядом. Теперь мы стояли вместе, не пытаясь окружить гномов и демонстрируя добрые намерения.
– Гномы не охраняют свои ворота, прячась в норах. – Князь многозначительно посмотрел на детей, и те юркнули под кровати. – У вас явно не все в порядке, и, возможно, мы сможем помочь друг другу. Где ваш король?
Гномы заволновались и начали о чем-то спорить между собой.
– Цыц! – гаркнул им седобородый, и в гроте наступила тишина. – Че у вас за вопросы, из-за которых приперлись в такую даль?
– Где гномий король? – тверже повторил Мордау.
Они с вызовом уставились друг на друга, сцепившись взглядами, как упрямые бараны. Рядом Эфира раздраженно покачала головой и громко произнесла:
– Нас интересуют обручи, лишающие магов силы.
Мор кинул на нее раздосадованный взгляд, видимо, по его мнению, она выболтала это раньше времени. Орк даже бровью не повела и подала его сестре знак. Алгерда послушно достала образец поломанного обруча, который демонстрировала нам еще в деревне оборотней, и подняла так, чтобы увидели и гномы. Среди маленького народца вновь пошла волна перешептываний и споров, но в этот раз тише. Только седобородый открыл было рот, чтобы ответить, как позади кто-то огрел его тряпкой, да так, что ворон на плече расправил крылья, подскочил и голосисто закаркал. Вперед вышла круглолицая женщина-гном в пестрой юбке и повязанной поверх кос косынке и гневно уставилась на скукоженного гнома. От ее свирепого взгляда седобородый поспешно захлопнул рот.
– Вы маги? – требовательно спросила она.
– Да, – ответил Мор.
– И обещаете помочь?
– Зависит от того, какая помощь потребуется.
– Они могут быть шпионами, – все же одернул ее седобородый.
– Неужто? Среди них нет остроухих и демонских отродий, только эта, – гномиха показала на Эфиру, – но орков там не было, и еще дочь Потавская с ними пришла, – в этот раз она указала на меня.
– Это ничего не значит! – ответил ей седобородый, и ворон на его плече снова заволновался, захлопал крыльями, ощутив недовольство хозяина.
– Мы сидим тут сиднем какой круг, припасы заканчиваются, совсем неясно, что там творится, может, короля и в живых-то уже нет. А эти… – Она махнула на нас рукой. – Нашли нас здесь, значится, и другие найдут.
– На вас напали демонские твари? – вмешался Мор. – Отведите нас к королю, мы поможем, если осталось кому помогать. У нас один общий враг.
– Ишь чего захотел, – гаркнул ему седоволосый, – до короля не так просто добраться, заслоны по всем пещерам теперича.
– А если порталами? – предложила я, и гномы посмотрели на меня как на глупую дуреху.
– В гномьях пещерах порталы не открываются из-за него, – ответила нам гномиха и показала на обруч в руках Алгерды, – это гномий металл, сдерживающий силу магов.
– Жена, ты в своем уме? Зачем чужакам наши секреты вываливаешь?! – не стерпел седобородый.
– Куда привели нас эти твои секреты? Против нас же самих и обернулись, – перешла на крик круглолицая гномиха, и все гномы вокруг загалдели еще громче, чем раньше, крича на своем грубом непонятном языке и показывая друг другу кулаки. Один даже в драку полез, и остальные стали его оттаскивать. Мы переглянулись. Здесь явно творилось что-то неладное. Мор попытался их вразумить, но его оклик потонул в галдеже.
– Чувствую себя свидетелем семейных разборок, к которым не имею никакого отношения, – прокомментировал Мордау, и пальцы на его ладонях расширились. Пол загудел и снова заходил ходуном. Только это наконец, заставило гномов замолчать и вспомнить о нашем присутствии.
– Давайте еще раз, подробнее и без крика. Что у вас стряслось? – грозно прорычал князь.
– Напали на нас, – начала было гномиха.
– Началось не с этого, – махнул на нее седобородый, и в этот раз гномы напряженно замолчали, позволяя ему продолжить свой рассказ. – В те времена Крепкая Борода королем гномов был. Давно это случилось, поколения два назад. Спустился он к Ониксу и вернулся от него со знанием о металле, который назвал в нашу честь – гномием. Оникс предупредил, что гномы будут процветать и забот не знать, только пока секрет нового металла не покинет гор Баэрдаль. Много зим мы охраняли секрет, но в стаде, как говорится, не без паршивого дворфа. Кто-то продал наш секрет светлым эльфам, точнее, ихнему королю. Они тоже до поры до времени держали это в тайне, испугались силы металла, не иначе, но где знают больше двух, знают все. В пещеры-то наши сложно магам пробраться, тут руда гномия, и порталы нестабильны.
