Текст книги "Враг Самогеты"
Автор книги: Анна Пушкина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
– Дальше-то что? – поторапливал его Мор.
– Ну, а что дальше-то? Эльфы не удержали секрет, и вскоре к королю нашему пришли черные монахи в рясах своих с предложением купить гномий. Платили чистыми монетами. Король долго не соглашался, а потом вдруг согласился с какого-то перепугу. Они тогда много купили и возвращались не единожды, а потом началось это.
Он обвел руками пещеру.
– Пришли эти монахи снова и сказали, что теперь гномы будут просто за так гномий им давать. Король, ясный камень, послал их в самую темную расщелину. Да только они вернулись с тварями ихними. И вот уже почти полный цикл луны мы воюем с ними-то. Они хитрые, все дальше и дальше по нашим пещерам пробираются, а тварей страшнее я не видел. Расползлись они теперь по нашим владениям. Все воюют, а мы тута прячемся с ребятишками-то.
– Почему не позвали на помощь?
– Да кого звать-то? Эльфы и так завоеваны, люди под границей какой-то, неведомо, что там у них творится. Орки далеко, не бывает их тута. Оборотни бесполезны, как и дворфы, тьфу.
Ортос оскалился, явно не соглашаясь со старым гномом.
– Может, и нас уже захватили, никто к нам давно не приходил, – буркнула гномиха.
– Молот тебе на язык! – прорычал басом другой гном с краю.
Гномиха на него своей тряпкой замахнулась, но Мордау поспешил встрять, чтобы они снова не ударились в выяснения отношений.
– Почему не разузнали, что там творится у ваших защитников?
– Да говорю же тебе, башка человечья, твари по пещерам бродят, преграды везде, в обход идти надобно, а это долго, да и страшно кого-то посылать-то.
– Мы пойдем, – за всех решил Мордау. – Только провожатый нужен. Кто готов с нами за помощью пойти?
Я думала, сейчас гномы снова загалдят, но они как один молчали, и седобородый показал нам на дальний угол пещеры.
– Туда идите и ждите, мы решать будем.
Мы отошли и стали наблюдать за гномами, которые собрались в кружок и начали заговорщически перешептываться. Эфира провела ладонью по шершавой стенке в углу пещеры, пристально рассматривая вкрапления ярких и разноцветных камней и прожилок.
– Надо сообщить вашему ящеру, что ты в безопасности. Волчонок, беги к нему и пришли сюда Худого Элла, стоит переформироваться, – начал раздавать команды Мордау.
– А тебя кто главным назначил? – возмутилась я, мне очень не нравилось, что он решает за всех нас.
– Он прав. Стоит продумать путь отхода, а значит, кто-то должен прикрыть наши тылы, – ответила Эфира и, кажется, на моей памяти впервые с ним согласилась.
– Он за всех решил, что мы пойдем в пещеры гномов, – ощетинилась я.
– Можешь не идти, – безразлично ответила Алгерда.
– Не может, она нужна, – фыркнула Эфира. – Только услышав, кто она такая, гномы стали с нами разговаривать, а значит, и вправду с ее отцом в доверительных отношениях, это полезно. Раз они решают, принять ли нашу помощь, возможно, и гномий король к ней прислушается. И мы не знаем, что там творится в их пещерах, и сильный маг лишним точно не будет.
– Думаю, гномий король уже не в том положении чтобы нос воротить и отказываться от помощи. К тому же она сама призналась, что ее магия нестабильна, – перебила Алгерда, указывая на меня пальцем. – Может сдаться, что княжна Кроуги станет не помощью, а обузой, поэтому не расстроимся, если ее высочество вернется к себе и займется вышиванием.
Дерзить – это, похоже, их семейная черта. Я с первой встречи почувствовала, что Алгерде не нравлюсь, и, думаю, догадываюсь о причине. Уже открыла было рот, чтобы ответить, но Мордау тяжело вздохнул и заговорил предельно серьезно:
– Злючка права, мы не знаем, чего ожидать от гномов, и что там, в пещерах, происходит. Худой Элл сможет перебросить парочку моих магов ко входу в гномий перевал, но на это уйдет какое-то время, а ждать мы больше не можем, возможно, уже опоздали. Пара магов в хвосте даст нам лишь возможность не сильно переживать, что путь к отступлению перекрыт, если все пойдет совсем плохо…
Князь выжидающе на меня посмотрел, и я решила дослушать, что он скажет.
– Рассеиватель в гномьих пещерах может быть полезен, но если ты решишь не идти, умолять тебя или кого-то еще я не стану.
– Я иду с вами к гномьему королю, – не раздумывая, решительно сказала Эфира, и теперь все смотрели на меня, ожидая ответа.
Мне надо было подумать. Мы только сегодня отправились вместе в путь, и, хоть и не хотелось признавать, но уверенные в себе самогетцы оказались надежными попутчиками. Вместе нам удалось добраться до гномов. С Веладом мы договаривались, что я дойду до гномьего перевала, поговорю с гномами и вернусь, но я рассчитывала на встречу с их королем. И если Велад далеко, и ничего с этим поделать не сможет, то Сетсей явно не обрадуется, если я решу продолжить поход.
Еще одно, о чем стоило бы поразмышлять, это сила рассеивателя. Надо расспросить Эфиру о ней поподробнее.
Отвлекая меня от мыслей, к нам подошла гномиха и протянула керамический кувшин с отбитым горлышком.
– Нам нечем угостить путников, но гномье гостеприимство – не пустые слова, поэтому немного морса из лесных ягод, – отчеканила она, даже не улыбнувшись.
– Благодарю, – произнесла я.
– А гномьей настойки случайно не завалялось? – насмешливо поинтересовался Мор.
Гномиха смерила его недовольным взглядом, и, пока она не ушла, я решилась спросить:
– А здесь есть другой вход? С нами еще драгон, но он остался снаружи, не пролез по маленькому коридору.
– Есть, – ответила она и поманила за собой. – Идемте, покажу.
За ней последовал Ортос. Мордау еще раз велел ему привести с собой не только Сетсея, но и Худого Элла.
– Гостеприимство у них на любителя, морс, кажется, прокисший, – поморщился князь и брезгливо отставил кувшин в сторону.
Не успел Ортос вернуться вместе с Сетсеем и худым Эллом, как совет гномов подошел к концу. Седобородый с женой и еще одним гномом направились прямо к нам, и мы все развернулись им навстречу.
– Мы потрещали и решили, что расскажем, как дойти до короля, а сопровождать вас будет она. – Седобородый показал на гнома за их спинами. Я не сразу поняла, что это гномиха. Бесцветные, коротко и неопрятно подрезанные волосы, ростом ниже остальных, одета в бесформенные штаны, сшитые с верхней рубахой. Похоже, она совсем еще юная, уже не ребенок, но еще и не взрослая.
– Это Трантина, говорит по-вашему и совсем не знает нашей магии. Тут бесполезна, так что, если по дороге вас сожрут твари, не страшна потеря. Отправляться вам надо как можно скорее, с каждым кругом тварей в подземельях все больше.
Трантина покосилась на серобородого недобро, кажется, подобное представление чужакам не слишком ее обрадовало.
– Прекрасно, – подытожил князь. – Осталось дело за малым, – и снова уставился на меня.
Пора было решать. Я встретилась взглядом с юной гномихой, ее выразительные зеленые глаза невозможно было не рассмотреть даже в тусклой пещере. Обидные слова седобородого вывели меня из себя. Вспомнилось время, когда меня саму в Потаве все считали бесполезной, и я сразу прониклась симпатией к нашей провожатой.
– Здравствуй, Трантина, меня зовут Амидера. Уверена, мы подружимся в дороге, – приветливо произнесла я.
В ответ ее губы тронула еле заметная улыбка облегчения.
Глава X. Куда ведет дорога?
На ночлег мы решили устроиться около той самой дверки, которую балабол при помощи голубоглазки снял с петель, а с самого утра отправиться на поиски гномьего короля. Солнце уже клонилось к горизонту, но перед ужином еще многое предстояло сделать.
Сетсей не пришел в восторг от решения спуститься во владения гномов, но согласился, что уйти и оставить их без помощи мы не можем. Я внимательно следила за Сетсеем, пока Амидера сообщала ему о решении. Турея подсказала, вначале драгон разозлился, но затем внезапно и совершенно неожиданно в его эмоциях я уловила изумрудно-серую печаль. Я не знаток ящеров, но готова клясться Духами, это скорбь. Он скучал по кому-то, и то была не любовная тоска, больше походило на братскую привязанность. Драгон тосковал по другу, и именно эта эмоция заставила его в итоге пренебречь безопасностью голубоглазки и согласиться с ее решением отправиться на поиски гномьего короля.
К тому же все понимали, что, добравшись до него, сможем больше узнать о магическом металле и поймем, кому именно гномы его продавали. Я должна выяснить, кто виновен в смерти Карктара.
Ящер оценивающе посмотрел на стоявшую за Амидерой Трантину. Заметив это, гномиха от испуга юркнула за меня. Зубастый орк, видимо, представлялся ей менее опасным, нежели драгон высотой в пять локтей.
Решив, что с этой затянувшейся драмой пора заканчивать, я потащила гномиху и голубоглазку собирать лестные ягоды. Волки с Ортосом отправились на охоту. Последняя возможность хорошенько подкрепиться горячим мясом: в пещерах разводить огонь чревато, можно привлечь ненужное внимание. Трантина обещала провести нас самым быстрым и незаметным путем, но все равно стоило подготовиться, вдруг идти придется дольше запланированного. В первую очередь, необходимо пополнить запасы хоть какой-то провизией и питьевой водой.
– Иди с ними, – отправил говорун с нами в лес свою сестру.
Алгерда возмущенно на него уставилась.
– Зачем это?
– Шаманка хоть научит безопасные ягоды от ядовитых отличать. Не все магу второго порядка по дворцам сидеть да порталами перемещаться. Тебе полезно будет.
Он говорил с ней мягко, однако я уловила хорошо знакомые нотки своего отца, так же он разговаривал со своими учениками. Это заставило задуматься, что сестра с ним в походе неспроста: он ее обучает. Ясное дело, я возражать не стала, больше рук – больше ягод. Неразговорчивая Трантина повела нас петляющей тропинкой между деревьями, показывая, где можно собрать немного лесных ягод, если повезет, уцелевших орехов и чистой воды. По расчетам гномов, если нас не сожрут по дороге неведомые твари бездны, то завтра к этому времени мы доберемся до ближайшего охранного рубежа и узнаем, где король и что происходит в пещерах. Гномы не стали уточнять количество таких рубежей, но стало ясно, что их около десятка. Мы направимся к ближайшему.
Через заросли леса шли рядком, снег почти растаял, оставив лужи и слякоть. В тишине раздавалось только чавканье наших шагов и хруст ломавшихся веток, если кто-то из нас их задевал. Темно-синие ягоды ишника я заметила издалека, снизу уже ничего не осталось, звери подъели, зато на макушке еще полно. Дух Земли расщедрился: дальше росли два куста оленьего орешника, но и его уже хорошо оборвали, орехи висели только на самых верхушках. Амидера и Трантина принялись собирать ягоды ишника. Точнее, собирала голубоглазка, а гномиха подсказывала, какую ветку ей лучше схватить. Решив, что они справятся, мы с Алгердой направились к орешнику. Лучше набрать побольше орехов, чем довольствоваться кислыми ягодами ишника.
Разглядывая орехи, до которых с нашим ростом невозможно было дотянуться, юная княжна свела руки, но в последний момент я успела ее остановить.
– Ты чего надумала делать?
– Повалю дерево молнией, а на что похоже?
– На безмозглость, – тут же парировала я. – Нам только орехи нужны, глупо валить деревья просто так. Духу Земли это не понравится, а он славится своим злопамятством.
Я подошла и как следует тряханула куст, перезрелые орехи с легкостью начали осыпаться нам под ноги.
– К тому же Дух Земли щедро с нами поделился, и только избалованные высокородки не хотят лишний раз башкой подумать перед тем, как проявлять неуважение к Духам.
Нахмурившись, но ничего не ответив, княжна принялась помогать собирать упавшие орехи. Не думаю, что она вняла моим речам. Любому орку известно, люди не слишком верят в Духов, но, возможно, это научит ее полагаться не только на свою магию. Если говорун надеялся на этот урок для сестры, то она его получила. Закончив, мы побрели дальше до ручья, надо было наполнить все фляги, которые имелись при себе. Гномиха обещала, что воду в пещерах мы найдем, и об этом можно не беспокоиться. Хоть одна хорошая новость.
Вечером в лесу темнеет быстро, задерживаться мы не стали, да и оглядываться по сторонам при малейшем шорохе надоело. Вернувшись на полянку, застали маленький костерок, который разгонял искрами сумрак. Волки наловили дичи больше, чем нам требовалось, видимо, с расчетом и на голодающих гномов. Перекинувшись людьми, двое мужчин и Ортос свежевали добычу и как раз половину передавали ожидавшему неподалеку седобородому. Гном хмурился, говоря о чем-то с князем-болтуном и драгоном. Я направилась прямо к ним. Судя по лицам, обсуждали они что-то важное. Мы уже знали, что идти предстоит по узким проходам, которые строились как туннели для перевозки грузов между основными подземными городами. Эти проходы неприметны, и встретить в них полчища демонских тварей маловероятно. Для монстров там слишком тесно. Даже если набредем на кого-то, в узком проходе им придется выстраиваться в очередь, чтобы до нас добраться, и это немаловажное преимущество может спасти нам жизни.
– Мы сможем использовать свою магию в ваших шахтах? – услышала я напряженный вопрос князя-балабола и сразу сообразила, о чем речь. После того как гномы рассказали, что именно гномий не позволяет с легкостью открывать в их горах порталы, он явно насторожился, боялся, что и остальная магия окажется бесполезной. Орки – воины, и мы привыкли полагаться в первую очередь на сталь, она не предает. А балабол – маг, он полагается на магию. Карктар много раз повторял: по-настоящему силен тот воин, которому сначала покорился меч, а потом магия. Возможно, поэтому он никогда не возражал, что я выбрала меч, в надежде, что и магия однажды мне подчиниться. До сих пор мои магические потуги были невелики. Теперь даже язык не поворачивается себя магом назвать. Особенно после того, как увидела, на что способны голубоглазка и балабол, проходящий сквозь камень, как нож через жир.
– Ну и какой же ты геомант, человечья башка, если таких простых вещей не знаешь? – начал насмехаться гном.
Балаболу издевка не понравилась, и в глазах хищно блеснуло зеленое марево силы. Гном сразу же струхнул и перешел на более уважительный тон.
– Мы бы не стали рыть туннели там, где дорогая руда, и там, где нам самим надобно использовать магию. Внутри наших городов и переходов гномия почти нет. Но без острой необходимости лучше не прикасаться к камню магией, иначе рискуешь остаться захороненным заживо в наших пещерах. Сломаешь ненароком какую-то опору, и все. – Седобородый хлопнул в ладоши. – В век не откопаешься.
Не знаю, устроил ли балабола ответ старого гнома, капюшон привычно скрывал половину его лица, но, подозвав остальных, он попросил Трантину подробно описать наш путь. Все это время гномиха говорила мало, на вопросы отвечала быстро и коротко, явно избегая внимания. А тут вдруг все взгляды обратились на нее, поэтому она засмущалась и уставилась на свои грязные, поношенные сапоги. Седобородый гном махнул на нее рукой и открыл было рот, чтобы рассказать, но я жестко его прервала:
– Пусть сама говорит.
Важно было убедиться, что наша провожатая знает, каким путем мы пойдем, в узких туннелях никто, кроме нее, не ориентируется. Я присматривалась к гномихе. Турея ничего интересного не подсказывала, обычное свечение незрелого отрока. Взросление часто протекает болезненно, особенно если твои сородичи уверены, что пользы от тебя немного, и первого готовы отдать на съедение тварям. Впрочем, для нас это, скорее, удача, можно не ожидать подвоха или ножа в спину. Кто знает, что там, в этих крошечных головках, творится. В глубоких пещерах ничто не мешает изворотливым гномам от нас избавиться, завести в свои лабиринты, и поминай как звали.
Трантина сначала говорила тихо, но, убедившись, что никто ее не перебивает и все внимательно слушают, заговорила уверенней:
– Пойдем туннелем, который выведет нас к залу Всюдублеск, тихонько пересечем его, дальше по галерее Павших и снова в туннель, а там недолго до ближайшего охранного рубежа.
Звучало не слишком сложно, но на всякий случай я переспросила:
– Ты уверена, что не потеряешься в ваших темных туннелях?
Она решительно кивнула. Все же характер в этой малявке есть, и, возможно, впервые ей представится возможность его показать. Трантина нас еще удивит, иногда характеру надо время, чтобы раскрыться.
Седобородый дослушал, что-то бубня своему ворону, забрал свежее мясо у оборотней и, не прощаясь, пошел прочь. Трантине ничего не осталось, как последовать за ним, обещая вернуться за нами ранним утром. Около снятой с петель двери старый гном остановился и начал быстро что-то нашептывать. Дверь залилась белым светом, вспыхнули руны, и через миг она вернулась на место, словно и не лежала на земле никогда.
– Эй, гном, – окликнул его в спину князь-болтун.
– Чаго? – ответил седобородый, оглянувшись.
– Мясо для ваших детей и для нее, – Мор указал на нашу провожатую, – чтобы утром она вернулась к нам сытая и отдохнувшая.
Разглядывая шрам князя-говоруна на пол-лица, седобородый сердито буркнул:
– Не думай, что ты тут что-то решаешь, эти горы – наша земля.
– Ага, вижу, только чего-то вы не очень справляетесь с ее охраной.
Вот точно балабол. И что за Дух его за язык вечно тянет? Не хватало нам еще перед походом по гномьим туннелям с этими же самыми гномами повздорить.
– Доброй ночи! – крикнула я, вмешавшись, не специально обнажив клыки при кривой улыбке. Улыбаться красиво я никогда не умела.
Гном смерил меня недовольным взглядом, ничего не ответил и скрылся в темном туннеле.
– Это что сейчас было, орочья дипломатия? Не думал, что она существует.
Такую же кривую улыбку с клыками, которая быстро превратилась в оскал, я продемонстрировала и князю-болтуну.
И пока перепалка не переросла во что-то большее, между нами встрял драгон.
– С-савтра идти, вс-сем надо отдохнуть.
Рассудительный тон ящера охладил мой пыл. Я покосилась на князя: спрятать его труп в темных пещерах будет легче, чем где-то тут.
После этой небольшой сцены никто в лагере особо языком не чесал, сказывались усталость и напряжение. Все занялись своими делами. Сетсей вызвался отправиться на дежурство первым. Оборотни принялись готовить на огне наш ужин. Повеяло ароматом жареного мяса, и голод обострился настолько, что сбил с мыслей. Чтобы отвлечься, принялась наблюдать за Алгердой и Худым Эллом, устанавливавшими две походные палатки. Никогда не видела магических палаток, орки используют походные кожаные, которые цепляются веревками к копьям и легко продуваются всеми ветрами. А если стоянка долгая, то шатры понадежнее делают. Зачарованные предметы, как эти палатки, в пустошах Хангар – явление редкое. Худой Элл достал два тряпичных мотка, совсем небольших по размеру, сильно встряхнул, отчего мотки вмиг расправились и приняли нужную остроконечную форму, осталось лишь колышками вбить, чтобы ветер не унес. Слышала, что в таких палатках тепло даже морозной ночью. Когда-то давно, будучи еще сама отроком не старше Трантины, совершая учебные походы, я тряслась по ночам от холода и мечтала очутиться в такой палатке. В груди защемило, и я тряхнула головой, прогоняя тоску по орде, по своему народу, по отцу.
Вскоре все собрались вокруг костра и молча, с аппетитом вгрызаясь в жареное мясо, ели. Чавканье перебивалось лишь негромкими переговорами Мора с Худым Эллом. Они обсуждали, что магу следует делать, когда мы уйдем. Волки согласились остаться с Эллом, пока мы не вернемся. Втроем они должны вернуться к гномьему перевалу и ждать нас там. Худой Элл за это время перебросит парочку магов из деревни оборотней, и в случае чего они обеспечат нам отход. Все верно, я поступила бы так же, будь это мои воины. Непроизвольно вспомнились Глара, Рекштар и Дрокул, мой отряд. Тоску по ним я решила заесть еще одним куском мяса.
Плотно поужинав, мы разошлись на ночлег, нас с голубоглазкой подселили в палатку к княжне, она не стала возражать или сделала вид, что ей все равно. Все оборотни перекинулись волками и спали на улице. Сетсей, князь и Худой Элл должны были сменять друг друга в карауле. Я вызвалась тоже, но меня проигнорировали. Не надо так не надо, лучше высплюсь. Начинаю понимать, отчего человеческие женщины такие неженки. Размышляя об этом, я укрылась одеялом и провалилась в сон почти сразу. Но спалось погано. Потеряла счет, сколько раз я проснулась за ночь, прислушиваясь к шорохам. Треск костра, ветер в верхушках сонных деревьев, все спокойно. Обе княжны крепко спали. Чего-то нервы шалят. Убедившись, что все в безопасности, я снова проваливалась в сон, и так каждый раз. Одно хорошо: палатка, и правда, удобная и теплая.
В который раз я опять проснулась, стало заметно светлее. Мучиться от некрепкого сна устала и поэтому тихо выбралась на свежий воздух. Небо только-только начинало светлеть. Первым я увидела развалившегося около костра задумчивого князя. Плохой из него караульный или слишком самоуверенный. Заметив меня, он лениво зевнул и протянул кружку с чем-то горячим. Над напитком причудливыми формами поднимался пар. Выглядел князь-болтун так же погано, как и мой сегодняшний сон, вероятно, тоже плохо спал. Молча я взяла кружку и пригубила. Напитком оказалась просто подслащенная горячая вода, чтобы согреться. Что за дрянь? Хмыкнув, я вытащила из своего кармана остатки скрученной смеси зерен горького дерева. Последнее, что осталось от припасов, остальное утонуло с дорожным мехом на болоте. Раскрошив остатки сухой смеси пальцами, насыпала в свой напиток и вопросительно посмотрела на кружку князя. Он подозрительно покосился на порошок, наверное, размышляя, хочу я его отравить или нет, но все же решился и протянул кружку. Порошок зерен горького дерева быстро смешался с водой, и я с наслаждением втянула носом терпковатый аромат, ощущая, как душа, придавленная усталостью, начала просыпаться.
Мор глотнул и… одобрительно кивнул. О, золото всей орды! Промолчал! Заставить этого князя молчать даже приятнее, чем пустить ему кровь.
Так, в окружении утренней тишины, всматриваясь в багрянец, расползающийся на горизонте, попивая напиток горького дерева, мы и стояли, пока не начали подтягиваться остальные.
– О-о-о, пахнет хорошо. Чего это там у вас в кружках? – спросил сонный Ортос и принюхался.
Не сговариваясь, мы с князем допили содержимое большими глотками и молча разошлись, каждый в свою сторону.
Завтрак состоял из вчерашнего мяса. Голубоглазка попыталась отказаться, но я лишь настойчивее пихнула самодельный вертел из палки ей в руки и смерила хмурым взглядом.
– Надо есть.
– Да-да, помню, хороший воин хорошо кушает, – зевая, ответила она, но вертел все же взяла и без аппетита принялась откусывать от него маленькими кусочками. Дожевывая уже невкусное отлежавшееся, жесткое мясо, я присмотрелась к ней через турею. Видеть ее ауру после того, как она развязала между нами веревку, я больше не могла, но даже несмотря на это ничего необычного не рассмотрела. В ее случае отсутствие любых изменений – это уже хорошо. Значит, она пребывает в спокойствии духа.
Краем глаза заметила, как в отдалении Худой Элл что-то выговаривал князю-говоруну. Любопытно, за весь круг, что мы провели рядом, Элл и пары слов не сказал, а тут вдруг такая бурная жестикуляция. Я поманила Ортоса, волчонок радостно подскочил. Он тут единственный с нетерпением ждал спуска в гномьи пещеры, молодая кровь – глупая.
– Слышишь, о чем горят? – шепнула я ему.
Ортос посмотрел в сторону спорящих мужчин.
– Они слишком далеко, а я, если не заметила, не волк сейчас, – буркнул он тихо в ответ, но все же прислушался.
Слух оборотня в разы лучше любого из нас, даже в человеческой ипостаси.
– Они спорят из-за Алгерды. Худой Элл говорит, что это опасное приключение для молодой княжны, – тихо пересказывал мне оборотень.
– А Мор что?
Ортос вновь замер. Меня и саму интересовало, зачем он таскает девчонку за собой. Она, может, и талантливый маг, да только недавно из пеленок вышла, а нас ждет не детская прогулка по лужайке.
– Он говорит, что ей пора познавать мир и закаляться в настоящих битвах. Безопаснее, чем с ним, Алгерде нигде не будет. Самогета уже потеряла князя, и потерять еще княжну не может.
Я удивилась.
– Разве Мор не князь Самогеты?
– Их старший брат Иритан считается пропавшим без вести, и пока Мордау исполняет обязанности князя. А подслушивать плохо, – вмешалась голубоглазка, подкравшаяся к нам сзади.
– Плохо спускаться в подземелье и не знать, что на уме у того, кто твою спину прикрывает, – буркнула я в ответ.
Разговор князя с Худым Эллом прервался с появлением Трантины. Она выглядела, как и вчера, с единственным различием: теперь на ее поясе висели два маленьких изогнутых полукругом кинжала.
Все заторопились, понимая, что пора в путь. Еще не рассвело, как мы, собранные, стояли около маленькой дверки. В этот раз ее перед нами отворили. Похоже, в споре победил князь, и княжна Алгерда отправилась вместе с нами. Она, как и брат, старалась закрываться от туреи, но держать защиту постоянно требует большого умения, и сейчас я могла считать ее настроение. Я чувствовала ее волнение. Сильное волнение. Немудрено, никто не говорил этого вслух, но все понимали: возможно, добраться до гномьего короля нам не удастся.
В зале, как и вчера, нас встретили гномы. В этот раз, не прячась, вышли даже дети, с интересом наблюдая за нами. Пришлось задержаться: гномы давали последние наставления Трантине, а старая гномиха что-то прошептала ей на ухо и надела на шею потрепанный амулет. Турея подсказала – это несильная защита от магии. Довольно бесполезная вещица, в путешествии нам грозила встреча с портальными тварями, а не с магами, но я благоразумно промолчала.
Пока мы ждали, ко мне вдруг подошел князь-балабол и протянул наточенные саи. Я удивленно на них уставилась.
– У тебя из оружия меч, не слишком удобно размахивать им в узком туннеле.
Он прав, меч, что дал ящер, не самое подходящие оружие для битвы в узких коридорах. Есть еще отцовская Бурата за поясом, но кинжалом против большой твари я буду отбиваться долго, и не факт, что победа останется за мной. А эта пара сай, со средней величины клинками, похожими на небольшие вилы, подходит идеально. Острые, как наточенные колья, проколют любую шкуру, и можно даже метнуть в голову на расстоянии.
– Возьму, – ответила я смотревшему мне в глаза болтуну.
– Я их у Худого Элла одолжил, обещал вернуть, не потеряй, это его любимые.
– Ты уверен, что мы вернемся?
– Однозначно, – усмехнулся он. – Это всего-навсего прогулка по гномьему царству с развлечением в виде портальных тварей.
Убирая саи за пояс и перемещая Бурату в левый сапог, я задумалась над внезапной щедростью говоруна. Это заслуга зерен горького дерева или холодный расчет? С хорошим оружием я, конечно, полезней.
Наш путь начинался около каменного преграждения, отделявшего их убежище от древних гномьих пещер. Гномы дружно схватились за рычаг в стене, практически повиснув на нем. Тяжелая, огромная круглая дверь с протяжным скрипом отъехала в сторону и открыла проход в бесконечную темноту туннеля. В этот момент я пожалела, что не кинула последний взгляд на восходящее солнце. Демон его знает, увижу ли солнечный свет еще хоть раз.
Тоннель, по которому нам предстояло идти, надеюсь, не до орочьей старости, был узок. Пришлось выстроиться друг за другом. Трантина объяснила, что это не основной тоннель, а лишь маленькое ответвление, и когда выберемся из него, станет просторней. Хорошо хоть потолки высокие, даже драгон помещался в полный рост.
Первым шел говорун, за ним я и Трантина, без которой мы бы заблудились на первой развилке. Множество тоннелей переплеталось между собой, и время от времени попадались входы в новые коридоры. Одни были завалены, другие, наоборот, выглядели шире, чем тот, по которому продвигались мы. Пол то уходил под наклоном, то вдруг начинал идти в горку, и все это напоминало запутанный муравейник.
За нами шли Ортос и Амидера. Главной задачей оборотня было стеречь гномиху. Во-первых, чтобы она не надумала улизнуть, а во-вторых, чтобы ее не сожрали портальные твари. Она – наша карта по этому темному, как межягодичность паршивого орка, лабиринту, и мы не можем себе позволить ее потерять.
Замыкали шествие Алгерда и Сетсей. Драгон – единственный, кто видел хорошо даже в такой темнотище, благодаря чему подкрасться к нам сзади и застать врасплох было практически невозможно.
Прислушиваясь и стараясь не шуметь, мы продвигались медленно и осторожно. Подходя к каждой новой развилке, болтун осмотрительно приглушал свечение сферы-огонька, летевшей прямо над его башкой. Если вдруг в темноте коридора нас поджидает зубастая тварь, мы бы предпочли узнать о ней первыми. В темноте проходов время текло неразборчиво, сложно сказать наверняка, как долго продолжался наш путь, но казалось, что прошло уже полкруга солнца. Одно хорошо: гномы, конечно, мастера на все руки, даже в таком узком тоннеле чувствовался прохладный легкий сквознячок. Света от сферы говоруна хватало, чтобы немного осматриваться, хотя смотреть, в общем-то, было не на что: голые стены и наши тени, скользившие по ним. Я не сразу заметила на уровне глаз гномов нарисованные на стенах стрелки и непонятные надписи. Похожие символы видела на камнях с грубыми ругательствами и предупреждением для дворфов. По этим нацарапанным меткам Трантина, похоже, и ориентировалась. Около очередного уже порядком выцветшего рисунка гномиха наконец остановилась.
– Дальше мы свернем в большой тоннель и почти сразу выйдем в зал Всюдублеск, – прошептала она.
– Какое странное название, что там? – поинтересовался Ортос.
– Увидишь, – деловито ответила Трантина.
– Зал большой? – насторожилась я, и гномиха кивнула.
– Там нас может поджидать кто-нибудь страшный и голодный. Оборотень, перекинься, а остальные будьте начеку, – командным тоном произнес Мор и перехватил меч поудобнее. Напряжение в его голосе передалось остальным.
Ортос немного отстал, меняя ипостась, но быстро нагнал нас, когда мы вышли в большой тоннель. Круглый, как кишка червя, огромный, тихий и не менее темный, чем предыдущий. Света сферы теперь хватало всего на пару шагов вперед. Как и в маленьком тоннеле, здесь не ощущалось сырости, затхлости или холода, наоборот, откуда-то дул приятный ветерок, что это, ветер гор, гномья геомантия или что-то другое, я расспрашивать не стала. Плевать. Главное, что никто нас еще не сожрал, и дышится здесь хорошо.
– Осторожно, тут…
Договорить гномиха не успела, голубоглазка обо что-то споткнулась и чуть не полетела носом, если бы не реакция драгона, который успел вовремя ее подхватить.
– …железный рельс, – договорила Трантина и показала на пол.
