Текст книги "На хрустальных осколках. Исцели мое сердце (СИ)"

Автор книги: Анна Осокина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)

Я радовался тому, что с Егором все в порядке, но не мог полностью отдаться положительным эмоциям, потому что потерять Майю казалось мне невыносимым горем. Но теперь, когда я решил, что должен взять ответственность за жизнь этого маленького мальчика, на выпивку больше не тянуло. Я очень переживал, но все же крепко стоял на ногах. Первым делом съездил в магазин и купил все необходимое для малыша в больнице: подгузники, влажные салфетки, немного одежды, самые лучшие бутылочки и дорогую смесь, потому что знал, что у нас кормят самой простой. Илья помог мне все выбрать и донести до платы.

– Завтра же начну готовить документы, – поделился с Гуляевым, когда мы справились с покупками.

– Ты правда на это пойдешь, – скорее утвердительно, чем вопросительно сказал друг.

– Правдивее некуда. – Я усмехнулся. – Мне нужен этот ребенок. А я нужен ему.

– А Майя? – вдруг спросил Илья, и я внутри вздрогнул, но снаружи постарался не показать свои переживания. Ничего не сказал другу ни о внезапном побеге, ни о том, что она положила трубку, а потом и вовсе телефон отключила.

– Мы только начинаем отношения, все еще слишком неясно, – уклончиво ответил я и постарался перевести разговор в другое русло, хотя глубоко в душе от этого кошки скребли. Нет, я справлюсь! Должен справиться ради этого малыша, который оказался не нужен больше никому. Может, судьба нарочно свела нас вместе?

На ночь ребенка оставили в реанимации, а я поехал домой, чтобы наконец нормально помыться и отдохнуть. Люблю свою больницу, но как работу, а когда был вынужден несколько дней провести в ней в качестве пациента, хотя и в хороших условиях, с самым лучшим уходом, но все равно остро чувствовал, что мне нужно в свою квартиру, чтобы прийти в себя и немного восстановить душевное равновесие.

Из дома несколько раз звонил Майе, но ее номер оставался недоступен. Это все больше вгоняло меня в тоску, но я ничего не мог с этим поделать, а потому решил, что справлюсь и с этой бедой.

Впервые за много месяцев налил себе ванну, полную белой пышной пены и, включив тихую музыку, погрузился в воду по самую шею. Швы на ноге зажили достаточно, чтобы это не представляло опасности. Чувствовал себя несколько подавленно из-за ухода Майи, но был абсолютно трезв. Я знал, что делать со своей жизнью, и это придавало силы.

Майя

Примерно через час после звонка следователю мы встретились с ним возле подъезда Ромы. Тот всю дорогу проспал, чему я была несказанно рада.

– Как вы его нашли? – Борис Евгеньевич подошел к машине сразу же, как только я остановилась.

– Мы когда-то с Ромой на лошадях катались и видели недалеко от фермы заброшенную маленькую деревушку. Решила, что он может быть там. И действительно, – вздохнула я, выйдя из салона. – Только он в невменяемом состоянии. – Покачала головой и подвела мужчину к заднему сидению.

– Ром! – позвал следователь, когда открыл дверь. – Рома! – повысил он голос.

Тот только застонал и поднял голову, беспомощно глядя на друга своего отца. Я снова вздохнула. Почему-то злость больше я к нему не испытывала, только жалость. Именно жалость, а не сочувствие и сострадание. И все же я не могла бросить его на произвол судьбы.

Борис Евгеньевич помог моему бывшему мужу выбраться из автомобиля, хотя это оказалось и непросто, и мы, взяв его под руки, медленно повели того к подъезду. Порадовалась, что уже глубокая ночь, и никто из соседей этого не увидит. Не то чтобы мне было дело до того, что нас будут обсуждать, но все же лучше не делать хуже, чем есть. После случившегося и обилия спецслужб под окнами моей бывшей квартиры и так наверняка было много сплетен, я не хотела еще больше всех взбудоражить таким внезапным ночным появлением.

– И что же, вы не позвоните в полицию? – спросила я следователя, когда мы уложили Романа на кровать и вышли из спальни.

– Для начала хотел бы выслушать его версию произошедших событий. Если позвоню в полицию, будет поздно.

Я в который раз за вечер вздохнула и кивнула.

– Сделать вам кофе? – Посмотрела на мужчину, предчувствуя, что ждать, пока Роман придет в себя достаточно для разговора, нам придется долго.

– С удовольствием выпил бы чего-то гораздо крепче. – Следователь ухмыльнулся и остановил меня жестом, видя, что я направилась к мини-бару. – Но выпью кофе, потому что сейчас нужен ясный ум.

– Да, хоть кто-то здесь должен трезво соображать. – Я отправилась на кухню. На швах между белым кафелем еще остались коричневые разводы от крови Леши. Чувствуя, что не могу оставить его кровь там, я вызвала клининговую компанию в квартиру бывшего мужа, и все же кое-что можно было исправить только ремонтом.

Сначала я хотела уехать, но следователь уговорил меня подождать вместе с ним. Пожала плечами, и заварила себе чай. Еды никакой не было, но мне бы в тот момент и не полез бы кусок в горло.

Теперь, найдя Романа, я думала о Леше. Как он там? Я ведь даже не перезвонила ему. Хотела поставить телефон на зарядку, но поняла, что оставила его в машине. Решила выпить чая, прежде чем идти за гаджетом.

– О Романе думаешь? – спросил Борис Евгеньевич, видя, как я молчаливо сижу над чашкой ароматного зеленого чая с кусочками фруктов. Я сама покупала его несколько месяцев назад.

Пожала плечами.

– И о нем в том числе. Слишком много всего сразу свалилась.

– Он ведь неплохой парень, – вздохнул следователь. – Что же произошло?

– Запутался я.

Мы со следователем одновременно вздрогнули. Рома вошел на кухню совершенно бесшумно. С тех пор как мы его уложили, еще и часа не прошло. Не думала, что он так быстро очнется. Его немного пошатывало, но взгляд был вполне осознанным.

– Кофе сделать? – Я посмотрела на него.

– Буду благодарен, – робко приподнял уголки губ в улыбке мой бывший муж.

Пока я хозяйничала на кухне, которая чуть больше месяца назад была по праву моей, он сел рядом с Борисом Евгеньевичем. Странно, но теперь это место не вызывало во мне тех чувств, что раньше. До всех событий я ощущала здесь уют, а теперь это было просто хорошо знакомое мне помещение, не более.

Роман в полной тишине выпил кофе, потом сходил в ванную, умылся и вернулся к нам.

– Значит, с Самойловым все в порядке? – Он посмотрел на меня.

– В порядке.

– Хорошо. – Рома кивнул как будто сам себе. – Хорошо.

– Нет, Роман, нехорошо. – Следователь покачал головой. – Совсем нехорошо. На тебя заведено уголовное дело за причинение тяжких телесных.

– Но Самойлов сам пришел ко мне домой, – очень спокойно сказал Роман, как будто это не касалось его напрямую.

– Это была самозащита? – напрямую спросил следователь. – Скажи правду, и мы во всем разберемся.

Меня распирало крикнуть, что это не была самооборона! Леша ведь все уже давно рассказал! Но одного взгляда Бориса Евгеньевича хватило, чтобы я молчала.

Бывший долго молчал. Я подумала, что он не ответит, однако он сделал глубокий вдох и сказал то, чем немного вернул мое уважение:

– Нет, не думаю, что это можно так назвать. Мы подрались, да. Но он собирался уходить, когда я… – голос его сорвался, и Роман прикрыл глаза руками. – Господи, я не знаю, что на меня нашло. Я думал, что убил его!

– Ром, тебе нужен психотерапевт, – сказала я мягко, но тоном, не терпящим возражений. Он только закивал.

– Ты должен рассказать мне все в мельчайших подробностях, слышишь? – снова подал голос Борис Евгеньевич. – Только так я смогу помочь.

– Помочь? – Мой бывший муж беспомощно посмотрел на него.

– Да.

– Как?

– Сначала расскажи.

Роман начал рассказывать. Говорил он правду, потому что все совпадало со словами Леши. Иногда муж косился на меня, но ни разу не посмотрел прямо. Уж не знаю, возможно, ему было стыдно. Надеюсь на это. В таком случае с ним еще не все потеряно.

– Вот и все, – закончил он рассказ через несколько минут.

На этот раз долго молчал Борис Евгеньевич. Он о чем-то думал, мы с Романом тоже не говорили ничего. Мне безумно хотелось к Леше. Обнять его, спрятаться на его груди от всего мира и знать, что он избавит меня от трудностей. Но так не выйдет. Порой нужно решить свои проблемы самой, чтобы их призраки не преследовали до конца дней.

– Есть два варианта. Вы можете, как два барана, продолжать бодаться. Ты можешь выдвинуть обвинение в том, что он вломился к тебе в дом и утверждать, что это была самооборона.

– Борис Евгеньевич! – не выдержала я. – Как вы такое можете говорить?

Он посмотрел на меня так, что я прикусила язык.

– Или! – Следователь поднял палец, призывая нас к вниманию.

– Или? – не выдержал Роман паузы.

– Или я помогу замять это дело, если Самойлов откажется от обвинений.

Я покачала головой и отошла к окну, глядя на ночные огни города. Не знала, как к этому относиться и понятия не имела, как отнесется к этому Леша. Но так хотелось, чтобы весь этот бескрайний мрак в моей жизни закончился!

Роман почти не думал.

– Я выберу второй вариант! – воскликнул он. – Если, конечно, Алексей согласится.

– Майя? – позвал меня следователь.

Я не оборачивалась к ним, продолжая качать головой.

– Майя, пожалуйста, – на этот раз подал тихий голос Роман. Я услышала, что он приближается ко мне. Знала, что сейчас, при Борисе Евгеньевиче, он не причинит мне никакого вреда, но все же вся подобралась, напряглась, однако упрямо не поворачивалась к нему.

– Май, любимая…

– Не называй меня так, – процедила сквозь зубы.

– Прости. Не буду, – быстро исправился бывший. – Прости меня за то, что поставил в такую ситуацию. – Он тяжело вздохнул. – Прости, что причинил боль и физически, и душевно. Я правда очень сожалею, что все так далеко зашло. Нужно было остановиться на подписании документов о разводе.

Что-то в тоне его голоса заставило меня обернуться. Роман стоял в шаге от меня, но не дотрагивался.

– Ты говоришь искренне? – Я нахмурилась. Мне очень хотелось, чтобы это было так.

– Абсолютно. – Он кивнул и замолчал.

Я знала, чего они оба от меня ждут, и сдалась.

– Хорошо. Я поговорю с Лешей. Но при одном условии.

Я смотрела прямо в глаза Роману, чтобы он понимал, что говорю предельно серьезно.

– Что угодно, – сказал он.

– Ты больше никогда не приблизишься ни ко мне, ни к Леше.

Он прикрыл глаза и кивнул.

– Справедливо.

– Борис Евгеньевич? – Я глянула на следователя.

Тот тоже поднялся со стула и наблюдал за развернувшейся сценой.

– Да, Майя, – тут же откликнулся он.

– Вы можете обещать, что, если Леша согласится не выдвигать обвинения, Роман тоже будет сидеть тихо? И что дело закроют?

Не то чтобы я не верила в искренность бывшего мужа в тот момент, но мне нужны были гарантии.

Он сузил глаза, глядя на меня, и медленно кивнул.

– Могу. Уговори Самойлова, и все закончится.

– Я попробую, – сказала и направилась к выходу. Часы в коридоре показывали почти два часа ночи. Что ж, как бы ни иронично звучало, самое время для того, чтобы поехать к Леше, если он, конечно, не остался ночевать в больнице. Но все же что-то подсказывало мне, что я застану его дома.

Глава 10

Майя

Конечно, можно было бы поехать к подруге, а уже с утра связаться с Лешей, но события этого дня совершенно выбили меня из колеи. Все, чего я хотела, – обнять его и больше ни о чем не думать.

Ночью дороги в городе были совершенно пусты, через десять минут я парковалась возле дома Леши. Дверь в подъезде оказалась открыта, наверное, проблемы с домофоном. Пока поднималась на лифте, сердце буквально выпрыгивало из грудной клетки, как будто мы не виделись уже много дней. Я молилась, чтобы он оказался дома – так хотелось быть рядом с этим человеком.

Нажала на кнопку звонка и замерла, прислушиваясь. Однако через толстую металлическую дверь не проходило ни единого звука. Нажала на звонок еще пару раз, понимая, что либо он спит и не слышит, либо его вовсе нет дома. Конечно, о таких сюрпризах предупреждать нужно.

Я развернулась, чтобы ехать к Свете, когда услышала щелчок замка. Резко повернулась обратно. Передо мной стоял Леша в одном большом полотенце на бедрах. По его телу стекали капли воды. Я сглотнула, не в силах оторвать взгляд от капелек, которые медленно, будто дразня, следовали по груди вниз, к животу, и впитывались в пушистое белое полотенце.

– Майя? – немного растерянно произнес Леша.

Да, сегодня я – мастер неожиданностей. Понимала, что пауза затянулась уже неприлично долго, но ничего не могла с собой поделать. При виде его полуобнаженного тела впала в ступор. Совсем не ожидала от себя такого, как девочка-подросток, в самом деле!

– Все в порядке? Я думал, ты…

Он не успел договорить, я наконец сделала то, чего желала в тот момент больше всего: шагнула к нему и прижалась к влажному телу, обвив его талию руками.

– К черту, все потом! – подняла лицо к нему, и тут же встретила горячие губы. В отличие от меня, он не растерялся, не медлил ни секунды. С жадностью, будто очень давно этого хотел, сжал меня почти до боли. Не отрываясь друг от друга, мы шагнули внутрь, и Леша закрыл за нами дверь.

Я лихорадочно водила руками по его мокрой спине, все опускаясь и захватывая полотенце. Наши губы не останавливались ни на секунду. Я с неистовостью, которой сама от себя не ожидала, втягивала его нижнюю губу, ощутимо прикусывая. Леша застонал и прижал меня к стене в коридоре, на этот раз перехватив инициативу. Теперь он терзал мои губы.

Руками проследовала от его спины к шее и впилась пальцами во влажные волосы, еще сильнее прижимая его голову к себе. Я хотела прямо в тот момент раствориться в нем, сплавиться, стать единым целым. Весь мир перестал существовать, когда я дотронулась до него. Он был моим миром, моим космосом, моей вселенной!

Горячие ладони исследовали мое тело. Один миг – и кофточка полетела на пол. В тот же миг следом за ней отправился и лифчик. А еще спустя секунду я вскрикнула, когда прикоснулась к нему голой кожей. Это было подобно удару током! Леша был таким горячим, что, казалось, еще немного – и оставит на мне ожоги. И я хотела этого! Хотела сгореть от того жара, который исходил от него.

– Лешенька… – прошептала ему в рот.

– Милая моя, хорошая! – Он целовал мою щеку, направляясь к уху, а от него – по шее вниз.

Непроизвольно выгнулась, тело абсолютно перестало слушаться и жило отдельно от меня, подчиняясь лишь древним инстинктам. В тот миг я не желала их сдерживать. Все, что мне было нужно, – чтобы этот мужчина не переставал меня касаться!

Мои руки настойчиво поползли вниз. Полотенце размоталось, и я понимала, что оно держится на Леше лишь потому, что тот прижимает нас обоих к стене, не переставая целовать меня.

Его язык чертил дорожку от шеи к ключицам, и от этого я беспомощно постанывала. Хотела, чтобы все произошло в тот же миг. Ощутить его внутри! Но Леша медлил, не собираясь давать мне желаемое. Я почти не ощущала прохладу и твердость стены, но зато отлично чувствовала разгоряченное тело Леши.

Потянулась к своей ширинке, но он не позволил расстегнуть ее. Отвел мои руки и прижал их к стене одной ладонью.

– Если ты это сделаешь, я больше не смогу сдерживаться, – хрипло сказал он.

– И не надо, не надо… – бормотала я, умоляюще глядя на него в неярком свете, который исходил из ванной комнаты, остальная квартира была погружена в темноту. – Пожалуйста, Леш…

– Рано, – прошептал он, затрагивая губами ухо.

На миг я действительно испугалась. Рано? Да я с ума сейчас сойду!

– Тогда мне лучше уйти, – собрав всю волю в кулак, сказала я. – Я так не смогу…

– Ты не так меня поняла, глупая. – Он взял мое лицо в лодочки ладоней и посмотрел в глаза. А все, о чем я в тот момент могла думать, – о том, что нас разделяет всего несколько слоев ткани между бедрами.

– А… – Я дышала беспокойно и рвано. – А как мне тебя понимать?..

– Не хочу, чтобы все произошло вот так… быстро. Хочу насладиться тобой. Я сам сниму, когда придет время, – сказал он, прикусив нижнюю губу. В тот момент он напомнил мне мальчишку, который собрался распаковывать новогодний подарок.

Я не смогла сдержать улыбку. А в следующий миг он подхватил меня на руки.

– Леша! Нога! – забеспокоилась я.

Он рассмеялся и, немного западая на больную конечность, понес меня.

– Все в порядке, – успокоил он, и в тот же миг я оказалась на кровати в его спальни. В этот раз ни единой лишней мысли о том, что когда-то Леша делил ее с женой, не возникло. Теперь все казалось… правильным.

На несколько секунд я его потеряла.

– Леш? – позвала в темноту. Но она тут же развеялась слабым светом ночника. Леша подошел к изножью кровати, совершенно не таясь и не стесняясь наготы. У меня во рту пересохло от его вида. Он не спеша скользил взглядом по моему наполовину оголенному телу. И этот взгляд ласкал не хуже, чем губы или руки. Я буквально физически ощущала, как он гладит меня, как наслаждается тем, что видит. Чувствовала, как по телу бегут мурашки, поднимая все волоски.

– Распусти волосы, – попросил он, и я послушно сделала это.

Он издал какой-то звук, весьма похожий на стон. Опустился на кровать на колени, продолжая возвышаться надо мной, и только когда я сама готова была подняться к нему, не помня себя от желания, он лег на меня, поддерживая вес тела на руках.

Но если я думала, что сладкая пытка прекратится, то ошибалась. Леша не переставал целовать меня, каждый миллиметр тела, заставляя выгибаться ему навстречу, но не позволял больше ничего. Он доходил до границы джинсов, но не расстегивал их, а начинал «танец» заново.

– Ты мне за что-то мстишь? – простонала я, когда он в очередной раз не расстегнул пуговицу, а снова пошел поцелуями вверх.

– Может быть, – тихо засмеялся он, и этот звук прошелся по моему позвоночнику вибрацией.

Он резко отстранился и расстегнул пуговицу и молнию, видимо, поняв, что я сейчас взорвусь, а через пару секунд нас разделяло лишь тонкое кружево белья.

– Чего ты ждешь? – с придыханием спросила, снова попытавшись стать к нему ближе, но он одной рукой аккуратно, хотя и твердо прижал меня к кровати, а другая наконец легла между бедер. От этого я закричала. Была настолько раскалена, что одного легчайшего прикосновения хватило для того, чтобы все тело скрутили судороги. Я впилась в руки Леши в тот момент, когда потеряла контроль над собой, в тот момент, когда белая вспышка возникла в голове и распространилась приятным теплом по всему телу. Не заметила, когда он стянул с меня остаток одежды, но только в голове только начало проясняться, как я ощутила аккуратный, но очень глубокий толчок, и это окончательно выбило меня из реальности, заставив превратиться лишь в комок нервных окончаний, полностью отдавшись чувствам и забыв обо всем на свете.

Алексей

Несмотря на то, что уснули мы так поздно, что уже, скорее, было рано, я проснулся с первыми лучами солнца. Завтра я собирался выходить на работу. Главврач, хотя и не была слишком довольна тем, что мой больничный столь короток, все же согласилась с этим решением. Хватит, слишком долго я засиделся на скамейке запасных.

А сегодня я планировал заняться сбором документов, чтобы начать процесс усыновления. Но сначала – в больницу, чтобы проведать Егора.

Первое, что я увидел, открыв глаза, – золотистые локоны Майи, которые спадали ей на лицо, наполовину его закрыв. Нежно убрал их, заправив за ухо, она чуть поморщила нос от щекотки, но не проснулась. Сердце защемило от нежности. Моя девочка… Если раньше я ощущал неправильность своих чувств, мне казалось, что я предаю память жены, то теперь… Не знаю, как объяснить. В какой-то момент я словно почувствовал благословение Леры. Уверен, что она, где бы ни находилась, желает мне счастья. Я очень сильно тосковал по ней, но с приходом Майи тоска растворилась. Я по-прежнему любил Леру, но беспросветную тьму заменила светлая грусть. Всегда буду помнить о погибшей жене, но пора двигаться дальше. Я чувствовал, что пора.

Разглядывал каждую черточку лица Майи в желтых солнечных лучах, и не мог перестать улыбаться. Такая красивая, такая уютная, такая… моя. Не удержался и коснулся губами ее щеки, впитывая в себя тепло, которое исходило от ее спящего тела.

– Привет, – не раскрывая глаз, сказала Майя и улыбнулась.

– Доброе утро, – шепнул ей на ухо.

Как бы я ни желал скорее оказаться в больнице, но близость этой девушки слишком волновала меня, чтобы я мог просто так отпустить ее. На какое-то время нам стало ни до чего, существовали только мы двое в теплом гнезде из простыней, подушек и одеял.

– Какие планы на сегодняшний день? – Я посмотрел на Майю, когда отдышался.

Боялся начать разговор о ребенке, она ведь так и не сказала, как относится к моему решению. Ее приезд ко мне вселял надежду, и все же я не торопился снова поднимать эту тему.

– На работу поеду. – Она взглянула на часы на прикроватной тумбочке. – Как раз есть еще время позавтракать и заехать к Светке переодеться. А у тебя?

– Я… – замешкался, потому что все еще сомневался в том, не спровоцирует ли это Майю снова на внезапный побег. – Сперва приготовлю нам что-то на завтрак.

Да, в моей квартире было еще одно нововведение: я снова начал покупать продукты и готовить. И это доставляло огромное удовольствие. Я как будто опять чувствовал вкус жизни во всех смыслах этого словосочетания.

– Тогда я быстро в душ, если ты не против.

– Может, вместе? – Я лукаво улыбнулся.

– Вот уж нет, мой милый, – засмеялась Майя. – Тогда я точно опоздаю на работу! И так почти целую неделю отгулов взяла. Не хочу, чтобы меня уволили.

– Ладно-ладно, – заворчал я, удаляясь на кухню. – Горячие бутерброды или яичница? – крикнул я оттуда.

– Я такая голодная, что готова слона съесть! – отозвалась из ванной Майя.

– Понял, то и то, – засмеялся я, принимаясь за готовку в одних боксерах.

Через десять минут, когда у меня почти все было готово, в облаке пара, завернутая в большое пушистое полотенце с другим, поменьше, на голове, вплыла моя фея. Я на миг застыл, от ее домашнего вида перехватило дыхание.

– Леш? – Майя неловко улыбнулась, забрав у меня из рук чашку с чаем, который я приготовил для нее. – Ты чего?

Я вздохнул. Откладывать нельзя. Мне нужно узнать, как она относится к моей идее об усыновлении.

– Знаешь, я думал, что ты сбежала насовсем. – Положил еду на тарелки и поставил их на небольшой кухонный столик.

Майя недоуменно на меня посмотрела.

– С чего ты так решил? – Она нахмурилась.

– Ну, ты так резко сорвалась вчера, а потом, когда я позвонил, чтобы рассказать, что с Егором все хорошо, отключила телефон. Я понимаю, мое решение повергло тебя в шок, но…

Майя застыла на пару секунд с обескураженным видом, а потом вдруг рассмеялась.

– Ты чего? – не понял я. – Что смешного?

– Господи, Леш, прости! Я совсем не подумала, как это выглядит со стороны. – Она поспешно поднялась и подошла ко мне, положив ладони на плечи. – Да, твое решение стало неожиданным, но дело вовсе не в этом! – Она смотрела на меня и улыбалась, словно хотела этой улыбкой извиниться.

– А в чем же тогда? – Ощутив, что она расположена ко мне, я усадил ее к себе на колени.

Она некоторое время молчала, будто собиралась с мыслями.

– Мне нужно кое о чем тебе рассказать.

При этих словах я весь напрягся. Хорошие разговоры так не начинаются…

– Я вдруг поняла, где Роман, и сорвалась с места, чтобы проверить теорию, – пробормотала Майя, опустив взгляд. – А когда ты мне позвонил, у меня просто разрядился телефон!

У меня все внутри опустилось. Она поехала к этому психопату одна!

– Майя, почему ты?.. – начал я, но она посмотрела на меня и приложила палец к моим губам.

– Все хорошо, я нашла Романа, он со следователем у себя дома.

– Не в полиции? – уточнил я хмуро.

Она покачала головой.

– Понимаешь, ситуация очень непростая…

– И как ты могла поехать к нему одна? Зная, насколько он опасен! – не выдержав, я повысил голос и при этом еще сильнее сжал девушку в объятиях. Страх, что с ней могло что-то случиться, съедал меня изнутри.

Она нежно дотронулась до моих губ своими, и это немного успокоило меня. Я вздохнул и, отстранившись от нее, покачал головой.

– Безрассудная…

– Я знала, что он не причинит мне вреда. – Она чуть приподняла уголки губ.

– Да, пожелтевшие синяки на твоей шее прямое тому доказательство, – не мог не съязвить я.

– Леш, послушай. – Майя задумчиво пожевала губу. – Он раскаивается. Я видела его, говорила с ним. Давай оставим это дело в прошлом?

– Что, дружок его отца хочет замять дельце? – криво усмехнулся я.

– Фу, что за словечки? – вдруг засмеялась Майя, но потом снова стала предельно серьезной. – Если ты захочешь бороться с ним до конца, я буду с тобой. Я поддержу тебя в любом решении. Хотя это будет и непросто.

Я вздохнул, медленно выпуская воздух из легких.

– А чего хотела бы ты? – Внимательно посмотрел в ее глаза, пытаясь отыскать в них ответ.

– Просто жить. Счастливо. Строить отношения с тобой. У нас впереди столько всего… – Она посмотрела вверх, словно подбирала слова. – Столько всего хорошего! Оставить Романа в прошлом, оставить в прошлом все споры, суды, разбирательства…

– Ты к нему еще что-то чувствуешь? – вдруг вырвалось у меня. Не хотел задавать этот вопрос, но горло сжал спазм, мне нужно было узнать ответ.

– С чего ты это взял? – Майя встревоженно посмотрел на меня.

– Ты защищаешь его. – Понимал, насколько по-детски это звучит, но я ничего не мог с собой поделать.

– Лешенька, милый мой, хороший!

Майя принялась покрывать мои щеки, губы и лоб короткими поцелуями, полотенце с волос размоталось, и ее влажные пряди, окутанные ароматом шампуня, упали мне на лицо. Я вдыхал ее запах, смешанный с запахом фруктовой отдушки, и не мог надышаться.

– Неужели не чувствуешь, что, кроме тебя, мне никто не нужен? – Она снова заглянула мне в глаза, и то, что я в них увидел, сказало все гораздо красноречивее слов. Она больше не любила Романа.

– Тогда давай обо всем забудем, как о страшном сне. – Я улыбнулся, заправляя ее слипшиеся от влаги волосы за уши, чтобы открыть такое милое моему сердцу лицо.

– Я передам Борису Евгеньевичу. – Она улыбнулась в ответ. – А теперь надо бежать. Я уже опаздываю!

– А завтрак?

Майя схватила бутерброд и побежала из кухни.

– Когда ты рядом, я совсем теряю чувство времени! – засмеялась она с набитым ртом из спальни.

Через две минуты Майя обувалась у меня на пороге.

– Встретимся сегодня вечером? – спросил, наблюдая за ее действиями.

– Конечно, я позвоню тебе. – Она на миг задумалась и добавила: – Когда наконец подзаряжу телефон.

Алексей

Жизнь налаживалась. Но все же одно мне не давало покоя: мы так и не успели поговорить о Егоре. То ли не хватило времени, то ли Майя намеренно избегала этой темы. Она не сказала, что против этого. Но и обратного не сказала.

Это угнетало меня все утро, и я собирался непременно с ней поговорить вечером, потому что должен был знать, как она к этому относится. Усыновленный ребенок – большая ответственность. Захочет ли она связываться с человеком, который не сможет уделять ей много времени из-за работы и ребенка? Эти мысли прибивали меня к земле, не позволяя в полной мере отдаться радости.

Я проведал Егора и, когда убедился, что с ним все хорошо, съездил в магазин и аптеку, купил еще кое-какие мелочи для малыша, посмотрел в интернете, какие документы мне понадобятся для того, чтобы начать процесс усыновления. После обеда собрался в дом ребенка, чтобы изъявить директору о своем желании усыновить Егора. Я надеялся, что она подробно расскажет мне, какие шаги я должен сделать, чтобы этот маленький мальчик обрел дом и любящего отца.

Директора пришлось ждать довольно долго, она была чем-то очень занята, но я никуда не торопился, поэтому сел в приемной, не собираясь уходить.

«Ты где? Я освободилась» – написала Майя.

«Так быстро?» – ответил я.

«Плюсы работы журналистом, – лаконично написала Майя и поставила улыбочку. – Я уже успела взять интервью, а текст сдавать только завтра, можем сейчас увидеться. У меня для тебя сюрприз».

Сердце забилось быстрее. Вот он – шанс поговорить и расставить все точки над i.

«Я в детдоме, давай увидимся через пару часов. Поужинаем где-то?»

Майя ничего не успела ответить, ко мне вышла директор.

– А, Алексей Викторович! – Она улыбнулась. – Здравствуйте. Мне сообщили, что с Егором все в порядке. Благодаря вам. – Она протянула мне руку, и я ее пожал. – С чем пожаловали сегодня?

– Я хотел бы усыновить этого ребенка, – не стал ходить вокруг да около.

Какое-то странное выражение лица промелькнуло у директора, но она тут же скрыла его за улыбкой.

– Пойдемте ко мне в кабинет, – сказала она благожелательным тоном, но что-то в нем очень настораживало. Неужели кто-то опередил меня?

– Располагайтесь. – Она указала мне на стул напротив ее стола. – Ничего, если оставлю дверь открытой? Духота страшная, – улыбнулась она.

Я только кивнул. Мне не терпелось начать разговор.

– Итак, какие шаги мне нужно предпринять, чтобы начать процесс усыновления? – Я внимательно посмотрел на женщину.

– Вы привязались к этому ребенку, да? – Она чуть приподняла уголки губ. – Я вам уже говорила, что таких малышей обычно довольно быстро забирают, но у Егора порок сердца, и многих потенциальных родителей это оттолкнуло.

– Ну, во-первых, я не многие, а во-вторых, повторная операция, которую ему вчера провели, полностью исправила его порок. Егор будет расти здоровым ребенком без каких бы то ни было ограничений.

Моя собеседница улыбнулась. На этот раз – искренне.

– Я очень рада это слышать.

– Почему я слышу в ваших словах какое-то но?

Она явно что-то недоговаривала, и меня это порядком напрягало.

– Вы говорили мне о том, что у вас не так давно умерла жена.

– А какое это отношение имеет к моему намерению взять на усыновление ребенка? – нахмурился я.

– Самое прямое. Насколько я понимаю, вы одинокий мужчина и планируете воспитывать мальчика один?

Сразу подумал о Майе. Но у нас с ней все только начиналось. Насколько бы ни были глубоки мои чувства к ней, пока я не имею права даже заикаться о таком будущем. Если когда-то она созреет до того, чтобы создать со мной полноценную семью, я буду счастлив, но ее собственная трагедия произошла так недавно, что вряд ли она в ближайшее время задумается о серьезных отношениях. И я готов был ждать столько, сколько нужно. А вот Егор ждать не мог. Ему нужно расти в домашней обстановке, в любви и комфорте. И какие бы щедрые пожертвования я ни делал, семью эти средства ребенку не заменят.

– Да, – подтвердил я догадку Елизаветы Константиновны.

Некоторое время она молчала, перебирая какие-то документы на столе. Но я видел, что она в них не смотрит, а о чем-то думает.

– Алексей Викторович, вы мне глубоко симпатичны, к тому же вы имеете стабильную хорошо оплачиваемую работу…

– У меня есть собственное жилье, трехкомнатная квартира, – подсказал я.

– И это тоже сыграет на руку, однако, – директор прочистила горло, – система очень подозрительно относится к одиноким мужчинам, желающим усыновить ребенка.