Текст книги "На хрустальных осколках. Исцели мое сердце (СИ)"

Автор книги: Анна Осокина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)

Он хмыкнул и усмехнулся. Включил аварийные огни, отстегнул ремень безопасности, потянувшись ко мне. В первую секунду я отпрянула, не понимая, что он собирается сделать. Но Самойлов лишь достал из бардачка блок рецептов и ручку. Быстро написал на бланке что-то и отдал его мне.

– Держите. Это лекарство имеет меньше побочных действий.

– С-спасибо, – запнулась я, приняв бумагу.

Хотела попрощаться, но почему-то не стала. Только глянула еще раз на этого странного человека и вылезла из его высокой машины.

Алексей

День, проведенный с волонтерами, прошел довольно странно. Но неожиданно я понял, что не так уж и плохо. По крайней мере, здесь я был нужен. Возможно, даже больше, чем в больнице, потому что там есть и другие врачи. Эти же люди в больницу не пойдут по многим причинам. А сюда приходили. И я имел возможность им помочь.

Но самое удивительное случилось вечером. Мне впервые после смерти жены не захотелось выпить. Я уснул совершенно трезвым, не мучаясь бессонницей. Именно поэтому уже в девять утра следующего дня припарковал машину на знакомой стоянке возле старого завода.

– А я уж думал, больше не увижу тебя, – усмехнулся Петр Исаакович, который сидел на «посту». – Вчера так стремительно скрылся…

– Нужно было подвезти пациентку, она себя плохо чувствовала.

– А не она ли у нас вчера оставила это? – Старик показал на черный пиджак, который висел на стуле.

Действительно, я вчера видел его у Майи в руках.

– Может быть. – Я пожал плечами. – Не знаю.

Почему-то не хотел, чтобы мой коллега думал, что я хоть немного заинтересован в этой девушке. Это было бы странно и нелепо.

Сказать еще что-то волонтер не успел, к нам пришел пациент. Мы принимали одного за другим, не отвлекаясь на разговоры. Не скажу, что устал так же, как во время многочасовой операции на сердце, но новый опыт довольно сильно выматывал.

– Здравствуйте, – вдруг услышал я знакомый голос, когда Петр Исаакович вышел в туалет.

Так резко обернулся, что в шее хрустнуло. Невольно схватился за нее.

– Извините, не хотела вас пугать, – сказала Белова, серьезно глядя на меня.

– Что вы здесь делаете? – не понял я.

– Я, кажется, вчера здесь пиджак забыла. Или у вас в машине.

– Ах да. Это он? – Указал на вещь.

– Да, спасибо. – Она выдавила дежурную улыбку, которая почти тут же погасла.

– Вы купили новое лекарство? – почему-то решил уточнить.

– Да, и я и вправду стала чувствовать себя гораздо лучше.

– Хорошо.

У девушки зазвонил телефон. Она снова бросила мне короткую улыбку и сказала:

– Извините, нужно ответить.

Я пожал плечами.

– Да, Марина Анатольевна, – сказала она. – Да, минутку, я запишу.

Девушка зажала телефон между ухом и плечом, копаясь в сумке. После нескольких секунд поисков она вытащила оттуда небольшой блокнот, из которого выпала ручка прямо к нам на стол. Она склонилась над ним, раскрыв блокнот на чистой странице.

– Да, давайте, пишу адрес. – Она сделала паузу, размашистым почерком что-то записывая. – «Голден Холл»? Нет, не была, но найду. – Она еще помолчала, слушая, что ей говорит собеседница. – Как его зовут? Да, поняла, буду там ровно к одиннадцати вечера.

Она пометила себе время и сложила записную книжку в сумочку.

– Работа в вечернюю смену? – спросил для поддержания разговора, когда она закончила.

– У журналистов ненормированный рабочий график, – хмыкнула она. – Спасибо, что сохранили пиджак.

Она кивнула мне и, не попрощавшись, направилась к выходу из палаточного городка. Не знаю, почему, но я уже не злился на нее. Да, она подала на меня жалобу, но ощущалась в ней какая-то безграничная тоска, и, по правде говоря, я не мог на нее больше раздражаться. Может быть, я просто слишком близко к сердцу воспринимаю ее утрату, потому что сам недавно пережил потерю нерожденного ребенка? Рыбак рыбака… Она винит меня в своей трагедии и хочет найти виновного. Но проблема в том, что, отомстив мне, не станет счастливее.

Я пробыл среди волонтеров до самого вечера, помогая нашим бездомным гостям, и мне нравилось это все больше и больше. Странно, учитывая, в каких условиях мне приходилось работать. Но я справлялся, и это придавало сил.

Когда я, уставший, но довольный шел к машине, мне позвонил Илья.

– Как ты, старик? – спросил он без приветствия.

– Ты знаешь… – Я задумался, прислушиваясь к внутренним ощущениям. – Вполне сносно. Интересную ты мне работенку подкинул.

– Не сомневался, что тебе понравится, – довольно заметил друг. – Собирайся, я через два часа за тобой заеду.

– О чем ты? – не понял я, сев в машину и вставив ключ в замок зажигания.

– Это сюрприз. Оденься поприличнее.

Я вздохнул.

– Нет, Ильюх, правда, я устал. Если хочешь, приезжай просто в гости, выпьем… кофе, – сказал я, подумав.

– Ого! – друг засмеялся. – «Белый голубь» действует на тебя благотворно, я смотрю!

– Что-то вроде того, – хмыкнул я.

– Ладно, жди через два часа.

Илья положил трубку, а я поехал домой, чтобы снять одежду и принять долгий прохладный душ после целого дня духоты. Время пролетело незаметно. Я только вышел из ванной комнаты и включил чайник, попутно достав из холодильника продукты для бутербродов, как в дверь позвонили.

– Быстрый ты. – Я открыл Илье.

Тот стоял в лаконичном, но дорогом летнем костюме.

– Ты куда такой собрался?

Я оставил дверь нараспашку, а сам направился на кухню в одном полотенце, обернутом вокруг бедер.

– Не я, а мы.

Я, даже не глядя на товарища, знал, что он улыбается.

– Мы уже это обсуждали. Я никуда не поеду.

Принялся нарезать колбасу.

– Сейчас перекушу и включу фильм. Что бы ты хотел посмотреть?

– А что ты скажешь, если я сообщу тебе, что хочу посмотреть на длинноногих красоток на подиуме? У меня есть два билета на закрытый ночной показ. Пациент подарил.

– Ильюх, ты знаешь, что я не по тем делам.

Я заботливо уложил колбасу на хлеб, а сверху водрузил кружок огурца.

– Ничего не знаю. – Он вошел на кухню. – Доедай свои бутерброды и поехали.

– Ай, отстань!

Я отмахнулся от него и заварил кофе.

– Лех, я серьезно, хватит гнить в одиночестве. То, что ты пошел волонтерить, – это, конечно, круто. Но хватит себя гробить.

Я резко опустил чашку на столешницу, расплескав немного напитка, и повернулся к другу, сжимая челюсти.

– После ее смерти прошел всего год! Как ты можешь предлагать мне ехать смотреть на каких-то… – не договорил, иначе вышло бы слишком грубо.

Покачал головой и, оставив на кухне все, ушел на балкон. Уже почти стемнело. Я медленно вдыхал прохладный вечерний воздух, пытаясь успокоиться. Минут десять Илья меня не трогал. Когда мне стало лучше, я вернулся. Друг сидел на кухне, попивая зеленый чай, который сам же себе и заварил. На столе лежало два пригласительных.

– Успокоился? – как ни в чем не бывало, спросил он.

Я молча взял свой кофе и сел рядом с ним. Взгляд упал на листовки.

– «Голден Холл»? – прочитал я.

– Ага, знаешь этот клуб? – удивился он.

– Нет. Просто… слышал… где-то.

Почему-то не мог сказать Илье, что слышал это название от Беловой сегодня утром. Более того, она там будет работать вечером.

– Поедем?

Илья не собирался сдаваться, наверное, поэтому мы и дружили. Он был таким же упрямым, как и я. Из-за этого у нас частенько возникали конфликты, но мы всегда мирились.

– Поехали, – вздохнул я, не зная, почему соглашаюсь. То ли потому, что не хотел обижать товарища, то ли потому, что там будет Белова. Какие же глупости иногда лезут в голову! Она пытается испортить мне жизнь, а я и злиться на нее в не состоянии. Странно все это. Бесит, если честно.

– Тогда одевайся. В одиннадцать тридцать начнется показ, я не хотел бы опаздывать.

* * *

Я никогда не был любителем клубной жизни. Даже в студенческие годы не увлекался. А когда встретил Леру, так и подавно. «Голден Холл» поражал помпезностью. Он с лихвой оправдывал свое название. От количества источников света при входе рябило в глазах.

– Шикарно! – Друг огляделся, когда мы прошли охранника.

– С каких это пор ты стал ценителем моды?

Мы вошли в полутемное просторное помещение, посреди которого был установлен разборный подиум. Громкая музыка била в грудь.

– К черту моду! – воскликнул Илья, дурачась. – Ты посмотри, какие девушки вокруг!

Показ еще не начался, но среди гостей было на кого посмотреть. Только мне не хотелось. Глухое раздражение поднималось из середины груди. Зачем я сюда приехал? Рассердился на себя за то, что поддался порыву. Нужно было дома оставаться.

– Напитки? – К нам подошла официантка с подносом, на котором стояли бокалы на длинных тонких ножках.

Илья посмотрел на меня, как бы оценивая мое состояние.

– Спасибо, не нужно, принесите нам лучше сока, – сказал я. – Два апельсиновых.

– Хорошо, сейчас. – Девушка улыбнулась и направилась в сторону бара.

– А ты меня радуешь! – Илья хлопнул меня по плечу.

– Зря ты, что ли, на меня капельницу извел? – пошутил я, мимо моли выискивая взглядом знакомую голову с золотыми волосами, но никого похожего не нашел.

– Даже не надеялся, что она даст такой волшебный эффект, – засмеялся друг. – Но я рад, что ты одумался. Как считаешь, та барышня даст мне свой номер телефона?

Я проследил за его взглядом.

– Без вариантов, тебе там ничего не светит. – Я покачал головой, ухмыляясь.

– Спорим? – товарищ протянул мне руку, но я не успел ничего ответить, потому что на подиум вышел молодой мужчина в шикарном смокинге с блестящим воротником и принялся рассказывать, что за показ нас сегодня ожидает. Все гости подошли ближе к сцене. Стульев было мало, они стояли в два ряда вокруг помоста, и всем мест не хватило. Мы с Ильей, не претендуя на то, чтобы сидеть, приблизились, попивая напитки.

Я посмотрел на часы. Уже было без четверти двенадцать, а Белову я так и не увидел. Почему-то это мне не очень нравилось. Может, в ее рабочих планах что-то поменялось?

– Опаздываешь куда-то? – усмехнулся Илья.

– Да, в двенадцать я превращусь в тыкву, – пошутил в ответ, не особо интересуясь тем, что происходило на подиуме.

Я походил туда-сюда, ища глазами Белову, но, так никого похожего и не заметив, сел на диван у стены, вытянув ноги. Домой поехать, что ли? Думаю, Илья не станет возражать, тем более показ почти закончился, а он завел беседу с какой-то прелестной нимфой, которая вовсю с ним кокетничала. Илья был холост и одинок, а потому мог себе позволить любое внимание от девушек. Я вздохнул. Мы почти одного возраста, а я иногда ощущал себя рядом с ним стариком. Может быть, он и не заметит моего отъезда?

Вздохнул снова и, поставив пустой стакан, направился к выходу, не желая отвлекать друга от приятной собеседницы. Вышел в освещенный холл, музыка уже не звучала столь громко, и тишина давила на уши, оглушала. Здесь тоже были гости: кто-то выходил, кто-то заходил, кто-то направлялся в уборные.

Сперва я услышал знакомый голос с нотками гнева, а потом увидел недалеко от входа в туалеты Белову. Рядом с ней стоял высокий темноволосый мужчина в очках с массивной черной оправой. И что-то в их напряженных позах заставило напрячься и меня. Они явно не мило беседовали. Между ними как будто пролетали невидимые глазу молнии, которые, однако, явственно ощущались даже на расстоянии.

Он заступил ей выход из небольшого коридора с уборными. Белова нахмурилась и сжала губы в тонкую линию.

– Пропусти, мне нужно идти! – сказала она недовольно.

– Я хочу просто поговорить.

– Нам не о чем говорить, дай пройти, – кинула она ему грубо и попыталась обогнуть мужчину, но снова безуспешно.

Я весь подобрался, как будто собирался сделать прыжок. Это произошло неосознанно. И все же я не двигался. Стоял и не знал, что делать. По всему выходило, что она его знает. Мне нужно было идти своей дорогой, но я словно прирос к полу, не в силах ступить и шагу.

– Майя! – человек в очках двинулся ей навстречу, она отступила.

– Нет, Ром, нет. – Она качала головой, продолжая отступать, пока он не прижал ее к самой стене. – Уходи.

– Да что ж ты упрямая такая! – не выдержал он и схватил ее за оба предплечья.

Я даже не думал. Не заметил, как оказался рядом. Мозг словно не успел обработать движения тела. Очнулся, когда положил руку на плечо незнакомца.

– Какие-то проблемы? – хотел спросить спокойно, но ощущал, как где-то глубоко внутри клокотал гнев, и голос от этого чуть заметно дрожал. Надеюсь, другим этого не было заметно.

Он медленно повернул ко мне голову и удивленно посмотрел мне в глаза.

– Никаких проблем. Все в порядке.

На его лице читалась брезгливость. Да, кому будет приятно, когда до него дотрагивается чужой человек? Вот и Майе, судя по ее виду, было совсем не по душе от того, что этот очкастый мало того что не давал ей пройти, так еще и крепко схватил.

– Тогда отпустите девушку.

– Это моя жена! Идите куда шли! – начал заводиться брюнет.

– Майя? – я посмотрел на нее, взглядом спрашивая, правда ли это. В груди заворочалось неприятное ощущение.

– Бывшая, – она буквально выплюнула это слово в лицо мужчине.

– Пока еще нет, – зашипел тот. – А ты кто? – Он вдруг посмотрел на меня совершенно по-другому, очевидно, осознав, что я назвал ее по имени. И куда пропала вся учтивость?

– Конь в пальто. Отпусти ее немедленно!

Не знаю, почему во мне взыграли какие-то рыцарские чувства по отношению к этой женщине. Но я в любом случае не собирался ничего объяснять этому хаму. Тот резко выпустил руки Беловой и развернулся ко мне, на ходу занося кулак.

– Рома, не надо! – в ужасе закричала Майя.

Глава 4

Алексей

И снова тело среагировало раньше, чем мозг. Я увернулся и тут же замахнулся в ответ. Попал. Удар у меня что надо. Особенно, когда нужно сбросить пар. Смешно сказать, но до смерти жены я ни разу не дрался, а в последнее время нервы сдают.

Мужчина в легкой дезориентации отошел он меня на пару шагов, держась за нос и сломанные очки.

– Пойдемте. – Я посмотрел на Майю. – Он будет в порядке.

Она не стала спорить, а быстрым шагом направилась к выходу, я не отставал от нее ни на шаг.

Майя

Я успела взять интервью у модельера и собиралась уходить из клуба, потому что никогда не была любителем такого отдыха, а тем более сейчас, в столь тяжелый период жизни. Однако увидела, что ко мне решительным шагом идет Рома. Что он тут делает? Он политический обозреватель, мода точно не входит в сферу его интересов и компетенции. Не сомневалась в том, что он узнал, где я буду сегодня работать, через общих знакомых, потому что на его звонки и сообщения я не отвечала, а охранника в редакции предупредила, чтобы бывшего мужа не пускали ко мне. Я не хотела конфликтов на людях. Нет, не так. Я вообще не хотела о чем-либо говорить с Романом. Ни на людях, ни наедине. Он сделал мне слишком больно, и я не приняла бы никаких оправданий. Он изменял мне, когда я была в самом уязвимом положении. Это было просто подло. Я уже сомневалась, любила ли его когда-то. Теперь точно нет. Все чувства разом умерли.

Я попыталась скрыться от него, но ничего не вышло. Он поймал меня возле уборных. Вид у него был серьезный и решительный. Я немного испугалась, когда он схватил меня за обе руки. Но в этот момент, как по волшебству, рядом появился Самойлов. Каким образом он тут оказался? Неужто следил за мной? Мне не нужна его помощь! Но когда он сломал Роме очки, это было даже приятно. И все же злость оказалась сильнее. Я злилась на Самойлова, на своего почти бывшего мужа, на ситуацию в целом, явно ощущая, как гормоны, которые, видимо, еще не пришли в норму после прервавшейся беременности, разрывают меня изнутри на мелкие клочки.

Я не стала ждать Алексея, а быстро направилась к выходу, попутно открыв приложение такси, чтобы скорее уехать из клуба.

– Майя, стойте! – окликнул Самойлов.

– Что вам от меня нужно?! – накинулась на него, совершенно сбитая с толку.

– Вы в порядке? – Мужчина догнал меня и взял за плечо. Я тут же вырвалась и отошла на пару шагов, обняв себя. Холодно не было, но я пыталась хоть как-то успокоиться.

– В полном! – попыталась соврать я. – Вы что, следите за мной? Зачем вы полезли?

– Мне показалось, что он делал вам больно, – спокойно объяснил врач.

– Всю боль, которую он мог причинить, он причинил. Да и какое вам до этого дело?! – Я кинула взгляд на экран телефона. – Черт!

– Что? – растерянно спросил Самойлов, кажется, он не ожидал от меня такого напора.

– Высокий спрос, машин нет. Лучше бы ехала на своей. Послушала вас, теперь придется пешком идти, отсюда в такое время общественный транспорт не ходит.

– Я вас подвезу.

Почему он такой спокойный? Почему так смотрит на меня?

– Не нужно, так дойду.

– Вы же сами сказали, что не поехали на машине из-за меня. Думаю, я все же обязан вас подвезти.

Я не собиралась больше его слушать, а зашагала в сторону дома Светы. Идти было долго, но я не оставляла надежду все же вызвать такси чуть дальше.

– Майя! – недовольно воскликнул Алексей.

– Идите к черту, Самойлов! – огрызнулась я. – С чего вы вообще взяли, что я нуждаюсь в спасении? Почему вы меня преследуете?!

Я очень быстро удалялась от клуба вдоль реки, которая проходила через весь город, но мой незваный собеседник не отставал ни на шаг.

– Это вы все время попадаетесь мне! – Он тоже начинал распаляться. – В больнице, в «Голубе», теперь в клубе! Я вас спас, а вы на меня жалобу подали. Так, может, это вы поставили себе целью испортить мне жизнь?!

– Да как вы можете такое говорить?! – от быстрой ходьбы и гнева не хватало дыхания. – Идите к черту, еще раз говорю!

Я остановилась, чтобы немного замедлить разбушевавшееся сердце, делая глубокие вдохи. Самойлов встревоженно на меня посмотрел и взял меня за руку, прощупывая пульс.

– Отпустите! – Я попыталась вырваться, но он не дал мне этого сделать. Он зло шикнул на меня, на несколько секунд замерев.

– Хватит меня опекать! – Я все же вырвала руку. – Найдите себе другую игрушку!

– О чем вы вообще говорите? – кажется, он действительно ничего не понимал.

Я громко рассмеялась и сама внутренне поразилась, насколько этот смех звучал колко. Подошла к парапету и уставилась на темную воду. Мужчина повторил мои движения. Мы уже довольно далеко ушли от клуба.

– Ну? – напомнил он о себе. – Объясните, что вы имеете в виду.

– Вы приехали в клуб развлекаться, вот и развлекайтесь! Что ко мне привязались?

Я повернулась к нему. Мы стояли так близко, как будто просто прогуливались во время свидания. Только это было совсем не свидание, а скорее нечто совсем противоположное. Нечто, чему я даже не могла дать определение.

– И, кстати, как ваша жена относится к тому, что вы проводите ночи с другими женщинами, а? – Я выразительно посмотрела на его кольцо на правой руке. Он изменился в лице. Даже побледнел в оранжевом свете фонаря. На миг в его глазах промелькнуло что-то похожее на панику. Ага! Вот оно что! Я нашла его слабое место.

– Все мужчины одинаковы! Изменник он и есть изменник! Я бы на месте вашей жены давно ушла бы от вас. Не стала бы терпеть такого отношения ни дня. Надеюсь, у вас нет детей, с таким отцом они были бы глубоко несчастны! – Я нащупала нечто, что заставляло испытывать его какие-то негативные эмоции: то ли страх, то ли боль, то ли все вместе – и уже не могла остановиться, как гончая, почуявшая добычу во время охоты. Я хотела уязвить его сильнее, однако он прервал меня на полуслове, как только я собиралась высказать ему еще несколько подобных мыслей.

– Хватит! – У него перекосило лицо, а нижняя губа подрагивала, как будто он сейчас на меня зарычит, словно дикий зверь. – Замолчите! Будь проклят тот день, когда вы поступили в отделение скорой помощи!

Он резко развернулся и зашагал обратно к клубу, по дороге пнув лежавшую на тротуаре пластиковую бутылку, а потом пару раз с силой ударив дерево кулаком. Я наблюдала за ним, испытывая смешанные чувства. С одной стороны, было приятно довести его до такого состояния, я явно сказала ему что-то, что ему не по нраву. Возможно, с женой давно какие-то проблемы в отношениях. А с другой стороны, как-то слишком эмоционально он отреагировал. Не перестаралась ли я?

* * *

После ночной работы я могла бы прийти в редакцию позже, но что-то не спалось, и к началу рабочего дня я сидела за своим столом, заваривая чай. На экране смартфона появилось имя моего адвоката. Я вздохнула, перед тем как поднять. Сказать по правде, мне не хотелось вообще никак больше соприкасаться с теми делами, которые вела Антонина. Проворочавшись без сна всю ночь, я уже не была уверена в том, хочу ли продолжать бодаться с Самойловым. Я так устала от всего…

– Да, Тонь.

– Привет, встретимся в обед? У меня есть новости.

– Конечно, давай в той кофейне на бульваре, где в прошлый раз виделись.

– Отлично, до встречи.

Мысли о том, что же узнала адвокат, не давали мне нормально работать. Я механически «снимала» текст с диктофона, однако была очень далеко от того, что вчера рассказал мне модельер.

Когда время приблизилось к обеду, я схватила сумочку и быстрым шагом вышла из редакции. Благо, кафе располагалось совсем близко от моей работы, с коллегами мы часто пили здесь кофе. Тоня сидела за столиком, помешивая трубочкой лимонад со льдом. Я тоже заказала себе охлаждающий напиток, спасаясь от духоты на улице, и села рядом.

– Итак, у меня несколько новостей.

– Одна плохая, другая хорошая? – пошутила я.

Тоня хмыкнула.

– Скорее, одна хорошая, а другая… просто информация к размышлению.

– Ну, выкладывай, – нетерпеливо побарабанила пальцами по столу.

– Сегодня утром Роман перестал упрямиться и подписал документы о разводе.

– А что, до этого он не хотел? – уточнила я.

– Да, с этим возникли трудности, я тебе не говорила, чтобы лишний раз не волновать.

Я сделала несколько глотков газировки и вздохнула.

– Да, ты права, меня это как минимум заставило бы напрячься.

– Вас в любом случае развели бы, но с его согласием это будет гораздо проще.

– Ладно. – Я ухмыльнулась, вспомнив о ночном инциденте. Не сомневалась, что именно он сподвиг моего бывшего так внезапно поменять решение. Уж не знаю, что происходит в его голове, да и знать не хочу. Баба с возу – кобыле легче. – А что ты хотела сообщить мне еще?

Адвокат немного замялась, будто не знала, как правильно подобрать слова.

– В общем…

– Ты меня немного пугаешь, – призналась я, серьезно рассматривая лицо Тони.

– Это насчет Самойлова. Это, по сути, к делу не относится, но, думаю, ты должна знать.

– Да не томи, Тонь! – не выдержала я.

– В общем… ровно год назад его жена попала в аварию и погибла.

– Вот черт, – тихо сказала я, ощущая, как внутри все опускается из-за того, что я вчера наговорила Самойлову.

– Это еще не все. – Тоня набрала в легкие побольше воздуха. – Она была беременна, на позднем сроке, ей вот-вот рожать нужно было, ребенка тоже спасти не удалось.

Я скрипнула зубами, чтобы не выругаться, хотя очень хотелось. Теперь смогла понять, почему он вчера так отреагировал на мои слова. Сама того не подозревая, я нащупала больную мозоль и буквально растоптала ее. Чуть сдерживалась, чтобы не застонать.

– Судя по тому, что мне удалось разузнать, он крайне болезненно переживал потерю и находился в депрессивном состоянии, – продолжала «добивать» мою совесть адвокат. – Я понимаю, что это напрямую не связано с тобой, но, возможно, это поможет нам понять его действия относительно тебя.

Я не выдержала и подскочила со стула, как безумная прошлась по кафе туда-сюда, пытаясь привести мысли в порядок, потом вернулась на место.

– Что с тобой? – Тоня смотрела на меня ничего не понимающим взглядом.

– У тебя есть телефон Самойлова? – решительно посмотрела на нее.

– Нет, но могу попробовать узнать, если нужно.

– Не нужно! – я схватила свой недопитый лимонад и пошла на улицу.

Тоня побежала за мной.

– Какая пчела тебя укусила?

– Я знаю, где найти Самойлова. Мне нужно срочно с ним поговорить!

– О чем?

Тоня не знала, что мы уже несколько раз сталкивались за последние дни, и я не думала, что ей стоит об этом рассказывать. Это касалось только меня и врача.

– Я… – Остановилась, чтобы вызвать такси, мне нужно было сказать Самойлову, что я погорячилась, что не знала о его горе, иначе осознание, какая я дрянь, свело бы меня с ума.

– Поехать с тобой? – спросила Тоня, когда не дождалась моего ответа. – Что тебя так взволновало?

– Не нужно, спасибо, занимайся своими делами, я потом все тебе расскажу, – протараторила я и помахала водителю, увидев, что моя машина подъехала.

Через пятнадцать минут мы повернули к палаточному городку волонтеров, я знала, что в полном составе они останутся там еще на несколько дней, а потом будут только приезжать и кормить нуждающихся в определенное время.

Почти бегом преодолела расстояние до палаток.

– Добрый день! – поздоровалась с Петром Исааковичем, который обрабатывал какому-то мужчине рану на локте. – Скажите, а Самойлов сегодня здесь?

– Леша-то? – поднял старик на меня глаза. – Нет, сказал, плохо себя чувствует, дома остался.

– А у вас есть его номер телефона? – Я посмотрела на него умоляющим взглядом.

– У меня нет, у Надежды спросите. – Он кивнул на рыжую женщину.

– Ладно, спасибо. – Выдавила улыбку и поспешила к организатору.

– Надежда, добрый день! – Я постаралась успокоиться, чтобы не выдавать волнения. – Помните меня? Я корреспондент. Руководство хочет, чтобы я сделала отдельное интервью с Алексеем Самойловым, может, вы дадите мне его номер?

– Добрый день, Майя. – Она дотронулась до моего плеча с улыбкой. – Конечно, помню. Надо было позвонить, что ж вы ехали сразу? Алексея сегодня нет.

– Да я тут рядом проезжала, вот, решила заскочить, – без раздумья соврала. – Можете подсказать его контакты? Пожалуйста.

– Ой, я даже не знаю, это же личная информация.

– Он давал мне свой номер телефона, когда я брала у него комментарии в день открытия вашего пункта, просто я его потеряла. – Для пущей убедительности вздохнула. – Вам же понравилась заметка о «Белом голубе», которая вышла в нашей газете? – решилась на небольшую манипуляцию. – Я думаю, Алексей с удовольствием в интервью еще раз упомянет вашу организацию.

– Ну… – Надежда сомневалась, но я видела, как ей хочется, чтобы «Белый голубь» еще раз мелькнул в прессе. – Хорошо, только не выдавайте меня, пожалуйста.

– Нет-нет, что вы! – заверила я. – Он давал мне свой номер.

– Хорошо, сейчас. – Она взяла телефон в руки. – Ой, как же так? Разрядился. Мила-а-ан, – крикнула она. – Поставь на зарядку мой телефон, пожалуйста.

Я тихо цыкнула в нетерпении. К нам спешила девочка в голубом жилете.

– Не волнуйтесь, у меня он записан. – Надежда улыбнулась и вытащила из сумки тонкую папку.

– Так, его анкета где-то здесь… Вот она, – женщина вытащила лист. – Записывайте номер.

Пока вносила его в телефонную книгу, взгляд мимо воли упал на соседнюю строку анкеты с адресом. Я знала тот район, там жила одна моя хорошая знакомая, к которой я раньше ездила в гости.

– Спасибо, вы меня очень выручили. – Я поспешила к выходу.

– Будем очень ждать статью! – крикнула мне вслед волонтер.

Да уж, так завралась, что придется действительно писать о Самойлове текст. Вот же черт! Ладно, будем решать проблемы по очереди. Сначала нужно извиниться. Ощущала себя не в своей тарелке. Он, конечно, тоже не сахар, но я не должна была, не разобравшись в ситуации, так на него нападать.

Алексей

После того, что мне наговорила Белова, я не знал, куда деваться. Она раздавила меня жестокими словами. Не думаю, что это было сказано нарочно, ведь она явно ничего обо мне не знала, но, сама того не подозревая, она засунула пальцы в еще не зажившую рану и покрутила в ней руку. Хотелось выть.

Почти бегом я направился обратно к клубу, где была припаркована машина, по дороге содрав кожу на костяшках пальцев от удара об ствол дерева. Я не справлялся. Чувствовал, как меня быстро затягивает в какое-то темное болото. Все глубже и глубже. Холодно. Страшно. Беспросветно. Горло сжимал ком, словно кто-то физически душил меня. Ощущения были настолько яркие, что я рванул воротник рубашки, который и так не был застегнут на все пуговицы. Еще несколько из них полетели на темную землю. Даже не пытался их найти. Это неважно.

Написал Илье сообщение, что устал и поехал домой и, не дождавшись ответа, завел двигатель. Руки тряслись, я едва не выронил ключи. Несколько раз ударил по рулю, прежде чем смог сосредоточиться на том, что мне нужно доехать до дома. Но перед этим – в ночной магазин, где меня ждало какое-никакое утешение. По крайней мере, я смогу заснуть. Смогу провалиться в черную дыру нереальности и не видеть сны до утра, потому что если выпить недостаточно, яркие страшные образы будут терзать голову, заставляя вновь и вновь переживать то, что случилось год назад.

Я больше не хотел думать об этом. Больше не мог. Говорят, что время лечит, но лучше не становилось, я не чувствовал облегчения. Иногда мне казалось, что все становится только хуже с каждым днем. Одиночество затягивало, тоска разъедала изнутри. Я не спрашивал бога, за что он послал мне это, потому что перестал в него верить. Говорят, что нам дается столько испытаний, сколько мы можем вынести, что с нами происходит только то, с чем мы можем справиться. Но я был не согласен с этой теорией, потому что она подразумевает, что кто-то наблюдает за нашими жизнями. А это не так. Иначе как бы он допустил то, что женщина, носившая под сердцем дитя, погибла вместе с ним? Нет, нашими жизнями никто не управляет. Если только сумасшедший кукловод, который ради забавы придумывает изощренные сюжеты, чтобы насладиться нашими страданиями.

Случилось то, чего я больше всего боялся. Хотя я и выпил столько, что можно было бы свалить слона, кошмары меня не оставили. Во сне я всю ночь реанимировал Белову, но она не выжила, а потом, когда я заглянул в ее мертвые глаза, это оказалась Лера. Проснулся с колотящимся сердцем. По щекам катились слезы. Я подскочил на диване, где уснул под утро, не понимая, что меня разбудило. Взял телефон, чтобы посмотреть время, но тот разрядился.

В дверь позвонили. Очень долго и настойчиво, видимо, не в первый раз. Этот звук меня и разбудил, очевидно.

Я еле поднялся, голова гудела, а в глазах троилось. Сдерживая рвотные позывы, подошел к двери. Кто это еще мог быть как ни мамочка-Илья? Меня иногда раздражала его опека.

– Я жив, если ты этого боялся. – Открыл дверь и посмотрел на… На пороге стоял совсем не Гуляев, а Майя Белова собственной персоной. – Что вы здесь делаете? – опешил я.

– У вас телефон не доступен, – сказала она так, будто это все объясняло.

– И? – Я плохо соображал с похмелья. – Как вы вообще узнали, где я живу? Это вмешательство в личную жизнь. Вам ли не знать?

– А я не по работе, – серьезно пояснила она.

– Неважно, – махнул рукой и собрался закрыть дверь. – Убирайтесь отсюда.

– Мне нужно с вами поговорить.