Текст книги "Горе-наследница (СИ)"

Автор книги: Анна Невер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц)

Яков опустил голову, чтобы скрыть презрительную усмешку. Мол, эта деревня даже простых истин не знает.

– Нет, ваше сиятельство. Разбавленная кровь не имеет права наследования, – подтвердил догадку Лопаткин. – Но их обычно аристократы держат при себе. Кровью, даже такой слабой не разбрасываются. Чревато.

– Жаль, – сморщила нос Мурка.

Мальчишка удивленно покосился.

– Вы позволите детям и далее проживать в вашем доме до свадьбы? – только сейчас Лопаткин дошел до вопроса, который должен был, по его мнению, решиться.

– Позволяю, – Мурка ободряюще улыбнулась робкой девочке. – София, хочешь сладких трубочек?

Та взмахнула удивленно ресницами и кивнула.

– Ваше сиятельство, – склонился Аркадий к уху госпожи. – Бастардам не принято сидеть за одним столом с высокородными.

– Ерунда, – отмахнулась Марка. – Пошли к столу, малая. И ты, Яша, если желаешь, присаживайся.

– Благодарю, но не стоит. И Софии тоже не следует.

Малышка, которая было направилась к столу, поглядывая на трубочки, вернулась и снова нырнула за брата.

– Зря, ребята. Выпечка бесподобна. Как зовут вашу повариху-кудесницу?

– Гриппа Степановна, – ответила ей почему-то именно маленькая Софа.

– Найду, расцелую.

Аркадий крякнул при этих словах.

***

Позже, Мурка посетила местный «спа-комплекс» – чудесную душевую и малый бассейн, отделанные малахитовой плиткой. Там и обработала рану сама, хотя все убеждали позвать лекаря Городашева. Тот был из вассального мелкого рода и жил в двух верстах к югу в Малом поселке. Баня тут тоже была, но из-за царапин на голове рановато было проводить такую экзотическую процедуру.

К тому моменту домоуправительница Авдотья Михайловна, деловитая пожилая женщина, и ее помощницы уже подготовили покои. Песочно-желтых оттенков комнаты, обставленные светлой мебелью из березы. Горничная дородная молодая женщина по имени Фая принесла свежие полотенца.

– Кто тут раньше жил? – поинтересовалась у молодки.

– Никто, ваша светлость. Это вторые покои вашей матушки, но она никогда ими не пользовалась.

– Отлично.

Фая удалилась. А во рту как назло пересохло. Накинула халат одного из братьев, который ей предложила Авдотья и отправилась вниз. Ступая по лестнице в мягчайших тапочках из овчины и метя подолом мраморную плитку, застала любопытный разговор двоих мужчин. Аркадий и Яков стояли на лестничном пролете этажем ниже и, конечно, темой их беседы была именно ее персона.

– Ты же сам слышал, Яков, Мария Павловна вас не гонит. Наследница вполне адекватная девушка…

– Да эту горе-наследницу сожрут за милу душу аристо в первый же месяц! – воскликнул в сердцах бастард. – Она же блаженная какая-то! Простого не понимает! И дара – ноль. После свадьбы заберут поместье, а потом новый хозяин вышвырнет нас отсюда. Я этого не хочу. Лучше мы уедем с Соней сейчас. Мать написала, что примет нас.

– Подожди, не торопись. Что вас ждет в Сенном? Там же школы закрываются. Уже несколько смертельных случаев от нападок генобов. А здесь у Сони гувернеры, расписание уроков.

– Кхе-кхе, – пришлось все же спуститься.

***

– Кхе-кхе, – пришлось все же спуститься. – А чего это вы здесь делаете, а?

Яков вздрогнул, да и Лопаткин не ожидал. Уставились на нее, как суслики в степи. Мурка неспешно прошествовала мимо. Зевнула, прикрывая ладошкой рот:

– Советую поспать. Как там в древних сказках? Утро вечера мудренее.

И вскоре сама последовала собственному совету. Сейчас ее цель – набраться сил, чтобы суметь добиться концентрации впоследствии. А это нежное тельце Машеньки уже только на ее чистом упрямстве и двигалось. Перед тем как улететь крученой пулей к морфею, Мурка с грустью вспомнила об отце. Ее старик наверняка расстроился, что потерял дочь. С кем же ему теперь грызться? А если серьезно, то только из чужого мира, наверное, и видно так хорошо, кто любил тебя по-настоящему. Арестанта, скорее всего, взяла себе Панка, она давно на ее кота зарилась. Бедный Ар, сложный у тебя получился денек. Но уж прости, меховой матрац. Твоя хозяйка теперь вне зоны доступа.

***

Полночь, тишина. Лишь луна равнодушно глядит в окно. Ее белый свет, минуя тяжелые шторы, ложится на паркет косым четырехугольником. Кажется, или все двуногие уснули?

Мелкий грызун торопился вернуться в свое кубло после удачного похода на кухню. В брюхе зверька переваривались крошки хлеба, с пару десятков ломаных зерен овсяной сечки, приличный кусок твердого сыра, который он так удачно нашел у ножки стола.

Грызун пролез под дверью и принялся осторожно красться по покоям, которые ранее всегда пустовали. Сегодня тут спал один из двуногих. Постояв на задних лапках, зверек прислушался к тихому размеренному сапу, доносившемуся рядом, поводил носом, шевеля усами.

Спящий не выглядел страшным. И тогда зверек осторожно двинулся мимо кровати. Он упустил момент, когда из двуногого вытянулась дрожащее и тонкое, точно нить, алое щупальце. Оно поползло к нему по воздуху и обвило его серую шейку. Десять секунд, и придушенная мышь осела на землю пустой истонченной оболочкой, а потом и она испарилась. Алая нить вернулась в тело. Человек же продолжал крепко спать, лунный свет успел сместиться на его худые щиколотки.

4. Быть или не быть?

Мария Боровская, она же Мурка, она же гостья из другого мира, она же и.о. наследницы Боровских, рано по утру сполоснула лицо холодной водой в умывальнике. Затем привычно потянулась к пси-энергии и оценила резерв.

– Странно, – хмыкнула. Кажется, или лужа немножко подросла? Теперь на дне энергоямы не три капли, а десять. И это уже кое-что.

Физических сил тоже прибавилось. Значит, можно пробовать создать морфа. И лучше это делать в ночь в абсолютной тишине, чтобы никто не потревожил.

Мурлыча под нос песню из последнего музыкального альбома Рокспейса, натянула на себя черный спортивный костюм, доставшийся от какого-то из младших братцев, побежала вниз. Да, Мурочка, теперь, чтобы дыхалку привести в норму, тебе придется грести всегда и везде, как акуле. Остановку считать смерти подобной.

Так что бегом по ступеням к божественному завтраку, затем пять кругов вокруг особняка. Ап!

И да, если первое ожидание не подвело – омлет из перепелиных яиц, в обрамлении помидорок и стручковой зеленой фасоли, в компании с тонким обжаренным ломтиком бекона и впрямь был неземного вкуса, – то с километражем она погорячилась. На втором круге уже кололо в боку, ныли стопы и во рту чувствовался привкус крови. Охранники из группы Карпа глазели на бегающую по тропинкам парка хозяйку, как дикари на шаттл. Подошла к ребятам, поздоровалась, спросила, когда и где у них проходит боевая разминка. Те с еще большим удивлением, пробурчали, что по лету на дальней площадке в северной части поместья за час до приема смены.

Вернулась в дом, доплелась до душа, смыла с себя пот, и свеженькая снова завалилась спать на кровать. После сна – снова бегом, уже на обед. Там зашла в кухню и выхвалила повара Гриппу Степановну и так, что бедная женщина раскраснелась от удовольствия. Какие они здесь непривычные к нормальному общению. Но ничего, привыкнут со временем.

После обеда продолжила вместе с Аркадием обследовать дом.

– Хоть в вас дара почти и нет, но вы должны о ней знать, – неуверенно произнес старик, пощипывая кончик носа. – Идите за мной.

И повел ее в странного вида зал, напоминающий тронный – так подумалось из-за двух вычурного вида кресел, поставленных у дальней стены, а еще бархатного балдахина с огромным гербом Боровских по центру. Затем через потайную дверь по винтовой лестнице вниз. Надо же, не менее трех подземных этажей имеет здание! Там в конце оказалась дверь. На вид ровесница первых поселений на местном материке. Черная, деревянная, грубо обитая медью.

– И что тут, Аркадий? – спросила. – Камера пыток что ли?

Думала пошутить, а он всерьез ответил:

– Нет. Комната для пыток у нас в подвалах северного крыла. А здесь самое сокровенное, что может быть для рода.

– И это?

– Неужели и тут память отказывает? – внимательно прошёлся по ней взглядом поверенный.

– Напрочь.

– Это родовая тотемная пирамида, Мария Павловна. Сосредоточие силы рода.

Ох, поглоти меня черная дыра! Наверняка магическая вещь. Интересно, можно с ее помощью поднять уровень пси-энергии, или как тут прижилось словцо, маны? Она ведь теперь Боровская.

Однако размечталась.

Аркаша печально вздохнул и выдал:

– К сожалению, эта дверь заперта. Открывается только тем, кого тотем признает достойным стать главой рода. Если второй по старшинству ваш брат, Лев Павлович, еще был вхож сюда после смерти старших в роду, то остальные так и не смогли попасть к пирамиде Боровских, как ни старались.

***

– Ты иди, я еще тут побуду, – сказала после некоторого раздумья.

Старик хмыкнул с видом: «Конечно, барыня, все с вами понято. Все пытаются проникнуть к месту силы, и вы не исключение». Составил ручной фонарь на ступень, а сам пошаркал вверх по лестнице.

Мурка осмотрела дверь, и только сейчас заметила рисунок все того же родового герба на деревянной поверхности, а еще медную ручку опять такие в виде борова с крупным дверным кольцом. Тотем рода Боровскх – дикий свин. Это мы уже поняли.

Потрогала, пощупала, разве что кусать не стала. Затем подергала, попинала. Ожидаемо бесполезно. И не надо гадать, чего ей надо.

– Ну ладно, великая пирамида, еще увидимся.

Бастарды так на глаза за день и не попались, но никуда пока не уехали, по словам Симона. Возможно дети собирают чемоданы. Их право конечно, обещать им пока ничего не имеет права. На десерт к ужину стряпуха приготовила сказочные вафли с джемом, и Мурка попросила отнести часть сладостей в комнату Софии.

Велев ее никому не беспокоить до утра, что б не доносилось из ее комнат, наследница отбыла к себе. Стащила с кровати на пол покрывало и улеглась на нем ровненько.

Итак, концентрация. Отвратительнейшее дело. Но вполне выполнимая, при приложении силы воли. «Омм», как говорится: расслабление в теле, в мыслях, наблюдение движения токов. Затем мысленная концентрация. Вначале ничего не происходит. Пси-энергия тяжела, инертна, глуха и не желает подчиняться. Давить приходится долго. Слишком долго. Но постепенно пси-энергия под натиском начинает разгоняться. Любопытно что для вида местной магии и для ее морф дара нужны разные виды энергии, но вот «запасы» они складывают в одно и тоже местечко – единый энерго-резервуар – общий и подходящий для обеих видов.

А теперь преобразуем свои капли энергии в сияющую на уровне внутреннего зрения частичку…

Фокусируем глаза уже вовне и видим парящую в воздухе мельчайшую серебристую крошку.

«Да мой же родной! Как же я тебя люблю! Алилуйя, всем святым!». Морфик был всего один, такой махонький и слабый, но надежду поселил большую. Ведь точно известно – морф-дар остался при ней.

Нет, Мурка не боялась, и даже предполагала, что так и будет, но все же капля сомнения точила. А теперь «Уиии!». Радость заставила бы танцевать, если бы не утро, и не тяжесть дикой усталости, что придавила к полу. Но ничего, тело вскоре укрепится, и физическими нагрузками и силой дара.

Стерев испарину со лба, она налюбовалась новорожденным морфиком, а потом отправила его в морф-резерв. Резерв, пока состоящий из одной частицы. Да уж, как же ты сейчас слаба, Мурочка.

За окном уже светало, когда она заснула. Прямо на полу на покрывале, сложившись калачиком с улыбкой на губах.

***

Спала юная графиня до самого вечера. Никто ее не потревожил, как она и велела. Однако, к двери комнаты периодически подходили и прислушивались. Слышав равномерное дыхание, уходили обратно.

К ужину Мария Боровская спустилась голодная и в отличном настроении. В следующие три ночи все повторялось. Графиня уходила к себе вечером, вставала через сутки. Сытно ужинала, и снова к себе.

Похудела, но появлялась всяко с широкой улыбкой. Даже напевала что-то. На четвертый день после ужина она не ушла к себе, а отправилась с поверенным в кабинет и закрылась там.

– Дорогой мой, Аркадий Емельянович, скажите, как много людей знают, что наследник Боровских женского пола? – задала странный вопрос наследница, как только дверь кабинета захлопнулась.

Старик Лопаткин тут же ответил:

– Почти никто, ваше сиятельство. Информация о вас за пределы рода так и не вышла, даже поместье большинство не были в курсе, кто именно родился у хозяйки. По сути знало лишь несколько человек.

– Они под клятвой?

– Да, именно так, ваше сиятельство.

– А что ждало бы меня, если бы я оказалась парнем?

– Даже не знаю, такие вопросы странные.

– Просто ответь, как сам считаешь.

– Вас бы признали наследником и главой рода.

– Женить насильно не стали бы? – усмехнулась.

– Ну что вы, Мария Павловна. Все шутите, да? Но вот в академию бы обязали поехать, – кивнул Лопаткин.

– Что за академия?

– Академия Всех Сил. Высшее учебное учреждение для родовитой молодежи. Там, учились и ваши братья. А почему вы спрашиваете?

Наследница широко улыбнулась и неожиданно подмигнула:

– Хочу устроить шалость, Аркаша.

Поверенный озадаченно потер ладонью щеку, словно уже предчувствовал приближение проблем.

– Покажите мне мой эдентификационный же… документ.

– Дефекаци… чего, ваше сиятельство?

– Ну, документ о рождении, – уже более понятно изъяснилась графиня. – Там, где указано мое имя.

– Одну минуту, сейчас.

***

Вскоре на писчем столе из шикарного массива дуба лежал лист бумаги. Фоном служил гильош из множества линий и завитков, на нем чернилами было выведено «Мария Павловна Боровская, дата рождения: 3 марта 9 980 года, место: Боровская волость, род Боровские…».

Наследница цепкими ручками притянула к себе бумагу и очень внимательно осмотрела, медленно провела пальцами по своему имени, отчеству и фамилии.

– К сожалению, подделать невозможно, документ прошит серебряными нитями – догадался о ее желании умница Емельянович.

На этот раз Мария не ответила. Она уложила листок обратно на стол и стала водить над ним пальцем, словно заново читая. И лишь спустя несколько секунд старик понял, что с надписью творится странное.

В слове «Мария» на глазах исчезли буквы «ия», вместо них появилась буква «к».

В «Павловна» преобразовался суффикс «овна» в «ович», итого получилось «Павлович».

И наконец, слово «Боровская» также претерпело изменения.

Старик подметил, что с пальца девушки слетали на листок какие-то крошки, а потом происходила магия.

– Вуаля, – прошептала графиня себе под нос, оценив свою работу. Потом обернулась к старику и протянула документ.

– «Марк Павлович Боровский», – прочел поверенный вслух.

– Но графиня, – чуть заикаясь произнес он. – Вам там будет грозить большая опасность! Столица опасна для вас. Дуэли! – еще больше всполошился. – Вас же там убьют!

– Ничего, – спокойно ответила эта сумасбродная девчонка. – Как-нибудь постараюсь не попадаться. Неси ножницы, будем срезать красу до пояса.

– Что срезать, простите?

Позже старик с ужасом в глазах наблюдал, как наследница кромсает свою длинную косу на затылке у основания, глядя на себе в трюмо.

– Уже лучше. Теперь следует сменить гардероб. Для начала подойдут вещи младших братиков.

– Но, ваше сиятельство, вас все равно могут разоблачить. Уж простите, вы… как сказать… весьма женственная. Может, вы все-таки передумаете? – старик сложил две ладони вместе.

– Ну, это нежное личико я еще чуток подкорректирую, – усмехнулась Мария. – И не отговаривай меня, прошу. Смена пола – дело решенное, – она припечатала его взглядом так, что поверенный понял: наследница ни за что от плана не откажется.

– Сколько у меня есть времени до поездки в вашу темную обитель знаний?

– Начало занятий в академии уже через три недели. Но неделя уйдет на дорогу. Ох, и столичный особняк к тому времени надо подготовить.

– Еще времени полно. Слушай, а что было в том саквояже, что у меня украли те жулики? Не знаешь?

– Я вам помогал его собирать, вы были так растеряны, потому знаю. Там лежали, простите за подробности, ваши платья, белье, чулки, носки, пару книг.

– Какой тематики?

– Любовные романы.

Наследница кривенько улыбнулась. В купе с растрепанными короткими волосами она смотрелась забавно.

– Еще гарнитур, который вам подарила мать на совершеннолетие. Пять колец, цепочка с кулоном.

– Насколько ценные вещи?

– Не особо, все вместе рублей на пятьдесят потянет.

– Еще что-то?

– Ваш личный дневник.

А вот дневник наследницу заинтересовал.

5. Смоленый мишка и алая сопля

«Докатилась, Мурочка. Уже подделываешь документы», – с этими мыслями отдала бумагу поверенному. Для таких дел она еще морфов не использовала. Но похоже этот мир будет раскрывать в ней таланты в самых неожиданных областях.

Идея представиться парнем показалась интересной со всех сторон, зря Аркаша так сразу не оценил. Косу резать было жаль. Немного. Как жаль было бы избавляться от картины, которая не по вкусу, зато от мега-великого художника.

Грудь затянула эластичным бинтом. Для ее модификации нужно не менее тысячи морфов, походим и так. Принесенные поверенным бриджи оказались великоваты, зато надежно скрыли стройные ножки, и белая рубашка-оверсайз оказалась как раз кстати. Ботинки решила купить новые в размер, чужие даже мерить не стала.

Снова взглянула в зеркало. Неплохо. Но старик прав: мордашка у Машеньки, или верно уже сказать, у нее, слишком женственная. Придется корректировать, для этого снова создавать морфов. Благо, дар раскачался, и теперь это получалось быстрее, и не занимало сутки вместе со сном. Хотя количество морфов продолжало удручать. А что еще можно сделать, имея лишь лужу в запасах?

Она вернула пробежки, ощущая, что с каждым днем, хотя бы дыхалка приходит если не в норму, то в лучший вид. Помимо этого, добавила ежедневные разминки с охранниками. Просто в один прекрасный дней дунула вглубь сада, в сторону указанной некогда площадки.

– Привет, ребятки! – заявилась с улыбкой. – Я к вам!

Надо сказать, ее появление их не взбодрило. Наоборот. Рожи мужчин мгновенно «окислились».

– Ваше сиятельство, наше почтение, – бросив тренировку, принялись кланяться. Ох уж этот местный этикет.

– Вы продолжайте, – махнула рукой. – Я просто сегодня разомнусь вместе с вами, не стесняйтесь.

Карп Семенович лишь хмуро пожал плечами, а затем скомандовал:

– Упор лежа, продолжаем отжиматься.

Надо сказать, она снова каждый день обливалась потом. Ее короткий волос и спортивный костюм уже никого не смущал. Через три дня встала в спарринг.

– Федя… – ткнула пальцем в светленького лопоухого, – подь сюды, – скопировала говорок стряпухи Гриппы, что так подзывала к себе таким образом разносчицу.

Да, она уже всех знала по именам в имении, вплоть до уборщика Харитона. Федор Макариков – самый молодой из группы охраны сейчас смотрел на нее и лупал глазами, не понимая, чего от него хотят их сиятельства.

– Давай, Федя, нападай, что ли, – велела, поправляя перчатку на руке.

– А может не надо? – протянул испуганно.

– Надо, Федя. Надо.

Его уши порозовели. Молодой мужчина бросил вопросительный взгляд в сторону начальника по безопасности, и получив от Карпа одобрительный кивок, пошел на наследницу. Попробовал схватить ту за руку, но девчонка увернулась.

Парень попробовал еще раз поймать – не вышло, наследница снова ушла в сторону, и в этот раз ногой заехав ему под коленную чашечку. Не так больно, как обидно. Пошатнулся, но не упал, сжал кулаки. Метил парой прямых ударов достать до корпуса – мимо, а вот подсечка почти удалась. Но девушка неожиданно присела, затем ухватив его за пятку и потянула на себя, сбивая с ног. Согнула ногу в болевом, да, увы, долго удержать не смогла. Парень вывернулся, и вскоре уже был сверху, поборов окончательно наследницу, фиксировав ноги и руки.

Да, ее уложил какой-то мальчишка без дара.

– Вы проиграли, ваше сиятельство, – довольно улыбнулся парень, глядя на нее сверху вниз.

– Возможно, – успешно вывернув руку, Мурка потянулась к мужской шее, призвав морфа в пальцы, нажала с усилием в х-точку. И молодой охранник отправился во временную отключку.

– Прости, Феденька, – прошептала, выбираясь из-под тела охранника. – Не волнуйтесь, ребята! – показала ладонь. – Через пару минут ваш Макариков снова будет с вами.

Спарринг показал очередной раз, насколько она слаба. Усталая, отправилась по тропинке в дом, не замечая удивленных взглядов в спину. Проходя мимо родового склепа Боровских, что серой гранитной махиной виднелся издали, хмыкнула.

– Пожалуй, надо срочно искать, где поднять уровень магической энергии, иначе, дорогие родственнички, я быстро потесню вас в ваших шикарных апартаментах.

И как назло дверь к «великой» пирамиде открываться не желала.

***

В первой половине ночи снова копила морфиков, как в старо-древних сказочках кощей золотишко, все складывала в резерв, а потом позволила отойти ко сну натруженному тельцу. Однако, что-то посреди ночи заставило открыть глаза. Чувство опасности мгновенно подбросило и поставило на ноги. Благо, в комнате, продолжала гореть настольная лампа, и…

– Засоси меня хиг! – удивленно брякнула, глядя, как в окно в приоткрытую раму протискивается тушка какой-то отвратительной на вид крупной тварюхи. Этот то ли пес, то ли медведь, царапал подоконник шестью когтистыми лапами. Абсолютно без шерсти, словно этого медведя сначала в духовке изжарили, потом просмолили дочерна над костром, вставили в глаза светящиеся угли, клыков в пасть навтыкали модифицированных. Наконец, выпустили в пыли поваляться, прежде чем в гости к Боровским отправить.

Мда. Недолго думая, схватила бронзовый светильник и призвав всех, что наработала за последние дни морфов в усиление рук и корпуса, заехала пакости по голове толстым металлическим основанием, затем еще и еще раз. Обычной животине уже бы черепушку проломила, а у этой лишь временная контузия. Вот, черт! Тварь спрыгнула с подоконника, помотала бошкой и бросилась к ней. Пришлось отступать, уворачиваться, носясь по своим хоромам, как ракета. Схватила стул и удерживая на расстоянии просмоленного шестилапого мишку, снова прошлась по его головешке. Да, твою ж звездявую дивизию! Его вообще можно убить⁈

В этот момент, когда подумала, что мысли о местечке в склепе накануне были пророческими, неожиданно заметила, как от нее к твари примоталась какая-то красная сопля. Медведь замедлился, наконец дав отдышаться. А потом неожиданно поплыл.

В дверь покоев, уже стучала охрана, всполошенная звуками, а Мурка глядела как тушка недавно неуязвимой твари пошла дырами, и медленно осела на паркет, словно расплавленное желе. Когда в спальню ворвалась команда безопасников во главе с Карпом с чем-то вроде зазубренных мечей в руках, на полу осталось лишь влажное пятно черного цвета. Фу-у.

Но что самое поразительное алая полупрозрачная сопля втянулась в ее локоть! Следов никаких при этом на теле не оставив. Это еще что за био-симбиоз, мать вашу⁉ И одновременно тело пробила приятная дрожь. Заглянула в энерго-резервуар и точно – ее лужа увеличилась в десять раз, наглядно раздав в стороны стенки! Радостно присвистнула.

Так с улыбкой и встретила ворвавшихся в покои безопасников.

– Мария Павловна! Что тут у вас происходит? Мы услышали грохот!

– Вы почти вовремя, родимые вы мои! Уберите эту мерзость с моего пола, она портит мне весь интерьер. И, пожалуйста, Карп Семенович, пройдите ко мне в кабинет для интересной беседы.

***

Начальник смотрел виновато. Конечно, на территорию пролезла опасная тварь, а он и не в курсе.

– Это был геноб, графиня, – пробасил здоровяк.

– Те самые дикие магические твари, что нападают на людей?

– Они. Только к вам забрался скорее всего не дикий. Сигнала с оплетки периметра не было, значит на него было наброшено противоследящее заклятие.

– И что, обугленные кочерыжки могут разгуливать здесь, как в своей берлоге? Всегда так было?

– Нет, при вашем достославном батюшке работала защита родовой пирамиды. Там за пару верст до имения ни одна тварь не пробралась бы. Мы не знали, что тотем настолько слаб, – усач угрюмо вздохнул. – Без магической взаимосвязи с представителями рода высшие родовые силы засыпают.

Ешкин кот! Ладно, она скоро уедет отсюда и засылать генобов будет в имение бессмысленно. А пирамиду надо бы как-то вскрыть уже, нечего ей артачиться.

– Что за ножички у вашей группы, Карп? – кивнула в сторону короткого зазубренного тесака у бедра мужчины.

– Простейшие силомечи, ваше сиятельство, – он нажал на кнопку и лезвие втянулось в рукоять, хотя и втягиваться казалось ему было некуда. Магическое артефактное оружие. – На вашем заводе броневом были сделаны.

– Позвольте?

Взяла «брелок-ручку» в руки, тяжелый, однако. Нажала на кнопку, и клинок выдвинулся. Любопытная штука.

– А огнестрел у вас тут есть?

– Вы о чем?

– Ну, штуки, пускающие убойные куски металла по воздуху?

– А, есть. Силомёты. Крайне редкие и дорогие артефактусы. У Рюриков таковые, слыхал, имеются. Интересные вы вопросы задаете, Мария Павловна.

– Для наследника аристократического рода вполне актуальные.

– Но вы же не наследник, а наследница.

– Это ненадолго, – огорошила она рыжего усача напоследок. – Поищите подобный силомеч для меня, Карп Семенович.

– Возьмите пока мой, – предложил он, смотря на свою хозяйку чуть более внимательнее, чем прежде. – У меня есть второй такой.

Графиня благодарно кивнула, припрятав в карман халата полезную вещицу.

– Простите, можно узнать, как вы справились с генобом, Мария Павловна? – позволил он себе вопрос.

– Ответ «магический зверь испугался, сделал лужу и сбежал», так понимаю, вас не устроит? – фыркнула она. И расхохоталась, от обескураженного выражения лица мужчины. – Ладно, посчитайте, что у меня тоже есть некоторые секретные приёмчики.

Ага, и первая из них – алая пакость внутри тела, от которой еще не понятно, чего ожидать.

После разговора с начальником по безопасности графиня отбыла к себе. Подоконник уже отмыли от грязи. На дереве остались глубокие отпечатки когтей. Мурка раскрыла оконную раму и выглянула. За окном в сумерках летней звездной ночи виднелась водосточная труба в грязных отпечатках лап. Зверюшка забралась по ней, а потом перелезла на карниз. Веселая получилась ночка. Улыбнулась, вспомнив, как носилась, спасаясь от смоляного мишки. Как бы там ни было, пополненный энерго-резервуар грел душу.

До утра ее более никто не потревожил. А графиня не спала. А графиня снова растила своих морфо-солдатиков!

Осталось всего пять дней до поездки, пора вживаться окончательно в роль Марка Боровского. Для этого после утренних процедур опустилась на пуфик у трельяжа. Ножницами покромсала локоны, сделав прическу еще короче.

– Подправим маленько это милое личико.

Первым делом нос… Красивый, ровненький, чуть вздернутый. Ее верные морфы втянулись в него, и вскоре образовали горбинку, а также чуть удлинили сам нос.

– Отличненько! – оценила результат а-ля морфо-пластической операции в зеркале. – Теперь губки, что бантиком. Развяжем их в ниточку.

Губы под действием морф-частиц сдулись и немного ужались. Вспомнив Феденьку, ушкам тоже досталась метаморфоза. Они увеличились и оттопырились.

– Ха-ха! – закатилась нью Боровская со своего отражения, и отозвала часть морфов обратно. Достаточно легкой лопоухости без укрупнения. – И почему я раньше так не экспериментировала?

И да, эти глаза с лукавой поволокой – что ж с вами делать? Морфы снова стремительно таяли, к сожалению. Ресницы укоротить, это ладно. Но самой вслепую править форму глаз, когда дар еще слаб, слишком затратное дело. Можно косоглазие наляпать… Придется идти за слепком. И она даже знала, к кому отправится за глазками.

Бастарды пока не уехали. Похоже поверенный сумел убедить детей остаться в имении хотя бы еще на какое-то время. Но, как показала прошедшая ночь, от злобных тварей и тут нет полной защиты.

***

Якова и Софию она нашла в саду, дети сидели в тени беседки. Брат читал сестре книгу, судя по всему, какую-то местную мрачную сказку о родовой войне. Они так увлеклись, что не сразу заметили приближение третьей персоны.

А заметив, бастард удивил. Подросток подскочил на ноги и тут же выхватил из кармана «брелок», тот мгновенно раскрылся в длинный кинжал. Во второй руке у парня заклубился бурый сгусток силы, размером с крупный грецкий орех. О как, любопытно. Проявление местной магии. Яша, оказывается, одаренный.

– Кто вы такой? Не подходите к нам! – воскликнул бастард, поднимая выше оружие и направляя на «незнакомца». Хотел сказать с угрозой, но на деле дал петуха.

– Эй, спокойно, дружок! – произнесла Мурка. – Неужели не узнаешь?

Яков сощурил взгляд:

– Я не знаю вас. Но вижу ваше сходство Боровскими, – и предположил. – Вы еще один бастард покойного графа?

Мурка улыбнулась. Неплохо. Нос, рот и ушки уже сделали свое дело. Может не менять глаза? Хотя нет.

– А если лучше присмотреться, – подмигнула.

– Ваш голос и… графиня? – недоверчиво протянул мальчишка спустя пару секунд.

– Бинго!

– Что еще за бинго, и что за маскарад вы тут устроили? – насупился подросток, однако внимательно вглядываясь в лицо напротив, и не торопясь убирать оружие.

– Временный маскарад, который нужен нам всем, друг мой, – наследница уселась на скамью беседки, откинулась на высокую деревянную спинку, заложив одну руку за голову. Денек был солнечный, сквозь листья плюща проникали солнечные лучи и пятнами расцвечивали деревянный пол и балясины. – С этого дня я не графиня Мария Боровская, а Марк Павлович Боровский, официально по документам. И прошу только так меня и называть при чужаках, – последнее произнесла строго.

У Яши отвисла челюсть, а София захлопала удивленно ресницами.

– Но зачем⁉ – воскликнул пацан, все же свернув кинжал и погасив свой сгусток силы, который отчего-то держал в основном у груди сестры.

Мурка пожала плечами.

– Считай, я не люблю навязанные браки. И крайне дорожу своей свободой. До такой степени, что готова ее отстаивать.

Яков скривил губы в усмешке:

– Даже на дуэлях?

– Даже на них, – кивнула Марка, качнув ногой.

– Простите, но вы сумасшедшая.

– Можешь называть меня на «ты», я же говорила. Как никак, между нами кровная связь.

– Кровная, но не родовая.

– Ну да, помню, разбавленная кровь и все такое.

– Нет, вы точно странная.

– Так вот. Через неделю я отправлюсь в столицу в академию Высших Сил, – продолжила наследница, наблюдая, как летний ветерок шевелит листья плюща. – Ты и София можете продолжать тут жить. Думаю, с моим отъездом, здесь будет безопасно. Однако, смотрите в оба. Если меня убьют, и запахнет жареным, сразу двигайте к матери, как собирались.

– Откуда вы…

– Не важно. Ты понял меня, Яша?

Мальчишка кивнул, тряхнув каштановыми кудрями. София выбралась из-под руки брата, преодолев легкое сопротивление с его стороны, и шагнула к графине.

– Можно потрогать? – девочка протянула ладони к лицу наследницы и коснулась ее носа после разрешения. – Прям как настоящий, – протянула восхищенно, но так и не улыбнулась в ответ.