Текст книги "Горе-наследница (СИ)"

Автор книги: Анна Невер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 19 страниц)

Боровская. Горе-наследница

1. Прилет от судьбы

В джунглях стояла жара. Трое охотников гнали на стабах на высокой скорости, загоняя членистоногих тварей в ловушку. Легкий транспорт, работающий на стабилизирующих магнитах, позволял лететь над зарослями бесшумно. Включенные инфра-излучатели пугали хигов до дрожи в каждых их двадцати небритых лапах.

Мурка летела первой, корректируя направление бега ломящихся сквозь чащу животных. Так на Земле когда-то собаки-овчарки загоняли овец, она читала в ИКИ. В ловушку-парализатор стадо занеслось почти полным составом, не замечая полупрозрачной световой сети. Лишь один молодой хиг поднялся на дыбы на десятерых задних лапах, раскрывая все свои пять жвал, лоснящихся на местном солнце. Красавец! Рванул прочь к водопаду через буйные заросли зонтовика. Великолепно! Охотница широко улыбнулась и погнала следом.

– Мурка, да брось ты его! – услышала она голос Тимона. – Тут достаточно голов, чтобы закрыть заказ.

– Эй, не мешай удовольствию! – хохотнула она, тряхнув алой шевелюрой.

– Вот, всегда она так… – Мурка загасила звук наушников, вживленных в ушные раковины. Хиг ее интересовал больше, чем чужой треп.

Нагнав членистоногого, активировала дар – бликующие на свету морфочастицы мгновенно облепили женское тело, подобно второй коже, покрывая ее броней. Спрыгнула со стаба и оказалась прямо на пути у бегущей инопланетной твари. Двинулась ему навстречу. От встречного удара в плечо приятно тряхнуло, пришлось отступить на пару шагов. Ух! Здорово! Хиг же отлетел на пятнадцать метров и замотал мохнатой головой. Хитин – отличная природная защита, но конечно не такая крепкая как у владеющих морф даром на уровне «peak». Еще один мысленный приказ, и в ладони по крупицам материализуется стальной бич. Удар хлыста легонько отбрасывает гигантскую многоножку прочь, затем еще и еще. Пока членистоногий, наконец, не понял, что направление он выбрал неверное.

Послушный ей рой морфов собрался в висящую в воздухе огромную ладонь, и та ловко покатила отбившегося от стаи самца обратно: прямиком в парализатор к многоногой родне. Там обездвиженные и накачанные хиги уже подвисли в воздухе, готовые к транспортировке.

Вот теперь заказ можно считать закрытым. Вызванный тягач, работающий на автопилоте, уже приземлился. Толстяк Мих выключил парализатор, и светящаяся сеть исчезла. Затем взвалил на плечи устройство и понес в багажник. Втроем они загрузили тварей в контейнеры. В лаборатории из них выцедят целебный яд, а затем вернут в родную среду обитания. Сегодня ее трехмесячная вахта на этой планетке подошла к концу.

– Неплохо поохотились, Мур – Тимон стянул с себя влажную майку, демонстрируя загорелый накачанный торс. Белозубая улыбка, соломенные дреды, плюс тату на плече.

– Ага, – согласилась, светя улыбкой в ответ. Адреналин все еще гулял в крови и держал настроение приподнятым.

– Здорово ты его! Но в прошлый раз клешненосы тебя сильно потрепали, видел. Я бы сдох. До сих пор не понимаю, что ты делаешь здесь с такой силой.

Он прав, в прошлый раз было веселее. Тимон не теряя времени прилип со спины и поцеловал в шею. Вывернулась и отпихнула активиста.

Надо признать Тимон неплохой любовник и опытный охотник, да только понимают они друг друга лишь в горизонтальной плоскости. Однако сегодня она не нуждается в подобного рода разрядке. Первым шатлом летит домой на Землю.

День Вита уже совсем скоро.

***

Квартира встретила ее тишиной, ослепительным блеском белых полов и свежестью текстиля. Роботы выполнили удаленный приказ хозяйки и подготовили жилье к приезду. На мордах железяк все еще светились нарисованные смайлы. Когда-то Мурка разрисовала их маркерами да так и оставила.

Развоплотив переноску, отозвала своих морфов в резерв и освободила Ара. Полосатый кот с кличкой Арестант путешествовал с ней с вахты на вахту. Сейчас он протяжно ныл, возвещая всему миру, что его терпение лопнуло.

– Ой, да ладно тебе, меховой матрац. Не бузи.

Роскошная двухэтажная квартира в центре Новой Москвы была обставлена мягкой мебелью в светло-серых тонах. Пентхаус, подарок вечно занятого отца олигарха своей вздорной дочурке на двадцатипятилетние. Когда-то тут было достаточно многолюдно, шумно и весело. Сейчас ей тридцать восемь, и сегодня она отключает видфон, чтобы никто не смог ей дозвониться.

Гремит Space-Rock в наушниках, в руке бокал с «Затмением Марса», дорогим и эксклюзивным коньяком. Из закуски лишь протеиновые батончики с витаминами. Аппетита все равно нет, чтобы заморачиваться заказом из ресторана.

На журнальном столике черная рамка с голофото молодого мужчины, мощного и накачанного в черной водолазке с коротким рукавом. Вит и сейчас улыбался тепло ей и помахивал своей крупной ладонью. Это она его фотографировала раритетной зеркалкой, которую стянула из Исторического Новомосковского музея на спор.

– За тебя, Вити! – подмигнула парню на фото и отсалютовала бокалом. – Как говорится, Царствия тебе Небесного. Хотя, знаешь, я до сих пор на тебя зла.

Аннигиляционный кси-взрыв на крейсере уничтожил десять палубных этажей и командный отсек. Она выжила, а он нет. Вит развеялся одномоментно. Вот только стоял рядом, и вот уже космическая пустота. Задание штаб посчитал выполненным, на жетон ей была перечислена обещанная крупная сумма денег. Только к агент-работе Мурка больше не вернулась. Вместо этого отправилась на дикую планетку ЭсПэ1238965. Да так до сих пор продолжает туда мотаться.

Бутылка опустела неожиданно быстро, и Мурка достала вторую из бара. Сегодня можно.

– Интересно, где ты сейчас, в аду или в раю? Или еще где? Как тебе живется на том свете? – она прошлась пятерней по алым стриженым волосам. – Хм. А помнишь, как я с крыши сиганула на спор с Панкой? Моя броня выдержала, как я и обещала, а ты вызверился. Ты испугался за мою жизнь. А я вот за твою не боялась, никогда. Уверена была, что ты будешь жить вечно. А ты взял и свалил. Предатель…

Она откинулась на спинку дивана и уставилась в потолок.

– И мне все еще хреново без тебя…

Воспоминания кружили, затягивая в воронку прошлого. И лишь когда стих очередной музыкальный трек, Мурка услышала требовательное и громкое «Мр-я-яу!». Арестант, как порядочный мальчик, не отирался о ее ноги, но сидел рядом и голосил с голодухи.

– Ёшкин кот! – совсем забыла покормить животину. На пошатывающихся ногах заглянула в кухонный отсек и тут вспомнила, что кошачий корм закончился еще до ее прошлого отъезда. – Твою ж звездявую дивизию!

Сбрасывать похмелье не собиралась, иначе все старания впустую. Этот день надо пережить. Завтра она опять вольется в привычный активный ритм: насладится массажами в спа-салоне, поссорится вдрызг по видфону с папашей, сделает несколько рисковых кругов на стаб-карте, вечером расслабится с друзьями в элитном вечернем клубе. Ну а пока просто дойдет до ближайшего продуктового пункта у подъезда и возьмет банку жратвы для Ара. Посетила мысль – спрыгнуть с балкона, все равно морф-броня смягчит удар. Но хрюкнув, подняла указательный палец:

– Виту бы это не понравилось.

Воспользовалась лифтом. Вышла из подъезда. Стояла середина летней ночи. Над головой гигинтский клубок стаб-линий мигал разноцветными огнями. Мурка пересекла аллею с чистыми мощеными дорожками и лавочками с эко-урнами. По улице прогуливались прохожие. Слышался чей-то веселый смех. Автомат отработал как надо. Заказ появился в блоке выдачи без задержки. Почему три банки, она же заказывала одну? Оу… Набралась сегодня, даже столбы шевелятся. «Допилась, Мурочка».

На этом размышления ее прервались. Поскольку в следующий момент ее смачно поцеловал фонарный столб. Да, именно так. Просто в долю секунды подкосился и жахнул по алой растрепанной от ветра макушке. И причина-то проста, как потом без нее определит аварийка – столб прогнил из-за долговременной утечки энергии. Это подстава судьбы, не иначе. Да Мурка даже активировать броню не успела из-за большого процента алкоголя крови и сниженной реакции.

«Вот ржака! – последняя мысль мелькнула в угасающем сознании, – сильнейшая морф-одаренная погибла от удара фонарным столбиком. Но не ду-ура, а?..».

Ну здравствуй, тот свет.

2. Опачки

Она парит в багровой тьме, как ангел? Хотя вряд ли. Крылышек не наблюдается, как и самого тела. Это не ад и не рай, и не космическое пространство, как сначала можно было подумать, а нечто другое. Тишина, ни звука. Однако ведется беседа, телепатически доступная ей, хоть и трудная для понимания. Словно сознание еще не отошло от капсулы стазиса и ловит смазанные звуки.

– Подходящий экземпляр. Магия близка и у нее есть видение. Показатель средний, – доносится чужой треп.

– Симбиоз возможен, но присутствует риск срыва контроля.

– Допустимый.

– Допустимый.

– Почему женская особь? Мужская была бы более эффективна.

– Мужская нестабильна, большой процент отторжения.

– Принято. Показ энерго-печати.

– Показ.

– Показ.

Ха-ха. Вот уж не думала, что после смерти души распределяют глючные роботы. Иначе что за дурацкие повторы?

Мурка вдруг поняла, что снова видит свою квартиру и голофото в черной рамке на журнальном столике. Внезапно все исчезает, остается лишь светящийся силуэт Вита. Тот в свою очередь преображается в некое подобие сияющего цветного сложнейшего энергетического отпечатка. В нем много света, слишком много. И в голову посещает знание извне – это печать духа, по которому она теперь сможет найти Вита в новом мире…

«Стоп! Погодите. Это не шутка⁈ Вита можно найти? Где?»

Но вместо ответа ее снова одарили информацией, теперь обращаясь напрямую к ней:

«Ваше тело погибло. Будет доступно другое тело. Целеуказание: выжить в новом мире, залезть на местную иерархию (в другой раз она бы посмеялась от формулировки, но не сейчас), найти мужчину по печати духа».

Какой же неприятный зудящий инфопоток, до скрежета мозгов, или что там у душ имеется? «Ладно, я согласна! Эй, слышите?».

Лишь бы найти Вита.

– А25, завершение тройного слияния…

Темнота изменила свою плотность, затылок резко взорвался болью. Мужские голоса рядом, на сей раз нормальные, и жуликоватые.

– Давай, чего копаешься. Забирай, и дёру! Ты что убил ее? Ну ты лошара, Лохмач!

– Да эта тощая сумку отдавать не хотела. Сама виновата! Вцепилась, аки клещ!

– Валим!

Послышались звуки ломающихся веток и шорох листвы.

Мурка поморщила нос, впервые ощущая себя настолько слабой, словно по ней весь день топталось стадо клешненосов. Разлепила с трудом веки. Потянулась и ощупала влажную от крови голову. Э-э. Неужели она выжила после того, как жизнь положила на нее большой столб? Вот те раз!

Огляделась. Она точно не у своего небоскреба. Судя по тому, что ее окружает неокультуренная зелень: деревья, трава – все дикорастущее, она в заповеднике. Луна выглянула из-за туч, самая обычная земная, еще раз подтверждая, что с планеты она никуда не делась. Свет ночного спутника позволил разглядеть склад под навесом, полный деревянных бочек, обитых стальными обручами. Однако, раритет какой! Кажется, ее спину подпирает одна из таких бочек.

– Ох, ваше сиятельство! – послышались шаги, а потом нарисовался прихрамывающий высокий старик с седой бородкой в пафосном удлиненном пиджаке, словно актер театральной исторической пьесы. – Вы живы! Я уж думал и вас на тот свет отправили, изверги. Гляжу, саквояжик ваш забрали, стервецы! Но да главное сами уцелели.

Мужчина поправил съехавшие с длинного носа круглые очки. Подошел к ней и потянул длинные сухощавые руки.

– Эй, уважаемый, вы чего⁈ – выдала предупреждающе.

– Ну как же, поднять да коленочки отряхнуть.

– Старый, а к коленочкам тянешься, – фыркнула в ответ, – сама отряхну.

Извращенец какой-то.

– Вы что ж меня не помните, ваше сиятельство? – крякнул старый.

Как напилась на поминках Вита – помнит, как кот-зараза орал голодный – тоже, как столб тюкнул по котелку – очень даже. Голова и сейчас звенит. А вот этого подозрительного дедка – нет. А где они сейчас? И про какое сиятельство все время болтает? Фонарь что ль потерял?

Мурка дотронулась до своих коленей и замерла. Та-ак! Это что еще за суповой набор? Эй-эй-ей! Где вылепленное морфами за годы жизни идеальное тело? Где хотя бы один мускул? Она поднялась, не обращая внимания на подступающее головокружение и легкую тошноту, и продолжила подсчитывать потери.

Двухметровый с копейками рост переполовинили! Что за грабёж? Она обхватила грудь, сжала пару вялых сливок. Ее любимый пятый размерчик, между прочим лишь частично модифицированный, сдулся до первого! Волос наоборот добавилось – целая косища до пояса, у нее в жизни столько не было, да еще и темных. Одежда тоже иная, вместо привычного эласт-комбинезона – коричневое почти детское платьице по колено, под подолом выглядывает еще одна кружевная белая юбчонка. Оу! Уже в плохом предчувствии обратилась к морф-дару и выматерилась… тоненьким голоском цыпленка:

– Да чтоб тебя…!

Ее огромный энерго-резервуар, который она полжизни наращивала, испарился. Вместо него – полусухая лужа. Даже не так – три капли на дне потрескавшейся от нехватки энергии ямы. Мысленный приказ естественно ни к чему не привел. Ее сотня миллионов морфов обнулилась.

– Ваше сиятельство, я не понял, что значит: заднее горло кровохлёба, и чтоб вас хиг высосал? И что за тысяча чертей?

– Слушай, дедуля, кажется я кое-что потеряла. Э-ээ… Память, да, определенно – память. А скажи-ка мне, уважаемый, пожалуйста, где мы сейчас?

– Полчаса назад Культяповку проезжали.

– А Культяповка где?

– В Костромской губернии.

– Дальше, прошу, дальше! Страна, год?

– Неужели настолько головушкой-то пострадали, голубушка вы моя? – бросил озабоченный взгляд через очки старик.

Пострадала – не то слово.

– Тык Темная Империя Росс у нас, 9998 год, милая моя. А я Аркадий Емельянович Лопаткин, ваш родовой поверенный, – представляясь, он поклонился. – Вы ж наследница наша, графиня Мария Павловна Боровская. Единственная и последняя надежда рода!

– Засада, – она широко распахнула глаза. И тут на нее обрушилось воспоминание.

Да не может такого быть! Тот бред и не бред вовсе? Обещали новое тело – и вот оно, и мир заодно. А ее родная тушка тогда где? Лежит у подъезда на ее родной Земле в обнимку со столбом? Тогда ей можно сказать еще сказочно повезло. Что это, телепортация душ? А душа настоящей хозяйки тела… Мурка прислушалась к себе. Тишина. Возможно, покинула тело при ударе головой о бочку. Вот дела-а.

Мария Боровская… Надо же, тезка, по документам она ведь тоже Мария. Мария Бор. И только в агентуре из-за позывного Мурка (отсылка к аббревиатуре Морф-Ударное Разведовательное подразделение), имечко намертво приклеилось в круге друзей. А уж как оно басовито и раскатисто звучало в исполнении Вита, м-м…

Погодите-ка. Если эта часть трепа в бреду оказалась правдой, то и… Пришедшая мысль заставила ее закрутиться на месте, или скорее зашататься, как пьяный шаман, силенок то в тщедушном теле – кот наплакал. Значит Вит где-то здесь, в этом мире! Печать его души всплыла в памяти в мельчайших подробностях. Значит она сможет его найти!

Однако. Облом.

С таким низким уровнем внутреннего энерго-резервуара и отсутствием дара она не то что печати духа видеть, она вообще ни на что не способна. Хотелось снова отчаянно выругаться.

Уж, неизвестно, кто были те «роботы-душеприемники», что впихнули ее душу сюда. К добру или нет вся интрига. Возможно это очередная грандиозная подстава от судьбы. Вот только воспользоваться случаем и проверить верна ли информация, касающаяся Вита, Мурка не упустит. Впрочем, несмотря ни на что (даже на гадкое предобморочное состояние и потерю дара), она вдруг ощутила великолепный душевный подъем. Словно отряхнулась от налета тоски последних лет. Вот как людьми надежда рулит-то!

Старик уже косился на нее так, словно боялся, уж не поехала ли крыша у наследницы рода.

– Мария Павловна, позвольте спросить, все ли с вами в порядке?

– Абсолютно!

Кажется, он не поверил, однако засуетился:

– Пойдемте тогда быстрее к силоперу, а то вдруг еще какие лихие люди нагрянут, или еще кто похлеще, – огляделся, вытянув худую шею. – Не стоило останавливаться здесь, сердцем чуял. Мое сердце то ох как все чует. Когда ваши родители погибли, накануне места себе не находил.

– Родители?

– Да, Павел Глебович и Алла Алексеевна с вашим старшим братом Петром потерпели крушение на дирижабле в Якутских горах. Так и не долетели до нового алмазного месторождения.

Надо же. У хозяйки этого тела была мать, когда у самой Мурки ее не было. Папаша решил обзавестись потомством, и не нашел ничего лучше, как обратиться в Земной Центр Репродуктологии. Выбрал самый перспективный эмбрион, конечно! Поначалу дочь его устраивала, даже гордился, когда она получала медали всемирного университета, затем стала морф-peak мастером. Пока не бросила служебную агентуру и отказалась сопровождать его на сделки.

– Через три месяца погиб ваш брат Лев, – продолжил поверенный.

– Каким образом?

– На дуэли в академии ВС.

– Несчастный случай?

– Нет. Просто, противник оказался сильнее. Бароны Лыковы, – вздохнул с досадой Лопаткин. – Будто эта фамилия могла ей что-то сказать.

Интересные у них тут порядки в учебных заведениях. Они дошли до обещанного «перла», то есть странного агрегата под комичным названием. Это явно было средство передвижения, наподобие земных автомобилей из прошлого века, когда еще не изобрели движки последнего поколения. Железная крашеная коробка на колесах особого доверия не вызывала, да и красотой не отличалась. Зато впереди на капоте блестела цацка – серебряная фигурка клыкастого кабана.

– Еще через месяц погиб Роман, – продолжил поверенный рассказывать о Боровских, которые подозрительно дружно отмаршировали на тот свет за последние полгода.

– А с ним-то что приключилось? – прежде чем усесться в салон, под удивленным взглядом поверенного оторвала приличный кусок ткани от нижней юбки и ловко забинтовала голову. Уместилась в салоне. Неплохо. Кресла мягкие с обивкой из натуральной кожи – роскошь.

– Упал с небоскреба, несчастный, – очередной вздох старика, садящегося за руль. Приложил какую-то карту к панели, пощелкал парой тумблеров, и перл завелся с гулким рокотом. Ну и адская штуковина!

– Последним сгинули близнецы Ефим и Евгений. Спустя месяц после того, как проигрались в карты.

– Что, сразу оба?

– Да. Нападение одичалых генобов, – при этих словах Аркадий Лопаткин снова опасливо обшарил взглядом округу, поведя костлявым носом влево-вправо. Средство передвижения сдвинулось с места. Да уж, пока что скорость такая, что Мурка и пешком бы ее обогнала. Фары выхватывали криво залитую асфальтом однополосную дорогу и обочину, заросшую желтыми зонтиками пижмы. Из окна доносился дивный запах разнотравья.

– Звери что ль?

– Если бы! Магические твари. Высшие кланы балуются, беря подобных себе в услужение.

Весело у вас тут, хотелось сказать, но вместо этого лишь хмыкнула. Похоже, жизнь в новом мире обещает быть нескучной.

Прикрыла глаза, снова оглядывая свою энерго-лужу. Попробовала с ходу без концентрации создать мизерного морфика, и только добавила себе головной боли и тошноты. Печаль-тоска. Впору лить горючие слезки. Но Мурка за всю жизнь такого не делала. Даже в день, когда не стало Вита.

– Отдохните, графиня, – скосил на девушку внимательный взгляд поверенный. – До имения осталось около десяти часов пути. Надеюсь, нам дадут до него добраться, – последнюю фразу он уже произнес шепотом.

3. Владения графьев Боровских

С рассветом она окончательно убедилась, что не участвует в каком-то розыгрыше, и старик – не почетный клиент психушки. Их окружали девственные степи и леса, порой они прокатывались мимо деревень, не заезжая в них. Словно в каком-то ретро-аттракционе рассматривала маленькие частные домики с двускатными крышами.

Куда ни кинь взгляд – простор. Такого на родной Земле уж давно нет. Она будто попала в прошлое, но вот только не своего мира, это точно. Хотя речь понятна. Луна, к слову, тоже узнаваема. Только на родной Земле никогда не было никакой Темной Империи Росс и магически одаренной аристократии, разъезжающей на таких вот адски грохочущих силоперах. Аркадий отвечал на вопросы, и Мурка еще больше убеждалась в том, что различий меду мирами много.

Пси-энергию тут еще не открыли, как и не изобрели двигатель Алькубьера, космос не осваивали, зато издревле имелась сила иного характера. Тотемная родовая магия. И появилась она, как стало ясно из речей Лопаткина, давненько. Стала триггером для жесткого разделения человечества на классы. Клановая аристократия – сформированная высокоодаренная верхушка. Слабый род мог стать вассальным у более сильного. Остальной народ делился на прислужников рода, и безродников. Император – это всегда глава сильнейшего рода. На сегодня империей правил род Рюриков. (Привет земным Рюрикам).

И еще, в этом мире никогда не было веры и Богов. Ни Христа, ни Аллаха, никаких. Летоисчисление у них велось от основания первого крупного поселения на материке. Законы продавливались как пластилиновые, выгораживая в первую очередь сильнейших. Эти же законы позволяли вести родовые войны при условии, что выигравшая сторона оплатит пошлину в казну. Император смотрел на все сквозь пальцы. Убивайтесь, мол, на здоровье, но платите отступные. Такие же порядки были и в других странах. В общем, Всё «страньше и страньше» представлялась кроличья нора, в которую залетела Мурка.

– Бо… Моему роду войну не объявляли?

– Нет.

Кто-то решил сэкономить. Ай-яй, куда император смотрит?

Решив восполнить еще один пробел, она повернула на себя зеркало заднего вида и какое-то время рассматривала отражение. М-да. Эта крошка теперь она, Мурка? Утонченная худенькая мордашка, большие карие глаза с длинными ресницами, острый подбородок, маленький носик, пухлые маленькие губки. Худые ключицы, тощие ручонки. Восемнадцать лет от роду, но по виду и пятнадцать не дашь. Бог ты мой, за что ты меня так! Но да ладно, были бы кости, а морфы нарастут. А что морфы у нее будут, очень хотелось верить. Отвернула зеркало обратно, чувствуя, как щеку нагревает солнечные лучи.

– Расскажи мне, откуда мы едем, Аркадий Емельянович?

Оказывается, Машенька Боровская еще в раннем детстве была сослана высокоблагородными родителями в глушь, в провинциальный поселок Костромской губернии, где она жила в многодетной фермерской семье. Отвозили ее туда и затем навещали тайно, в основном, мать, ибо нечего марать честь рода выказывая на людях такую бездарность как она. Какие милые люди! А сейчас, когда все Боровские уютно почивают в родовом склепе, про малышку Марию вспомнил поверенный. Он же и отправился за наследницей, чтобы вернуть в поместье лично.

Когда впереди показалась высокая металлическая стела с изображение бурого герба с тем же вепрем, что на капоте, Мурка прочла на ней надпись: «Боровские владения», а Лопаткин облегченно выдохнул.

С этого момента они колесили по земле, принадлежащей графской семье – все больше охотничьи угодья и невозделанные луга. Спустя пару часов свернули на длинную и прямую дорогу, окаймленную высокими деревьями, похожими на тополя. Они расчесывали пышными кронами пушистые розоватые облака. Дорога, ярко исполосованная тенями деревьев, вела к трехэтажному серому особняку с портиком в семь колонн, чуть мрачноватому для такого солнечного дня, и закрытому со всех сторон забором из серого кирпича с щетиной острых шпилей. Еще на подъезде из сторожки показался охранник, суетливый косматый мужичок, и поспешил открыть ворота.

Они въехали на просторную площадь, где сило-перл и остановился. Слава тишине!

Показалось пятеро мужчин в коричневой форме. Среди них выделялся угрюмый коренастый рыжеватый усач в фуражке с гербовой кокардой. Глаз сразу определил натренированных ребят. Определенно не гнушаются силовыми нагрузками. Хотя смотрят как-то слишком кисло.

– Это Карп Семенович, начальник безопасности вашего рода, и его ребята. Все знали, что я должен был привезти наследника. Не беспокойтесь, они под клятвой.

– Что за клятва?

– Родовой верности. Пока жив хоть один Боровский, они не смогут навредить вам. А наемники из усадьбы уже все разбежались.

Выйдя, Мурка мазнула взглядом по охранникам, а потом приставила ладошку ко лбу и оглядела открывшийся экстерьер дома. Присвистнула. Хорошо живут графья в этом мире. Просторно и свободно.

– Приветствуйте, нашу графиню Марию Павловну Боровскую, – с каким-то нажимом произнес рядом Аркадий Лопаткин.

– Наше почтение, ваше сиятельство, – через силу проворчал Карп, оглядывая новоприбывшую госпожу, словно немощную калеку. Из ряда: жалко, и не зашибить бы.

Ну да такая она сейчас и есть. Малорослая худышка с белой повязкой на головушке. Ничего, поправимо.

– А чего кирпичи носим? – спросила с улыбкой.

– Какие еще кирпичи? – опешил.

– На лицах, – усмехнулась. – Давайте, показывайте хоромы изнутри, что ли. И в этом доме есть еда?

И первая потопала к длиннющей парадной лестнице.

Она не видела, как за ее спиной улыбнулся Лопаткин. Он уже привык к ее манере общения за последние часы.

***

В доме к процессии присоединился еще дворецкий – флегматичного вида мужчина лет пятидесяти по имени Симон Симонович. Как же их сиятельства без дворецких. Никак.

Разглядывая внутреннее убранство, неожиданно свалившегося ей в наследство дома, Мурка не переставала удивляться массивной мебели и паркету из натурального дерева. В ее современности это было дорогое удовольствие для любителей старины.

Просторные залы, спальни, кабинеты – все в шелках, бархате, кружавчиках. Чудненько как! Высокие потолки с позолоченной лепниной, мраморные статуи, барельефы, колонны. Она поселилась в Эрмитаже, ей Богу! Правда запыленном.

– Апчхи… – сдвинула портьеру, подходя к окну.

– Простите, госпожа. Штат нынче урезан, я скажу Авдотье, чтобы прислала дочерей для влажной уборки. Многие комнаты были закрыты-с.

– Авдотья у нас кто?

– Домоуправительница.

– А это что за постройки? – тыкнула пальчиком в окно.

– Конюшня и силоперня.

Не удержалась и рассмеялась в голос, глядя на невозмутимое лицо Симона. Наверно сказывались нервные перегрузки. Пора бы подкрепиться.

Блюда, которые предложили «откушать» в столовой показались космически вкусными! Просто невероятно! Утиная печень, запечённая с картофелем, посыпанная зеленью. Салат из сладких спелых помидоров с тертым сыром, чесноком и сметаной, – все натуральное, пальчики пооткусываешь, с голодухи особенно. Пригласила присоединиться к трапезе славных мужей, но те отказались.

– Простите, ваше сиятельство за скудный стол, – выдал степенно дворецкий, жуя нижнюю губу. – Казна Боровских более не позволяет закупать нынче осетрину и мраморное мясо.

– А что с казной? – Мурка зачерпнула ложкой салатную розовую юшку, отправила ее в рот. Какое наслаждение.

– Денег нет, Мария Павловна, – развел руками Аркадий. – Ваши братья все проиграли. И не только деньги. Самый доходный броневой завод, литейный завод и фабрика по созданию артефактного сырья судя по предоставленным документам соседей баронов Рачковичей так же были проигран ими. Мы разорены…

Старик нервно затеребил лацкан своего пиджака.

– Да только странные то документы. Видал я их.

– Подделка?

– Голову даю на отсечение. Вот только в суде ничего доказать не получится.

Вот как. Боровские оплошали со всех сторон. Жалко целую семью, хотя они с Машенькой и некрасиво обошлись, но все же.

– И потому, Мария Павловна, увы, – печально вздохнул Лапкин. – Из-за скудного приданого в жены вас возьмет лишь аристократ далеко не из первой сотни.

А вот тут картошечка вдруг застряла в горле. Кхе… Кхе! Что? Отодвинула тарелку и в упор уставилась на поверенного.

– В жены? О чем ты, Аркаша? Я же наследница рода, или меня уже сосватать успели?

– Ну как же, ваше сиятельство, вы не можете быть главой рода. А потому отдадут вас под венец тому, кто на аукционе невест больше всех заплатит в императорскую казну.

Вот тут картошечку пришлось на время отложить и сплести руки на груди.

– Объясни-ка мне дорогой так, чтоб понятно стало даже раненой в голову, – чуть нахмурилась.

– Главой рода может быть лишь мужчина.

– Да ладно? – усмехнулась. – И что, даже нет исключений? Вот не поверю, что, во всей империи нет кланов с женщиной во главе?

– Ну как же, есть. Например, Антонина Щукова.

– Во-от!

– Так она, чтобы ее признали главой рода, в сотне поединков выстояла. Смелая и к тому же очень сильная магичка!

– Хочешь сказать, что если я хочу оставить себе наследство и лично им распоряжаться, меня будут проверять на прочность?

– Обязательно, Мария Павловна! Как только узнают о вас и о вашем отказе участвовать в аукционе, то будет паломничество из желающих победить вас в бою, и тем самым приобрести в жены.

– А подробнее…

Оказывается, эти так называемые «женихи», а скорее всего рвачи, охочие до чужого добра, несутся к такой вот даме, с ходу валят ее так, чтоб не до смерти, и как последние придурки снимают бой на магическую подвесную камеру. Потом ролик отправляют в императорскую канцелярию, оттуда приходит постановление о браке. Вот это поворот и двинутый на всю голову патриархат.

Ха-ха! Здравствуй, очередная подстава от судьбы. Недолго пришлось ждать.

***

Усмехнувшись, вернулась к поеданию деликатесов. Румяная дородная разносчица вплыла в барскую столовую с подносом, где в расписных сервизных тарелках возлежали горкой пирожки с мясом и вафельные трубочки с кремом. И Мурка подумала, что первого, кого наградит, когда появятся средства, так это стряпуху.

За поеданием едва не проглядела появление новых лиц. В столовую вошел худой мальчишка лет тринадцати и остановился как вкопанный, хмуро тараня взглядом восседающую во главе длинного стола наследницу. За его спиной пряталась девчушка лет пяти. Эти двое неуловимо были похожи, как брат и сестра.

Завидев вошедших, Аркадий приблизился к ним и что-то шепотом сказал.

– Вы не говорили, что это будет девчонка! – прошипел мальчишка в ответ.

– Какая разница, – поправил очки на носу Аркадий. – Поприветствуй графиню Боровскую.

В какой-то момент казалось, что мальчишка сейчас взбрыкнет, но нет, подошел и почтительно поклонился, видимо, как у них тут принято при знакомстве. Девочка, бледная с лица, повторила поклон.

– Мария Павловна, позвольте вам представить Якова Павловича и Софию Павловну, бастардов вашего батюшки. Они проживали в этом доме по велению последнего.

– Приятно познакомиться, родственники, – Марка поднялась с места и подошла ближе. А ведь Машенька тоже похожа на них. Каштановые волосы, карие глаза.

Папаша Боровских выходит бастардов пригревал, а родную дочь заслал «в тундру». Очень любопытно.

– Бастарды не входят в род? – задала вопрос, хотя уже знала ответ.