Текст книги "Горе-наследница (СИ)"

Автор книги: Анна Невер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 19 страниц)

16. Рачок пятится назад

В сорока верстах к югу в родовом поместье Рачковских за длинным столом для совещаний велся разговор. Во главе в торце сидел барон, Давид Селиванович Рачковский – мужчина лет шестидесяти с крепкой лысой головой на толстой шее, и при шляпе, которой он прикрывал недостаток волос. Сюртук, расшитый золотом, на его широкой груди еле сходился. Пуговицы, казалось, вот-вот отлетят.

– Почему я узнаю об этом только сейчас? – распекал он на собравшихся за столом, буравя выпученными глазами подчиненную родню в количестве восьми человек, сидящих смирно. Впрочем, глаза на выкате, – семейная отличительная черта. – Графенок Боровский здесь, и даже покидал имение. Его видели в поселке за болотом.

– Так тебя же не было, отец. А вызывать через силоглас не хотели, – заискивающе заикнулся курчавый черноволосый Айзик, его третий сын. – По такой мелочи. Ты же сам велел не беспокоить тебя, когда ты бываешь во дворце у Рюриков.

– Закрой рот, Азя! В прошлый раз ты потерял геноба. Дорогого и, мать твою, самого сильного из всех! И в этот раз такой шанс убрать этого малосилка Боровского по-тихому про…зевали, – жахнул по столу кулаком глава. – Вы меня разочаровываете, сыновья.

‎– Тогда я не виноват был! Говорю же, Шестилапый просто не вернулся, – заюлил Айзик.

‎– Так и скажи, что ты его продал и золото в игорном доме слил, – вклинился в разговор старший сын Натан – крепкий мужчина лет сорока, который тоже уже начал лысеть и, как и отец, предпочитал носить шляпу.

– ‎Не слушай его, отец! Клянусь, я не продавал! Я отправил его к Боровским, но он не вернулся и поводок пропал. А сам-то, Тан, чем похвалишься? Что-то твое хваленое внушение ни к чему не привело. Мало того, те придурки не убили Боровского, еще и спьяну после кабака приняли мальчишку за девку. И кстати, где они сейчас, а? Ты же хотел их еще раз допросить под своим гипнозусом.

Братья почти сцепились в перепалке, когда их оборвал глава.

– ‎ Закрыли рты! Хватит спорить. Даю тебе второй шанс, Азя. Бери трех генобов, и если ты снова провалишь такое плевое дело, то отправишься в Вертебск!

Это был город поблизости с резервационными землями, где Рачковские владели торфянником, – глухое место, однако пока удобное роду по некоторым причинам.

– О, благодарю, отец! С тремя я точно справлюсь! Я ж говорил, защитного контура у Боровских нет, охрана всех разом не остановит – кишка тонка.

– Я так и не понимаю, на что этот графенок нам сдался? – все же вставил слово Радион Селиванович, старший брат главы, уступивший власть более рьяному родственнику. – Наш род итак отхватил у них заводы и фабрику, прибив двух последних Боровских придурков в Гнилом яре.

– А можем отхватить еще и земли, – фыркнул барон, отводя взгляд.

– Почему нам просто не объявить войну? Заплатим, зато официально можно ворваться в поместье, – вопрос с галерки от молодняка.

‎– И подарить Рюрикам мешок золота за одного высокородного? – рявкнул на этот раз барон Рачковский. – Часть их земель, как стертого рода, нам достанутся за те же деньги, как ближайшим соседям, если мы все сделаем верно. Сегодня же, Азик, жду тебя с добрыми вестями.

– Не подведу, отец!

Родовой совет завершился и зал опустел. Барон Рачковский продолжал сидеть, затягиваясь сигарой. Только он знал, что какая часть дохода с заводов и фабрики теперь постоянно уплывает в чужой род, и с этим ничего не поделаешь. Это часть сделки.

***

Последний вечер перед отъездом обратно в столицу Мурка провела в компании Якова и Софии, велев заблаговременно в детскую доставить сладости. Получив на днях премию от графини, Гриппа Степановна расстаралась и испекла двуярусный торт. Невероятно воздушный с малиновой начинкой. Боженьки, какое наслаждение да с чайком! Малышка Софийка была счастлива, хотя и старалась держат лицо. Однако, Мурка все чаще замечала на ее мордашке улыбку.

Яша вновь получил сумму денег на расходы, на сей раз более крупную, а также меч, которым ранее владела.

– Но это же ваш силомеч, – подросток хмурил каштановые брови, не понимая, почему она отдает ему свое оружие. – А как же вы без него в академии. Нет, я не возьму!

Мурка прямо умилилась. У нее никогда не было ни брата, ни сестры. Отец не желал новых детей. А в новом мире есть.

– У меня другой теперь силомеч.

– Покажете? – глаза бастарда заблестели.

Мурка вынула из кармана брелок и заставила выдвинуться клинок, отведя его в сторону – носом в пол.

– Ого! – подскочил с места Яков. – Тьма! Да я никогда таких не видел ранее!

– Выходит ты не застал своего деда в живых?

Она рассказала откуда у нее новый силомеч, и Яша с горящим взглядом впитывал рассказ о ее походе в склеп. И хоть наследница половину опустила, он все равно протянул:

– Не ожидал от вас, Мария Павловна! Вы сами достали этот меч? Да я его поднять еле могу. Не могу поверить.

Мурка воплотила перчатку и подняла клинок без особого труда. Хотя сама знала, что сила на исходе. Еще немного бы боя в том склепе, и ее ждало бы магистощение.

– Магия, – лукаво усмехнулась.

Надо сказать, наверное, именно в этот вечер Яков впервые поверил в то, что у Марии Боровской есть шанс удержать род и земли в своих цепких ручках.

***

Пришлось говорить полуправду детям. Да, эта стального вида ячеистая перчатка, обтягивающая ее ладонь – это особый вид древней защитной магии Боровских. Наследница Машенька обрела ее после того, как стукнулась головушкой об обитую железными пластинами бочку. А что? Обрела же, тут без обмана. Вот только вкупе с новой душой. Яков и София рассматривали ее ладонь, раскрыв рты.

– Со временем смогу сказать больше, – пообещала, подмигнув детям. – А теперь баиньки всем.

‎В коридоре, возвращаясь в свои покои, оценила лицо Марка в зеркале трюмо. Хорошо, что все же не словила в склепе магическое истощение, а то вся ее морф-лепка лица и шеи могла слететь в силу закона стяжания энергии в критических маг-состояниях. А потом снова траться на «пластику».

В своей спальне после вечерних омовений развалилась на широкой графской кровати с балдахином. Из приоткрытого окна доносился стрекот сверчков. Она имеет право на целебный сон. А по утру придется отдать последние распоряжения, посетить Великую пирамиду и пуститься в обратный путь в столицу.

Однако сон был недолгим, посреди ночи ее ментально пнул, то есть разбудил Великий свин.

– Враг у границы! – рявкнул строгим голосом.

Твою звездявую дивизию!

Подорвавшись в кровати, спросила со сна щуря глаза:

– Кто, сколько?

В голове появилась странная карта бурых оттенков, на которой с востока к имению двигались четыре точки. Ух ты, годный «виджет». И морфов можно не гонять.

– Ты везде так можешь светить пространство, ваше Секачество или?

– Нет, только здесь, – обрезал главный свин. – У места силы. Один маг, пустил вперед себя трех генобов и направляется к моей границе! Развоплощу всех!

Ух, грозен, однако!

– Нет, кочерыжек пропусти! – тут же велела.

Закусочка для Симбы, да как же вовремя доставку кто-то оформил к Боровским. Ну удружили недруги! А то она уже продумывала, где бы быстрее пополнить свой отощавший резервуарчик? Даже настроение взлетело!

Ночка была ароматная, звездная. Прогуляться одно удовольствие. Вышла за ворота, успокаивающе махнув патрульному. Мол за мной не ходить, их сиятельство прогуляться изволит в одиночестве. О чудачестве Марка Боровского уже молва разошлась, поэтому особенно никто не лез с вопросами и суетой. Под взглядом патрульного, создав неприметные морф-уступы, перелезла через забор у северо-восточной части стены, ловко преодолев частокол остырых штырей, и спрыгнула по другую сторону. В траву по пояс. Эх, Машенька, ростом тебя все же всевышний обделил.

Зашагала вперед, три километра. Пока топала, размышляла, откуда появился ночной гость. Чьих будет?

Впрочем, вскоре к ней выскочили из чащобы три геноба, и наследница уделила им все свое внимание. Угольки глаз смоляных тушек сияли в ночи, точно фонари!

– Я тоже вас рада видеть! – ухмыльнулась она.

И снова пришла мысль, что еще ни одного одинакового геноба не встретила, чтобы их отнести к каким-либо видам. Все индивидуальны! Красавцы писаные в кавычках… О, нет, на этот раз оставлять в живых кого-то из кочерыжек желания не появилось.

Ну что сказать. Троица решила ее окружить.

– Центрального оставь мне! – приказ Симбе.

Отростки симбионта уже заплясали, взвившись в воздух алыми лентами. Избранный геноб напоминал огромную упитанную ящерицу, выпросившую себе оленьи рога на Рождество. Только рога у нее оказались заточенные как кинжалы, а морда хищная, вытянутая с рядом острых зубов.

Воплотила перчатку, взяла дедов меч в руку. Ух! Размахнись плечо, оторвись рука! Или как там? Кажется, там все наоборот в древних сказках, но не суть. Пара секунд, и двойная волна наслаждения от Симбы прокатилась по телу, добавляя маны в резервуар и телу сил. Другое дело, теперь можно ящера нашинковать на обугленные стейки.

Ящерица рвалась наколоть наследницу Боровских, как на шампур, но только уступала в скорости. Мурка уходила от атаки, создавая тварюшке проблем морфподсечками. Отскочив, разорилась и залепила морфами ей глаза. Бесполезно. Тварь и на миг не замедлилась. Как она и предполагала ранее, глаза не несли для этих существ главную зрительную функцию.

В ответ пробовала свой новый клинок на шкуре твари.

И силомеч неплохо справился, по крайней мере хвост у адской ящерицы отлетал по частям весьма недурно. Пусть рубит не как по маслу, но все же рубит. Убедившись в этом, стало легче на душе. Значит она сможет при случае и без симбионта справиться с этими черненькими чумазенькими.

– Ладно, он твой, – отдала существенно укороченного ящера Симбе. – Ваше Темнейшество, покажи где их хозяин сейчас находится.

Нет, лишний раз светиться она не собиралась неизвестно перед кем. А вот повеселиться очень даже.

***

Предчувствуя легкую победу, Айзик вольготно развалился под дубом. С улыбкой глотнул дорогого коньяка из серебряной фляжки. Он уже предвкушал, как вернется и принесет хорошую весть отцу. А тот расщедрится и наконец сделает его главным смотрителем по игорной отрасли. Возможно отдаст ему в полное владение «Членистое брюхо» – столичный игорный клуб на Махманной. Он же лучший спец в этом деле! И уж тогда он развернется! Они еще все увидят, кто таков Айзик Рачкович! Он задрал подбородок, выпятил нижнюю губу и манерно поправил шляпу на голове, которую сегодня решил надеть на дело.

Когда первый поводок оборвался, Айзик нахмурил брови. Когда следом срикошетил второй, обрываясь, он, выматерившись, отбросил в сторону фляжку и подскочил с места. Когда третий через несколько минут исчез то он уже вгрызся в поля снятой шляпы и принялся нарезать круги по поляне. А потом понесся в сторону имения Боровских, сам пока не понимая зачем.

– Куда они делись эти твари⁉ – зло шипел он во тьму. – Ведь Боровские точно не должны были справиться с тройкой лучших генобов отцова зверинца!

И тут он ощутил внезапно, как все его тело обхватывает морозное покалывание чужой недружелюбной магии. Болезненно и неприятно. Предупреждение! Айзик шустро отпрыгнул назад на несколько шагов.

– Не может быть! – взвизгнул он. – Тотемная защита! У Боровских магический контур! Но как! Я же видел, как генобы преодолели это место, никакой защиты не было! – и Рачкович снова выругался, дав петуха под конец тирады.

Подобную защиту родовых имений сложно преодолеть, для этого надо вбухать немеряно силы не одного десятка магов. Тут Айзик представил, что ему придется объясняться с отцом и заскулил:

– Как⁉ У этого слабосилка Боровского просто не могло быть столько силы, чтобы поднять пирамиду ото сна! Он же вошь бездарная! Все наши донесли одно и то же!

Расстроенный Айзик вдруг споткнулся, пропахав носом траву. Встал, сделав пару шагов, снова шлепнулся – на сей раз в кусты сухого репейника, расцарапав руку до крови о сухую ветку.

– Ай! Ой! Что за бездна! – вопил он, снова и снова, спотыкаясь и летя в колючки.

Увы, спустя несколько часов глава Рачковичей наблюдал возвращение сына. Последний предстал в печально неприглядном виде – в подранной одежде, густо облепленной репьями. Над Айзиком грянул гром отцовского гнева.

– Налакался, идиот, что на ногах не стоял! Не просек контур и про…рал уже четырех генобов! – ревел отец, обстреливая сына хлесткими заклинаниями магии зеленых оттенков. – В роду не без урода! Вон с глаз моих! В Вертебск! И чтоб ноги твоей тут не было!

– Но как же! А игорный…

– Там с лягушками в болоте и наиграешься! Идиот!

Остальные члены Рачковичей наблюдали «порку» от главы, открыто смеясь. Жалость к ближнему своему в этом доме не поощрялась и приравнивалась к слабости.

***

Мурка вернулась обратно тем путем, каким выходила – перелезла через стену. На свету первого фонаря повертела найденную флягу. Значок с изображением рака был отчетливо виден. Крупные клешни, хвост, оканчивающийся широкой стрелой.

– Значит, Рачковичи, – хмыкнула.

Вот кого сегодня надо благодарить за существенный подъем уровня манны в резервуаре.

Бросив флягу в урну у конюшни, наследница брезгливо омыла руки в фонтанчике, что наводнял чашу, служа элементом паркового ансамбля. Заметила идущего к ней начальника стражи. Мужчина осведомился, все ли в порядке, поинтересовался, нужна ли помощь юному графу. Пришлось коротко обрисовать ситуацию, и предупредить, что Рачковичи могут подкидывать неприятные сюрпризы.

– Не беспокойтесь, ваше сиятельство, сдюжим. С защитой периметра уже совсем другое дело! Благодарим, что контур-то тотемный подняли! Слыхал я, что магам в одиночку это нелегко дается, а вы смогли.

Они вместе дошли до главного крыльца. В который раз повторила, что защита пока ей не требуется, и ей хватит одного Федора Макарикова. Велела пока ее не будет тщательно присматривать за бастардами.

– Будет сделано.

Поднимаясь к себе уже в одиночестве, задала вопрос тотему Боровских.

– Слушай, ваше Темейшество, расскажи мне, отчего бастарды в род не входят?

– Кровь, – фыркнул великий свин так, будто она ляпнула несусветную чушь. – Сильно разбавленную кровь родовая магия отторгает.

– Но ведь бастарды итак пользуются твоей магией.

– Пусть скажут спасибо. Век должны благодарить, что делюсь. Приживалки…

Свин разворчался, но больше напоказ.

Непонятность какая-то. Отторгает, но делится, это как?

– И что никак обойти это правило нельзя?

– Это не правило, а закон выживания рода, хранимого тотемом, – рыкнул Секач.

Ну конечно, теперь-то точно все понятно стало!.. Мурка почесала затылок, лохматя каштановые кудри. Ладно, позже вернемся к вопросу.

***

На утро провожать ее вышли вновь все служащие в имении. Мурка на прощание чмокнула в щеку толстушку Гриппу Степановну за космически вкусную выпечку, пожала руку хозяюшке Авдотье Михайловне, шутливо козырнула охране. Бастардов уже успела потискать в их комнатах загодя. Особенно своего братца, считывая одновременно слепок груди. Поэтому сейчас лишь послала детям воздушные поцелуи, смущая вновь Якова.

И все же… На сей раз наследница видела в глазах своих людей уже некое подобие надежды на перемены к лучшему. Хотя не у всех. Бедная Нина Пантелеевна влезала в силопер, словно в шипящий серпентарий, памятуя прошлую поездку с генобом в багажнике. Бедолага. Мурка даже ощутила укол совести за то, что подвергла свою столичную кухарку страху, заставив отправиться в путешествие. Но что сделано, то сделано. Вряд ли так повезет, что и на обратном пути им встретится свежая партия отборных генобов. Скорее всего путь пройдет без приключений.

Позволяя рулить Макарикову, последняя Боровская обложилась учебниками, пролистывая и запоминая информацию на скорости. Федя лишь глазом косил на графиню. Учеба всегда давалась ей легко. Достаточно один раз прочитать, чтобы запомнить учебный материал.

Вышло, как она и предполагала. Никто на их силопер так и не позарился до самой столицы.

17. Орел на взлете

Мурка шла по коридорам академии Высших Сил, ловя на себе любопытные взгляды, чаще злорадные, реже сочувствующие. В чем дело, вскоре объяснил Игорь Назарский.

– Боровский, сюда! – друг ухватил ее за обшлаг рукава потащил в сторону за колонну в уголок. – Сдурел? Ты чего явился в академию?

– А в чем дело?

– Ты что, совсем не читаешь, что пишут в «СведокАВС»? – возмутился Назарский.

А что пишут? Гаджет, как престал ловить местную магическую «сеть» при выезде из столицы, так она о нем и забыла. А ведь правда – нет бы поинтересоваться новостями академии.

– Там о тебе все последние дни только и судачат!

Игорь, всегда гладко причесанный на косой пробор, на сей раз так жестикулировал, что поднял свои рыжие вихры. Мурка даже залюбовалась обеспокоенным хмурым лицом обычно спокойного парня.

– После того вечера в «Зете» кто-то пустил ложную молву, что это именно ты приложил Виктора Орлова в клубе. Представь! Мол, это ты уделал наследника рода и столкнул вниз во внутренний дворик вместе с диваном. Чушь! Никто не верит в это, как и я, зато все убеждены, что скоро Виктор вызовет тебя вызовет на дуэль. А он искусный фехтовальщик и сильный маг.

– О как, – крякнула Мурка, такой сценарий она и предполагала. Но вот только не понятно, зачем Орлов трубит о своем провале в сети? Или это не он трубит, а «добрые» люди. Скорее всего.

– Так что советую тебе временно забыть про академию, – меж тем продолжал Назарский. – Лучше вообще академический отпуск возьми, или вообще переходи на заочное. И побыстрее уходи, а то Виктору скоро донесут о тебе. На исход вашей схватки уже ведь даже ставки начали принимать.

– Даже та-ак? – протянул Марк Боровский, криво усмехнувшись. – И что, много ставят?

– Да вся академия. Только, прости, Марк. Не на тебя ставят. Все понимают, что тебя оговорили. Мне жаль.

Все же Игорь в сравнении с местными представителями элитной молодежи довольно милый человек.

– Ты тоже поставил на орла? – склонила на бок голову, разглядывая слегка смущенного друга.

– Нет. Я не ставил ни на кого, – поджал он губы.

– Это хорошо, – улыбнулась и хлопнула его по плечу. – Значит, можешь поставить на меня, поскольку, я собираюсь пощипать птичку, – и подмигнула.

Надо было видеть лицо друга, его круглые глаза.

– Ты совсем сбрендил, Боровский? – зашипел он. – Нет, ты слышал вообще, что я сейчас говорил?

Прозвенел звонок, и Мурка потащила возмущающегося Игоря за собой на первую пару Истории.

– Убиться захотел, дурак. Да и тьма с тобой! – в конце махнул рукой Назарский, входя в кабинет, где у доски уже стояла пышногрудая историчка. Пожалуй, вид вблизи на ее округлости и заставил Назарского окончательно замолчать. Хи-х!

Урок оказался интересным. Вникая в прошлое империи Росс, тесно связанной с магией живущих на этой земле родов, она в очередной раз убедилась, что какую глубочайшую, эм, нору влетела. От бесконечных войн родов веками страдали обычные люди, не владеющие магией. Выдворение в резервации «безродников», болезни и высокая смертность, а в нынешнем веке – чума под названием «генобы» – и так по всей планете. Вспомнился тот мальчишка Люминов, который пытался донести до «золотых» деток, что пора решать проблему. Надо бы найти его. Да и Совицкую тоже.

Прозвенел звонок, и группа потекла на выход. Игорек все еще дулся, но это не помешало ему пойти рядом.

– Ты слышал что-то о Совицких? – спросила миролюбиво.

– Их род разорился, – дернул плечом друг и выдал информацию. – Как и Луневых. Рода не особо знатные, хотели выбиться в первую полусотню и у них почти получилось. Их главы вложились в дорогостоящие железоделательные заводы на Урале, хотели поставить также там новый силоперный завод. Из-за нападения генобов у них полетели сроки, а потом ряд оползней. В общем, они не смогли вытянуть и в итоге влетели в долги, которые не смогли вернуть.

– Ясно. Но сестрички же продолжат учиться в академии? Одна мне кое-что обещала.

– Вряд ли они скоро появятся, – скептически поморщил нос Назарский.

– Почему? Я вот тоже из банкротов, считай, – Мурка подняла брови.

– Ты другое дело. Ты – мужчина, глава, хоть и обнищавшего рода. У тебя доступ к Тотему. А они девушки, – развел руки Игорь с видом «ты и впрямь тупой или притворяешься, что простого не понимаешь?».

Вот так вот. Цветочкам-девочкам, лишившимся твердой почвы, пока лучше поостеречься. Впрочем, Мурка была согласна, вспоминая, как бесцеремонно Орлов добивался Луневу в гостевых этажах «Зеты».

Резюмируем – из-за проблем в роду Совицкие в академии не появятся в ближайшие месяцы, а может и дольше. Поэтому придется навестить подругу самой.

А в коридоре на первом лестничном пролете они «случайно» столкнулись с Виктором Орловым в окружении свиты. Наследник древнего рода уже совсем очухался, пиджак с иголочки обтягивал его атлетическое телосложение, ворот франтовато поднят, подбородок в кружевном жабо утоплен, герб с орлом в петлице сияет золотом и драгоценными каменьями. А уж взгляд из-под пестрого чуба горел ух каким нетерпением и желанием поквитаться.

– Боровский! – возопил мажор с другого конца лестничного марша, вытянув указательный палец. – Вызываю тебя на дуэль!

Гордой поступью, выпячивая грудь, он подтянулся ближе. Его крик привлек внимание других студентов. И вокруг начала быстро скапливаться толпа зевак.

Марк Боровский улыбнулся. «Да уж, прищемила я тебе хвост, птичка. Или не хвост, а другое место, поешь высоко».

– Какова причина вызова? – пришлось задрать голову, чтобы смотреть на снобского верзилу.

«Ну скажи, давай же, что я тебя отправила в полет в клубе. Ну?», – сейчас должен был говорить ее взгляд.

– Ты распространяешь нелепые слухи в 'СведОк’е! И ты мне не нравишься. Рожа слишком наглая, – выдал на людях версию.

Свита подхалимски ухмылялась. Остальная толпа впитывала.

Все ясно.

– Память отшибло после полета? – шепнула, приложив ладошку ко рту.

Поддевка удалась. Орел побагровел лицом, и кажется из его клюва вот-вот пар пойдет клубами.

– Я все помню! – прошипел элитный мальчик негромко. – И я тебя уничтожу, Боровский! Сегодня после пар на главной арене академии! Ваш род всегда был недоразумением, сегодня он прервется окончательно.

– Сегодня? Так торопишься. Не боишься снова проиграть? Я на твоем месте еще раз подумал и свел все в шутку.

– Немощь бездарная! Тебе тогда повезло, – через губы выплюнул Орлов, пытаясь нависнуть с угрозой над мелким противником: – Не знаю, что у тебя за артефакт на руке, думаешь я не понял, что это из-за него ты такой храбрый. Так он тебя сегодня не спасет. Будем биться на силомечах.

Видимо тут следовало задрожать. Вместо этого Марк Боровский добавил ехидно:

– Я предупредил, пестрый.

И приложив усиление в теле, Мурка двинулась мимо наследника Орловых, толкнув его в плечо так, что тот вынужден был посторониться.

– Кстати, – обернулся Боровский, вспомнив кое о чем. – Генобы были мелковаты.

– Что еще за генобы? – фыркнул Орлов.

А ведь по выражению его породистой мордахи сразу стало ясно – те генобы, что напали на силопер при выезде из столицы, были не Орловскими.

Оч-чень интересно. Мурка метнула взгляд по сторонам. Глаз выхватил только особо злорадную рожу Капитона Жинкова. Видимо в мечтах он уже видел Боровского в гробу после стычки с Орловым. Впрочем, в глазах многих в толпе читалось холодное любопытство и не более, дети этого неправильного искаженного мира были привычны к дуэлям и смертям.

– О чем он говорил? – шагая к аллее Назарский поравнялся и требовательно решил вытрясти подробности, хмуря брови. Друг слышал их речь. – Что у тебя за артефакт? Ты что, реально с ним уже бился? Марк?

Мурка остановилась и положила руку на плечо Назарского.

– Если скажу, что он действительно вылетел из окна с моей помощью, поверишь?

– Бред, – еще больше нахмурился друг, неверяще.

– Ну тогда говорить не буду.

– Боровский!

Пришлось Игорю поведать удобоваримую версию о родовой магии и перчатке. И посоветовать, чтобы не хоронил его заранее. Он, Марк, выиграет в дуэли.

– Ну ты даешь, – только и сказал Назарский и, кажется, глубоко задумался.

Впереди ждало очередной Магическая практика в боевом корпусе. Дежавю. Вот чует ее сердце, что Косим Русланович Берк снова постарается выслужиться и погонять ее перед дуэлью. По тяжелому взгляду силовика, что проводил ее до дверей боевого корпуса, уже можно готовиться. Однако не о том думала. Когда вошла в раздевалку, то чуть снова не выматерилась, наблюдая голую команду крепких подтянутых парней. Хлюпики тут не выживали.

Хиг ее дери! Она снова останется без банной помывки. Ведь хотела же что-то продумать на счет слепка мужского хозяйства в штанах, но вот так и не решила, к кому бы приложить шаловливые ручки. Не к Якову точно, к Назарскому как-то совсем стремно. Легко потерять единственного нормально относящегося к себе человека. И вообще своих трогать нельзя!

А к чужим приложиться на несколько секунд, надо еще подумать, как. Огреть какого-то бедолагу в темном переулке, а потом ощупать? Мда… Ну, Машенька, почувствуй себя маньячкой из темной подворотни. А вдруг… Она сдернула набор трико со стопки разносчика, отправилась в кабинку туалета. Раньше она силой морфов могла воплощать много чего сложного, просто рисуя в голове, что надо. Главное сосредоточиться, и чтобы морф-сила не подвела. Конечно, сотворив яблоко, морф-яблоко настоящим фруктом не станет, но вот такие показатели, как цвет, гладкость кожуры, рыхлость мякоти, слабая устойчивость к повреждению, будут идеально считаны. Вернемся к насущному…

«Вспомни Вита, – прошептала наследница Боровских. – да не возбужденного!», – одернула себя. А то, странно будет тут расхаживать с выпирающимися штанами. Нет, это, конечно, почетно, но как-то неудобно. Мурка не удержалась и расхохоталась в кабинке так, что кто-то за дверью буркнул.

Нашла в памяти хорошую сцену ее совместного отдыха с Витом, после чего подтолкнула к творчеству морфов. «Давайте, мои ваятели, лепите мне приличный агрегат вместо болванки». Даже глаза прикрыла, чтобы детально вспомнить. А через минуту в надежде опустила взгляд туда, откуда ноги растут, чтобы оценить результат. И спустя секунду закатилась смехом, да таким заливистым, с хрюканьем и соплями.

– Нет! – утирая слезы с глаз, смогла выдохнуть она наконец. – Слоновьего хобота я не заказывала.

Развеяв результат волшбы, вернула болванку. Надо признать, эксперимент не удался, зато насмеялась до коликов.

Вышла из кабинки облаченная в трико под косым взглядом пары незнакомых парнишек. Кажется, они потом и в кабинку заглянули, чтобы понять, что там так развеселило ее посетителя.

– Чего так долго? – Назарский снова ждал ее у дверей корпуса.

– Задний бампер долго подтирал.

Друг скептически поджал губы:

– Пошли, балагур.

Конечно, Берк оказался предсказуем, отправил их группу на полигоны, преодолевать препятствия по выделенным дорожкам, выделив Марку Боровскому самую заковыристую.

Мурка потопала на старт под хмурым взглядом Игоря.

Ну что ж. Вначале бег через каменные барьеры, потом шаткие бревна над грязевыми окнами, уворачиваясь от шипастых вертушек, затем несколько отвесных стен, и ряд тяжеленых катушек, которые надо сдвинуть с места, чтобы пройти дальше. Без морфов бы не справилась никогда. Сволочь, силовик, добился своего, часть силенок у нее все же отнял.

– Боровский… сдал, – недовольно прорычал Косим Русланович, из-под густых сросшихся бровей наблюдая, как Марк возвращается к старту. Когда собралась вся группа, что проходила с переменным успехом это горнило мужественности, повел всех на дуэльную площадку.

– Сегодня я покажу вам несколько приемов. Мне нужен помощник…

Все напряглись, особенно девочки, которые еще не отошли от гонки на полигонах. Зря, Косим сегодня выбрал жертву заранее.

– Боровский встань напротив…

В этот момент, Мурке очень захотелось проверить, как Симба пожирает особо вредных тренеров. Симбионт тут же принял в стойку, ощутив ее негатив. Но нет, не тот случай, алая жвачка. К сожалению…

И да, Берк бил фиолетового цвета силой, якобы показывая интересные боевые фишки, пришлось ставить блоки, если увернуться не получалось. Мурка видела, как щурит глаза Назарский, наблюдая действо. Но молчит. Правильно делает.

Прозвенел звонок, и силовик распустил группу.

– Не повезло Боровскому… – слушались шепотки. Поразительно, но девчонки смотрели теперь на нее даже с толикой жалости, словно уже на будущего ходячего мертвеца. Все знали о скорой дуэли с орлом и сделали выводы.

Но Мурка была категорически не согласна. А потом, когда увидела, как к Берку цокает какая-то фигуристая дамочка с лохматым и зубастым генобом на поводке, так и вовсе. Губы крашеные у женщины чуть не в пол лица, волос белый завернут в строгую ракушку. Образ портит как всегда обувь. Такими каблуками только сваи забивать, дорогуша.

Назарский, что сначала молча шел рядом, отвлек шипением:

– Я же говорил, зря ты сегодня пришел в академию! Слушай, тебе еще не поздно уйти!

– И покрыть себя позором, – выдала с улыбкой Мурка фразу, которая тут была в силе.

Назарский – сама серьезность – кивнул, для него род стоял на первом месте, и он не скрывал это, как и также свою мечту – возвысить его ради матери.

– Не понимаю, чего ты такой довольный! – обозлился Игорь. – Это знаешь ли как-то ненормально, Боровский.

Вместо ответа Мурка кивнула на Берка с красивой длинноногой блондинкой:

– Не знаешь кто такая?

Назарский оценил собеседницу силовика:

– Это Выпина. Секретарь ректора и… его любовница.

– Вот как.

– Советую к ней лишний раз не приближаться. Склочная девица. И ректор весьма ревнивый, может потом устроить неприятности, особенно, если ты из не самого крепкого рода. Были случаи уже.

– Как любопытно…

Но рассматривал Марк сейчас не секретаршу, а геноба.

– Кочерыжку она всегда с собой таскает?

– Кого?

– Ну, геноба.

– Иногда в личном бестиарии ректора оставляет. Тоже считаю, что это неправильно – разгуливать по академии с чудовищем. Генобы должны сидеть за решеткой.

– И где у нас ректорский бестиарий, дружище?

Выслушав ответ, Марк Боровский широко улыбнулся, при этом его острый блестящий взгляд остановился на Косиме Руслановиче Берке. А через пару секунд последний уже договорил, затем сдвинулся, чтобы пропустить белокурую владелицу геноба, да вот неудачно оступился и завалился на секретаря сверху, подмяв блондинку под себя.

Бедолага никак не мог нормально встать, а секретарь выбраться из-под массивного тела силовика. Мелкий геноб с испугу успел куснуть Берка за голень. О, их милую возню заметили и оценили, отпуская улыбочки.

– Да уж, – хмыкнул Назарский.

– Пошли в раздевалку! – и Мурка с приподнятым настроением отправилась дальше. У нее есть еще две пары и две перемены перед тем, как начнется дуэль. – Где, говоришь, букмекер ставки на дуэли принимает?