Текст книги "Горе-наследница (СИ)"

Автор книги: Анна Невер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 19 страниц)

20. Совиное дупло

Кованые ворота открылись. Карп отчитался, что на вверенной территории пока тихо. Снова посетовал, что магический защитный контур вот-вот может рухнуть. Мурка об этом не забывала. Увы, кристалл, питающий магическую защиту периметра в последний приезд получить от Великой пирамиды было невозможно.

– Пока еще нет сил держать защиту двух поместий, – ворчал в ответ Свин. – Неси силу, и в следующий раз сделаю тебе защиту столичного гнезда.

Так что просила еще потерпеть и пока не терять бдительности. Под ее очи вышли пятеро новых охранников, и она, осмотрев их, одобрила выбор начальника по безопасности. Кадры не лучшие, но и неплохие, путь остаются.

В особняке пообедала и заставила поесть Макарикова. Нина Пантелеевна, узнав, что графиня отправляется в дорогу тут же собрала в корзину с вкусным тормозком и всучила Феденьке. Тот послушно отнес ее в силопер.

Сама же Мурка вместе с Лопаткиным Аркадием Емельяновичем разместила деньги в сейфе в кабинете. Старик лишь губы прикрывал.

– Откуда же вы взяли столько, ваше сиятельство?

– Удачная ставка в академии на свою победу в дуэли, – скрывать не собиралась.

– Мария Павловна, вы меня удивляете с каждым разом все более. Можно мне задать вопрос?

– Все потом, дорогой дедуся. Сейчас очень спешу! Зови сюда нашего сыщика.

Поверенный все больше смотрел на нее с подозрением. Он же отлично знал, где была Машенька ранее и какое образование получала, и должно быть, уже высмотрел крайние несоответствия. Такие, что уже любые самые смелые допущения трещали по швам. Ох, чувствуется, впереди светит непростой разговор с Аркашей. Странно, что поверенный раньше не ничего ей не предъявил.

Старик удалился, чтобы позвать Окопникова. Мазнув взглядом по едва заряженному тусклому кристаллу защиты, захлопнула дверцы сейфа и прикрыла его портьерой. Затем уселась в кресло за большой письменный стол.

Роман Лаврентьевич, бодрый мужчина средних лет в клетчатом костюме, вошел и поклонился:

– Рад видеть вас в добром здравии, ваше сиятельство.

– Надеюсь у вас уже нашлось для меня что-то интересное.

– Думаю, что есть, граф. Позвольте уточнить, мне нелегко было достать эти сведения.

Итак, вот что она узнала. Глава рода Павел Боровский за пару недель до гибели купил новый дирижабль в «Крыльях империи», это судостроительная компания под руководством рода Лыковых. И уже до отлета у него было пара вопросов по качеству воздушного судна. Тогда продавец провел на своих верфях легкий ремонт с гарантией. Но, как выяснил Окопников, гарантия была составлена с хитрой оговоркой, она и не дает получить компенсацию за крушение дирижабля в Якутских горах.

– Вот взгляните, – показал бумагу сыщик, всю прошитую. – Вот здесь, глядите, очень мелким шрифтом указан километраж. Во всех документах этой компании он равен 7000. Здесь же всего лишь 2000. Я уверен, что вашему отцу вначале показали одну бумагу, а для подписи подменили на другую.

– Очень и очень интересно, – протянула Мурка, щуря глаза.

Выходит, старшим Боровским помогли почить в Якутских просторах. Теперь это уже точно. Неприятно, как не крути. И снова Лыковы.

– Благодарю, – она задумчиво покрутила перед собой бумагу. – Скажите, если тут бы стояло семь тысяч километров вместо двух, что бы изменилось?

– Вы смогли бы отсудить у судостроительной компании компенсацию в размере стоимости купленного дирижабля.

– И какова сумма?

– Восемьсот девяносто тысяч.

Мурка закашлялась, и старику Лопаткину, что присутствовал негласно при разговоре, пришлось даже постучать наследницу по спине.

– Не знала, что летающее корыт… судно так ценится.

– О, дирижабль – это невероятно дорогая игрушка, граф, – усмехнулся бородку сыщик. – Удивлен, что вы не знали об этом.

– Ну-у… Я долго жил в провинции.

Хотя да, синяя птица счастья Владисила Рюрика тоже стоила баснословно. А тут освоение воздушного пространства.

– Скажите, если бы бумага была верная, вы бы взялись выбить гарантийные деньги у «Крыльев империи», уважаемый Роман Лаврентьевич? Скажем, если бы я отдала вам десять процентов от вырученной суммы.

– О, – улыбнулся, блеснув хватким взглядом мужчина, еще больше напоминая ей отца олигарха, оставленного там не земле. – Это было бы очень щедрое предложение. Пожалуй… я бы не смог отказаться и готов бы был рыть землю в ваших интересах, Марк Павлович. Только, к сожалению, – тут сыщик искренне вздохнул, – это невозможно. Документ не изменить никаким образом, и любое магическое вмешательство бесполезно, подделку распознают тотчас.

Ну да, заговоренные серебряные нити. Знаем, проходили. Краем глаза Мурка заметила испуганный взгляд поверенного. Лопаткин уже знал, что будет дальше. И да, своего Аркашу она под поезд не бросит, пусть в «Крылья» стучится более молодой и рьяный Окопников.

Мурка, что до этого поглаживала купчую пальчиком, встала и передала документ.

– Тогда можно сказать, я вас нанял еще в качестве своего агента, уважаемый Роман Лаврентьевич. И очень надеюсь, что вы мне принесете оговоренную сумму. Если нужны будут деньги на дополнительные расходы, обращайтесь к моему поверенному.

Окопников усмехнулся, мол, что еще за странный розыгрыш. А потом поднес к себе купчую, разглядывая уже ближе, и… вылучил глаза. Неверующе провел ладонью, считывая магически. Разве что не надкусил документ.

– Но… но… – заикаясь произнес он. – Тут указано семь тысяч! К…как вы это сделали, ваше сиятельство?

От переизбытка чувств его бороденка затряслась.

– Секрет, милейший, – подмигнул молодой граф. – И, поверьте, у меня еще таких много. Думаю, вы понимаете, что со мной лучше дружить.

– Я видел силосъемку с вашей последней дуэлью, Марк Павлович, – кивнул Окопников. – Уж простите, навожу справки везде. И, честно сказать, я рад, что ошибся в вас изначально. Мне очень приятно иметь с вами дело.

– Прошу дать клятву о неразглашении, – забеспокоился Лопаткин.

Но переживать было нечего. Сыщик и агент честно отчеканил клятву и был отпущен восвояси до следующей встречи.

– Мария Павловна, что ж вы натворили! – дедуля Лопаткин устало опустился в кресло, сминая ладони. – Вы же считай натравили на себя свору Лыковых сейчас. Они не отдадут вам так просто эти деньги. Скорее всего захотят вас убить. Но так как не захотят платить в казну еще одну огромную сумму, то сделают это без уведомления о войне, тайно.

– Ничего, деда, прорвемся, – она приобняла за шею старика. – Помнишь, ты и про академию говорил, что я и трех дней не переживу там. Надеюсь твои прогнозы и далее будут ошибочны.

Мурка и сама понимала, что, требуя денег по гарантии, разворошит пчелиный рой. Увы, она поддалась внезапному чувству праведного гнева. Возмущаться было чем. Боровских пощелкали одного за другим, извели всю семью. Начали с главы семьи, его жены и первого наследника. Специально продали порченный дирижабль, который не долетел до места. Почему ее это задело именно сейчас? Неужели она себя уже считает Боровской? Или так Пумпа на нее влияет? Или гормоны молодежные снова шалят?

Позже она размышляла об этом в силопере, и поймала себя на мысли, что не жалеет о принятом решении. Конечно, Лыковы не дураки. Заведут судебную тяжбу, и постараются ее убрать, но она будет готова. Очень постарается, чтоб так было.

Прибыли на место к половине шестого вечера. С холма было хорошо видно родовое поместье Совицких. Оно оказалось размерами в три раза скромнее имения Боровских, но выглядело более дружелюбным. Близлежащие рощи не заросшие. Всюду милые лужайки, дорожки, скамейки и куртины цветов. Постройки из светлого известняка не такие хмурые как «замок Боровских» из серого камня. Забор тут тоже имелся, хотя и не особо высокий.

К воротам Мурка и велела Феденьке подкатить. Выйдя из перла, повела плечами, разминая затекшую спину за время пути.

Ворота тоже были неплохи – крепенькие. Мурка вгляделась в герб, на котором сова, раскрыв крылья, выставила свои когти, словно пыталась поймать жертву. За воротами показалось движение. И вскоре на них хмуро воззрился какой-то коренастый коротышка с бородкой. Ну точно Торин Дубощит, из древней сказки Толкиена. Даже меч материализовал.

– Милейший г… – чуть не брякнула «гном». – господин охранник, доложите Яночке Совицкой, что ее желает видеть граф Боровский, ее знакомец из академии Всех Сил.

Гном сощурил глаза, окинул взглядом с ног до головы гостя, и не особо впечатлившись, фыркнул:

– Прошу прощения, эм, ваше сиятельство, но господа никого не желают видеть, – в отличие от вежливых слов, этому коротышке явно было чихать на пришедшего.

– И все же, – Мурка со своей стороны раскрыла дедов силомеч и сделала вид, что заботливо его начищает обшлагом рукава. – Я добрый знакомый Яны. Думаю, она будет рада меня видеть. Затем сложила меч и вернула брелок в карман.

Мурка знала таких людей, их можно убедить только демонстрацией своей важности. Так и есть. Гном оценил меч и то, как приезжий легко с ним управляется, и лишь тогда кивнул. Пообещав доложить хозяевам о госте, удалился. Да уж, чужаков тут держат за порогом. Хотя она и не ожидала, что ее пригласят в гостиную на чашечку чая. Сама не желала соваться в это темное совиное дупло, в котором властвует странная тотемная сущность, подобная ее Секачу.

Вскоре ворота открылись и к ней вышла Яна Совицкая. Златовласка изменилась за последнюю неделю. Лицо осунулось, взгляд поблек, волосы просто небрежно в косу заплетены. Выбившимися из прически прядями, как и подолом ее черной юбки, играл вечерний свежий ветерок. Яна зябко поправила ворот розовой кофточки с рукавами фонариками. За ее спиной в просвете ворот осталась стоять ее старшая сестра, такая же серьезная с поджатыми губами, лоска у нее тоже поубавилось, а жаль.

– Боровский, это и правда ты, – произнесла она неверяще. – Неожиданно и странно.

Интерес в ее глазах тоже показался блеклым.

– Я ждал тебя в академии и не дождался.

– Ты же знаешь, почему мы теперь не возвращаемся туда. Все о нас знают.

– Если ты о том, что твой род вместе с родом Луневых банкроты, то да.

Яна отвернула лицо, поджав губу.

– Это, конечно, неприятно, но поправимо, – продолжил Марк в желании подбодрить. – Прилагая гмозги и усилия, вы можете вернуть еще себе состояние.

– Много ты знаешь, – со вздохом ответила златовласка. – Все отвернулись от нашей семьи, и гости посещают редко. К нам сейчас лишь взиматели ездят с завидным постоянством. И будущего у меня с сестрой уже нет. Нас даже из СведОка уже исключили… Но да ладно, ты чего хотел?

Похоже сложившееся положение на нее нешуточно давило.

– Силосъемка дуэли моего брата с Германом Лыковым, помнишь?

– Совсем забыла, – она озабочено потерла лоб.

– Понимаю, что тебе не до того сейчас, но может покажешь?

Вздохнув, согласилась:

– Хорошо. Сейчас вынесу. Прости, в дом не приглашаю, – буркнула она. – Родители разрешают только Луневым.

– Я и не претендую.

Совицкая потопала обратно. За воротами послышалось сдавленное «Чего ему надо? Почему ты его еще не проводила?».

Мурка присела на капот силопера и сплела руки на груди в ожидании. Из окон особняка на нее кидали украдкой взгляды домочадцы. Напряжение чувствовалось.

Через несколько минут Совицкая вынесла свой силоглас и пристроилась рядом на капоте.

Мурка взяла в руки чужой девайс и вгляделась с происходящее на экране. Уже через минуту она поморщилась, затем заскрежетала зубами. Герман Лыков повел агрессивный бой с самой первой секунды. Швырял техники, как стальные огурцы насаживал, – рьяно. От магии полыхал купол дуэльной площадки. У Льва Боровского, крепкого сложения шатена с крупным подбородком, не было шанса выстоять. Он лихорадочно то и дело бил себя в грудь, наращивая таким образом защитную броню. Пользовался артефактами, отражал атаки магии и стали двумя мечами, но это ему мало помогало. Силомечи не успевали впитывать в себя масштабную магию, и та медленно, но верно точила защиту дуэлянта. На пятнадцатой минуте Лыков «расстреливал» Боровского, бросаясь в него градом, заливал магическим огнем. Боровский уже напоминал свернувшегося броненосца, у которого таяла броня.

– Вот сейчас, – сказала Совицкая.

И Мурка увидела, о чем хотела сказать Яна. Лев Боровский поднял руку и пытался сдаться, явно говорил о том противнику. Но Лыков методично добивал его, пока броня совсем не испарилась. В конце он просто выжег Льва, словно из огнемета магической техникой в которой угадывалось очертание разъяренного бешеного зайца. Пара секунд, и на площадке уже лежал обгорелый труп, вокруг которого мерно колыхался «магический ковер».

– Дерьмо клешненоса, – протянула Мурка, смотря, как Герман Лыков еще с улыбкой превосходства помахал ручкой рядам зрителей, наслаждаясь апплодисментами в свою честь. Его глаза лихорадочно блестели словно после дозы. Разве что ногу на трофей не поставил и селфи не сделал. Да он псих похоже.

***

– Клешненоса? – переспросила златовласка, вздернув светлую бровь.

– Кличка одного геноба, – нашлась, что сказать, Мурка и потянулась к своему силогласу.

– Понятно. Что собираешься делать, Марк? – спросила Яна, наблюдая, как ее одногруппник подключает оба девайса на передачу данных и затем копирует себе поток силосъемки.

– Собираюсь жить, – подняла взгляд на нее Мурка и улыбнулась. – И желательно долго и счастливо.

Златовласка отвела взгляд.

– Ты все же странный. Тоже ведь банкрот, слыхала, но ведешь себя так, будто проблем никаких. И съемка с дуэлью, – она кивнула на силоглас в руке собеседника. – Ты будто и не боишься совсем.

– Смысл бояться? А деньги – дело наживное.

– А мне вот страшно, – внезапно призналась Яночка сиплым голосом. – Мы итак уже продали все, что можно, чтобы покрыть долги, – она обхватила ладонями плечи. – Но отец говорит, что Вороновичи зарятся на наш жестяно-артефактный заводик в Берске. Это единственное, что у нас осталось. Отец пока тянет. Но я знаю, он не найдет денег, и продаст его. День-два, и он сдастся.

Она сжала губы и тяжело сглотнула.

– Нам останется одна дорога – в зависимые вассалы. Мы потеряем свободу окончательно.

Солнце уже закатилось за березовую рощу, живописно нанося размашистые мазки охряной краски по небу. Ветерок завертел дорожную пыль вместе с редкой желтой листвой.

– И зачем я тебе это все говорю, – будто сама себе удивилась.

– И каков остаток долга?

– Двадцать три тысячи.

– И что на вашем заводике производят?

– Детали, усиленные нашими артефакторами на заказ. Малое количество, скорее штучно и…

Она еще продолжала говорить, а Мурка уже вертела в голове шальную мысль. Эх! Где наша не пропадала! Да, она сильно рискует, однако упускать такую возможность не стоило.

– Я готов дать вам эти деньги, но с условием.

Златовласка обернулась к нему так резко, то шлепнула себя льняной косицей по губам.

– Ты никак шутишь, Боровский?

– Ничуть.

– Откуда у тебя такая сумма? – недоверчиво.

– Выиграл на ставке в Академии. Если бы вас из СведОк не исключили, ты была бы в курсе.

Ее большие глаза загорелись надеждой, но девушка нахмурила брови:

– А что за условие?

– Выгодное для наших родов, – Марк Боровский кинул взгляд на гнездо Совицких.

– Скажи прямо. Ты хочешь жениться на моей сестре? – выдала Совицкая несуразицу, насупив губы.

Тут Марк Боровский раскашлялся активно и замахал отрицательно руками:

– Кхе-кхе, я конечно о выгоде, но не такой великой! – успокоил он. – За свою честь твоя сестричка может быть спокойна. Условие иное. Ваш заводик будет изготавливать детали на заказ для меня в пол цены один год. Сырье с меня.

Совицкая встала в стойку на несколько секунд, точно лягавая.

– Если ты серьезно, то пойдем, – потом вдруг цепко ухватила его за запястье и потащила к воротам. – Поговори, пожалуйста, с отцом, Марк. Прямо сейчас!

В следующие полчаса Мурка была удостоена приглашения в деловой кабинет Совицких и знакомству с главой рода и его супругой. Сергей Антонович Совицкий среднего роста и лет мужчина с аккуратными бакенбардами показался Мурке неплохим человеком. Сестры взяли от него зеленоватый цвет глаз, в остальном же более походили на мать Анну Митрофановну – красивую белокурую женщину тридцати пяти лет.

– Скажу честно, Марк Павлович, ваше предложение весьма заманчиво. Скидка в пятьдесят процентов и достойное качество изделий под заказ – это ваше единственное условие?

– Да.

Супруги переглянулись.

– Пожалуй, мы с удовольствием заключим с вами сделку.

Договор составили быстро, обговорили мелкие нюансы. Мурка обещала уже завтра передать сумму в столице на условленном месте – в трактире Луневых под названием «Горячая кружка» в Мельницком переулке. Это была вся ее скопленная наличность. Но думать об этом пока не хотелось.

Они пожали друг другу руки и на том расстались довольные друг другом. Приятно было видеть, как воспрянули духом Совицкие. Хмурые лица сменили полярность. И Марк Боровский даже удостоился улыбок женщин.

На дворе уже стоял поздний вечер, когда она садилась в силопер на переднее пассажирское кресло, однако проситься на ночлег Мурка даже не думала. Только не рядом с чужим тотемом. А ведь присутствие Родовой Пирамиды Совицких первым ощутил Симба, симбионт ворочался и, кажется, вздыхал о тяжелой жизни. Да, с ростом этой сущности Мурка отлично понимала его гастрономические предпочтения. И ее немного беспокоило, что вкуснее всего для Симбы были именно люди. И лишь ее воля удерживала это существо от нападения на живых существ с горячей кровью.

Полуночная дорога обратно показалась на удивление спокойной, получилось даже вздремнуть на часок. Однако, въехав в столицу и колеся уже к особняку, ее вдруг сотряс рев Великого Секача.

– Нападение на столичное гнездо! Генобы! Двадцать гадов!

И тут же получила сообщение от Карла о том же. Слава Богу, что она выдала деньги на средства связи.

«Забаррикадируйтесь и ждите меня!», – отбила она.

– Федя, гони, что есть мочи к дому!

Как же она сейчас ненавидела эту медлительность местного средства передвижения! Они прибыли на место через девять минут благодаря тому, что находились близко. Ворота были пробиты явно чьей-то техникой, но подъезд и улица были пустынны. Тот маг, что это сделал, явно не желал засветиться.

– Можешь остаться в силопере, тут двадцатка тварей, – скомандовала Мурка, выскакивая из перла. Рука мгновенно обрела перчатку, и раскрыла силомеч.

Однако, Макариков сидеть в перле не захотел. Потопал следом с горящим взором отчаянного храбреца или глупца, это как посмотреть. И также с клинком в руке. Территория особняка в свете ночных фонарей казалась обманчиво пустынной, но лишь на первый взгляд.

– Где живые? – прошептала она.

И Симба безошибочно повел в сторону левого крыла. Мурка боялась увидеть растерзанных людей на территории, однако, Бог миловал, и начальник по безопасности выполнил досконально ее приказ. Сообщение-таки пробилось в силогласе. Весь ее невеликий штат сотрудников закрылся в как не удивительно в подвальном помещении, мини аналогу тюремных апартаментов из родового гнезда. Молодцы! Там стены толстые и дверь, обитая сталью и заговоренная артефакторами. Но, как она убедилась позже, даже такую преграду генобы смогли знатно погнуть и изрезать в полосы когтями, пока рвались в помещение. И-таки, дай им больше времени, могли и пробиться.

Уже на подходе к крыльцу полуподвального входа, к ней на двор выскочило тройка черномазых засранцев. Почуяли кровь. Твари – довольно крупные. Кто-то сегодня не пожалел вкусняшек для Симбы. Лыковы? Орловы? Целых двадцать? Да ее похоже, наконец, начали уважать. Ну так спасибо вам и поклон в пояс!

Полный набор смертоносных когтей, челюстей, и… Сосчитать не получилось, вот уже вся тройка кочерыжек дружно превратилась в грязные лужи за секунду после мгновенных метких «выстрелов» голодного Симбы. Однако на том вечеринка только начиналась. Послышался рев и из подвальных пенатов показался двуногий с четырьмя острыми рогами на одутловатой громадной голове, мощный торс удивительным образом держался на небольших кривых лапах. Глаза злобно горели в темноте, как два крупных угля. Ну красавец! Он раскрыл широченную пасть и снова заревел. Вслед за ним вынеслась свора генобов, удивительным делом, не сбивая двуногого собрата. Или в данном случае предводителя? А потом в один миг вся эта кодла понеслась навстречу пришедшей парочке.

Симба в одно мгновение выстрелил множеством своих щупальцев-тянучек, вновь превращая наследницу Боровских в повелительницу алых «змей». В этой россыпи смертоносных лент, Мурка умудрялась фехтовать, словно они с Симбой вместе представляли собой единый организм. Или уже не словно, а так и было на самом деле? Ее силомеч не оборвал и не зацепил ни единую «ленту», а фехтовала она на полной скорости, оттяпывая у тварей лишние головы и конечности, которые стремились с остервенением дотянуться до нее и Федора. Макариков, к слову, быстро остался безоружным – его силомеч застрял в туше одной из тварей. Но бой оказался стремительными и укладывался в одну минуту. Лишь один геноб пока ускользал от объятий Симбы и противно меж тем продолжал реветь. Вокруг оседали на плитку и траву «съеденные» генобы, Федя отбежал благоразумно в сторону, когда двое сцепились. Этот двуногий урод действительно оказался шустрым и явно имел соображалку. В какой-то момент он одной лапой отбил в сторону клинок, а второй чуть было не вспорол наследнице грудь полуметровыми когтями. Мощный и тяжелый, и при этом шустрый. Опасное чудовище.

Но Боровская вывернулась, и все же достала его, применив обманный финт. Правая конечность отлетела, и противник зло зарычал, и бросился, намереваясь всем своим весом продавить ее защиту, и ведь неплохо рассчитал. В скорости он уже начал терять. А так променял бы свое бытие на ее жизнь, повалив цель и прошив тело девушки стальными когтями и вырвав ее горло одним укусом. И у него могло бы получиться с другим человеком, но не с Боровской. Десяток свободных алых лент вырвались из тела наследницы и бросились навстречу монстру, как разьяренные змеи. Секунда, и уже полужидкая форма врезается в Марию, окатывая ее с головы до пят вонючей черной жижей.

– Твою звездявую дивизию! Да чтоб вас хиг высосал и черти задрали! – услышал Федя странные, но уже ему привычное ругательства своей хозяйки спустя секунду, и улыбка облегчения осветила его лицо.