Текст книги "Шоколадное сердце Кондитера (СИ)"

Автор книги: Анна Муссен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Почему такое происходит именно со мной?!

Горький что-то бубнил себе под нос, но продолжал держать Лиду до тех пор, пока одним сильным рывком кто-то не вытянул их обратно.

И Максим, и Лида еще несколько секунд позволили себе полежать на земле, приводя дыхание в норму.

Спасена, подумала девушка, пытаясь подняться на ноги, но трясущиеся колени лишь добавляли комичности в сложившуюся ситуацию. Мне сейчас прямая дорога к комикам, бабушек изображать.

– Уже и люди додумались, где достать мармелад, – сказал красноволосый иргиец, нервно озираясь по сторонам. – Надо бы мне поспешить.

– Барбарис, – произнесла подопечная Зефира, с благодарностью смотря на юношу. – Спасибо.

– Что это у вас за удивленные лица? – спросил их соперник.

– Удивлены, что ты нам помог, – разминая ушибленное плечо, признался Максим.

– А как иначе? – искренне задал вопрос Барбарис. – Думали, что я мимо пройду, пока вы здесь висите?

– Парфийцы бы прошли, – справедливо заметила Лида, смотря на краснеющие ладони.

Еще и покалечилась. Зефир с меня три шкуры спустит.

– Я не парфиец, – сморщил нос юноша.

– Люди! Здесь люди! – кружа над компанией, кричала фата, с которой Воздушная пересеклась ранее. – Они здесь! Немедленно схватить нарушителей!

– Вот же крикливая! – прошипел Барбарис, замахнувшись на нее.

Ловкая малышка с легкостью уклонилась от него, но тут же попала в руки Лиды, которая поспешила спрятать ее в небольшом мешочке у себя на ремне. Фата продолжала сыпать угрозами на тех, кто посмел нарушить покой этого гнезда, но ни люди, ни иргиец ее уже не слушали.

– Ладно, я свое получил, – сказал Барбарис. – Удачи, люди.

– Эй, стой! – Лида схватила парня за рукав его одежды, слыша, как к ним приближались жужжащие насекомые. – Помоги нам. Где они хранят мармелад?

– Священный мармелад! Люди хотят украсть священный мармелад! – донеслось из мешочка.

– Ты серьезно думаешь, что он нам скажет? – одергивая ее руку, произнес Максим. – Нужно спускаться вниз, а не тратить время на разговоры.

– Он прав, – виновато отводя взгляд в сторону, сказал Барбарис. – Жизнь спасти – это одно. А помогать в турнире, совсем другое.

Иргиец махнул ребятам на прощание рукой и устремился в один из туннелей, который, если верить Горькому, должен был вывести его к той дыре, благодаря которой все они здесь очутились.

– Быстрее, – потянув девушку за собой, сказал Максим. – Это был первый и последний раз, когда я тебе помог.

– Я это запомню.

Спуск вниз занял у них от силы минут пять. Все время приходилось удерживать равновесие, лишь бы кубарем не свалиться по наклонной. Земля то и дело осыпалась под их ногами, но молодые люди продолжали идти, крепко держась за руки, чтобы, в случае чего, помочь друг другу.

– Барбарис ведь был внизу, когда мы здесь появились? – спросила Лида, прячась за горой кого-то мусора из сухих веток и листьев.

– Да. Скорее всего, хранилище должно быть поблизости.

– «Хранилище»?

– У тебя есть более точное название?

– Хранилище, так хранилище, – развела руки в стороны Воздушная, пресекая нарастающий конфликт. – Может, они вон в тех…сотах?

– Конечно, где же еще им быть? Это ведь пчелиное гнездо, – произнес юноша, смотря на пятиугольные ячейки на противоположной от них стороне. – Поблизости вроде никого нет.

Горький выбежал из своего укрытия, сокращая расстояние между ним и сотами. Пчел-стражников было не видно, так же, как и фата, которые их сопровождали. Видимо, все они были наверху, в туннелях, рыща в поисках людей, посмевших воровать их мармелад.

Если продолжу так сидеть, то ничего не добьюсь, решительно заявила себе Лида, следуя примеру своего конкурента.

Это были не такие соты, какие она привыкла видеть на медовых ярмарках. В данном случае они скорее напоминали окошки в стене, обтянутые какой-то цветной пленкой.

– Ладно, это не должно быть противно, – прошептала Лида, просовывая руку в одну из сот.

Пленка легко порвалась, словно мыльный пузырь, выдутый ею в детстве.

Для меня и Зефира, нащупав в соте что-то мягкое и упругое, подумала девушка.

В каждой ячейке лежало по два-три разноцветного медвежонка. На вид они ничем не отличались от того мармелада, который продавался в упаковках на магазинных полках, и на вкус, как выяснила Лида, тоже.

Совершенно обычные, Воздушная поморщилась от того, что ее ожидание не оправдалось. Не думала, что в этом мире может существовать что-то столь разочаровывающее.

– Ик! – девушка стыдливо прикрыла рот ладонью. – Ик!

Икота, икота, перейди…

– Эй, давай быстрее!.. – шикнул на нее Максим, призывая поторапливаться.

До их ушей вновь стало доноситься пчелиное жужжание.

Еще для Фисташки и Фундука.

Лида собрала еще несколько мармеладок, опустошив соседние соты и, спрятав их во все тот же мешочек, поспешила за убегающим Горьким.

– Только не ешь их, пожалуйста, – попросила она у фата, но малышка ей ничего не ответила. – Как мы выберемся? Дыра ведь высоко.

– Я тебя подсажу, а потом ты вытянешь меня, – спокойно произнес юноша, будто сделать такое будет легко не только на словах.

– Я? Тебя? Как ты себе это представляешь?

– Не волнуйся. Я не тяжелее тебя.

От услышанного Лида закашляла, подавившись воздухом.

– Ну, знаешь!..

– Ты можешь оправдаться тяжелыми костями, но это не изменит того факта, что ты тяжелее, чем кажешься, – Максим остановился на перекрестке туннелей, пропуская пчел-стражников, летящих по другому пути. – Пора завязывать со сладким.

– Обязательно сяду на диету, когда отсюда выберусь, – съязвила Лида, на радость ухмыляющемуся Горькому.

В самих туннелях было достаточно темно, поэтому свет, создаваемый входом, слепил глаза тех, кто на него смотрел.

– Боюсь, что даже если встану тебе на плечи, то не достану, – сказала Воздушная, смотря наверх. – Есть другие идеи?

– Конечно, целая куча и еще чуть-чуть, – произнес Максим. – Летать умеешь?

– Смешно.

Наверху кто-то закопошился, мешая свету проникать под землю.

– Лида?

– Зефир! – обрадовалась девушка появлению своего подопечного. – У меня есть мармелад!

– Отлично. Я сейчас спущусь и…

– Нет-нет-нет! – запротестовала Воздушная. – Лучше придумай способ, как нам выбраться отсюда!

– Нам?..

Он ведь не знает, что здесь Горький!

– Вот радости-то у твоего покровителя будет, – тихо сказал Максим, а после добавил чуть громче: – Там были деревья, с которых свисало что-то наподобие лиан!

– Ты?! Лида, я же тебя предупреждал!

– Давай ты будешь кричать на меня после того, как опасность в лице жужжащих пчел будет позади?

– Пчел? – переспросил марципанец. – Так это гнездо?!

Кажется, Малина просто притащила его сюда, подумала Лида, вспоминая об иргийке.

– Малина все еще с тобой?

– Нет. Она со своим другом уже направилась в сторону дворца, – глухо донеслось до ее ушей, а через минуту толстый зеленый канат спустился к ним.

Значит, они уже прошли дальше, берясь за лиану обеими руками, сама себе сказала девушка. Кстати, а как я?..

– Кое-кто пропускал занятия физкультурой? – вновь посмеялся над ней Максим, к удивлению Воздушной обдумывая, как ее вытащить. – Обмотайся им. Пусть твой покровитель тебя вытащит. Если, конечно, силенок хватит.

– Зефир?..

– Я слышал. Я сделаю это.

Горький помог Лиде затянуть лиану потуже, чтобы та не размоталась, и в этот момент пчелы-стражники вернулись обратно в туннель, по которому они бежали.

– Быстрее, тяни ее! – дернув за лиану, тем самым подавая Зефиру сигнал, выкрикнул юноша.

– Что? Н-нет, стой, а как же ты? – спросила Лида, оторвавшись от земли.

– Здесь должны быть запасные выходы, – напоследок сказал подопечный Трюфеля, скрываясь в темноте одного из туннелей.

Вскоре Лида оказалась снаружи.

***

– Прежде, чем ты начнешь кричать, дай я тебя обниму, – произнесла Воздушная, крепко сжимая руки на талии марципанца. – Ты вовремя, но нам стоит бежать.

– Ладно, крики на потом, – согласился с ней Зефир, слыша жужжание разгневанных пчел. – Но не думай, что твоя выходка легко забудется.

– Хорошо, пошли, – потянув покровителя за руку, сказала Лида, скрываясь вместе с ним между деревьев.

– Где Горький?

– Пчелы были уже совсем близко… – тяжело дыша, от быстрого бега, произнесла Воздушная. – Он сказал, что из гнезда должен быть другой выход.

– Должен быть, – останавливаясь, проговорил Зефир. – Давай переждем. Думаю, мы достаточно далеко убежали.

– У нас много времени?

– Не очень. Ты достала мармелад?

– Да.

Лида открыла свой мешочек и, собираясь вытащить оттуда разноцветных мишуток, вспомнила, что кроме мармелада там был кое-кто еще.

– Ай! – взвизгнула девушка, когда фата укусила ее за палец.

– Подлый, подлый человек! Воришка! – кричала малышка, выбираясь наружу и взлетая над теми, кто потревожил ее привычный уклад жизни.

– Удивительно, – завороженно смотря на нее, произнес Зефир. – Это…настоящая фата?

– А что, бывают ненастоящие? – спросила Лида, пытаясь отмахнуться от фата, тянущей ее прядь волос вверх.

– Верни мармелад, гадкий человек!

– Я же сказала, что он мне нужен для дела. Зефир, сделай что-нибудь!

– А? А-а, да!

Марципанец схватил малышку за шиворот ее одежды, как маленького котенка.

– Отпусти! Отпусти меня! Я буду жаловаться королю!

– Настоящая фата, – повторил Зефир и поспешил объяснить все непонимающей Лиде: – Их уже давно никто не видел. И под «давно» я подразумеваю «очень давно». Мы думали, что их и вовсе не осталось.

– Она говорила что-то о прошлом турнире, – вспомнила Воздушная. – О том, что Великие правители посещали ее гнездо и, что это было недавно.

– Время для фата течет слишком медленно. То, что в моем и твоем мире исчисляется сотнями лет, для них подобно нескольким дням, – пояснил марципанец.

– Сделала в голове пометку о фата, а теперь отпускай ее, пусть возвращается обратно, а мы поспешим во дворец.

– Боюсь, с этим возникнут некоторые проблемы…

– Проблемы?

– Насколько я помню из старых сказок, у фата проблемы с ориентированием.

– Да как ты смеешь указывать на то, что тебе не властно?! – возмутилась малышка, пытаясь выбраться из сжимающих ее одежду пальцев Зефира.

– Она все меньше напоминает мне фей.

– Жалкий человек! Не смей меня так называть!

– Да, Лида, она не «фея», в понимании твоего поколения, – произнес покровитель девушки. – Феи – добрые существа, помогающие своим избранникам. Фата же…несколько раздражительнее.

– Кто здесь раздражительный?!

– Вот, смотри. Прошу прощения, – Зефир приблизил палец к лицу их маленькой знакомой, как та тут же попыталась его укусить. – Видела?

– Зубы острые…

– Фата почитались моими предками. Считалось, что их нужно задабривать, чтобы ничего в доме не случилось.

– Подношения твоего народа всегда были ужасны!

– И, тем не менее, вы их принимали.

– Вы засовывали свои вонючие сладости в наши жилища! Из-за них мы расслаблялись, становились ленивыми и прекращали работать!

– Они падки на сладкое, – произнес марципанец. – Поговаривали, что если фата хорошенько накормить кремом, то он, если не заснет, то будет слишком ленив, чтобы набедокурить.

– Отпусти меня! Отпусти немедленно! Я пожалуюсь на тебя королю, а король поговорит с этим вашим Парфе, и!..

– Я служу королю Миндалю, правителю королевства Марципан, фата. Парфе давно уже умер.

– Давно? Человек что-то говорил об этом, – успокаиваясь, проговорила малышка.

По всей видимости, слова марципанца внушали ей куда большее доверие, чем слова Лиды.

– Власть моего правителя хотят забрать обманом, – продолжил Зефир. – Мы с моей подопечной стараемся этого не допустить. Успешная добыча мармелада является условием для прохождения в следующий этап турнира, который когда-то прошел и сам Великий правитель Марципан. Фата, прошу, позволь нам уйти, а я обещаю, что о твоем гнезде никто не узнает.

– Но священный мармелад!..

– Когда-нибудь я отплачу за твою доброту и понимание.

Фата сжала губы, переводя взгляд то с Воздушной, то обратно на марципанца.

– Обещаешь сохранить в секрете место хранения священного мармелада?

– Клянусь, что ни от меня, ни от Лиды об этом месте никто не узнает.

– Ладно, – протянула малышка. Видимо, Зефир ей приглянулся. – Не нарушь своего слова, иначе тысячи несчастий упадут на твой дом.

– Ты ведь сказал, что сама она не доберется, а у нас нет времени нести ее обратно.

– Глупый человек! Бери пример с этого воспитанного юноши и чти того, с кем говоришь! Я! Я смогу найти дорогу домой!

Покровитель Воздушной разжал пальцы, отпуская малышку и та, сразу же взлетев вверх, полетела к макушкам высоких деревьев.

– Ты уверен, что она долетит до гнезда?

– Я надеюсь, что она найдет пчелу, которая долетит до гнезда, – ответил марципанец, оглядываясь по сторонам. – Горького нигде не видно.

– А если…он не смог выбраться?

– Я скорее придержусь мнения о том, что он уже на полпути к дворцу. Нам тоже стоит поспешить.

– А Фисташка и Фундук?

– Уже должны ждать нас у входа в лес.

– Я достала мармелад и для них, – сказала Лида, наконец-то вытащив мишуток из мешочка.

– Хорошо, – кивнул марципанец, забирая у подопечной свою часть. – Давай поторопимся. После такого насыщенного дня, проигрывать совершенно не хочется.

Как и было договорено с макадамийцами, подданные сестры короля Миндаля ждали их в условленном месте. Вид их был плачевен и разбит.

– Нам ничего не удалось найти, – сказал Фундук, стиснув от злости и досады зубы. – Только покалечились.

– Еле выбрались из того болота, – вторила ему Фисташка, продолжая очищать одежду от липкой грязи. – Простите нас.

– Все в порядке, – покачала головой Лида, показывая им разноцветную добычу. – Здесь на всех нас хватит.

– Как тебе удалось? – с сомнением спросил Средневековый рыцарь.

– Скажем так, я удачно упала в яму, – ответила Лида и тут же пожалела о неуместной шутке, которую макадамийцы не поняли. – Не важно. Просто берите.

– Значит, и этот этап мы прошли? – задала вопрос Фисташка, пряча мармелад в мешочек. – Хоть Желатиновый лес и опасен сам по себе и своими обитателями, но все закончилось неплохо.

– Не говори так раньше времени, – произнес Зефир. – Помните, что при прохождении последнего этапа выжило лишь четверо.

– Великие правители.

– А в чем заключался последний этап? – спросила Воздушная. – Что в нем было такого опасного?

– Об этом в истории не говорится, – сказал марципанец. – Нам, простому народу, ведомо лишь то, что из двенадцати участников, дошедших до последнего этапа, с победой вернулись лишь четверо, объявив о смерти всех остальных.

– Значит, вы даже не уверены в том, что именно произошло? – уточнила девушка.

– Думаю…лишь правители знают, что там случилось, – произнесла Фисташка.

– Из-за этого никто участвовать и не хотел, – сказал Фундук. – Из-за незнания, которое присутствует в каждом из нас, мы боимся, что с нами случится то же самое, что и с теми участниками, кто не вернулся.

– Но нас же четверо! – попыталась сгладить удручающую обстановку в компании Лида. – На третьем этапе мы должны быть самой настоящей командой! Кто знает, может в прошлый раз все плохо закончилось, потому что каждый действовал поодиночке?

– Все возможно, – сказала макадамийка, поправляя длинную косу.

– Более того! – продолжила Воздушная. – Нас, как и Великих правителей – четверо! Это ведь что-то, да значит, верно?

– Их было четверо, потому что должно было быть четыре победителя. А в нашей команде получается трое лишних, – произнес Фундук, за что тут же получил шлепок по руке от Фисташки. – Ай!

Ничего удивительного в том, что они так настроены, подумала Лида, наблюдая за тем, как макадамийцы вяло переругивались, когда их компания отправилась обратно во дворец. Если сейчас появится возможность снять свои кандидатуры с этого турнира, я более чем уверена, что они это сделают. Изначально, если вспомнить, они и не имели особого желания участвовать во всем этом. Лишь благодаря родственным связям короля Миндаля с королевой Макадамии они поставили свои жизни на кон.

– Не стоит тебе много думать об этом, – сказал Зефир, потрепав девушку по голове. – Этот этап мы тоже прошли. До следующего у нас будет достаточно времени, чтобы отдохнуть.

– Будет перерыв?

– Да, на пару дней. Может на неделю. Ты сможешь посвятить это время конкурсу.

– Конкурс, – протянула Воздушная, а потом вспомнила, что так и не рассказала покровителю об одном из организаторов. – Ты знаешь человека с фамилией Сахарный? Евгений Сахарный?

Зефир ненадолго задумался, но в итоге лишь покачал головой.

– Нет. Кто это?

– Фекла на втором туре использовала ингредиенты отсюда, а этот Сахарный, как мы с Горьким посчитали, все понял. И это не наши догадки, – поспешила доказать свою правоту девушка. – По его лицу все было понятно. Он знает об этом мире и о том, что она в какой-то степени воспользовалась своим преимуществом. И…думаю, он знает, что у меня тоже подписан контракт.

– Я о нем никогда не слышал, – внимательно выслушав ее, произнес марципанец. – Но я спрошу у Пастилы. Если этот Сахарный – Кондитер, то информация о нем должна храниться в Центральном Архиве. Но зачем тебе о нем что-то знать? Даже если он Кондитер, ничто не запрещает ему проводить кондитерские конкурсы в твоем мире.

– Это понятно. Просто…он мне кое-что сказал, и мне показалось это странным.

– Лично тебе? – напрягся марципанец.

– Нет, но, если честно, это прозвучало, как обращение именно к нам троим. Кондитерам, – произнесла Лида, стараясь точно вспомнить ту фразу, сказанную мужчиной. – Когда одна дверь закрывается перед вами, открывается другая. И наоборот. Когда вы открываете одну дверь, замок на другой безвозвратно защелкивается.

– Двери?.. – повторил Зефир, а их компания наконец-то вышла с территории Желатинового леса.

***

Когда они добрались до дворцовой площади, подданные королевства испуганно перешептывались друг с другом. Тяжелая атмосфера явственно ощущалась прибывшими участниками, которые не понимали, что могло вызвать у народа такую реакцию.

– Последняя группа участников прибыла! – объявил король, и в голосе его слышалось облегчение.

Последняя?

Лида видела впереди себя лишь парфийцев, да Максима, стоявшего поодаль от них. Ни Малины с Барбарисом, ни цитронийцев на площади не было.

– Зефир, что происходит?

– Не знаю, но пока не поддавайся панике.

Их компания поднялась к остальным, где Сорбе радостно их поприветствовал, слащаво улыбаясь, а Пломбир, как тот, кто беспрекословно выполнял все, что другой парфиец ему приказывал, невидящим взглядом обводил толпу, ни на ком подолгу не задерживая своего внимания.

Вид у Пломбира был потрепанный.

Если бы не он, то Сорбе тут бы и не было, раздраженно подумала Лида, вставая ближе к Максиму.

– С тобой все нормально? – спросила она у юноши.

Он показался ей каким-то нервным. Волосы были чуть взъерошены, а одежда, и без того темного оттенка, казалась еще темнее из-за грязи.

Где же он ползал, чтобы выбраться оттуда?

– Нормально, – ответил Горький, не смотря на нее.

Воздушная посмотрела на своего покровителя. Тот тоже заметил странное поведение подопечного Трюфеля.

– Позже поговорите, – сказал он, а Пастила, как и в прошлый раз, начала объявлять тех, кто прошел испытание в Желатиновом лесу.

– Первыми с испытаниями справились господин Сорбе и господин Пломбир из герцогства Парфе! Следом за ними пришел господин Горький из человеческого мира! И последними, одновременно друг с другом, появились господин Фундук и госпожа Фисташка из королевства Макадамия! Господин Зефир из королевства Марципан! И госпожа Воздушная из человеческого мира! Представители Цитрона и Ирги, к сожалению, провалили испытание.

Это невозможно! У Малины и Барбариса был мармелад!

По виду Зефира Лида поняла, что у покровителя в голове крутились примерно такие же мысли, как и у нее.

Когда с официальной частью завершения второго этапа было покончено, все разошлись по своим делам. Горький пропал самым первым. Лида даже не успела понять, когда он исчез. Фундук и Фисташка, сославшись на усталость, ушли отдыхать в выделенные им комнаты.

Сорбе и Пломбира Воздушная заметила в компании Джелато, который, непонятно по какой причине, сейчас был не на территории своего герцогства, как остальные правители, остававшиеся в своих дворцах и замках, а в Марципане, пристально следя за ходом проведения турнира.

Пастила прислала за братом и его подопечной Ириску, которая, все так же краснея и иногда заикаясь от волнения, попросила их следовать за ней.

Уже в этот момент Лида почувствовала неладное, ведь ранее ей запрещали и близко приближаться к дворцу или королевской чете, а тут сама первая фрейлина королевы Ваниль, особо ни от кого не скрываясь, попросила их уделить ей минутку.

– Вас ожидают здесь, – склонив голову, произнесла Ириска, открывая перед ними дверь.

Когда они вошли внутрь, Лида тут же подбежала к зареванной и перепачканной в грязи Малине, которая, трясясь то ли от страха, то ли от холода, лишь судорожно покачивалась взад-вперед, не отвечая на вопросы стоявших вокруг нее марципанцев.

– Господа, пожалуйста, подождите за дверью, – обратилась к ним Пастила. – А лучше, проведайте еще раз ребят из Цитрона. Они травмировались сильнее, чем представители Ирги.

Так они что-то вроде врачей?

Когда в комнате не осталось посторонних, розововолосая с облегчением повисла на брате, обнимая его за шею.

– Я так рада, что с вами двумя ничего не произошло, – произнесла девушка.

– Что случилось? – спросил Зефир. – Почему они не прошли дальше?

– Госпожа Малина не говорит, – покачав головой, ответила Пастила.

– А что с Барбарисом?

Услышав имя друга, иргийца захныкала, сильнее пряча лицо в ладонях.

– Господин Барбарис получил серьезные травмы в Желатиновом лесу. Его уже осмотрели, и сейчас он отдыхает в другой комнате.

– У нее тоже был мармелад, – произнес Зефир, указывая на плачущую девчушку.

Пастила на это лишь пожала плечами, и с сочувствием во взгляде посмотрела на Малину.

– Что с вами произошло? – спросила Лида, успокаивающе поглаживая новую подругу по спине. – Барбарис же добыл мармелад. Где он?

Малина что-то прошептала, но Воздушная не смогла разобрать слов.

– Я не услышала. Повтори, – попросила она, стараясь убрать руки девушки с ее лица. – Ну же, Малина. Никто ничего не поймет, если ты будешь только хныкать. На вас напал какой-то зверь?

Иргийка покачала головой, шмыгая носом.

– Вы провалились в болото и там потеряли мармелад?

– Н-нет…

– Тогда, что случилось?

Губы Малины зашевелились, но из ее горла не вырвалось ни звука.

– Ты не говоришь, – произнесла Лида, приближаясь к девушке, чтобы постараться услышать ее ответ. – Скажи еще раз.

Малина раз за разом что-то шептала, но произнести слова она так и не смогла. Зато, вместо нее, это сделал Зефир.

– Парфийцы, – сказал он, сумев прочитать по губам девушки то, что она хотела до них донести.

– Что?..

От услышанного слова Малина сжалась в объятиях Лиды, снова начав хныкать и трястись.

– Неужели?.. – Пастила поднесла ладонь ко рту, пытаясь скрыть свое отвращение. – Это они с ними такое сотворили? Ради победы?

– А что с цитронийцами? – спросил у нее брат. – Они тоже пострадали.

– Да, но к их травмам господин Сорбе и господин Пломбир точно не имеют никакого отношения. Господин Бергамот и господин Клементин, по нашим сведениям, отравлены пчелиным ядом.

– Ты хочешь сказать, что пчелы, размером с кошку их ужалили?! – испугалась Лида, даже не представляя, как те двое смогли пережить подобное.

– Проявленная их организмами реакция характерна именно при наличии пчелиного яда в крови.

– А что с Барбарисом? Какие у него травмы?

– Из самого серьезного: сломана нога и вывихнуто плечо, – произнесла Пастила. – Если это сделали представители Парфе, то их можно дисквалифицировать за причинение вреда другому участнику.

– Она не подтвердит своих слов, – сказал Зефир, указывая на Малину. – Ирга не пойдет против Парфе. Особенно сейчас, когда Джелато может расширить свои владения, усадив на трон кого-нибудь из этих юнцов. Он сотрет их земли с карты за подомное проявление помощи нам.

– Это Сорбе, – тихо проговорила Лида, чувствуя, как от ее убаюкивания, пережившая слишком много за один день потрясений Малина, заснула. – Пломбир только делает то, что ему говорят.

– Даже если так, мы не сможем доказать их причастность к произошедшему. Но теперь мы знаем, что они пойдут на что угодно, лишь бы забрать корону себе.

– Вам нужно быть осторожнее. Ведь на третьем этапе…

В последний раз лишь четверо вернулись обратно, про себя подумала Лида, от злости сжимая челюсть.

Теперь она ни в коем случае не могла проиграть.

Комментарий к Глава 8. Подлое сердце кондитера.

Возвращаемся в привычный ритм работы!

Со следующей главы мы будем рассуждать о том, куда же делся Безе? А герои наконец-то приступят к его поискам! На дворцовых стражников никакой надежды…

========== Глава 9. Догадавшееся сердце кондитера. ==========

На следующий день Лиду ждало событие, о котором она успела позабыть. А точнее, настало событие, в котором она никогда не принимала участия, так как в начале июня всегда уезжала на юг в лагерь.

– Сиротский приют, да? Это тот, который почти у выезда из города? – спросила она у родителей, отправляя очередную порцию выпечки в духовку. – Которым руководит Людмила Владимировна?

Их кофейня для посещения сегодня была закрыта, о чем предупреждало приклеенное на стеклянные двери объявление, собственноручно написанное мамой девушки.

Лишь те клиенты, которые заранее предупредили хозяев о том, что сегодня им будет нужна какая-нибудь сладость, могли в строго отведенное время забрать свой заказ, чтобы не мешать проводимому внутри кофейни мероприятию.

– Именно он. Из-за сокращения финансирования, к концу лета его полностью закроют. Детей расселят по другим городам, – произнесла Татьяна, украшая из кондитерского шприца торт. – Мы с Людмилой Владимировной решили устроить воспитанникам настоящий праздник, чтобы им было о чем вспомнить.

– Их будет много?

– Нет. Большая часть уже разъехалась. Несколько человек ближе к тебе по возрасту, остальные совсем малыши.

– Прости, Лида, – в который раз уже за утро извинялся Зефир, которому доверили разбивать яйца. – Я говорил, что ты будешь думать о своем конкурсе, а вместо этого…

Марципанец совершенно забыл о том, что каждый год происходило в кофейне в один и тот же день. Теперь он чувствовал себе виноватым перед подопечной, ведь вместо того, чтобы отдыхать после тяжелого этапа турнира, она помогала семье на кухне.

– Один день ничего не решит, – улыбнулась ему Воздушная. – К тому же от организаторов ничего не слышно, так что заняться все равно не чем.

– Как думаешь, сложным будет последний тур? – спросил у нее отец. – Все же кроме тебя там будут еще двое Кондитеров.

– Я справлюсь. Правда, я беспокоюсь из-за Феклы. Она может использовать ингредиенты из мира Зефира, – Лида чуть приуныла, но быстро взбодрилась и решила кое-что узнать о мире покровителя. – Лайм ведь из Цитрона, да? Как далеко он находится от Марципана?

– В нескольких днях езды по суше или сутки в полете, – ответил ей Зефир и тут же продолжил: – Нет, Лида, у нас нет самолетов. Мы используем что-то среднее между воздушным шаром и дирижаблем.

– Но есть способ куда проще, – улыбнулась Татьяна. – Это двери.

– Двери? Как наша?

– Да. Но в молодости я все же предпочитала путешествовать на их поездах, – произнесла мама девушки, предаваясь воспоминаниям. – Они такие разноцветные, а вместо угля машинисты используют мятные леденцы!

– Да, запах на станциях у них куда лучше, чем у нас, – согласился с женой Василий. – Надо бы тебе прокатиться на их поездах как-нибудь.

– Леденцы вместо топлива? Вы серьезно? – не поверила девушка.

– Абсолютно. А по поводу этой девушки не переживай. Если организатор конкурса и в самом деле Кондитер, он вряд ли позволит выиграть тому, кто использует уловки, чтобы урвать себе победу.

– То есть, будь на его месте ты, то победа была бы отдана человеку?

– Определенно, – уверенно заявил Василий. – Тот, кто прикладывает все усилия для достижения своей цели, ценится намного больше, чем тот, кто идет обходными путями. Разве ты так не считаешь?

– Не знаю, – честно ответила Лида.

В этот момент телефон в ее кармане завибрировал. Достав его, она улыбнулась, рассчитывая на продуктивный разговор с подругой.

– Передавай Марине привет, – сказала ее мама перед тем, как девушка покинула кухню.

– Передам.

Выйдя на улицу, Лида подключила к смартфону наушники и ответила на видео-вызов одноклассницы, проведя пальцем по экрану телефона.

– Ты чего? Дорого же, – вяло возмутилась она, радуясь тому, что подруга с ней связалась. – Написала бы лучше, чтобы я компьютер включила.

Марина сидела где-то на улице. За ее спиной виднелись смородиновые кусты и толстый, полосатый кот, пытавшийся поймать порхающую над ним бабочку-лимонницу.

– Это сейчас не важно! – воскликнула пышка, явно чем-то взбудораженная. – Представляешь, этот вор!.. Ну, который на нашу с бабулей кухню пролез, уже и в других домах побывал!

– Он кому-то навредил? – испугалась за подругу Лида. – Ты его видела?

Мало ли этот негодяй захотел пройтись по уже знакомым кухням.

– Никому он не вредил и никто его не видел, – ответила Марина. – Он шастает по кухням, переворачивает на них абсолютно все, будто что-то ищет, потом забирает еду и уходит! Представляешь?

– Так он что, просто голодный и пропитание себе ищет?

– Не знаю, чего он там ищет, но участковый теперь на это глаза не закроет! – заявила девушка как-то удовлетворенно.

– Ты этому…рада? – удивилась Лида.

Обычно Маринка была слишком стеснительной, чтобы заставлять кого-то что-то делать, а тут ей прям не терпелось увидеть полицейского за работой.

– Рада ли? Конечно! Уже столько дней прошло, а он палец о палец не ударил! Нет, я, конечно, понимаю, что он уже старый, и бегать по лесам, да по заброшенным домам ему тяжело, но!.. Ему ведь и не придется!

– Это еще почему? – не понимая ситуации, спросила Лида.

– Потому что ему в помощники из города такую красоту направили!

Под «красотой» Марина всегда подразумевала симпатичных юношей, имевших неосторожность попасться ей на глаза. Добродушная и всех прощающая особа была чересчур, по мнению Лиды, влюбчивой, из-за чего после таких встреч она еще несколько дней могла пострадать по незнакомцу, которого больше никогда не увидит.

Интересно, как она отнесется к тому, что я познакомилась с Горьким?

– Я смотрю, деревенский воздух идет тебе на пользу, – усмехнулась Воздушная, смотря на мечтательное лицо подруги. – Вся такая бодрая.

– Еще бы! Он обещал сегодня к нам зайти и еще раз в подробностях услышать обо всем, что произошло. Наш дом, как-никак, был первым! Вот повезло, да?

– Я бы не назвала проникновение в свой дом постороннего человека везением, – натянуто улыбнувшись, произнесла Лида.