Текст книги "Сиделка (СИ)"
Автор книги: Анна Морозова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)
Глава 26
– Хочешь сказать, у вас с твоим Емелей холодная война?
– Что – то типа того – вздыхаю я в трубку, усаживаясь на подоконник. С нашего последнего с Егором разговора прошло два дня. И все эти два дня мы не произнесли друг другу ни слова. Да что там, мы даже не виделись почти, не считая редких пересечений в коридоре или на улице. Но и в эти моменты упрямо друг друга игнорировали. Хреновая с меня оказалась сиделка. Непрофессиональная ни разу. Впрочем, я это говорила с самого начала. А сейчас моя убежденность лишь возросла в геометрической прогрессии вместе с не пойми откуда возникшими чувствами. Это самое что ни на есть дерьмовое дерьмо. Но я ни за что не заговорю с ним первой. Ни…за…что! Это он меня обидел! И он должен в первую очередь извиняться. Если не за сказанные слова, то хотя бы за свою грубость. И плевать, что я должна во всём ему потакать, потому что получу за это деньги. Хрена с два. Никому и ничего я не должна. Свою работу я выполняю… выполняла исправно, и это давало положительные результаты, благодаря которым Егор стал более решительным и самоуверенным засранцем.
– Ой, да забей. Это просто издержки твоей временной работы. Через пару месяцев ты о нём даже и не вспомнишь.
В этом я уже сомневаюсь. Вряд ли мне удастся забыть Егора. Особенно учитывая тот факт, что два дня назад по глупости едва не призналась ему в любви. Но это не так. Честно, честно. Я не могу быть в него влюблена. Блин, да у нас даже намека не было ни на что такое, не считая того рокового поцелуя. Уверена, ноги растут оттуда. И моя влюбленность, которая вовсе не влюбленность, появилась благодаря этой вселенской случайности.
– Угу. Ты права.
– Ну а что тогда голос такой поникший? М, подруга? Ты точно от меня ничего не скрываешь?
Я не хочу грузить Сашку своими проблемами и вовлекать в свои переживания, потому что на её фоне мои проблемы – лишь пыль, решить которые можно, смахнув пару раз тряпкой. Расскажу ей, когда всё наладиться и Женю выпишут домой. Вчера у него нашли какие – то нарушения в анализах, и о переезде в родной город и речи быть не может. Скорее всего, им придется задержаться минимум на месяц, а то и больше. Саша слегка загрузилась, ведь жизнь вне больницы никуда не исчезла. Работа не остановилась, и личные дела тоже. Её начальник рвет и мечет, грозясь уволить, отчего она в растрепанных чувствах. С одной стороны, благосостояние Жени, с другой – их общее. Но делать что – то надо. Вот только что пока не ясно.
– Просто соскучилась – улыбаюсь, прислоняясь головой к стене.
– Ооо, я тоже. Когда приеду, мы с тобой обязательно пойдем в какой – нибудь бар и напьемся от души. Сломаем каблуки во время танца и разведем пару тройку мужиков на цветные коктейли. Ну? Как тебе мой план, детка?
– Впечатляющий – хихикаю я.
– Воот! Такой настрой мне нравится. И прекращай грузиться. Жизнь и без того полна всякого дерьма, поэтому нужно уметь везде находить радости. Вот я. Женька, весь забинтованный лежит на больничной койке, а я не унываю. Потому что даже в этой ситуации нашла положительные стороны.
– И какие?
– Ну как? Помнишь, я говорила, что мы не можем найти общий язык? Так вот, теперь мы разговариваем, не прекращая. И не важно, что выбора у братца просто нет, потому что кроме него в палате лежат три старика и мужик байкер. Хочет не хочет, а с любимой сестренкой о жизни перетирает. Это ли не плюс?
– Такой себе пример – ухмыляюсь я, мгновенно теряя нить беседы, видя, как за окном в окружении гибискусов мельтешит темноволосая макушка. Сердце проделывает кульбит, подпрыгивая к горлу. И несмотря на то, что умом я не желаю его видеть, все равно неотрывно глазею, наплевав на собственный установленный принцип. Не важно, что этот принцип появился только сейчас, а в другие дни это было просто стечение обстоятельств. Не важно. Я просто не хочу его видеть.
Спрыгнув с подоконника, ложусь на кровать и закидываю за голову руку, слушая треп подруги про красавчика медбрата, который точно не женат, ведь на его палец нет кольца.
– Это ничего не значит – поясняю, покачивая ногой – может, он просто кобель и хочет затащить тебя в постель, используя любые уловки.
– Так то оно так – мнется Сашка. – Но вообще – то ещё вчера мы довольно мило общались, и Алекс даже пригласил меня в кафе выпить по кружечке кофе.
– Алекс, значит? – Мои глаза возводятся к потолку, а с губ не сходит устоявшаяся ухмылка, которая в принципе не сходит с моего лица при общении с Жуковой. – И почему я не удивлена?
– Ну а что? Я ведь имею право расслабиться от бесконечного больничного контента, разве нет? Женьке, слава богу, ничего не угрожает, и я просто не могу поставить свою жизнь на паузу только потому, что его собственная остановилась. Это выше моих личных принципов.
– Он хоть нормальный? Или как тот, предыдущий?
– Какой именно? Если ты про Антона, то у нас всё хорошо. Мы довольно приятно общаемся и он ждем моего приезда. А если про Славу, то я пока не решила, что с ним делать.
– У тебя что, их несколько одновременно? – Ахаю я, практически не удивившись.
– Ну да. Ты же знаешь, что мне дается сложно общение с мужчинами. А если их несколько, так проще. Потому что всё познается в сравнении, и у меня есть выбор определиться, кто из них лучше. К тому же дальше поцелуя дело не дошло. Я же не какая – нибудь женщина с низкой социальной ответственностью.
– Слушай, женщина, – цокаю я языком, – ты давай прекращай загоняться по поводу отношений. Всё у тебя нормально. То, что было с Вадиком, давно в прошлом.
– Даже и не думала – цокает она в ответ. Но я, конечно же, ей не верю. После разрыва своих самых долгих в жизни отношений Саша сильно изменилась. Пусть и пытается казаться прежней. Это не так. Её самооценка пошатнулась, а страх превысил всё. Она боится стать отвергнутой, поэтому на этапе только – только зарождающихся отношений первая бросает своего партнера. Перед этим хорошенько с ним наигравшись. Вот так один мужчина может испортить жизнь нескольким другим, которые, возможно, могли бы сделать Сашку счастливой. Но только в том случае, когда она разорвет связь прошлого. Если захочет.
– Не думала она – ворчливо бубню себе под нос. – Я бы Вадика своими собственными руками придушила за его длинный язык. Всю жизнь тебе испортил.
– Давай не будем. Ничего не хочу слышать об этом идиоте. Земля ему пуховиком.
– Да. Чтоб у него пипиндр отсох. Козёл.
Сашка смеётся.
– Ладно, Лиск, что – то мы с тобой заболтались. Мне к Жене нужно.
– Привет ему передавай.
– Обязательно.
Отбросив телефон на кровать, я подхожу к окну и, притаившись за шторкой, пытаюсь высмотреть того, кого не хочу видеть. Но мои обязанности, несмотря на конфликт, никуда не делись. И я должна присматривать за ним, даже если он желает обратно. А так – то для меня это вообще ничего не значит. И плевать, что предательское сердце твердит об обратном!
Покрутив головой, понимаю, что Егора нигде нет. Поэтому решаю выйти во двор, просто чтобы убедиться, что он в порядке. Мне ведь все равно.
Надеваю своё любимое зеленое платье и распускаю волосы по плечам. Крашу губы прозрачным блеском. Наношу на щеки румяна, а на глаза немного туши. На запястья и шею чуть – чуть духов. Покружившись перед зеркалом, выхожу из комнаты. Отчаянно понимаю, что как дура, наряжалась просто для выхода во двор, но всё равно пытаюсь убедить себя, что и это ничего не значит.
На улице сегодня настоящее пекло. Кожа буквально сразу, стоит оказаться под палящим солнцем, начинает гореть. Сделав козырек из ладоней, осматриваю территорию. Никого нет. Но слуху удается уловить какие – то посторонние звуки за домом, куда я сразу же направляюсь. Егора замечаю рядом с беседкой. Он расположился ко мне спиной и водит рукой сверху вниз. Но только спустя несколько минут наблюдений я понимаю, что он водит кисточкой по дереву.
Меня бы, несомненно, поразило это видение, если бы в моей голове осталось на это место. Я мечусь, словно загнанный хомяк в клетку, и не знаю, что делать. С ним всё хорошо, я это уже поняла. Может, лучше упрыгнуть тихонько, пока не поздно?
– И долго ты будешь там стоять? – Говорит Егор ровным голосом, не отрываясь от работы.
Поздно…
Втянув носом воздух, вытираю мокрые ладони о платье и неуверенно подхожу.
– Что ты делаешь? – Интересуюсь вставая рядом и наблюдая, как он мажет прозрачным средством дерево.
– Наношу специальное покрытие.
– А для чего?
– Это защита перед основной работой.
– Какой?
Он смотрит на меня, чуть вздернув брови.
– Никогда не работала с деревом?
Поджав губы, соединяю на груди руки.
– А должна?
– Просто спросил – пожимает плечами, возвращаясь к покрытию. – Если хочешь помочь, кисточка там – указывает рукой куда то себе за спину. Проследив взглядом, вижу корзину с целым набором разнообразных кисточек. Долго не думая, беру первую попавшуюся средней ширины кисточку, банку и макнув в средство, наношу тонким слоем, следуя в противоположную от Егора сторону.
– Ты больше не злишься на меня? – Спустя минут двадцать обоюдного молчания, он первым нарушает тишину. – Я, конечно, тот ещё говнюк, но вполне способен признавать свои ошибки.
– Разве? – Выкрикиваю пытаясь подавить плавающую на губах улыбку. Повезло, что мы не видим друг друга. Иначе Егор бы увидел, какая я дура. Потому что точно больше не злюсь на него. Ведь я просто пышу радостью от нашей совместной работы, будто меня пригласили не кисточкой помахать, а как минимум посетить сафари парк и искупаться в лазурном море в компании дельфинов.
– А ты сомневаешься?
– А не должна? Ты два дня хранил молчание. Считаешь, у меня нет повода думать иначе?
– Мне нужно было время всё обдумать.
– Что всё?
– Тебе ещё долго? – Мгновенно сменяет тему.
– Половину точно. Ну так о чем ты думал?
– Ускоряйся. Я почти уже закончил.
Он издевается надо мной? Сжав в руке кисточку, я обхожу дом и, вырулив из – за угла, мгновенно кидаюсь претензиями:
– Ты специально меня выводишь?
– И в мыслях не было.
Он даже не соизволил посмотреть на меня. Будто специально трепля нервы.
– Зачем ты это делаешь?
– Наношу покрытие? Это способ защитить дерево и помочь краске лечь ровно. А я разве тебе не говорил, что собираюсь покрасить беседку? – Он усмехается – Решил сменить обстановку. Как думаешь, зеленый подойдет? Или лучше более нейтральный цвет?
– Хватит! – Визжу я, топнув ногой и пульнув куда то в кусты кисточку. Моя грудь вздымается, сердце колотится, а в голове сплошной шум. Теперь взгляд Егора, прямой и спокойный, направлен на меня, но в глазах так или иначе удается уловить напряжение. В моих собственных глазах ураган бушует, потому что я не привыкла, когда меня держат за идиотку. А он точно делает именно это, играя в только ему понятную игру. – Чего ты пытаешься добиться? Я тебя не понимаю. То ведешь себя как последний мудак, то искренне раскаиваешься, а потом играешь в загадки.
– Я такой, какой я есть, Алиса.
– Это не так – я делаю к нему шаг, но тут же останавливаюсь. – Я видела, каким на самом деле ты можешь быть. И это далеко не то, что происходит сейчас. Для чего ты затеял эту игру? Для какой цели? Пытаешься вывести меня на эмоции? Так радуйся, у тебя это получилось.
– А может, я пытаюсь дать понять тебе одну вещь, которую ты сама не в состоянии осмыслить. – Устало бросает он, ставя на землю банку с кисточкой. Вытирает руки тряпкой и подъезжает ко мне. Я сглатываю, когда его колени, облаченные в джинсовые бриджи, касаются моих голых ног. А его руки берут мои ладони в свои и крепко сжимают.
– Что ты делаешь? – Шепчу я. Теперь сердце подпрыгивает к горлу и падает в район желудка от закипевшего волнения. Пальцы Егора чуть шершавые, но такие горячие. Как и его взгляд, которым он смотрит на меня неотрывно.
– Я не делаю ничего, что бы могло тебе не понравится. Ну же, Алиса. Не упрямься. Мы же оба понимаем, что нас тянет к друг другу, и это притяжение не подвластно контролю. Да, в прошлый наш разговор я наговорил тебе всяких глупостей. Облажался, не спорю. Но только потому, что злился на тебя. И мне хватило двух дней, чтобы решить, что именно для меня важно. Я далеко не принц, зато я человек. Живой человек. И всё это благодаря тебе. Только с тобой я могу быть настоящим. Только с тобой мне хочется чувствовать себя счастливым и продолжать жить, несмотря ни на что. И только тебя я вижу в своем будущем. Пожалуйста, Алиса, не закрывайся от меня.
– Я… – слова застревают в горле потоком вспыхнувшей нежности, теплоты и огненного страха.
– Не бойся прыгать без парашюта – Мягко шепчет Егор, поглаживая пальцем мою ладонь – Потому что за твоей спиной всегда будет тот, кто поможет тебе не разбиться.
– Сам придумал? – издаю нервный смешок, глотая воздух.
– Нет – Ухмыляется он, почесав пальцами затылок – прочитал у кого – то в интернете.
– Так я и думала.
– Иди сюда – он подзывает меня пальцами. И я шагаю в эту пропасть, теряя рассудок. Устраиваюсь у Егора на коленях и смотрю в искрящиеся глаза.
– Мы сошли с ума – говорю тихо, прикрыв свои собственные глаза. – Так нельзя. Мы не можем. Отношения не для нас. Кто я и кто ты? Мы из разных миров и общего у нас почти нет.
– Замолчи уже.
И больше ничего не говоря, Егор забирает меня в кольцо своих рук, нежно поглаживая по спине и целуя в висок, чтобы заставить в мгновение забыть обо всём на свете, что глубоко тревожило меня в последние дни. Я словно опустошилась и тут же наполнилась. Словно умерла и возродилась, как птица Феникс. Словно выбралась на свет после долгой жизни в темнице.
Глава 27
– И как давно ты рисуешь? – Спрашиваю кусая яблоко, с интересом наблюдая, как Егор расписывает беседку в стиле лесного царства. С помощью разных кисточек появились настоящие шедевры в виде скачущих лошадей на фоне зеленой лужайки, семейства медведей и олененка из мультика «Бемби» в компании зайца. Верхний фон пришлось красить мне, потому что Егор в силу своего положения сам не дотягивался. Правда, ухрючившись в краске и едва не прибив банкой Егора, я решила, что лучше буду в качестве наблюдателя, чем отбитого помощника.
– С восьми лет – поясняет он, макая кисточку в зеленую краску – Это единственное, что я умею в своей жизни.
– У тебя талант. Тебе бы картины рисовать и продавать где – нибудь на богемных выставках.
– Ты преувеличиваешь мои способности.
– Вовсе нет! – Выкинув огрызок в мусорный бак, я вытираю ладони о ткань джинсовых шорт, которые теперь придется выкинуть после пятен краски, и подхожу к Егору. Сейчас он пытается изобразить лес, вырисовывая каждый лепесток на деревьях. – Какая тонкая работа. Это же сколько нужно терпения и труда, чтоб так старательно всё делать. Нет, у тебя точно талант. Почему ты раньше мне не рассказывал?
– Потому что до недавнего времени я даже думать не мог о рисовании. Словно в мозгах кто – то блок поставил. Постоянно приезжал в мастерскую, смотрел на мольберт, на полотно, на краски. Но по итогу уходил ни с чем. Не получалось. И я даже успел смирится со своей никчемностью, как вдруг появилась ты.
Эти слова он говорит, глядя прямо на меня. Я тут же теряюсь под напором карих глаз и перевожу взгляд на очертания дуба.
– Очень реалистично.
Мне пока сложно вести себя в компании Егора беззаботно и расслабленно. Мы решили попробовать. Но это решение до сих пор никак не укладывается в голове. Я хочу и в тоже время боюсь упасть в омут отношений, которые нифига не будут легкими. Не потому что Егор такой. А потому что я совершенно иная. Мы разные. Абсолютно. И это пугает, ведь кроме обоюдного влечения у нас должны быть хоть какие то точки соприкосновения. Только их нет. Я пыталась найти, но пока ничего не вышло. От этого меня ведет в сторону паники и хаоса.
– Алис? – Зовет Егор, и моя голова дергается, выгружая из неё навеявшие мысли. Возможно, стоит отпустить ситуацию, позволив самостоятельно разрешиться нашим судьбам. Пожалуй, я подумаю об этом позже.
– Что такое? – Смотрю на него, не моргая.
– Всё нормально? Ты какая то потерянная.
– Просто солнце слишком жарит – Машу перед лицом ладонями – голова немного кружиться.
Егор прищуривается, будто пытается учинить меня во лжи. Смотрит долго и пристально, а потом возвращается к работе, так ничего и не сказав. Я тоже не настаиваю на беседе, приняв позицию наблюдателя. Пока сложно делать хоть какие то выводы о нас. Да и нас никаких ещё нет. Есть Егор и есть я, но лишь по отдельности, а не как единое целое.
Как только солнце заходит за горизонт, мы возвращаемся в дом: уставшие, измазанные, но вполне довольные. Егор практически закончил основной рисунок. Осталось раскрасить, наложить тени и что – то там ещё. Но моих художественных навыков даже на одну вторую не хватает, чтобы запомнить все перечисленные им термины. Это настолько тяжело, что слушая, я чувствовала, как плавятся мои мозги.
– День сегодня получился насыщенный – улыбаюсь я, останавливаясь напротив своей комнаты. Егор затормозил напротив своей, так же пыша довольным лицом.
– Не то слово – он передергивает поочередности плечами и вертит головой по разным сторонам – Мне кажется, у меня развился хондрос от сегодняшней работы.
– Зато какую красоту сотворил. Если не будешь бояться и прятаться, станешь востребованным художником. Как сейчас вижу афиши – Я провожу по воздуху рукой изображая длинный баннер – Егор Славин – великий художник – мастодонт.
– Таких как я по пачке на каждом углу – с ухмылкой заявляет он, потирая лоб пальцем – Но все равно спасибо, что хоть кто – то верит в мои способности.
– В первую очередь верить должен ты сам. Потому что без веры в себя не будет ничего. Даже если ты станешь Давинчи нашего времени.
– Учту. Ладно, я, наверное, пойду. Нужно смыть запах краски и попытаться оттереть руки – он показывает фаланги пальцев, измазанные в зеленый цвет.
– Нужен растворитель.
– Знаю. Но, к сожалению, он закончился. Поэтому до завтра мне, скорее всего, придется побыть Гринчем.
– Ты тоже пойдешь красть Рождество?
– Лучше попробую украсть твое сердце.
На моих губах мгновенно тает улыбка, а в глазах образуется легкая растерянность. Егор глядит на меня несколько секунд неотрывно, а затем толкает дверь и, сказав тихое: «Спокойной ночи», скрывается за стенами своей спальни. Спрятавшись в своей комнате, я сбрасываю одежду и встаю под горячие струи. Спустя пару минут сменяю на прохладный душ и, подняв голову, позволяю потоку воды литься мне на лицо, остужая разгоряченное тело.
Уже перед сном, когда я вышла на кухню попить воды, обнаружила рядом с дверью букет ромашек, аккуратно связанный голубой ленточкой. Взяв их в руки, вдохнула цветочный аромат и, прижав к груди, неистово улыбнулась.
Глава 28
Наутро все повторилось, но вместо прекрасных ромашек под дверью лежали волшебные ирисы. Я не знаю, откуда Егору известно, что я люблю лесные цветы, если их можно так назвать, но мне до чертиков приятно.
Отыскав в кухонном шкафу высокий стакан, наливаю в него воду и погружаю туда цветы. Ставлю на стол и, приготовив себе кофе, подхожу к окну, за которым мелькает темноволосая макушка с кисточкой в руках. На часах восемь утра. Во сколько он проснулся?
Не проходит и десяти минут, как я выхожу на улицу, держа в руках две кружку, в одной из которых мой кофе. Солнце, несмотря на раннее утро, уже вовсю беспощадно жарит, опаляя кожу.
– Доброе утро – приветствую Егора. И он перехватывает мой взгляд, глядя из – за плеча. Сосредоточенный и серьезный, он смотрит сначала в моё лицо, на мою майку с арбузами, шорты и голые коленки. Затем быстро возвращается к глазам, безлико отвечая:
– Доброе.
Я немного теряюсь от его незаинтересованности и отсутствия какой – либо эмоции в принципе. Смотрю отупело ему в спину, но всё же подхожу, протягивая кружку.
– Это тебе. Не знала, что ты будешь, но решила приготовить чай с лимоном.
Егор не сразу, но все же забирает из моих рук кружку.
– Спасибо.
– И тебе.
– За что?
– За цветы. Они чудесные. Как ты узнал о моих предпочтениях?
– Я не знал – пожимает плечами, глядя на рисунок на стене, где красиво переливается лошадиная грива в солнечных лучах. – Но я рад, что тебе понравилось.
– Мне понравилось.
И вновь между нами виток напряжения, который, честно говоря, до жути расстраивает. Вчера Егор сам рвался меня заинтересовать. Кидался провокационными словами. Цветы вот принес. А сейчас вдруг превратился в невинную овечку.
– У тебя все хорошо? – Порываюсь спросить, потому что не могу больше слушать эту бесящую тишину и смотреть на темноволосый затылок.
– Все отлично. А у тебя?
У меня? Разве он не видит, что я возмущена и раздосадована? Ну конечно, он же не смотрит на меня!
– И у меня – фырчу прищурившись. – Сколько тебе ещё работать?
– Думаю, что сегодня закончу.
– Класс.
Егор делает глоток чая и подправляет кисточкой конский хвост. Я же соплю, словно еж, сжав в руке ручку от кружки с уже остывшим кофе. Если он пытается этим что – то доказать, то это провальная идея. Провальнейшая. Потому что я все равно ничего не понимаю. Ни его резких перемен в настроении, ни его поступков. Зачем тогда это жест с цветами?
Молчу. Пять минут. Десять. Но накопившееся негодование вырывается из меня потоком возмущения.
– Ты издеваешься надо мной?
– Ты о чем? – Интересуется безмятежно.
– О твоем переменчивом настроении. У тебя пмс? Егор, я что – то не понимаю. Вчера ты весь такой на позитиве. Шутишь, флиртуешь. Цветы под дверь кладешь. А сейчас вдруг что? Ведешь себя как будто ничего не происходит и тебе все равно.
Он не реагирует несколько секунд, но затем все же разворачивается, тяжело вздохнув, и смотрит на меня уставшим взглядом.
– А разве ты не этого хотела?
Из меня вырывается смешок. Да он точно издевается!
– И с чего такие выводы? Я где – то сказала, что хочу к себе скотское отношение?
– Мне казалось, вчера ты ясно дала понять, что тебе претит моё внимание. Алис, я давно уже не мальчик и не привык навязывать своё общество, когда этого не хотят. Но это не значит, что мне всё равно. Я подарил тебе цветы, потому что хочу это делать. И если мне захочется большего, я это получу. Но только тогда, когда ты перестанешь меня бояться. Перестанешь уходить от прямого ответа и прятать взгляд, как девочка – подросток. Мы не дети, Алиса. А взрослые люди. Я знаю, чего хочу. Пойми и ты.
С этими словами Егор возвращается к своей работе, оставив меня на распутье мыслей. Он дает мне выбор. Либо я с ним. Либо мы по разную сторону баррикад. Но это чересчур.
– Ты перегибаешь – злюсь я и, поставив на землю кружку, подхожу к Егору, схватив его за плечо. Он дергает головой, глядя сначала на мои пальцы, а затем в мои глаза.
– Продолжай.
– Почему я должна в секунду решить, что я хочу? Если я сама этого не знаю. Мы… Пфф, – я ухмыляюсь, прикрыв ладонью рот и проведя по щеке, роняю руку вдоль тела. – Ты требуешь невозможного. И давишь на меня.
– Это не так.
– Так! Ты давишь, как будто имеешь на это право. Но нет. Не имеешь. Потому что мы с тобой даже не встречаемся. Мы решили попробовать, но это ещё ничего не значит. Я хочу видеть рядом с собой мужчину, с которым мне будет легко. А не из – за которого я превращусь в неврастеничку, боясь нового дня.
– Если бы я давил, то ты давно бы была подо мной – язвит он, вызывая во мне приступ возмущения.
– Самоуверенный сноб – бросаю в него едко.
– Трусиха.
– Сухарь.
– Дура.
– Что? Да я тебя сейчас как…Ой!
Егор резко хватает меня за руку и дергает на себя, отчего чай в его руке выливается прямо на его шорты и на мою майку. – Ты чего творишь?
– Что хочу, то и твою – ухмыляется он в мои губы и с напором набрасывается на них в беспощадном поцелуе. Без раздумий принимаю его правила и, прикрыв глаза, обхватываю мужской затылок. Сердце в безумном ритме колотится под ребрами, а в висках, несмотря на окружающую нас тишину, сплошной шум. Наш поцелуй совсем не похож на тот, что был ранее. Он более решительный, более напористый и дерзкий. Мы будто пытаемся бороться друг с другом, но методами сплетения языков.
– Ты ненормальная. В курсе? – Улыбается Егор, прерывисто дыша.
– А ты идиот – зацепившись зубами за его нижнюю губу, оттягиваю вниз и целую с ещё большим напором, отключая напрочь мозги и тормоза, которые ещё вчера работали исправно. Я не понимаю себя и не знаю, что творится в моей душе. Но сейчас мне плевать, потому что я хочу целовать этого дуралея с багажом заморочек и больше ни о чем не думать.
