Текст книги "Сиделка (СИ)"

Автор книги: Анна Морозова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)

Глава 23

Осознание случившегося приходит практически сразу. Несмотря на яркое желание, притяжение, сладость поцелуя, я отстраняюсь, тяжело дыша, Егору в губы. Сердце стучит, в лёгких не хватает кислорода, и тело трясет в мелких конвульсиях.

– Извини – шепчу, касаясь его лба своим. Мои глаза всё ещё закрыты. И это спасение, в котором я так нуждаюсь. Ведь стоит посмотреть – реальность накроет волной.

– За что? – Хрипло спрашивает Егор, сминая меня в своих руках. Оказывается, в них так уютно, так хорошо, что не хочется уходить.

– За поцелуй. Я не должна была. Это…неправильно. Это…

Но он не дает договорить, впиваясь в губы новым поцелуем. Более сладким, томительным, мучительно страстным. Каждая частичка моего тела наполняется новым потоком возбуждения. Каждое прикосновение – как взрыв ядерной волны. И если бы не услышанный поблизости голос Андрея, я не знаю, чем бы всё закончилось. Мой мозг приходит в норму. Я открываю глаза и чуть ли не подлетаю с колен Егора, с трудом устояв на твердой земле. В моих глазах безумство, как и в его, которыми он смотрит, не моргая.

– Прости – пищу я, делая медленные, неуверенные шаги в сторону дома. Шаг, ещё шаг и вот я уже бегу, как дурная. Это единственное, на что хватает сил. Я чувствую его взгляд, чувствую, как моё тело деревенеет и как ноги становятся ватными. И только забежав в свою комнату, мне удается как следует вдохнуть кислорода, которого так не хватало. Рухнув на пол, обессиленная и потрясенная, я хватаюсь за горящие щеки, пытаясь усмирить бушующее сердце.

Что я творю?

Мы не должны. Я не должна. Между нами не может ничего быть. Никаких интрижек, ни флирта, ни уж тем более телесного контакта. А поцелуй вообще за гранью наших взаимоотношений. И то, что всё моё нутро буквально кричит, не соглашаясь с этими установками, меня не волнует.

– Алис – слышу за дверью голос Егора, от которого вздрагиваю. – Открой дверь. Нужно поговорить.

Втянув носом воздух, медленно выдыхаю.

– Нам не о чем разговаривать. Это было ошибкой.

– Если хочешь знать я ни о чем не жалею.

– Егор, это неправильно. Мы… я здесь по поручению твоего отца, и у нас договор.

– Да плевать мне на этот договор. Алис – он стучит в дверь – Открой.

Помахав перед лицом ладонями, я поднимаюсь на ноги и иду к двери. Перед тем как, открыть, прикрываю глаза, считаю от пять до одного и только потом распахиваю, являя Егору полный безразличия взгляд.

– И? Открыла. Что дальше?

– Позволишь? – Он указывает головой на комнату, и я отхожу в сторону, пропуская его внутрь. Прикрываю за ним дверь и, пройдя к кровати, сажусь на самый край. Егор располагается напротив, с интересом разглядывая моё временное пристанище.

– У тебя очень уютно.

– Обычно – бормочу, упирая руки в матрас. От волнения желудок скручивает канатным узлом. Вот зачем я всё испортила? Ещё недавно между нами парила легкость, а уже сейчас мне хочется поскорее избавится от его общества и остаться в одиночестве.

– Алис – Теперь все внимание Егора направлено на меня. Я замечаю, как дергается его кадык. Как мечутся глаза по моему лицу, словно пытаются пробиться внутрь. И как нервно он перебирает между собой пальцы. Я же остаюсь бесстрастной и безэмоциональной, умело пряча реальные ощущения за излюбленной маской пофигизма. Возможно, для кого – то поцелуй двух людей – пустяк, о котором на следующий день можно и не вспоминать. Но для меня это намного больше, чем пустяк. Потому что передо мной не обычный мужчина, а Егор. С ним нельзя поступать плохо. А я не готова на продолжение. Во всяком случае, не сейчас, когда моя жизнь похожа на один обугленный провод, которого стоит коснуться и долбанет до потери сознания.

– Давай так – я хлопнула ладонями по голым коленкам и со вздохом продолжила – Да поцеловались. С кем не бывает. Но это была ошибка. Точка.

– Мне кажется, ты так не думаешь – с усмешкой произносит Егор, расслаблено откинувшись на спинку кресла.

– А мне кажется, ты не знаешь, о чем я думаю в принципе. Зачем всё портить, когда у нас образовались довольно теплые отношения. Этот поцелуй как кость между нами. Предлагаю всё забыть и вернуться к прежнему общению.

– Уверена? – Вскидывает бровь, глядя на меня пронзительно и цепко.

– Уверена – киваю, прикусив изнутри щёку. Бушующее в груди сердце поспорило бы с тем, что я пытаюсь выдать за правильность, явив реальность, в которой каждое сказанное мною слово застревает колючим комком посреди горла. Но не могу позволить зайти слишком далеко нашим только – только устоявшимся взаимоотношениям. И дело даже не в Егоре и не в его отце, будь он неладен. А во мне. В моих личных загонах, страхах, переживаниях. Пожалуй, для двоих травмированных людей на один квадратный метр – это слишком много.

– Ладно. Если ты так хочешь, то окей. Будет всё как прежде.

– Спасибо – улыбаюсь, получая в ответ прямой холодный взгляд.

– Не за что – на ходу бросает он, разворачивая коляску и направляясь к выходу. Когда дверь хлопает так, что в моих ушах начинает звенеть, я зажмуриваюсь, прижимая к груди руки.

Глава 24

Егор не соврал, соглашаясь со мной не усложнять наши отношения. Визуально всё как и прежде. Мы не прячемся друг от друга(это было бы глупо, а мы уже давно не дети), не смущаемся и не пытаемся делегировать о случившемся. Но я всё равно чувствую напряжение между нами и ощутимые изменения.

– Доброе утро – приветствую Егора, входя на кухню. Он сидит за столом с кружкой в руках и не сразу реагирует на моё появление. Лишь спустя несколько секунд, когда я уже стою около кофемашины, Егор чтит меня своим вниманием.

– Доброе – ровно отвечает, возвращая взгляд столу.

Решаю, что не стану делать на этом акцент, продолжая вести незаурядную беседу и готовить себе кофе. В этот раз останавливаюсь на капучино.

– Как спалось?

– Как и прежде – лучше всех.

Поняв, что ответного вопроса не последует, спрашиваю:

– Что сегодня собираешься делать? Может быть, погуляем? На озеро, например, сходим. В прошлый раз вышло довольно неплохо.

– Извини, не могу – Егор ставит кружку и выезжает из за стола – У меня на сегодня планы.

– Какие?

Но эти слова теряются в воздухе, потому что Егора уже нет. Испустив тяжелый вздох, прикрываю глаза, уперев руки о края столешницы. Вот он, момент, когда одним действием, казалось бы, не самым значительным, можно испортить всё. И если раньше между нами была пропасть, то сейчас на её месте стоит стена. Егор вновь от меня закрылся, отчего я чувствую за собой вину. Головой понимаю, что не должна, но сердце твердит иначе.

Пока пью кофе, пишу Сашке. Она отвечает, когда я уже иду по коридору. Оказывается, Женьку готовят к операции. Подруга вновь посылает миллион благодарностей за финансовую помощь. А я в сотый раз уверяю, что всё нормально. Женька ведь мне тоже как младший брат, пусть и не по крови. Сколько мы из – за него напереживались в своё время. То он ногу сломал во время катания с горки. То шею обжог, взрывая баллончики с бензином. То вообще, будучи мелким и неразговорчивым, из дома ушел, пока мы с Сашкой в комнате телевизор смотрели. Всякое бывало. И сейчас я хочу лишь одного – чтобы он поправился. Пожелав Жене выздоровления, а нам с Сашей терпения, решаю прогуляться во двор. Куда же ещё? Конечно же, устраиваюсь на качелях в окружении пахучих цветов и медленно раскачиваюсь, все время поглядывая в сторону дома, в надежде увидеть Егора. Но его нет. Ни спустя десять минут, ни спустя час. Понимаю, что зря жду и, психанув, возвращаюсь в дом.

Так проходит день. Егора не вижу и даже не слышу, все время чуть ли не ухом прижимаясь к стене, пытаясь его вычислить. Терплю до самого вечера, стараясь держаться. Но когда часы переваливают за 22:00, я решаю найти Егора, чтобы спокойно пойти спать. Обхожу весь дом и весь двор. Его нигде нет. Тело обдает холодным потом. А вдруг что – то случилось? Осознав это, меня накрывает волной паники. Я мечусь по дому, не зная куда бежать. Вспоминаю про наставления Маргариты об охране и уже собираюсь идти туда, как слышу дверной хлопок. Бегу в холл и с улыбкой облегчения выдыхаю, когда вижу Егора.

– Слава богу – хриплю, упираясь одной рукой в стену, а другой придерживаясь за бок. Сердце колотится как после кросса. – Ты где был? Я вся издергалась. Это из – за меня, да? Ну прости. Просто всё так сложно и не вовремя. – Слова застревают в горле, когда Егор подняв голову смотрит на меня отрешенным стеклянным взглядом. Не сразу понимаю, что что – то не так. А когда до меня доходит, глаза широко распахиваются от изумления и шока – Ты что пьян?

– Я? – На его губах возникла безумная улыбка, а голова резко наклонилась вниз. – Пьян. Что, ни разу пьяных мужиков не видела?

– Ты же не пьешь.

Непонятно откуда он выуживает ополовиненную литровую бутылку виски и пьет прямо с горла. Затем вытирает ладонью рот и, покачиваясь из стороны в сторону, говорит с насмешкой:

– А сегодня можно.

Сложив руки на груди, язвлю:

– Разве? И что за повод?

– Не…ик… не твоё дело. Ты же сиделка? Вот иди и сиди. А ко мне не лезь.

Егор делает очередной глоток. Я морщусь, но молчу, не зная, как вообще нужно на это реагировать. И стоит ли. Он взрослый человек, а я и правда не имею права к нему лезть. Но и бросать его в таком состоянии категорически нельзя. Кто знает, на что он способен, будучи не совсем адекватным.

– Давай я хотя бы помогу тебе добраться до комнаты. – Делаю шаг.

– Стой на месте – рявкает, нахмурив брови. – Не надо со мной возится, как с беспомощным. Я и сам в состоянии передвигаться. Или что, жалко стало? Ааа, ну да. Ты же у нас только и можешь, как жалеть. Мать Тереза, блин.

– Че мне тебя жалеть – злюсь я, потому что он несет исключительный бред. Пусть и пьяный, но не менее раздражительный. – Подумаешь не ходишь. Что теперь, у тебя в ногах валяться? Ты такой, как и все. И вообще, – я подхожу и выхватываю из его рук бутылку, – хватит с тебя. Спать иди. Потом поговорим.

– Отдай! – Егор тянет руку, но я делаю несколько шагов назад, пряча виски за спину. – Офигела? Отдай, я сказал!

– А я сказала – иди спать!

– Пфф. Раскомандовалась. Какая важная, ну просто капец. Самой то не смешно?

– Не смешно. Пошли спать.

– Мммм. Предлагаешь мне спать с тобой? – Его голова болтается из стороны в сторону, руки свисают вниз. Взгляд сфокусирован на одной точке, зато с лица не сходит улыбка.

– Ты в лоскуты. Сколько ты выпил?

Егор пожимает плечами, кривя губы.

– Не помню.

– Не помнит он. Где ты был?

– На кладбище.

– На…где?

– На К – Л – А – Д – ик – Б – И – Щ – Е. Туда ходят чтобы… ик… чтобы. Пфф – Егор хихикает и опустив голову, хватает пальцами волосы. – Говорить чёт сложно. Кажется, я переборщил.

– Это ещё мягко сказано – фыркаю я и, поставив виски на пол, подхожу к нему максимально близко. Он больше не сопротивляется, поэтому, пользуясь моментом обхожу коляску и, взявшись за ручки, толкаю её прямо по коридору.

Егор что – то бормочет, но ни одного слова разобрать не удается. Остановившись напротив его комнаты, говорю:

– Где ключи?

– Ключи? – Приподняв голову, Егор щупает руками карманы ветровки. Услышав звон, пытается расстегнуть замок, но пальцы не слушаются. Приходится всё делать самой. Сначала взять ключ. Затем открыть комнату и завести туда Егора. Свет решаю не включать, удовлетворившись освещением с улицы, проникающей через окно. Подвожу Егора к полутороспальной высокой кровати, где сбоку установлен прикроватный подъемник.

– И че мне теперь делать? – Шепчу отчаянно, потирая пальцами лоб. Помощи от Егора никакой не следует, поэтому я вынимаю из кармана шорт телефон и вбиваю в интернете вопрос. Открываю первое попавшееся видео на ютюб, изучаю и только потом принимаюсь действовать. Страшно до жути. Вдруг я что – то сделаю не так или не смогу поднять? Или подниму и не смогу удержать? В общем, вдохнув, выдохнув и снова вдохнув, проделываю каждый шаг, как было показано на видео. Сначала двигаю коляску боком вплотную к кровати. Затем ставлю коляску на тормоза и убираю боковые створки, на которых находится фиксатор для ног, отодвигая их в сторону. Ноги Егора упираю пятками в пол.

– Всё хорошо? – Спрашиваю заглядывая ему в глаза. Он лишь кивает, не произнося ни звука. И я решаю ускориться, пока Егор окончательно не превратился в желе или того хуже не уснул вовсе. Поднявшись, фиксирую его ногу со стороны кровати своей ногой и наклонившись, обнимаю одной рукой спину, а другой рядом с бедром. Я впервые сталкиваюсь с подобным и боюсь сделать что то не так.

– Сейчас я тебя подниму и попробую усадить. Хорошо?

– От тебя пахнет карамельками – бормочет Егор, втягивая носом запах моих волос. Щеки вспыхивают, но я отбрасываю от себя всё лишнее, сосредоточившись на оказании помощи. Раскачиваю Егора назад, вперед и резко подняв, быстро усаживаю на кровать.

Из комнаты выхожу, убедившись, что Егор спит и в таком состоянии точно не натворит глупостей. Вместо того, чтобы пойти к себе, возвращаюсь в холл, и взяв бутылку виски направляюсь на улицу. Расположившись на качелях, которые стали мне как родные, я отталкиваюсь от земли и делаю глоток горячительного напитка, обжигающего горло.

Глава 25

Просыпаюсь в состоянии какого – то опустошения. У меня не болит голова и спала я довольно хорошо. Но отчего – то чувствую себя разбитой, потерянной и немного раздраженной. Приняв наскоро душ, иду проведать Егора. Я вчера много думала. О нём. О нас. О наших отношениях. Но так ни к чему и не пришла. Всё очень сложно. Хочется поступить правильно, а я не знаю как правильно. И где стоит вовремя остановится, чтобы не переступить черту, после которой наступит точка невозврата. Возможно, я слишком усложняю, но это то, что меня тревожит на данный момент. Ну и вчерашнее состояние Егора.

Приоткрыв дверь, я просовываю голову, глядя на кровать, где отчетливо видно свисающую руку и часть лица с растрепанными волами. В нос тут же пробивается едкий запах перегара. Пока думаю, стоит ли войти, слышу хрип, переходящий в стон. Распахиваю дверь пошире и, протиснувшись в комнату, подхожу к кровати. Егор не шевелится.

– Спишь?

– Мммм.

– Плохо, да? – Я касаюсь пальцами его плеча.

– Мммм.

– Ясно. Подожди, сейчас воды принесу и, может, какую таблетку найду.

Оставив Егора в состоянии полудохлой креветки, быстро иду на кухню. Беру графин с водой, стакан и упаковку шипучего аспирина из шкафчика. Когда возвращаюсь, Егор уже меняет положение, перевернувшись на бок, явив миру своё опухшее лицо, красные глаза и измученный вид.

– Ощущение, будто тебя всю ночь пытали – говорю с усмешкой, сгребая на тумбу всё, что принесла. Кинув таблетку в стакан, наливаю воду, после чего протягиваю шипучее средство Егору. Кое как приподнявшись, дрожащей рукой он забирает у меня стакан и в три глотка осушает до дна.

– Спасибо – сипит, протягивая мне пустой стакан и укладываясь обратно на подушку.

– Сильно плохо?

– Угу. Сто лет не пил. И, кажется, больше никогда не буду.

– А зачем вообще начинал? Ты же противник алкоголя, разве нет? Это по причине посещения кладбища? Или…

– Замолчи – умоляет Егор почти беззвучно, морщась от моего возмущенного визга.

– А если не замолчу, то что? Почему ты вчера уехал и даже не предупредил меня? Ты вообще понимаешь, какой ужас я вчера испытала, пока искала тебя везде, где только можно?

– Алис, давай потом поговорим.

– Потом? Когда потом? Мне показалось, ты не особо разговорчив в последнее время.

– Алиса! – Рявкает Егор и зажмуривается, положив ладонь на лоб. – Пожалуйста, давай поговорим обо всём позже. Я сейчас вот вообще не готов выяснять отношения.

Не готов он. Как будто когда – то было иначе.

– Окей – фыркаю и ухожу, намеренно хлопнув дверью. Ничего. Пусть немного помучается. Может хоть дойдет, как можно делать, а как нельзя.

– Врачи, конечно же, здесь топовые. И отношение отличное. За такие деньги я бы тоже каждого пациента облизывала, но для некоторых и это не показатель. Вот здесь комната отдыха для родственников – указывает рукой на дверь – А там столовая.

– А Женька то как? – Улыбаюсь глядя на мою воодушевленную подругу. Мы редко общаемся по видеосвязи, но сегодня я остро хотела её увидеть.

– Сейчас отдыхает – она присаживается на расположенное сидение в коридоре и поднимает камеру повыше, чтобы картинка была обширнее – Врачи говорят, что возможно его скоро выпишут и отправят домой. Но это не точно. Все – таки в больнице безопаснее и спокойнее. Да и мне одной с ним не справиться. Даже не знаю, как я буду одна.

– Не переживай, есть я. А вместе мы – сила.

– Да ты итак нам помогла – её лицо вновь изображает вселенскую благодарность, отчего я уже начинаю чувствовать себя неуютно. – Спасибо ещё раз. Я обязательно всё верну. Правда, пока не знаю когда…

– Не беспокойся, это не срочно – заверяю её, делая глоток кофе и смотрю на часы, висящие на стене. Почти девять, а Егор так за сегодня и не вышел. Не скажу, что ждала его, скитаясь целый день по квартире, как какой – то отшельник. Но… блин, кого я обманываю? Ждала. Да ещё как, всё время норовясь войти к нему в комнату. Но каждый раз останавливалась, заверяя, что это глупо врываться к Егору только потому, что мне этого захотелось. Кто я такая? Сиделка, не более. Пройдет время, и мы попрощаемся, возвращаясь в свою прежнюю жизнь, а со временем даже и не вспомним друг о друге. Лучше не разжигать вспыхнувшую искру, чтобы на его месте не возник пожар.

– Ты так и не сказала, где ты взяла деньги? У своего Павловича?

– Викторовича – в сотый раз поправляю её. Но, кажется мне, она делает это намеренно.

– Какая разница. У него, да? Если так, то я тебя убью. А как же квартира? Как же родственники? Ты ведь мечтала о свободе и о море. Как же море?

– Успокойся, истеричка – не могу сдержать смешка, глядя на запыхавшееся лицо Сашки – Я же сказала, что всё хорошо. Поговорим, когда приедешь.

– Только попробуй мне не рассказать – тычет она палец в экран – Я тебя в бараний рог скручу..

– Ооо! Это угроза?

– Считай, что предупреждение. – Важно заявляет, и выражение её лица резко сменяется на взволнованно паническое. – Ой, я же обещала к Женькиному врачу зайти. Вот я балда. Он, наверное, ушел. Капец. Ладно, подруга, созвонимся завтра. Чмоки, целую в обе щёки.

– Пока.

Положив на стол телефон, я допиваю кофе и решаю пойти к себе, поняв, что разговор с Егором уже точно не состоится. Но как только оказываюсь около его спальни, слышу настойчивый мужской голос.

– Алис, войди, пожалуйста.

Вдохнув полной грудью, я поправляю волосы, одергиваю футболку и, резко выдохнув, толкаю дверь.

Егор лежит на спине, копаясь в своём телефоне. И как только видит меня, откладывает его в сторону.

– Выглядишь лучше, чем утром – говорю я, присаживаясь на край кровати. – Голова больше не болит?

– Совсем немного – отвечает Егор с улыбкой, но улыбаться ему в ответ я не спешу. – А ты как? Чем сегодня занималась?

– Тебя правда интересует моё времяпровождение? – Мои брови собираются на переносице. Да, я возмущена. Просто оттого, что ждала весь день нашего разговора, а получаю перечень банальной банальности. – Ничего мне сказать не хочешь?

– Например? – Его голос приобретает холодные нотки – Что ты хочешь от меня услышать?

– Почему ты вчера нарушил собственный запрет? Что случилось? Зачем ты ездил на кладбище? Кто это был? Твоя мама?

– Мне кажется, что ты слегка перегибаешь, Алиса – Мои имя он выделяет по особенному, будто пытается надавить на меня и мою чрезмерную любопытность. Но это совсем не так. Да, какой – то части меня интересно всё случившееся, но это лишь одна четвертая, а всё остальное ничто иное, как степень моего волнения. Моих переживаний о нём.

– Возможно. – Я кладу ладони на колени и беззвучно по ним похлопываю, при этом не сводя с Егора пристальных глаз. Мне хочется забраться к нему в голову и понять всё, что он чувствует. Но это лишь мои желания, которые никогда не сбудутся. Потому что Егор ни за что не впустит меня в свои мысли и не позволит навести там порядок. Он так и будет находится в подвешенном состоянии, прыгая от хорошего настроения к плохому. А я так и буду принимать эти правила.

– Я не собираюсь обсуждать с тобой свою жизнь, свое прошлое и будущее тоже. Мы всё решили. Ты сиделка, я твой подопечный. Поэтому прекращай играть в сопереживающую и готовую на всё помочь. Мне не нужна ни твоя помощь, ни твоя жалость. Просто хватит. Хватит совать свой нос не в свои дела. Это раздражает.

Своими жёсткими словами он хлестает меня похуже плетей. Внутри всё загорается от возмущения и обиды. Приоткрыв рот, я хочу сказать что – то, но закрываю, так и не подобрав нужных слов.

– Что ты так смотришь? – Продолжает Егор, видимо уловив переменные нотки в моем настроении или мой потерянный взгляд, с которым я никак не могу справиться. Много лет меня невозможно было прилюдно обидеть. Я никогда не показывала реальные эмоции, даже когда застала бывшего в постели с подругой. Я умела включать стерву, чтобы всё человечество мира видело, что меня не сломить. А сейчас что? Егор сказал, по сути, реальные вещи, хоть и в грубом контексте. Но он прав. Мы никто друг другу, и он не обязан обнажать душу перед почти посторонним человеком. Но почему в горле запершило? И в груди больно сжалось сердце? Что это я вся поникла, готовая прилюдно разрыдаться? Это слабость? Или глупость?

– Ты прав – выдавливаю из себя картонную улыбку. – Ты прав Егор. Я лезу не в своё дело и ты не обязан делиться своей жизнью. Но… мне казалось… казалось мы с тобой могли бы быть….

– Кем? – Фыркает, не дав договорить. – Друзьями?

– Почему бы и нет.

– Большего бреда и не слышал. Никогда, слышишь? Никогда в жизни мы с тобой не будем друзьями.

Я вскакиваю на ноги, будто кипятком ошпаренная.

– Потому что я работаю на твоего отца?

– Не неси чушь.

– Или я не достаточно хороша, чтобы иметь честь общаться с тобой? Когда ты успел стать таким говнюком?

– Я никогда и не переставал им быть! Это просто ты не замечала очевидного.

– Конечно, не замечала, потому что видела в тебе только хорошее. А я дура, кажется еще умудрилась в тебя…Черт! – Я сжимаю в воздухе кулак и, резко дернув рукой вниз, размашистым шагом иду к двери.

– Алис! – Раздается требовательный голос Егора.

– Да пошёл ты!