Текст книги "Измена (СИ)"

Автор книги: Анна Макарова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

– Ах, вот ты где. Доченька, родная наша, – голос мамы обволакивает своими чарующими и нежными нотками. – Мы повсюду тебя ищем с папой. Ну же, милая, иди к нам! С днем Рождения, красавица!

Словно в тумане обернувшись, я вижу… о боже! Своих родителей… Но… Но этого же не может быть. Невозможно. Почему никого из моих гостей не смущает все это? Что вообще происходит?

Волна мелкой дрожи стала появляться в руках и в теле, а к горлу подкатил холодный удушающий ком. В глазах мерцанием стали появляться полупрозрачные темные пятна, похожие на рябь. Гул в ушах отделяет сознание от окружающих звуков так, что все вокруг как будто становится приглушенным и отдаленным. В попытке найти точку опоры я автоматически упираюсь руками в кого-то, даже не различая, кто именно сейчас передо мной стоит.

Вспомнив о том, что здесь мои гости, поворачиваю голову, ошарашенно осматривая всех присутствующих, но они лишь широко улыбаются и продолжают веселье. Как будто так и должно быть! Их ничего не смущает…?

– Вы ведь умерли, – смотрю на внезапно появившихся из ниоткуда родителей. – Дэвид, кто это? Я не понимаю… – чувствую, как по моим щекам скатываются слезы, горячо обжигая испуганное лицо.

– Джози, ты чего? Это твои родители, милая. Кто умер-то? С тобой все хорошо? Ты в порядке? – обеспокоенно спрашивает мой муж.

– Что ты несешь? Это шутка такая у вас, что ли? – спрашиваю всех здесь присутствующих, пытаясь разглядеть в их глазах хоть намек на ложь, но не нахожу ничего, кроме смятения и переживания за мое состояние.

– Кто умер? Милая, не шути так! У нас есть подарок для тебя. Смотри, доченька… – взяв мою руку, я чувствую холод, исходящий от прикосновения пальцев отца.

Не успеваю осмыслить слова о подарке, как совершенно невероятным образом попадаю в странный водоворот, похожий на воронку, затягивающий меня во мрак, окруженный сильным порывом ветра и тонной пыли, забивающей глаза, полностью ослепляя.

Прокашлявшись, вижу, что оказалась совсем одна, окруженная кромешной темнотой посреди леса, где издали слышится завывание волков. Господи! Словно в бреду поднимаюсь на ноги, оценивая масштаб вселенской катастрофы.

Все гости будто по мановению волшебной палочки исчезли. Где я? Вокруг меня находится заброшенное здание. Осматривая его окрестности, я захожу внутрь. И зачем я вообще сюда пришла? Но главное, как я тут оказалась? Это сон? Но почему я не просыпаюсь тогда?

Ругая себя за излишнее любопытство, я не замечаю, как полностью обхожу первый этаж бывшего жилого дома, напоминающего тот, что когда-то давно сгорел, когда я была маленькой. Дом сгорел сразу после того, как не стало моих родителей, будто вовсе не хотел без них продолжать свое дальнейшее существование. Кстати, а где они? Они, и правда, выжили? Господи, как кружится моя голова.

– Здесь кто-нибудь есть? Хлоя, Дэвид, где вы? Это не смешно! – кричу в пустоту что есть мочи, сотрясаясь всем телом, при этом слыша собственный голос, отраженный эхом в пустых стенах помещения.

Так, нужно осмотреться и взять себя в руки. Брожу по этажу и замечаю, что здесь расположены невзрачные останки прошлой жизни, вновь возвращающие меня в прошлое, заставляя окунуться с головой в омут детских воспоминаний. Мой родной дом. Наш семейный быт. А вот моя маленькая детская спальня, заваленная множеством кукол. Мое прошлое…

Вдруг вижу обгоревшую лестницу, именно ту, по которой мы бегали с папой, забавляюсь в игре «Кто быстрее?». Поднимаюсь на несколько этажей выше и вслушиваюсь, нет ли здесь кого-то, кроме меня. Уже и сама не знаю, рада я, что пока никого не вижу, или все же хочу найти хоть одну живую душу, чтобы выпытать, что здесь творится!

Вижу еще одну лестницу. Странно, сколько их здесь вообще? Подхожу поближе и делаю вывод, что она ведет наверх, которому не видно конца. Черт! Сколько здесь этажей? Дом этот очень странный! Что за фокусы? Снаружи маленький, а внутри какой-то бесконечный, я не вижу у него конца, он словно возвышается к небесам. Неизвестность настолько пугает, но я все же решаюсь подняться выше.

Проходя мимо дверей, дергаю за все ручки, но это абсолютно бесполезно, так как они заперты изнутри. Неожиданно вход на следующий этаж оказывается открытым, и, не упустив возможности, я захожу в него. Планировка помещения устроена так, что все входы и выходы ведут в одну сторону, но самое удивительное то, что попасть к следующему выходу можно лишь благодаря длинному узкому коридору.

Переступая с ноги на ногу и пошатываясь из стороны в сторону, прохожу по коридору несколько метров, оглядываясь по сторонам. Неожиданно откуда ни возьмись раздается детский плач… Но это не голос Джеймса. Я точно знаю, это не он! Так похоже на… Нет, не может быть!

Дальше этот коридор предлагает пройти по обе стороны, что расходятся на большие, темные и мрачные пространства. Как же здесь вся обстановка убого выглядит-то! Облупившаяся штукатурка, скрипучие полы, смешанные между собой запахи сырости и копоти, гари и плесени. Вдруг детский плач прерывают посторонние шумы чьих-то шагов. Да, это не мои шаги однозначно, я же не спятила, хотя… И это под большим вопросом.

Страх окутывает обезумевшее тело, вызывая ворох мурашек и дикое сердцебиение, что вот-вот и проломит грудную клетку. Следующий этаж похож на предыдущий. Чертовщина… Да они тут все одинаковые! Что за квест? Нужно как-то выбираться. Кошмар какой-то! Где же я?

– Здесь есть кто-нибудь? Пожалуйста, отзовитесь! – кричу не своим голосом, а больше похожим на осипший, прокуренный бас.

Вдали слышна детская колыбель, а в конце коридора отражен свет. Паника с каждым последующим звуком все больше усиливается. Подхожу поближе и замечаю на полу несколько бездыханных фигур, похожих на человеческие тела, но подойти я не могу, так как мои ноги будто бы намертво прирастают к полу, не позволяя ступить и шага.

– Помогите! Здесь люди! Кто-нибудь, пожалуйста, отзовитесь, – мечусь в панике на месте, дергая со страха волосы у основания.

– Джоз, где они? – слышу позади родной голос.

– Хлоя, что здесь происходит? Как ты здесь оказалась? Где мы? Как ты нашла меня? Мои родители, где они? – обернувшись, задаю враз слишком много вопросов, наблюдая за тем, как улыбка на бледном лице подруги сменяется диким испугом.

– Джоз, кто это? – указывает пальцем на неподвижные тела.

Не знаю, как это происходит, но вот я уже намного ближе к этим неизвестным, но разглядеть их до сих пор не получается из-за тусклого освещения пространства, которое создают блики лунного света ночи. Какого-либо запаха от тел не ощущаю, хотя они и похожи на неживые. Они вообще настоящие?

– Это что шутка какая-то? Розыгрыш?

– О чем ты? Где они, Джоз, куда они спрятались? Помоги мне найти их! – Хлоя заливается истерическим смехом, а по лицу ее текут рачьем кровяные слезы, вызывая во мне полуобморочное состояние.

– Кого найти? Кого? Я не понимаю тебя, – не успеваю договорить из-за шороха. Резко обернувшись, вижу уже пять тел, причем все абсолютно знакомые. Мои родителей и…

– Не-е-е-е-е-ет! За что? – эхом крик подруги разносится по всему дому, буквально разрывая мои барабанные перепонки, а пол под ногами начинает трястись, будто от землетрясения. А дальше…

А дальше все, как в тумане… Не могу и вовсе пошевелиться от страха. Лишь ощущаю обжигающее дыхание рядом. И слова, его слова: «Это ты… Ты поступаешь точно также, как моя мать… Ты во всем виновата сама…».

Комната начинает сотрясаться все больше и больше, но я до сих пор отчетливо слышу этот звук невесомого дыхания. И тут… стены заброшенного дома начинают медленно рассыпаться на части, превращаясь в руины, что, несомненно, вызывает ужас во всем теле, не позволяющий бежать. Запах пыли и грязи вперемешку с другими неприятными зловониями кружит голову, спирая дыхание практически полностью. За считаные секунды чувствую, что меня накрывает потеря сознания. И тут…

– Мам? Ты чего? Проснись, мам! – последнее, что я слышу, падая на землю навзничь.

– Нет! – громко кричу, подрываясь с кровати. Не до конца понимаю, где я сейчас нахожусь. Оглядевшись, с трудом узнаю свою спальню. Слава богу! Ускоренное сердцебиение, частое прерывистое дыхание, продрогшее тело, покрытая кожа испариной, по которой стекают капли пота, озноб, взъерошенные волосы и дикий испуг в глазах… Мои верные спутники последних дней.

– Мамочка, что с тобой? – забравшись на меня, Джеймс обхватывает мое лицо своими крохотными лапками.

– Все хорошо, сынок, это был просто сон, – обнимаю сына крепко-накрепко, возвращаясь к реальности. – Это просто кошмар, плохой сон. Я тебя напугала, да?

– Нет, мамочка, ты же знаешь, что я ничего не боюсь. Я бы тебя защитил. – показывает свой мини-бицепс, вызывая внутри меня трепет от такой умилительной картины, тем самым лишь успокаивая.

– Прости свою маму, малыш, если даже испугала, – целую его в носик, щечки и еще сонные глазки. – Я сейчас приведу себя в порядок и будем завтракать, да? А потом позвоним нашему папе. А пока марш убирать свою постель, приятель.

Под восторженный возглас моего маленького мужчины внимательно рассматриваю себя в зеркало в ванной комнате. Вот уже несколько дней подряд меня мучает один и тот же кошмар, начавшийся после ссоры с Хьюго. Это была даже не ссора, а претензия одного к другому. Я ведь и вовсе не хотела с ним ругаться. Однако его правдивые слова зацепили настолько, что делать первый шаг я, увы, не намерена, собственно, как и он. С того «романтического» свидания мы не виделись, не общались, не созванивались и не переписывались. Ничего… Может оно и к лучшему?

Капли обжигающей воды, стекая по телу, смывают ту дрожь, которая до сих пор сопровождает меня. Этот сон вытягивает последние силы, не давая возможности на полноценный отдых. Стоя сейчас под душем, я нахожу в себе силы признать, что скучаю по брюнету. Я безумно скучаю, даже несмотря на все его обидные слова…

Все мои страхи, пережитые моменты, потери и обиды всплыли в этом сне. Каждый раз кошмар заканчивается тем, что я встречаю те бездыханные тела. И ладно бы родители, но при чем здесь оставшиеся? Конечно, я их узнала. Теперь я понимаю, почему в том доме была Хлоя… Мне нужно с ней поговорить. Конечно, напоминать ей не хочу о той трагедии, причиняя тем самым боль, но мне нужно выговориться.

Позавтракав, стараюсь внимательно слушать каждую историю сына о его тренировках.

– А еще Ханна сказала, что она и тетя Эмма тоже будут следить за игрой и болеть за нашу команду. Жаль, что папы не будет, – грустно улыбнувшись, отпивает сок из стакана.

– Ничего, зайчик, я запишу игру на камеру, и мы обязательно покажем твою блестящую победу папе. Единственное, Джеймс, мне звонила твой тьютор. Миссис Флетчер предупредила меня, что по изобразительному искусству у тебя неуд. И если ты не исправишь неудовлетворительный балл хотя бы на удовлетворительную отметку, игры тебе не видать. Сейчас мы позвоним папе, а потом будем рисовать, я помогу тебе.

– Мамочка, я не хочу быть рисовальщиком, я хочу быть великим футболистом. И вообще, не все же хорошо играют в футбол. Так почему я должен рисовать эти дурацкие картинки, которые миссис Флетчер потом выбросит? – возмущается ребенок.

– Для твоего развития, милый. И не рисовальщик, а художник. Я в школе, наоборот, не любила физкультуру, но посещала занятия. Немного терпения, и после сдачи теста у тебя не будет этого предмета, – подбадриваю, как могу, сына.

– Вы все сведете меня с ума, – закатывает глаза, доедая свои хлопья.

Краем уха слышу, что центральный новостной канал вещает о проведении удачного мероприятия в аукционном доме Баклэнд, в подробностях описывая сами торги, выгодно оттеняя случившийся инцидент. Наверняка Элизабет, заплатив журналистам определенную сумму, умяла скандал в свою выгоду. Кто бы сомневался. Нужно будет взять отпуск, предварительно подготовив тысячу аргументов в свою пользу. Чувствую, что в ближайшее время работать я не смогу. Мне нужен отдых, учитывая, что отпуска у меня не было ни разу за весь мой стаж работы. Но в этом виновата я сама, каждый раз отказываюсь от отдыха, тем самым угождая начальству.

Набираю мужу и слышу долгие гудки. Где тебя носит, Дэвид?

– Джози, привет. Прости, милая, тут решался вопрос по поводу наших документов с Адамом, – запыхавшись, отвечает муж.

– Привет, дорогой. Ну и что в итоге решили?

– Пока ничего не известно, но думаю, что задержусь здесь еще на какое-то время. Примерно на пару-тройку дней. В общем, как получится. Но… будем надеяться на лучшее, – слышу его грустный вздох.

– Дэвид, мне снова приснился кошмар, – вновь рассказываю мужу о своем сне, упустив тот момент с осуждающими речами Хьюго.

– Ох, мне так жаль, Джози, может, тебе стоит развеяться? Сходи с Джеймсом куда-нибудь и купи себе все, что пожелаешь. Деньги даже не считай.

– О-о-о, это слишком заманчиво, дорогой мой, слишком. Не боишься, что я куплю себе слишком дорогой подарок, например, бриллиант, а? – усмехнувшись, понимаю, что мое настроение начинает приходить в норму.

– Да ради бога, если ты этого хочешь, то покупай. Я люблю тебя, – последние слова произносит с такой нескрываемой нежностью и трепетом, разрывая мою душу на части.

– Ты – лучшее, пожалуй, кого мне доводилось встречать в своей жизни, – и это действительно правда. Снова откладываю на дальнюю полку свою горькую правду. Да, это неправильно, но так, как обо мне заботится этот парень, никто и никогда не будет делать. Никто и никогда! – У меня тут трубку вырывают, – передаю телефон нетерпеливому Джеймсу, который почти укусил мое запястье, отбирая из рук телефон.

– Папочка, я тебе сейчас такое расскажу, ты умрешь! – пылко тараторит сын в трубку.

– Эй, не убивай папу, он нам нужен вообще-то, – шутливо шлепаю его по попе, отправляясь на сборы. Дэвид прав, нам с сыном необходимо развеяться.

ХЬЮГО

Выхожу из аудитории, закуривая сигарету прямо в университете. Настроение на нуле. Еще и преподы завалили практическими и лабораторными работами. Вижу знакомую компанию у входа.

– Ну что, чувак, мы вечером снова в клубе, ты как? С нами? Давай же, соглашайся. Оторвемся по полной программе. Мне тут кореш подогнал очень интересную травку, заодно и опробуем. Обещаю, вставит не по-детски.

– Нет. Без меня. Сегодня есть дела поважнее. Как-нибудь в другой раз, – пожав каждому руку, отправляюсь к своему байку, попутно выбрасывая окурок, как истинный законопослушный гражданин Америки, в урну.

Отслеживаю местонахождение интересующего меня объекта с помощью специального устройства и выезжаю по указанному адресу, предварительно проложив маршрут в телефоне.

Эту программу я подключил заблаговременно, а именно: в первую ночь после нашей ссоры на крыше высотного здания, когда повел себя, как ублюдок. Я не хотел… Так само вышло…

Меня до сих пор гложет то, что мою блондинку уже не первую ночь мучают кошмары, а я ничем не могу ей помочь. Лишь тихо наблюдаю за ней, мечтая успокоить. То, как она кричит, просто невозможно спокойно слушать.

Понимаю, что это странно, но мне нужно с ней поговорить. Я еще не наигрался. Она мне пока нужна, а значит, она будет со мной. Все равно будет так, как я решил. Нужен еще один раз, всего лишь один…

ГЛАВА 23

ДЖОЗЕФИН

Для любителей совершать необдуманные покупки Бостон предлагает посетить самые известные и крупномасштабные торговые центры, которые сосредоточены в районе Ньюбери-Стрит, Бойлстон-Стрит, Тремонт-Стрит и Вашингтон-Стрит. Парадокс состоит в том, что сами по себе американцы не любят просто так разбрасываться деньгами, считая, что выгоднее купить вещь, которая находится тут неподалеку, буквально через квартал у малоизвестных производителей за пятнадцать баксов, чем заплатить в новомодном центре «Копли-Плейс» за вещь того же качества гораздо больше, раз так в десять, а то и больше.

Но гулять, так гулять. Поэтому, прогуливаясь с ребенком по самой дорогой улице Ньюбери-Стрит, мы буквально на каждом углу находили эксклюзивные вещи, произведения искусства местных художников и товары антиквариата.

Ньюбери-Стрит, одним словом, представляет собой восемь пересеченных кварталов, где один за другим представлены десятки брендовых магазинов одежды, такие как «Сальвадоре Феррагамо», «Кристиан Диор», «Армани», «Гуччи», «Тиффани», «Валентино», «Макс Мара» и множество других известных всему миру брендов.

Оставив Джеймса со знакомым консультантом в его любимом магазине «Ньюбери Комикс», который привлек моего маленького мужчину своими многочисленными комиксами, плакатами, картами и спортивными товарами, я отошла ненадолго в уборную. Более и менее приведя себя в порядок, берусь за ручку двери, как вдруг ее резко кто-то дергает, заставляя по инерции мое тело податься вперед.

– Господи, Боже мой! – испугавшись, пошатнулась назад, чтобы сохранять дистанцию как можно дальше от человека, который снова возник на моем горизонте. – Ты что здесь забыл? Это женский туалет вообще-то!

– Я в курсе, – теперь уже он закатывает свои глаза. – Я следил за тобой.

– Что? – поставив меня в шок, тело реагирует моментально. Оно словно приросло к полу. – В каком это смысле?

– В прямом. С помощью программы, которую подключил на твой телефон.

– Программа? – переспрашиваю, доставая в спешке трясущимися руками смартфон из сумочки, осматривая его на предмет новых установленных приложений и, естественно, не нахожу. – Когда? Когда ты это успел сделать и зачем? – немного испуганным голосом от непонимания сложившейся ситуации спрашиваю этого неадекватного.

– Ночью. Я установил программу в твоем доме, пока ты видела десятый сон, мирно похрапывая в подушку, сразу после твоего яркого ухода от меня, – медленно, но уверенно надвигается в мою сторону, наступая все ближе и ближе, словно хищник, даже не дав мне возможности возмутиться шуткой про храп, которого не было. – Между прочим, моя щека до сих пор ноет, – в доказательство своим обвинениям берет мою ладонь, прикладывая к своему лицу.

– Сам довел! Ты что, вторгся в мой дом? – отдергиваю руку, а он кивает, молча отвечая на поставленный вопрос. – Чтобы установить эту самую хрень? Чтобы следить? За мной? Зачем тебе все это нужно? Ты унизил меня, назвав шлюхой, а сейчас, как ни в чем не бывало, заявляешься. Более того, ты врываешься в мой дом! Как преступник! Сам же всю эту кашу заварил, предложив эти проклятущие встречи, а я, как дура, повелась! Хотя я тебя просила остановиться. И не раз. Что за игры? – перехожу на крик, а Хьюго, не теряясь, придавливает мое тело к стене, расставляя руки по обе стороны.

– Я не знаю, зачем тогда все это наговорил тебе. Я… – опускает голову, плотно сжимая челюсти, навевая страх на меня. – Ты же помнишь, что я сделал слепок твоих ключей тогда, когда украл вещи из твоей сумочки, – нервно киваю, пытаясь руками отодвинуть его от себя, но он вновь перехватывает запястья и заводит их мне за спину. – Стой смирно, иначе я тебя не выпущу отсюда. Так вот. Прости меня, я буду себя контролировать в следующий раз. Я буду стараться, Джозефин… – заглядывает в глаза, тяжело дыша.

– Ты чертов психопат, ты это понимаешь? Так нормальные люди не поступают. Ты помешался, что ли? Найди себе девушку и отвяжись от меня! Пусть она терпит твое неадекватное поведение и отношение, – выдавливаю из себя слова, приносящие боль зеленоглазому парню, смотря ему прямо в глаза. В его пристальный изумрудный, местами холодный взгляд.

Обдавая своим неровным дыханием, объект моего влечения прожигает сейчас меня, заглядывая прямо в самую душу. В отражении глаз вижу незримый огонь, будто адское пламя горит в его взгляде, пугая меня все больше и больше. Мое гулкое сердцебиение вперемешку с его тяжелым прерывистым дыханием может не сейчас, но позже точно сыграют с нами злую шутку.

– Я думал, все будет просто. Заберусь без взлома к тебе домой, установлю программу, чтобы нам встретиться позже и спокойно обсудить мою выходку вне твоего семейного гнездышка. Но ты так кричала во сне, что я не выдержал и приходил три ночи подряд. Ты звала иногда… Звала меня по имени. Это все… кошмары из-за меня, да? Плохие сновидения из-за сказанных мною слов? Прости… Прости, если это так.

– Не обольщайся! – безразлично отвечаю, тут же жалея об этом. – Во сне я пыталась тебя прикончить. Ты меня напрягаешь резкими переменами своего неустойчивого и противоречивого настроения, – честно, признаюсь, стараясь держать дистанцию побольше, чтобы он не терся об мои щеки своими пухлыми губами и носом. – Не думаю, что я тот человек, который захочет связываться с тем, у кого явные проблемы с психикой. Зачем мне все это? – выбравшись, наконец, из его стальных оков, отхожу как можно дальше. – Не стоит нам больше видеться. И для тебя, и для меня все это губительно. Все наши встречи разрушительны. Теперь я сама не хочу подобных отношений, построенных на лжи и предательстве.

Делаю пару шагов в сторону выхода, но не тут-то было. Хьюго силой удерживает меня за талию, разворачивая к себе и мощно впиваясь в губы, больно их покусывая до крови. Вновь блокировав мне единственный шанс на освобождение, он запускает свои мощные рельефные руки под платье, крепко сжимая ягодицы. То, как он горячо целует меня своими манящими губами, кажется таким дурманящим, что перехватывает доступ к кислороду, не позволяя тем самым сделать полноценный вдох.

Каждое его касание, как проснувшийся вулкан, вызывает внутри горячую раскаленную лавину, которая проносится быстротечно по всему телу, не оставляя место здравому смыслу. Взяв разум в руки, все же заставляю себя оторваться от мужских ласк.

– Я не одна, меня ждут. Отпусти… – отталкиваю непоколебимого брюнета, в совершенно бессмысленной попытке сбежать от него. Вцепился просто-напросто мертвой хваткой, еще крепче припечатывая мое тело к себе.

– Я так соскучился, – шепчет мне в губы, попутно целуя их и продолжая ласки руками по воспламенившемуся телу, которое вновь предало разум, поддаваясь и отвечая на все движения Хьюго. Принадлежу ему здесь и сейчас вся без остатка. – Прости меня. Слышишь? Прости, детка.

– Я давно тебя простила… – тихо произношу в губы брюнета, поймав его затуманенный от желания взгляд.

– Правда? – воспользовавшись его замешательством, пулей вылетаю из дамской комнаты, мчась со всех ног за Джеймсом.

Всю дорогу до дома я беспрестанно прокручивала в голове этот бред, связанный с Фолегаром, убеждая саму себя, что ввязываться в его же сети слишком опасно, ибо остановиться я уже практически не могу, а если снова поддамся чувствам, то и вовсе… Тогда я безвозвратно утону в этом удушающем водовороте любовных игр на выживание.

Оказавшись дома, слушая всю дорогу нытье сына по поводу несостоявшейся покупки желанных им комиксов, пришлось пообещать ему купить в следующий раз все, что он только пожелает.

– Малыш, может, закажем пиццу и еще что-нибудь вкусное? Что-то у меня пропало желание на готовку, наверное, я перегрелась на солнце, – беру телефон в руки и ищу в списке контактов лучшую, по версии Хлои, доставку еды из одного итальянского ресторана.

– Ладно, мам, – бросает свой рюкзак в сторону, доставая из него на ходу новый приобретенный мяч. – Можно ко мне приедет в гости Крис и Джош? Мне нужно отработать с ними снэп.

– Что отработать? – недоуменно спрашиваю, оборачиваясь, совершенно позабыв о гудках.

– Мамочка, это розыгрыш мяча в начале игры. Что непонятного то? Джош – центральный игровой, а Крис – защитник. Они мне нужны сегодня, чтобы завтра на заключительной тренировке все прошло гладко, – умничает этот юный спортсмен.

– О-о, попрошу без деталей, мой капитан, – останавливаю поток мыслей ребенка рукой, прекрасно понимая, что все равно ничего не смыслю в футболе.

– Квотербек, мам, – возмущенно закатывает глаза.

– Так, а какая разница, если это и есть капитан команды? – Занято, черт. Сбрасываю звонок, тут же вновь набирая номер доставки ресторана.

– Да, но не путай название и должность игрока. Квотербек – нападающий, ты до сих пор не выучила, что ли? – смотрит на меня обиженно, вызывая лишь умиление и улыбку.

– Прости, Джеймс, сегодня же выучу все ваши эти титулы и звания, – поцеловав ребенка в щечку, отвечаю на принятый, наконец, звонок, заказывая нам ужин.

Добравшись на ватных ногах до душа, смываю водой все прикосновения любовника и воспоминания о сказанных им словах в дамской комнате. Боже, самое романтичное место для свиданий… Предел мечтаний моих. А нам еще придется пересекаться иногда в доме Баклэнд, ведь Элизабет крепко ухватилась за этого парня. Нет, однозначно отпуск мне не помешает, а то я как проклятая батрачу на нее без особой благодарности, поэтому имею право на отдых.

Сбежав от своего наваждения, я сейчас по идее должна чувствовать безграничное чувство освобождения и гордости за себя, что не поддалась вновь своему искусителю. Вот только вышло все наоборот, ибо все мои мысли принадлежат исключительно наглому, своенравному брюнету с изумрудными глазами, в которых незримая боль сменяется безразличием или же похотью по щелчку пальца. Хьюго думает, я не замечаю этого, но как же он ошибается…

Я совершенно его не понимаю. Загадка молодого человека, скорее всего, вызвана его детскими неразрешенными обидами. И виной тому – поведение его родителей, не сумевших правильно принять сложившуюся ситуацию, связанную с бракоразводным процессом, бросив своего ребенка самостоятельно разбираться со всеми этими проблемами. Утопая в собственной ненависти и лжи, которая окружила их чадо, родители Хьюго так и не показали маленькому мальчишке истинных семейных ценностей. Он абсолютно не знает, что такое полноценная семья и любовь в целом. Я не хочу такого для своего ребенка. Не хочу…

Обернув мокрое продрогшее тело полотенцем, выхожу из ванной комнаты в спальню, до сих пор поглощенная собственными мыслями, что и не замечаю незваного гостя, развалившегося бесстыдно на моей кровати.

– Классный прикид, – хрипло произносит Хьюго, облизывая нижнюю губу и пожирая потемневшими глазами.

– Ты что, совсем стыд потерял? Снова своим ключом дверь открыл? – стараюсь кричать на него потише, чтобы не привлечь ненароком внимание Джеймса. – Господи, тебя видел мой сын?

– Нет, не видел, я в окно забрался. Тебя не учили его закрывать? – ухмыляется наглец.

– О-о, отлично, тогда попрошу на выход по тому самому маршруту, по которому ты пришел.

– Ага, мечтай, – подмигивает, озаряя своей фирменной ухмылкой и демонстрируя ямочки на лице.

– Ключи на стол! – складываю руки на груди, прожигая его злым взглядом.

– Пожалуйста, – достает из кожаной куртки связку ключей, отсоединяя тот, что от моего дома, и кладет его на прикроватную тумбу. – Довольна теперь? Только я не понимаю, зачем он тебе нужен, если у тебя есть свой.

– Чтобы ты сюда больше не заявился! А насчет окна… Хм, спасибо, буду иметь в виду! А теперь… Пошел вон, клоун!

– Ты думаешь, я один экземпляр сделал, что ли? – смеется, нехотя поднимая свой зад с моей кровати. – У меня их целый ящик. Ты такая наивная, детка. Такая сексуальная, – произносит низким голосом, все больше понижая его до хрипоты. – Я так сильно хочу тебя.

– Какой же ты… – не успеваю договорить, как он рывком срывает мое полотенце, обнажая полностью тело.

– Какой? – произносит вопрос прямо в губы, наступая ближе, попутно изучая своими руками все представшее ему тело.

– Я не хочу тебя! – выплевываю брюнету в лицо, вновь одаривая смазливое лицо пощечиной. – Еще раз позволишь себе подобную выходку, и я…

– Что? Что ты? – рычит на меня, крепко смыкая руки на талии, прижимая к себе вплотную. Всем своим нутром ощущаю его сильное возбуждение. Боже… – Позвонишь в полицию, может? Только что ты им скажешь? Детка, да я для себя найду любое алиби, а вот твой брак тут же полетит к чертям, как карточный домик рухнет. Верь мне, я уж это обеспечу по полной программе, – произносит, оставляя бесстыдно видимые следы на теле, и осыпает кожу поцелуями снова и снова, удерживая в своей медвежьей хватке.

– Вот снова… снова… – стараюсь бороться с накатившей волной возбуждения, чтобы мыслить ясно, мыслить разумно. – То ты ведешь себя как сумасшедший преследователь, потом словно безразличный ублюдок, а в следующую минуту – как сексуально озабоченный подросток в пубертатный период.

Абсолютно никак не комментируя мои слова, он продолжает покрывать тело то поцелуями, то легкими укусами. И я все-таки сдаюсь…

– Мам, ты тут? – прерывает это безумие спасительный голос сына. Воспользовавшись моментом, отталкиваю Хьюго от себя, подобрав с пола полотенце, и прикрываю им тело. – Мам, там курьер пришел.

– Я сейчас спущусь, подожди внизу. А ты… – перехожу на шепот, обращаясь ко второму. – Выход там, где был твой сегодняшний вход. Я повторять не буду. Ариведерчи.

ХЬЮГО

В окно? Ну-ну… посмотрим. Открываю дверь под злой взгляд моей блондинки, встречаясь с удивленными глазами Джеймса, похожими на глаза Джозефин, тем самым вызывая полнейшую панику у этой сексапильной малышки.

– Хьюго! – радостно произносит ребенок, протягивая мне свою мини-руку. – Ты пришел! Мам, ребята скоро приедут тренироваться у нас во дворе, можно с нами будет Хьюго? Ты же останешься? – вот это поворот.

– Джеймс, Хьюго пришел по работе. Он уже уходит, – отчеканивает блондинка, в явной попытке пресечь идею своего сына.

– Мам, ну пожалуйста, можно он останется? Не решай за него. Хьюго, ты же хочешь погонять мяч? – тянет слова в попытке добиться желаемого.

– Нет, милый, он уже торопится, – напряженно отвечает, вызывая бурю восторга у меня.

Раз ребенок хочет, чтобы я остался, почему я должен отказывать ему? Ну, что ж, поиграем, детка.

– Вообще-то нет, я никуда не тороплюсь, – сейчас она испепелит меня своим диким взглядом.

– Вот видишь, мамочка! Мне нужно отработать бросок. Хьюго, ты покажешь свои фирменные приемы?

– Конечно. Обязательно научу парочке финтов, – подмигиваю пареньку. – Пожалуйста, «мама»! – подражая ребенку, упрашиваю Джозефин, чтобы я мог остаться, тем самым вызываю улыбку на лице у ее сына. Этот парень явно на моей стороне.

– Ну, мам, прошу, – умилительно смотрит на свою мать, на что она, безусловно, сейчас сдастся. Как пить дать.

– Хорошо, – расстроенно произносит блондинка. – Тогда, будь добр, Хьюго, после игры уйди без лишних вопросов, – зло выдавливает из себя каждое слово. – А сейчас иди и рассчитайся с курьером, деньги лежат в гостиной на столе, – выпроводив нас обоих за дверь, захлопывает ее с силой прямо перед моим носом.

Если бы не ребенок этой упрямой девицы, то мы однозначно сидели бы в полной тишине, поглощая блюда итальянской кухни. Джозефин то и дело ковыряется в своей тарелке, о чем-то усердно раздумывая. Расчленив свою лазанью на мелкие части, так ничего еще и не съев, она то и дело начинает злить меня больше и больше, вызывая чувство сильного раздражения. Хочется усадить ее себе на колени и покормить насильно.