Текст книги "Ведьминский патруль (СИ)"

Автор книги: Анна Литвинова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

Глава 26

Ярко полыхнуло пламя и первая волна из десятка пушистых тварей-камикадзе осталась лежать в виде обугленных и жутко смердящих кучек в паре шагов от нас. Тим сразу же распахнул крылья и взлетел под потолок, и теперь одиночными меткими плевками пламени обстреливал особо подвижные мишени. Я судорожно перебирала свои запасы и пыталась продумать ход наших действий, чтобы в конце хотя бы остаться в живых…

Шишуги тем временем рассредоточились в три направления – одна волна направлялась медленно ко мне, вторая – к Антону, а третья скучковалась метрах в сорока от нас, вокруг подселенцев, будто охраняя. Странно, у шишуг мозгов на это хватить не должно было…Хотя в последнее время столько всего происходит, что не вписывается в мою устоявшуюся картину мира, что все странности становятся относительными.

Антон размотал свою плеть и точными ударами рассекал тварей поодиночке, пытаясь отсрочить их нападение. Выжечь полностью помещение он не мог, как в прошлый раз – во-первых, площадь была намного больше и после такого напалма ему на восстановление понадобятся минимум сутки, а во-вторых, учитывая запертые окна и двери, мы раньше погибнем от температуры и угарного газа, чем выберемся. Мои зелья так далеко тоже не действовали. До противоположной стены было минимум метров шестьдесят…Мдааа, задача.

Тем временем мохнатая масса медленно приближалась к нам. Визг стоял просто оглушительный, а вонь вызывала непроизвольные слезы на глазах. Я вертела в руках парализующее зелье, не решаясь швырнуть его. Надо было, чтобы пробирка обязательно разбилась, причем на достаточном расстоянии от нас, чтобы не зацепить. А толпа шишуг давала большую вероятность, что пробирка до пола просто не долетит. Внезапно меня осенило.

– Тим! – чаур повернул голову, давая понять, что слышит, – освободи место на полу, дыхни огнем.

Для верности я показала направление. Друг меня понял и точным огненным плевком заставил шишуг кинуться в стороны и освободить буквально полметра пространства. Мне этого хватило с лихвой и пробирка приземлилась точно в центр квадрата.

– Антон, давай! – напарник понял с полуслова и еще пара десятков тварей отправились в мир иной.

К сожалению, на этом выжидательная тактика нечисти закончилась и на нас ринулись оставшиеся сплошной стеной…

Мы с Антоном, не сговариваясь, одновременно вскинули руки. Три пробирки разбились одновременно, парализуя, останавливая, убивая. Антон короткими всполохами огня уничтожал пораженных зельями шишуг, отчего перед нами уже образовался небольшой вал из останков. Тим кружил над нами, стараясь отсекать одиночных тварей, пытающихся забраться к нам за спины. Еще десяток пробирок и несколько струй пламени и шишуг осталось уже меньше половины. Я даже успела подумать, что возможно у нас есть шанс…

И в этот момент наше везение дало сбой.

Антон громко охнул, когда очередной злобный комок впился зубами ему в бедро чуть выше колена. Я мгновенно выхватила кинжал и рассекла его пополам, получив в ответ благодарный взгляд. Но эта секундная заминка стоила нам дорого – самые резвые и настойчивые особи успели приблизиться к нам вплотную.

Три твари одновременно повисли у меня на рукавах, вцепившись в кожу куртки – какое счастье, что я поборола соблазн расстегнуть ее при входе в сад и сейчас она была застегнута под горло. Еще одна тварь успела вцепиться в сапог, разодрав боковой ремешок. Я крутилась юлой, на зависть любого японского самурая со стажем. Шишуги под ударами кинжала разлетались в стороны, обдавая напоследок меня зловонной жижей. У меня было ощущение, что я вылезла из компостной ямы. Если выберемся, то неделю буду отмокать в ванной…с хлоркой…

Антон выглядел не лучше – он тоже успел выхватить нож и вокруг теперь росли кучки из уничтоженной нечисти. На виске у него запеклась кровь, штанина на левой ноге была бурая от нее же. Тим порывался несколько раз спуститься к нам и помочь, но мой гневный окрик заставил его раздумать. На полу у него не было шансов – шишуг все еще слишком много. Хоть потоки ко мне и Антону значительно поредели, центральная свора вокруг переселенцев была еще значительная. Они шевелились, визжали, но оставались на месте, не пуская никуда своих подопечных.

Я взвизгнула, когда три особи одновременно прыгнули на ноги и прокусили штаны, разодрав правое бедро и левое колено. Одной твари я отсекла голову, двух других посекла на неровные запчасти. Надо было срочно что-то придумать, иначе мы раньше истечем кровью, чем эти сволочи выдохнутся. Правая нога уже начала неметь, не хватало только упасть на пол.

– Может все-таки выжечь это к чертям собачьим? – Антон с чувством пнул мохнатый комок, прыгнувший на него.

– Наши шансы выжить при этом? – хмыкнула я, рассекая очередное тельце.

– Процентов 20, я думаю…

– Да вы, батенька, оптимист, – Антон коротко хохотнул. На большее дыхания не хватило.

Мы торчали здесь уже больше часа, силы заканчивались. Порой наше тяжелое дыхание было слышно сквозь визг и шуршание нечисти. Срочно нужна была идея. По правде говоря, она у меня была, но такая сырая, что как бы вреда не было больше, чем пользы…

А! была не была!

– Антон, – привлекла я внимание напарника, – у меня есть экспериментальное зелье, но за эффект я не поручусь.

– Боюсь, даже это лучше, чем есть сейчас, – откликнулся парень, в очередной раз пытаясь быстро обтереть скользкие от крови и слизи ладони об одежду, – дерзай!

– Задержи дыхание на минуту!

Я улучила момент и выхватила две пробирки болотного цвета. Успела разрубить еще пару шишуг, прежде чем раздался треск разбитого стекла. И что тут началось!

Было ощущение, что это какое-то шоу. Серая масса распалась на отдельные элементы, которые принялись бегать, сталкиваться друг с другом и нелепо размахивать конечностями. Некоторые особи принялись драться между собой, нанося беспорядочные удары, порой себе вместо противника. Мне под ноги подкатилась шишуга, но вместо того, чтобы вцепиться в сапог, начала «копать ямку» в полу. Я рассекла ее мимоходом. Антон наблюдал за внезапной анархией с нескрываемым изумлением.

– Не стой столбом! – крикнула я, приводя его в чувство.

– Что это за состав? Зачем столько ждала? Можно было сразу… – напарник короткими струями пламени сжигал шишуг, убрав нож.

– Я его еще не успела ни на ком опробовать и боялась, что эффект подведет, – ответила я, швырнув последние две пробирки со смертоносным составом, добивая оставшихся рядом шишуг кинжалом. Зелий практически не осталось, остатки больше полусотни пробирок валялись на полу.

Тем временем центральные шишуги, которых практически не зацепило зельями ввиду дальности, пришли в движение. Видимо, оценив ситуацию, они поняли, что придется справляться самим. Их было около полусотни, что само по себе было не так страшно. Но одновременно с этим раздался новый звук – с противным скрежетом несмазанных шестеренок встали подселенцы. Сверкая красными зрачками, они медленно расходились в стороны, рассредоточиваясь. Наши шансы вновь устремились к нулю…

Тим выдыхал языки пламени все реже и реже, все тяжелее хлопал крыльями. Скоро ему придется или упасть от усталости или приземлиться самостоятельно. И тот и другой вариант так себе. Силы Антона тоже начали давать сбой – освещающие комнату пульсары начали подмигивать и терять яркость. Моя раненая нога болела все сильнее, практически не давая на нее опереться в полной мере, куртка была липкая от моей крови – успели прокусить плотную кожу несколько раз. Царапины на лице и прочих открытых частях тела даже не считала. Я быстро похлопала себя по куртке – осталось всего три пробирки. Я мельком глянула – одно смертоносное и два замораживающих зелья. Негусто…и времени на составление детального плана нам точно не дадут…

Рядом резко хлопнули крылья, и я вздрогнула от неожиданности, а Тим тяжело приземлился рядом со мной. Коротко лизнул мою ладонь – я ощутила, что он считает себя виноватым, что не смог продержаться дольше, что не может вытащить меня отсюда и спасти. Уверенно похлопала его по шее, ободряя. Не его вина, что мы оказались слишком самонадеянными и попали в ловушку.

– Рада! – я и не заметила, что Антон приблизился ко мне вплотную, – попробуйте с Тимом прорваться к окну. Я полыхну огнем по доскам, а вы выбирайтесь по возможности наружу. Прыгать недалеко – второй этаж, ничего страшного.

– Нет! – резко перебила я парня, не желая слушать, – предлагаешь потом на твою могилку цветочки таскать и вспоминать, какой ты смелый и отважный, кинулся грудью на амбразуру? Я не собираюсь сбегать и бросать тебя здесь одного. Тем более ты на эти доски последние силы потратишь…

– Как ты не понимаешь! У нас что втроем, что по одному, шансов один на миллион. Зачем гибнуть всем? Может, успеешь еще подмогу вызвать…

Я злобно хохотнула. Ага, успею. Катафалк я успею вызвать если только. Но эта машина уже никуда и не торопится, поэтому я пас.

– И не подумаю!

– Не будь дурой! – Антон с чувством полыхнул по первому ряду подобравшихся близко шишуг. Наши противники времени даром не теряли, быстро перебирая конечностями в нашу сторону. Подселенцы наступали намного медленнее, между нами расстояние было еще метров пятнадцать.

– Да пошел ты, – буркнула я в ответ, рассекая парочку противников кинжалом. Вот и поговорили.

Тим прыгал рядом, разрывая зубами ближайших тварей и стараясь не подпускать их ко мне. Я метнула последнюю пробирку в наибольшее скопление серой массы, умертвив еще три десятка особей. Нечисти осталось немного, но один подселенец был опаснее всех шишуг вместе взятых. И что с ними делать я никак не могла решить – у меня перед глазами стояли дети… В голове навязчиво крутились фразы из «Энциклопедии нечисти и им подобных» – подселенцев невозможно изгнать без уничтожения подчиненного тела. Но ведь можно их изолировать и поискать способ? Ведь можно же?

Я краем глаза заметила движение и обернулась на Антона. Вовремя – он развел руки в характерном жесте и оставалось всего пара секунд до выброса стены огня…

– Неееет! – с громким криком я кинулась к напарнику и толкнула всем телом его в бок и по ближайшей руке. Не удержав равновесие, а может больше от неожиданности, Антон упал на бок, увлекая меня за собой.

– Твою мать, Рада! Что ты творишь? – парень был явно зол, по волосам пробегали частые огоньки.

– Это же дети! Совсем маленькие! Мы не можем их просто убить, как ты не понимаешь!

Мы быстро вскочили на ноги, отступив от приближающихся подселенцев на несколько шагов.

– Ты права, не понимаю! А что ты предлагаешь? Они-то нас не пожалеют! – Антон рассек огненным хлыстом оставшихся несколько шишуг и повернулся ко мне.

– Нет способа им помочь! Его просто нет! – он схватил меня за плечи и слегка встряхнул, пытаясь привести в чувство. Помогло мало.

– Давай их просто обездвижим… – скептический взгляд парня не позволил мне договорить. Я и сама понимала, как глупо и наивно это звучит.

С диким визгом подселенцы бросились на нас, все одновременно. На одного с моей стороны кинулся Тим и теперь этот визжащее-рычащий комок из двух тел катался по полу, угрожая в любой момент сбить нас с ног. Антон хлестнул ближайшего подселенца огнем, отчего он откатился назад и заверещал…почти заплакал…

У меня в душе все перевернулось. Да, это было зло. Но он плакал…ему было больно…Я замерла, не в силах отвести глаз и пошевелиться. Это стало моей роковой ошибкой.

Я успела уловить боковым зрением движение, но отреагировать уже не смогла. Меня сшибли с ног. Два подселенца – это были домовые, везет мне на них – насели сверху. Один тут же вцепился в мою многострадальную ногу, а второй глубоко оцарапал шею, пытаясь разодрать горло. Я застонала от боли, но успела ткнуть наугад кинжалом в того, который сидел на ноге. В голове мыслей не было, а чувства я постаралась отсечь, включив только голый расчет. Нам нужно было выжить.

Кинжалом видимо я попала куда надо, потому что тяжесть с ноги скатилась, а боль начала утихать. Но кинжал из руки я выпустила, не удержав в скользкой ладони. Тем временем, второй подселенец несколькими движениями распорол когтями куртку на груди, добираясь до тела. Я попыталась перехватить его руки и скинуть с себя, но получила несколько укусов в запястья и разжала ладони. Яркая вспышка на миг ослепила меня, и на груди стало легко и свободно. Я тут же вскочила на ноги, опасно покачнувшись, и увидела Антона, который своим хлыстом сдернул домового с моей груди. Рядом с его ногами лежало бездыханное тельце лешего. Минус один. Второй кружил вокруг стихийника, выбирая удобный момент.

У меня было еще две пробирки, но как их использовать? Вблизи есть риск заморозиться самим. Пришедшая в голову безбашенная идея попахивала баловством…или идиотизмом, тут как посмотреть…но других все равно нет. Ко мне уже приближался подселенец, которого я ткнула кинжалом – он прихрамывал на одну ногу, но выглядел довольно бодро. И бесконечно зло. Я медленно опустилась на колени, вытягивая одну руку к домовому, будто желая погладить по голове.

– Рада, ты с ума сошла? Он же тебе ее откусит! Рада!

Я раздраженно мотнула головой, чтобы не отвлекал. А домовенок тем временем, широко разинув пасть с мелкими острыми зубами, кинулся на мою руку, намереваясь впиться в ладонь. А я в последний момент бросила пробирку в распахнутую пасть и бросилась в сторону. Позади себя услышала хруст лопнувшего стекла и легкое шипение. Обернувшись, я с удовлетворением обнаружила, что на месте домовенка осталась стоять ледяная статуя. Минус еще один.

Второй домовенок приближаться ко мне не спешил, пытаясь обойти по кругу. Я двигалась зеркально, внимательно следя за ним. Один удачный момент, один взмах ножом…вдох-выдох…

И тут моя удача отвлеклась. Тим практически разделался со своим противником, но в самый последний момент домовенок кинулся мне под ноги, а чаур попытался меня оттолкнуть и защитить. Я коротко вскрикнула, падая, не успев даже выставить руки, и Тим всей массой навалился на мою левую ногу. Раздался жуткий хруст, а через несколько секунд на меня накатила дикая волна боли. Я взвыла, не контролируя себя, отчего даже подселенцы замерли на мгновение, видимо пораженные моим вокальным талантом.

Я только-только почувствовала неконтролируемый всплеск своей силы, а Тим уже начал переливаться, как новогодняя елка, пытаясь экранировать ее. У него не получилось, второй раз за все время нашего знакомства. Слишком неожиданной и интенсивной оказалась боль, слишком большим – выброс. Доски на дверях и окнах в одно мгновение разлетелись в пыль, взорвавшись вместе с остатками стекол. Воздух наполнился пылью, забивая легкие и раздражая глаза. Не в силах сдерживаться, мы закашлялись. Впрочем, нечисти тоже было не очень комфортно.

Мне стало чуть-чуть полегче, и следующий выброс я огромным усилием воли сдержала. Рядом с мерзким хрустом Тим сомкнул челюсти на шее домового. А затем меня опалило диким жаром. Короткий взвизг этих тварей ударил по барабанным перепонкам и резко стих, а комната мгновенно погрузилась в темноту.

Тишина поначалу показалась воистину гробовой, но через несколько секунд я разобрала наше тяжелое дыхание, ворчание Тима и легкий треск догоравших останков нечисти и досок. Глаза привыкли к темноте тоже быстро, тем более, что три больших окна теперь были просто проемами на улицу.

– Рада, ты в порядке? – Антон аккуратно провел руками по моему телу, а затем мягко прошелся по рукам и ногам, вызвав шипение сквозь зубы, когда задел место перелома…

– Нога, скорее всего, сломана, – констатировал напарник очевидную вещь, – так что придется тебе немного потерпеть.

– А что ты…

Я еще не успела договорить, а парень уже максимально осторожно, стараясь не касаться сломанной голени, взял меня на руки и понес прочь из этого страшного места. Выйдя из здания, он донес меня практически до ворот и усадил под раскидистую иву, стараясь устроить поудобнее. Я не смогла сдержать стон боли, но всплесков магии, слава Богу, больше не было. Тим прихрамывал на переднюю лапу, трансформировавшись в пантеру, и практически не светился уже. Антон ничего не спрашивал, а я очень надеялась, что в пылу боя он просто не обратил на это внимания. Хотя сложно не заметить резкое исчезновение окон и дверей…

Все потом.

Антон заглянул мне в глаза и сел рядом, крепко обняв. Меня начинало трясти, запал боя проходил и меня «накрывал откат».

– Я так испугался за тебя…что мы не выберемся оттуда…что ты погибнешь из-за меня… – голос Антона звучал глухо, а слова перемежались с невесомыми поцелуями в висок.

– Почему из-за тебя? – мой мозг вычленил только эту информацию.

– Я тебя туда затащил и не смог защитить…

– Эй! – я слегка отстранилась и погладила его по щеке, – ты слишком много на себя берешь. Я всегда все решаю сама. Или ты все еще надеешься воспитать ведьму?

– Я тебя люблю, – признание прозвучало тихо и уверенно, – в том зале я сожалел только об одном – что не успею тебе об этом сказать. Я очень тебя люблю и боюсь потерять, – Антон глядел мне прямо в глаза, а затем легонько поцеловал в губы.

А я внезапно вспомнила о том, с кем мы сражались. Чувства накатили девятым валом, и горло резко сжало спазмом.

– Что случилось? Нога? – не на шутку встревожился парень.

Я отрицательно помотала головой, уткнувшись лбом в его плечо.

– Антон, как же это…мы убили детей…я убила… – и без предупреждения горько разрыдалась, громко всхлипывая в мужскую куртку. Не как бесстрашная и самоуверенная ведьма, а как обычная девчонка, у который выдался чертовски отвратный день. И ночь. Антон прижал меня одной рукой, а второй медленно гладил по голове, не успокаивая, а просто понимая и поддерживая.

– Это не твоя вина. У нас не было выхода, – умом я это понимала, но сердце не принимало этой дикости. Когда по вине одних взрослых другие вынуждены убить детей…

– А вдруг был? Может мы просто о нем не знаем? – я громко шмыгнула носом, не желая признавать очевидное.

– Рада, послушай меня, – Антон взял мое лицо в ладони и большими пальцами вытер бегущие слезы, – не накручивай себя. Не надо искать того, чего нет. Ты же умная девочка, ты же понимаешь, что если бы можно было что-то сделать, мы бы об этом наверняка знали. Это не наш выбор. Это не наша вина. Не твоя. Ты меня слышишь?

Я кивнула и глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. Я это переживу. Но когда найду эту сволочь, которая сотворила такое, то для начала сниму с него кожу…живьем…медленно буду отслаивать лоскут за лоскутом, не давая умереть от болевого шока или сойти с ума…

Антон встал и отошел вызвать подмогу и поговорить с Сергей Палычем. Я была благодарна ему за это – разговаривать ни с кем не хотелось. Только бы быстрее оказаться дома, залезть в горячую ванну и смыть с водой и грязью все события этой ночи…

Сидеть было не очень удобно – в ягодицу что-то впивалось. Я беспокойно заерзала, пытаясь убрать колючее нечто. Рукой наткнулась на что-то металлическое и, не без труда освободив от нее штаны, я попыталась рассмотреть, что это за ерунда. Уже светало, так что большой проблемы с этим не возникло.

У меня на ладони лежала очень знакомая серьга…и я точно знала, где я ее видела раньше. Смешок, вырвавшийся из груди непроизвольно, прозвучал истерически.

Твою же мать!

Все это время правда была у нас прямо под носом…

Глава 27

Буквально через десять минут к нам подтянулись два ближайших патруля. Они сразу же ушли обследовать злополучное здание, а Антон, проводив их до места нашего эпического сражения с нечистью, вернулся ко мне. Еще через пять минут прибыли целители, бригада зачистки и Сергей Палыч собственной персоной.

Внимательно нас выслушав, начальник глубоко вздохнул и…нет, нас никто не похвалил. И даже не выразил радость по поводу того, что мы остались в живых. Начальник орал, громко и со знанием дела. И самое интересное – за двадцать минут использования оборотов нецензурной речи он ни разу не повторился. Я сначала удивилась, потом разозлилась, а потом…мне стало все равно. Я поняла, что Палыч просто за нас переволновался и теперь ему очень нужно спустить пар. Я поудобнее откинулась на ствол дерева и прикрыла глаза. Антон, мягко поглаживающий мою ладонь, накинул на меня свою куртку и меня окончательно сморило.

– Рада! – я вынырнула из мягких лап дремы и приоткрыла один глаз.

– Мммм? – на большее меня не хватило.

– Нет, это просто невероятно! Ты меня совсем не слушаешь? – Палыч хмурил брови, но в глазах уже мелькали смешинки.

– Вы, кажется, вспоминали моих родственников и спрашивали, не было ли у нас в роду психически больных и умственно отсталых, – я откровенно зевнула, – звучало как песня, я даже заслушалась.

– Язва ты, – начальник уже не злился и улыбался уголками губ, – и я рад, что вы оттуда выбрались.

– Мы тоже, – откликнулся Антон, – а теперь, если позволишь, может целители займутся Радой?

Палыч, кажется, слегка смутился. Но мне могло и показаться. Он отвернулся и нервно махнул рукой целителям.

Меня долго щупали, мяли и задавали много вопросов. Залезли в рот, глаза и уши, раздражая неимоверно. Едва не раздели догола под этой самой ивой, демонстративно кривясь на мое матерное шипение сквозь зубы. А когда градус моего раздражения начал достигать критической отметки, грозившей посылом этих специалистов на край света без амнистии, они объявили, что надо доставить меня в медблок. У меня дернулся глаз. Пришлось несколько раз глубоко вдохнуть и выдохнуть, успокаиваясь. Тем более, что Тим начал ластиться ко мне, призывая не нервничать. Он тоже вымотался и хотел есть и спать…желательно часов 12, не меньше.

Антон молчал, соглашаясь с целителями, но, когда он уже наклонился, собираясь взять меня на руки, чтобы отнести в машину, я вспомнила про свою находку.

– Подожди, – остановила я парня, – мне нужно кое-что тебе показать.

– Может это потерпит до завтра?

– Нет, боюсь, не потерпит. Сергей Палыч! – окликнула я начальника. Он как раз закончил раздавать указания бригаде зачистки и подошел ко мне. Целители уже ушли к машине, поэтому можно было не опасаться лишних ушей.

Я разжала кулак и протянула мужчинам свою находку.

– Это зацепилось за мои штаны в том зале… – больше я ничего не сказала, да и не нужно было. И если у Антона на лице была задумчивость, то у начальника пронесся целый калейдоскоп эмоций – от удивления и узнавания до презрения и злости.

– Он был все время рядом, ближе некуда просто, – в голосе Палыча прозвучала горечь, пополам с бессильной яростью. Всегда больно, когда предают твое доверие, – а я его даже не подозревал…

– Прошу прощения, но я видимо один не понимаю, о ком вы говорите, – Антон выглядел смущенным и раздраженным одновременно.

– Это сережка Аркаши, – пояснила я.

– Аркаша? Тот кого мы ищем этот…этот, – напарник силился подобрать подходящий эпитет, но у него не получалась. Ситуация и вправду была аховая.

– Этот самый, – зло бросила я, – только как он все это провернул для меня все еще загадка. Он же не имеет дара…

– Ну, вот и выясним, – отрывисто произнес Палыч, – возьмем его и выясним. Нельзя исключать возможность совпадения.

Я скептически хмыкнула. Начальник отошел, вытаскивая артефакт связи. Вскоре он уже отдавал какие-то указания и что-то выяснял. И судя по голосу, отрывистому и жесткому, одному представителю нашего рода не поздоровится.

Я не вслушивалась – у моего организма медленно, но верно садились батарейки. Антон все-таки подхватил меня на руки и понес к машине. Я сжала зубы и даже сдержала стон, когда в ноге снова вспыхнула резкая боль. Целители уже нервно топтались около автомобиля, всем своим видом поторапливая нас. Ничего, подождут. Тем более не так уж часто мы их вызываем.

Удобно устроив меня на сиденье, а затем и Тима рядом со мной, Антон замешкался на пару секунд и поднял на меня виноватый взгляд.

– Иди уже, – мой голос прозвучал сварливо, но губы улыбались, – я не маленькая, целителей не боюсь. Тем более это затянется часа на три минимум.

– Я ненадолго, – Антон легко прижался к моим губам, – а потом отвезу тебя домой. Дождись меня.

– Куда ж я денусь…

Он закрыл дверь машины и быстрым шагом направился к Палычу. Я и не сомневалась, что без его участия захват Аркаши не пройдет. Слишком много личного накопилось у нас к этому недомерку с большими амбициями и полным отсутствием совести…

Вопреки моему оптимистическому прогнозу, провела в медпункте я чуть меньше пяти часов. Перелом оказался сложным, и понадобилось довольно много времени, чтобы всю кость собрать в первозданный вид. Целители изрядно попыхтели, попутно выслушивая мои едкие комментарии. Я старалась, честно старалась вести себя прилично, но…голодная и невыспавшаяся ведьма хуже колючки в пятке. Так что оставалось надеяться, что мое фото не украсит местную доску почета с рекомендацией сначала вырубить, а затем лечить.

На этапе наложения гипса я уже готова была сбежать оттуда без костылей. Целители смогли собрать кость и запустить процесс заживления, но в гипсе все равно предстояло неделю проходить.

Антон появился как раз, когда старший целитель давал мне последние рекомендации. Он согласился с тем, что дома мне будет значительно быстрее и веселее восстанавливаться. Хотя и предложил остаться под его присмотром, отчего персонал как-то единодушно хрюкнул. Вероятно от радости. И дружно все выдохнули, когда я наотрез отказалась. Какие-то они у него неустойчивые к стрессу…

Не то, что я.

Напарник с торжественным видом на руках донес меня до такси, а затем не менее торжественно доставил в родную квартиру. Ко мне прилагались костыли и длинный список того, что мне можно и нельзя делать эту неделю, который я потеряла практически сразу. Почти не специально.

Меня удобно расположили на кровати, накормили вкуснейшими в жизни бутербродами и попытались даже переодеть в домашнюю одежду. Последнему я категорически воспротивилась, после чего Антон был почти культурно послан в душ и готовить ужин, а я, прижав к себе сытого и мурчащего Тима, провалилась в такой долгожданный сон.