Текст книги "Ведьминский патруль (СИ)"

Автор книги: Анна Литвинова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

Глава 6

Проснулась я в великолепном расположении духа. Сергей ушел около семи часов утра, тихо поцеловав меня на прощание и захлопнув дверь. Я же проспала едва ли не до обеда – время на часах давно перевалило за полдень. Наглая собачья морда возлежала на соседней подушке, положив на меня переднюю лапу. Идиллия…

За оставшееся до дежурства время я успела сходить в душ, покушать, одеться и даже немного подкраситься. На кой ляд мне это понадобилось, объяснить так и не смогла. Можно подумать, что нечисти есть дело до моей неземной красоты. И как на это могло уйти почти четыре часа вот, честное ведьмовское, не представляю…

Когда я вывалилась из переполненного автобуса, слегка взъерошенная и совсем чуточку с желанием убивать, Антон уже стоял на остановке, подпирая фонарный столб. Какой, к лешему, макияж?! Мое лицо было перекошено так, что краска роли не играла. Уже заметно стемнело – я опоздала почти на час. Оттоптанные ноги и вдыхание смеси жесткого многодневного перегара с нечищеными зубами не способствовали демонстрации моей чуткой и воспитанной натуры, поэтому я буркнула что-то среднее между «привет» и «не беси меня» и прошла мимо парня к ближайшему посту охраны промзоны.

– Вечер добрый и я тоже рад тебя видеть, – Антона ничуть не покоробила моя выходка, даже улыбаться, гад такой, не перестал.

– Ага, – отмахнулась я, проглотив посыл в места недалекие, но всем знакомые, – как будем двигаться?

– Предлагаю «змейкой», так меньше шансов что-либо пропустить, – предложил парень и придержал передо мной створку ворот.

Я удивленно вскинула брови от этого, в общем-то, обычного жеста, чуть растеряв боевой настрой.

– Что-то не так? – я видимо слишком долго удивлялась, – только не говори, что ты из этих, как их, феминисток, которые готовы даже бубенчики себе отрастить, лишь бы доказать, что они ничем не отличаются от мужика.

– А ты что-то имеешь против феминисток? – мы пошли вдоль первого ряда складов и непонятного назначения построек, периодически прислушиваясь и сканируя местность на «живность». Я собралась, заперев все эмоции, и максимально сосредоточилась на работе.

– В целом нет, но если ты хочешь быть равной мужику, то не ной потом, что мужик тебя не хочет и не видит как женщину.

Интересная мысль…не сказать, что прям дико оригинальная, но интересная…

– А ты предпочитаешь исполнять роль брутального альфа-самца? – я задумчиво глянула на крышу одного из складов, где промелькнула черная тень, – Тим сопровождал меня на всех дежурствах без исключения.

– Нет, я предпочитаю роль мужчины, который заботится о своей женщине, – Антон подергал железную дверь, которая бессовестно его проигнорировала, не шелохнувшись, – но никак не наоборот.

– Ага…а она бы сидела дома, рожала детишек, варила борщи, смотрела бразильские сериалы и штопала носки любимому мужу, встречая его у порога с подвигов с тапочками в зубах, – сарказм в моем голосе не услышал бы только глухой. Знаю я таких – за волосы и в пещеру. И все, медовый месяц на этом закончился, начались трудовые будни.

– Это в тебе неудачный пример родителей говорит или тех самых сериалов пересмотрела? – парень даже поморщился от описанной мной картинки.

А я понять не могла, что со мной творится. Антон меня и притягивал и отталкивал одновременно, заставляя язвить и даже порой огрызаться. Никогда раньше такого не было, я всегда гордилась своей «светлой» головой и хладнокровием в отношении мужского пола. Я глубоко вдохнула и выдохнула, пытаясь поймать дзен:

– Нет, не угадал. Ведьмы не заводят семей, это общеизвестный факт. Нас вырастили мама с бабушкой.

Потянуло легким ароматом ели…странно, в городе? В промзоне? Не думаю, что кто-то заготавливает дрова из свежих елок и сушит их на одном из складов. Я внимательней принюхалась и просканировала мельком пространство. Живых существ в радиусе полукилометра не наблюдалось, а вот формально не очень живых… Я целенаправленно двинулась между складами, ориентируясь по ощущениям и запаху.

– Рада? – я даже застыла на секунду от неожиданности. Вот что значит привыкнуть работать одной. Тим не в счет – он друг, а не напарник.

– Извини, – прозвучало не очень убедительно, – метрах в пятистах, предположительно, орудует мелкая нечисть, навскидку – лесная.

Надо отдать должное парню – он не стал задавать лишних вопросов, а молча пошел рядом, периодически присматриваясь и прислушиваясь. Дойдя до очередного поворота, я остановилась, пытаясь определить дальнейший маршрут. Было тихо, да и ночь, как назло выдалась безлунная – приходилось часто переходить на повышенную остроту зрения, что уже отдавало легкой резью в глазах и предвестниками головной боли.

Меня упорно тянуло к большому двухэтажному ангару со старыми строительными лесами – было видно, что ремонт остановился очень давно, а за собой, как известно, большинство ремонтников убирать не любит. Я уже сделала пару шагов в том направлении, когда сдавленное шипение с визгом и грохотом раздалось с крыши ангара.

– Тим! – я рванула с места с энтузиазмом скаковой лошади. От визга чаура внутренности сжались ледяным комом, заставляя меня шустрее переставлять ноги.

Подлетев вплотную к лесам, я услышала громкое хихиканье с хрюкающими нотами. На краю крыши виднелся серый мохнатый колобок с множеством наростов на голове и теле. Его глаза довольно зловеще светились в темноте.

– Кто это? – Антон вглядывался в крышу за моей спиной. Бесшумно передвигается, зараза! Я едва сдержала крепкое ругательство от неожиданности.

– Лесовик вроде…

– Почему вроде?

– Они не живут в городе, какого лешего его сюда занесло? – я перевела растерянный взгляд на лицо Антона, в очередной раз мельком отметив приятные черты, – они обычно очень привязаны к месту обитания. Да и ведет он себя странно очень – они обычно…как это сказать…умом не блещут, поэтому устраивать диверсии это не их стиль.

Словно в опровержение моих слов, сверху послышался непонятный скрежет. Мы синхронно вернули взгляды на крышу, но упустили буквально пару секунд. Вся конструкция из старых проржавевших труб с дивным скрежетом, достойным самых лучших ужасов Голливуда, начала валиться на нас. Машинально схватив меня за руку, парень кинулся прочь от ангара, буквально сдернув мою тушку с места. Будто в замедленной съемке, мы максимально широкими шагами удалялись от ангара, а трубы заваливались по касательной, не в силах сопротивляться земному притяжению. Но мы не успевали…совсем немного…не надо было даже оглядываться, чтобы понять, что нам не хватит буквально пары метров…

Внезапно резкий рывок сбил меня с ног и я с визгом полетела на землю, даже не успев толком выставить руки и ободрав кожу на подбородке. Тут же сверху на меня рухнуло что-то, выбив остатки воздуха из легких и заставив за секунды попрощаться, если не с жизнью, то с частью здоровья точно. Я громко клацнула зубами, едва не откусив себе язык, приготовившись к тому, что сейчас долетит все остальное. Лязг и грохот вокруг стоял ошеломительный, но на меня, как ни странно, ничего больше не падало.

Стихло все так же резко, как и началось. В ушах даже зазвенело от тишины. Я попыталась встать, стряхнув все навалившееся сверху, но «навалившееся» тут же заохало и зашевелилось. Я в очередной раз замерла, поняв, что Антон специально сбил меня, прикрыв своим телом от труб и досок. Меня, незнакомую, в сущности, ведьму, которая даже не соизволила сегодня поздороваться. Этот парень просто в хлам разносил все мои стереотипы. Знать бы только, к добру ли…

Тем временем Антон, кряхтя и стряхивая с себя мусор, встал на четвереньки, мотая головой. Я быстро перевернулась и села на корточки перед ним, внимательно осматривая парня на предмет повреждений.

– Ты как? – голос слегка дрожал от пережитого стресса, в такт ходуном ходили руки.

– Вроде нормально, – спаситель мой был преувеличенно бодр, но неубедителен, – только в голове звенит и шея с плечом жжется.

Я тут же пальцами быстро перебрала волосы на голове стихийника, наткнувшись на липкий участок в области затылка.

– Можешь зажечь светлячка? Плохо видно… – я бы не стала просить, напрягать лишний раз сейчас парня не стоило, но видимость была близка к никакой.

Антон молча щелкнул пальцами и слабый светящийся шарик повис рядом с моими руками. Я тут же разглядела рассеченную кожу на голове и мокрую на спине куртку, которую не стала снимать – только немного отогнула для осмотра кожи. Скорее всего, острый отрезок трубы проткнул его одежду и оставил глубокий разрез на шее и левой лопатке. Надо было обязательно обработать – само не заживет.

Тем временем, сзади раздалось шуршание и я резко обернулась, держа в руках парализующее зелье. Но тут же расслабилась, увидев Тима.

– Ты-то цел? – пантера раздраженно муркнула, хлестнув по бокам хвостом. Скорее всего, он попытался схватить лесовика на крыше, но из-за чего-то не удержался и, соскользнув с нее, упал в кучу строительного мусора на другой стороне ангара. Жить будет, пострадала только гордость.

Антон уже встал на ноги, покачиваясь, и тоже поглядывал на злополучную крышу.

– Его там уже нет, – со вздохом озвучила я реальность, – в радиусе километра абсолютно точно никого нет.

– Мда, так себе из нас патруль сегодня, – парень был огорчен, но в этот раз дежурство однозначно закончилось. Тем более, до рассвета осталось не более трех часов, а на промзоне сегодня уже никто не появится, пошумели мы изрядно. Да и лесовик, как показало недавнее знакомство, не дурак и наверняка успел умотать достаточно далеко.

– Пошли, надо обработать твои порезы, – я отряхнула штаны и куртку насколько возможно, но все равно вид был печальный.

– Ерунда. На мне, как на собаке все заживает, – попытался отмахнуться напарник, но наткнулся на мой снисходительный взгляд и замолк. Надеюсь, это просто победил здравый смысл.

К сожалению, такси отпадало – мы немногим не дотягивали до бомжей или жертв бандитских разборок, да и в три часа ночи с промзоны нас заберет только отмороженный на всю голову или в край отчаявшийся таксист с несомненной склонностью к суициду. Поэтому оставался крайний вариант.

– Не пугайся, – я взяла его за руку, а Тим тут же прижался к моему бедру.

Парень только усмехнулся, но через секунду его глаза округлились от изумления, увидев серебристо-изумрудный флакон в моих руках. Даже рот слегка приоткрылся, честное слово. А я улыбнулась уголками губ и с силой разбила сосуд около наших ног…

Глава 7

Через мгновение мы уже стояли в коридоре в моей квартире. Антон чуть покачнулся и, кажется, слегка позеленел. Согласна, с непривычки очень неприятное ощущение – будто все органы разом подкатывают к горлу, а в полной темноте тебя переворачивает вверх тормашками несколько раз. Но со временем привыкаешь.

Тим довольно мявкнул и понесся на кухню, намекая на поздний ужин или ранний завтрак. Я сняла куртку и задумчиво вертела в руках, раздумывая, удастся ли ее реанимировать или проще купить новую. Куртку было жалко – любимая черная кожанка служила верой и правдой мне всего второй год.

– Это невероятно…

Как его зацепило-то, уже минут пять от потрясения отойти не может.

– Что именно? – я была спокойна, как мамонт, делая вид, что ничего особенного не произошло. Да и вообще, у меня тут куртка любимая погибает…

– Я думал это невозможно, но если все-таки… то почему же тогда мы… нам… ведь это столько всего можно было… ух!

На последнем «ух» я не выдержала и поморщилась. Парень сейчас вел себя, как мальчишка, которому впервые показали пневморужье и дали пострелять по банкам. Даже глаза заблестели от предвкушения.

– Нет, нельзя. И на поток поставить тоже нельзя. И рецепт охраняется Ковенами Ведьм лучше ядерных запасов всех держав мира.

– Но почему? – парень искренне недоумевал.

Я внятно и медленно пояснила:

– Потому что есть всегда другая сторона медали. Можно телепортом воспользоваться с благими намерениями и тогда возможности патрулей неограниченно возрастут. Но представь, если те же возможности использовать в преступных целях? Всегда найдутся желающие подзаработать и продать формулу. Да и приготовление зелья занимает в среднем месяц, с непрерывным наблюдением. Плюс редкие ингредиенты, что исключает приготовление в больших количествах. Плюс место конечной точки телепортации вплетается в последнюю очередь в каждый флакон отдельно.

На лице напарника отразилась мучительная работа мысли. Он с каждой секундой грустнел, теряя первичный запал. И я ведь ему не сказала еще самое главное.

– И еще, – я немного помолчала, задумавшись, не чересчур ли разговорилась сегодня, – на каждую ведьму наложено заклятье неразглашения. Поэтому при всем желании, даже если бы оно у меня было, я бы не смогла о нем рассказать.

И это было абсолютной правдой. Заклятье на меня наложили еще лет в 16, когда впервые доверили приготовление этого зелья. Меня всегда завораживал его красивый серебристо-металлический оттенок, окрашивающийся в дополнительные тона при вплетении конечной точки. Дорога домой была именно такой – серебристо-стальной. Каждый отпуск, возвращаясь к родным, я обновляла запас – времени как раз хватало.

Антон глубоко и разочарованно вздохнул. А я добавила с улыбкой:

– Хотя надо признать, что ты вообще первый, кто узнал о том, что оно у меня в принципе есть. И тем более первый, кого я транспортирую подобным образом, Тим не в счет. Так что запомни этот аттракцион, очень вероятно, что он был первым и последним в твоей жизни.

В глазах парня мелькнул озорной огонек. Ну-ну…надейся…

Я скинула ботинки и направилась прямиком в спальню, выудив из шкафа полотенце и большой махровый халат, в который любила заворачиваться целиком зимними вечерами перед телевизором. Молча вручила вещи Антону и кивком указала ему на дверь ванной. Уговаривать его не пришлось.

Я успела переодеться в домашние шорты с футболкой, вскипятить чайник и сообразить несколько бутербродов с сыром, ветчиной и помидорами в микроволновке, скормив парочку всеядному Тиму, когда на пороге кухни появился Антон. Он неловко потоптался на пороге, а затем присел на стул, наблюдая за мной.

– Предлагаю сначала обработать все порезы, а потом перекусить. Не знаю как ты, а я зверски проголодалась, – я насыпала в вазочку конфеты и достала свою аптечку.

– По твоей фигуре и не скажешь, что ты любитель перекусить ночью, – улыбнулся парень, разряжая обстановку.

– А на кого я тогда похожа? – задумчиво спросила, разглядывая пузырьки и вспоминая, что еще мне пригодится. Комплиментами меня уже давно было не смутить.

– На фанатку фитнесс-центра с их вечным «еда после 6 вечера – это вселенское зло!».

Я рассмеялась.

– Терпеть не могу фитнесс-залы. Просто удачная наследственность.

Подошла вплотную к парню, заставив его наклонить голову и спустить с плеч халат. Хорошо, что он в этот момент не видел мое лицо. Красивые мышцы и гладкая кожа, чуть тронутая загаром, так и притягивали взгляд, навевая неприличные мысли. Ночь с Сергеем явно не принесла ожидаемый результат. Странно, раньше такого не было…

Я аккуратно обработала раны антисептиком, стараясь сделать это быстро и максимально безболезненно. Дальше наступил самый неприятный момент.

– Терпи, – коротко предупредила и щедро плеснула из флакона на самый глубокий порез на шее и спине.

Антон сдавленно зашипел от боли, машинально стиснув мое колено рукой. Я поморщилась, но не стала заострять на этом внимание, и подула несколько раз на раны, стараясь облегчить жжение. Я часто обрабатывала мелкие порезы сестренке, осталась такая привычка. Выждав несколько секунд, сбрызнула порез на голове, вызвав на этот раз у парня только прерывистый вздох. Не удержалась и мягко погладила его по рыжим волосам. Через несколько минут на месте глубоких порезов розовели аккуратные шрамы. Пару дней покоя и заживление будет окончательным.

– Антон! Антооон? – протянула я, заставляя парня посмотреть на меня.

– Что? – в его взгляде еще плескалась боль, но выражение было вполне осмысленным.

– Отпусти меня, пожалуйста.

Парень с неохотой выпустил мою ногу и аккуратно пошевелил плечами – судя по всему, боли практически уже не было.

– Спасибо тебе большое, Рада. Теперь я точно знаю, что под маской гордой и неприступной ведьмы скрывается очень заботливая и нежная девушка.

– Это тебе спасибо, – сдавленно произнесла я, отходя к столу и упаковывая все обратно, на этот раз мучительно краснея от слов парня. Нежной меня уже очень давно не называли, – за то, что я не осталась лежать там под трубами. Думаю, это самое малое, чем я могу тебя отблагодарить.

– Знаешь, я мало кому об этом рассказывал, но… – Антон встал и подошел ко мне вплотную, заставив посмотреть ему в лицо, – я ведь вырос в детдоме…и был при этом довольно упрям, непослушен, постоянно влезал в какие-то драки и разборки. В общем, особой любовью среди воспитателей я не пользовался, а уж о предложении усыновления в хорошую семью даже и речи не шло… и ты не представляешь, как приятна такая забота, когда кто-то просто может подуть на ранку, чтобы она не болела. Спасибо тебе за это…

Он взял мою ладонь и поднес к губам, мягко целуя и не отводя взгляда. А я с ужасом понимала, что крепкая броня внутри начинает трескаться и осыпаться под ростками симпатии к парню. Напоминая о давно забытых чувствах и эмоциях, делая меня слабее и сильнее одновременно.

Образ маленького рыжеволосого мальчугана, который настолько одинок, что его даже некому погладить по голове, вызывал в душе смесь недоумения, острого сочувствия и желания защитить. Я тряхнула головой, пытаясь унять этот раздрай, и мягко отняла руку. Антон не удерживал меня, присев обратно на стул. Видимо сам поразился своей выходке.

Чай мы пили в задумчивом молчании, впрочем, дискомфорта это не доставляло.

Я была в смятении, не зная как дальше себя вести. Я боялась отношений, боялась доверять людям, и эта боязнь уже стала частью меня, лишив возможности завести не только парня, но и близких друзей. Настя с Сергеем были единственными исключениями за много лет. Но к Антону меня ощутимо тянуло, заставляя откровенничать, раскрывать мало-помалу себя. И к чему это приведет никому неизвестно.

Так ничего и не решив, я решительно встала и поставила чашку в раковину.

– Предлагаю тебе сегодня остаться у меня, – на часах был уже пятый час утра, а к восьми уже с отчетом следовало прибыть на работу.

– Если для тебя это удобно, то я не откажусь, – парень зевнул в кулак, следуя за мной в гостиную к дивану. Больше спальных мест, кроме моей кровати, в квартире не было.

Я вытащила из шкафа плед и подушку, кивнув на диван:

– Надеюсь, лунатизмом ты не страдаешь. И не храпишь.

Тим деловито проскользнул мимо меня в спальню, запрыгивая на кровать. Я тоже не стала задерживаться.

– Спокойной ночи, – тихо раздалось мне в спину, когда я прикрывала дверь в свою спальню.

– Спокойной… – я вытянулась под одеялом и мгновенно провалилась в сон.

Глава 8

Страх и паника накатывали волнами, мешая дышать, не позволяя думать, лишая остатков воли. Я задыхалась, пытаясь хоть что-то сделать…хоть что-нибудь изменить. Я прекрасно знала, что будет дальше и безумно этого боялась, но сделать все равно ничего не могла.

Земля под ногами ходила ходуном, издавая непрерывный утробный гул. Я стояла на улице возле недостроенной на уровне седьмого этажа многоэтажки, и в очередной раз смотрела, как падает бетонное ограждение, рассыпаясь местами в пыль. Очередной столб пыли взметнулся в воздух, ненадолго ослепив. Солнца за этой завесой было уже практически не видать, и дышать становилось все труднее. С недостроенного дома сыпался строительный мусор, не задевая меня. Вот-вот здание должно было рухнуть. Но пугало меня не это…

Напротив меня стоит симпатичный высокий парень, с ужасом глядя мне в глаза. И в следующую секунду происходит то, чего я больше всего боюсь…боюсь до одури, до крика, до всепоглощающего отчаяния, которое когтями раздирает грудь каждый раз, как впервые…но все равно это происходит, а я не могу даже отвести взгляда… немой вскрик и с оглушительным хлопком парень растворяется в воздухе.

– Коля, нет!!! Нет, пожалуйста!! – я кричу в истерике, но меня не слышно. Слезы ручьем катятся по лицу, а я уже точно знаю – я никогда его больше не увижу…ничего уже не смогу исправить.

Все вокруг продолжает рушиться, здание с диким скрежетом начинает клониться в мою сторону, угрожая раздавить кусками перекрытий. А я стою, не в силах пошевелиться. В отчаянии протягивая руки к тому, кого я не могу вернуть. И даже не вздрагиваю, когда меня сшибает на землю большая черная тень… А я продолжаю кричать…

– Рада!!! Рада!!!

Знакомый голос слышен глухо, словно через вату. А еще меня ощутимо трясет…или трясут?

– Рада, да очнись же ты!!

Я с трудом открываю глаза, пытаясь прийти в себя. Получается медленно. С полминуты я непонимающим взглядом таращусь на Антона, морщась от непонятного громкого звука. Но Антон уже молчит, тревожно вглядываясь в мое лицо. А я внезапно понимаю, что полуголый парень сейчас находится в моей спальне, на моей постели, и сжимает мои плечи. За которые, собственно, и тряс. А громкий звук – это утробное рычание Тима, который возмущен бесцеремонным вторжением парня в нашу комнату.

– Что случилось? – я попыталась высвободиться из крепкой хватки и отодвинуться. Получилось не сразу. Я подтянула одеяло на себя – все-таки хорошо, что сплю не голышом, но майка была тоже довольно откровенной.

– Тебе видимо приснился кошмар. Ты очень громко кричала, я испугался, – с некоторой заминкой ответил мой напарник. В его взгляде мелькнуло какое-то непонятное выражение, но выяснять, что оно означает, мне в данный момент совершенно не хотелось. Я зарылась пальцами и лицом в густую шерсть Тима, успокаивая его и окончательно успокаиваясь сама. Этот кошмар снился мне уже больше десяти лет с различной периодичностью. Последний раз – около полугода назад. И меньше всего мне хотелось, чтобы кто-то стал этому свидетелем. В любом случае комментировать произошедшее я не собиралась. Неловкое молчание затянулось.

– Спасибо за беспокойство, – выдавила с трудом. В сторону парня я по-прежнему не смотрела, упорно разглядывая свои колени под одеялом. Хуже всего было увидеть в его глазах жалость – в ней я точно не нуждалась. На одеяло что-то капнуло – лицо было еще мокрым. Остатки слез я вытерла ладонями.

Черт! Как же это не вовремя!

– Не за что, – Антон встал с кровати, потянувшись, – обращайся, если что. Пойду тогда в ванную, что ли, до будильника все равно минут десять от силы осталось.

Я проводила его фигуру рассеянным взглядом. Шрама на спине было не видать, а рельеф мышц, упругая задница и длинные ноги завораживали. Красивый мужик, что уж говорить.

– Закрой рот, Рада! А то сейчас не только слезами, а еще и слюнями одеяло закапаешь! – мысленный подзатыльник отрезвил, и я начала поспешно одеваться.

Как Антон вышел из ванной, я уже не увидела – услышала только звук хлопающей двери и шаги парня в комнату. Сама в это время суетилась на кухне – подогрела чайник, поджарила сосиски в микроволновке, соорудила бутерброды. А если короче, то делала все подряд, лишь бы не думать о том сне. Тим нервно крутился возле ног, постоянно ласкаясь – он чувствовал меня лучше себя самой и понимал, что хозяйка совсем не в порядке. Но руки уже не тряслись, а на лицо я привычно нацепила маску уверенности и спокойствия. Что-что, а в этом искусстве я напрактиковалась до уровня профессионала.

– Чем это так вкусно пахнет? – Антон зашел на кухню и потешно потянул носом, слегка облизнувшись.

– Извини, но по части кулинарных шедевров – это не ко мне, поэтому все просто, вкусно и сытно, – улыбнулась уголками губ я, выкладывая сосиски на стол и разливая кипяток по чашкам.

– Да и я, в общем-то, не аристократ, – невнятно ответил парень, запихнув в рот половину бутерброда сразу.

– Не стесняйся, а я пока в душ.

И только вытирая мокрые волосы полотенцем, я сообразила, что никакой сменной одежды с собой не прихватила. Черт! Вот что значит привычка обитать одной. Я с минуту стояла, прильнув ухом к двери, и пытаясь понять, где находится в данный момент мой гость. Еле слышный вздох и стук чашки о стол убедили меня в том, что дорога свободна. С кухни дверь в ванную практически не просматривалась, если только стоять на самом выходе. Я быстро завернулась в большое полотенце, которое правда доставало только до верхней трети бедра, и пробежала в свою комнату, даже не заметив парня за своей спиной. Тогда бы я стала свидетелем того, как напряглось его лицо, резко потемнели глаза, а руки сжались в кулаки от моего вида. Но к счастью, судьба решила, что стрессов мне на сегодня вполне достаточно. Когда я вышла из спальни, одетая и сосредоточенная, Антон уже ждал меня на диване, залипая в телефон.

– Пошли?

– Для девушки ты неприлично быстро собираешься, – с улыбкой встал парень и направился в прихожую.

– Тебе не угодишь, – странный комплимент, как мне показалось, – в следующий раз специально потрачу не менее полутора часов на сборы.

Осознание смысла моих слов дошло до меня не сразу. Лишь увидев веселый взгляд парня с долей иронии и предвкушения, я прикусила язык. Договоришься ты, Рада…

В полном молчании мы дошли до конторы, разделившись лишь в коридоре. Антон, как он пояснил, в благодарность за спасение (видимо больше от голода), отправился на ковер к начальнику в гордом одиночестве, освободив меня от нудного доклада и бесполезной траты времени. А я направилась в свой кабинет – у меня появилось одно дело, ради которого, собственно, я сегодня в контору и отправилась. Зная себя, доклад я бы могла сделать и по телефону, недовольство начальника меня особо не пугало.

Зайдя в свой кабинет, я подошла к правой стене и отодвинула большой плакат с изображением красивой лисицы с потомством на лоне природы.

За плакатом находилась еще одна дверь – ради этого помещения и велась долгая и нудная борьба за свой отдельный кабинет. Приложив ладонь к двери, я легко ее открыла, попав в большую комнату, одна половина которой была оборудована несколькими высокими стеллажами. На двух из них находились различные пузырьки с разноцветными жидкостями – все мои запасы зелий. На остальных трех стеллажах располагались различные компоненты и ингредиенты. В комнате стоял насыщенный запах травяных настоев, смешанный с чем-то сладким.

Вторая половина комнаты была отдана под особую установку с небольшой плиткой, котелком и системой трубочек. Тут и происходило основное таинство приготовления моего боевого, и не только, арсенала. В данный момент, правда, котелок стоял пустой. Подойдя к ближнему стеллажу с зельями, я задумчиво рассмотрела запасы и вздохнула – любимого парализующего состава осталось всего пять штук. А сложившаяся магическая обстановка требует более внушительных запасов. Минут десять я потратила на поиск и сортировку необходимых составляющих, после чего достала нежно лелеемый мною толстый фолиант «Рецепты молодой хозяйки» и открыла на нужной странице, придвинув к себе поближе.

Вар в котелке уже почти закипел, когда меня отвлекли:

– Ух ты!

Я вздрогнула от неожиданности, выронив веточку беладонны и громко матернувшись. Хорошо, что на пол, а не в котелок – пришлось бы начинать все заново.

– Как ты сюда попал? – я обернулась, увидев стоящего в дверях Антона.

– Дверь была не закрыта, а я решил рассказать тебе о том, как прошел допрос у начальника, – улыбка парня слегка подувяла, напоровшись на мой не дружелюбный ни разу взгляд, – видимо зря…

А у меня внезапно всплыли остатки совести – все-таки парень мне пока ничего плохого не сделал, вон, даже к начальнику сам сбегал, сэкономив мне полчаса драгоценного времени, а я… Тем более, сама дверь забыла запереть, не в первый раз, кстати. Просто гостей ко мне отродясь не ходило, кроме разве что начальника, да Аркаши…раза три за все пять лет.

Я вздохнула и потерла пальцами переносицу.

– Проходи, чего уж стоять на пороге.

Парень продолжал топтаться, а выражение его лица приобретало все более удивленное выражение.

– Я не могу.

А я окончательно расслабилась и рассмеялась. Вот точно – весь день наперекосяк идет. Я совсем забыла…

– Авентум расс… – я прикоснулась двумя ладонями к полу и вокруг парня вспыхнуло голубое свечение на долю секунды. Комнату я оборудовала с умом – вытяжка, обработка составом против возгорания, обработка от всех разъедающих и токсических воздействий, от механических повреждений, от вредителей… По сути, даже если на здание сбросить бомбу – комната устоит в первозданном варианте без малейших повреждений находящегося внутри добра. И, конечно же, защита от проникновения. В отличие от стандартного магического плетения, которое использовали маги и стихийники, и которое можно было распутать при достаточном количестве времени и желания, я использовала ведьминский заговор на всех природных составляющих этой комнаты – дерево, земля, камень и прочее. В итоге получалось, что комната – это живой организм, который воспринимал меня, как часть себя, считывая мою ауру. Проникнуть нереально, не имея специального допуска от меня же лично. Этот допуск сейчас и получил Антон, правда, временный – действие примерно на сутки.

– Ух ты…

– У тебя всегда такой ограниченный словарный запас? – я уже отвернулась к котелку, сосредотачиваясь на зелье. Тем более что вар уже закипел.

– Нет, только со времени знакомства с тобой, – Антон сосредоточенно рассматривал содержимое стеллажей, не делая, к его чести, попыток потрогать/понюхать/попробовать.

– А чем ты занимаешься? – присел рядом на корточках, заглядывая в книгу. Зря, она тоже у меня своенравная – не покажет ничего и никому, кроме меня. А если руки протянуть без разрешения, так и покусать может.

– Парализующее зелье, мало осталось совсем, – я бросила кусочек лиственничной смолы и помешала варево, оставив минимальный огонь.

– Помню, помню…хорошая штука, – Антон передернул плечами, вызвав еще одну мою улыбку, – а…

– Чшшш, – приложила я палец к губам и прошептала пару десятков слов на латыни, проведя руками над варевом. Цвет состава мгновенно сменился на стальной, затем на бурый, а через несколько секунд стал желтоватым и в воздухе запахло грецким орехом. Я мгновенно выключила огонь и сняла котелок, переставив на маленький деревянный столик. Парень наблюдал за мной, не отрываясь, будто за волшебством. Как ни странно, в его присутствии я не чувствовала себя скованно или неудобно, даже его еле слышные вздохи и вопросы совершенно не раздражали и не мешали. Такое ощущение у меня было только с бабушкой, остальные даже не приближались ко мне в это время.

Быстро слив вар в большой сосуд с краном, я буквально за десять минут приготовила с полсотни пузырьков с составом. Сложив все в нужную коробку, я поманила парня за собой на выход. Напоследок прикоснувшись к двери ладонью, я заперла ее и вернула плакат на место.