Текст книги "Кружевница из ковена Будриоли (СИ)"

Автор книги: Анна Лерн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 31 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

Иона тихонько рассмеялась, и на кухне раздались серебряные колокольчики.

– Хорошо, не буду. Можешь переживать, сколько твоей душе угодно.

– Вот и молодец.

– Через сколько будет готов обед? Я хочу немного прогуляться.

– Лучше поспи, милая, – нежно сказал Карт. – Знаю, что ты только проснулась, но ты ведь не отдыхала, не так ли? Так что хотя бы подремать тебе не помешает.

– Возможно, я немного посплю в саду.

– Не забудь тогда тёплую одежду и подстилку, а к обеду мы тебя позовём, так что спи спокойно. На, возьми булку с молоком, перекуси.

– Спасибо.

Иона поцеловала мужчин в щёки и ушла.

Лем с Картом вздохнули, как только она скрылась.

– Карт, ты видел, какая она бледная? А как похудела всего за сутки с небольшим? Кожа да кости!

– Ну, всё же не настолько, но я понимаю о чём ты. Я впервые вижу, чтобы человек так сильно худел за такой короткий промежуток, – покачал головой чтец.

– Это ж сколько из неё сил очищение сосёт?

– Я видел схожий эффект, пусть и не настолько сильный, у чтецов, слишком активно пользующихся Потоком. Будем надеяться, что это единственный раз, когда мы видим подобное.

– А как она дрожит, видел?

– Конечно, сложно было не заметить. Но в этом-то как раз ничего необычного нет. Это от усталости, большого расхода сил и того факта, что она не ела больше суток.

– Наверное, ты прав, но всё же… Как-то беспокойно мне.

Лем замолчал, и некоторое время они просто резали овощи в тишине.

– Может, отнести ей ещё чего-нибудь поесть, пока готовится еда?

– Она бы попросила больше, если бы ей это было нужно, Лем.

Молодой человек вздохнул.

Карт посмотрел на него с пониманием, но ничего не сказал – молодой человек переживал за ту, кого он считал сестрой. Чтецу было ещё тяжелее – он отправился в опасное путешествие с обоими своими детьми.

Карту было сорок три, когда он встретил их, но к тому времени он так и не смог найти кого-либо, кого полюбил бы всем сердцем. Он всегда был холоден и не умел показывать и испытывать чувства, и оттого он избегал близких отношений даже со своими родителями. И это не изменилось, когда он встретил костлявого ребёнка, прячущего свою пациентку. Вначале всё было как обычно – чувство долга и простая порядочность не позволили ему бросить мальчика с больной на руках. Но постепенно, потихоньку что-то изменилось. Он сам не понимал, когда это произошло, но он полюбил Лею с Лемом и не представлял себе жизни без них. Он считал их своими детьми и мог лишь надеяться, что они считают его своим приёмным отцом.

Сейчас Карт понимал, что он ни с кем не проводил достаточно времени, чтобы полюбить хоть кого-то. Если задуматься, то нет ничего удивительного в холодности Мириана по отношению к нему – он не был хорошим кузеном. Возможно, что это было связано с аристократическим воспитанием, которое предполагало проживание отдельно от родителей большую часть времени, или с тем, что в высшем обществе не было принято показывать своё настоящее лицо. Впрочем, сейчас у него были его дети, а всё остальное было не так уж и важно.

«Дети слишком быстро растут. Даже если они не твои», – грустно подумал Карт и со вздохом начал резать очередную морковку.

Глава 15
Мышь

На улице действительно было ещё холодно, поэтому пришлось сходить за двумя одеялами. Лея хотела взять третье для Латы, если та замёрзнет, но мар напомнила, что её одежда прекрасно сохраняет тепло даже в мороз. На самом деле девушка этого не знала, но предпочла не спорить с женщиной.

Иона так мало знала о маро, будучи Верховной жрицей, что порой это её угнетало. Конечно, её знания были намного более глубоки, чем у любого другого человек, кроме самих маро, но это не приносило утешения, потому что чем больше она общалась со своими верными защитниками, тем меньше их понимала. И это её беспокоило.

Сейчас принцесса жалела, что не попросила остальных мар прибыть в храм, но тогда беспокоилась о том, что такая большая группа вызовет подозрения, как и о том, что лучше дать остальным время привыкнуть друг к другу. К тому же, две мар из трёх были в «Железной лее», а, значит, их пропажу заметят, а с учётом Латы и Рэна в организации поймут, что они ушли к Верховной, а этого до Клиро Ионе совсем не хотелось.

– Нужно было позвать Альну пораньше… – прошептала девушка.

– Госпожа?

– Извини, Лата, я совсем не подумала о вас, когда сказала, что остальным мар нужно ждать в Клиро.

– Мы с Рэном справимся без помощи Альны, госпожа.

– Но с ней вам было бы легче. Мне не было нужды утруждать вас больше, чем необходимо. За годы, что я жила в храме, я забыла, как мар и маро работают. Но не должна была.

Лата внимательно посмотрела на свою принцессу, шедшую впереди.

– Вы не совсем честны со мной, Верховная. Мне кажется, что Вы боялись, что всё будет как раньше. И того, что Альна предаст Вас.

Иона удивлённо обернулась.

– Я никогда не задумывалась об этом, но возможно, ты и права, – задумчиво сказала Лея, остановившись, – подсознательно я действительно могла подумать нечто подобное. Единственным, кому я действительно доверяла, была ты. Остальные старались не прикасаться ко мне и не общаться со мной. Честно говоря, я не думаю, что слышала голос Анны хотя бы раз. Так что вполне возможно, что детские обиды овладели мной, пусть я сама того и не заметила. Но осознанно я думала о том, что хотела бы дать остальным возможность привыкнуть друг к другу, прежде чем добавлять новых людей. Я знаю, что вы можете быть незаметным, но это будет мешать другим членам группы. Если ты не знаешь, кто и когда появится из теней, то это может раздражать. Карт всё время жалуется на вас мне.

– Прощу простить меня, Верховная, – упала на одно колено Лата, – я не должна была делать подобные предположения.

Иона подошла к женщине, села на корточки перед мар и взяла её за руку.

– Я предпочту предположения, даже если они буду неправильными, их отсутствию.

– Но я обвинила Вас в малодушии.

– Ты просто сделала неправильный вывод из одного предположения. Я тоже приняла ошибочное решение из-за того, что схватилась за первую попавшуюся идею. Значит, нам обоим стоит сделать вывод, что не надо спешить с решениями – они могут оказаться неправильными. Я прощаю тебя. И ты прости меня за то, что я не подумала о вас с Рэном. О вашем здоровье.

Иона встала.

– Пойдём в сад. Я бы хотела там передохнуть и перекусить.

– Слушаюсь.

Сад при храме был небольшим, но красивым. За ним явно хорошо ухаживали. В нём было много вишен, слив и яблонь, как Верховная заметила раньше, но сейчас, приглядевшись, она увидела какое-то не знакомое ей дерево. Скорее всего, оно тоже было плодовым. «Наверное, поздней весной и летом здесь особенно красиво», – подумала Лея, устраиваясь под одним из деревьев – старой яблоней с раскидистыми ветвями.

Съев булку и выпив молоко, девушка почувствовала, что её клонит в сон, и вскоре погрузилась в сон без сновидений.

Укрыв Верховную, Лата начала патрулировать. Вскоре она увидела, как от здания храма движется ребёнок. Угрозы от него не исходило, способностями он не обладал, к принцессе не направлялся и явно был растерян сверх всякой меры.

– Простите! – негромко сказал мальчик, явно боясь, что его услышат.

Ещё раз осмотрев всё вокруг, мар появилась чуть поодаль, чтобы не слишком испугать его.

– Ты что-то хотел?

Ребёнок вздрогнул всем телом и испуганно посмотрел на гигантскую тётеньку перед ним.

– Я… Я… – собрав всю свою волю в кулак, мальчик зажмурился и тихо-тихо прошептал. – Призрак женщины сказал идти сюда.

– Тот, что живёт в лее? – удивилась маро.

– Да, – уверенно сказал мальчик.

– Как тебя зовут?

– Мышь.

– Если ты пойдёшь на кухню, то там тебя встретят двое мужчин. Скажи, что тебя послала Лата и велела накормить. Подожди там. Жрицы пока заняты. Хорошо?

– А где это? – уже чуть смелее спросил мальчик.

– Видишь маленькое белое здание? Кухня там.

– Спасибо, – сказал Мышь, но отчего-то не спешил уходить.

Лата заметила, что он нет-нет, да бросает взгляд в сторону принцессы. Мар насторожилась.

– А почему та тётенька сияет, словно солнышко? – шёпотом спросил он.

Женщина улыбнулась, сдерживая смех.

– Потому что она и есть солнышко. Это – Верховная жрица Диру, Мышь.

Мальчик вытаращил глаза.

– Так это правда, чо ли, чо Солнечная здесь?

– Правда.

– Брешете! Откуда ей у нас взяться!

– Ты не из Нуа?

– Из Каменки, но уже давно здесь.

– И ты не видел, как Верховная на площади говорила?

– Не-а, я отсыпался тогда.

– Понятно. Но жители тебе не врали – Верховная действительно здесь.

– Так это, чо, действительно она там, под яблоней сидит? – мальчик распахнул глаза от удивления.

– Да, это она. Так что иди быстренько на кухню, пусть Верховная поспит.

– Так это же неудобно, на земле-то! Неужто здесь никакой кровати нет? – тихо, чтобы не разбудить принцессу, но очень возмущённо спросил мальчик.

– Она сама захотела спать под яблоней, и не нам спорить с её решением. Иди лучше на кухню.

– Да понял я, понял. Зачем стока раз повторять, – расхрабрился мальчик внезапно и, недовольный, ушёл в сторону белокаменного здания.

Лата вздохнула. Она часто видела подобное поведение – беспризорники вели себя так, когда были испуганы либо общались со взрослыми. Бравада, которая помогала защищаться от давления. Слабые на улице не выживали, поэтому дети, словно совы-сплюшки, пытались казаться больше, чем были на самом деле.

Мар бросила ещё один взгляд на мальчишку и продолжила свою работу.

* * *

Раздался робкий стук в дверь, и Карт с Лемом удивлённо переглянулись – никто из своих стучаться бы не стал.

– Войдите, – сказал чтец.

На кухню вошёл худой мальчик.

– Да пребудет с вами Свет Диру.

– Да осветит Он твой путь, – ответили мужчины.

– Ты откуда взялся? – поинтересовался Карт.

– Меня послала Лата.

Мышь решил гордо утаить, что она велела его накормить, но при этом с такой жадностью смотрел на булки, что догадаться о том, что он голоден, было несложно. Калеб не стал дожидаться, когда мальчик сам признается, что хочет есть, и предложил:

– Садись за стол, перекуси.

– Я не голоден, – резко ответил Мышь.

– И всё равно садись, а то мешать будешь. Как тебя зовут?

– Мышь.

– Это твоё уличное имя?

– Не-а, у меня другого никогда не было, мамка померла сразу же, как меня родила, а отца и не было.

– Ну, Мышь так Мышь. Ты зачем в храм-то пришёл?

– Меня позвали. Сказали, что нужно идти.

– Так ты зов услышал? Это хорошо.

Чтец одобряюще улыбнулся.

– Храму помощь всегда нужна.

– Я не в храме работать пришёл! – возмутился Мышь.

– Как скажешь, – не стал спорить чтец. – Ешь давай, а то уж шумный ты больно, парень.

Мальчик возмущённо схватил булку из миски и возмутительно громко начал жевать.

Наблюдая за их разговором, Лем вспомнил, как он встретил Карта. Наверное, он и сам казался таким же ершистым и несговорчивым.

Мальчик заставил врача задуматься о детстве. Жизнь с Леей и Картом помогла изгладить тяжкие воспоминания, но ведь они с Нилькой тоже были беспризорниками. Они, правда, никогда не были карманниками, каковым, скорее всего, являлся Мышь, но не оттого, что им этого не позволяло некое внутренне благородство, а из-за того, что жили в деревне, где обокрасть кого-то незаметно нельзя. Если бы они росли в городе, он бы, наверное, воровал еду для своей младшей сестры.

Как только мальчик зашёл в кухню, Лем заметил признаки недоедания и проблем с печенью. «Ну, хоть рахита у него нет», – подумал он, вспоминая, как больно было лечить искривлённые позвоночник и ногу. Проблемы у Мыша, скорее всего, перейдут с ним и во взрослую жизнь, но, если будет такая возможность, молодой человек хотел бы осмотреть его и озаботиться лечением, чтобы облегчить жизнь мальцу.

Мальчик продолжал гневно жевать булку, а мужчины наконец закончили резать овощи, посыпали их специями, полили растительным маслом и засунули в печку.

– Кто будет мешать? – спросил чтец.

– Давай я, ты хотел что-то с Кортиком обсудить, а мне всё равно нечем заняться.

– Спасибо. Присмотри за нашим другом.

– Не надо за мной присматривать!

– Не надо – так не надо, – пошёл на попятный Карт.

– Я скажу, как будет готово.

– Хорошо.

Калеб вышел, оставив Лема с Мышем наедине.

– И как давно ты живёшь на улице?

– А чего это вас интересует?

– Хочу понять, что могу сделать.

– Сделать? – мальчик нахмурился и с подозрением посмотрел на собеседника.

– Сделать, – повторил врач. – Я – лекарь.

– Это вы лечить, что ли, меня хотите? Так я не больной вовсе!

– В правом боку болит? С утра тошнит?

– Как вы узнали⁈

Мальчик понял, что проговорился, ойкнул и закрыл рот ладонями.

– Не бойся, не провидец я и предсказывать не умею. Лекарь я. Ты за правый бок схватился, когда за столом сидел. Не осмотрев тебя, я сказать не могу, но предполагаю, что это поджелудочная или жёлчный пузырь.

– Вы меня со всех сторон осмотреть хотите, что ли?

– И это тоже, но я имел в виду другое. Если человеку, когда он лежит на спине, надавить на живот, то можно почувствовать, всё ли в порядке у этого человека внутри.

– Нажать и всё?

– Не всё, конечно, но это будет началом.

– А зачем вам понадобилось знать, сколько я на улице живу?

– Чтобы понять, как давно ты не питался нормально.

– Хорошо я питаюсь! Черпак нас вот так кормит! – воскликнул мальчик, показывая незнакомый Лему жест, видимо означавший одобрение.

– Когда есть чем? Я, конечно, на городских улицах не жил, но мы с семьёй с самого моего детства впроголодь жили. Мать моя, как и твоя, умерла родами, а за мной и младшей сестрой приглядывала старшая. Но она заболела, когда мне было лет десять, и ушла вслед за матерью. Так что еды нам никогда не хватало. До того, как на врача выучиться, я весь кривой был оттого, что ничего и не ел толком. Ты знаешь такую страну, Артию?

Внимательно слушавший мальчик встрепенулся:

– А то!

– А про Эфу слышал?

Глаза Мыша от удивления чуть не выпрыгнули из глазниц:

– Так это вы, чо, оттудова?

– Да. Я там учился.

– Понятно теперь, чаво вы такой грамотный.

Лем улыбнулся – кажется, когда он был маленьким, тоже переходил на свой диалект, когда волновался.

– Когда я там учился, меня ещё и лечили. Не только врачевали, но ещё и с помощью Потока кости на место ставили.

Мальчик поморщился:

– Больно ж, наверно! Жуть какая!

– Когда лечат, не больно, учителя Потоком боль убирают, но вот потом – да. Очень больно.

Мышь задумчиво посмотрел на врача.

– Именно поэтому я и спросил, сколько ты на улице живёшь, потому что хочу, понять сколько вреда тебе эта жизнь принесла, и что я могу исправить, а что не в моей власти.

– Не знаю я, сколько живу. Сколько себя помню, столько и живу. Я ж сказал, что мамка у меня умерла, так что…

– Но ведь кто-то тебя выкормил, когда ты был младенцем.

– Соседка. Но я сам не помню. Я помню только, как в город с Черпаком пришёл.

– А где этот твой Черпак живёт?

– Зачем это вам?

– Помочь хочу.

– Чем это?

– Думаю, что у вас там много кому нужна помощь лекаря, вот я и буду лечить.

– Черпак вас взашей выгонит.

– Почему? Не любит лекарей?

– Дюже. Денег вы много берёте.

– Так я бесплатно лечить буду. Я с Верховной путешествую, зачем мне деньги?

Мальчик призадумался, явно не зная, что думать: с одной стороны, он не доверял тем, кто говорил, что им не нужны деньги, а с другой… Наверное, тому, кто странствует с Солнечной, золото и правда неважно.

Поразмышляв пару минут, Мышь сказал:

– Я Черпака сюда приведу.

– К стражам Клиро? – удивлённо спросил Лем.

Врач не так уж много слышал о стражах, но помнил, что они также отвечают за нечто, что называлось «суд гор» или «суд духов», и вряд ли это было то, в чём хотел поучаствовать лидер бродяжек.

– А тут чо, стражи Клиро⁈ – пискнул мальчик, озираясь.

– Да. Ты должен был мимо одно пройти, он в святилище сидел.

– Это тот дяденька с бородкой и усами⁈

– Да, это он. Второй сейчас не в Нуа. Но ты можешь не бояться, они друзья Верховной.

Мальчик продолжил нервно оглядываться.

– Откуда ты так хорошо знаешь нанди?

От неожиданности Мышь перестал дрожать:

– Не знаю я нанди. Никогда на нём балакать не умел.

В это раз уже врачу пришлось удивляться.

– Не может быть! Не понимаю… Спрошу потом у Леи…

– Что спросишь у меня? – раздалось со стороны входа.

В дверях стояла всё такая же уставшая Верховная.

– Ой, Лея, ты что так рано встала! Поспала бы ещё.

Девушка пожала плечами.

– Так получилось. Так что ты хотел спросить у меня?

– Давай я тебя для начала познакомлю – это Мышь. Его позвал храм.

– Да пребудет с тобой Свет Диру, Мышь.

– Да осветит Он Ваш путь, – робко произнёс мальчик, пытаясь втянуть голову в плечи, словно черепаха.

– Я рада, что ты пришёл, Мышь, этому храму нужны настоящие жрецы.

– Жрецы?..

– Да, Мышь, этот храм позвал тебя, чтобы ты стал жрецом.

– Но как это? Я, что, девчонкой стану? – пискнул ребёнок.

– Жрецом Диру может стать любой человек. Есть храмы, в которых только мужчины служат Диру. Невозможно предположить, кто услышит зов и придёт. Был даже Верховный жрец.

Мальчик стоял с открытым ртом, не зная, что сказать. Не желая его ещё больше шокировать, девушка обратилась к Лему ещё раз:

– Так что ты хотел спросить?

– Я хотел узнать, почему Мышь говорит на нанди. Он сказал, что не знает языка, так что я в замешательстве.

– Думаю, что это из-за того, что он недавно услышал зов. Лата оказалась первым живым человеком-служителем Диру, а для неё родным языком является нанди, – врач нахмурился, не понимая при чём тут это. – Зов одаривает будущего жреца возможностью некоторое время понимать первого служителя, которого он встретит в храме, и, видимо, дар чувствует родной язык встреченного служителя.

– Но зачем это нужно?

– Представь, что в Эфу прибыл обоз из Нандиру. Внезапно один из путешественников слышит зов. Его непреодолимо тянет в храм, но он приходит туда и не имеет никакого способа объясниться со жрецами. Если ситуация быстро не проясниться, то ему придётся ехать дальше, так и не поняв, что же его гложет. Это, конечно, случается редко, но отсутствие препятствий делает общение намного проще. Я слышала об этом от жриц в храме, но никогда не видела сама.

Иона подошла к столу, за которым сидел мальчик, и устроилась напротив него.

– Скажи, Мышь, ты знаешь, кто я?

– Женщина в саду сказала, что Вы – Верховная. Это правда? – робко спросил он, опуская взгляд.

– Правда. Ты видишь, что я свечусь?

– Д-да. А это плохо?

– Нет. Это как раз и показывает, что ты – будущий жрец, а я – Верховная. Только служители Диру могут видеть свечение вокруг меня, когда я ношу эти артефакты, – принцесса указала на браслет и кулон. – У меня есть ещё один амулет, который делает свечение невидимым даже для жрецов.

– Это из-за того, что Вы светитесь, Вас называют Солнечной?

Иона улыбнулась непосредственности мальчика:

– Не знаю. А почему тебя зовут Мышь?

– Потому что я незаметный, – мальчик замялся, но потом всё-таки признался, краснея. – И потому, что у меня уши торчат, словно у мыши. И носом я иногда делаю, как мышь.

– А мне ты не кажешься похожим на мышь. Ты хочешь новое имя или хочешь остаться Мышем?

Мальчик растерялся – он никогда не задумывался о своём имени.

– Я не знаю. А нужно?

– Нет. Только ты можешь выбрать своё имя.

– А можно я спрошу у Черпака?

– Можешь спросить. А кто такой Черпак?

– Он меня вырастил.

– Лея, я бы хотел сходить к этому Черпаку, ты не против? У меня будет для этого время?

– Конечно. Мне нужно будет помочь Шии, Аннике и Ивоне с обследованием деревень, так что у тебя будет свободное время.

– Спасибо, мне бы хотелось помочь остальным, о ком заботится «Черпак».

Мышь вскочил и с возмущением крикнул:

– Он заботится о нас! Никто другой нас кормить не стал бы! Вот так вот!

– Так докажи мне это! Приведи меня к нему.

– И приведу!

Иона скрыла улыбку – Лем прекрасно знал, как общаться с беспризорниками, не зря он так часто лечил их в Эфе. Принцессу всегда восхищала его способность уговорить пациента лечиться. К счастью, Лему повезло с учителями и в Артии.

– Когда будет готова еда?

– Ещё минут тридцать.

– Хорошо. Пойду поищу Кортика, Ивону и Карика.

Лем остановился, пытаясь вспомнить что-то, что недавно слышал.

– Ой! Я совсем забыл! Карик же хотел с тобой поговорить! Память совсем никакая!

– У тебя прекрасная память, не лукавь. Ты просто волновался обо мне.

– Есть немного. Ты сама-то себя в зеркале видела? Щёки впали, кожа бледная – ты за сутки похудела так, что я аж испугался.

– Я быстро наберу всё обратно.

– Не в этом же дело! Так быстро худеть и набирать вес – плохо для здоровья. Я не хочу, чтобы ты заболела.

Лея грустно посмотрела в спину как раз достававшего из печки горшок Лема.

– Вы болеете? – робко спросил Мышь.

– Нет, – Иона почувствовала страх мальчика за неё даже сквозь амулеты.

Улыбка Верховной заставила беспризорника успокоиться.

– Я пойду к Карику. Ты знаешь, где он? – спросила Иона.

– Вроде бы он разговаривал с Лионой.

– Поищу его в покоях жриц. Заодно расскажу Лионе о пополнении.

– Передай, что я жду всех через полчаса.

– Хорошо.