Текст книги "Кружевница из ковена Будриоли (СИ)"

Автор книги: Анна Лерн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 31 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Глава 7

Госпожа Йетта разбудила меня, когда небо над замком только начало сереть. Женщина принесла горячий чай и еще теплый хлеб, намазанный желтым сливочным маслом.

– Давай-ка завтракай, и пора приступать к работе. Мне тебя жаль, девонька, но по-другому нельзя. Иначе другие слуги станут ворчать.

– Я понимаю, – я тяжело вздохнула, представляя, что меня ожидает.

– Послушай меня внимательно, – экономка присела рядом со мной и понизила голос. – Я постараюсь найти тебе подходящее занятие. Тебе не придется гнуть спину. А теперь одевайся и пойдем.

– А что будет с Орелем? – я посмотрела на спящего котенка.

– Прибежишь, покормишь его, отнесешь в сад, – хмыкнула женщина. – Ты ведь не рабыня здесь.

Экономка отвела меня в птичник и сунула в руки грабли.

– Уберись здесь. Птичий помет складывай в кучу у стены. Когда вычистишь все, положи свежей соломы, – она дала мне распоряжения, а потом сказала: – Здесь самое тихое место. Вряд ли тебе понравится на кухне. Там работы намного больше, постоянная суета, да на тебя будут смотреть искоса.

– Спасибо вам, – поблагодарила я ее. – За хорошее отношение.

– Деточка, мы с тобой из одного ковена. Какое же у меня должно быть к тебе отношение? Все, работай.

Госпожа Йетта ушла, а я огляделась. Птичник был просто огромен, и работы мне хватит. Здесь царила тишина, лишь в загоне кудахтали куры, и из замкового двора доносились голоса слуг.

Экономка вернулась примерно через пару часов. Она обвела довольным взглядом чистый птичник и сказала:

– Молодец, Миха. Хорошо поработала! А у меня для тебя кое-что есть. Хорошая новость.

– И что же это? – я с интересом взглянула на нее.

– Я рассказала доамне Эуджении, что ты плетешь кружево, и она заинтересовалась! Матушка нашего господаря велела выделить тебе все, что нужно для работы. Пойдем, доамна хочет поговорить с тобой! – радостно объявила экономка. А потом настороженно поинтересовалась: – Ты точно умеешь хорошо плести кружево? Если честно, я в первый раз слышу, чтобы в ковенах учили кружевниц.

– Я умею плести кружево, – ответила я, чувствуя, как закололи подушечки пальцев. Мне очень нравилось заниматься рукоделием. Научившись плести простые кружева, со временем я даже стала сама рисовать сколки*.

– Хорошо. Тебе нужно вымыть руки и привести себя в порядок, – госпожа Йетта немного волновалась. – Тебе очень повезло, Миха!

Умывшись, я сменила одежду и позволила экономке уложить мои волосы в аккуратную прическу. После этого мы пошли на встречу с матушкой князя Рациу.

Я с любопытством рассматривала убранство замка. Помещения в нем были небольшие, видимо, из-за того, что такие проще протопить. Множество переходов по лестницам, бесконечные залы и коридоры напоминали лабиринт. Вызывали восторг старинная мебель, коллекция оружия, натертые до блеска доспехи, а еще уникальная резьба на всех дверях. Но, несмотря на все это, зимой здесь наверняка было совсем неуютно из-за гуляющих сквозняков.

Покои, где ждала меня доамна Эуджения, расположились на втором этаже. Женщина сидела у открытого окна в деревянном кресле. А рядом на маленькой скамеечке склонилась над книгой молодая женщина в темном платье. Она что-то читала княгине вслух, но сразу замолчала, как только мы вошли.

– Доамна Эуджения, вот эта девушка. Вайолка Нуцу.

Матушка князя повернула голову и внимательно посмотрела на меня.

– Подойди ближе.

Я приблизилась, отмечая, что вдовствующая княгиня, похоже, имеет тяжелый характер. Это можно было прочесть по ее угрюмому взгляду и недовольно поджатым губам. Молодой князь походил на свою родительницу только глазами. У женщины они тоже были карими, опушенными длинными ресницами.

– И как давно ты плетешь кружево, Вайолка?

– Меня этому учили с детства, – ответила я.

– И когда же ты успевала заниматься рукоделием? По бумагам, которые передали из долговой тюрьмы, ты большую часть времени пила цуйку.

– Доамна Эуджения, девушку оговорили, – вдруг заступилась за меня госпожа Йетта. – К Вайолке приставал начальник тюрьмы, но девушка отвергла его. Вот он и отомстил. Написал гадости в бумагах.

– Но ведь она попала туда из-за долгов, не так ли? – княгиня перевела на меня взгляд. – Откуда они?

– Вайолка брала в долг еду. Ее дом сгорел вместе с инструментом для кружевоплетения, поэтому девушка не могла заработать, – снова ответила за меня экономка, но доамна Эуджения раздраженно взмахнула рукой.

– Она что, сама не может говорить? Замолчи, Йетта! Я не с тобой разговариваю!

Женщина замолчала, отступив на шаг назад.

– Так и было. Мой дом сгорел, и мне приходилось брать в долг, – ответила я и, вспомнив об умершем в тарелке с супом «женихе», добавила: – На мне хотел жениться один добрый господин, но не дожил до этого дня. Он был стар.

Княгиня равнодушно слушала меня, но я чувствовала, матушка князя не верит мне. А возможно, она по отношению ко всем была подозрительным человеком.

– Сплетешь кружево на оборку для панталон. Это будет твоя пробная работа, – перебила меня доамна Эуджения. – Если мне не понравится, я отправлю тебя чистить скотный двор. Тебе все ясно, Вайолка?

– Да, доамна Эуджения, – я опустила взгляд, но не потому, что выражала таким образом покорность, а потому, что в нем она могла увидеть гнев. Меня раздражала ее манера общения. Я хоть и понимала, что нахожусь в мире, похожем на эпоху Просвещения. Но смириться с таким отношением не могла.

– Можете идти, Йетта. Инструменты принесут в комнату, где ты живешь, – холодно произнесла княгиня, и я услышала как девушка, сидящая на скамейке, снова начала читать роман заунывным голосом.

Экономка тронула меня за руку, и мы вышли из комнаты.

– Как же тебе повезло! – воскликнула госпожа Йетта, когда мы спустились на первый этаж. – Теперь тебя никто не будет заставлять работать! Доамна Эуджения очень любит кружево. И если ей понравится то, что ты сплетешь, твое положение в замке значительно улучшится!

Все для плетения кружева доставили оперативно. Когда я вернулась в каморку, то сразу увидела «козлик», специальную подставку, на которую устанавливался валик. Он был набит соломой и обтянут плотной тканью. На столе лежали мешочки с коклюшками. У меня даже слегка задрожали руки, когда я достала гладкие палочки. Сразу вспомнились слова рукодельницы, которая учила меня. С какой любовью она учила меня: «Еловые коклюшки высыхают до стеклянного звона. Буковые, когда высохнут, становятся почти невесомыми. У них тонкий голосок. А вот березовые и липовые в старину называли шептунами за тихий звук. Но они совсем не прочные. Дубовые тяжелые, и их не используют для плетения тонких кружев».

Еще на столе лежала большая подушечка, утыканная булавками, и стояла корзина с нитками.

Орель спрыгнул с кровати, подошел к «козлику» и принялся точить об него коготки.

– Эй! Нельзя это делать! – я взяла подставку, чтобы убрать в сторону. Легкий разряд приподнял волоски на руках, пугая меня. Это еще что такое?!

Бросив «козлик», я с опаской уставилась на него. Но, прикоснувшись к валику, успокоилась. Ничего необычного. Наверное, статическое электричество, вот и все.

*Сколок – это картинка, которая представляет собой схему для будущего плетения.

Глава 8

В этот же день я попросила госпожу Йетту принести мне белье доамны Эуджении. Нужно было понять, из каких ниток плести кружево.

– Матушка князя сказала, что сначала ты должна украсить вот эти вещи, – сказала экономка, вернувшись из покоев хозяйки. – Ей доставили от портнихи новое белье.

Это были панталоны и сорочка из хорошего выбеленного льна. Значит сюда подойдут тонкие хлопковые нитки. Теперь нужно было нарисовать сколок, чтобы по нему начать плести кружево.

Этим я собиралась заняться, как только мне принесут бумагу и то, чем можно будет рисовать.

В голове сразу же появились картинки из прошлой жизни. Вологодское кружево… Оно всегда восхищало меня, и я несколько лет собирала сколки именно его орнаментов. Линии вологодского кружева плавные, текучие, словно извилистый ручеек. Все узоры закругленные, а какие мотивы! «Веер», «Опахало», «Гребешок», «Подковка», пяти– семилепестковые розетки. Они напоминали причудливые узоры мороза на окнах.

Я не собиралась рисовать что-то сложное на этом этапе, поэтому мне вполне хватит несколько дней. Тут же пришла идея украсить белье доамны Эуджении прошвой с паучком. Для нее нужно было всего восемь коклюшек. Узор довольно простой, выполняется на фоне решетки. Композиция из паучков в обрамлении зигзагообразных полос. По бокам прошва будет ограничена узкими кромками, выплетенными полотнянкой. Да, пусть это и не шикарное ажурное кружево, но именно на этой ткани оно будет смотреться уместно. Тем более сделать его нужно было в короткие сроки, что не подразумевало каких-то чересчур изящных «выкрутасов».

Молчаливый слуга принес мне плотную, не очень хорошего качества бумагу, узкую дощечку со шкалой и угольные палочки для рисования.

До самых сумерек я с увлечением занималась любимым делом под пристальным взглядом Ореля.

– Ты на улицу хочешь, да? – я погладила его. – Сейчас пойдем. Ты уж прости меня.

Бедное животное терпело целый день. А я так увлеклась, что совершенно не подумала о его потребностях. Ничего, когда котенок привыкнет к новому месту, сможет ходить на улицу сам. Да хотя бы в окно.

Сад был разбит за хозяйственными постройками. Это я поняла, когда госпожа Йетта показывала, где находится птичник. Туда я могла попасть и без сопровождения.

Взяв Ореля на руки, я вышла из своей каморки и направилась по коридору, прислушиваясь к звукам замка. Где-то смеялись слуги, наверху играла музыка, в открытые окна залетал легкий ветерок. Несколько раз мимо меня пробегали слуги с подносами, и я отходила в сторону, чтобы не нарваться на грубость.

Когда слуг стало попадаться все больше, я поняла, что свернула не туда. Музыка тоже стала громче, что говорило об одном: меня занесло в господскую часть замка. Я остановилась, глядя по сторонам. Нужно выбираться отсюда, а то вдруг за самовольное и бесцельное хождение по замку меня накажут?

Все веселье проходило за тяжелыми бархатными шторами. Видимо, это был вход для слуг. Все-таки с подносами бегать легче за шторы, чем без конца открывать двери. Может, ничего не случится, если я хоть одним глазком посмотрю, что там за веселье?

Прижавшись к стене, я отодвинула мягкий бархатный край и с интересом стала наблюдать за происходящим.

У противоположной стены стоял длинный стол, за которым сидел князь. По правую руку от него расположилась доамна Эуджения, а по левую – тот самый блондин, которого я видела в первый день.

– Все прочь отсюда! – приказала матушка князя. – Немедленно!

Я вовремя спряталась за складкой шторы, потому что слуги начали покидать зал. Остались лишь те, кто обслуживал стол, и один пожилой слуга с жезлом.

На другой стороне комнаты под красивым гобеленом со сценой охоты сидели девушки. От меня красавицы находились на расстоянии вытянутой руки. Они были богато одеты, их волосы украшали живые цветы, а на лицах горел румянец от волнения. Ах, так это же невесты…

Высокий слуга с резным посохом стукнул им об пол и громко объявил:

– Фата Драгана Исопеску!

Девушка, сидящая в самом начале, поднялась и, гордо приподняв подбородок, вышла в центр комнаты. Ей сразу же поднесли маленький стульчик и виолончель. Высокомерная Драгана коснулась смычком струн, и по залу поплыла красивая нежная мелодия. Матушка князя с довольной улыбкой наблюдала за девушкой, периодически поглядывая на сына. Князь тоже внимательно осматривал претендентку на титул княгини. Было видно, что она ему нравится.

Зато Орелю, видимо, не очень нравилось, что мы задержались. Он спрыгнул с моих рук и нырнул в открытое окно.

– Куда! – я выглянула на улицу. Мой рыжий спутник сидел на клумбе, приподняв хвост. Его наглая морда выражала истинное блаженство. Ну разве можно на него злиться?

Сделав свои дела, котенок запрыгнул на подоконник, и тихо мурлыча, вытянулся на нем.

– Смотри мне! – я погрозила ему пальцем, после чего вернулась к просмотру талантов невест.

Драгана последний раз взмахнула смычком и, пролетев по залу, мелодия затихла где-то под высокими сводами.

Князь несколько раз хлопнул в ладоши, милостиво улыбаясь красавице. Та низко поклонилась и вернулась на место, не скрывая своего торжества.

Как только унесли стульчик с виолончелью, слуга снова стукнул своим посохом об пол.

– Фата Лоредана Канаки!

Вторая девушка пела. У нее был очень красивый голос. Мелодичный, с чистыми глубокими переливами. Я так заслушалась, что не сразу заметила, что за шторой уже не одна. Так, так, так… да ведь это одна из невест!

На незнакомке была шелковая накидка глубокого синего цвета, а ее лицо прикрывала атласная маска. Она тяжело дышала, схватившись дрожащей рукой за ножку канделябра.

– С вами все в порядке? – настороженно поинтересовалась я. – Может, позвать кого-нибудь?

– Нет, нет… не нужно… – заикаясь, ответила она. – Я просто очень волнуюсь. Святой Досифей, я пропала! Пропала!

– Дышите глубже, – я показала ей, как выровнять дыхание. – Вот так… спокойно…

– Если я вылечу из первого тура, на мне не женится даже извозчик! – всхлипнула девушка. – Кому нужна девица, которую выкинули из замка Рациу на следующий день?! Мне уже двадцать лет. Я надеялась продержаться хотя бы до третьего тура!

– Разве вы не хотите выйти замуж за князя? – удивилась я.

– Хочу! Да только это несбыточная мечта! Здесь большинство девушек не верят в то, что князь посмотрит на них! – незнакомка подняла на меня глаза, полные слез. – Но участие в княжеских смотрах увеличивает шансы на выгодное замужество. Но только в том случае, если получится продержаться до третьего тура!

– Может, вам стоит выпить вина? – предложила я. Мне стало жаль ее. – Чувства притупятся, и вы сможете выступить.

– Мне нельзя пить вино. Я сразу же падаю без чувств, – девушка закрыла лицо руками. – Что же делать?

– А что вы подготовили для князя?

– Танец… Но я не смогу… не смогу… Помоги мне, святой Досифей! – она заплакала. – После такого позора мачеха мне жизни не даст! Я и так, словно чужая в собственном доме!

Глава 9

– Ну, не знаю, как обстоят дела с помощью святого Досифея… Но, возможно, я смогу вам помочь? – предложила я. Мне было больно смотреть на эту расстроенную девчушку с глазами, полными слез. Вот что-что, а сострадание к людям у меня было всегда. Такая натура. А еще я могла на эмоциях влезть куда-то, а потом только подумать. Что сейчас и происходило.

– Как же ты мне поможешь? – девушка удивленно хлопнула ресницами.

– Мы примерно одного роста, у нас обеих темные волосы. Маска прикроет мое лицо. Вот и все, – пожала я плечами.

– Но разве ты умеешь танцевать? – слезы на глазах незнакомки высохли. Теперь она смотрела на меня с живым интересом.

– Танцевать я не умею, но у меня есть и другие таланты, – успокоила я ее. – По крайней мере, это лучше, чем упасть в обморок, исполняя очередное «па»!

– Но что буду делать я все это время? – девушка растерянно огляделась.

– Вы спрячетесь за шторой. А потом я вернусь, и мы снова поменяемся местами.

– Что ж, хорошо… – она сняла маску, под которой оказалось довольно симпатичное личико. С Драганой ее, конечно, было не сравнить, но девушка имела очень приятную внешность. – Но если что-то пойдет не так, нам обеим не поздоровится!

– Как вас зовут? – спросила я.

– Кренгуца Николае, – представилась незнакомка. – А тебя?

– Вайолка. Очень приятно познакомиться.

– Ты необычная, – усмехнулась девушка. – Разговариваешь странно…

– Хватит разговоров! Время идет! – я окинула ее взглядом. – Плаща и маски будет достаточно.

Кренгуца отдала мне плащ и маску, после чего я скользнула в зал. В это время одна из невест читала стихи. Ее голос то опускался до шепота, то переходил на вопль, от которого доамна Эуджения испуганно вздрагивала. Князь со своим другом переглядывались, еле сдерживая смех.

Я увидела два пустых стула и поняла, что следующая очередь – моя. Меня вдруг обуяло непонятное веселье. Наверное, это было следствием нервных потрясений, случившихся со мной в последнее время.

– Что, боишься опозориться? – раздался сбоку неприятный голос, полный злой насмешки.

Удивленно обернувшись на него, я столкнулась с холодным взглядом Драганы. Она брезгливо рассматривала меня, как насекомое.

– Тебя ведь зовут Кренгуца? Дочь судьи Николае?

Я не посчитала нужным отвечать ей. Но не отказала себе в насмешливой реплике:

– Опозориться после тебя – это еще постараться нужно. На твое пение под окна все собаки сбежались.

– Что?! – прошипела она, вытаращив на меня глаза. – Ты…

Но тут раздался стук жезла о пол, и слуга произнес:

– Фата Кренгуца Николае!

– Все, некогда мне с тобой разговаривать. Пойду князя охмурять, – я подмигнула ошалевшей Драгане. А потом добавила: – И да, закрой рот, а то чердак продует.

Я вышла в центр комнаты и, ещё не зная, что делать, поклонилась.

– Итак, вы танцуете фата Кренгуца? – спросила матушка князя, рассматривая меня.

– Танцую, но не в этот раз, – ответила я, и ее брови взметнулись вверх. – Сегодня я покажу кое-что другое. Можно мне колоду карт?

– Карт? – доамна Эуджения нахмурилась. – Но зачем?

– Матушка, пусть принесут. Возможно, девушка хочет сыграть со мной, – засмеялся князь. – Мне очень интересно, каким талантом нас хочет удивить фата Кренгуца.

Карты принесли через несколько минут и, взяв их в руки, я загадочно произнесла:

– Готовы ли вы разгадать мою загадку?

– Загадку? – князь с графом снова переглянулись, но теперь в их глазах появилась веселое любопытство. Хозяин замка кивнул, чтобы я продолжала.

Этот фокус был одним из самых простых, но тот, кто не знал его, всегда изумлялся, пытаясь понять, как это работает. Я была уверена, что в этом случае он точно произведет должное впечатление.

– Итак, кто готов участвовать?

– Если позволит хозяин, то я не прочь, – с улыбкой произнес граф.

– Я заинтригован и, конечно же, не против, Владимир, – князь откинулся на спинку кресла, приготовившись к представлению.

Я подошла ближе и устроила настоящее представление. Сильно зажав колоду в руке, я обхватила ее средними пальцами, придерживая мизинцем и указательным пальцем. Потом надавила большим пальцем на нижний левый угол колоды, и она красиво раскрылась веером.

За столом раздался восхищенный возглас.

Я протянула графу веер из карт, рубашкой вперед.

– Вытащите бубновую даму и не глядя, дайте мне.

– Но как я узнаю, где она? – он нахмурился.

– В этом весь секрет. Возможно, у вас сильно развита интуиция, и вы без труда определите, где та самая карта, – я медленно провела рукой над колодой. – Смелее.

– Хорошо, – Владимир вытянул карту и протянул мне.

– Замечательно. А теперь дайте мне трефовую десятку, – попросила я.

Все с интересом наблюдали за происходящим. В зале царила тишина.

Граф выполнил мою просьбу.

– Пиковый валет.

Он с улыбкой протянул очередную карту.

– Ну а я возьму червовый туз, – сказала я. – Проверим?

Перевернув стопочку карт, которые вытаскивал Владимир, я показала их князю и доамне Эуджении.

– Дама бубен, крестовая десятка и пиковый валет. А это мой червовый туз.

– Но как это возможно?! – воскликнула матушка князя, выхватив у меня карты. – Как вы это сделали, фата Кренгуца?!

– Это не я. Карты доставал граф, – я бросила взгляд на Владимира, который был шокирован не менее остальных.

Секрет фокуса был прост: когда я попросила достать бубновую даму, граф достал трефовую десятку. Когда я сказала достать трефовую десятку, он достает пикового валета. И тогда я потребовала «пикового валета». Владимир дал мне червовый туз. А потом я сказала, что червовый туз возьму сама. Но, естественно, взяла бубновую даму.

– Я хочу повторить! – князь нетерпеливо застучал пальцами по столу. – Матушка, отдайте ей колоду!

Я снова перетасовала карты, раскрыла их веером и попросила достать «пиковую даму». Томным голосом добавив:

– Пиковая дама коварна и упряма. Оттого и гибнет козырной валет…

– Вы очень интересная девица, фата Кренгуца… – князь Рациу окинул меня оценивающим взглядом. – Хотелось бы глянуть, что скрывает ваш плащ…

– Пиковая дама, господарь, – напомнила я, смущенно опустив глаза.

Проделав то же самое, шаг за шагом, что и граф, князь изумленно воскликнул:

– Я ничего не понимаю! Матушка, теперь ваша очередь!

Вызвав в третий раз всплеск эмоций, я собралась было откланяться, но князь не опустил меня.

– Есть ли у вас еще такие загадки?

– Есть, но давайте дадим возможность выступить другим девушкам, – скромно сказала я. Господи, в моих руках карты просто оживали, а фокусов хватило бы до вечера!

– Да, дорогой, это будет некрасиво по отношению к остальным, – поддержала меня доамна Эуджения, пристально глядя на меня.

Как говаривали мои товарки: «пора было щупать ноги».*

* Готовиться к побегу