Текст книги "Кружевница из ковена Будриоли (СИ)"

Автор книги: Анна Лерн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 31 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Глава 13
Еще одна деревня

Через два часа, когда Лея наконец почувствовала скверну отчётливо, бывшие жрицы уже успели устать. Они не жаловались, но их состояние могли почувствовать все в группе.

Ещё десять минут – и они дошли до границы скверны.

– Вскоре мы подойдём к деревне. Уже сейчас я могу почувствовать, что живых в ней не осталось.

В душах жриц что-то дрогнуло. Там, в Нуа, они не задумывались о последствиях, отстранялись от них, сейчас же им нужно было встретиться с ними лицом к лицу. Страх уже жил в них, но он был отстранённым – это была боязнь наказания, а не страх, появившийся оттого что они поняли, что совершили. Это был лишь сон, сейчас пришёл черёд яви.

– Все, кто служил в храме, – вы пойдёте со мной. Мои спутники могут остаться здесь.

– Думаю, в этот раз я откажусь от этого предложения, – решительно сказал Карт.

Остальные согласно кивнули.

– Это ваше право, но не забудьте, что у вас есть вода из озера посвящения.

– Мы помним, – ответил Кортик.

– Тогда пойдёмте. Я скажу, когда стоит остановиться.

Группа последовала за ней.

На самом деле никто из соратников Ионы не испытывал желания приближаться к скверне, но они не хотели оставлять Верховную наедине с людьми, в которых не были уверены.

Давление скверны нарастало и достигло предела, который могли бы вынести «жрицы», когда процессия наконец подошла к самой деревне.

Иона, шедшая впереди, остановилась, пройдя чуть дальше, и повернулась к присутствующим:

– Подойдите чуть ближе ко мне, но остановитесь, если ощутите, что чувства начинают переполнять вас. Лиона, Анника, вам нужно будет пойти за мной. Вы услышите голоса умерших и почувствуете их боль, остановитесь, когда поймёте, что ещё немного – и вы больше не сможете этого выносить. Когда я начну петь Прощальную песнь, я не смогу уделять вам внимание, поэтому знайте, что вы сами должны понимать свой предел. Не пытайтесь его преодолеть. Это закончится лишь тем, что мне придётся прервать отпевание, чтобы помочь вам, а мне бы этого не хотелось. Эти души слишком долго страдали, чтобы заставлять их ждать ещё дольше. Провести отпевание в третий раз за день мне, скорее всего, не удастся, поэтому нам придётся вернуться в город, а завтра или послезавтра наведаться сюда ещё раз, поэтому прошу вас: рассчитывайте свои силы.

Не дожидаясь реакции слушателей, Иона повернулась к деревне, пару раз глубоко вдохнула и выдохнула и начала ритуал.

По лесу разнеслась песня, и она была настолько прекрасна, что женщины замерли, стараясь не пропустить ни единой ноты или слова. Они знали и мелодию, и язык, на котором пела Верховная, но до сегодняшнего дня и не предполагали, что Прощальная песнь может звучать столь воздушно. Карт и остальные спутники Леи, видя, что «жрицы» не идут дальше, подтолкнули их вперёд, и вскоре женщины очнулись от наваждения, пробуждённые невероятной силы эмоциями.

Лиона с Анникой, словно заворожённые, шли за принцессой, но буквально через несколько метров они начали слышать голоса умерших. В море чувств, что царило в деревне, не было ни счастья, ни любви, только боль, ненависть, тревога, тоска и горе. Сначала женщины ощущали бурю будто отстранённо, но вскоре им стало казаться, что они сами испытывают это. Их душу выкручивало, тянуло: ещё немного – и её не останется в теле.

Анника вскрикнула и упала на землю, Лиона, увидев это, оттащила её подальше от центра. Девушка тяжело дышала, а её белое платье оказалось запачкано кровью. Старшая из жриц испугалась, начала осматривать её – оказалось, что младшая так сильно сжала кулаки, что проткнула кожу на ладонях.

Верховная продолжала идти не останавливаясь, прерывая пение только чтобы взять дыхание, и шаг её был твёрд, а голос уверен. В песне журчал ручей, шумела листва и звенели колокольчики, и с каждой нотой она становился всё громче, а свечение всё ярче.

Сквозь затуманенное сознание Анника слышала Иону, видела её свет и чувствовала, как души, летающие вокруг, начинают закручиваться вокруг принцессы. Сама девушка еле смогла войти в деревню, а Верховная жрица даже не сбилась с шага, когда дошла до центра, до того, что можно было назвать средоточием людских страданий. В детстве младшая жрица слышала, что у некоторых народов существовало понятие «ад», и в нём страдают грешники. Возможно, скверна была адом Диру. Но адом на земле.

«Такого не должно быть! Не должно!» – билась мысль в её голове. И вдруг сознание Анники прояснилось – такого действительно не должно было быть. Ничего этого не должно было случиться. Верховная не должна была приходить сюда, не должна была впитывать всю эту боль, не должна была становиться сердцем этой чёрной дыры. И задачей Анники и Лионы с сегодняшнего дня будет учиться настолько усердно, насколько это возможно, чтобы подобного в Нуа больше не повторялось.

Сердце девушки наполнилось решитемостью, и внезапно она ощутила зов, который не слышала уже давно. Он заглушал боль и горе, разлитые в воздухе, и девушка поняла, что может пройти дальше. Она встала и направилась к сердцу деревни.

– Ты что⁈ – воскликнула Лиона, но Анника не услышала её. Женщине не оставалось ничего, кроме как пойти за младшей жрицей.

Далеко им уйти не удалось – обе вскоре снова ощутили невероятное давление скверны и остановились, не в силах сделать и шагу.

Иону окружили нити тьмы и заслонили её свет.

В это время бывшие служительницы Диру на границе с деревней и спутники Леи чувствовали круговорот эмоций. Нервы были напряжены до предела.

Рэн и Лата могли подойти ближе к принцессе – за счёт своих тренировок они ощущали давление намного меньше, чем остальные, но им всё равно было сложно находиться глубоко в скверне.

Свет снова начал появляться. Нота за нотой, слово за словом Иона впитывала чужую боль. Наконец, тьма растворилась. Сияние стало ярким и ровным, а пение тише. Ещё пара минут – и основная часть закончилась.

Лея села на первый попавшийся предмет. Её руки дрожали, голова кружилась, а тело с душой болели.

Рэн с Латой бросились к принцессе. Мар достала фляжку и, дождавшись, когда маро поднимет Лею и усадит поудобнее, протянула её Верховной. Иона с благодарностью приняла её. Внутри был сладкий ягодный сок.

– Спасибо, – поблагодарила девушка и собралась встать.

Её остановил Шии:

– Отдохни. Сначала я займусь водой.

– Хорошо, если ты считаешь, что так будет лучше.

Мальчик не стал подходить к воде, он просто остановился рядом с Несущей свет и ненадолго закрыл глаза.

Ионе показалось, что вокруг стало холоднее. Когда Дитя Льда открыл глаза, они были сапфировыми, а кожа его стала ещё бледнее, нежели обычно. Внезапно деревню накрыл туман. Температура продолжала падать, повсюду появился иней. С каждой секундой он становился всё темнее, пока не стал самой тьмой. Как только это произошло, иней превратился в туман, а затем осел на землю. Чёрная вода потекла к Шии, словно пытаясь поглотить его. Рядом с принцессой протёк один из ручейков. Когда он задел её, девушка почувствовала ту же боль, что она ощущала, когда сама очищала воду и землю, – беззвучный крик раздался в её голове.

Вскоре Дитя Льда стал окружён со всех сторон, но чёрная вода продолжала прибывать, тянуться из подземных источников и земли. Она поднималась вокруг мальчика, пока сфера из тьмы не поглотила его.

Через несколько минут Шии снова стало видно. Казалось, что он сам состоит из прозрачного льда. Вода начала растекаться от него, впитываться в землю, возвращаться на своё место.

Глаза Рэна не обманули его – Шии действительно был льдом.

Через несколько секунд он снова стал обычным человеком.

Он подошёл к принцессе.

– Очередь за растениями, животными и землёй.

– Спасибо.

– Не перестарайся.

– Со мной всё будет в порядке.

– Буду верить в тебя. Здесь рядом есть река. Я буду спать там. Завтра сам вас найду.

– Хорошо.

Проводив его взглядом, Иона встала, начала петь, и тьма вновь потянулась к ней. Восстановить уже мёртвые растения, как и возвратить к жизни людей, было ей не под силу, но она могла очистить их спящие семена и дать возможность зародиться новой жизни.

Рэн смотрел на свою принцессу и понимал, что ничем не может ей помочь. Он мог лишь быть опорой.

Внезапно давление скверны полностью пропало. Молодой человек нахмурился – Иона всё ещё пела, а значит, скверна ещё никуда не ушла. С растущим удивлением, маро обнаружил, что его обволакивает Свет Верховной, так же, как и Лату и жриц.

Наконец тьма приползла к Лее и обняла её, растворяясь в свете.

Песня ещё не закончилась, а Рэн с Латой уже готовились подхватить принцессу, если возникнет такая необходимость. В этот раз маро подготовил одеяло заранее.

Мелодия угасла. Не было слышно ни щебетания птиц, ни шелеста листвы.

– Рэн, позовите всех сюда, – устало сказала девушка, прерывая неестественную тишину.

– Слушаюсь, – поклонился он ей и убежал.

– Верховная, Вам сейчас лучше находиться рядом с ним, – укорила Лата, подхватывая готовую упасть принцессу на руки и устраивая на одеяле.

– Я знаю.

– Тогда зачем вы отослали его?

– Подумала, что бывшие жрицы легче пойдут с ним.

Мар не поверила Ионе, но решила не допытываться.

– Попейте, – женщина протянула фляжку ещё раз.

– Спасибо. Я рада, что вы у меня есть.

Лата поклонилась.

Вскоре вернулся Рэн, ведя за собой толпу. Иона выпрямилась, стараясь показаться менее уставшей.

Когда они встали перед принцессой, она вытянула вперёд руку со свитком и сказала:

– Это список всех, кто умер. Уже второй за сегодняшний день. Завтра я с моими спутниками отправлюсь в остальные деревни, и единственное, чего я желаю, – это чтобы более ни в одной деревне не было скверны. Сегодня вы почувствовали, что это такое. Запомните это ощущение. Она рождается, когда умершего человека не отпевают, а его дух мечется на земле. Одна неотпетая душа не причинит особого вреда, две тоже, но чем больше их собирается, тем сильнее они начинают влиять на окружающих людей. Сначала исподволь, так, что люди даже не замечают, что что-то изменилось, просто братья чаще ссорятся или корова перестаёт давать молоко. Потом скверна ощущается всё сильнее и сильнее: братья, что раньше лишь ссорились, теперь пытаются убить друг друга, а когда это получается у одного из них, второй сходит с ума. И так происходит в каждой семье. Всё началось всего лишь с одной неотпетой души, а закончилось смертью всей деревни. Часто случается, что, когда скверна появилась, жители деревни уже настолько далеко заходят в своём безумии, что им даже не приходит в голову позвать жрецов. В этой деревне первая смерть была от старости, вторая – от горя, третья – от жадности. Хватило всего трёх человек, которым не помогли, чтобы четвёртый человек не выдержал переполнявших его эмоций и решил уйти из жизни.

Иона печальным взглядом обвела стоявших перед ней.

– Вы испытывали влияние скверны меньше часа, а люди здесь чувствовали его каждую секунду своего существования. Пусть она не была столь сильной, но с её ростом эмоции людей накалялись.

Девушка ненадолго замолчала.

– Людей, что жили здесь, уже не вернуть, но вам даётся возможность не допустить повторения трагедии. Помогайте храму, но не пытайтесь притворяться жрицами. Только Лиона и Анника слышали зов. Всего двое из более чем тридцати человек. Помогайте им и помните, что служить Диру можно, лишь если вы услышали зов.

Иона почувствовала, что никто из них об этом не знал.

– Осмотритесь ещё раз и запомните, что случается, если Прощальная песнь не была спета.

Женщины поёжились.

– Я сказала всё, что хотела. Пора возвращаться в город.

– Верховная, – подала голос Анника, – позвольте задать вопрос.

Лея кивнула девушке, поощряя её.

– Могу ли я помочь Вам?

– Каким образом?

– Сейчас, когда я знаю, какова скверна, я могу проверить деревни.

– Скверну, если она лишь зарождается, нелегко опознать.

– Если я не почувствую скверны, то узнаю у жителей деревни, были ли у них люди, которых не отпевали.

– Спасибо за желание помочь, но я не могу отпустить одну из двух жриц в одиночку.

– Госпожа, – склонилась в глубоком поклоне Лата, – мы можем разделиться на две группы. Если со жрицей Анникой будет Шии, то он почувствует неприкаянные души, а жрица сможет их отпеть.

– Это хорошая идея, Лата. Только никакого отпевания, у жрицы Анники пока ещё слишком мало сил для этого. Когда она пройдёт посвящение, то всё будет по-другому.

Иона посмотрела на девушку.

– Я обсужу всё с Шии и сообщу о своём решении.

– Благодарю, Верховная.

– Лиона, – позвала жрицу Иона.

– Да, Верховная.

– Если Анника отправится проверять скверну, то вам придётся переписывать имена из свитка одной.

– Слушаюсь, Верховная.

После короткой паузы Лея встала и сказала:

– Я и мои спутники сейчас отправимся обратно в город, вы можете пойти с нами или остаться здесь – выбор за вами.

Принцесса отошла на достаточное расстояние, и Рэн тихо сказал:

– Верховная, Вы устали, позвольте взять вас на руки.

– Не надо, Рэн. Если бы не было жриц, то я бы не отказалась от вашего предложения, но их присутствие не позволяет мне допускать шагов, которые могут быть истолкованы превратно.

«Зачем же вы взяли этих женщин с собой?» – недовольно подумал маро.

– Я не могла их не взять, – догадалась о вопросе Иона. – Им нужно было осознать тяжесть их проступков, иначе они могли попытаться стать жрицами снова.

– Разве слова стражей Клиро не было бы достаточно?

– Кортик с Мимом могут наложить клятву на всех, но вскоре родятся новые люди, и они могут попробовать стать жрицами, не слыша зова. Подобное случалось в удалённых от больших храмов местах даже во времена, когда Диру-а не была искажена, а сейчас – повсеместно. Если же есть те, кто помнит, чем это может закончиться, то вероятность того, что это произойдёт, снова намного меньше.

– Понимаю.

– Но дело не только в этом. До того, как мы побывали здесь, несмотря на стражей Клиро, несмотря на то, что я – Верховная, эти женщины считали, что их наказывают несправедливо. Им было необходимо увидеть последствия. И пусть многие из них слишком молоды, чтобы быть напрямую ответственными за эти деревни, но каждая из них знала, что существует непреложный закон – деревни дарят лошадь жрицам, а жрицы приходят, чтобы спеть Прощальную песнь. Если у деревни нет денег купить лошадь, то жрица идёт пешком или город покупает любое ездовое животное, но жрица должна оказаться подле тела умершего, чтобы проводить его. Они брали деньги за это. Это недопустимо. И они знали об этом. Участвовали в этом, а потому должны осознать, к чему это привело.

Иона ненадолго замолчала, переводя дыхание.

– Сейчас их переполняет чувство вины. Кто-то из них постарается во всём обвинить меня, чтобы справиться с ним, кто-то не сможет жить с ним, а кто-то будет жить и расскажет остальным. Я чувствую, кто находится ближе ко второму. Я навещу их семьи и предупрежу, а также постараюсь смягчить их боль. В мои планы не входит плодить неприкаянные души.

Иона чуть покачнулась, но быстро выправилась. Сердце Рэна пропустило удар от страха.

– Госпожа, прошу Вас, дайте мне понести Вас.

– Не надо. Я справлюсь. Я знаю свой предел, и пока я его не достигла, но сегодня я рано лягу спать. Не уверена, что завтра я смогу очистить хотя бы ещё одну деревню.

Последнюю фразу девушка произнесла еле слышно, для самой себя, поэтому маро решил не реагировать на неё.

Молодого человека очень волновало упрямство Ионы, не только из-за его отношения к ней, но и из-за того, что принцесса подвергала себя излишнему риску. Возможно, для самой Верховной он был оправдан и разумен, но для Рэна он был тем, от чего он не мог защитить её. Задача маро была в охране от внешнего воздействия, а не от саморазрушения. Более того, его учили, что действиям Верховной нельзя мешать. Её действия – это путь Несущей Свет. Её испытание, её становление. Куда бы дорога ни завела её, единственное, что маро и мар могли, – это просто быть рядом. Если воля Верховной была высказана, то она была приказом. Даже то, что Рэн ещё раз предложил взять её на руки, было отступлением от того, чему его учили.

Маро подавил вздох и просто продолжил молча следовать за принцессой. В конце концов, именно это было его долгом.

Глава 14
Беспокойный сон

В храм они прибыли только около семи часов. Солнце уже скрылось, и остаток пути они проделали при свете светлячков, созданных магами Потока. К тому времени успели устать абсолютно все в группе, даже Кортик с Мимом, привыкшие к долгим пешим переходам. После недолгого обсуждения Иону решили уложить в комнате старшей жрицы.

Перед тем как отойти ко сну, Верховная отдала один из свитков Аннике и Лионе на перепись и наказала начать работу завтра, напомнив, что это имена умерших людей, а потому спешка в работе неприемлема. Желание быть полезными, исходившее от жриц, было настолько ярким, что Лея побоялась, что женщины начнут работу сразу же после того, как она заснёт, и допустят множество ошибок.

Наконец, принцесса могла отдохнуть. Она действительно устала, и её душа нуждалась в передышке. Маро остались охранять её покой.

Всю ночь Лее снились кошмары. Она знала, что это случится, – читала в книгах, но не предполагала, что будет в полудрёме во время них. Она одновременно ощущала, что происходит в комнате, но и переживала последние минуты тех людей, что она отпела. Всего четыреста сорок три человека. Иона не ожидала, что деревни окажутся достаточно крупными. В своих путешествиях она редко встречала селенья более ста пятидесяти человек, которые бы находились при этом рядом с городом. «Как так получилось?..» Очередная смерть пришла, не дав додумать мысль до конца. Девушка заплакала.

* * *

Это продолжалось уже больше восьми часов. Лата и Рэн чувствовали, как их сердца сжимаются каждый раз, когда принцесса кричала, а единственное, что они могли сделать, – это быть рядом. Маро с мар не знали, могут ли они прикоснуться к Верховной. Вдруг это причинит ей только боль?

Они слышали, что должно произойти, но это не делало их страдания легче. От того, что мы знаем, что сломанная нога будет болеть, перелом не становится менее болезненным.

Наконец, на девятый час, Рэн не выдержал.

– Я попробую дотронуться до неё. Возможно, наша связь поможет ей.

– Думаешь, это разумно? Что если это только ухудшит ситуацию?

– Верховная скоро сотрёт себе все глаза, а я не думаю, что это закончится раньше сегодняшнего вечера. Нужно, по крайней мере, постараться улучшить её физическое состояние и помочь восстановить силы. Можешь принести миску с водой и какие-нибудь чистые тряпки?

– Хочешь сделать компресс?

– Да.

– Тогда я попрошу Карта сделать лёд. Это будет эффективнее.

– Спасибо. А я посмотрю, получится ли ускорить восстановление с помощью нашей связи.

– Хорошо. Буду молиться Диру, чтобы это помогло.

Рэн кивнул.

Секунда – и мар уже не было.

Молодой человек подошёл к принцессе и сел рядом с кроватью. Он осторожно дотронулся до её руки. Девушка вздрогнула, но не оттолкнула его. Тогда маро взял её ладонь в свои и сосредоточился, стараясь усилить связь с Верховной. Чем сильнее их связь становилась, тем больше расслаблялась Лея.

На секунду Рэн увидел то, что видела Иона, и почувствовал то, что она чувствовала, и чуть не отпустил руку.

«Не надо, – раздалось в его голове, – это моя ноша, и я должна нести её сама».

Как только голос исчез, перед ним был словно задёрнут занавес и затем закрыты двери к переживаемому Леей. Связь между ними стала слабее, вернувшись к тому уровню, который был раньше.

Рэн открыл глаза и вздохнул, но руку принцессы отпускать не стал.

– Что случилось? – спросила Лата.

Маро был настолько погружён в свою связь с Ионой, что не заметил, как подошла мар.

– Верховная вытолкнула меня.

– Но не приказала отпустить её?

– Нет.

– Вот и хорошо, – произнесла женщина, укладывая лёд, обёрнутый тканью, на глаза Лее. – Вот так, теперь ей будет полегче, – Марта посмотрела на свою принцессу с нежностью.

Лата села, опёршись спиной на кровать.

– Ты связывалась с другими? – внезапно спросил Рэн.

– Верховная попросила подождать с этим.

– Почему?

– Она сказала, что группа будет слишком большой. Пусть нас не видно, но еда и одежда на нас всё равно нужна. Правда, она разрешила связаться со своими мар: Альной, Анной и Мирой. Хорошо, что они смогли скрыться без смертельных ран.

– Как они? Последний раз я связывался с ними больше восьми лет назад. Анна как раз искала способ убрать «проклятье» со своей руки.

– К сожалению, руку пришлось отрезать.

– Но как же Аскин? – нахмурился Рэн. – Разве он не тогда присоединился к нам?

– Тогда. Но спустя месяц после того, как началась гангрена, так что руку отрезали ещё до его прихода. Сначала Анне было тяжело, но она уже давно привыкла. Менее опасной противницей отсутствие руки её не сделало.

– Верховная знает об этом, я правильно понимаю?

– Конечно. Первое, что она спросила, когда тебе стало лучше, – это мар и Мари. Она думала, что мы все мертвы.

– Если быть честными, мы еле выбрались тогда.

– Это точно.

Оба ненадолго замолчали.

– Давай прекратим, Рэн, а то мы говорим так, будто госпожа не лежит рядом с нами.

– Ты права, прости.

Как раз в этот момент Иона застонала от боли и сильно сжала руку маро. Не задумываясь ни на секунду, молодой человек погладил ладонь принцессы другой рукой, успокаивая.

Лата посмотрела на это и еле сдержала вздох. Она заметила, что Рэн неравнодушен к Верховной, ещё в храме, и испытывала по этому поводу смешанные чувства. С одной стороны, маро было не след влюбляться в свою госпожу, а с другой, такого правила не было. Да и девочке не хватало любви и понимания. Видя, как он с нежностью смотрит на принцессу, сердце любого бы дрогнуло, к тому же первый маро был мужем Верховной. По крайней мере, такова была легенда.

Женщина устало посмотрела на маро с принцессой и решила, что пока принцесса не отвечает ему взаимностью, то и думать об этом не стоит.

– Рэн, я посплю, пока ты на страже, так что не отвлекайся. Чтецы, конечно, наложили множество слов, но расслабляться нельзя.

– Знаю. Поспи. Я разбужу тебя через четыре часа. Будем надеяться, что Анна, Альна и Мира прибудут как можно быстрее.

– Придётся нам пока справляться вдвоём. Они будут ждать нас в Клиро.

– Что же, значит, придётся постараться.

– Да.

– Пусть охранит твои сны Илиона-Хранительница.

– Пусть твоя ночь будет лёгкой.

Несмотря на пожелание, ночь обещала быть тяжёлой.

* * *

Верховная очнулась только через сутки, и выглядела она так ужасно, что маро с мар хотели уложить её обратно спать, но девушка сказала, что хочет есть.

Карт с Рабденом сначала переживали, что кто-то может сообщить в соседние города об Ионе, но Кортик с Мимом, по их словам, «закрыли» город, отчего никто не мог покинуть его без разрешения стражей Клиро, что успокоило мужчин.

Когда Верховная ещё спала, в город пришёл Шии. Ивона, завидев его, сразу же рассказала о предложении Анники.

– Это хорошая идея, – одобрил он. – Мы можем начинать уже сейчас.

– Но как мы можем без Верховной? – оторопела чтица.

– Пусть Несущая Свет спит. Достаточно меня и жрицы.

– Ты уверен?

– Да.

– Я знаю, что тебе не страшен Поток, но если на вас просто нападут?

– Зачем?

– Отомстить жрицам. Или просто чтобы отобрать деньги – причин может быть множество. Возьмите с собой хотя бы одного чтеца и Кортика или Мима, если они согласятся.

– Как хочешь. Но я не умею общаться с ними.

– Я сама попрошу их.

– Хорошо. Скажи жрице, чтобы готовилась.

В конечном счёте с Шии и Анникой отправились Мим и Рабден.

* * *

Когда Иона проснулась, за окном было светло, а рядом с ней, держа её за руку, находился Рэн. Молодой человек спал, но выглядел так, будто лишь ненадолго присел у кровати.

Принцесса присмотрелась к нему: выглядел маро намного лучше, чем ещё всего месяц назад. Он, как и мар, явно не высыпался, но и просто то, что его кожа стала здорового оттенка, уже радовало. Пока она была ещё достаточно светла, но чем дольше они будут путешествовать, тем темнее она будет становиться. Девушка посмотрела на свою абсолютно белую кожу и вздохнула. Сама она могла только сгореть.

Это привлекло внимание Латы.

– Госпожа? – тихо позвала мар.

– Всё в порядке, Лата. Мне уже легче. Сейчас твоя смена?

– Да, Верховная.

– Хорошо. Пусть он поспит. Ему ещё надо восстанавливаться. Как и тебе.

– У меня были лёгкие роды, и я успела восстановиться в храме, госпожа. Не стоит беспокоиться. Лем дал добро на путешествие.

Иона недовольно посмотрела на мар – что она, что Рэн были неисправимы. «Правда, то же самое можно сказать и про меня», – подумала она и начала потихоньку доставать свою руку из ладони маро. Держал он её на удивление крепко, но не причинял при этом боли принцессе.

Увидев, что Иона не справляется, женщина приблизилась к маро и дотронулась, заставив проснуться.

– Прощу прощения, Верховная, – сказал он, очнувшись ото сна буквально за секунду. – Я не думал доставлять Вам неудобства.

Молодой человек поспешно отпустил руку Ионы.

– Я знаю, Рэн. Спите дальше, мы с Латой пойдём пообщаемся с остальными.

– Слушаюсь, – сказал он, отошёл в угол, чтобы не мешаться, и лёг.

– Рэн, лягте на что-нибудь помягче. Если не хотите ложиться вместо меня на кровать, то одеяло-то у вас должно быть.

В глазах маро появилась растерянность.

– Возьми мою лежанку, – подсказала мар.

Он послушался.

– Простите его, госпожа, если ему не дать чёткого указания, то он его не выполнит. Он сейчас находится в трансе.

– Это вы меня простите, я уже успела забыть об этой способности маро.

Иона встала с кровати, надела платье на нижнюю рубаху и пошла к умывальному тазу – по дороге стояло трюмо. Девушка нахмурилась – у старшей жрицы захолустного храма оказалось очень хорошего качества зеркало. Следовало выяснить, откуда у неё взялись такие деньги.

– Лата.

– Да, госпожа.

– Разве транс не используется только во время битв? Чтобы я смогла приказать маро сделать что-нибудь, даже когда он спит?

– Вы правы, госпожа.

– Тогда зачем он сейчас?

– Думаю, что Рэн потратил слишком много сил, стараясь помочь Вам восстановиться. Он хотел бы бодрствовать всё это время, но учитывая, что нас всего двое, это невозможно – ему нужно отдыхать. Достаточно было бы полудрёмы, но транс помогает сохранить полную боеспособность, не теряя в качестве сна.

– Но разве я не приказала ему спать?

– Сейчас он уже спит.

– Ясно. Всё-таки я отвыкла от всего этого за время вашего отсутствия.

Девушка села за столик для умывания, но обнаружила, что забыла полотенце, и уже собиралась встать, как Лата подала его.

– Совсем отвыкла, – посмотрев на внезапно поданное полотенце, сказала Лея. – Спасибо. Польёшь мне?

Мар взяла фарфоровый кувшин и тонкой струйкой налила холодную воду в сложенные лодочкой ладони принцессы.

Вытерев лицо, Лея встал, повесила полотенце на спинку стула и села за трюмо.

Девушка с удивлением рассматривала своё лицо: на нём не было и следа припухлости. Иона вгляделась повнимательней – всё-таки можно было увидеть, что веки стали чуть больше.

– Вы что-то сделали?

– Радих Карт создал для нас лёд, и мы прикладывали его к вашим глазам, а радих Лем дал нам мазь, которая помогает при раздражении.

– Спасибо. Я сильно металась?

– Первую ночь Вы почти не переставали плакать и кричать, но, когда Рэн взял Вас за руку, Вам будто бы стало полегче. Вы почти не кричали.

– Это хорошо. С каждым разом должно будет быть проще. Сейчас я просто переусердствовала, – словно убеждая саму себя, сказала девушка.

Взгляд её стал мрачным и пустым, но лишь на секунду.

– Сколько я спала?

– Около сорока часов, госпожа. Сейчас полдень двенадцатого марта.

– Надеюсь, меня не искали?

– Только жители. Стражи наложили запрет на выход из города.

– Нужно будет их поблагодарить.

– Госпожа…

Иона обернулась.

– Вы знали, кем являются Ваши спутники?

– Да. Не могу сказать, что они специально скрывали это, но говорить о своём прошлом не любили, поэтому я предпочла никому не говорить.

– Вы чрезвычайно беспечны. Вы должны были сказать нам.

– Возможно, но было бы странно не доверять людям, с которыми я путешествую более семи лет. У меня больше причин не доверять «Железной лее».

– Простите мою грубость, госпожа.

– Прощаю, более того, не считаю её грубостью.

– Верховная… – хотела извиниться ещё раз Лата.

– Хватит. Давай мы лучше с тобой пойдём к остальным.

Лея посмотрела на Рэна, спящего на лежанке, подошла к нему и укрыла одеялом.

– Холодно ведь ещё, – укоризненно сказала она. – Пойдём, думаю, что остальные уже заждались.

Когда принцесса заглянула на кухню в поисках людей, Карт с Лемом как раз готовили обед. Первым девушку заметил врач:

– О! Как хорошо, что ты проснулась! Как ты себя чувствуешь? Тебя осмотреть?

– Спасибо, в этом нет нужды. Я просто устала.

– Как знаешь, – с сомнением в голосе сказал Лем.

– Мы волновались за тебя, – присоединился к разговору Карт. – Я рад, что с тобой всё в порядке. Ты точно чувствуешь себя хорошо? У тебя немного припухли глаза. Мазь Лема не помогла?

– Я в порядке, Карт. Мазь помогла. Без неё у меня бы было не видно глаз.

– Хорошо-хорошо. Я просто волнуюсь, ты же понимаешь.

– Понимаю.

Почувствовав усталость, Иона села на одну из лавок.

– Что вы готовите?

– Собираемся запечь овощи, но если хочешь, можем приготовить что-нибудь более быстрое, чтобы ты могла поесть, – предложил юноша.

– Не надо, всё равно на обед все соберутся позже. Я лучше перекушу хлебом или чем-нибудь другим, пока овощи запекаются.

– Хорошо, – покачал головой врач.

– Думаю, что остальные не будут возражать против раннего обеда. Шии с Анникой, Мимом и Рабденом ушли рано, так что и завтракали мы ни свет ни заря.

– Куда ушли? – удивилась Иона.

– Помнишь предложение Анники?

– Они решили пойти без меня?

– Шии сказал, что лучше не терять время, – пожал плечами Лем.

– Наверное, он прав.

Лея ненадолго замолчала, погрузившись в собственные мысли, а затем спросила:

– Они что-нибудь нашли?

– Вроде нет.

– Сколько деревень они успели осмотреть?

– Местные дали им на время повозку с лошадью, так что пять, насколько я помню. Осталось семь, четыре они хотели объехать сегодня и три завтра.

– Они уверены, что там не было скверны? – обеспокоенно спросила принцесса.

– Абсолютно, – успокоил её Карт, как раз закончивший резать картошку. – У деревень были леи, и жрицы в них сообщили Шии с Анникой, что отпевали жителей.

– Кстати, жрицы, выразили желание встретиться с тобой. Не понимаю, правда, зачем. Только устанешь, – проворчал Лем, видя бледность, худобу и лёгкую дрожь подруги.

– Посмотрю, как пройдёт сегодняшний обход, и в зависимости от этого пойму, смогу ли я повидать их.

– Как знаешь, – нахохлился недовольный Лем.

– Не переживай, со мной всё будет в порядке.

– Не мешай мне переживать! – надулся ещё больше молодой человек.