Текст книги "Мой любимый Небожитель (СИ)"
Автор книги: Анна Кривенко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 22 страниц)
Глава 23. Внутренние противоречия...
Проснулась Илва под утро, исполненная непонятного чувства покоя и радости. Словно произошло что-то хорошее.
Она помнила, что ей снова снились кошмары, воспоминания о своем детстве, которые хотелось навсегда похоронить в памяти. На неё накатывало прежнее отчаяние и боль, и казалось, что не было конца этим мучениям. Но потом… потом впервые в жизни к ней пришел кто-то сияющий, кто вынул ее из этих кошмаров, обнял, согрел и…
Он был прекрасен! Длинные золотые волосы струились до пояса. Яркие синие глаза смотрели на девушку с нежностью, а лицо было невероятно прекрасным. Это был небожитель, но… не Лучезарный, это точно. От Лучезарного всегда исходил только отстранённый холод. Холод божества, не могущего опуститься к страданиям какого-то ничтожного приземленного червя. И это его право – быть высшим! Его законное право…
Любя Лучезарного всей душой и стараясь чего-то добиться в жизни ради него, Илва, тем не менее, всегда знала, что он никогда не будет любить её. Божества слишком велики, чтобы отдавать даже кусочки своих сердец обычным людям…
Но этот небожитель из ее сна… он был другим.
Каким же он был ласковым и нежным!
Сердце Илвы затрепетало и сжалось.
Ничего подобного она еще никогда не испытывала. Этот небожитель… он сострадал ей. И как это было прекрасно! Словно лучик света пробился сквозь непроглядную тьму и вынул ее – рыдающую, беззащитную, ту, какой она была в детстве – и спас из этих кошмаров навсегда…
Несколько мгновений Илва не двигалась, мучительно пытаясь вспомнить лицо своего удивительного божества, но… не смогла.
А потом она вспомнила о своем рабе и резко подскочила.
Арраэх сидел в странной позе на полу, снова углубившись в себя. Его глаза были закрыты, а дыхание было таким размеренным, словно он спал.
Его золотые кудри, казалось, стали еще длиннее, и теперь слегка завивались вокруг лица.
Поразительная красота! От прежних ожогов и ран не осталось и следа. Его кожа словно сияла, а длинные темные ресницы отбрасывали тени на широкие скулы.
Удивительно, но лицо парня было совершенно гладким, словно у него действительно не росла борода на лице. Это особенность народа южан?
Илва залюбовалась им.
Осторожно сползла с кровати и подошла к нему на цыпочках, присела рядом.
Сидел он странно, подогнув ноги под себя. Руки были опущены вдоль тела, голова слегка приподнята. Он казался натянутым, как струна, но одновременно и совершенно отрешенным.
Точно также он выглядел и в купальне вчера. Чем он занят?
Илва улыбнулась, вспомнив его обнаженные плечи, торс и их жаркий поцелуй. Арраэх явно лукавил, утверждая, что он ответил на ее поцелуй по ошибке. Возможно, не сознательно, да, но его тело реагировало очень даже бурно. Это не ошибка. Это попытка сопротивляться самому себе.
Значит… она ему всё-таки нравится! Вот только… почему же он отталкивает её? Разве она недостаточно красива? Обычно мужчин не нужно уговаривать, чтобы провести с ней ночь…
Илва лукаво улыбнулась и подползла к нему вплотную. Ей так хотелось погрузить свои пальцы в его удивительные золотые кудри! Ах, как они переливались во свете свечей! Как настоящее золото…
Девушка наклонилась ближе и легонько коснулась губ Арраэха своими губами. Он вздрогнул, но глаз не открыл. И тогда она осмелела, обвила его шею руками и снова накрыла его губы поцелуем, пытаясь раскрыть их себе навстречу.
Парень снова вздрогнул, словно его молнией пронзило, но вместо бурного ответа стремительно распахнул глаза.
Илва замерла, ожидая реакции, и она тут же последовала. Но, увы, совершенно не та, на которую она рассчитывала: Арраэх её тут же отстранил от себя, хмуря свои темные, идеальной формы брови.
– Не делай так больше… – проговорил он с таким достоинством на лице, что воительница даже засмотрелась. Действительно правитель…
Но потом до нее дошел смысл его слов, и Илва насупилась, неохотно отшатываясь назад.
– Недотрога! – буркнула она. – Ты же хочешь меня, я это вижу! Зачем же упираться?
Арраэх, бесцеремонно выведенный из ментальной концентрации очередным поцелуем, едва не задохнулся от возмущения. Эта женщина так просто говорит о близости, словно это воды попить! Неужели она настолько испорчена? Или тут все общество такое?
– Неужели у тебя нет чувства собственного достоинства, Ил-ва? – Арраэх впервые назвал девушку по имени, и ее сердце отчего-то забилось сильнее.
– А при чем здесь достоинство? – удивилась она, недовольно поджимая губы. – Нравиться друг другу – это нормально! Ты нравишься мне, я нравлюсь тебе, поэтому…
– Ты мне не нравишься! – поспешно выпалил Арраэх, желая доказать дикарке, что не испытывает к ней никаких романтических чувств, но прозвучало это так грубо, что Илва вдруг совершенно изменилась в лице.
Однажды она уже слышала подобные слова в свой адрес. Когда-то очень давно. Так давно, что тогда у нее еще не было брони, способной защитить сердце от ранения. И эти слова ранили.
И теперь она слышит их снова.
Лихорадочно забилась жилка на шее, темные глаза стали еще темнее, словно сама ночь, а лицо исказилось в гневе. Но слов не нашлось.
Илва стремительно вскочила на ноги и тотчас же умчалась из комнаты, оставив после себя густой шлейф раздражения и… боли.
Эти эмоции странно сочетались, и Арраэх запоздало задумался.
Ему всегда тяжело давалось взаимодействие с другими существами, а в особенности с женщинами. Родную мать он видел редко, а приемная воспитывала его в жесточайшей строгости, муштруя день и ночь для каких-то великих целей. Воспоминание о служанке – его первой любви – ассоциировалось теперь только с болью и разочарованием. Отношения с сестрой Зарой были хорошими, но он воспринимал ее, как ребенка. А с женой так вообще не заладилось.
Мия обвинила его в черствости, холодности, эгоизме. Оказывается, в ее душе скопилось так много обид, что они стали истоком для целой реки ненависти. Она утверждала, что он никогда не заботился о ее чувствах…
И эта дикарка уже начинает вести себя также, как и Мия!
Чего они от него хотят???
И если последняя хотя бы являлась его женой, и Арраэх допускал мысль, что обязан что-то делать для неё, то Илва была для него абсолютно никем…
Логическая цепочка, выстроенная в разуме, казалась безупречной, но… вдруг вспомнились вчерашние неосознанные слезы дикарки и его безумное, иррациональное желание обнять её и защитить.
Сердце вздрогнуло, приводя в недоумение.
Почему голова говорит одно, а чувства… словно живут своей собственной жизнью?
Это снова последствия отравления ядом?
Мысли Арраэха были прерваны громким скрипом открываемой двери.
В комнату влетела взбудораженная Илва и, лихорадочно оглядываясь, начала быстро сбрасывать с себя одежду, чтобы натянуть свои прежние кожаные обрубки, едва прикрывающие наготу.
Когда девушка бесстыдно оголилась выше пояса, Арраэх в полнейшем шоке уставился на ее обнаженную грудь, а потом с огромным трудом заставил себя отвернуться, на что послышалось насмешливое хмыканье. Он стремительно заморгал, словно пытаясь избавиться от запечатлевшейся в памяти шокирующей картины: такими прелестями не обладала ни одна из известных ему зоннёнок, и это снова выбило правителя из колеи. На щеках выступил предательский румянец, чувства попёрли наружу, выливаясь в мелкую дрожь всего тела.
Дикарка соблазняла его! Бесстыдно и откровенно!!!
А он не мог с собой совладать…
– Вставай, Ар-раэх! – с какой-то странной интонацией проговорила Илва. Раздражения в ее голосе больше не было. – Нас ждет отличная работенка!
Поняв, что Илва не собирается продолжать соблазнение, Арраэх облегченно выдохнул. От разлившегося в душе облегчения он был чрезвычайно послушен и тотчас же встал на ноги, снова подняв на девушку взгляд.
К счастью, она была уже одета, хотя кожаное непонятно-что скрывало немного.
– Тут один важный старик пропал, прихватив с собой сокровища сайна Ореога, – продолжила Илва, наспех сплетая длинные черные волосы в небрежную косу. – Если мы его найдем, получим достаточно денег, чтобы пожить в столице пару месяцев…
Она говорила что-то еще, но Арраэх уже не слушал. Как только он услыхал о пропаже старика с «сокровищем», то понял, что исчез именно его передатчик…
Это было весьма скверно.
Значит, придется действительно таскаться за этой женщиной и дальше, чтобы его найти…
Глава 24. Вызов...
Вонь стояла невыносимая.
Арраэх морщил нос, мрачно осматривая битком забитое минасцами помещение, в котором аборигены справляли свои низменные потребности в виде потребления большого количества алкогольных напитков. Гул голосов, смех и звонкое цоканье посуды неприятно били по ушам. Ментальные щиты он давно закрыл наглухо, чтобы не ощущать жуткой мешанины эмоций от окружающих, и только эмоции Илвы тонкой струйкой упорно проникали в его душу несмотря ни на что.
Так работала ментальная привязка. И отлепиться от нее теперь было крайне сложно…
Час назад дикарка, прихватив с собой нагловатого друга из дома богача, притащила их в большую шумную таверну, утверждая, что именно здесь можно будет узнать о местоположении старика. Старика, которого, судя по оставленным, следам просто-напросто выкрали!
Кому он мог понадобиться, правителю трудно было представить. Впрочем, этот мир он вообще очень плохо понимал…
Перед выходом Илва позаботилась о том, чтобы припрятать его волосы и лицо под глубоким капюшоном длинного черного плаща. Арраэх не противился. Так было даже спокойнее. Ему жутко не нравилось, когда его кто-то пристально разглядывал.
Увязавшийся следом местный красавчик, теперь одетый не в длинную тунику, а в обычное грубое тряпье с кожаными вставками на штанах и жилете поверх рубашки, постоянно шутил и медленно выводил Илву из себя.
– Сэйни! – шипела дикарка на парня. – Прекрати паясничать! Ты привлекаешь к нам ненужное внимание! Мы ждем серьезных людей, между прочим…
Но парень лишь шире улыбался, явно наслаждаясь раздражением Илвы и собираясь продолжать дальше.
Девушка заказала всем троим какого-то неприятно пахнущего пойла и тарелку сушеных овощей.
Арраэх давно не ел, но эта пища вызывала в нем стойкое отвращение, поэтому он предпочел поголодать. Илва отхлебнула из своей чашки, хмуро о чем-то задумалась, а потом обратила внимание, что Сэйни в одиночку пожевывает закуску, и вопросительно посмотрела на своего раба.
– Арраэх? – сурово протянула она. – Тебя что-то не устраивает?
Ему очень хотелось ответить: «Всё не устраивает!», но он всключил свое типичное вежливо-благоразумное терпение и спокойно ответил:
– Все в порядке! Я не голоден!
Как на зло его желудок тут же тонкозвучно запел. Сэйни хмыкнул, Илва угрожающе сузила глаза, а Арраэх напрягся, чувствуя, что девушка не шутит и вот-вот взорвется от гнева. И чего это она?
К счастью, дверь в таверну громко хлопнула, впуская пять человекоподобных существ весьма устрашающего вида. Высокие, огромные, неимоверно волосатые – эти представители мужского населения планеты Минас одним только своим появлением создали в этой мерзкой забегаловке невероятную тишину.
Правда, ненадолго.
Тут же им навстречу выскочил хозяин заведения – совершенно лысый тощий мужчина, издающий странные хрюкающие звуки, скорее всего являющиеся приветствием. Наконец, хозяин смог произнести несколько слов, и от него понесло откровенным страхом.
Арраэху стало любопытно.
Он следил взглядом за гостями, которых тут же увели в угол – на самое лучшее, «элитное» место, где для них освободили столик.
Пара девушек-подавальщиц, щеголяющих в платьях с такими глубокими декольте, что воспитание Арраэха в очередной раз ужаснулось, поспешили к гостям с огромными блюдами в руках, как только хозяин подал знак.
Илва внимательно следила за всеми этими манипуляциями, пока Сэйни не наклонился к ней и не шепнул:
– Только не говори мне, что мы всё это время ждали Сиплого Ду! Ты же знаешь, что с ним иметь дела опасно для жизни!!!
Парень явно был испуган и говорил уже безо всякой ухмылки.
Илва недобро ухмыльнулась.
– Не знала, Сэйни, что ты стал таким трусишкой! – протянула она с издёвкой. – Ждите меня здесь…
И прежде, чем парень смог ее остановить, дикарка поднялась на ноги и неторопливо отправилась в сторону загадочной пятерки мужчин.
Арраэх наблюдал за всем этим с ленивым интересом. Разборки местных интересовали его крайне мало. Но старика найти было просто необходимо, поэтому он предпочел бы получить от этой встречи максимум пользы.
Правда, Илва так неприлично покачивала бедрами, пока шла, что правитель почувствовал озноб. В голове промелькнула картина ее утреннего обнажения, и ему пришлось мотнуть головой, чтобы забыть об этом.
Ох уж эта развращенная планетка! Как же тяжело хранить чистоту помыслов, находясь рядом с подобными опущенными существами!!!
Но бедра у Илвы всё-таки красивые.
Эта мысль выскользнула из подсознания, несмотря на усиленное ей сопротивление. Арраэх сжал зубы, при этом продолжая пялиться на виляющее непотребство, и только секунд через пять опустил взгляд.
Он злился.
Ужасно злился на самого себя.
Нет, на сей раз списать свои чувства на отравление уже не получится: яд полноценно покинул его тело. Всё дело… в нем самом: эта женщина каким-то немыслимым образом привлекала его.
О небо! Как такое возможно???
Он прожил тысячи лет в этой вселенной и еще никогда не чувствовал себя таким слабым и ничтожным перед своими собственными вожделениями, которые оказывается, в нем все-таки есть…
Нет! Нельзя сдаваться! Не хватало еще терять свое достоинство, опускаясь на уровень подобных дикарей! Этот Сэйни смотрит на бедра Илвы не менее жадным взглядом, но для него это вполне нормально, а вот для правителя зоннёнов – это невероятный позор!
Арраэх даже прикрыл глаза на мгновение, пытаясь совладать с собой и приказывая себе одним махом сбросить с себя мерзкие желания, как вдруг послышался грохот.
Стремительно распахнул глаза и увидел, что Илва… держит на острие меча самого крупного громилу из той самой пятерки.
Минасец казался багровым от ярости и до хруста сжимал кулаки. Его товарищи подскочили со своих мест, готовясь по первому же приказу атаковать наглую женщину, но почему-то медлили.
Между Илвой и главарем завязался разговор.
Сэйни потянулся к своему мечу, напряжённо вглядываясь в чужие лица. Все в таверне замерли, со страхом ожидая продолжения событий, а бледный, как мертвец, хозяин таверны с ужасом взирал на посетителей обреченным взглядом.
Голоса слышались приглушенно, слов было не разобрать, но Арраэх и не вслушивался. В нем, скорее, плескалось любопытство, как же эта настырная женщина выкрутится. А в том, что она сумеет добиться своего, он не сомневался: слишком уж она была своевольной и упрямой.
Наконец, Илва усмехнулась и медленно опустила меч, после чего четким выверенным движением отправила его обратно в ножны. Повернулась к Арраэху и Сэйни и жестом позвала присоединиться к ней.
Парни не заставили себя ждать и отправились к напряженной пятерке, смотрящей на них неприветливыми взглядами.
Хозяин таверны отмер и приказал девушкам-подавальщицам принести еще угощений, так что за стол к волосатым и бородатым воякам, от которых несло по́том и алкоголем, Арраэх садился в окружении самых разных запахов.
Главарь пятерки уже остыл, и его красное лицо стало едва розовым. Но на Илву смотрел хмуро, словно смирившись перед ней насильно. Интересно, что она ему сказала?
Арраэх снова почувствовал голод, особенно когда увидел перед собой весьма приличную на вид запеченную птицу. Благоразумие требовало поесть, но мысль о том, что кто-то трогал эту еду своими, возможно, грязными руками, вызывала в нем отвращение: с возвращением здоровья к нему вернулась и его большая брезгливость.
– Я предлагаю тост за наше плодотворное сотрудничество! – вдруг провозгласила дикарка, торжественно поднимая вверх уродливый медный кубок. Мужчины неожиданно смягчились и уже веселее потянулись за своим алкоголем, и только Арраэх ничего брать в руки не стал. Когда все синхронно опрокинули в себя вонючее пойло, то тяжелый сверлящий взгляд вожака «пятерки» уперся прямо в него.
– Почему ты не пьешь? – хриплым противным басом проговорил он. – Это твой вызов мне???
Правитель удивленно выгнул бровь, но его лицо надежно пряталось в тени капюшона, поэтому этого никто толком не заметил.
Илва, сидевшая рядом, демонстративно накрыла руку Арраэха своей ладонью и притворно мягким голосом произнесла:
– Его не трогай, Сиплый Ду! Он со мной…
Несколько мгновений стояла недоуменная тишина, а потом этот боров расплылся в противной улыбке, выставив жёлтые поломанные зубы.
– А-а, – протянул он, – твоя подстилка?
Арраэх вздрогнул, остро почувствовав глубокое презрение к своей персоне, изошедшее ото всех, и смутно догадавшись, что его сейчас серьезно оскорбили. Остальные мерзко рассмеялись, и даже Сэйни ухмыльнулся в кулак, поглядывая на правителя пренебрежительным взглядом.
Внутри него начало подниматься негодование, и даже воззвание к своей великой невозмутимости, которой он так гордился в прошлом, не помогло.
Илва сильнее сжала его ладонь, но Арраэх выдернул пальцы из ее захвата и медленно встал на ноги.
Смех тотчас же стих, и окружающие потянулись к мечам.
– Я бросаю тебе вызов! – произнес Арраэх, слегка растягивая слова от бури эмоций, бурливший у него внутри.
Произнес и шокировано понял, что абсолютно не узнает самого себя.
Он никогда не велся на чужие провокации и совершенно не поддавался интригам своих противников ни в одном бою. А этих боев за тысячи лет было очень много. И почти всегда это были бои политические. Такие, где нужно было продумывать свои действия на десятки шагов вперед.
И вот он – великий стратег зоннёнов, как его прозвали на родине – собирается влезть в драку с каким-то ничтожным аборигеном только из-за одного брошенного им оскорбления???
Не повредился ли у правителя мозг???
Но чувства внутри кричали: наказать! Наказать того, кто слишком о себе возомнил!!!
Илва поспешно встала вслед за Арраэхом.
– Думаю, у нас есть более важные дела, чем глупые поединки… – попыталась вмешаться она, и Арраэх четко различил в ее голосе нотки глубокого беспокойства. Беспокойства О НЁМ!
Девушка наклонилась к нему и зашипела ему прямо в ухо:
– Арраэх! Прекрати! Этот боров раздавит тебя одной левой!!!
Правитель повыше вздёрнул подбородок.
– Внешность обманчива, Ил-ва! – проговорил он приглушенно, но так твёрдо, что по телу девушки пробежали мурашки. В его голосе она почувствовала какую-то непонятную мощь, от которой ее взял неожиданный трепет.
Взял так крепко, что она даже не смогла ничего возразить, а Сиплый Ду уже вышел из-за стола и криво ухмыльнулся:
– Давно хотел размяться! – прокаркал он хрипло, и правитель понял, отчего у минасца такое прозвище – Сиплый. – Я выпью чашу твоей крови сегодня вместо вина!
Развернулся и решительно направился к выходу из таверны.
Арраэх шагнул следом за ним, и полы его плаща разлетелись в стороны, зацепляя сидящих вокруг затаившихся зрителей.
И каждый из них мог поклясться, что от странного парня в длинном плаще исходила какая-то непонятная сила, из-за которой всем захотелось поскорее забиться под лавку и даже закрыть глаза…
Глава 25. Поединок...
Светиться не хотелось.
Арраэх начал немного жалеть о своей несдержанности, но, глядя на самодовольное лицо минасца, снова и снова чувствовал накатывающее желание стереть эту ухмылку с тучного бородатого лица.
Илва шла рядом и полыхала злостью. Злилась она на Арраэха, впрочем, всё-таки на всех сразу, но сквозь это негодование постоянно проскальзывал страх. Причем, такого сильного страха Арраэх у Илвы ещё не наблюдал, разве что в её кошмарах его градус был значительно выше.
Так переживает о нем?
Правитель усмехнулся. Её тревога о нем неожиданно показалась ему приятной…
И если бы он не был так занят лихорадочными поисками выхода из данной ситуации, то точно подивился бы с себя в очередной раз: неужели его действительно начало волновать мнение какой-то там дикарки?
Боров остановился посреди полупустынной улицы и развернулся к правителю.
Редкие прохожие, которые побаивались сгустившейся темноты, спешили убраться прочь, с легкостью догадавшись, что назревает драка.
– Я принял твой вызов, подстилка! – выкрикнул здоровяк погромче, надеясь, наверное, быть услышанным даже в таверне, а его дружки тут же оскалились. – Даже не знаю, оставлять тебя в живых или нет?
Илва выступила вперед и угрожающе зашипела:
– Только попробуй серьезно навредить ему, Сиплый Ду! Я бездействовать не буду!!!
Но ее попытка вмешаться вызвала только еще больший смех: верзилы решили, что Арраэх абсолютно беспомощен без своей мускулистой покровительницы.
А правитель уже нашел отличное решение для своей проблемы. Как раз можно немного испытать, в каком процентном отношении к нему возвратились его ментальные силы…
Минасец демонстративно отказался от оружия, считая, что без труда одолеет «хиляка» голыми руками, и милостиво позволил Арраэху вынуть свой меч, которого, впрочем, у правителя не было.
То есть это оказалось просто издевательством, но Илва тотчас же протянула Арраэху свое оружие.
– Бери! – шепнула она. – Сиплого Ду ещё никто не смог победить!!!
Но Арраэх отказался, решительно отодвинув руку девушки в сторону.
– Он сегодня слишком пьян… – проговорил он и усмехнулся. – Думаю, ему не стоило столько пить…
И хотя это были обычные слова, за которыми могла стоять только глупая самоуверенность, но Илва снова почувствовала озноб.
Что вообще происходит? От Арраэха что-то исходило – незримое, мощное, сокрушающее. Что-то, что не поддавалось никакому описанию.
Может, у нее от страха о нём уже начинается помутнение в разуме?
В этот момент Сиплый Ду решил атаковать.
Очень резво для своего веса и комплекции он ринулся на Арраэха, надеясь просто сбить его с ног, но правитель ловко отскочил сторону, даже не сорвав капюшона с головы. Минасец тотчас же развернулся и снова попер на него горой, пытаясь предугадать, в какую сторону попытается сбежать его противник, но Арраэх изящно крутанулся вокруг себя и ушёл влево, хотя сделал вид, что уходит вправо. При этом он аккуратно подключил ментальное воздействие, проверяя, как много на него уйдет энергии и как эффективно его можно использовать на аборигенов планеты Минас.
Боров вздрогнул, словно от легкого удара электричеством, и Арраэх невольно расплылся в улыбке: ментальному воздействию дикари поддавались даже проще, чем иширцы, хотя с этими самыми иширцами у них было очень много общего.
Когда минасец снова развернулся и попытался ударить Арраэха своим огромным кулаком, правитель просто дезориентировал его невидимым ментальным шлепком, и его повело в сторону, как в стельку пьяного человека.
Сиплый Ду промахнулся, и его по инерции понесло вперед. Едва не задев кого-то из своих подельников, он грузно плюхнулся на каменную мостовую и замер на несколько мгновений, переводя дух.
– Я же говорил, – приглушенно проговорил Арраэх, забавляясь. – Он просто слишком пьян…
Но Илва не верила ему.
Она смотрела на своего раба совершенно другим взглядом, потому что… чувствовала: странное поведение Сиплого Ду – это работа Арраэха.
Но как? Чем он заморочил ему голову?
Девушку снова объял трепет.
Неужели…?
Нет! Это невозможно!
Он не может быть одним из НИХ!!!
– Пойдем, Илва, – проговорил парень самодовольно, поправляя на голове капюшон. – По-моему, я победил…
Девушка кивнула ошалевшему от удивления Сэйни, чтобы тот увел Арраэха прочь, а сама развернулась к подельникам борова.
– За проигрыш заплатите информацией! – потребовала она. – Если солжете, растрезвоню всем в округе о вас!* Кто похитил старика из дома сайна Ореога? Где его искать???
Двое помогали шатающемуся Ду подняться, а остальные смотрели на девушку с нескрываемым раздражением. Но нарушать кодекс чести местного бандитского сословия они не рискнули, поэтому ответ был дан предельно честным:
– Говорят, что его видели в Храме между монахов, – проговорил один бородач, поджимая губы. – Выглядел он испуганным и что-то постоянно кричал о Лучезарном…
Это было всё, чем бандиты располагали. Илва благодарственно кивнула и пошла по темной улице, пытаясь догнать ушедших вперед парней.
В Храме, значит?
Это очень подозрительно…
О Лучезарный! Неужели кто-то из твоих служителей стал на путь преступников и воров?
_____
*Кодекс чести местных бандитов требовал всегда отдавать долги. Когда противник Арраэха проиграл, то автоматически стал должником. Кто не отдавал должное, того жестко высмеивали в обществе…
